Армяне. История и этнокультурные традиции.

АРМЯНСКАЯ ДИАСПОРА В РОССИИ
Этнокультурную историю армянского народа трудно представить себе
без истории его диаспоры, составляющей теперь, в конце XX в., более половины
его общей численности.
Исторически армянская диаспора - спюрк образовалась в результате национ
альных и религиозных преследований, массовых гонений и насильственного
переселения армян из Армении в связи с многочисленными вой-
нами, которые пришлось пережить этому народу начиная с глубокой древности
и особенно в связи с арабским завоеванием (VII в.) и нашествиями
тюрок-сельджуков (XI в.). Определенную роль в миграции армян играли
также социально-экономические и культурные факторы.
Существует обширная литература по истории формирования различных
переселенческих очагов армянского народа, однако в этой книге я ограничил
ась исследованием одной из наиболее крупных и относительно рано
сформировавшихся армянских диаспор - российской (имеется в виду Российское
государство в его исторически менявшихся границах).
По данным последней Всесоюзной переписи населения 1989 г., 33,7%
армян жили за пределами своей республики (опередив по этому показателю
все остальные титульные нации бывшего Советского Союза), причем наибольшее
число - 532,4 тыс. обосновались в России, особенно в ее южных
пределах. В последние годы, в связи с политическими событиями в Закавк
азье, а также с разрушительным землетрясением в Армении, численность
армян в России значительно возросла, преимущественно за счет вынужденных
мигрантов, в том числе беженцев. В результате сейчас, по оценочным
данным, Россия занимает одно из первых мест в мире по количеству живущих
в ней армян.
Этот раздел моей книги написан на основе данных специальной исторической
и историко-этнографической литературы, этнографических экспедиций,
текущей статистики, периодических изданий и посвящен истории

256

формирования наиболее крупных армянских общин в различных районах
России (причем я старалась придерживаться хронологического принципа).
Особое внимание я уделяю современным этнокультурным характеристикам
отдельных групп армянского этноса, проживающих как дисперсно (преимущественно
в городах), так и компактно (преимущественно в селах), исследуя
степень прочности и сохранности тех или иных элементов национальной
специфики и их взаимодействие с общероссийскими, что позволяет
судить о глубине адаптации армян к иноэтнической среде.
* *
Первые сведения. На территории России в разные исторические периоды
было создано несколько армянских поселений', большинство из которых
постоянно пополнялось соотечественниками из Армении. Напомню, что
в 1801-1828 гг. Восточная Армения вошла в состав Российской империи.
До первой мировой войны подавляющая часть армян (около 4 млн. человек)
жила компактно на территории исторической Армении: около
1,5 млн. человек в России, остальные - в Турции. После жесточайшего геноцид
а, учиненного в 1915-1916 гг. и длившегося вплоть до 1922 г. османскими
властями, когда свыше 1 млн. западных армян было истреблено и
почти столько же насильственно выселено, главным образом в бесплодные
районы Месопотамии, где большинство их погибло, свыше 300 тыс. из
уцелевших армян нашли убежище в России, в том числе в Восточной
Армении.
Первые сведения об армянах, обосновавшихся в Древней Руси, относятся
к X-XI вв., когда начали устанавливаться торговые и культурные связи
между Русью и Закавказьем. Немалую роль в этом сыграли армянские
общины, самая древняя из которых была в Киеве. Об этом имеются сведения
как в армянских источниках, так и в древнерусских летописях^. Более
прочными связи армян с Киевом становятся после принятия Русью христи
анства в 988 г. Расцвету армянской общины здесь способствовала и женитьб
а великого князя Владимира Святославича на Анне - сестре византийского
императора Василия II, армянина по происхождению.
Армянское население Киева, состоявшее в основном из ремесленников,
купцов, врачей, принимало активное участие в экономической и культурной
жизни города, а также в его защите от внешних врагов. Так, согласно
источникам, киевские князья, будучи давно знакомы с армянами и их воинской
отвагой, приглашали их на военную службу. Впервые это произошло
в 1009 г., перед войной с польским князем Болеславом Храбрым. Армяне
наравне с местными жителями воевали с половцами, печенегами, позднее
с монголо-татарами, с тевтонскими рыцарями; известно, например, что
в битве при Грюнвальде в 1410 г. в составе Смоленских войск было два
армянских полка^.

^ 257
^@
Армянские врачи имели здесь настолько хорошую репутацию, что один
из них, Агапит, уроженец Александрии, удостоился чести стать придворным
лекарем князя Владимира Всеволодовича Мономаха. Четыре армянские буквы
на крышке саркофага самого князя Ярослава Мудрого в храме Святой
Софии, 22 армянские надписи XVI-XVII вв. в этом же храме - все это док
азательства того, что армянские строители с глубокой древности были
признанными мастерами своего дела даже далеко за пределами родины^.
В древнем Киеве армяне жили в отдельном квартале. Позднее, после
изгнания в XIV в. татар из Киева, они получили привилегии от владевших
в то время Украиной литовских князей и польских королей. Согласно жалов
анной грамоте великого князя литовского Казимира IV (середина
XV в.), армянам Киева разрешалось иметь дома, огороды, заниматься ремеслом
и торговлей. Армянская колония пользовалась самоуправлением,
имела своего епископа и печать. В XV в. армяне построили церковь Успения
Богородицы в районе Подола, где обычно селились^
Из Киева армяне, вначале представители торгового люда, а затем и мастеровые,
ремесленники, разошлись по другим городам Руси и обосновались
в Новгороде Великом, Смоленске и особенно на юго-западе - во Львове,
Каменце, Луцке и др.
Основавший во второй половине XIII в. г. Львов князь Даниил Галицкий
выделил армянам для поселения участок в северной части города, где
они впоследствии построили церковь и имели улицы, мост и площадь, назв
анные Армянскими. В 1363 г. львовские армяне создали кафедральный
собор, построенный в лучших традициях национального зодчества (он сохр
анился до наших дней). С 1367 г. здешняя колония, получившая свой суд
и самоуправление, стала духовным центром армян, проживавших в ЮгоВосточной
Европе.
К первой половине XIII в. относится возникновение в Подолии села
Армяне Великие недалеко от будущего города Каменец-Подольский. Когда
город был отстроен, в нем уже была армянская церковь Святого Николая
(1250 г.). Армяне принимали участие в сооружении крепостных стен города,
и до наших дней сохранилась часть укреплений, известная под названием
"Армянский бастион". В XIV в. здешние армяне, как и львовские, получили
свой суд и самоуправление. К XVI в. в городе насчитывалось около 5 тыс.
армян, а в первой половине XVII в. в нем проживало до 1200 армянских
семей, что составляло более половины всех жителей города (более точной
цифры источник не дает). Одна из улиц квартала, где жили армяне, вплоть
до второй половины XIX в., по свидетельству очевидцев, сохраняла в народе
свое прежнее название - "Армянская", хотя официально была уже в то
время переименована в Губернаторскую. В квартале находились здание созд
анного в 1635 г. армянского магистрата, несколько церквей, двухэтажное
здание Армянского торгового дома, сохранившееся до наших дней, построенн
ая в конце XVI в. армянская школа и возведенная в начале XVII в.
больница.

258

Тамошние армяне занимались в основном ремеслами и торговлей.
Именно армянские купцы обычно проводили торговые караваны через этот
город, стоявший на пути из Константинополя в Европу. Но после захвата
города турками в 1672 г. многие армяне были убиты, кто-то сумел переселиться
в другие места, в частности во Львов, в Македонию. Впоследствии
численность армян в городе значительно сократилась. В 1820 г. здесь остав
алось не более 70 домов армян, а в 1863 г., по данным официальной статистики,
было всего 63 армянина^.
На торговом пути был расположен и Язловец, где уже в XIII в. армяне,
переселившиеся сюда из Крыма, построили церковь Святой Богородицы,
а несколько позднее - часовню Благовещенья и монастырь Святого Григор
а Просветителя. Язловецким армянам было разрешено владеть землей,
иметь свой суд, ремесленный цех, покупать и строить дома. По свидетельству
современников, дома армян имели просторные комнаты, сводчатые
погреба и изысканно украшенные двери. Местные армяне играли важную
роль в устройстве ярмарок, которыми славился этот город; некоторые из
них оставили по себе память благотворительной деятельностью. Например,
живший здесь в XVII в. Минас Сиринович построил на свои средства
Армянские ворота в городе и завещал 300 злотых для его благоустройства и
обороны, а также определенные суммы армянской, польской и украинской
городским церквам и по 50 талеров монастырям в Эчмиадзине и Иерусалиме.

После захвата города турками в 1676 г. части армян удалось уйти и
обосноваться главным образом в Бродах, а оттуда, когда и этот город подвергся
нападению турок в 1700 г., переселиться во Львов^.
В XIV в. армяне появляются и в городах Волыни - Луцке, Владимире.
В этом же веке в Луцке была построена армянская церковь Святого Степанос
а. По сообщению армянского путешественника начала XVII в. Симеона
Лехаци, Луцк еще раньше, чем Львов, стал центром армянского епископств
а, хотя письменное упоминание об армянах в этом городе засвидетельствов
ано только в начале XV вЛ
Со временем численность армян в Юго-Западной Руси увеличивалась.
В XVI-XVII вв. они жили здесь в 50 населенных пунктах, преимущественно
городских. Во второй половине XVII в. значительное развитие получили
армянские поселения в Станиславе (ныне Ивано-Франковск), Лисеце,
Тисменице, Городенке, Обертине^.
Обращаясь к деятельности местных армян, один из видных историков
прошлого века - И.А.Линниченко писал: "Без всякого преувеличения можно
утверждать, что наиболее прославленные торговые центры Южной России,
каковыми являются Львов, Луцк, Каменец-Подольский, своим богатством,
пышностью и значимостью в большой мере обязаны особенно армянам. Именно
благодаря этому проворному, шустрому, способному ко всяким начинаниям народу
торговые центры Южной России стали посредником между торговцами
Востока и Запада. Зная восточный образ жизни, владея восточными языками,
будучи отлично знакомыми с путями сообщения по Востоку, наделенные храб259
ростью, хорошо владея оружием - качества, необходимые для совершения
опасных путешествий по населенным разбойничьими племенами странам Восток
а, - армяне издавна приступили к сухопутной торговле между Западом и
Востоком"^.
Но среди армян были не только купцы. Основную массу их колоний сост
авляли ремесленники и другой трудовой люд, например, в первой половине
XVII в. во Львове ремесленным производством было занято до 3040%
армянского населения". Армяне занимались такими традиционными
видами ремесел, как ткачество, ковроделие, кожевенное дело, в частности
изготовление сафьяна. Особой славой пользовались золотых дел мастера,
украшавшие сабли, шлемы, булавы, колчаны, боевые доспехи золотом, серебром
и драгоценными камнями. Армян привлекали к дипломатической
службе, нередко поручая им ответственные миссии в странах Востока.
Благодаря знанию восточных языков армяне служили переводчиками '2.
Во всех армянских колониях этого края функционировали школы, библиотеки,
больницы, а во Львове с 1616 г.-и типография. Высокого уровня
развития достигли здесь архитектура, живопись, прикладное искусство.
Армянские надписи, сохранившиеся на исторических памятниках этого
региона, свидетельствуют о том, что в строительстве их принимали участие
армянские мастера. Большую известность в Галиции приобрел один из благодетелей
Львова, кавалер Георгиевского креста, химик-фармацевт, автор
многих научных трудов армянин Теодор Торосевич (1784-1869), пожертвов
авший все свое имущество на общественные нужды. Исследуя лечебные
свойства минеральных вод края, он впервые обнаружил целебную воду
нафтуся в Трускавце. Материалы об этом незаурядном человеке ныне хранятся
в Краеведческом музее Львова, а одна из городских улиц названа его
именем^.
Наивысший расцвет армянской колонии Львова приходится на XVIIXVIII
вв., когда Западная Украина и Подолия входили в состав Речи
Посполитой'^.
Уже в раннем средневековье армяне появляются в Поволжском крае, где
также занимались в основном торговлей и ремеслом. Армянские купцы
исстари привозили сюда шелк, ковры и другие восточные товары, в частности
пользовавшуюся большим спросом красную краску кошениль, получаемую
в Армении из красных червей кармир вордан. По свидетельству арабского
путешественника Ибн-Фадлана, побывавшего в начале Х в. в Великих
Булгарах, огромная юрта здешнего царя, "вмещающая тысячу душ, была
устлана армянскими коврами"^. При Петре 1 в окрестностях города были
обнаружены заинтересовавшие его надмогильные камни XII-XIII вв.
с армянскими надписями, которые можно видеть сейчас в вестибюле главного
корпуса Казанского университета. Долгое время путь, проходивший из
Персии через Каспийское море до Белого моря, называли "армянская дорог
а", а чуваши считали шелковую ткань "армянским шелком" (ермен пурсане
или елмен курсане)^. Историки полагают, что армяне переселились в Булгары
из столицы Хазарии - Итиля, где ранее было их поселение, прекратившее
свое существование после падения Хазарского каганата^.

В XI в. армянское население в Великих Булгарах увеличилось за счет
беженцев из захваченной тюрками-сельджуками Армении. С этого периода
столица Волжско-Камской Булгарии стала застраиваться каменными зданиями,
строителями которых были преимущественно армянские мастера.
По мнению А.П.Смирнова, именно "армянская архитектурная школа оказал
а влияние на формирование булгарского зодчества" и от Конии до Самарканд
а, от Булгар до Багдада "носителями лучших традиций резьбы по камню
являлись армяне"^.
Армяне продолжали жить в этом городе и после завоевания его в XIII в.
татаро-монголами, о чем свидетельствуют обнаруженные археологами
остатки армянской церкви и надгробные камни, датируемые XIV в. Впоследствии,
после разгрома города московскими войсками в 1431 г., здешние
армяне переселились главным образом в Казань, где в районе, носившем
название "Суконная слобода", появились две улицы, названные Армянскими.
Там же была построена армянская церковь. Но в XVII в. армян в Казани
почти не стало из-за вспыхнувшей здесь эпидемии^. И только позднее,
с XVIII в. армянское население города стало постепенно увеличиваться, а в
1842 г. в Казани при университете была открыта первая в России кафедра
армянского языка и литературы.
С конца XIII в. армянские общины имелись и в городах, основанных
монголами, в частности, известно о существовании двух армянских церквей
в Сарай-Бату (первой столице Золотой Орды) и армянской церкви и даже
епископской резиденции в Сарай-Берке (ханской столице после 30-х годов
XIV в.). После падения Орды и образования Астраханского ханства армянские
купцы и ремесленники поселяются и в его столице Хаджи-Тархан
(Ажтархан, Астрахань)^.
Слывя отличными строителями, врачами, надежными посредниками
в торговле между странами Востока и Русью, армяне начиная с XIV в., т.е.
с периода возвышения Московского княжества, становятся частыми и жел
анными гостями в Москве. Первое письменное упоминание о них относится
к летописному повествованию о московском пожаре 1390 г., где есть
следующая строка: "Загорелся посад за городом от Авраама, некоего ерменин
а". В начале XV в. в Посаде (в районе Китай-города) армяне основали
свою общину^'. Отношения между русскими и армянами носили дружественный
характер, чему способствовали близость христианской веры и взаимовыгодное
сотрудничество. Свободное общение русских и армян приводило
даже к тому, что между ними иногда заключались браки^.
В дальнейшем, по указу Ивана Грозного, многие армяне были поселены
в Москве на постоянное жительство в той части столицы, которая называл
ась Белым городом, где жили "обеленные", т.е. свободные люди из инородцев,
пользовавшиеся налоговыми льготами. Этому способствовало и
следующее обстоятельство. Согласно летописным источникам, при осаде

261

Казани войсками Ивана Грозного в 1552 г. жившие там армяне под угрозой
смерти отказались стрелять из своих пушек в русских воинов либо намеренно
делали так, что посланные ими ядра не попадали в цель^.
После покорения Казани, в благодарность за это, армянам были предост
авлены определенные льготы как в самой Казани, так и в Москве, куда
они все больше тянулись. Например, для приезжавших в столицу армянских
торговцев, промышленников, ремесленников в центре города, недалеко
от Кремля, был построен Армянский постоялый двор, а верхний ярус
одного из девяти приделов Покровского собора в Москве (храм Василия
Блаженного, построенный в честь взятия Казани, в строительстве которого
принимали участие и армянские мастера) был посвящен Григорию Армей-
скому^.
Армянский двор был зафиксирован в официальном документе конца
XVI в., в частности в объяснении к "Петрову чертежу" (план Москвы
1597 г.): в Белом городе, в районе Покровки, под цифрой 8 обозначен "двор
польских купцов, с которыми граничит двор армянских купцов". На более
поздних планах армянские дворы располагались также в районах Артамонов
а переулка и Ильинских ворот. Так, на составленном в 1661 г. Мейербергом
плане Москвы на площади у Ильинских ворот, где сейчас находится
здание Политехнического музея, изображен Армянский двор, имевший
форму вытянутого прямоугольника^.
Наиболее постоянный и систематический характер армяно-русские связи
стали носить с середины XVII в., когда в города России, в том числе в Москву,
стали приезжать на длительный срок или на постоянное жительство
многие представители армянских деловых кругов и деятелей культуры.

К этому периоду относится переориентация армянского торгового капитала
на Россию. В свою очередь, русские цари для развития торговли с восточными
странами сами поощряли деятельность армянских купцов, которые
не только торговали, но и привозили им богатые дары.
Примером может служить трон восточной работы, хранящийся ныне
в Оружейной палате Московского Кремля, который в 1660 г. привезли
в подарок царю Алексею Михайловичу известные деятели торговой компании
из Нор Джуги Ходжа Закар Саградов (Шериманян) и Григор Лусиков.
Трон, оцененный в 22 589 рублей, был изготовлен армянскими мастерами
из сандалового дерева и украшен золотом (28 фунтов), серебром (8 фунтов)
и несколькими тысячами драгоценных камней, в том числе алмазами, жемчугом,
бирюзой, специально привезенными из Индии. Латинская надпись
на нем гласит: "Могущественнейшему и непобедимому царствующему - сей
трон, с величайшим искусством и тщанием сделанный, да будет счастливым
предзнаменованием грядущего... 1659 г.". Во время аудиенции Закар Саградов
подарил царю не только трон, но и искусно выгравированную на меди
композицию "Тайная вечеря". Восхищенные мастерством армянских художников
и ювелиров, представители Посольского приказа просили Саградова
пригласить в Россию "золотописцев, серебряных и золотых дел мастеров, гра262
пильщиков и всяких художников", на что тот ответил, что готов исполнить
просьбу русского государя, заметив при этом, что "к усердной службе побужд
ает его не корысть, а единоверие и покровительство российского монарха
к христианам"^.
Спустя несколько лет, в 1666 г., в Москву прибыла новая армянская делег
ация в составе 40 человек, представлявшая ту же торговую компанию из
Нор Джуги и возглавляемая Григором Лусиковым и Степаном Ромоданским.
Умело сочетая дипломатическую миссию с торгово-экономическими
интересами армянских купцов, они обратились к Алексею Михайловичу
с прошением, в котором содержалась просьба разрешить представителям их
торговой компании провозить товары в Европу через Московское государство,
что было выгодно и для России, поскольку она была заинтересована
в укреплении торговых и политических связей с Ираном и одновременно
в экономическом ослаблении Турции. Такой договор, имевший особое значение
для развития армяно-русских отношений, был заключен в 1667 г.
между Россией и Армянской торговой компанией Нор Джуги. Согласно
этому договору армянским купцам даровалась не только привилегия свободной
торговли на водных путях от Астрахани до Архангельска, но и право
транзита через Россию в Западную Европу^.
В числе прибывших в Москву в 1666 г. делегатов был и посланный Закаром
Саградовым в Россию (как было обещано в свое время царю) армянский
художник-иконописец Богдан (Иван) Салтанов. Он был представлен
царю, назначен придворным живописцем и получил при этом большие
привилегии, в частности право жить в Посольском дворе и быть обеспеченным
всем необходимым. Проработав более 35 лет в Оружейной палате,
он заслуженно пользовался славой "первого художника двора" и был удостоен
звания дворянина. Салтанов писал большие полотна для дворца,
украшал росписями, сохранившимися до наших дней, храмы Московского
Кремля, и по просьбе царя обучал молодых русских художников. Одной из
последних работ, выполненных им и его товарищами и учениками, были
Триумфальные ворота, построенные при въезде из Замоскворечья на тогд
ашний Каменный мост в честь взятия русскими войсками крепости Азов
в 1696 г.28.
Московские армяне были и среди служилых Посольского приказа,
в административном аппарате государства, например братья Борис и Иван
Тавакаловы, Василий и Атанас Ивановы и другие. Большую известность
приобрел проработавший почти 30 лет в Посольском приказе Василий Даудов
(Алимарцян), который в 1654 г. прибыл в Москву в качестве советника
персидского шаха, а затем остался в России, Активную роль играли армянепереводчики
(толмачи), причем не только с армянского, но и с других восточных
языков.
Известно, что прибывавшие в Москву видные представители армянского
купечества во время переговоров с царским двором обсуждали не только
торговые вопросы; они ждали военно-политической помощи своему народу

263

от России. Так, Григор Лусиков привез царю Алексею Михайловичу письмо
Гандзасарского католикоса Петроса, в котором тот просил царя не только
оказать прибывшим армянам "хороший прием", но и "быть поддержкой всех
армян". Это первый дошедший до нас документ, свидетельствующий о политических
связях армян с Россией и ориентировочно относящийся
к 1670-1672 гг. Лусиков также вел в Москве "тайные переговоры" с русским
правительством, которые, как отмечают исследователи, касались положения
армянского народа и его освобождения от чужеземцев^.

