Жанр: Электронное издание
Армяне. История и этнокультурные традиции.
... стал магистр
ат, при котором функционировал армянский суд. Святой Крест развивался
медленно и долго оставался небольшим поселением, но постепенно все же
принял городские черты, и к 30-м годам XIX в. численность его населения
составляла более 2 тыс. В 1840 г. армянский суд здесь, как и в ряде других
колоний, был упразднен, власти оставили только магистрат как орган городского
управления. Однако это вызвало протест местного населения, и
в 1849 г. правительство восстановило армянские суды в Святом Кресте и в
местечке Едессия, и они продолжали функционировать до 70-х годов прошлого
века^.
К концу XVIII в. численность армян в Кизляре, игравшем значительную
роль в экономической жизни народов Северного Кавказа, заметно возросла
и армянский квартал в городе стал самым большим^. Так, если в 1785 г.
здесь проживало 2,2 тыс. армян^, то к 1806 г. их было более 5,4 тыс.^.
Армяне Кизляра, составившие к середине XIX в. более половины его
11-тысячного населения, занимались преимущественно садоводством, виногр
адарством, виноделием, меновой торговлей, ремеслами. В городе существов
али армянский базар, расположенная в центре армянская слобода.
Здесь же находились три армянские церкви - Пресвятой Богородицы
(вторая половина XVIII в.), Святого Григора Просветителя (начало XIX в.)
и Святого Саркиса (середина XIX в.). Кизлярские армяне первыми в России
начали заниматься разведением риса, который называли здесь "сорочинское
ереванское пшено". В XVIII в. Кизляр стал местом организации
коньячного производства в России, причем практически все винокуренные
заводы в нем принадлежали армянам. Армяне составляли также большую
часть среди владельцев и работников городских фабрик и ремесленных мастерских,
в особенности ювелирных и по обработке металлоизделий. Во второй
половине XIX в. известность приобрели виноделы братья Измировы,
Мамаджановы, имевшие свои магазины в Москве. Магазины или лавки
в Москве имели также виноторговцы братья Фабриковы, И.Зурабов, владельцы
мануфактур братья Поповы, Патканьянц, галантерейщик Топчиев
и многие другие.
В 1817 г. в городе была открыта первая армянская школа, с 1840 г. начал
а функционировать духовная школа, а с 1872 г. - женская школа, находивш
аяся на попечении созданного в 1880 г. армянского благотворительного
общества. Целью общества была помощь нуждающимся ученикам
армянских учебных заведений города, а также Москвы, Эчмиадзина и Тби283
лиси. Женское общество попечения над бедными организовало школу
кройки и шитья^.
' В Моздоке в конце XVIII в., который стал к тому времени, вслед за Кизляром,
одним из важных экономических и торговых центров Северного
Кавказа, армянский квартал, по сравнению с имевшимися здесь осетинским
и грузинским кварталами, был, как и в Кизляре, самым большим.
В 1778 г. здесь была построена первая армянская церковь^. Армянское население
Моздока увеличивалось довольно быстро: в 1781 г. в 130 домах жили
700 армян^, в 1785 г. их было более 700 человек из 900 жителей города.
В самом конце XVIII в. здесь проживал 1331 армянин при населении города
4685 человек. Вскоре появилась необходимость построить вторую армянскую
церковь^. В 1803 г. в Моздоке был зафиксирован 1421 армянин (из
них 778 мужчин и 643 женщины); в 1887 г. местная армянская община
включала 2300 человек^. Среди моздокских армян было много купцов,
торговавших восточными товарами в Астрахани, Нижнем Новгороде, Москве
и других крупных городах России и даже за рубежом. В середине XIX в.
оборот торговых предприятий 22 армянских семейств, в руках которых была
сосредоточена, по существу, вся городская торговля, составлял 199 700 руб.
в год^.
Армяне занимались также земледелием, в частности овощеводством и
бахчеводством, скотоводством, но поскольку городская земля принадлежала
местным осетинам и кабардинцам, их участки были расположены на загородных
хуторах. Как и в Кизляре, они были основными производителями
шелка. В 1834 г. моздокским армянам принадлежали свыше 10 тыс. шелкопрядов
из общего количества 14 тыс., т.е. свыше 70%. Армяне владели здесь
большинством воскобойных заводов. В 1849 г. в Моздоке была открыта
армянская приходская школа^.