Астрахань играла значительную роль в экономической жизни России
того времени. Со второй половины XVI в., после присоединения к России
(1556 г.) и последующего перенесения города и крепости с правого берега
Волги на левый (1558 г.), здесь заметно увеличивается число армян и вскоре
образуется одна из крупных армянских колоний. Первоначально ее жителями
становились в основном купцы из Ирана. Об их важной роли в волгок
аспийской торговле свидетельствует то обстоятельство, что в 30-40-х год
ах XVII в. в Астрахани наряду с индийским, бухарским, гилянским строится
армянский гостиный двор. В ' начале XVII в. здесь уже существовала
армянская церковь. В дальнейшем в восточной части Астрахани сформиров
алась армянская слобода.
В 1706 г., когда было подавлено восстание более 2 тыс. астраханских
стрельцов и многих из них выслали или арестовали, армяне приобрели для
себя часть принадлежавших им домов. В результате к югу от центра города
образовалась еще одна армянская слобода. В это время вместо пришедшей
в запустение первой армянской церкви была построена новая каменная
церковь Успения Богородицы, а во второй половине XVIII в. - еще одна
церковь - Петроса и Погоса.
Армянские купцы ввозили в Россию главным образом шелк, а также
хлопок, краски, драгоценные камни, рис, ладан, пряности и другие восточные
товары. Вместе с купцами из Ирана в город переселилась и часть
армян с Кавказа. Численность местной общины постепенно росла, достигнув
к началу XIX в. более 5 тыс. человек, т.е. увеличившись за столетие
в 25 раз. Многие из здешних армян работали на небольших шелкоткацких и
хлопчатобумажных фабриках, принадлежавших в основном армянам, были
ремесленниками, среди которых особенно славились ювелиры.
В 1746 г. указом Сената астраханским армянам были предоставлены существенные
льготы для занятий торговлей и ремеслами, было разрешено
образовать суд, который стал органом не только юридического, но и администр
ативного самоуправления. "Судебник астраханских армян", составленный
в середине XVIII в. на основе "Судебника Мхитара Гоша" (конец
ХЦ - начало XIII в.), кодекса византийского императора Юстиниана
(VI в.), действовавшего в тот период российского законодательства и норм

264

обычного права армянской общины, был принят в качестве кодекса также
армянскими судами Кизляра и Моздока, а позднее - магистратами Нор
Нахичевана и Григориополя. Этот документ является ценным памятником
армянского права. Его авторами были активные деятели местной общины
Егиазар Григорян, Григор Кампанян и Саркис Оганян. Суд, которому кроме
армян подчинялись и проживавшие в городе грузины и греки, просуществов
ал в Астрахани до 1841 г. В дальнейшем, когда Астрахань утратила былую
исключительную роль в экономике России, ее армянское население
перешло под юрисдикцию общероссийских административных и судебных
учреждений.
Астрахань, через которую длительное время проходил путь, связывающий
Россию и Закавказье, играла немалую роль и в установлении политических
контактов армян (в том числе таких видных деятелей освободительного
движения, как Исраэл Ори, Иосиф Эмин) с русскими властями.
В 1717 г. Астрахань становится центром вновь образованной армянской
церковной епархии, в которую входило все армянское население тогдашней
России, а в конце XVIII в. - важным центром армянской общественной и
культурной жизни.
Здесь было открыто несколько армянских учебных заведений, в том числе
и самое знаменитое, первое в таком роде на территории России - так
называемое Агабабовское училище, работавшее с 1810 г. до советского период
а. Его основателем был купец, житель Астрахани Николай Агабабян,
а попечителем - его сын, титулярный советник Иван Агабабян. В 1795 г.
видный общественный деятель, архиепископ Иосиф Аргутинский перевел
сюда бывшую типографию Григора Халдаряна, которая в 80-х годах XVIII в.
работала в Петербурге, а затем в Нор Нахичеване. В ней были напечатаны
армянские книги, большей частью церковные, разошедшиеся по нескольким
армянским колониям. В 1815 г. в Астрахани был выпущен "Русско-
армянский букварь", в 1816 г. вышли в свет в переводе на армянский язык
27 номеров газеты "Восточные известия" ("Аревелян цануцмунк"). Это было
первое армянское периодическое издание в России. Позднее здесь издавались
газеты "Лрабер" ("Вестник") (1908-1909), "Мер кянк" ("Наша жизнь")
(1910-1912) и "Банвор" ("Рабочий") (1915 г.). В 1913 г. были изданы матери
алы празднования в Астрахани 1500-летия армянской письменности и
400-летия книгопечатания. В 1868-1930 гг. в Астрахани работала армянская
театральная труппа, поставившая десятки пьес классического армянского и
русского репертуара. В 1908 г. было создано Общество любителей армянской
литературы и искусства. В XIX в. здешние армяне продолжали играть
важную роль в волго-каспийской торговле, организации нефтяных перевозок,
им принадлежали магазины, промышленные предприятия. За все время
своего существования колония поддерживала живую связь с общественной
жизнью и Армении, и России^.

Ныне в Астраханской области проживают, по данным переписи 1989 г.,
2,8 тыс. армян, преимущественно городских жителей (84%); высок удель265
ный вес интеллигенции. Родным языком считают: армянский - 1,8 тыс.,
русский - 1,0тыс.^'. В 1990 г. в Астрахани открылись курсы по изучению
армянского языка, организован ансамбль народной музыки.
Новый приток армян в Россию, и в частности в Москву, связан с эпохой
Петра 1, который также всячески поощрял деятельность армянских купцов.
Так, в своем письме от 1695 г. к персидскому шаху Петр 1 требует, чтобы
вся торговля шелком, сосредоточенная в руках армянского купечества, напр
авлялась через Астрахань в Москву и "чтобы тех армян в государство царского
величества с товарами для торгового промыслу в порубежных городах
пропускали без задержания со вспомогательством без всякие помешки"^.
Заботясь об укреплении торговых связей России с Персией, Петр 1 стремился
"к распространению и умножению персидского и армянского торгуй.
В одном из пунктов указа от 22 марта 1711 г. об учреждении Сената было
записано следующее: "Персидский торг умножить и армян как возможно
приласкать и облегчить в чем пристойно, дабы тем подать охоту для большего
их приезда"^. Указ Петра! от 2 мая 1711 г. закреплял за армянскими
купцами льготы, предусмотренные прежними договорами. По просьбе торговых
армян пошлины с товаров взимались "не в порубежных городах",
а только в Москве. Впервые армянам разрешался беспошлинный ввоз драгоценных
камней. В 1712 г. к государственному канцлеру Г.И.Головкину
обратился купец из Нор Джуги Меркул Агазаров с просьбой поселиться
в Москве, куда переехал из Голландии его отец со своим семейством, и разрешить
ему беспошлинную торговлю в России. Просьба была удовлетворен
а, и Посольскому приказу было ведено "являть к нему всякую приязнь и
протекцию"^. Надо отметить, что с подобными просьбами обращались
к Петру 1 армяне из самых разных местностей^.
С именем Петра 1 армяне связывали и осуществление своих надежд на
освобождение от персидского и турецкого ига. В 1701 г. царь принял в Москве
видных политических деятелей Исраела Ори и Минаса Тиграняна,
представивших свой проект освобождения Армении, и обещал, что после
окончания Северной войны предпримет поход в Персии, чем очень обнадежил
их. Неоднократно обращались к царю с просьбой о военной помощи
и карабахские мелики. Но, как известно, состоявшийся в 1722-1723 гг.
Персидский поход был прерван, и Россия ограничилась включением в свой
состав только Прикаспийских областей. Одновременно в принятой накануне
Персидского похода Декларации подчеркивалась заинтересованность
правительства в дальнейшем привлечении армян в Россию. В ней, в частности,
при обращении к армянскому народу говорилось: "...и мы, с особливой
к оному народу имеющейся нашей императорской милостью, чрез cue объявляем,
дабы они внутрь нашего государства безо всякого препятствия отправляли,
обнадеживая, что мы не токмо их купечество защищать и к свободному

266

отправлению оного всякое потребное вспоможение учинить повелели, но и еще
для вящей прибыли и пользы некоторыми особливыми привилегиями снабдевать
и всемилостивейше жаловать будем"^.
Политика Петра 1 привела к значительному увеличению армянского населения
России, и в частности Москвы. Уже к концу XVII в. оно составило
в столице почти 2 тыс. человек, и власти разрешили открыть на одной из
главных улиц Китай-города, где преимущественно жили армяне, - Ильинке,
на территории Посольского двора, армянскую церковь. После того как
Посольский двор был закрыт и превращен в шелкоткацкую фабрику, эту
церковь освятили на соседнем дворе, принадлежавшем дворянину Волкову.
Впоследствии, после продажи Волковым своего хозяйства, церковь перенесли
на Пресню, в Грузины, владелец которых грузинский царь Вахтанг VI
в 1731 г. выделил армянам земельный участок для церкви и кладбища при
ней. Одновременно на Георгиевской (ныне Большой Грузинской) улице
были построены дома, принадлежавшие церкви.
История этого события связана с переселением в Москву в 20-е годы
XVIII в. по приглашению Петра 1 картлийского царя Вахтанга VI после его
военного поражения в Грузии. Вместе с ним переселились II 85 человек,
представители знатных фамилий Грузии, среди которых было и много
армян. В числе пожалованных Вахтангу VI и его свите мест для проживания
было и подмосковное село Воскресенское на р. Пресне, где переселенцы на
деньги, пожалованные им Петром 1, построили грузинскую слободу, часть
которой составило поселение армян. Перенесенная сюда армянская церковь
Успения Богородицы по своей архитектуре напоминала православный храм.

Ныне на территории грузинской слободы расположен Московский зооп
арк^.
Но вскоре, уже на второй месяц после прихода императрицы Елизаветы
к власти, ее указом от 16 января 1742 г. все армянские церкви в России, за
исключением астраханской, были закрыты. Не помогли и многочисленные
жалобы армян на создавшуюся ситуацию. Только после отмены этого указа
Екатериной II в 1764 г. в армянских общинах России стали вновь функциониров
ать уже имевшиеся церкви и закладывались новые^.
Армяне строили в Москве и различные промышленные объекты. Так,
приехавший в 1717 г. из Нор Джуги в Москву Игнатий Шериман (Шерим
анян) совместно с русскими промышленниками создал здесь первую шелкотк
ацкую фабрику. Впоследствии он стал владельцем шелкоткацкой фабрики
под Москвой. Шериман владел несколькими дворами в районе Покровской
улицы, один из которых располагался поблизости от Чистых
прудов. Затем, в 1725-1728 гг. он скупил удобные участки земли, находящиеся
недалеко от Чистых прудов, - в Столповом переулке (начиная от
Кривоколенного до Малого Златоустинского переулков). На этой территории
он построил каменный дом, который после его смерти в 1752 г. вместе
с землей, а также шелкоткацкими фабриками перешел по наследству к его
сыну Захарию Шериману^.

267

Самую лучшую по тем временам в России шелкоткацкую фабрику построил
в Москве вместе со своими братьями Василий Хастатов. Он же стал
обер-директором созданного в 1755 г. первого русского акционерного обществ
а, совершавшего торговые сделки с разными странами. В последней
четверти XVIII в. три шелкоткацкие фабрики Москвы принадлежали армян
ам, а в двух других они были пайщиками^'.
В 1758 г. к Захарию Шериману приезжает богатый купец и промышленник,
родоначальник известной армянской семьи в России Лазарь Назарович
Лазарев (Лазарян) с четырьмя сыновьями и покупает у него землевладение
с каменным домом и деревянными строениями в Столповом переулке
за 4300 руб. Семья Лазаревых переселилась из Ирана и обосновалась
сначала в Астрахани, а позже - в Москве, где построила и купила несколько
двухэтажных домов, сохранившихся до сих пор, на противоположной от
их дома, левой стороне Столпова переулка. Купленный по соседству с ними
дом князей Мещерских был перестроен Лазаревыми для сдачи внаем.
Кроме этого, они приобрели несколько усадеб на улицах и в переулках соседних
кварталов. Так, на Мясницкой улице была приобретена у князя Кур
акина городская усадьба. Находившееся там каменное здание Лазаревы
сдавали в аренду Московскому почтамту, а позднее, в 1782 г., этот дом был
продан ими казне. Нынешнее здание Главпочтамта, выстроенное в 1912 г.,
находится на том же самом месте. Лазаревыми были приобретены дома
в Кривоколенном переулке, недалеко от Меньшиковой башни, а также на
Сретенке; в соседнем со Столповым Колпачном переулке они купили у
армянина Захара Мирзаханова просторный двухэтажный особняк с флигелями,
палисадником и конюшнями^.
Лазаревы были владельцами мануфактур по производству шелковых и
бумажных тканей, в том числе считавшейся в то время одной из лучших
в Европе - Фрязинской фабрики, ткани которой шли для украшения покоев
Зимнего дворца; ими были расширены горные заводы и соляные промыслы,
купленные у Строгановых в Пермской губернии, а также созданы
новые. Большие капиталы вкладывались в ювелирное производство. Вскоре
семья Лазаревых стала одной из самых богатых в России. В 1774 г. они получили
дворянское звание^.
Вслед за Лазаревыми в Столповом переулке в Москве поселились и
другие известные армянские семьи, многие из которых получали не только
российское подданство, но со временем и дворянские титулы, например
Арапетовы, Ахвердовы, князья Абамелек и Аргутинские, графы Лорис-Меликовы
и Деляновы. Представители этих фамилий становились крупными
государственными деятелями России и славились своей благотворительностью.
Так, И.Д.Делянов был министром просвещения (1882-1897),
М.ТЛорис-Меликов - министром внутренних дел (1880-1881), археолог и
геолог, последний представитель прославленного рода С.С.Абамелек-Лазарев
завещал свою роскошную виллу в Риме с земельным участком в 38 га и
службами Российской академии художеств (ныне в ней размещается посольство
России в Италии).

268

Одним из крупных российских благотворителей стал старший из сыновей
Лазарева - Иван (Ованес) Лазарев, переехавший в середине 60-х годов
XVIII в. в Петербург. На его деньги строились православные церкви, больницы,
приюты, школа для детей бедноты, богадельни, пополнялись книгами
библиотеки. По его прошению в 1770 г. был принят царский указ, разреш
авший построить в Москве и Петербурге армянские церкви. Для их
сооружения И.Л.Лазарев пригласил известного петербургского архитектора
Ю.М.Фельтена. Церковь в Москве была построена в 1779 г. в Столповом
переулке на средства третьего из братьев Лазаревых - Христофора. Она получил
а название Сурб Хач - Церковь Святого Креста. Позднее при церкви
был основан Каспаровский приют, названный именем благотворителя, завещ
авшего большую денежную сумму на его организацию.

Армянская церковь, богатые владения армянских семей в старинном московском
переулке стали причиной того, что к концу XVIII в. за ним закрепилось
новое название - Армянский переулок. На свои средства Лазаревы
благоустроили его, вымостив брусчаткой. Третья армянская церковь
в Москве - Сурб Арутюн, Церковь Святого Воскресения, сохранившаяся до
сих пор, была построена в 1815 г. на средства двух других братьев Лазаревых
- Минаса и Овакима - на Вааньковском (старое написание) поле.
Рядом с ней на территории, приобретенной армянским купцом Вааганом,
разместилось и новое армянское кладбище, также функционирующее и
в наше время. Это кладбище и церковь заменили старое армянское кладбище
и церковь на Пресне. В 1807 г. Лазаревыми была основана первая
в Москве армянская типография^.
И.ЛЛазарев всемерно способствовал переселению армян в Россию, ходат
айствуя по их делам в правительстве, помогая деньгами и одновременно
думая о создании учебного заведения для армянских детей в Москве. Эти
планы впоследствии осуществил ставший наследником семьи Оваким Лазарев
с сыновьями Иваном и Христофором. Именно они выстроили в Армянском
переулке великолепный архитектурный ансамбль в классическом стиле,
где в 1815 г. открылось училище, которое в 1827 г. было преобразовано
в Лазаревский институт восточных языков, которому суждено было сыграть
столь выдающуюся роль в истории российской науки.
С момента своего возникновения это учебное заведение было армянорусским,
учебный план включал помимо обычного гимназического курса на
русском языке для всех учащихся преподавание армянского языка и ряда
других специальных дисциплин для армянских юношей, а также изучение
восточных языков, что имело важное значение как для России, так и для
Армении, значительная часть жителей которой находилась в тот период
в пределах Ирана и Турции.
Лазаревский институт стал одним из центров востоковедения и вместе
с Московским университетом, а позже - с Восточной комиссией Московского
археологического общества способствовал созданию московской школы
отечественной ориенталистики. В институте преподавали и вели науч269
ную работу известные ученые - академики Ф.Е.Корш, В.Ф.Миллер, профессор
а С.И.Назарьянц, А.Е.Крымский, Л.З.Мсерьянц, В.А.Гордлевский и
другие. Основание русской школы арменоведения связано с именами двух
воспитанников Лазаревского института, впоследствии крупных ученыхфилологов
- Н.О.Эмина и К.П.Патканова (Патканяна). Эмину принадлеж
ат переводы и издание памятников древнеармянской письменности, в частности
трудов Мовсеса Хоренаци и Фавстоса Бюзанда. Он изучал эпос,
армянскую мифологию, археологию, духовную литературу, впервые перевел
на русский язык сборник древнеармянских духовных песен и гимнов -
"Шаракан". Патканов издал ценные труды по истории и литературе армянского
народа, а также по истории Востока. Он первым из армянских ученых
был избран в 1885 г. членом-корреспондентом Петербургской академии
наук.
При Лазаревском институте имелась одна из лучших в Москве типографий,
высококачественное оборудование для которой Лазаревы приобрели
в Париже и Лондоне. В ней печатались книги на 13 европейских и восточных
языках. Большое значение для развития армяно-русских культурных
связей имели изданные здесь словари - "Русско-армянский", составленный
уроженцем Астрахани А.Аламдаряном (1821 г.), и "Армяно-русский" в двух
томах, составленный воспитанником института А.Худобашевым (1836 г.),
а также такие исторические труды, как "История Армении" М.Хоренаци
(1858, 1893 гг.), "Опыт начертания истории царства Армянского" братьев
А. и Д.Арзанянов (1827 г.), "Обозрение истории армянского народа от нач
ала бытия до возрождения области Армянской в Российской империи"
С.Глинки в двух томах (1832-1833), "Собрание актов, относящихся к обозрению
истории армянского народа" в трех томах (1833-1838) и многие
другие. Институт располагал большим книжным фондом, а также богатой
коллекцией рукописей, особенно армянских, наиболее древней из которых
было Лазаревское Евангелие 887 г.
Лазаревский институт был не только крупным учебным заведением, но и
очагом армянской культуры в Москве, центром армяно-русских культурных
связей. Многие его выпускники сыграли немалую роль в области просвещения,
литературы, науки, искусства. С институтом связано и издание уже
упоминавшегося армянского прогрессивного журнала "Юсисапайл" (18581864)
под руководством профессора Степаноса Назарянца, в котором публиков
ались свободолюбивые произведения армянских публицистов, в том
числе Микаэла Налбандяна, а также переводы произведений известных
русских и европейских писателей и мыслителей.

В 1905-1917 гг. Лазаревский институт не был в стороне от происходивших
в России бурных политических событий. Его студенты принимали
активное участие в митингах, забастовках, многие из них, досрочно сдав
экзамены, поступали в военные училища. Они много работали в Московском
Комитете помощи армянским беженцам из Турции, обучая грамоте
их детей, устраивая лазареты и ухаживая за ранеными, организовывая бла270
готворительные концерты. Особенно тяжелым для института стал март
1918 г., когда в связи с продовольственным кризисом и участившимися
болезнями воспитанников его руководство было вынуждено прекратить занятия.
Хотя статус учебного заведения был утрачен, все же дело братьев
Лазаревых не пропало. Академик Н.Я.Марр с группой востоковедов организов
ал Переднеазиатский институт, а затем в 1919 г. - Армянский институт.
В 1921 г. открытый годом раньше Центральный институт живых восточных
языков был объединен с Восточным отделением Московского университета
в одно высшее учебное заведение - Московский институт востоковедения,
а Лазаревский институт был переименован в Дом культуры Советской
Армении и передан со всем имуществом в распоряжение правительства
Армении. Тогда в главный корпус лазаревского ансамбля переехала театр
альная студия под руководством С.И.Хачатурова, а позднее - Р.Н.Симонов
а, в прошлом выпускника Лазаревского института. В студию в качестве
педагогов были приглашены лучшие представители отечественной культуры,
науки и искусства - В.Я.Брюсов, А.К.Дживелегов, Н.Я.Марр,
И.А.Орбели, Г.Б.Якулов. Много сделали для развития армянского театра
К.С.Станиславский (также окончивший Лазаревский институт) и особенно
Е.Б.Вахтангов. При Доме культуры были созданы хореографический коллектив
и музыкальный ансамбль восточных инструментов. Свои первые
репетиции проводил здесь прославленный Квартет им. Комитаса. Кроме
армянских артистов на местной сцене выступали выдающиеся мастера московских
театров - И.М.Москвин, Е.Н.Гоголева, В.Н.Яхонтов, В.И.Качалов.
Здесь читал свои стихи А.С.Исаакян, выставлял картины М.С.Сарьян.
После войны Р.Н.Симонов организовал в стенах Дома культуры работу режиссерских
курсов. В числе педагогов были А.М.Роом, С.А.Герасимов,
С.И.Юткевич. Здесь периодически экспонировались художественные выст
авки, организовывались встречи с поэтами, композиторами, проходили
вечера памяти классиков армянской культуры. С Домом культуры связаны
имена известных армян-москвичей - композитора Арама Хачатуряна, чтеца
Сурена Кочаряна, архитектора Каро Алабяна, режиссера Вартана Аджемян
а, певца Павла Лисициана и многих, многих других.
С самого начала Дом культуры проводил большую просветительскую работу.
Для детей была организована армянская школа, для взрослых работал
лекторий по вопросам истории, литературы, культуры и искусства. С 30-х
годов издавалась многотиражная газета "Фронт культуры". Дом культуры
духовно объединял и привлекал к живому общению живших разрозненно
московских армян. В 1953 г. он был закрыт, а здание передано переех
авшему из Ленинграда Институту востоковедения Академии наук СССР,
который находился там до 1977 г., после чего лазаревский ансамбль был
вновь полностью предоставлен в распоряжение правительства Армении^.
В 1987 г., после капитального ремонта, здесь открылся Музей русско-
армянской дружбы, начал функционировать Армянский культурный центр,
а с ним - выставки, концерты московских и ереванских артистов, встречи

271

с видными мастерами культуры. Сейчас в этом здании находится посольство
Республики Армения в Российской Федерации.
Во второй половине XIX в. многие армянские купцы и промышленники,
жившие в разных регионах Российской империи, имели в Москве магазины
и торговые конторы, большей частью в Черкасском переулке и на других
улицах Зарядья. Среди армян-купцов в Москве были известны имена Там
анцевых, Поповых, Масловых, Бояджиева, Короткова, Мискинова, среди
фабрикантов - Меликенцева, Лианозова и других. Уроженцы Астрахани
Лианозовы были крупными нефтепромышленниками в Баку, но члены их
большой семьи поселились и в Москве, и в Петербурге. Их именем была
названа одна из подмосковных деревень, ставшая в наше время одним из
жилых массивов на севере столицы; С.Лианозов финансировал Московский
Художественный театр. Немалую благотворительную помощь оказывали и
другие коммерсанты-армяне, например С.Джанумов, И.Ананов. В то время
в Москве выходило несколько периодических изданий на армянском языке:
литературный сборник "Чраках" ("Перлы") (1858-1862); газета "Амбавабер
Русао" ("Вестник России") (1861-1864); ежегодник "Парос" ("Маяк")
(1872-1876); иллюстрированный журнал "Парос Айостани" ("Маяк Армении")
(1879-1881); дважды в год печатался "Андес граканакан ев патмакан"
("Литературный и исторический журнал") (1888-1896); публиковались
"Эминовский этнографический сборник" (1901-1910) и раз в две недели
газета "Март" ("Борьба") (1911-1916). С января 1916 по апрель 1918 г. на
русском языке печатался еженедельный журнал "Армянский вестник"^.

В конце XIX и начале XX в. в Москве были опубликованы два важных
для русской общественности издания: в 1897 г. (второе, дополненное издание
вышло в свет в 1898 г.) - литературный сборник "Братская помощь
пострадавшим в Турции армянам", доход от продажи которого предназнач
ался для оказания помощи беженцам, и в 1916 г. - "Поэзия Армении
с древнейших времен до наших дней" (со вступительной статьей, примечаниями
и под редакцией В.Я.Брюсова); эта книга с прекрасными переводами
известных русских поэтов и сегодня не имеет себе равных.
По данным переписи 1989 г., численность армян в Москве составляла
44 тыс., а в Московской области - 9,2 тыс. человек^, но, судя по оценочным
данным последних лет, фактически она стала значительно выше.
Исследования московских этносоциологов, проведенные в 1987-1989 гг.
в рамках общесоюзной программы "Оптимизация социальных условий развития
наций" под руководством Ю.В.Арутюняна, показали, что из общего
числа вошедших в представительную выборку взрослых армян, постоянно
проживающих в Москве, около четверти были местными уроженцами,
а остальные - мигранты, приехавшие в столицу преимущественно в молодом
возрасте из городов Армении (44%), Грузии и Азербайджана (31%),
России и других мест (25%). Для успешной адаптации к иноэтнической и
новой социально продвинутой столичной среде, чтобы выдержать опреде272
ленную социальную конкуренцию, мигранты должны были соответствовать
жестким социально-этническим характеристикам. Прежде всего это касалось
знания русского языка. Армянские мигранты в подавляющем большинстве
- выпускники русских школ у себя на родине и поэтому свободно
владели русским языком. Что касается армян-москвичей, то, согласно
переписи 1989 г., более половины из них (56,7%) считают русский язык
родным.
Для социального продвижения мигрантов важен соответствующий уровень
образования. Обследование показало, что среди армян, прибывших
в столицу за последние 9 лет, к моменту опроса высшее образование имели
50%, среди старожилов - 69%, а среди уроженцев Москвы - 72%. В целом
в Москве среди взрослых армян 65% были с высшим образованием (среди
основного населения Москвы - русских высшее образование имели 46%).
При этом наибольший удельный вес армян с высшим образованием был
отмечен среди лиц 60 лет и старше (76%), уже полностью реализовавших
свой потенциал в иноэтнической среде, а наименьший - среди молодежи
18-29 лет (57%), которой еще только предстояло это сделать. У русских,
в большинстве своем местных уроженцев, как и в целом у всего населения
бывшего Советского Союза, наблюдалась иная закономерность: чем моложе
были люди, тем они были образованнее (в данном случае соответственно
26 и 53%).
Армяне выделялись среди москвичей знанием иностранных языков: среди
русских 10% свободно или прилично знали какой-нибудь иностранный
язык, среди армян таких лиц было 19%, при этом среди уроженцев Москвы
это отмечалось в два раза чаще (38%).
Об интенсивной социальной динамике армян свидетельствует и то, что
у более половины опрошенных положение на работе за последние 10 лет
к моменту исследования стало выше. Среди новоприбывших 40% были заняты
в промышленности, на транспорте, в строительстве, 18% - в сфере
обслуживания и только 13% работали в научных и творческих организациях.
Среди старожилов это соотношение было равно 13, 10 и 38%, т.е. по мере
адаптации и с ростом образования удельный вес рабочих среди армян
резко сокращался и росло число лиц, занятых умственным трудом. Среди
армян - уроженцев Москвы разрыв между физическим и умственным трудом
был еще больше: только 15% были заняты в промышленности, на
транспорте и в строительстве, 9% - в сфере обслуживания и 43% работали
в научных и творческих организациях.
Условия мегаполиса, каким является Москва, делают затруднительным
вступление в предпочтительные (как правило, для большинства армян)
однонациональные браки. В результате 70% семей московских армян -
национально смешанные, преимущественно армяно-русские (60%). Естественно,
что национальная специфика, сохраняющаяся в той или иной мере,
как правило, лишь в пище, особенно в праздничной, а также в семейнобытовой
сфере, сильнее проявляется в однонациональных семьях, причем

273

чаще среди новоприбывших мигрантов, в первую очередь из Армении.
Сравнительный анализ структуры семей у армян и русских показал, что у
армян семьи более многочисленны, чем у русских (свыше половины из них
состояли из четырех и более человек), чаще двухдетные (58%) и преимущественно
полные (80%), включающие обоих супругов. Своеобразным индик
атором устойчивости национальной специфики в семейном быту могут
служить и ответы на некоторые вопросы анкеты, касающиеся взаимоотношений
супругов, родителей и детей. Например, на вопрос: "Надо ли спрашив
ать согласия родителей на брак?" - положительно ответили в однон
ациональных армянских семьях 69%, в армяно-русских семьях - 46%,
а среди русских - 38%. Армяне реже (25%), чем русские (35%), предпочит
ают, чтобы домашние обязанности в их семьях распределялись между супруг
ами поровну.

Заметнее национальные вкусы проявлялись в сфере духовной культуры,
хотя в целом, как показало обследование, художественные вкусы армянмосквичей,
особенно интеллигенции, вовсе не ограничивались "национальным"
набором, а их культурные интересы были достаточно широки. Например,
более половины из опрошенных армян (53%) ответили, что любят
классическую музыку, тогда как среди русских такой выбор сделали 38%.
В то же время свою народную музыку армяне и русские предпочитали
практически в равной степени: 46 и 48%. Следует отметить, что по мере
адаптации вкусы армян существенно менялись: если среди новоприбывших
любители классической и народной музыки составляли 35 и 60%, то среди
армян - уроженцев Москвы - соответственно 67 и 24%.
Активная социальная жизнь армян-москвичей в условиях многонацион
ального города в определенной мере сопровождается ослаблением их конт
актов с людьми своей национальности, а также, по мере их адаптации
к новой среде, довольно быстрым исчезновением этнических черт в их
культуре, чему во многом способствуют дисперсное расселение и высокая
доля национально смешанных браков. Однако, несмотря на это, для каждого
из них, независимо от степени знания языка, связей с Арменией,
внутриэтнических контактов, характерно, как подчеркивает Ю.В.Арутюнян,
четкое национальное самосознание, самоидентификация с собственной нацией.
Как показало обследование, доля армян-москвичей, ощущавших свое
родство с армянским этносом, была почти одинаково высокой и у новоприбывших
армян (97%), и у старожилов (90%), и у армян - уроженцев Москвы
(88%)^.
С конца 80-х годов общественная жизнь московских армян значительно
активизировалась. Было организовано несколько центров армянской культуры:
"Маштоц", Московское армянское культурное общество, армяно-русское
просветительное общество "Юсисапайл", открылись воскресные классы
и школа для детей, курсы по изучению армянского языка для взрослых,
в 1992 г. - армянская гимназия, в 1993 г. - государственная русско-армянск
ая школа, в 1997 г. при школе ь 1224 был открыт русско-армянский

274

культурно-образовательный центр. Развернулась благотворительная деятельность,
прежде всего для оказания помощи Нагорному Карабаху, армянским
беженцам из Азербайджана и пострадавшим во время землетрясения
в Армении. В 1988 г. был создан Московский армянский театр, в 1989 г. -
Московский армянский камерный хор. В 1989-1995 гг. на русском языке
издавалась ежемесячная газета "Армянский вестник", широко информиров
авшая своих читателей как об истории и культуре армянского народа, так
и о современных проблемах Армении и армянской диаспоры. В 19911994
гг. на русском языке печатался всероссийский журнал "Pro Armenia",
названный так в память журнала, издававшегося с 1900 по 1914 г. в Париже
с участием видных представителей французской интеллигенции -
А.Франса, Ж.Клемансо и других. В 1994-1996 гг. в Москве издавали журн
ал "Новый Вавилон", страницы которого были в основном посвящены
межнациональным проблемам в разных регионах и России, и ближнего
зарубежья. Кроме перечисленных изданий выходит несколько журналов и
газет: с 1996 г. - информационно-аналитический бюллетень "Диалог",
"Информационный бюллетень" (публикуется общественной организацией
Армянская община Москвы); с 1997 г. - газета для армянской диаспоры
в России "Анелик". С 1994 г. возобновлено издание армяно-русского христи
анского вестника "Юсисапайл" ("Северное сияние"), издававшегося в середине
XIX в. в Москве, с 1998 г. вновь выходит журнал "Армянский вестник",
печатавшийся, как было отмечено, в Москве в 1916-1918 гг.
Большую роль в социально-политической и культурной жизни московских
армян в конце XX в. играют общественные организации, среди которых
наиболее массовой и эффективной является Армянская община
Москвы. В Москве действуют также Международный гуманитарный фонд
арменоведения им. академика Ц.П.Агаяна, Международное общественное
объединение "Центр русско-армянских инициатив", Союз армяно-россий-
ского сотрудничества и возрождения. Армянский институт политологии и
международного права. Международная армянская ассоциация медиков,
Фонд поддержки русско-армянского содружества. Армянский клуб, Армянское
студенческое землячество. Фонд им. Арно Бабаджаняна, аккредитовано
представительство Общеармянского фонда "НАйастан"^. В начале 90-х
годов на средства членов армянской общины на кладбище, рядом с церковью,
был воздвигнут памятник-xawca^ в память всех погибших во время
землетрясения и войны в Карабахе. Сюда ежегодно в скорбные для армянского
народа дни собираются представители общественности, возлагают
цветы, под звуки траурной мелодии слушают рассказы очевидцев, выступления
уважаемых представителей народа, читают стихи. В 1995 г. Советом
Ново-Нахичеванской и Российской епархии Армянской Апостольской
церкви при поддержке правительства Москвы было принято решение о
строительстве в Москве Кафедрального собора Сурб Хач вместо Церкви
Святого Креста, построенной в 1779 г. в Столповом переулке и взорванной
в 1947 г. После конкурса был принят проект, авторы которого предложили

275

-IS
воспроизвести в Москве одну из жемчужин армянского зодчества - храм
Ахтамар, сооруженный на острове посреди озера Ван в 915 г. и впоследствии
утраченный^. Осенью 1997 г., накануне 850-летнего юбилея Москвы,
у Никитских ворот был открыт подаренный армянской общиной городу
монумент, посвященный дружбе народов России и Армении.
К XI-XIV вв. относятся основные миграции армян, преимущественно
из Ани, в Крым, с которым они, судя по историческим источникам, были
знакомы еще с древних времен. Направлялись армяне главным образом
в города Кафу (Феодосия), Сурхат (Старый Крым), Акмечеть (Симферополь),
Гезлев (Евпатория), Карасубазар (Белогорск), Сугдею (Сурож,
Судак). Они основали в Крыму города Казарапат, позднее - Орабазар
(Армянск). В стену до сих пор сохранившейся в Феодосии небольшой
церкви Сурб Саркис вделана плита с армянской надписью XI в. Примерно
к этому же периоду относится немало других армянских архитектурных памятников,
надгробных плит, а также рукописей из Кафы, Судака и иных
мест Крыма^.
В XIV-XVIII вв. из населявших Крым народов армяне занимали второе
место после крымских татар. По генуэзским источникам, в одной только
Кафе в середине 70-х годов XV в. из 70 тыс. жителей около 47 тыс. были
армяне^. Поэтому, а также благодаря той значительной роли, которую
армяне играли в экономической и политической жизни Крыма, юго-восточную
часть полуострова в средние века называли Морской Арменией
(Armenia maritima)^.
Через Крым шло передвижение армян в Юго-Западную Россию и Польшу,
в частности во Львов, Каменец-Подольский, Луцк и другие места.
Значительная часть армян переселилась из Крыма после установления там
в 1475 г. турецкого господства. В дальнейшем колония пополнялась выходц
ами из Армении, Турции, России.
Постепенно армянские купцы в Крыму, наравне с генуэзскими, сосредоточили
в своих руках всю внутреннюю и транзитную торговлю между Западом
и Востоком. Со второй половины XIV в. они принимали деятельное
участие в торговле с Москвой, где основали особое купеческое сословие -
"гости-сурожане" (от названия г. Сурож - Судак)^. Большую роль в торговле
играли армянские купцы Кафы, через которых московские и тверские
купцы торговали с Арменией, Персией, Турцией. Крымские армяне ввозили
в Россию шелковые ткани, вино, сахар, мыло, ладан, восточные пряности,
а вывозили главным образом меха.
В XVIII в. в торговле армянских купцов с Россией особую роль играла
армянская фактория г. Нежина, основанная в 20-30-х годах гезлевским
армянином Карапетом, который выполнял роль посредника. Фактория был
а хорошо оснащена всеми необходимыми удобствами для транзитной

276

торговли - складскими помещениями, гостиницей, столовой и т.д. Выраж
ая свои симпатии к России и надеясь добиться благосклонности властей
для получения права свободной торговли в пределах Российского государств
а, армянские купцы систематически выкупали русских пленных, угнанных
татарами в Крым, и привозили их в Москву.
Со второй половины XV в. важное значение приобретает дипломатическ
ая деятельность крымских армян, в XVI-XVII вв. они неоднократно выступ
али в роли посредников между Москвой и Бахчисараем, а также турецким
пашой в Азове, принимали участие в русско-турецких переговорах^.
Помимо торговой деятельности крымские армяне успешно развивали
сельское хозяйство, в частности виноградарство. Местные армяне заслужили
славу хороших ювелиров, оружейников, кузнецов, строителей, гончаров,
каменотесов, портных, пекарей и виноделов.
После того как в 1778 г. русское правительство вывело армян вместе
с другими христианами из Крыма в Россию, экономика полуострова, как
отмечали современники^ понесла значительные потери. Поэтому вскоре после
присоединения Крымского ханства к России (1783 г.) стали делаться
попытки вновь заселить Крым христианскими переселенцами, в том числе
и армянами. Так, согласно царскому Манифесту от 13 февраля 1798 г. всем
иностранцам (без различия национальности и сословия, с освобождением
от воинской обязанности) разрешалось селиться в любом месте полуостров
а, кроме военного порта Севастополь. Но еще до этого Манифеста,
в 1790 г., по разрешению Г.Потемкина 1 тыс. армян-католиков из Екатериносл
авской губернии, куда они были переселены в 1778 г., вернулась
в Карасубазар. За ними сохранялись все привилегии, дарованные им правительственной
грамотой от 14 ноября 1779 г. Члены этой армяно-католической
общины были причислены к разряду государственных жителей, на
10 лет освобождались от налогов и военной службы, имели право свободно
заниматься торговлей, ремеслами, сельским хозяйством. Община была наделен
а правом внутреннего самоуправления, имела свой суд^ и, таким
образом, считалась колонией.

Некоторая часть армян возвратилась в Крым из Нового Нахичевана,
однако наиболее значительное число переселенцев того времени составили
выходцы из западноармянских районов Турции, которые обосновались
главным образом в городах Карасубазар, Старый Крым и Феодосия. Они
заселили опустевшие после переселения бывшие армянские кварталы. Жителям
Старого Крыма отводилось 12 тыс. десятин земли, а расположенному
недалеко от города монастырю Сурб Хач возвращали принадлежавшие ему
когда-то земли; этим армянам также было предоставлено на 10 лет освобождение
от налогов и воинской обязанности, им разрешалось строить дома,
фабрики, заводы, магазины, заниматься торговлей, ремеслами и земледелием.
После открытия магистрата (1805 г.) в городе началось интенсивное
строительство, и через два года здесь было уже 160 домов и 1500 жителей,
80% из которых были армяне^.

277

К середине XIX в. население Старого Крыма увеличилось до 4 тыс. человек.
Во второй половине XIX в. среди принадлежавших местным армянам
различных заведений было 14 торговых лавок, 4 винных погреба, 2 хлебопек
арни, известностью пользовались черепичные заводы Возадяна и Чобанян
а. В этот же период в Карасубазаре армянам принадлежали 43 лавки и
магазина, винные погреба^.
Армяно-католический суд Карасубазара и ратуша в Старом Крыму функциониров
али до 1870 г., после чего армяне этих городов перестали пользов
аться особыми привилегиями, которых у остальных армянских общин
Крыма никогда не было^.
В Феодосии в этот период армянам принадлежали большая слобода, гостиный
двор, сохранившиеся здания 22 церквей. Уже с конца XVIII в. местные
армяне торговали тем, что доставляли в феодосийский порт заморские
суда и сами были владельцами нескольких морских судов. В первой половине
XIX в. купцу А.Арютинову принадлежали в Феодосии два крупных
рыбозавода.
После присоединения Крыма к России наиболее крупная армянская
община сформировалась в центре Таврической губернии - Симферополе,
главным образом за счет переселения армян из других районов Крыма,
а также из западноармянских областей Турции. Местные армяне составляли
значительную часть всех городских купцов, особенно известны Бояджиевы,
Мазлумовы, Спендиаровы, Гусиковы, Тумановы и другие. Многие из них
владели промышленными преприятиями, например, мукомольные, кожевенные,
мыловаренные заводы принадлежали купцам Момджяну, Рафаэляну,
обувная фабрика - Срапионяну. В XIX в. в Симферополе была возведен
а армянская церковь Сурб Аствацацин, как были построены армянские
церкви и в других городах Крыма - Евпатории, Ялте, Керчи - везде, где
жили армяне^.
Постепенно численность армян в Крыму стала вновь увеличиваться, и
если в 1779 г. она составляла 1043 человека (252 семьи), то в первой четверти
XIX в. - 4 тыс., в конце XIX в. - 10 тыс., а в 1913 г.- примерно
15 тыс. (более 70% из них жили в городах). К 1919 г. армянское население
Крыма возросло до 19 тыс., во многом за счет беженцев из Турции^'.
С XII в. армяне выстроили в Крыму 13 монастырей и 51 церковь, часть
из которых сохранилась до наших дней. Наиболее известны из них монастырь
Сурб Хач (1338 г.) в Старом Крыму, церкви Сурб Саркис (1348 г.)
в Феодосии и Сурб Рипсиме (1902-1906) в Ялте. Верные своим традициям,
армяне и в Крыму прославились тонким искусством книжной миниатюры и
рукописи.
Сохранению и развитию национальной культуры способствовали начин
ая с XI в. армянские школы, наиболее известными из которых в ранний
период были школа пустыни Святого Антония близ Кафы (XV в.) и семин
ария монастыря Сурб Хач (XIV-XVIII вв.), а позднее - школы в Симферополе
(с 1800 г.), Карасубазаре (с 1816 г.) и особенно училище Халибяна

278

^'1
".^а"^
в Феодосии (1858-1871), основанное по инициативе Габриэла Айвазовского
- крупного ученого, религиозного и общественного деятеля. В типогр
афии при этом училище издавали учебники на армянском и русском язык
ах, художественную, историческую, в том числе и переводную, литературу,
церковные книги и словари. С именем Г.Айвазовского связано возникновение
в Крыму армянской периодической печати. Здесь он продолжил нач
атое им в Париже издание журнала "Масяц агавни" ("Голубь Масиса"),
выходившего в свет в Феодосии в 1860-1865 гг. В 1873-1874 гг. там же
издавался другой журнал - "Дастиарак" ("Воспитатель"). К 1881 г. в Таврической
губернии, куда входил Крым, было 26 армянских школ, в них
обучалось 1500 учеников.

Известными деятелями культуры армянской общины в Крыму были поэты
Григор Кафаеци (XV в.), Симон Кафаеци (XVII в.), Хаспик (XVII в.),
видные мастера книжной миниатюры Акоп Кримеци (конец XIV - начало
XV в.), Хачатур Кафаеци (XVII в.), знаменитый художник-маринист Иван
(Ованес) Айвазовский и его старший брат Габриэл Айвазовский, художники
Вардгес Суренянц, Эманвел Магдесян, композиторы Александр Спендиаров,
Христофор Кара-Мурза и другие^.
Армяне активно участвовали в общественно-политической жизни Крым
а, в его благоустройстве и развитии. Так, в период русско-турецкой войны
(1768-1774) они помогали русской армии, связывая перспективы своего
благополучия с победой России, где пользовались немалыми привилегиями.
Во время Крымской войны (1853-1856) армянское купечество взяло на себя
значительную часть обеспечения военных нужд осажденного Севастополя,
внесло основной вклад в строительство в Крыму железной дороги
(1860-1870). По проекту Н.Ахвердяна в 1901 г. в Симферополе впервые
в Крыму было проведено уличное электрическое освещение.
Особенно велики были заслуги И.К.Айвазовского, который оказал матери
альное содействие и строительству железной дороги, и переоборудованию
феодосийского порта. В 1898 г. по его инициативе и при его материальной
поддержке Феодосия была обеспечена питьевой водой: 30-километровый
водопровод был проведен из озера Субаш, которое находилось в имении
И.К.Айвазовского. В память об этом событии благодарные феодосийцы
воздвигли фонтан, изображающий фигуру женщины с раковиной, из которой
струится вода, а у подножия статуи поместили украшенную лавровыми
листьями палитру с надписью: "Доброму гению". И.К.Айвазовский завещал
Феодосии около 400 своих картин. В доме, где он жил, открыта картинная
галерея, а у фасада есть памятник: Айвазовский с палитрой и кистью; на
пьедестале короткая надпись: "Феодосия - Айвазовскому"^. Великий художник
похоронен в этом же городе, в ограде армянской церкви Сурб Саркис,
на плите высечена надпись по-армянски: "Рожденный смертным, он оставил
по себе бессмертную память".
Заметную роль крымские армяне сыграли в развитии экономики России:
многие фабриканты и торговцы входили в состав городских гильдий и ком279
паний, были крупными банкирами. Армяне способствовали развитию
в Крыму садоводства, виноградарства, виноделия, бахчеводства, шелководств
а, животноводства.
В то же время крымские армяне старались не порывать исторических
связей с Арменией. В начале XX в. в их среде активно действовали отделения
национальных партий "Дашнакцутюн" ("Армянский революционный
союз") и "Гнчак" ("Колокол"); в годы первой мировой войны во многих город
ах Крыма, где были расселены армяне, создавались комитеты помощи
армянским беженцам из Турции. В начале 20-х годов среди сельских армян,
составлявших около трети армянского населения Крыма, были образованы
два национальных сельских Совета, позднее, в ходе коллективизации, - два
армянских колхоза в Карасубазарском районе. Однако уже в тот период матери
альная база многих культурных и образовательных учреждений с каждым
годом ухудшалась. В середине 20-х годов ощущалась нехватка квалифициров
анных кадров учителей армянского языка, что вело к снижению
числа детей, обучающихся на родном языке, и одновременно к увеличению
их числа в русских и татарских школах. В результате к началу 40-х годов
армянская молодежь Крыма, свободно владея русским и отчасти татарским
языками, далеко не всегда умела читать и писать по-армянски. Определенные
социальные преимущества, связанные с принадлежностью к русской и
татарской национальности, нередко заставляли армян менять в паспорте
свою фамилию, а иногда даже национальность^.
В 1944 г. армянская община в Крыму практически прекратила свое существов
ание в связи с массовой насильственной депортацией из Крыма
представителей многих народов, в том числе и II тыс. армян. Армяне вновь
стали селиться в Крыму с 60-х годов; это были в основном выходцы из
Армении, Нагорного Карабаха, Грузии, Средней Азии. По переписи 1989 г.,
численность армян в Крыму составляла 2794 человека, из них в городах жили
1323 человека, в селах - 1471 человек^. Мигрировав в Крым из разных
регионов, переселенцы какое-то время сохраняли свой язык и этнокультурные
традиции той группы армянского этноса, к которой принадлежали. Но
постепенно их культура подверглась существенной нивелировке, чему способствов
али дисперсность расселения в Крыму, высокая доля национально
смешанных браков, преимущественно с русскими женщинами, а также специфик
а общей этнокультурной ситуации курортной зоны.

С конца 80-х годов в Крыму начался процесс возрождения общеармянских
национальных традиций, главным образом в сфере духовной культуры.
В 1989 г. в Симферополе было учреждено Крымское армянское общество
"Луис", отделения которого позднее были образованы в Ялте, Феодосии,
Евпатории, Джанкое, Керчи, Саках, в поселках Айкаван, Белое и в ряде
других мест. Общество провело большую работу, помогая армянским беженц
ам из Азербайджана, реставрируя армянские архитектурные памятники
в Крыму, восстанавливая старинное армянское кладбище в Симферополе.
В 1990-1991 гг. Общество организовало ряд культурных акций: дни

280

И.Айвазовского и А-Спендиарова; в 1993 г. - дни армянского театрального
и музыкального искусства, в 1997 г. - широкомасштабный праздник, посвященный
братьям Айвазовским. С 1990 г. начат выпуск ежемесячной газеты
с традиционным названием "Голубь Масиса" (сначала только на русском,
а с 1994 г. - на армянском и русском языках); с 1996 г. выходит
историко-литературный художественный журнал "Сурб Хач". Большой популярностью
у местных армян пользуются еженедельная телевизионная
программа "Барев!" ("Здравствуй!") и радиопередача на русском и армянском
языках. Общество регулярно участвует в создании этнографических
экспозиций в Крымском музее краеведения; в 1997 г. для подготовки кадров
учителей для начальных классов была сформирована группа армянских
студентов при Симферопольском педагогическом училище. В Симферополе,
Ялте, Феодосии, Евпатории, Севастополе и в ряде других городов
открыты воскресные армянские школы для детей и взрослых, при них
организовано несколько детских национальных ансамблей.
В последние годы армянским общинам возвращены и ныне действуют
церкви Святой Рипсиме в Ялте, Святого Николая в Евпатории, Святых
Михаила и Гавриила в Феодосии. Идет реставрация монастырского комплекс
а Сурб Хач в Старом Крыму, начато строительство армянской церкви
в Симферополе.
Однако особая забота армянской общины в Крыму (как, впрочем, и
крымско-татарской, греческой, болгарской и немецкой) - это решение
проблемы законного возвращения на полуостров несправедливо депортиров
анных и впоследствии реабилитированных представителей их народа^.
Армянское население Северного Кавказа формировалось в XVIII - нач
але XX в. преимущественно за счет выходцев из Ирана и Турции - стран,
между которыми, напомню, в 1639 г. была поделена Армения. Но известны
и более ранние миграции армян, документально зафиксированные еще
с XI-XII вв. в Южном Дагестане и на Северо-Западном Кавказе. Именно
к этому периоду относятся прочитанные учеными армянские надписи на
надгробиях около р. Гюрген-чай к югу от Дербента, а также вблизи крупного
городища Армен-кала в устье р. Самур. По сообщению И.А.Орбели,
кубачинцам было известно армянское слово хач ("крест"), потому что особые
котлы крестообразной формы здесь называли хачэшек, а их археологи
относят к XII-XIII вв. Он же упоминает о сохранившемся среди кубачинцев
предании, согласно которому одним из наиболее древних домов в селении
была армянская церковь^. В 1869 г. между станицами Ханская и Белореченск
ая были обнаружены развалины армянской церкви, построенной
в 1171 г., которая вошла в историю как "Белореченская церковь". Позднее,
уже в наше время, на холме, где она когда-то стояла, были найдены следы
разрушенного армянского поселения^.