Вплоть до конца XVIII в. армянские общины Кизляра и Моздока не
имели своих судов и в правовом отношении подчинялись астраханскому
армянскому суду. Но с 1800 г. им было разрешено иметь свои суды, которые
совмещали в себе судебные функции и функции органов самоуправления.
Они существовали здесь до 1840 г.^.
В 35 верстах от Моздока располагалось сел. Касаева Яма, образованное,
как уже отмечалось, армянами - выходцами из Хачмаса и Кирвара (Кубинское
ханство) в конце XVIII в. К середине XIX в. это было крупное поселение
(свыше 1,5 тыс. человек), переименованное в 1852 г., по просьбе местных
армян, в Едессию - в память о древнем городе Едессе, вошедшем
в историю как важнейший центр распространения раннего христианства.
Жители Едессии занимались пашенным земледелием (пшеница, просо), садоводством,
виноградарством, шелководством. Дома строили из сырцового
кирпича с плоской крышей, покрытой камышом и обмазанной глиной;
украшением интерьера служили паласы домашнего производства. Перед
первой мировой войной в Едессии было 715 дворов с более чем 4 тыс. жителей;
при церкви Сурб Аствацацин, построенной в 1830 г., имелось армян284
ское приходское училище; функционировали 5 мануфактур, 14 бакалейных
лавок, 3 мукомольные мельницы, столовая, склад сельскохозяйственной
техники. В 20-е годы нашего века здесь работал национальный сельсовет,
была армянская школа, где обучалось около 200 мальчиков и девочек.
Позднее национальная автономия была ликвидирована, а церковь и школа
закрыты. И только в наше время, в начале 90-х годов, по решению схода
сельских граждан здесь была восстановлена старая церковь^.
В то время как в XIX в. численность городских армян Кизляра и Моздок
а заметно возрастала, число сельских жителей Притеречья, напротив, сокр
ащалось. Например, в сел. Шелкозаводское численность армян с 1834 по
1877 г. уменьшилась с 559 человек до 21. Этот отток из сел, по мнению
исследователей, объясняется тем, что с начала 30-х годов XIX в. государственных
крестьян из Притеречья стали переводить в казачье сословие. Но и
в дальнейшем определенное число армян оставалось жить в станицах, продолж
ая держать в своих руках в основном торговлю^.
Согласно источникам, терские армяне помимо родного языка свободно
владели и языками окружающих их народов, в частности ногайским, а также
горскими языками. По сообщению путешественника XIX в. А.Павлова,
кизлярские и моздокские армяне хорошо говорили на всех горских языках,
а моздокские к тому же неплохо знали обычаи и нравы горцев^. При этом
местные армяне сохраняли свою веру, строго соблюдая различные церковные
обряды и посты. Они хранили и такие этнокультурные традиции, как
крепость семейных и родственных уз, невозможность семейных разделов
при жизни родителей, воспитание детей под строгим надзором старших,
обучение их чтению и письму на родном языке, соблюдение обычаев взаимопомощи,
уважения к старшим, гостеприимства. По свидетельству современников,
в армянских семьях в тот период сохранялся обычай избегания
женщиной до рождения ею первого ребенка родственников мужа, с самим
мужем она могла говорить только наедине; после свадьбы армянка должна
была прикрывать нижнюю часть лица, а на улицу выходить под покрывалом.
Традиционный характер во многом носили также семейные обряды
жизненного цикла, в частности свадьба с обязательным сговором, крестины,
похоронно-поминальные церемонии. Так, перед погребением покойник
а относили в церковь; на следующий день после Рождества, Пасхи, Преобр
ажения и Вознесения поминали умерших, принося на кладбище мясо,
хлеб, вино и фрукты. Что касается таких элементов материальной культуры,
как жилище и одежда, то они, естественно, претерпели значительно
большие изменения и теперь мало отличаются от жилищ и костюма окруж
ающего северокавказского населения. Большую специфику, как и повсюду,
сохраняла у здешних армян пища, хотя она также несколько изменилась
под влиянием местных обычаев^.
Наиболее древняя (по времени появления на Северном Кавказе) группа
так называемых черкесогаев (черкесских, или горских, армян) обитала среди
285
западных адыгов. О времени появления армян в горах Черкесии в историко-этногр
афической литературе существуют различные версии. По мнению
одних ученых, например Ф.А.Щербины, армяне переселились сюда из
Армении в XIV в., после падения Киликийского Армянского царства^, по
мнению других, например Л.А.Погосяна, переселение шло в XV в. из
Крыма^, Г.С.Аракелян, подробно изучив различные источники, в том числе
архивные, а также этногенетические предания самих черкесогаев, приходит
к выводу, что первыми переселенцами были армянские воины, которые
появились здесь в конце Х либо в XI в. Они были с почетом приняты местным
населением и вскоре заняли высокое положение в их сословной
иерархии, получив равные права с черкесскими дворянами - узденями.