281

В XIV-XVII вв. армяне были хорошо известны в Дербенте и Шемахе.
Отсюда армянские купцы через Астрахань торговали с Российским государством.
В 1728 г. в Дербенте обосновалась часть переселившихся в Россию
польских армян. К концу XVIII в. в городе насчитывалось примерно
100 армянских домов^.
К первой четверти XVIII в. относится начало миграции армян из различных
провинций Ирана в бассейн р. Терек. Как уже отмечалось, Петр 1
еще до Персидского похода призывал армян переселяться в Россию, предост
авляя им всевозможные льготы. Одним из районов, где, по мнению
российского правительства, было желательно поселить армян, чтобы
они развивали там шелководство, виноградарство, виноделие, было Притеречье.
Армянам было разрешено селиться на месте, где впоследствии вырос
г. Кизляр. Еще в 1710 г. армянский купец и промышленник Сафар Васильев
получил, по указу Петра 1, право основать на Тереке завод для производств
а шелка-сырца. Через несколько лет завод был поставлен на левом
берегу Терека, между гребенскими станицами Новогладковская и Щедринск
ая и стал первым в своем роде в России. Постепенно вокруг него возникло
поселение, названное сначала Сарафанниково, а с конца XVIII в. получившее
название Шелкозаводское. К тому времени в нем из мужского населения
проживали 227 армян, 153 грузина и 35 русских^. В 1718 г. Сафару
Васильеву было разрешено построить в селе армянскую церковь в честь
Богоматери. Она стояла здесь примерно до конца 30-х - начала 40-х годов
XIX в. Армяне составляли большую часть жителей и в сел. Паробочево,
основанном в середине XVIII в. венгром Паробочем, где им был построен
другой шелковый завод и посажены виноградники^'.

Сразу после основания русским командованием крепости Кизляр (1736 г.)
здесь поселились 450 армянских семей из Дербента, Карабаха, Персии. Это
были в основном участники Персидского похода Петра 1, решившие не
возвращаться под власть шаха^. В 60-е годы XVIII в., с возникновением на
Тереке другого крупного города - Моздока, часть кизлярских армян переселил
ась туда.
Однако основная масса армян, свыше 5 тыс. человек, перешла на Кавк
азскую линию из Бакинского, Дербентского и Кубинского ханств в 1797 г.
Переселенцам было отведено 15,5 тыс. десятин земли. Значительная их
часть поселилась в уже существовавших армянских колониях - в Кизляре,
Моздоке и Астрахани. Другая, не менее значительная часть основала новые
поселения: в Кизлярском уезде - Малахолинское (89 семей), Дербентское
(около 200 человек) и Караджил (360 человек), в Моздокском уезде - Кас
аева Яма (105 семей). Переселенцы, знакомые с шелководством, обосновались
в расположенном недалеко от Кизляра сел. Шелкозаводское. В эти
города и селения перебралась и часть карабахских армян, обратившаяся к
Павлу 1 за разрешением и получившая "жалованную грамоту 1799 г.". В том
же году близ станицы Бороздинская они основали сел. Карабалы, в котором

282

ЯИЦ
через пять лет проживало 118 человек^. Указом императора от 1799 г. дербентским
армянам, вышедшим из Ирана, были отведены земли между дач
ами Терского семейного войска и владениями коллежского советника Тарумов
а. В 1808-1811 гг. в Кизлярском уезде была поселена еще одна группа
дербентских армян^.
В том же, 1799 г. армянским ремесленникам и торговцам разрешили
основать новый город на месте Старых Маджар и дать ему название "Святой
Крест" (совр. Буденновск). Органом самоуправления в нем стал магистр
ат, при котором функционировал армянский суд. Святой Крест развивался
медленно и долго оставался небольшим поселением, но постепенно все же
принял городские черты, и к 30-м годам XIX в. численность его населения
составляла более 2 тыс. В 1840 г. армянский суд здесь, как и в ряде других
колоний, был упразднен, власти оставили только магистрат как орган городского
управления. Однако это вызвало протест местного населения, и
в 1849 г. правительство восстановило армянские суды в Святом Кресте и в
местечке Едессия, и они продолжали функционировать до 70-х годов прошлого
века^.
К концу XVIII в. численность армян в Кизляре, игравшем значительную
роль в экономической жизни народов Северного Кавказа, заметно возросла
и армянский квартал в городе стал самым большим^. Так, если в 1785 г.
здесь проживало 2,2 тыс. армян^, то к 1806 г. их было более 5,4 тыс.^.
Армяне Кизляра, составившие к середине XIX в. более половины его
11-тысячного населения, занимались преимущественно садоводством, виногр
адарством, виноделием, меновой торговлей, ремеслами. В городе существов
али армянский базар, расположенная в центре армянская слобода.
Здесь же находились три армянские церкви - Пресвятой Богородицы
(вторая половина XVIII в.), Святого Григора Просветителя (начало XIX в.)
и Святого Саркиса (середина XIX в.). Кизлярские армяне первыми в России
начали заниматься разведением риса, который называли здесь "сорочинское
ереванское пшено". В XVIII в. Кизляр стал местом организации
коньячного производства в России, причем практически все винокуренные
заводы в нем принадлежали армянам. Армяне составляли также большую
часть среди владельцев и работников городских фабрик и ремесленных мастерских,
в особенности ювелирных и по обработке металлоизделий. Во второй
половине XIX в. известность приобрели виноделы братья Измировы,
Мамаджановы, имевшие свои магазины в Москве. Магазины или лавки
в Москве имели также виноторговцы братья Фабриковы, И.Зурабов, владельцы
мануфактур братья Поповы, Патканьянц, галантерейщик Топчиев
и многие другие.
В 1817 г. в городе была открыта первая армянская школа, с 1840 г. начал
а функционировать духовная школа, а с 1872 г. - женская школа, находивш
аяся на попечении созданного в 1880 г. армянского благотворительного
общества. Целью общества была помощь нуждающимся ученикам
армянских учебных заведений города, а также Москвы, Эчмиадзина и Тби283
лиси. Женское общество попечения над бедными организовало школу
кройки и шитья^.

' В Моздоке в конце XVIII в., который стал к тому времени, вслед за Кизляром,
одним из важных экономических и торговых центров Северного
Кавказа, армянский квартал, по сравнению с имевшимися здесь осетинским
и грузинским кварталами, был, как и в Кизляре, самым большим.
В 1778 г. здесь была построена первая армянская церковь^. Армянское население
Моздока увеличивалось довольно быстро: в 1781 г. в 130 домах жили
700 армян^, в 1785 г. их было более 700 человек из 900 жителей города.
В самом конце XVIII в. здесь проживал 1331 армянин при населении города
4685 человек. Вскоре появилась необходимость построить вторую армянскую
церковь^. В 1803 г. в Моздоке был зафиксирован 1421 армянин (из
них 778 мужчин и 643 женщины); в 1887 г. местная армянская община
включала 2300 человек^. Среди моздокских армян было много купцов,
торговавших восточными товарами в Астрахани, Нижнем Новгороде, Москве
и других крупных городах России и даже за рубежом. В середине XIX в.
оборот торговых предприятий 22 армянских семейств, в руках которых была
сосредоточена, по существу, вся городская торговля, составлял 199 700 руб.
в год^.
Армяне занимались также земледелием, в частности овощеводством и
бахчеводством, скотоводством, но поскольку городская земля принадлежала
местным осетинам и кабардинцам, их участки были расположены на загородных
хуторах. Как и в Кизляре, они были основными производителями
шелка. В 1834 г. моздокским армянам принадлежали свыше 10 тыс. шелкопрядов
из общего количества 14 тыс., т.е. свыше 70%. Армяне владели здесь
большинством воскобойных заводов. В 1849 г. в Моздоке была открыта
армянская приходская школа^.
Вплоть до конца XVIII в. армянские общины Кизляра и Моздока не
имели своих судов и в правовом отношении подчинялись астраханскому
армянскому суду. Но с 1800 г. им было разрешено иметь свои суды, которые
совмещали в себе судебные функции и функции органов самоуправления.
Они существовали здесь до 1840 г.^.
В 35 верстах от Моздока располагалось сел. Касаева Яма, образованное,
как уже отмечалось, армянами - выходцами из Хачмаса и Кирвара (Кубинское
ханство) в конце XVIII в. К середине XIX в. это было крупное поселение
(свыше 1,5 тыс. человек), переименованное в 1852 г., по просьбе местных
армян, в Едессию - в память о древнем городе Едессе, вошедшем
в историю как важнейший центр распространения раннего христианства.
Жители Едессии занимались пашенным земледелием (пшеница, просо), садоводством,
виноградарством, шелководством. Дома строили из сырцового
кирпича с плоской крышей, покрытой камышом и обмазанной глиной;
украшением интерьера служили паласы домашнего производства. Перед
первой мировой войной в Едессии было 715 дворов с более чем 4 тыс. жителей;
при церкви Сурб Аствацацин, построенной в 1830 г., имелось армян284
ское приходское училище; функционировали 5 мануфактур, 14 бакалейных
лавок, 3 мукомольные мельницы, столовая, склад сельскохозяйственной
техники. В 20-е годы нашего века здесь работал национальный сельсовет,
была армянская школа, где обучалось около 200 мальчиков и девочек.
Позднее национальная автономия была ликвидирована, а церковь и школа
закрыты. И только в наше время, в начале 90-х годов, по решению схода
сельских граждан здесь была восстановлена старая церковь^.
В то время как в XIX в. численность городских армян Кизляра и Моздок
а заметно возрастала, число сельских жителей Притеречья, напротив, сокр
ащалось. Например, в сел. Шелкозаводское численность армян с 1834 по
1877 г. уменьшилась с 559 человек до 21. Этот отток из сел, по мнению
исследователей, объясняется тем, что с начала 30-х годов XIX в. государственных
крестьян из Притеречья стали переводить в казачье сословие. Но и
в дальнейшем определенное число армян оставалось жить в станицах, продолж
ая держать в своих руках в основном торговлю^.
Согласно источникам, терские армяне помимо родного языка свободно
владели и языками окружающих их народов, в частности ногайским, а также
горскими языками. По сообщению путешественника XIX в. А.Павлова,
кизлярские и моздокские армяне хорошо говорили на всех горских языках,
а моздокские к тому же неплохо знали обычаи и нравы горцев^. При этом
местные армяне сохраняли свою веру, строго соблюдая различные церковные
обряды и посты. Они хранили и такие этнокультурные традиции, как
крепость семейных и родственных уз, невозможность семейных разделов
при жизни родителей, воспитание детей под строгим надзором старших,
обучение их чтению и письму на родном языке, соблюдение обычаев взаимопомощи,
уважения к старшим, гостеприимства. По свидетельству современников,
в армянских семьях в тот период сохранялся обычай избегания
женщиной до рождения ею первого ребенка родственников мужа, с самим
мужем она могла говорить только наедине; после свадьбы армянка должна
была прикрывать нижнюю часть лица, а на улицу выходить под покрывалом.

Традиционный характер во многом носили также семейные обряды
жизненного цикла, в частности свадьба с обязательным сговором, крестины,
похоронно-поминальные церемонии. Так, перед погребением покойник
а относили в церковь; на следующий день после Рождества, Пасхи, Преобр
ажения и Вознесения поминали умерших, принося на кладбище мясо,
хлеб, вино и фрукты. Что касается таких элементов материальной культуры,
как жилище и одежда, то они, естественно, претерпели значительно
большие изменения и теперь мало отличаются от жилищ и костюма окруж
ающего северокавказского населения. Большую специфику, как и повсюду,
сохраняла у здешних армян пища, хотя она также несколько изменилась
под влиянием местных обычаев^.
Наиболее древняя (по времени появления на Северном Кавказе) группа
так называемых черкесогаев (черкесских, или горских, армян) обитала среди

285

западных адыгов. О времени появления армян в горах Черкесии в историко-этногр
афической литературе существуют различные версии. По мнению
одних ученых, например Ф.А.Щербины, армяне переселились сюда из
Армении в XIV в., после падения Киликийского Армянского царства^, по
мнению других, например Л.А.Погосяна, переселение шло в XV в. из
Крыма^, Г.С.Аракелян, подробно изучив различные источники, в том числе
архивные, а также этногенетические предания самих черкесогаев, приходит
к выводу, что первыми переселенцами были армянские воины, которые
появились здесь в конце Х либо в XI в. Они были с почетом приняты местным
населением и вскоре заняли высокое положение в их сословной
иерархии, получив равные права с черкесскими дворянами - узденями.
Основным их занятием была торговля, благодаря чему они поддерживали
постоянную связь с армянской колонией в Крыму и тем самым с остальным
армянским миром. Это в дальнейшем способствовало численному пополнению
этой группы за счет армянских переселенцев как из самой Армении,
так и главным образом из Крыма и Малой Азии. Именно этим, как
полагает исследовательница, объясняются разные варианты преданий о переселении
армян, поскольку каждая группа переселенцев отражала в пред
аниях свою историю^. Того же примерно мнения придерживаются
В.Б.Виноградов и С.Н.Ктиторов, которые считают, что переход армян в горы
Северного Кавказа, в том числе и Черкесии, был не одномоментным
процессом, а включал в себя разные потоки, которые шли как из Армении,
так и из Крыма и других областей, охватывая при этом довольно длительный
период - с X-XI и вплоть до XVII в.^.
В исследовании Г.С.Аракелян содержится также богатый историко-этногр
афический материал относительно основных компонентов бытовой культуры
черкесогаев. Поэтому, характеризуя эту группу армянского этноса, я
опиралась преимущественно на ее выводы.
Согласно источникам, армяне, женившись на черкешенках, дисперсно
расселились на значительной территории Северо-Западного Кавказа. Их
интенсивные контакты с черкесами в различных сферах жизни - экономической,
общественной, семейной, культурно-бытовой, часто сопровождавшиеся
установлением куначеских и аталыческих отношений, при дисперсности
расселения, высокой доле межэтнических браков с течением времени
привели к тому, что элементы черкесской культуры не только проникли во
все сферы их жизни, но и стали преобладающими, вплоть до языковых диалектов^.
Однако существенно то, что своего национального самосознания
они не утратили, чему в немалой степени способствовало сохранение ими
христианской религии, а также их высокий социальный статус. Осознавая
свое резкое отличие от остальных армян, черкесогаи тем не менее называли
себя, как и окружавшие их народы, эрмелы (крымско-татарский термин,
означающий "армянин")^.
Со второй половины XVIII в. социально-политическая ситуация на Северо-З
ападном Кавказе заметно меняется. Этот регион становится ареной

286

борьбы за влияние между Россией и Турцией. Стремясь укрепить здесь свои
позиции, крымские ханы стали усиленно распространять среди горцев
ислам, что приводило к преследованию черкесогаев за их христианскую
веру. Недовольство вызывали и широкие торговые связи черкесогаев
с русскими и армянами, жившими на русской стороне Кубани, которая
с 1783 г. была признана границей русских владений на Северо-Западном
Кавказе.
В целях самозащиты черкесогаи начали объединяться в отдельные аулы,
наиболее известными из которых были Гяур-хабль, Егер-ухай, Адыгой, Хатук
ай и др. Одновременно они начинают покидать горы и переходить на
русскую территорию уже с конца XVIII в., но утвердилось это явление
в первой половине XIX в. Черкесогаи поселялись в Новом Нахичеване, Лысогорске,
станицах Гривенской, Переясловской, в районе Пашковского куреня,
позднее в Новороссийске, Екатеринодаре (совр. Краснодар), Моздоке,
Кизляре. Основная часть переселенцев в 1839 г. образовала отдельный
Армянский аул^, который с 1841 г., по предложению священника ставропольской
армянской церкви Петроса Патканяна, принимавшего активное
участие в расселении черкесских армян, стал именоваться Армавиром по
названию одной из столиц исторической Армении. В 1840 г. здесь насчитыв
алось 400 семейств черкесогаев, включавших более 1,3 тыс. человек.

В конце 50-х годов XIX в. население Армавира, несмотря на эпидемию
холеры, унесшей треть его жителей, превысило 3 тыс. человек. Армавир
к этому времени состоял из четырех кварталов, каждый соответствовал
прежним местам расселения черкесогаев, отличавшихся некоторыми этнокультурными
особенностями, включая и языковой диалект.
В районе Армавира и одновременно с ним основываются несколько
армянских селений, наиболее значительным из которых был находившийся
на левом берегу р. Лабы аул Карабета Талдустына, включавший 47 дворов
с 325 жителями. Селились черкесогаи и в некоторых казачьих станицах -
Пашковской, Прочном Окопе, Брюховецкой и др.^.
Если в начальный период основными занятиями армавирцев были скотоводство
(крупный и мелкий рогатый скот, буйволы, лошади), торговля и
в меньшей степени земледелие, особенно садово'дство, то с 70-х годов
XIX в. интенсивное распространение у них получает земледелие, в том числе
и товарное, основанное на зерновых культурах, а доля скотоводства постепенно
сокращается, но сохраняется, например, коневодство. Позднее,
в 1908 г., 35 армавирцев, среди которых были видные армянские торговцы
и промышленники Гаспаров, Айвазов, Сеферов и другие, основали товарищество
по разведению кабардинской породы лошадей. В тот период развив
аются торговля, обрабатывающая промышленность. Армавирские армяне
торговали с жителями черкесских аулов, казачьих станиц, Нахичевана, Екатеринод
ара, Ставрополя и даже Тбилиси. С 1842 г. в Армавире проводились
весенние и осенние ярмарки. В 1840 г. на средства А.Галаджяна был построен
мост через р. Кубань.

287

В 70-х годах XIX в. открываются торговые фирмы Кусикянов, Гаспарянов,
Сеферянов, Торосянов (Тарасовых), мануфактурный, мебельный, ювелирный
и другие принадлежавшие армянам магазины. В 1910 г. был основ
ан "Торговый банк Кавказа", председателем которого был Аслан Тарасов.
Армянином был и председатель правления товарной биржи С.Мхитаров.
В начале XX в. создается товарищество мыловаренных заводов "Ахтамар",
ведущую роль в котором играли братья Гаспаровы, основывается товарищество
маслобойных заводов Аведовых. Владельцами хлопкоочистительных
заводов были Б.Гаспаров и Богорсуков-Дангулов. Одним из самых бог
атых семейств в Армавире и Екатеринодаре были Тарасовы, основавшие
"Торговый дом братьев Тарасовых". Выходцами из этой семьи являются
французский писатель-академик Анри Труайя и ставший известным в годы
перестройки предприниматель Артем Тарасов. К концу XIX в. Армавир
стал одним из главных промышленных и торговых центров на Северном
Кавказе.
В 1847 г. в Армавире была открыта первая армянская школа для мальчиков,
в 1871 г. - еще две школы -для мальчиков и для девочек. В 1861 г.
завершилось строительство каменной церкви Пресвятой Богородицы, в конце
XIX в. - церкви Святого Геворка; в 1904 г. на армянском кладбище был
а сооружена церковь Святых Петра и Павла (Сурб Петрос-Погос).
Хотя Армавир долгое время продолжал считаться селом и не получал
статус города, он уже с конца XIX в. застраивался по городскому проекту;
здесь раньше, чем во многих других городах Кавказа, появились электричество,
телефон, трамвай. Решение о преобразовании его в город было принято
только в начале 1914 г., когда численность его жителей составила
44 тыс., из них армян - 8 тыс.^.
Переселившись в Армавир, черкесские армяне первые десятилетия сохр
аняли заимствованные у горцев основные элементы их традиционной
культуры. Говоря в свое время о черкесогаях, Н.Г.Волкова приводит высказыв
ания некоторых очевидцев, побывавших у них в тот период. Например,
посетивший Армавир в 40-х годах XIX в. священник И.Хозров пишет, что
"тамошние армяне ничем не отличаются от черкесов - тот же язык, обычаи,
нравы, кушанья, домашняя утварь и одежда. Армянского языка не знают"', по
словам обследовавшего в 1859 г. Армавир одного из представителей царской
администрации, местные армяне "сохранили все обычаи, нравы и понятия,
язык, костюм и пишу горцев, среди которых они прежде жили и с которыми
они и после находились в постоянных сношениях. Большая часть мужчин,
а женщины почти все, вовсе не понимают армянского языка и говорят абадзехским
наречием языка адиге... Несмотря на перерождение в черкесов во всем,
армавирцы твердо сохранили убеждение, что они армяне..."^.
Распространенным типом жилища черкесогаев был длинный турлучный
дом из трех комнат, со стенами из плетня, обмазанного глиной, без окон,
под двухскатной крышей из камыша и соломы, глинобитным полом, разделенный
на мужскую и женскую половины, с открытым очагом в центре

288

средней комнаты. Во дворе размещались постройки для скота, амбары, пек
арня, курятник, кухня и небольшая кунацкая. Убранство состояло из нескольких
деревянных кроватей, покрытых войлоком, небольшого стола и
полок для хранения посуды и постельных принадлежностей. Полы выстил
ались циновками. В последней трети XIX в. появляются городские виды
построек - просторные кирпичные дома с большими окнами, черепичной
двух- или четырехскатной крышей, с новой меблировкой, покупной фабричной
посудой, исчезает деление на мужскую и женскую половины, традиционный
очаг заменяется русской или голландской печью.
В этот же период среди мужчин, в первую очередь состоятельных, вместо
черкесского национального костюма стала распространяться европей-
ская одежда, вначале как парадная. Несколько дольше сохранялась женская
одежда, основу которой составляла белая длинная рубаха, присборенная на
плечах, и длинные узкие штаны. Поверх рубахи одевали длинную кофту со
складками на груди, застегивающуюся на ряд мелких пуговиц. Голову повязыв
али небольшим тонким платком. Бытовала традиционная кожаная, часто
сафьяновая, обувь. Праздничная одежда черкесогаек по своему покрою
почти ничем не отличалась от повседневной, но шилась из более дорогих
тканей - шелковых и шерстяных. Нарядные традиционные черкесские
костюмы с золотыми нашивками, разрезами, украшениями, а также сложные
головные уборы, распространенные в той или иной степени еще в середине
XIX в., позднее, ко второй половине прошлого столетия, почти вышли
из употребления.
Наибольшей устойчивостью отличалась пища, во многом соответствовавш
ая традициям черкесской кухни. Если в начальный период в пище черкесог
аев преобладали главным образом мясные (отварная и прокопченная на
зиму баранина, говядина, конина) и молочные (кислое молоко, сыры, творог,
молочные супы на пшеничной или кукурузной муке) продукты, а вместо
хлеба употреблялась обычно паста - густая просяная каша, то в последующий
период заметно выросла доля земледельческих продуктов: кукурузные
и пшеничные лепешки - маджодж, круто сваренная крупная лапша -
фабе-халюв, тонкие лепешки с сыром из слоеного теста - губыл и др. Любимыми
блюдами оставались куриное мясо с пшеничным и чесночным
соусом - четлыпш, баранина с острым чесночным соусом - лелепш, разного
рода сладкое печенье - с сахаром (шушук-курабье) и медом (адыгыкур
абье). Позднее в пищу черкесогаев вошли блюда, заимствованные у других
народов, - щи, борщ, калмыцкий чай и др. У переселившихся в Армавир
новонахичеванских армян они научились готовить некоторые супы,
толму, гату, халву и другие традиционные армянские блюда.
Среди черкесских армян наиболее распространенной была малая семья.
Сыновья после женитьбы, как правило, жили в отдельном, построенном
в одном квартале с родительским, доме. В семье были сильны патриархальные
традиции, долго сохранялся обычай кровной мести, перенятый у черкесов.
Наряду с браком по сватовству черкесогаи нередко прибегали к по"

289

хищению невесты, большей частью с предварительного согласия девушки и
ее родителей. Если же такого согласия со стороны родителей не было, то
юноша должен был уплатить большой калым. Свадебное торжество проходило
в доме жениха, в присутствии множества гостей, сопровождалось
обильным угощением, танцами, песнями, причем со временем среди черкесог
аев стали распространяться и русские песни и танцы, а также элементы
русского свадебного обряда. Невесту, свадебный наряд которой состоял из
шелкового или шерстяного платья, небольшой круглой шапочки и черкесских
украшений, наряжала одна из родственниц жениха.
Первое время после замужества молодая не должна была выходить из
дома, даже к своим близким родственникам, избегала посторонних мужчин.
Только после того, как ее родители устраивали в честь своей дочери торжество,
одаривая при этом членов ее новой семьи, молодой разрешалось посещ
ать дома своих родителей и близких родственников. Положение невестки
в семье мужа становилось более прочным после рождения двух-трех
детей, а в случае ее бездетности - по прошествии шести-семи лет брака^.
Молодой муж в течение некоторого времени после свадьбы должен был
избегать тестя, пока тот не устраивал в честь зятя торжественный обед
с приглашением родственников и не одаривал его богатым подарком,
в большинстве случаев конем ^2. В ответ зять устраивал угощение для тестя
и родственников своей жены. С этого времени обе семьи считались связанными
тесными узами.
Похоронно-поминальные обряды у черкесогаев имели ряд особенностей.

Смерть воспринималась ими как длительный сон, поэтому покойного стар
ались "разбудить", поднимая сильный шум и тряся тело. Только потом начин
алось громкое оплакивание, длившееся от трех до семи дней. Специальные
плакальщицы в траурных песнях-плачах воспевали лучшие качества
умершего, вспоминали разные эпизоды из его жизни, при этом, до крови
царапая свое лицо и грудь, они рвали на себе волосы, выражая скорбь.
Мужчинам не полагалось плакать, но они тоже, в знак глубокой скорби,
наносили себе удары, оставлявшие заметные следы. Веря в загробный мир,
черкесогаи укладывали в могилу продукты и предметы, принадлежавшие
покойному: мужчине - его воинские доспехи и оружие, женщине - части
ее одежды, украшения. Нередко убивали любимое покойным животное и
лучшие куски его мяса оставляли на могиле. В течение трех дней после похорон
ранним утром полагалось ходить на кладбище, взяв с собой заранее
испеченные пышки, чтобы угощать прохожих. Поминки были обязательными,
их устраивали, как это принято у всех армян, на 7-й, 40-й дни и через
год после смерти. Но один обычай у черкесогаев был особенный: в дни
поминок они развешивали на стене одежду покойного и, прежде чем выпить
за упокой души, обливали ее вином^.
Тесное переплетение христианства и язычества наблюдалось и в народных
календарных праздниках черкесогаев, некоторые из которых были, по
всей видимости, заимствованы после переселения с гор у новонахичеван290
ских армян. Эти праздники во многом сходны с общеармянскими, например,
обряды во время Великого поста, праздника Святого Саркиса (сопровожд
авшегося гаданием девушек), праздника Псыутж, связанного с облив
анием друг друга водой наподобие Вардавара, праздника Святого Акоба,
когда полагалось приносить в жертву этому святому и каждому мужчине
в семье по петуху; кровью птицы делали кресты на лбу детей, на воротах
дома, дверях курятника. Жертвенное мясо варили и ели всей семьей, а также
угощали соседей и родственников.
Хотя влияние черкесского фольклора на духовную культуру черкесогаев
было, несомненно, значительным, после переселения в Армавир оказывается,
что армянский фольклор все же сохранился. В дальнейшем, по мере
существенного увеличения в Армавире русского населения (с 16 человек
в 1859 г. до 888 человек в 1876 г. и 32 983 человек в 1911 г.'^), на этнокультурное
развитие черкесогаев стал влиять и русский фактор, в частности,
большое распространение получили русские песни, пляски, а также русский
язык. Частыми стали браки с русскими. В этот период распространяются
русифицированные формы фамилий черкесогаев, например Поповы,
Бароновы, Тарасовы, Арсентьевы, Давыдовы и другие.
Армавирская община не имела тех привилегий, которыми обладали
другие армянские колонии России. Вместе с тем в первоначальный период
здесь существовало самоуправление, причем в традиционной форме, сохранившейся
со времен проживания армян среди черкесов. Во главе общества
стоял коллегиальный орган - тхамада, избиравшийся на общем собрании
армавирцев из числа старших и уважаемых граждан города. Его власть
основывалась на народных обычаях, а не на письменных судебниках, как
в других общинах. Суд вершили шесть судей, избиравшихся на три года.
Высшим органом управления были общие собрания армавирцев. Эта форма
правления сохранялась до конца 60-х годов XIX в., после чего Армавир был
переведен в разряд русских сел с соответствующей системой управления'^.
Ныне большая часть черкесогаев живет в Армавире, Майкопе и Краснод
аре. Из среды черкесогаев вышли, помимо упомянутых выше представителей
семьи Тарасовых, писатели С.Дангулов и Б.Каспаров, главный врач
Балтийского флота М.Дангулов и другие.
В первой половине XIX в. усиливаются армянские общины в новых
административных центрах Северного Кавказа. Так, первые сведения об
армянах, главным образом торговых людях, живших в Екатеринодаре, относятся
уже к 1797 г., т.е. спустя три года после основания этого города.
В 1802 г. армяне строят здесь часовню, перестроенную в 1834 г. в каменную
церковь Пресвятой Богородицы. С 1863 г. в городе существовало армянское
духовное училище. Екатеринодар, как и Армавир, первоначально заселили
преимущественно черкесские армяне. Вышедшие из их среды купцы вскоре
заняли ведущие места среди местных промышленников. Большая часть
маслобойных заводов, мельниц, крупных магазинов Екатеринодара принад291
лежала товариществам купцов Богорсуковых, Тарасовых, Аведовых. Им же
принадлежал и ряд красивых зданий в центре города, многие из которых
служат украшением его и до сих пор. В город переселялись также армяне
из Нор Нахичевана, а со второй половины XIX в. - из западноармянских
районов Черноморского побережья Турции. Численность армян в Екатеринод
аре (с 1920 г. - Краснодар) росла от 1,5 тыс. человек в 1897 г. до почти
4,5 тыс. в 1913 г., достигнув в 1920 г. 12 тыс., а в 1926 г. 13,5 тыс.'^

В конце XVIII в. первые армянские поселенцы появляются в Ставрополе,
основанном в 1777 г. как крепость. В 1808 г. здесь поселились 50 армянских
семей из Нор Нахичевана. В этот период в городе строится сначала
деревянная армянская церковь, а в 70-х годах XIX в. - каменная '^. Эта
церковь, созданная по проекту известного в то время в городе архитектор
а Ф.К.Прозоровского и получившая название в честь Святого Григора
Просветителя, просуществовала до 60-х годов нашего века, пока не была
разрушена. В 1851 г. рядом с церковью была построена армянская школа.
По словам бытописателя прошлого И.Бентковского, "армяне, поселившись
в Ставрополе, составили из своих жилищ почти отдельный квартал, который
долгое время был известен под именем Армянской улицы (совр. ул. Шаумян
а. -А.Т.-С.). Каждый армянин имел при доме лавку, через что из их улицы
образовался гостиный ряд"^. Помимо новонахичеванских, в Ставрополь переселил
ась часть моздокских армян, а позднее, со второй половины XIX в.,
появились жители из западноармянских районов Турции.
Армяне играли значительную роль в развитии промышленности и торговли
Ставрополя. Им принадлежали крупнейшие в городе магазины, паровые
мельницы, даже театр и первый в городе кинотеатр. В 1913 г. в Ставрополе
было 1,5 тыс. армян'^. Через 80 лет, т.е. в 1993 г., численность армян
в городе превысила 10 тыс. человек"".
Через несколько лет после основания другой крепости Кавказской линии
- Георгиевской (1777 г.) появляются сведения о живущих там армянах.
Они строят свой "торговый ряд", несколько позднее - деревянную церковь.
Но в связи с тем, что Георгиевск в дальнейшем перестает быть губернским
центром и быстрее развиваются другие города региона, армянское
население этого города стало сокращаться, и в конце XIX в. здесь насчитыв
алось примерно 500 армян"'.
С развитием курортных городов вокруг источников Кавказских минер
альных вод там также возникают армянские общины. Самой крупной из
них была община в Пятигорске, где во второй половине XIX в. была сооружен
а армянская церковь Святых Переводчиков Саака и Месропа. Армянское
население города занималось в основном торговлей. Армянам принадлеж
али крупные магазины, крытый рынок, красивые особняки. Владельцами
"Торгового дома" и одной из лучших городских гостиниц - "Бристоль"
были братья Григор, Давид и Арам Маркосяны. Среди армян были также
известные на курорте врачи. В начале XX в. армянское население Пятигорск
а продолжало расти: с 660 человек в 1900 г. до 1700 человек в 1913 г." 2.

292

В 1993 г. в городах курортной зоны под названием "Кавказские минеральные
воды" проживало свыше 32 тыс. армян, из них более 14 тыс. - в Пятигорске,
свыше 10,5 тыс. - в Кисловодске, около 5 тыс. - в г. Ессентуки^.
Армянская община сформировалась и во Владикавказе - административном
центре Терской области, вскоре после основания его в первом десятилетии
XIX в. Уже в 20-х годах XIX в. она ходатайствовала о строительстве
часовни. В 1869 г. в городе была построена церковь Святого Григора Просветителя.
В эти годы численность армян составляла приблизительно
500 человек. Армянское население Владикавказа пополнялось переселенцами
из городов и сел Северного Кавказа, а также из Закавказья; особенно
заметно оно выросло в конце XIX - начале XX в., увеличившись от 2 тыс.
в 1897 г. до 5,4 тыс. в 1913 г. Некоторый рост продолжался и в дальнейшем,
например с 6529 человек в 1926 г. до 9093 человек в 1959 г.'^. Знаменитым
уроженцем Владикавказа был Евгений Вахтангов.
В начале XIX в. армянские переселенцы появились и в построенной русским
командованием крепости с выразительным названием "Грозная". По
сведениям очевидцев, в середине XIX в. в городе, возникшем вокруг крепости,
был небольшой гостиный двор, где торговали преимущественно армяне
и евреи; в 60-х годах армяне соорудили каменную церковь. Здесь, в Грозном,
им принадлежало немало крупных магазинов; особой известностью
пользовались торговые дома, например "А.И.Ростеванов", "Г.А.Сафарьянц
и К'", "С.Киракосов и Б.Оганов" и др. В 1893 г. армянин И.А.Ахвердов
открыл в Грозном первую нефтяную скважину. Развивая нефтедобывающую
промышленность, известные бакинские нефтепромышленники-армяне стали
вкладывать свои средства, создавая в Грозном филиалы фирм, например
"Лианозов и сыновья", "Маилов и сыновья", "Братья Цатуровы и К'" и др.
Владельцами чугунолитейных и механических заводов и мастерских были
армяне Манташевы, Лисицианы, Фаниевы. Их предприятия заложили основу
современной промышленности города. В 1913 г. в Грозном проживали
1400 армян, в 1926 г.-5843, в 1959 г.-II 533^. По переписи 1989 г.,
в Чечне и Ингушетии, которые в то время составляли единую республику,
проживали 14 824 армянина, причем почти все они (97,4%) жили в городах,
т.е. по существу в Грозном. Из этого числа армян 73,2% считали родным
армянский язык, а 26,7% - русский^ ^. В начале 90-х годов, и особенно
в связи с военными действиями в Чечне, местные армяне стали уезжать,
преимущественно в Ставропольский край.

Несколько армянских общин существовало в Дагестане. Самая древняя
из них, как уже говорилось, была в Дербенте. Но после Персидского похода
Петра 1 в начале XVIII в. и похода генерала В.Зубова в конце XVIII в.
многие армяне Дербента и окрестных сел, не желая оставаться под властью
Персии, ушли вместе с русскими войсками. Только после присоединения
Дагестана к России в начале XIX в. армянские поселения здесь начали расти.
В 1824 г. армянская община в Дербенте, состоявшая в основном из пе293
реселенцев из России, Закавказья и Персии, насчитывала более 200 человек,
а к 1913 г. она увеличилась почти до 3 тыс. В 1870 г. в городе помимо
старой армянской церкви Аменапркич была построена еще одна. В середине
XIX в. армяне поселились в г. Петровск-Порт (совр. Махачкала) и в тогд
ашнем центре Дагестанской области г. Темирхан-Шура (совр. Буйнакск).
Накануне первой мировой войны в обеих общинах проживало около 2 тыс.
армян, с 1877 г. функционировала церковь Святых Погоса-Петроса. Общая
численность армянского населения в городах Дагестана росла от 1414 человек
в 1897 г. до 4887 человек в 1926 г. и до 5091 человека в 1959 г.'^
По переписи 1989 г., в Дагестане было 6260 армян, из них 85% проживали
в городах; армянский язык считали родным 80,6%, русский - 8,7%"^.
В 1995 г. в Дербенте было учреждено Армянское культурно-религиозное
общество, при поддержке городских властей открыта армянская школа
с двумя группами для детей и одной группой для взрослых, в которой ведутся
занятия дважды в неделю.
Начало массового переселения западных армян на юг России относится
ко второй половине XIX в. Это было вызвано рядом причин, важнейшими
из которых были следующие: подавление восстания армян в Зейтуне летом
1862 г., решение Берлинского конгресса 1878 г., в соответствии с которым
русские войска уходили с занятой ими части территории Западной Армении,
и особенно страшные погромы 1894-1895 гг., после которых в Россию
в конце XIX в. хлынула волна беженцев. Наибольшая масса западных армян
направлялась на Черноморское побережье Кавказа и Крыма - в районы
Анапы, Новороссийска, Туапсе, Сочи, Ялты, Керчи, Симферополя. Первая
группа беженцев, прибывших из Западной Армении в 1862 г., обосновалась
в Анапе. В 1864 г. они основали первое сельское поселение на р. Шапсуго-деревню
Армянскую^. Пополнилась и новороссийская община,
состоявшая к тому времени, как и анапская, в основном из черкесских
армян. В формировании этих общин большую роль в свое время сыграл
видный российский флотоводец контр-адмирал Лазарь Серебряков (Арцат
агордзян). Он командовал всей Черноморской береговой линией и был
одним из основателей этих городов, построенных на месте прежних турецких
крепостей.
Переселению армян, преимущественно амшенских, на Черноморское
побережье Кавказа способствовала также активная политика царского правительств
а в связи с необходимостью заселения и освоения этой территории,
опустевшей после ухода по окончании Кавказской войны в 1864 г.
части адыгов, абазин и убыхов в Турцию. Поскольку русским и украинским
поселенцам, непривычным к южным климатическим условиям, было трудно
начать хозяйственное освоение этого края, правительство приняло решение
пригласить сюда армянских и греческих переселенцев из сходных по
природно-климатическим условиям районов Турции, где они постоянно
страдали от бесправия. Для этого Главное управление наместника Кавказа

294

командировало в Турцию агронома И.А-Хатисова. Кроме армян и греков
в этих районах разрешалось селиться представителям и других христианских
народов, в результате чего на побережье возникли общины немцев,
чехов, поляков, молдаван, эстонцев и других.
Приехавшие из Амшена в числе первых 58 армянских семей были поселены
в сел. Уч-Дере Сочинского округа. С помощью отпущенного им их
земляком Айвазовым кредита они обзавелись хозяйством, начали работать и
вскоре выплатили долг. Армянское население росло довольно быстро. Если
в 1891 г. во всем Черноморском округе оно составляло примерно 2250 человек,
то в 1895 г., например, только в Вельяминовском отделе в 24 селениях
с 678 дворами жили 3748 армян ^. Большинство армянских переселенцев
жили в сельской местности - в имении Вардане, объединявшем
селения Лоо, Хобза и Ходжиепс, в селах Уч-Дере, Подхребтовая, Полковничье,
Верхняя Дефановка, Тенгинка и др.
Особенно много армянских беженцев расселилось по Черноморью и другим
областям Северного Кавказа в 1915-1916 гг., после печально известных
событий в Турции; в 1918 г. увеличился приток армян из Закавказья. Так,
если в 1907 г. армянское население Кубанской области и Черноморской
губернии составляло соответственно 19,3 и 7,8 тыс. человек, то к 1920 г. оно
возросло в этих областях до 45,3 и 13,0 тыс. человек, из которых 65,1 и
41,8% были жителями городов, где они занимались главным образом торговлей
и ремеслами. Наиболее крупные массивы армян были в Майкопском
и Екатеринодарском отделах (16,7 тыс.), а также в Сочинском и Туапсинском
(8,5 тыс. человек)^.

В 1926 г. в составе Майкопского округа был образован национальный
Армянский район с центром в станице Елисаветпольской, переименованной
впоследствии в сел. Шаумян. В район вошли следующие семь сельсоветов
(68 сел и хуторов), в которых проживало 6026 армян, что составляло
74% от всего населения района: Черниговский, Кубано-Армянский, Режетский,
Гойтхский, Елисаветпольский, Гунайский (Апшероно-Ходыженского
района Майкопского округа) и Садовый (Горячеключевского района
Кубанского округа). В районе имелись национальные школы, велись радиоперед
ачи на армянском языке, выходила армянская газета'^, причем
в 20-е годы армянские школы функционировали не только в национальном
районе, но и во всем Краснодарском крае. Например, в Сочинском районе
было открыто 29 таких школ (ранее здесь уже было 12 школ и армянское
училище), в Майкопском округе - 15, в Новороссийске - 26'^. В 1953 г.,
в связи с упразднением в Краснодарском крае 24 районов, был ликвидиров
ан и Армянский район. Его территория была распределена между Туапсинским
и Апшеронским районами ^.
С этого времени стало заметно сокращаться и число армянских школ
в крае: со 140 в 1951 г. до 12 в 1967 г.^ и до 3 в 1992 г., а армянский язык
стали преподавать как самостоятельный предмет в школах с русским языком
обучения 1^. В то же время численность армян в крае возрастала быст295
рыми темпами, достигнув к 1979 г. 120,8 тыс., а к 1989 г. - 182,2 тыс. человек
(в том числе в Адыгее - 10,4 тыс.). По данным переписи 1989 г., 25,4%
местных армян имели высшее, незаконченное высшее или среднее специ
альное образование, 58,6% - среднее или неполное среднее, 11,3% - нач
альное; в том числе в городах соответственно 31,3; 55,6 и 9,1%; в селах -
17,3; 62,7 и 14,3%. По расчетным данным на 1 января 1996 г., численность
армян в крае составила 223,8 тыс. человек'^.
Среди современного старожильческого армянского населения городов
Краснодарского края довольно значительна доля служащих, в том числе
интеллигенции, нередко занимающей высокие должности, а также много
различного рода ремесленников - сапожников, часовщиков, маляров, рихтовщиков,
парикмахеров; среди приехавших в край в конце 70-х - начале
80-х годов преобладают предприниматели'^. В сельской местности старожильческое
армянское население проживает более чем в 100 населенных
пунктах (не считая 74 уже бывших сел и хуторов) в Анапском, Горячеключевском,
Белореченском, Апшеронском, Туапсинском, Лазаревском, Хостинском
и Адлерском районах'^.
Компактное расселение амшенских армян, особенно в сельской местности
(хотя внутри существует деление на трапезундцев, ордуйцев и джаникцев
- по названию мест, откуда они когда-то переселились), а также продолж
ающаяся изоляция от основного этнического ядра - армян Армении
- все это во многом способствовало консервации их этнокультурной
специфики как одной из историко-этнографических групп армянского
этноса. В то же время на их повседневный быт, безусловно, значительно
повлияли традиции местного населения.
Основным занятием сельских армян-переселенцев было земледелие (кукуруз
а, пшеница) и скотоводство (мелкий и крупный рогатый скот, в том
числе буйволы, а также свиньи и лошади). Значительное развитие получили
традиционные для них садоводство, виноградарство, виноделие, а также
высокая культура разведения табака, которую они привезли сюда со своей
родины.
При устойчивости амшенского диалекта западноармянского варианта
языка подавляющее большинство современных армян, особенно мужчин,
свободно владеет русским, который для городских жителей зачастую становится
родным. По переписи 1989 г., из общего числа 182,2 тыс. армян
Краснодарского края (куда вошли, разумеется, не только амшенцы) 75,2%
считали родным язык своей национальности, 24,7% - русский; в качестве
второго языка, которым они свободно владели, 67,5% армян назвали русский,
8% - армянский. Среди городских армян 68,2% назвали родным
армянский, а вторым - 62,6% - русский и 9,8% - армянский; среди сельских
армян - соответственно 84,0, 73,8 и 5,7%'^.
В первое время после переселения амшенские армяне строили такие же
дома, которые были характерны для местного населения, а не двухэтажные
срубные жилища, оставленные ими на родине. Как правило, это были не296
^ ^