Основным их занятием была торговля, благодаря чему они поддерживали
постоянную связь с армянской колонией в Крыму и тем самым с остальным
армянским миром. Это в дальнейшем способствовало численному пополнению
этой группы за счет армянских переселенцев как из самой Армении,
так и главным образом из Крыма и Малой Азии. Именно этим, как
полагает исследовательница, объясняются разные варианты преданий о переселении
армян, поскольку каждая группа переселенцев отражала в пред
аниях свою историю^. Того же примерно мнения придерживаются
В.Б.Виноградов и С.Н.Ктиторов, которые считают, что переход армян в горы
Северного Кавказа, в том числе и Черкесии, был не одномоментным
процессом, а включал в себя разные потоки, которые шли как из Армении,
так и из Крыма и других областей, охватывая при этом довольно длительный
период - с X-XI и вплоть до XVII в.^.
В исследовании Г.С.Аракелян содержится также богатый историко-этногр
афический материал относительно основных компонентов бытовой культуры
черкесогаев. Поэтому, характеризуя эту группу армянского этноса, я
опиралась преимущественно на ее выводы.
Согласно источникам, армяне, женившись на черкешенках, дисперсно
расселились на значительной территории Северо-Западного Кавказа. Их
интенсивные контакты с черкесами в различных сферах жизни - экономической,
общественной, семейной, культурно-бытовой, часто сопровождавшиеся
установлением куначеских и аталыческих отношений, при дисперсности
расселения, высокой доле межэтнических браков с течением времени
привели к тому, что элементы черкесской культуры не только проникли во
все сферы их жизни, но и стали преобладающими, вплоть до языковых диалектов^.
Однако существенно то, что своего национального самосознания
они не утратили, чему в немалой степени способствовало сохранение ими
христианской религии, а также их высокий социальный статус. Осознавая
свое резкое отличие от остальных армян, черкесогаи тем не менее называли
себя, как и окружавшие их народы, эрмелы (крымско-татарский термин,
означающий "армянин")^.
Со второй половины XVIII в. социально-политическая ситуация на Северо-З
ападном Кавказе заметно меняется. Этот регион становится ареной
борьбы за влияние между Россией и Турцией. Стремясь укрепить здесь свои
позиции, крымские ханы стали усиленно распространять среди горцев
ислам, что приводило к преследованию черкесогаев за их христианскую
веру. Недовольство вызывали и широкие торговые связи черкесогаев
с русскими и армянами, жившими на русской стороне Кубани, которая
с 1783 г. была признана границей русских владений на Северо-Западном
Кавказе.
В целях самозащиты черкесогаи начали объединяться в отдельные аулы,
наиболее известными из которых были Гяур-хабль, Егер-ухай, Адыгой, Хатук
ай и др. Одновременно они начинают покидать горы и переходить на
русскую территорию уже с конца XVIII в., но утвердилось это явление
в первой половине XIX в. Черкесогаи поселялись в Новом Нахичеване, Лысогорске,
станицах Гривенской, Переясловской, в районе Пашковского куреня,
позднее в Новороссийске, Екатеринодаре (совр. Краснодар), Моздоке,
Кизляре. Основная часть переселенцев в 1839 г. образовала отдельный
Армянский аул^, который с 1841 г., по предложению священника ставропольской
армянской церкви Петроса Патканяна, принимавшего активное
участие в расселении черкесских армян, стал именоваться Армавиром по
названию одной из столиц исторической Армении. В 1840 г. здесь насчитыв
алось 400 семейств черкесогаев, включавших более 1,3 тыс. человек.
В конце 50-х годов XIX в. население Армавира, несмотря на эпидемию
холеры, унесшей треть его жителей, превысило 3 тыс. человек. Армавир
к этому времени состоял из четырех кварталов, каждый соответствовал
прежним местам расселения черкесогаев, отличавшихся некоторыми этнокультурными
особенностями, включая и языковой диалект.
В районе Армавира и одновременно с ним основываются несколько
армянских селений, наиболее значительным из которых был находившийся
на левом берегу р. Лабы аул Карабета Талдустына, включавший 47 дворов
с 325 жителями. Селились черкесогаи и в некоторых казачьих станицах -
Пашковской, Прочном Окопе, Брюховецкой и др.^.