Е'^ ."..^
л-.. "Л
большие одноэтажные жилые постройки из самана, вначале даже без фунд
амента, с земляным полом, под камышовой или черепичной кровлей,
с одной-двумя комнатами и маленькой кухней. В настоящее время в одних
селениях, например в Анапском районе, они строят в основном одноэтажные
дома под двух- или четырехскатными крышами из шифера, в других
селениях, например в Адлерском районе, они живут в двухэтажных домах
с балконами, под четырехскатными крышами из шифера или жести. Во
всех домах - городская мебель 1^.
Традиционный костюм амшенских армян ^ заменился общегородской
одеждой даже у пожилых. Однако по-прежнему сохраняются многие блюда
традиционной кухни - шашлык, хашлама, хаш, долма, танов с пшеницей,
плав с изюмом, курицей, каурма, лоби, гата, халва, хавиц, приняты густая
мамалыга с маслом и сыром, разного рода пироги, которые выпекали, например,
под Новый год, с семью начинками (из творога, фасоли, тыквы,
гороха, сухофруктов, лука с яйцами - хороч, повидла). В памяти старшего
поколения трапезундцев сохранились традиционные пироги с хамсой.
Амшенцы употребляют много овощей, фруктов, зелени, виноградное вино;
они любят особые соления (тИурши) - зеленую стручковую фасоль с чесноком,
зеленью и перцем, огурцы, арбузы; из напитков - кофе. Традиционные
молочные продукты (мацун, домашний сыр) и хлеб (выпеченный на
металлическом листе - садже из кукурузной муки - лазди Нац, а позднее
из пшеничной муки - йокка) теперь заменены покупными. Как правило,
все еще продолжают готовить масло из сметаны в традиционной деревянной
маслобойке ^.
Обработанный мною в 90-е годы в Краснодарском крае материал похозяйственных
книг сельских администраций семи населенных пунктов, в которых
проживают амшенские армяне (села Терзиян и Дефановка Туапсинского
района, Сукко и Гайкадзор Анапского района, Верхнее Лоо и Горное
Лоо Лазаревского района и хутор Оазис Северского района), показал, что
из общего числа обследованных в них 1072 хозяйств армян 150 хозяйств
(14,0%) принадлежали одиночкам (наибольшая их доля была отмечена
в сел. Сукко - 40,0%, наименьшая - в сел. Горное Лоо - 7,6%), а остальные
- семьям (922, или 86,0%) 1^.
Распределение семей по численному составу показано в табл. 13.
В целом из общего числа семей более четверти (29,3%) были малочисленны,
т.е. включали в свой состав двух или трех человек (наибольший
процент их в хут. Оазис - 88,9%, наименьший - в сел. Горное Лоо -
20,3%). Семьи большего численного состава преобладали главным образом
в сел. Горное Лоо, где их было почти 80%, причем здесь же были зафиксиров
аны также пять многочисленных семей-из 10-II и более человек.
Наименьшая доля семей из четырех и более человек была отмечена на
хут. Оазис (11,1%), где была всего одна семья из четырех человек.
Из табл. 14, характеризующей поколенный состав обследованных семей,
явствует, что наибольший удельный вес составили двухпоколенные семьи

297

Таблица 13
Распределение семей по численному составу
Село Число человек в семье (%) Всего
два-три четыре-пять шесть-семь восемь и более семей
Терзиян 65,3 28,6 4,1 2,0 49
Дефановка 37,3 44,1 15,3 3,3 59
Оазис 88,9 11,1 - - 9
Сукко 61,9 33,3 4,8 - 21
Гайкадзор 26,8 50,9 19,2 3,1 381
Верхнее Лоо 29,5 50,8 18,0 1,7 122
Горное Лоо 20,3 43,8 30,6 5,3 281
Итого 29,3 46,3 20,9 3,5 922
(56,9%). Особенно большой процент их (около 70) зафиксирован в сел. Терзиян.
За ними по степени распространенности идут трехпоколенные семьи
(32,9%), при этом наибольшая доля их отмечена в сел. Горное Лоо (43,4%).
Однопоколенных семей зафиксировано 9,2% (от 3,6% в сел. Горное Лоо
до 55,6% в хут. Оазис). Семей, включавших четыре поколения, было отмечено
всего девять (три из них - в сел. Гайкадзор, четыре - в сел. Горное
Лоо).
Таблица 14

Распределение семей по числу поколений
Село Число поколений в семье (%) Всего
одно два три четыре семей
Терзиян 18,4 69,4 12,2 - 49
Дефановка 18,6 62,7 17,0 1,7 59
Оазис 55,6 44,4 - - 9
Сукко 28,6 66,7 4,7 - 21
Гайкадзор 8,7 59,3 31,2 0,8 381
Верхнее Лоо 9,0 53,3 36,9 0,8 122
Горное Лоо 3,6 51,6 43,4 1,4 281
Итого 9,2 56,9 32,9 1,0 922
По родственному составу (табл. 15) свыше 40% семей были простыми,
в них жили родители с не вступившими в брак детьми. Наибольшая доля их
была отмечена в сел. Дефановка (49,1%), наименьшая - в хут. Оазис, где
была зафиксирована всего одна такая семья (11,1%) и где более половины

298

семей (55,6%) представляли собой брачную пару, причем чаще всего пожилую.
Сравнительно много семей, состоявших из пожилой брачной пары,
было и в селениях Сукко, Терзиян и Дефановка (28,6; 20,4; 18,6%). Наибольш
ая доля сложных семей была в сел. Горное Лоо, где 12,1% семей состояли
из родителей, женатого сына, внуков и 7,8% семей - из родителей,
их женатых и неженатых детей и внуков.
В графу "прочие" были выделены семьи с нетипичным родственным сост
авом. Наибольшее их число зафиксировано в селах Гайкадзор и Горное
Лоо, где, например, соответственно в пяти и десяти семьях совместно
с брачной парой жила мать жены, в одной и шести семьях - оба родителя
жены, в четырех и семи семьях - брат жены, причем чаще женатый, имевший
своих детей. Неразделенных семей было отмечено восемь: по две семьи,
состоявшие из двух женатых братьев с их женами и детьми в селах
Гайкадзор и Верхнее Лоо; две семьи в сел. Горное Лоо и одна семья
в сел. Верхнее Лоо включали еще обоих родителей братьев; одна семья
в сел. Горное Лоо состояла из родителей и трех женатых сыновей.
Структурный состав семьи во многом обусловлен наличием и числом детей.
Анализ материалов похозяйственных книг (табл. 16) показал, что более
четверти семей (26,8%) имели по одному ребенку в возрасте до 16 лет
включительно (от 11,1% в хут. Оазис до 32,7% в сел. Горное Лоо); 28,9% -
двоих детей (от 11,1% в хут. Оазис до 33,8% в сел. Горное Лоо). Из общего
числа обследованных семей 80, или 8,7%, имели по трое детей, наибольшая
доля которых была отмечена в сел. Дефановка (13,6%). Зафиксированы были
также 19 семей, имевших четверых детей (в селах Гайкадзор, Верхнее
Лоо, Горное Лоо), и по одной семье - с пятью (сел. Дефановка) и шестью
(сел. Терзиян) детьми. Однако треть семей не имела в момент обследования
детей в возрасте до 16 лет включительно (от 32,0% в сел. Гайкадзор до
77,8% в хут. Оазис). В основном это были пожилые супружеские пары,
имевшие взрослых детей.
Таблица 16
Распределение семей по числу детей
Село Число детей в семье (%) Всего
один два три четыре и более нет детей семей
Терзиян 14,3 18,4 8,2 2,0 57,1 49
Дефановка 11,8 27,1 13,6 1,7 45,8 59
Оазис 11,1 11,1 - - 77,8 9
Сукко 28,6 28,6 - - 42,8 21
Гайкадзор 27,0 27,8 11,3 1,8 32,0 381
Верхнее Лоо 25,4 27,9 4,1 2,4 40,2 122
Горное Лоо 32,7 33,8 7,1 3,2 23,1 281
Итого 26,8 28,9 8,7 2,3 33,3 922

300

?^
Для амшенских армян, как и армян в целом, остается характерным традиционный
подход к определению главы семьи, т.е. большинство семей
возглавляет старший в доме мужчина, здесь он называется смешанным
армяно-русским термином донэхозяин (дон - у местных армян означает
"дом") (табл. 17). Таких семей зафиксировано 60,4%: в сел. Терзиян -
65,3%, Дефановка - 74,5, в хут. Оазис - 77,8, в сел. Сукко - 76,2, Гайкадзор
- 65,0, Верхнее Лоо - 63,1, Горное Лоо - 47,3%. Это в основном простые
однопоколенные (брачная пара) и двухпоколенные (муж, жена, дети)
семьи и сложные полные семьи (родители, их женатые и неженатые дети,
внуки). Но в девяти семьях в сел. Горное Лоо, шести семьях в сел. Гайкадзор
и в одной семье сел. Терзиян главой считался женатый сын при отце,
что является, как правило, новым моментом для бытовой культуры армян.

Такое же новшество представляют семьи, возглавляемые женой при муже:
в сел. Дефановка их было зафиксировано 3, в сел. Гайкадзор -15, в
сел. Верхнее Лоо - 12, в сел. Горное Лоо - 40. Однако почти во всех этих
случаях у женщины был второй муж, перешедший жить в ее дом, либо это
объясняется наметившейся в последнее время тенденцией оформлять домовл
адение (в целях безопасности, как объясняли) на жену (в данном случае
в похозяйственной книге жена только формально фигурирует как глава семьи).
Были отмечены и другие семьи с нетипичным главенством, например,
в сел. Гайкадзор по две семьи возглавлялись незамужней дочерью при матери
и невесткой при свекрови, в трех семьях в этом же селе и в четырех
семьях в сел. Горное Лоо главой был зять при тесте, соответственно в четырех
и в двух семьях - при теще, по одной семье в этих селах возглавлялись
незамужней дочерью при отце, незамужней старшей сестрой при женатом
брате. Но обычно женщины возглавляли такие семьи, в которых мать жила
с неженатыми (незамужними) детьми, или неполные трехпоколенные семьи
(мать, женатый сын, внуки). Таких семей отмечено 15,4% (от 13,7%
в сел. Гайкадзор до 24,4% в сел. Терзиян).
В основе взаимоотношений старшего и младшего поколений у сельских
амшенских армян по-прежнему сохраняется (хотя уже не в той степени,
как в прошлом) глубокое уважение к старшим, признание их жизненного
опыта, трудовых заслуг. В то же время в современной семье у них (как и у
армян на своей этнической территории) уже не наблюдается традиционное,
строго регламентированное распределение домашних обязанностей
между свекровью и невесткой. Игравший в прошлом большую роль в семейных
отношениях древний обычай избегания (здесь он называется
Найснутюн, Найснутин) остался у них главным образом в памяти старшего
поколения.
При вступлении в брак местные армяне придерживаются традиции
строгой экзогамии, запрещавшей браки между ближайшими родственниками
до пятого, а иногда и до седьмого колена. В то же время брачный круг
в настоящее время значительно расширился за счет социально неоднородных
браков, браков между городскими и сельскими юношами и девушками,

301

между местными армянами и армянами из других регионов, не поощрявшихся,
как известно, в прошлом. Например, по словам армянских юношей
из Лазаревского и Адлерского районов, они предпочитают жениться на армянк
ах родом из Абхазии, так как те "гораздо скромнее". В современных
селах Краснодарского края немало и национально смешанных браков, что
в первую очередь объясняется неоднородным этническим составом большинств
а селений. Так, в сел. Гайкадзор, по данным 1991 г., из общего числ
а жителей 2672 армян было 1813 (67,9%), русских - 741 (27,7%), украинцев
- 39 (1,5%), греков - 26 (0,9%), остальных (представителей II национ
альностей) - 53 человека (2,0%). Соответственно в этом селе из имевшихся
к моменту обследования в 1992 г. 743 супружеских пар в 608 (81,8%)
супруги принадлежали к одной национальности, в том числе в 424 случаях
были армянами, в 177- русскими. Из 135 национально смешанных супружеских
пар в 106 из них один из брачных партнеров был армянин, в том
числе в 69 случаях это был муж, а жена - русская (57) либо другой национ
альности (12); в 37 случаях армянкой была жена, а муж - русским (32)
либо другой национальности (5). В 1991 г. здесь зарегистрировала брак
31 супружеская пара, в том числе 17, где оба супруга были армянами, 5 -
русскими; 5 - в которых муж был армянин, а жена в четырех случаях русск
ая и в одном - ассирийка. При этом среди оформивших в тот год брак,
за исключением двух русских женщин и одного русского мужчины, не было
ни одного уроженца данного села; из 22 армян II были родом из Грузии,
6 - из России, 3 - из Азербайджана; из 17 армянок 9 родились в Грузии,
4 - в России, 2 - в Армении и по одной в Абхазии и Азербайджане.
В 1992 г. из зарегистрированных в этом же селе 25 браков в 12 оба супруга
были армянами, в 6 - русскими, в 4 муж был армянином, а жена русской,
в одном случае женой была армянка, а муж - русским. На этот раз уроженц
ами сел. Гайкадзор были двое армянских мужчин и четверо армянок;
из остальных вступивших в брак 16 армян 5 были родом из Грузии, 4 - из
Абхазии, 4 - из России и 1-из Азербайджана; из 13 армянок по 4 были
уроженками Грузии, Абхазии и России, а одна из Азербайджана'^.
В сел. Сукко, напротив, сейчас превалирует русское население: по данным
текущей статистики 1992 г., из 1671 жителя русских было 1444 (86,4%),
а армян - 147 человек (8,8%). В то же время соотношение в нем однонацион
альных и национально смешанных пар такое же, как и в сел. Гайкадзор.
В 1993 г. из 541 супружеской пары в 443 (81,9%) супруги принадлежали
к одной национальности, в том числе в 378 были русскими, в 35 -
армянами. Из 98 национально смешанных супружеских пар в 27 из них
один из брачных партнеров был армянин, в том числе в 19 случаях это был
муж, а жена - русская (17), удинка (1) и коми-пермячка (1); в восьми случ
аях армянкой была жена, а муж - в семи случаях русским и в одном -
грузином '^.

Собранный в 1997 г. материал по всем 1946 бракам, зарегистрированным
в 1990, 1993 и 1996 гг. в Лазаревском районе с мозаичным этническим со303
ставом населения, дал возможность выявить некоторую динамику в этом
вопросе за данный небольшой, но насыщенный политическими и социально-экономическими
переменами в стране период. Во-первых, более чем
на треть сократилось абсолютное число самих браков (870 в 1990 г., 533
в 1993 г., 543 в 1996 г.). Во-вторых, Определилась тенденция к увеличению
удельного веса однонациональных браков: если в 1990 г. их было зарегистриров
ано 587, или 67,5% от общего числа, то в 1993 г. - 369, или 69,2%,
в 1996 г. - 391, или 72,0%. Это произошло за счет участившихся браков
увеличившегося за эти годы в районе армянского населения (соответственно
135 браков, или 23,0%; 89, или 24,1%; 130, или 33,2%); среди русского
населения эта доля, напротив, снизилась (416, или 70,9%; 250, или 67,8%;
244, или 62,4%). Та же тенденция наблюдалась и среди сельского населения,
большую часть которого составляют армяне. Здесь в 1990 г. из зарегистриров
анных 130 браков 88, или 67,7%, были однонациональными;
в 1993 г. - соответственно 78 из 108, или 72,2%; в 1996 г. - 72 из 90, или
80,0%; при этом среди армян доля однонациональных браков увеличилась
с 72,7 до 79,2%, а среди русских, напротив, сократилась с 25,0 до 20,8%.
Одновременно значительная доля национально смешанных браков в районе
несколько уменьшилась (с 32,5% в 1990 г. до 30,8% в 1993 г. и 28,0%
в 1996 г.). В общем числе зарегистрированных в данные годы смешанных
браков отмечена высокая доля браков, в которых один из супругов был
армянин (в 1990 г. таких браков было 116 из 283, или 41,0%; в 1993 г. - 73
из 164, или 44,5%; в 1996 г.-56 из 152, или 36,8%), в том числе в большинстве
из них (причем эта доля увеличивалась) это был муж, а жена русск
ая (в 1990 г. - 46,5%, в 1993 г. - 54,8%, в 1996 г. - 55,4%) либо другой
национальности (соответственно 12,1; 9,6; 16,1%); несколько реже (и эта
доля сокращалась) армянкой была жена, а муж русским (31,9; 24,7; 21,4%)
либо другой национальности (9,5; 10,9; 7,1%). Еще большая доля браков,
в которых один из супругов был армянин, зафиксирована в общем числе
национально смешанных браков сельского населения (в 1990 г. таких браков
было 34 из 42, или 81,0%; в 1993 г. - 23 из 30, или 76,7%; в 1996 г. -
12 из 18, или 66,7%), в том числе в большинстве из них это был муж, а жен
а русская (соответственно 50,0; 65,2; 41,7%) либо другой национальности
(11,8; 4,3; 8,3%); здесь также несколько реже армянкой была жена, а муж
русским (26,4; 21,7; 33,3%) либо другой национальности (11,8; 8,7;
16,7%)^.
Немало традиционных моментов сохраняется в семейной обрядности
амшенских армян. Так, для свадьбы^ остаются характерными основные ее
этапы: сговор (хоск дрел, хнамутюн, хнамутин), обручение (ншандрек, ншандевуш,
ншандал), само свадебное торжество (Найсник, Нарсаник) и послесвадебные
обряды. Но в каждом из этих этапов можно выделить, наряду с традиционными,
новые черты. Например, при определенной живучести традиционного
выбора невесты родственниками юноши в последние десятилетия
молодые люди все чаще сами знакомятся и принимают решение о вступлении
в брак, не забывая, однако, предварительно поставить в известность
родителей, в первую очередь мать, поскольку мнение родителей продолжает
играть важную роль при выборе брачного партнера. Во время прихода в дом
девушки сватов (в число которых входят отец юноши с двумя-тремя родственник
ами, обычно братьями, а в последнее время и его мать) сохраняется
обычай, когда родители девушки, хотя и зная заранее о приходе сватов, дел
ают вид, что им ничего не известно об этом и что они пока не думают о
замужестве дочери. Сама же девушка не должна показываться сватам на
глаза. Обычай требует не давать согласия сватам с первого раза. Только во
время третьего посещения сватов в доме невесты накрывают стол, а невест
а, в знак согласия, преподносит главному из сватов, обычно отцу жениха,
на специальном большом подносе полотенце с вышитыми петухом и цвет
ами - яглух (тюрк. яглык)^, за что тот должен дать денежный выкуп. По
названию этого элемента традиционной культуры амшенских армян сговор
иногда называется яглух девуш (букв. "давать полотенце"). В ответ родители
жениха по традиции преподносят невесте в этот день какой-нибудь подарок
(кольцо или другое украшение) в качестве залога, задатка, который закрепляет
заключенный между обеими сторонами договор. Тогда же договариваются
о сроках обручения и свадьбы.
Обычно обручение устраивают через 15 дней после сговора. В дом невесты
приходят жених, его родители, родственники, а также посаженый отец
(гнкяр, гнкяЬайр) и его жена (гнкагин, гнксшайр). В доме невесты готовятся
к приходу гостей, там собираются родственники, но стол заранее не накрыв
ают, в отличие от большинства армян. По-видимому, это связано с сохранением
у амшенцев утраченной остальными армянами старинной традиции:
во время обручения сторона жениха приносит в дом невесты все необходимые
продукты. Через некоторое время после того, как гости сели за стол,
жена кавора выводит невесту, которая до этого находилась в другом помещении,
и сажает ее за стол рядом с женихом и с "сестрой невесты" -
Ьарснакуйр, Ьайснкуйр. Затем жених дарит невесте обручальный подарок,

обычно кольцо, и это - центральный акт обряда обручения. В ответ невест
а преподносит жениху рубашку или вышитый ею яглух. Торжественное
застолье сопровождается музыкой, песнями и танцами.
Спустя один-два месяца после обручения устраивают свадьбу. Обычно
она начинается с отправки в ночь с пятницы на субботу в дом невесты так
называемых тЬильки (тюрк. "лисица") из числа близких жениху родственников
или соседей, обычно трех-четырех мужчин среднего возраста. Там
они должны забраться в курятник и украсть курицу. При этом хозяева стар
аются не показать вида, что заметили их. Когда же "кража" совершена,
"лисиц" ловят и инсценируют наказание, но, после того как пойманные
сообщают, что прибыли сказать о начале свадьбы и подтвердить готовность
жениха взять невесту, их отпускают. Иногда тНильки приносят с собой пирог,
водку и даже одежду для невесты, тогда ее мать в качестве выкупа преподносит
им жареную курицу и водку, обязательно на подносе. Визит

305

mhwlbKU сопровождается шутками и дружелюбными насмешками. Сторона
невесты посылает с тЬильки жениху и кавору рубашки, которые они должны
одеть на свадьбу, носки, носовые платки, полотенце (пНэшкир, тюрк.
пешкир). В дом жениха тНильки возвращаются в субботу - либо утром, либо
вместе со свадебным поездом, забегая вперед, чтобы заранее сообщить о его
приближении. Украденную курицу они отдают матери жениха, за что та
одаривает их вышитыми полотенцами - яглухами. Этот же свадебный персон
аж (по-армянски агвес), как уже говорилось, был характерен и для
армян из других историко-этнографических областей, но у амшенцев он
сохранился до нашего времени в наиболее архаическом виде.
К числу сохранившихся у здешних армян обрядовых свадебных элементов
относится купание как жениха, так и невесты. Оно происходит утром
первого дня свадьбы у каждого в своем доме. Жениха обычно купает кавор,
невесту - Нарснакуйр. В отличие от армян на своей этнической территории
у амшенцев полнее сохранились различные обрядовые действия, сопровожд
аемые песнями и шутками, связанные с купанием и последующим бритьем
жениха. После купания жениха наряжают в свадебный наряд, сопровождая
одевание различными шутливыми обрядовыми действиями, например, ктонибудь
потихоньку завязывает рукав рубашки жениха и развязывает только
после получения денежного выкупа от кавора', надевая на жениха головной
убор, его отец должен сделать это трижды.
Свадебную одежду белого цвета для невесты покупает сторона жениха,
а фату и венец - кавор. Одежду для невесты, а также коньяк, шоколад кладут
на поднос. В доме невесты ее родственники стараются поскорее забрать
у стороны жениха этот поднос, но те его не отдают, пока не получат в качестве
выкупа яглух. Затем в отдельной комнате невесту одевают в свадебный
наряд. Обряд одевания невесты происходит в кругу ее подруг под особую
музыку и сопровождается характерными песнями и различными шутками,
например, объявляют, что невеста идти не может, потому что у нее украли
туфлю или туфля мала, и возвращают ее после того, как кавор даст денежный
выкуп. Иногда свадебное платье, фату и правую туфлю надевают на
невесту трижды. До сих пор сохраняется старинный обычай: перед тем как
надеть на невесту фату, ее по очереди примеряют подружки невесты, чтобы
поскорее выйти замуж. Пояс невесте повязывает ее брат (Найснахпар), причем
он должен сделать это трижды, а в ответ невеста одаривает его платком.
Когда невеста одета и встает со стула, на ее место стараются посадить какую-нибудь
девушку, чтобы та скорее стала невестой. Затем зовут кавора,
жениха, его отца и отца невесты. Кавор или отец жениха должен выкупить
у Найснакуир невесту. После этого отец невесты берет дочь за руку, делает
с ней три шага вперед и дает дочери деньги, которые та прячет в левую
туфлю, затем со словами напутствия передает невесту отцу жениха. Тот,
в свою очередь, также делает три шага вперед и тоже дает невесте деньги,
которые она прячет уже в правую туфлю, а затем передает невесту своему
сыну.

306

После завершения застолья происходит обряд прощания невесты с родительским
домом. Начинается специально приуроченный к этому моменту
круговой танец, исполняемый участниками свадьбы вместе с невестой.
В этот момент мать невесты повязывает на грудь отцу жениха одно или два
(крест-накрест) полотенца, иногда она повязывает их также и братьям жених
а, кавору. Затем свадебная процессия покидает дом невесты, при этом
полагается, чтобы при выходе за ворота ее дома отец жениха осыпал невесту
мелкими монетами, которые Ьайснакуйр должна успеть поймать в свадебное
покрывало. Мать невесты, по обычаю, льет вслед дочери воду "на
счастье".

Кульминационный момент свадьбы - переход невесты в дом жениха -
здесь полагается завершить до захода солнца. Перед домом жениха новобр
ачных торжественно встречают его родители. Мать жениха целует молодых,
набрасывает на плечи невесте отрез ткани на платье, а жениху - яглух',
отец жениха сыпет им на головы конфеты, пшеницу, рис, мелкие монеты.
Брат невесты требует от матери жениха живого петуха, которого он сначала
трижды обносит вокруг молодых, а затем режет в качестве жертвы у их ног
на пороге дома, после чего кровью мажет дверной косяк, лбы и подбородки
новобрачных и чертит крест на правой туфле невесты. В прошлом в качестве
жертвы резали обычно барана, которого потом варили и подавали
к столу.
Как принято у всех армян, здесь также кладут под ноги молодым две перевернутые
вверх дном тарелки, которые они должны разбить одним ударом,
причем первым это должен сделать жених, чтобы быть "хозяином"
в доме; при входе в дом жениха невесте сажают на колени маленького
мальчика в знак пожелания ей первенца - сына; невесту отводят в отдельную
комнату (раньше в кладовую), где она немного отдыхает вместе
с Найснакуйр и где ее кормят обрядовым блюдом - яичницей. Затем невесту
ведут к накрытым во дворе в специально оборудованных и украшенных
разноцветными шарами и цветами просторных палатках большим столам,
где начинается застолье с множеством тостов за здоровье и благополучие
молодых и их родных и близких, продолжающееся до глубокой ночи. Невесту
сажают слева от жениха, с другой стороны он нее садятся Нарснакуйр
и Нарснахпер. Справа от жениха садится кавор. За общим столом невеста уже
не должна прикасаться к еде. Полагается, чтобы свадебный стол отличался
обилием блюд и домашнего вина. Застолье перемежается игрой на народных
музыкальных инструментах, танцами, в том числе круговыми. Для невесты
исполняется специальный танец - Нарси бар.
В качестве подарков невеста получает от близких родственников золотые
украшения, от других гостей - отрезы материи, посуду, а в последнее время
чаще деньги. Полагается, чтобы число подарков было четным, если же
оно получается нечетным, то кавор должен подарить еще что-нибудь. Первую
ночь в доме жениха невеста ночует вместе с Ьайснакуйр, а вторая
ночь - брачная. Хотя и сейчас по обычаю полагается, чтобы на следующее

307

утро свекровь сама убрала постель молодоженов, удостоверившись в "честности"
невестки и одарив ее за это кольцом, об этом уже широко не оповещ
ается, как в прошлом, когда амшенцы придавали большое значение целомудрию
невесты. В те времена в знак позора новобрачной или ее матери
надевали на голову хомут.
На следующий после свадьбы день невеста одаривает родных жениха
принесенными из родительского дома подарками. Вечером она по традиции
должна вымыть ноги свекрови и всем мужчинам, начиная со свекра, за
что те ее одаривают. Иногда они специально идут в хлев и мажут ноги навозом,
чтобы невестке пришлось потрудиться и можно было бы судить о ее
усердии.
Сохраняется также распространенный среди армян обычай, когда через
неделю после свадьбы в дом молодых приглашают мать невесты (сейчас
вместе с отцом), других старших родственников, которые приносят с собой
повседневную одежду новобрачной. Этот визит амшенцы называют мераhypb.
После этого посещения, во время которого иногда привозят и приданое
невесты, молодые вместе с кавором и близкими родственниками, взяв
с собой подарки для родных невесты, впервые идут в дом ее родителей.
Посещение длится недолго, и пришедшие обычно в тот же день после
окончания застолья уходят. Через неделю после этого брат невесты идет
в дом жениха, где к этому времени собираются несколько гостей. Переночев
ав в доме жениха, на следующее утро он вместе с молодыми (а раньше
только с сестрой) приходит в дом родителей. Здесь молодая остается на
одну-две недели, а ее муж в тот же день возвращается домой. По окончании
этого срока он вновь приходит и уводит жену домой. Эти визиты амшенцы
называют Ьерунц либо используют искаженный тюркский термин гюрюшма
или геришма (букв. "встреча, свидание").
С конца 80-х годов армяне, живущие в Адлере, Сочи, Лазаревском и
в окрестных селениях, начали устраивать свадебное застолье в городских
кафе. В таких случаях многие традиционные тонкости уже не соблюдаются.
По-прежнему большое внимание уделяется приданому невесты (используется
тюркский термин джеНез), в которое входят, как правило, постельные
принадлежности, одежда, предметы обихода и мебель. .

Хотя похоронно-поминальная обрядность амшенских армян в целом сохр
аняет свои традиции, все же в ней за последние десятилетия произошли
определенные изменения'^. В доме, где находится покойник, по-прежнему
принято открывать двери и окна, чтобы не мешать, как верят, выходу души
из тела. Покойного обмывают прохладной водой, расчесывают и одевают
обычно в его лучшую одежду. Если это новая одежда, то ее полагается
предварительно прополоскать и прогладить. Одетого в костюм покойного
оборачивают белым саваном, сейчас обычно из шелка.
Раньше покойного, завернутого только в саван, со скрещенными на груди
руками и вложенной в них монетой, с закрытым воском ртом, хоронили
без гроба; на кладбище его несли на специальных, сделанных из семи досок

308

носилках - сал. С 30-х годов нашего века местные армяне начали хоронить
умерших сначала в самодельных, а позднее, примерно с 60-х годов, -
в специально заказанных гробах. Поэтому даже своего термина для обозначения
гроба у них нет, его называют ящик. С этого же времени женщины
начали принимать участие в похоронах на кладбище, что раньше не полагалось.
После переселения амшенцев из Турции в Россию сроки погребения
умерших у них увеличились от одного-двух до трех дней, как принято у
большинства армян. Те же амшенские армяне, которые живут в Адлерском
районе, на границе с Абхазией или сравнительно недавно переселились
оттуда, переняли от абхазов и мегрелов обычай долго держать покойника
дома - до 7-8 дней, проявляя тем самым, по их представлениям, особое
"уважение" к нему. Когда гроб выносят из дома, его по традиции трижды
поднимают на руках и опускают, затем ударяют им по закрытой двери и
только после этого выносят ногами вперед. Гроб с телом умершего ребенка
принято выносить через окно.
Кое-где сохраняется традиция приносить в дом покойного по одному
полотенцу, хотя все же чаще дают деньги. Эти полотенца повязывают на
руку участникам траурной процессии, в первую очередь тем, кто несет гроб,
привязывают к венкам, раздают тем, кто рыл могилу, а также родственник
ам и друзьям, принимавшим участие в похоронах. Оставлять их дома не
полагается, поскольку они предназначены покойному. После погребения
под кровать, на которой лежал покойник, кладут камень, а ночью его заменяют
кружкой воды и ложкой.
Первые поминки (hoeyhan) у местных армян принято устраивать в день
похорон, но до погребения. На них бывает много людей, мужчины и женщины
садятся за стол одновременно, но по разным углам. К поминальному
столу подают только ложки, а вилки и ножи не полагаются. На столе разнообр
азные блюда - куриный бульон с домашней лапшой, борщ, люлякеб
аб, толма, рыба, отварные куры, пирожки, причем из свинины к этому
дню ничего готовить нельзя. Все приносят в дом покойного продукты и
деньги, чтобы помочь семье. После похорон в доме покойного собираются
только родственники. На следующий день после похорон близкие, взяв
с собой мясо, яйца, конфеты, водку, идут на кладбище, где немного закусыв
ают и выпивают "за упокой души", а остальное оставляют на могиле.
Близкие родственники ходят на могилу три дня подряд, а дома в эти дни
должны постоянно гореть свечи.
Поминки обязательны, как у всех армян, на 7-й и 40-й дни и через год
после смерти. С особой торжественностью сейчас отмечается 40-й день.
Тогда же родные покойного снимают траур: женщины - черные платья,
мужчины начинают бриться. Присутствующим раздают оставшиеся яглухи
и платки, принесенные родственниками во время подготовки к похорон
ам. Через год на могиле устанавливают памятник, обычно с фотографией
умершего. У амшенцев, живущих в Адлерском районе, существует перенятый
ими в Абхазии обычай год после смерти держать на фасаде дома

309

большой портрет покойного с указанием его фамилии, имени и дат рождения
и смерти. Могилы умерших родственников, особенно старшего поколения,
принято посещать на Пасху либо через неделю после нее и
в день поминовения умерших (мерелоц). На кладбище с собой берут еду и
напитки.
Амшенские армяне продолжают отмечать и некоторые традиционные
праздники - Рождество (Дзнунд), Пасху (Задик), любимый молодежью и
сопровождаемый гаданиями, песнями и танцами Вардавар (Вардэвор).
С наибольшей торжественностью отмечают Новый год - Нор Дари. Полагается,
чтобы каждый в новогодний час был в своем доме. Принято, чтобы
утром Нового года первыми с поздравлениями в дом пришли ребенок
или девушка как олицетворение чистоты, добра, те, у кого "нога легкая".

Поэтому заранее договариваются, кто в чей дом придет с поздравлением.
Иногда и до сих пор в новогоднюю ночь дети и молодежь, обрядившись,
например, в цыгана, арапа, деда, с вымазанными сажей лицами либо в маск
ах ходят с мешками по дворам, просовывают их в приоткрытую дверь
дома, оставляя шнурок у себя, и хозяева после шуточной перебранки наполняют
мешки сладостями и орехами. На следующий день участники риту
ала устраивают совместную трапезу из собранных пожертвований. Иногда
в честь Нового года стреляют в воздух из ружей. К новогоднему столу готовят
плав, толму, хашламу, тНурши, пирожки с семью видами начинки и
с запеченной в одном из них монеткой, всевозможные сладости^'. Сохранились
у амшенцев и обряды жертвоприношения (мадах), вызывания дождя
(хождение с куклой Кушкури) и др. ^.
С историей крымских армян связано формирование крупной армянской
колонии в низовьях Дона, куда по указу Екатерины II (1778 г.) было разрешено
переселить наряду с 18 407 греками 12 598 армян, преимущественно
из городов Крыма^. Целью такой акции было не только ослабление
Крымского ханства (напомню, что в 1783 г. его земли были включены в сост
ав Российской империи), но и заселение южнороссийских степей людьми,
имеющими большой опыт в земледелии, торговле и ремеслах. После
мучительного полуторагодичного перехода, унесшего немало человеческих
жизней, к концу 1779 г. армянские переселенцы под руководством
А.В.Суворова дошли до низовий Дона (в живых осталось только 9050 человек),
где им по царской грамоте отводилось 86 тыс. десятин земли рядом
с крепостью Святого Димитрия Ростовского и разрешено было основать
один город и пять селений. По этой грамоте переселенцы получали различные
льготы и привилегии: освобождение от государственных податей и
служб на 10 лет, от воинской повинности -на 100 лет, разрешались строительство
церквей и проведение в них церковных обрядов в соответствии
с их собственными законами и традициями, свободная торговля внутри и
вне государства; армяне получали право строить своими силами фабрики,
заводы, купеческие мореходные суда^.

310

Из вышедших из Крыма 12,6 тыс. армянских переселенцев подавляющее
большинство - более II тыс. были жителями крымских городов Кафы
(5511 человек), Карасубазара (2809 человек), Бахчисарая (1375 человек),
Гезлева (1304 человек), Акмечети (259 человек)^. Они основали на Дону
город - Нор Нахичеван (Новый Нахичеван), а позднее - Нахичевань-наДону.
Сельские переселенцы (1,2 тыс. человек) расположились на расстоянии
25-30 км от города, создав пять селений - Чалтырь, Топты (Крым),
Мец Салы (Большие Салы), Султан Салы и Несветай, сохранив названия
оставленных в Крыму сел. Самым большим из них было сел. Орталанк на
р. Чалтыр (ныне сел. Земляничное), откуда переселилось 406 армян; 224 переселенц
а были из сел. Салы (ныне сел. Грушевка), 212 - из сел. Топлу
(ныне сел. Тополевка), 57 - из сел. Султан Салы. 160 переселенцев из Старого
Крыма, поселившись в сел. Топты, дали ему второе название - Крым,
которое существует и сейчас^.
Колония получила возможность решать свои внутренние проблемы самостоятельно:
всем управлял магистрат во главе с городским головой. В сел
ах власть принадлежала духовенству и выборным старостам, которые подчинялись
магистрату. Колония получила собственный герб с изображением
пчел и улея, символизирующий трудолюбие армянского народа, а также печ
ать. В колонии был свой суд, и языком делопроизводства на ее территории
был армянский ^.
В городе быстро развивались промышленность и торговля, росло число
школ, было открыто уездное училище. При выстроенном монастыре Сурб
Хач (напомню, что монастырь с аналогичным названием был оставлен
армянами в Старом Крыму) в 1790 г. была открыта первая на юге России
типография, а также основана школа-пансионат для детей неимущих
армян. Позднее в городе открылись женская и мужская гимназии, еще несколько
школ, училище благородных девиц, театр. Общество любителей
театрального искусства, церкви, духовная семинария, приют для кавказских
армян, Общество попечительства над бедными армянами, был создан музей,
разбиты городские парки, проведен водопровод. Таким образом, вскоре
после своего основания Нор Нахичеван стал заметным культурным и экономическим
центром на юге России.
В начале XX в. в городе было несколько периодических изданий:
в 1906 г. выходила газета "Нор кянк" ("Наша жизнь"), в 1907 г. ее сменила
газета "Мер дзайн" ("Наш голос"), а 1910-1914 гг. печаталась газета "Луис"
("Свет"), в 1914-1916 гг. - еженедельник "Гахут" ("Колония"). Кроме того,
местные армяне активно сотрудничали с русскими газетами Ростова-наДону,
а в ряде случаев были их основателями и редакторами. Так, газету
"Приазовский край" в 1891-1911 гг. редактировал С.Арутюнян, "Донскую
речь" - М.Берберян, "Донскую пчелу" - А.Тер-Абрамян'^.

Известно, что новонахичеванские армяне оказали значительную матери-
альную и финансовую помощь российскому правительству во время русскоперсидских
и русско-турецких войн конца XVIII - начала XIX в., а также

311

во время войны с Наполеоном. Они поддерживали связи не только с Арменией,
но и с армянскими колониями разных стран Запада и Востока, содействуя
тем самым развитию внешних торгово-экономических связей этих
стран с Россией 1^. Позднее, с экономическим усилением Ростова, наиболее
влиятельные армянские промышленники и купцы переселились в этот
город. Со временем Ростов и Нахичеван, образовав крупный промышленный
и культурный центр, слились, а в декабре 1928 г. постановлением
Административной комиссии при Президиуме ВЦИК СССР г. Нахичеваньн
а-Дону был присоединен к Ростову-на-Дону, а затем переименован в его
Пролетарский район^. С тех пор историческое название города исчезло.
Во время начавшихся в 30-х годах массовых репрессий сильно пострадал
а местная интеллигенция, были уничтожены многие историко-архитектурные
памятники, в частности, было разрушено шесть из семи армянских
храмов (наряду с православными церквами, мечетью и синагогой). Постепенно
стало сокращаться число армянских учебных заведений (еще до вой-
ны их было 15, в том числе Армянский педагогический техникум), перестал
функционировать Армянский театр, и город начал утрачивать свою роль
важного очага армянской культуры в этом регионе^'.
Поскольку объектом моего исследования в 1990 и 1996 гг. было главным
образом сельское население этой историко-этнографической группы армянского
этноса, остановлюсь более подробно на его этнокультурной характеристике.
Со времени основания армянскими переселенцами пяти селений в
1779 г. и на протяжении всего XIX в. численность армян возросла более чем
в 8 раз - с 1541 человека в 1793 г. до 13 106 человек в 1900 г. (табл. 18).
Таблица 18
Численность населения армянских сел,
человек*
Село Год
1793 1835 1850 1900
Чалтырь 405 1375 1744 5904
Крым 372 1289 1715 4766
Большие Салы 262 695 949 3155
Султан Салы 248 397 472 1163
Несветай 254 341 413 1118
Итого 1541 4097 5399 13 106
* Составлено по документам Народного краеведческого музея истории сел. Крым (данные
1793-1850 гг., более ранними сведениями не располагаю); см. также: Шахазиз Е. Новый Нахичев
ан и новонахичеванцы. Исторический обзор. - АА. 1903, кн. 9, с. 119 (данные 1900 г.).

312

В 20-х годах нашего века выходцами из сел Крым и Чалтырь были образов
аны три новых, созданных как трудовые коммуны, селения - Ленинак
ан. Красный Крым и Ленинаван. В начале 1926 г. в соответствии с желанием
населения все армянские села были выделены из состава Аксайского
района Ростовской области в отдельный Армянский национальный район,
получивший в 1928 г. название Мясниковский (по имени видного государственного
деятеля, уроженца этих мест Александра Мясникяна) с центром
в сел. Крым, а позднее - в сел. Чалтырь'^.
В то время все селения района имели школы с армянским языком обучения,
в старых селениях сохранялись церкви, при которых до революции
работали приходские школы. С конца 20-х годов в районе начала издаваться
на армянском языке (правда, первое время не всегда регулярно) районн
ая газета "Коммунар". С 1931 г. она стала выходить дважды в неделю, но
на армянском теперь печаталось не более 30% ее материалов, все остальные
- на русском. С начала 50-х годов в школах были введены параллельные
классы - в одних с преподаванием на армянском языке, в других - на
русском. Родители отдавали своих детей в эти классы по своему желанию,
однако дети, получившие армянское образование, из-за недостаточного
знания русского языка почти не имели шансов поступить в высшие учебные
заведения Ростова. Поэтому местные армяне заговорили о расширении
преподавания русского языка и соответственно о сокращении уроков
армянского. Постепенно, начиная с 1956-1957 гг., все школы перешли на
обучение только на русском языке, а армянский был совсем исключен из
школьной программы даже как самостоятельный предмет. Это, в свою очередь,
вновь вызвало недовольство армян, потребовавших введения в школьный
курс изучения родного языка. В результате с 1965 г. в школах района
было введено изучение армянского языка как предмета начиная со второго
по девятый класс трижды в неделю, а в 10-11-х классах - дважды в неделю.

Следует сказать, что местное население этим вполне удовлетворено и
не требует возврата школ к армянскому языку обучения. Есть даже родители
(особенно в смешанных семьях или имеющие не совсем успевающих
учеников), которые считают, что армянский язык не будет нужен их детям
"за порогом дома" и его изучение только создает дополнительную нагрузку,
поскольку преподавание ведется на литературном армянском, а говорят все
на сильно отличающемся от него местном диалекте. Зато решение ввести
в программу восьмых и девятых классов новый предмет - "история армянского
народа" (хотя это только факультатив и всего раз в неделю) было
встречено здесь с энтузиазмом. К чести местных властей следует отнести
открытие в Ростове воскресных армянских школ; оба события относятся
к 1989 г.'".
К сожалению, долгие годы преподавание родного языка не всегда велось
достаточно квалифицированно, не хватало подготовленных учителей, учебников.
Выпускники школ района практически были лишены возможности
поступать в вузы Армении, но теперь, начиная с 1988 г., Ереванский педа313
гогический институт им. Х.Абовяна предоставляет району два внеконкурсных
места. В последнее время в школах района появились опытные педагоги
из числа армянских беженцев и вынужденных переселенцев, но они,
как правило, пока неважно знают местный диалект, и это иногда затрудняет
их общение с учениками^.
Длительное отсутствие в школьной программе армянского языка было
следствием административно-территориальных нововведений в области:
в 1962 г., после объединения ряда сельских районов, Мясниковский район
был включен в состав Неклиновского района с преимущественно русским
населением и таким образом утратил свой прежний статус национального
района; прекратила свое существование и местная газета. Хотя позднее,
в 1965 г., по ходатайству армян эти районы были вновь разделены и Мясниковский
район стал самостоятельной территориальной единицей, все же
статус национального района с компактным проживанием армянского населения
был им утрачен, поскольку в него были включены три сельсовета
в основном с русским населением. В результате доля армян в районе снизил
ась до 59%, а впоследствии - до 57% (1989 г.)'^. В 1965 г. была восстановлен
а районная газета "Заря коммунизма" (с 1993 г. - "Заря"). Теперь
она печатается на русском языке и выходит трижды в неделю, причем раз
в неделю она имеет одну полосу на местном диалекте армянского. У газеты
много подписчиков, в том числе и среди ростовских армян. С 1990 г. по
местному радио раз в месяц проводятся 20-минутные передачи на армянском,
в 1996 г. было получено разрешение на открытие местного телеканал
а, но, к сожалению, радио- и телепередачи сильно зависят от финансового
обеспечения^.
С конца 60-х и особенно в 70-е годы в районе стало увеличиваться инон
ациональное, в основном русское, население, прибывающее из других
областей России. Большой приток приезжих был связан со строительством
в 1977 г. на территории районного центра Чалтырь птицефабрики и жилого
массива "Дон-25" из четырех девятиэтажных домов для 2 тыс. ее работников.
К 1990 г. национальный состав армянских сел, прежде (до 60-х годов)
почти однородный, стал многонациональным (табл. 19).
Будучи выходцами из одних и тех же мест (Ани, позднее Крым), донские
армяне составили относительно однородную в этнографическом отношении
субэтническую группу, сохранившую до нашего времени многие исторические
традиции; некоторые из них характерны для всего армянского этноса
либо для отдельных его групп, в частности западноармянских, другие - типичны
только для данной группы и проявляются прежде всего в диалекте и
местном фольклоре^, ряде обычаев и обрядов. Сохранению культурной
специфики в немалой степени способствовало компактное проживание
этой группы в условиях длительного отрыва от основного этноса среди
инонационального окружения и возможность, таким образом, этнической
идентификации. В то же время новая среда, традиции живущего рядом русского
народа не могли не сказаться на этнокультурном развитии донских

314

армян. Это проявилось в широком распространении среди местных армян
русского языка, некоторых особенностей материальной культуры, в частности
в жилище, одежде и даже в пище. Все это подтверждается конкретными
примерами.
В первое время после переселения из Крыма донские армяне говорили
с местным населением в основном через переводчиков (толмачей), но постепенно
знание русского языка для них, в первую очередь для горожан,
стало насущной необходимостью. Поэтому армяно-русское двуязычие при
устойчивом сохранении в качестве родного армянского языка (в форме диалект
а западноармянского варианта) уже давно получило широкое распростр
анение у местных армян, причем не только среди городских, но затем и
среди сельских жителей. Впоследствии в связи с закрытием в городе армянских
учебных заведений началась утрата горожанами родного языка и более
активный переход на русский язык. Данные переписи 1989 г. показывают,
что только 53,3% из живущих в Ростове 31,2 тыс. армян считали язык своей
национальности родным, причем за 1979-1989 гг. доля таких лиц сократил
ась на 2,2% и соответственно увеличилась доля армян с родным языком
русским. Примечательно, что среди 9,5 тыс. армян, живущих в Пролетарском
районе города, т.е. по существу в старом городе Нахичеваке, за этот
же период произошел обратный процесс, причем доля лиц с родным
армянским языком возросла здесь на 7,0% и достигла 60,4%. Одна из причин,
по всей видимости, активная миграция сюда в последнее время закавк
азских армян. Что касается 18,5 тыс. сельских армян, то у них по-прежнему
сохраняется высокая степень устойчивости родного армянского языка -
97,4%. Одновременно следует отметить широкое распространение среди
всех групп местных армян и русского языка. Одни, в основном горожане,
считают его родным: в Ростове - 46,5%, в том числе в Пролетарском районе
- 39,2%, но в селах Мясниковского района этот показатель только 2,6%;
для других это второй язык, которым владеют свободно (соответственно
48,9; 54,4; 84,3%)^. Если же учесть и тех, кто не совсем свободно, а только
в определенной степени владеет русским языком, то доля таких лиц будет
еще значительнее.