Если в начальный период основными занятиями армавирцев были скотоводство
(крупный и мелкий рогатый скот, буйволы, лошади), торговля и
в меньшей степени земледелие, особенно садово'дство, то с 70-х годов
XIX в. интенсивное распространение у них получает земледелие, в том числе
и товарное, основанное на зерновых культурах, а доля скотоводства постепенно
сокращается, но сохраняется, например, коневодство. Позднее,
в 1908 г., 35 армавирцев, среди которых были видные армянские торговцы
и промышленники Гаспаров, Айвазов, Сеферов и другие, основали товарищество
по разведению кабардинской породы лошадей. В тот период развив
аются торговля, обрабатывающая промышленность. Армавирские армяне
торговали с жителями черкесских аулов, казачьих станиц, Нахичевана, Екатеринод
ара, Ставрополя и даже Тбилиси. С 1842 г. в Армавире проводились
весенние и осенние ярмарки. В 1840 г. на средства А.Галаджяна был построен
мост через р. Кубань.
В 70-х годах XIX в. открываются торговые фирмы Кусикянов, Гаспарянов,
Сеферянов, Торосянов (Тарасовых), мануфактурный, мебельный, ювелирный
и другие принадлежавшие армянам магазины. В 1910 г. был основ
ан "Торговый банк Кавказа", председателем которого был Аслан Тарасов.
Армянином был и председатель правления товарной биржи С.Мхитаров.
В начале XX в. создается товарищество мыловаренных заводов "Ахтамар",
ведущую роль в котором играли братья Гаспаровы, основывается товарищество
маслобойных заводов Аведовых. Владельцами хлопкоочистительных
заводов были Б.Гаспаров и Богорсуков-Дангулов. Одним из самых бог
атых семейств в Армавире и Екатеринодаре были Тарасовы, основавшие
"Торговый дом братьев Тарасовых". Выходцами из этой семьи являются
французский писатель-академик Анри Труайя и ставший известным в годы
перестройки предприниматель Артем Тарасов. К концу XIX в. Армавир
стал одним из главных промышленных и торговых центров на Северном
Кавказе.
В 1847 г. в Армавире была открыта первая армянская школа для мальчиков,
в 1871 г. - еще две школы -для мальчиков и для девочек. В 1861 г.
завершилось строительство каменной церкви Пресвятой Богородицы, в конце
XIX в. - церкви Святого Геворка; в 1904 г. на армянском кладбище был
а сооружена церковь Святых Петра и Павла (Сурб Петрос-Погос).
Хотя Армавир долгое время продолжал считаться селом и не получал
статус города, он уже с конца XIX в. застраивался по городскому проекту;
здесь раньше, чем во многих других городах Кавказа, появились электричество,
телефон, трамвай. Решение о преобразовании его в город было принято
только в начале 1914 г., когда численность его жителей составила
44 тыс., из них армян - 8 тыс.^.
Переселившись в Армавир, черкесские армяне первые десятилетия сохр
аняли заимствованные у горцев основные элементы их традиционной
культуры. Говоря в свое время о черкесогаях, Н.Г.Волкова приводит высказыв
ания некоторых очевидцев, побывавших у них в тот период. Например,
посетивший Армавир в 40-х годах XIX в. священник И.Хозров пишет, что
"тамошние армяне ничем не отличаются от черкесов - тот же язык, обычаи,
нравы, кушанья, домашняя утварь и одежда. Армянского языка не знают"', по
словам обследовавшего в 1859 г. Армавир одного из представителей царской
администрации, местные армяне "сохранили все обычаи, нравы и понятия,
язык, костюм и пишу горцев, среди которых они прежде жили и с которыми
они и после находились в постоянных сношениях. Большая часть мужчин,
а женщины почти все, вовсе не понимают армянского языка и говорят абадзехским
наречием языка адиге... Несмотря на перерождение в черкесов во всем,
армавирцы твердо сохранили убеждение, что они армяне..."^.
Распространенным типом жилища черкесогаев был длинный турлучный
дом из трех комнат, со стенами из плетня, обмазанного глиной, без окон,
под двухскатной крышей из камыша и соломы, глинобитным полом, разделенный
на мужскую и женскую половины, с открытым очагом в центре
средней комнаты. Во дворе размещались постройки для скота, амбары, пек
арня, курятник, кухня и небольшая кунацкая. Убранство состояло из нескольких
деревянных кроватей, покрытых войлоком, небольшого стола и
полок для хранения посуды и постельных принадлежностей. Полы выстил
ались циновками. В последней трети XIX в. появляются городские виды
построек - просторные кирпичные дома с большими окнами, черепичной
двух- или четырехскатной крышей, с новой меблировкой, покупной фабричной
посудой, исчезает деление на мужскую и женскую половины, традиционный
очаг заменяется русской или голландской печью.
В этот же период среди мужчин, в первую очередь состоятельных, вместо
черкесского национального костюма стала распространяться европей-
ская одежда, вначале как парадная. Несколько дольше сохранялась женская
одежда, основу которой составляла белая длинная рубаха, присборенная на
плечах, и длинные узкие штаны. Поверх рубахи одевали длинную кофту со
складками на груди, застегивающуюся на ряд мелких пуговиц. Голову повязыв
али небольшим тонким платком. Бытовала традиционная кожаная, часто
сафьяновая, обувь. Праздничная одежда черкесогаек по своему покрою
почти ничем не отличалась от повседневной, но шилась из более дорогих
тканей - шелковых и шерстяных. Нарядные традиционные черкесские
костюмы с золотыми нашивками, разрезами, украшениями, а также сложные
головные уборы, распространенные в той или иной степени еще в середине
XIX в., позднее, ко второй половине прошлого столетия, почти вышли
из употребления.
Наибольшей устойчивостью отличалась пища, во многом соответствовавш
ая традициям черкесской кухни. Если в начальный период в пище черкесог
аев преобладали главным образом мясные (отварная и прокопченная на
зиму баранина, говядина, конина) и молочные (кислое молоко, сыры, творог,
молочные супы на пшеничной или кукурузной муке) продукты, а вместо
хлеба употреблялась обычно паста - густая просяная каша, то в последующий
период заметно выросла доля земледельческих продуктов: кукурузные
и пшеничные лепешки - маджодж, круто сваренная крупная лапша -
фабе-халюв, тонкие лепешки с сыром из слоеного теста - губыл и др. Любимыми
блюдами оставались куриное мясо с пшеничным и чесночным
соусом - четлыпш, баранина с острым чесночным соусом - лелепш, разного
рода сладкое печенье - с сахаром (шушук-курабье) и медом (адыгыкур
абье). Позднее в пищу черкесогаев вошли блюда, заимствованные у других
народов, - щи, борщ, калмыцкий чай и др. У переселившихся в Армавир
новонахичеванских армян они научились готовить некоторые супы,
толму, гату, халву и другие традиционные армянские блюда.
Среди черкесских армян наиболее распространенной была малая семья.
Сыновья после женитьбы, как правило, жили в отдельном, построенном
в одном квартале с родительским, доме. В семье были сильны патриархальные
традиции, долго сохранялся обычай кровной мести, перенятый у черкесов.
Наряду с браком по сватовству черкесогаи нередко прибегали к по"
хищению невесты, большей частью с предварительного согласия девушки и
ее родителей. Если же такого согласия со стороны родителей не было, то
юноша должен был уплатить большой калым. Свадебное торжество проходило
в доме жениха, в присутствии множества гостей, сопровождалось
обильным угощением, танцами, песнями, причем со временем среди черкесог
аев стали распространяться и русские песни и танцы, а также элементы
русского свадебного обряда. Невесту, свадебный наряд которой состоял из
шелкового или шерстяного платья, небольшой круглой шапочки и черкесских
украшений, наряжала одна из родственниц жениха.
Первое время после замужества молодая не должна была выходить из
дома, даже к своим близким родственникам, избегала посторонних мужчин.
Только после того, как ее родители устраивали в честь своей дочери торжество,
одаривая при этом членов ее новой семьи, молодой разрешалось посещ
ать дома своих родителей и близких родственников. Положение невестки
в семье мужа становилось более прочным после рождения двух-трех
детей, а в случае ее бездетности - по прошествии шести-семи лет брака^.
Молодой муж в течение некоторого времени после свадьбы должен был
избегать тестя, пока тот не устраивал в честь зятя торжественный обед
с приглашением родственников и не одаривал его богатым подарком,
в большинстве случаев конем ^2. В ответ зять устраивал угощение для тестя
и родственников своей жены. С этого времени обе семьи считались связанными
тесными узами.
Похоронно-поминальные обряды у черкесогаев имели ряд особенностей.