Переселение крымских армян на территорию России отразилось в той
или иной степени и на их материальной культуре, причем в их хозяйственных
традициях изменилось немногое. Так, для горожан основными занятиями
по-прежнему оставались торговля и ремесла, особенно сапожное,
скорняжное, шорное, кожевенное, кузнечное, лудильное, слесарное, а также
ювелирное. Ремесленники и на новом месте объединялись в традиционные
(шкарства. Со временем в городе стала развиваться промышленность,
значительную долю которой составляли отрасли, связанные с переработкой
сельскохозяйственной продукции, - спиртоводочная, табачная, рыбная,
шерстяная, салотопенная и др. Нахичеванские купцы вывозили товары как
на внутрироссийский рынок, так и на внешний. Из-за границы они везли
растительное масло, цитрусовые, оливки, пряности, ковры, ткани. Их мож316
но было встретить на различных ярмарках, в том числе и далеких, например
на Нижегородской, Крещенской в Харькове, Ильинской в г. Ромны.
Местные купцы имели многочисленные магазины и лавки не только в Нахичев
ане (в середине XIX в. их число составило 368), но и в других крупных
российских городах, в частности в Москве, Петербурге, Екатеринодаре,
Ставрополе и др. Сельское население, продолжая заниматься и на новом
месте садоводством, виноградарством, шелководством, главное внимание
стало уделять выращиванию зерновых культур. Немалую долю в сельском
хозяйстве занимало и животноводство, в основном содержание крупного
рогатого скота^.
В большей степени изменения коснулись характера построек армян,
в том числе жилых. Городская застройка велась только по составленным
русскими архитекторами проектным образцам, принятым в Новороссии,
в частности в стиле южного варианта русского классицизма, сменившегося
с середины XIX в. так называемым кирпичным стилем и псевдобарокко, а в
начале XX в. - модерном и псевдоклассицизмом^. Академик П.С.Паллас,
посетивший Нахичеван вскоре после его основания, в 1793 г., был приятно
удивлен тем, что большинство горожан жили в благоустроенных каменных
домах, крытых черепицей^'. Опрятными выглядели и селения, в частности
Чалтырь, в котором он побывал; большая часть из 90 домов в этом селе был
а построена из чисто тесанных камней и глины и по композиции приближ
алась к жилищам (тун), которые строились армянами в Крыму. В основном
они состояли из трех помещений: прихожей с печью и двух чистых
комнат с низкими лежанками^.
В начале XX в. строительным материалом для дома, состоявшего тогда
в основном из одной жилой комнаты и прихожей, служили камыш, солома
и глина. Стены возводились из соломы и глины, крыша - из камыша,
а позднее из черепицы. Были и каменные дома. С середины 50-х годов,
когда повсеместно начали возводить новые дома, заработали новые кирпичные
заводы и жилье стали строить из кирпича. Начал изменяться и самый
тип дома: получил распространение полутораэтажный дом на высоком
фундаменте из красного кирпича под четырехскатной крышей из шифера,
с большими окнами со ставнями, выкрашенными в зеленый цвет, с несколькими
комнатами и подвалом для хранения съестных припасов на зиму^.
В 70-80-х годах строили просторные двухэтажные дома с внутренней
лестницей, ведущей на второй этаж, где размещались гостиная (зал) и дветри
небольшие спальни, а внизу - кухня-столовая, ванная комната, туалет.
Со второй половины 90-х годов удачливые предприниматели возводят для
своей семьи большие двухэтажные дома по индивидуальным проектам,
причем особенно изысканными считаются окна и перекрытия арочной
формы^.
По данным обработанных мною в 1990 г. похозяйственных книг сельсоветов
шести сел Мясниковского района, подавляющее большинство домов
сельских жителей было выстроено в период с 1956 по 1970 г., а осталь317
^.^..
ные - в 1971-1990 гг. Так, в районном центре Чалтырь таких домов было
соответственно 49,5 и 36,7%; в сел. Крым - 60,4 и 27,6%; в сел. Большие
Салы - 56,9 и 24,6%; в сел. Несветай - 85,5 и 3,6%; в сел. Султан Салы -
57,3 и 23,0%; в сел. Красный Крым - 54,5 и 33,1%^. Все современные
сельские дома снабжены газом, во многих есть водопровод, паровое отопление,
телефон. Во дворе, отдельно от дома, находятся выстроенные из
кирпича подвалы и летние кухни. Дом и двор огорожены забором - деревянным
или металлическим. Интерьер дома, как правило, современный,
с городской мебелью. В отличие от обстановки сельских домов армян, живущих
в разных регионах Закавказья, здесь редко имеется что-то специфически
этническое, за исключением, пожалуй, традиционных низких столиков
круглой формы (здесь их называют драбез, от греч. трапеза, т.е. "стол"),
старинных сундуков с жестяными украшениями и редко встречающихся
традиционных деревянных люлек бешик. В связи с неразвитостью овцеводств
а донские армяне утратили традиции изготовления одеял и тюфяков из
шерсти, самодельных ковров и паласов, столь характерных для интерьера
любого сельского дома закавказских армян. Практически не встречаются, за
редким исключением, традиционные печи, а также традиционная утварь.

Дома расположены по улицам и линиям (так же как и в Нахичеване).
Рядом с домом строят гараж из кирпича, перед домом разбивают нехарактерные
для армян цветники (здесь их называют "палисадники"), главным
образом с вьющимися красными розами. Таким образом, и интерьер, и
внешний вид дома донских армян имеют больше сходства с домами окруж
ающих народов, чем с традиционным армянским жилищем. При этом дом
называют здесь не армянским словом тун, а южнорусским словом хата.
Однако этническая специфика видна в архитектуре некоторых общественных
зданий, в частности домов культуры, она слышится в ряде названий,
например, есть кинотеатр "Раздан", кафе "Ануш", детский сад "Аревик"^.
Традиционный костюм армянских переселенцев уже к началу XX в., по
свидетельству Е.Шахазиза, "в городе совсем вывелся, уступив место европей-
ской моде"^. Уже тогда, по его словам, здесь невозможно было встретить
женщину в традиционной, надетой поверх платья накидке из атласа с прикрепленными
к ней двумя крестообразно сложенными золотыми пластинк
ами (перчак-бахи, этиклу), в традиционном поясе с серебряными застежками
(хулан), с унизанным жемчугом ожерельем герданлык на шее. Городские
девушки уже не носили вышитых золотыми нитями фесок, хотя сохранялся
традиционный головной убор замужней женщины - поши, небольшая кругл
ая шапочка из цветной шелковой материи, украшенная бисером и вышивкой,
которую прикрепляли к подобранным под нее волосам булавкой.
Традиционный костюм сохранялся в то время только в селениях. Мужчины
носили сшитую из хлопка рубашку шабик, верхней одеждой им служил
а длинная, с узкими рукавами и несшитыми боковыми швами капа
(архалух) на подкладке (зимой - на ватной), костюм дополнялся поясом,
меховой шапкой, традиционными вязаными носками (гулпа) и кожаными

318

лаптями (чарох). Женщины одевали облегающее платье простого покроя,
без рукавов и воротника, застегивающееся на мелкие пуговицы, с присборенной
юбкой (вериков), сверху - кофточку из шелка или хлопка, передник
и пояс. Девушки носили вышитые золотыми нитями фески, из-под которых
спускались заплетенные в мелкие косички волосы, на шее - украшенные
жемчугом и разного размера бляшками ожерелья.
Хотя традиционный костюм сельских армян в тот период еще сохранялся,
он, как пишет Е.Шахазиз, "начал быстро исчезать, уступая место форме
одежды и обуви соседних русских крестьян"^. Дольше всего, вплоть до 40-х
годов, просуществовала шапочка поши, замененная впоследствии платком,
причем повязывать его стали не вокруг головы, как это всегда делали
армянки, а под подбородком, как принято у русских.
Современная одежда донских армян ничем не отличается от одежды русского
населения. Девушки и молодые женщины, в отличие от сельских жительниц
Армении, носят более открытые платья, сарафаны, модные брюки.
Свадебной здесь стала распространенная в городах одежда: у невесты весь
ансамбль белого цвета - платье современного покроя, фата, украшенная
цветами, перчатки, туфли, у жениха - черный или серый костюм и белая
сорочка, в петлице большой красный бант. Специальной траурной одежды
у сельских жителей, как правило, нет'^.
Из числа компонентов материальной культуры этническая специфика,
как известно, больше всего сохраняется в пище. При этом, с одной стороны,
среди донских армян распространены многие блюда, характерные в целом
для армянской системы питания, а с другой стороны, немало и собственных.
Мясо едят как в отварном, так и в жареном виде, причем шашлык
здесь не популярен. По праздникам готовят толму с капустными листьями,
называемую голубцами, люля-кебаб, паштет из печени, жарят кур. До наших
дней сохранился обычай готовить на зиму суджук - традиционную колбасу
слегка сплющенной формы; в соответствии со старинным рецептом ее дел
ают из измельченной баранины, приправленной тмином, кардамоном,
гвоздикой, черным перцем и чесноком, а затем высушивают на воздухе. Теперь
практически исчезли такие традиционные кушанья местных армян,
описанные Е.Шахазизом, как порлиц - начиненный рисом и испеченный
в пуре ягненок, апухт - приправленные специями, чесноком и высушенные
на воздухе овечьи лопатки, язык и филе^. Распространен плов, назыв
аемый нередко кашей. Плов с изюмом служит ритуальной пищей на
свадьбах и поминках. Как в повседневном быту, так и по праздникам широко
употребляют домашние творог и сметану, причем творог называют
панир (армянское слово, означающее "сыр"), однако традиционные виды
сыров здесь не готовят. Молоко заквашивают в мацун, но гораздо реже, чем
закавказские армяне. По-прежнему готовят традиционные супы: с кружк
ами мяса (клоракапур), с высушенными кусочками теста (крткртапур), молочный
суп катнапур. Куриный суп с домашней лапшой подается на свадьб
ах и поминках в день похорон. Из овощей делают различные салаты, солят

319

главным образом огурцы и помидоры. Употребление зелени ограничено
укропом и петрушкой, другие многочисленные виды зелени, принятые у
армян, здесь практически не знают; из дикорастущих растений предпочит
ают лебеду (лапота) и чабрец.
Кухню донских армян отличает широкое распространение блюд из теста;
готовят, например, хаших берек - мелкие пельмени с мясом, которые под
ают к столу густо посыпанными жареным луком, панире берек - тип вареников
с творогом, пекут пироги (кубаты) с разной начинкой - с жаренным
на постном масле зеленым луком, с изюмом, с лебедой, слоеные пирожки
треугольной формы с мясом (пури самса), традиционные сладкие печенья -
ката с начинкой из меда и грецких орехов, хурабиа, а в последние годы
стали делать и торты, бисквиты, трубочки с кремом и т.п. В то же время
практически отошли в прошлое такие трудоемкие печеные изделия, как
традиционные многослойные (до 40 слоев!) пироги (телбац кубати, телбац
самса), пахлава.
Повседневное меню включает такие распространенные блюда, как борщ,
котлеты, соус, сосиски, макароны, отварной картофель с жареным луком
(буглама), компоты домашнего приготовления. На столе часто бывает рыба,
особенно вяленая. Хлеб едят как покупной, так и домашний, который пекут
из пшеничной муки очень высоким, прямоугольной формы. У местных
армян часто делают к завтраку хлеб, смоченный в молоке и поджаренный
с яйцом - Нац тапак. Есть определенный набор блюд для свадебного и помин
ального столов. В отличие от других регионов проживания армян, где
свадебный стол никогда не бывает без сладкого, здесь во время свадьбы не
подают печеные изделия и сладости, предлагая гостям всевозможные салаты,
суджук, маслины, творог со сметаной, селедку, вяленую рыбу, покупные
сыр и колбасу, отварное мясо, голубцы, плов с изюмом, иногда жареную
печень, паштеты, сосиски, практически не употребляемые в Армении
маринованные грибы'^'.
Известно, что значительную роль в воспроизводстве этнического своеобр
азия народа играет семья. В связи с этим небезынтересно будет сравнить
результаты полевых материалов, собранных мною в одних и тех же селениях
Мясниковского района в 1990 и в 1996 гг. Хотя временной разрыв
между ними, казалось бы, незначителен, все же произошедшие с 1991 г.
в России существенные перемены, несомненно, должны были отразиться
на сельской семье, в частности на ее структурном составе.
Мною был обработан материал похозяйственных книг по 1874 хозяйств
ам в 1990 г. и по 1869 хозяйствам в 1996 г. в шести селах, причем в селах
Несветай, Султан Салы и Красный Крым статистический материал был
обработан по всем хозяйствам, в сел. Чалтырь - по 20% хозяйств, в селах
Крым и Большие Салы - по 50%. Анализ показал, что за эти шесть лет несколько
изменилась социальная структура этих сел (табл. 20). Так, везде
(кроме сел. Крым, где этот показатель остался почти на прежнем уровне)
в целом на 5,2% уменьшилась доля хозяйств, все трудоспособные члены

320

которых заняты в сельском хозяйстве. Это и понятно, поскольку колхозы
старого образца, в которых работала большая часть сельских жителей, перест
али существовать, вместо них появились акционерные общества, фермерские
хозяйства, испытывающие в настоящее время большие трудности
с финансированием, сельскохозяйственной техникой, удобрениями и т.д.
Соответственно в селах в той или иной степени (за исключением
сел. Султан Салы, где этот показатель не изменился) уменьшился процент
социально смешанных хозяйств, поскольку во многих из них кто-либо из
его членов был связан с сельскохозяйственным трудом. Одновременно
практически повсюду (особенно в селах Чалтырь и Красный Крым) заметно
увеличилась доля хозяйств, все трудоспособные члены которых являются
рабочими или служащими, в том числе в заметно оживившейся в последнее
время отрасли - сфере обслуживания. Доля предпринимателей, открывших
свое дело, пока составляет в среднем всего около 2%.
Из общего числа обследованных в 1990 г. 1874 хозяйств местных армян
179 (9,6%) принадлежали одиночкам, наибольшая их доля была отмечена
в сел. Султан Салы (18,9%), наименьшая - в сел. Несветай (3,6%); остальные
1698 хозяйств (90,4%) принадлежали семьям. Небольшое снижение доли
хозяйств, принадлежащих одиночкам (168 из 1869 хозяйств, или 9,0%), и
соответственно повышение доли семейных хозяйств (до 91%) произошло
в 1996 г. При этом наименьший удельный вес хозяйств одиночек был зафиксиров
ан в селах Чалтырь (7,0%) и Большие Салы (6,5%), и наибольший
- по-прежнему в сел. Султан Салы (19,2%).

Табл. 21 характеризует распределение семей в этих селениях по численному
составу.
Таблица 21
Распределение семей по численному составу
Число человек в семье (%) Всего
Село Год два-три четыре-пять шесть-семь восемь и более семей
Чалтырь 1990 29,3 49,9 19,6 1,2 577
1996 36,8 43,9 18,6 6,7 598
Крым 1990 38,1 47,1 13,7 1,1 459
1996 39,4 42,3 17,2 1,1 454
Большие Салы 1990 25,8 50,0 23,6 0,6 330
1996 28,6 52,5 15,6 3,2 377
Несветай 1990 35,8 49,1 15,1 - 53
1996 37,5 50,0 12,5 - 32
Султан Салы 1990 43,4 44,4 11,1 1,0 99
1996 45,0 43,8 11,2 - 80
Красный Крым 1990 42,9 40,1 15,3 1,7 177
1996 45,0 39,3 14,4 1,3 160
Итого 1990 33,4 47,8 17,7 1,1 1695
1996 36,9 45,1 16,7 1,3 1701

322

В 1990 г. в целом из общего числа семей каждая третья была малочисленной,
т.е. состояла из двух или трех человек (наибольший удельный вес их был
в сел. Султан Салы - 43,4%, наименьший - в сел. Большие Салы - 25,8%).
Семьи из четырех-пяти человек составили около половины  всех семей
(47,8%) -от 40,1% в сел. Красный Крым до 50,0% в сел. Большие Салы.
Многочисленные семьи от шести и более человек, составившие в целом
18,8%, были шире распространены в селах Чалтырь (20,8%) и Большие Салы
(24,2%). К 1996 г. обнаружилась тенденция к некоторому увеличению
доли малочисленных семей (в целом - до 36,9%) во всех селах, особенно
в сел. Чалтырь (с 29,3 до 36,8%) и соответственно к снижению доли семей
из четырех-пяти человек (до 45,1%) и из шести и более человек (до 18%).
Если сравнить семьи донских армян с семьями сельских армян Армении,
делая при этом некоторую скидку на то, что в Армении полевые материалы
собирались мною десятилетием раньше, нетрудно заметить, что армяне на
своей этнической территории имели более многочисленные семьи: там основную
долю составили семьи из четырех-пяти человек (36,5%) и из шести и более
человек (43,3%), а малочисленной была только каждая пятая семья ^2.
По числу входящих в семью поколений (табл. 22) семьи донских армян
распределялись в 1990 г. следующим образом. Половина из них (50,6%)
включала в свой состав членов семьи, относящихся к двум поколениям, более
трети (35,9%) - к трем поколениям. Однопоколенные семьи составили
11,3%, четырехпоколенные - 2,2%. Наибольшая доля семей с тремя поколениями
была отмечена в сел. Большие Салы (41,8%), наименьшая -
в сел. Султан Салы (11,1%), где соответственно были более распространены
однопоколенные семьи (43,4%).
Таблица 22
Распределение семей по числу поколений
Село Год Число поколений в семье (%) Всего семей
одно два три четыре
Чалтырь 1990 8,7 48,9 39,9 2,6 577
1996 10,9 51,5 34,9 2,7 598
Крым 1990 12,6 54,7 30,5 2,1 459
1996 11,7 54,6 30,0 3,7 454
Большие Салы 1990 12,7 44,2 41,8 1,2 330
1996 9,5 56,2 33,4 0,8 377
Несветай 1990 5,7 54,7 39,6 - 53
1996 12,5 65,6 21,9 - 32
Султан Салы 1990 43,4 44,4 11,1 1,0 99
1996 20,0 55,0 20,0 5,0 80
Красный Крым 1990 11,9 55,4 29,9 2,8 177
1996 15,0 56,3 27,5 1,2 160
Итого 1990 11,3 50,6 35,9 2,2 1695
1996 11,6 54,3 31,6 2,5 1701
12*
К 1996 г. доля двухпоколенных семей повсюду, кроме сел. Крым, где она
осталась на прежнем уровне, увеличилась и составила 54,3%, а доля трехпоколенных
семей стала соответственно меньшей (31,6%). Особенно заметно
эта тенденция проявилась в селах Большие Салы и Несветай. Доля однопоколенных
и четырехпоколенных семей за этот период практически не изменил
ась. В Армении наблюдалось несколько другое соотношение: значительно
больший удельный вес двухпоколенных семей (62,8%) и соответственно
меньший - семей с одним (7,4%), тремя (28,7%) и четырьмя (1,1%) поколениями^.

Из табл. 23, характеризующей родственный состав семей донских армян,
явствует, что более половины из них, причем одинаково - как в 1990, так и
в 1996 гг., представляли типичные простые малые семьи, состоящие либо из
супругов с их неженатыми (незамужними) детьми - по 39,6%, либо без детей
- по 11,4%. Несколько увеличилась за эти годы доля неполных простых
семей, состоящих из одного из родителей (обычно матери) с детьми
(с 6,0 до 8,5%), и сократилась доля сложных семей, включающих в свой сост
ав одного или обоих родителей мужа: соответственно с 14,4 до 12,6% и
с 17,1до 15,1%.
В Армении был зафиксирован больший процент простых малых семей
(65,8%) и меньший - сложных семей с одним (13,5%) или с обоими (6%)
родителями мужа^. В то же время среди донских армян, в отличие от
армян республики'^, крайне редко встречаются неразделенные семьи. Например,
в 1996 г. из 1701 семьи было выявлено всего восемь подобных семей,
семь из которых были отцовскими с двумя женатыми сыновьями,
а одна - братской с двумя женатыми братьями '^.
Отличает донских армян и довольно широкое распространение семей
с нетипичным родственным составом, при этом процент их к 1996 г. еще
более возрос (с 11,5 до 12,8%). Особенно это касается семей, в которых живут
один или оба родителя жены (в 1990 г. они составили соответственно
1,9 и 1,1%, в 1996 г. - 2,0 и 1,5%), что практически не фиксируется
в Армении. В большинстве своем это семьи с зятьями-примаками, к которым
местное население относится терпимо, не считая это оскорбительным
для мужчины. Фактически случаев примачества еще больше, поскольку есть
семьи, в которых родители жены уже умерли. По сообщению Е.Шахазиза,
случаи примачества здесь были известны еще в конце XIX - начале XX в.
Имеются также семьи, в которых с родителями либо с одним из них живет
разведенная дочь с ребенком, семьи с родственниками по боковой линии
одного из супругов, например братом, сестрой, племянниками, пожилые
брачные пары или один из супругов с внуками, незамужние сестры
И Т.П.177.
Размер семьи во многом зависит от числа детей. Материалы показывают
(табл. 24), что более половины семей донских армян к моменту обследования
имели по одному и по двое детей до 16 лет включительно (в 1990 г. -
55,5%, в 1996 г. - 53,9%), при этом к 1996 г. несколько увеличилась доля

324

семей с одним ребенком (с 23,8 до 26,2%) и сократилась доля семей с двумя
детьми (с 31,7 до 27,7%).
Особенно заметно эта тенденция проявилась в селах Чалтырь и Крым. За
эти годы сократилась и без того небольшая доля семей с тремя и более
детьми (с 4,3 до 2,9%) и одновременно возросла значительная доля семей,
не имеющих детей до 16 лет включительно (с 40,1 до 43,2%). Наиболее ярко
тенденция сокращения доли семей с разным числом детей в них и соответственно
увеличения доли семей без детей видна на примере сел. Большие
Салы. Сравнивая с семьями армян в Армении, где эти данные составляли
соответственно 41,3; 32,2; 26,5%'^, отмечу, что семьи донских армян имеют
меньшее число детей, на что, безусловно, влияет стереотип малодетной семьи
окружающего русского населения.
Хотя подавляющее большинство семей у донских армян устойчиво
возглавляет (табл. 25) по традиции старший в доме мужчина (таких семей
в 1990 г. было зафиксировано 66,7%, в 1996 г. - 66,4%), все же у них,
в отличие от Армении, не всегда простая семья, состоящая из супругов
с детьми (или без детей), возглавляется мужем; нередки случаи главенства
жены (в 1990 г. - 6,5%, в 1996 г. - 4,2%), в основном тогда, когда муж из
приезжих.
В 1996 г., по сравнению с 1990 г., среди местных армян несколько увеличил
ась доля семей, возглавляемых женатым сыном при матери (с 2,9 до
4,9%) и даже при отце (с 1,0 до 2,2%); последний показатель в Армении гор
аздо ниже (0,45%)^. В то же время сходство с армянами республики состоит
в небольшом, притом почти равном (примерно 9%) распространении
одиночек, что свидетельствует о сохраняющейся традиции не оставлять пожилых
родителей одинокими, а также в небольшой, притом тоже почти
равной доле (примерно 6%) неполных простых семей, состоящих из матери
с ребенком, что во многом обусловлено сравнительно низким уровнем разводимости
и среди местных армян. Правда, к 1996 г. выявилась тенденция
к некоторому увеличению последнего типа семей (от 6,2 до 7,8%)'^.

Донских армян отличает от армян республики довольно большое число
межнациональных браков. Так, доля национально смешанных супружеских
пар (учитывались только те, в которых один из супругов был армянин),
браки которых были заключены в разные годы, но преимущественно в последние
два десятилетия, составила среди обследованных мною в 1990 г.
5593 сельских семей 11,6% (от 10% в сел. Крым до 22% в сел. Султан
Салы), а среди обследованных в 1996 г. 5668 семей - 13,1% (от 10,5% в
сел. Крым до 19,8% в сел. Несветай). В некоторых семьях встречаются и по
две такие пары. Подавляющее большинство межнациональных браков -
армяно-русские (в 1990 г. они составили 61,9%: от 49,5% в сел. Большие
Салы до 92,3% в сел. Несветай; в 1996 г. - 63,7%: от 54,5% в сел. Большие
Салы до 72,2% в сел. Несветай) и русско-армянские (в 1990 г. - 13,9%: от
7,7% в сел. Несветай до 24,8% в сел. Большие Салы; в 1996 г. - 18%: от
7,4% в сел. Султан Салы до 26,7% в сел. Большие