Смерть воспринималась ими как длительный сон, поэтому покойного стар
ались "разбудить", поднимая сильный шум и тряся тело. Только потом начин
алось громкое оплакивание, длившееся от трех до семи дней. Специальные
плакальщицы в траурных песнях-плачах воспевали лучшие качества
умершего, вспоминали разные эпизоды из его жизни, при этом, до крови
царапая свое лицо и грудь, они рвали на себе волосы, выражая скорбь.
Мужчинам не полагалось плакать, но они тоже, в знак глубокой скорби,
наносили себе удары, оставлявшие заметные следы. Веря в загробный мир,
черкесогаи укладывали в могилу продукты и предметы, принадлежавшие
покойному: мужчине - его воинские доспехи и оружие, женщине - части
ее одежды, украшения. Нередко убивали любимое покойным животное и
лучшие куски его мяса оставляли на могиле. В течение трех дней после похорон
ранним утром полагалось ходить на кладбище, взяв с собой заранее
испеченные пышки, чтобы угощать прохожих. Поминки были обязательными,
их устраивали, как это принято у всех армян, на 7-й, 40-й дни и через
год после смерти. Но один обычай у черкесогаев был особенный: в дни
поминок они развешивали на стене одежду покойного и, прежде чем выпить
за упокой души, обливали ее вином^.
Тесное переплетение христианства и язычества наблюдалось и в народных
календарных праздниках черкесогаев, некоторые из которых были, по
всей видимости, заимствованы после переселения с гор у новонахичеван290
ских армян. Эти праздники во многом сходны с общеармянскими, например,
обряды во время Великого поста, праздника Святого Саркиса (сопровожд
авшегося гаданием девушек), праздника Псыутж, связанного с облив
анием друг друга водой наподобие Вардавара, праздника Святого Акоба,
когда полагалось приносить в жертву этому святому и каждому мужчине
в семье по петуху; кровью птицы делали кресты на лбу детей, на воротах
дома, дверях курятника. Жертвенное мясо варили и ели всей семьей, а также
угощали соседей и родственников.
Хотя влияние черкесского фольклора на духовную культуру черкесогаев
было, несомненно, значительным, после переселения в Армавир оказывается,
что армянский фольклор все же сохранился. В дальнейшем, по мере
существенного увеличения в Армавире русского населения (с 16 человек
в 1859 г. до 888 человек в 1876 г. и 32 983 человек в 1911 г.'^), на этнокультурное
развитие черкесогаев стал влиять и русский фактор, в частности,
большое распространение получили русские песни, пляски, а также русский
язык. Частыми стали браки с русскими. В этот период распространяются
русифицированные формы фамилий черкесогаев, например Поповы,
Бароновы, Тарасовы, Арсентьевы, Давыдовы и другие.
Армавирская община не имела тех привилегий, которыми обладали
другие армянские колонии России. Вместе с тем в первоначальный период
здесь существовало самоуправление, причем в традиционной форме, сохранившейся
со времен проживания армян среди черкесов. Во главе общества
стоял коллегиальный орган - тхамада, избиравшийся на общем собрании
армавирцев из числа старших и уважаемых граждан города. Его власть
основывалась на народных обычаях, а не на письменных судебниках, как
в других общинах. Суд вершили шесть судей, избиравшихся на три года.
Высшим органом управления были общие собрания армавирцев. Эта форма
правления сохранялась до конца 60-х годов XIX в., после чего Армавир был
переведен в разряд русских сел с соответствующей системой управления'^.
Ныне большая часть черкесогаев живет в Армавире, Майкопе и Краснод
аре. Из среды черкесогаев вышли, помимо упомянутых выше представителей
семьи Тарасовых, писатели С.Дангулов и Б.Каспаров, главный врач
Балтийского флота М.Дангулов и другие.
В первой половине XIX в. усиливаются армянские общины в новых
административных центрах Северного Кавказа. Так, первые сведения об
армянах, главным образом торговых людях, живших в Екатеринодаре, относятся
уже к 1797 г., т.е. спустя три года после основания этого города.
В 1802 г. армяне строят здесь часовню, перестроенную в 1834 г. в каменную
церковь Пресвятой Богородицы. С 1863 г. в городе существовало армянское
духовное училище. Екатеринодар, как и Армавир, первоначально заселили
преимущественно черкесские армяне. Вышедшие из их среды купцы вскоре
заняли ведущи
...Закладка в соц.сетях
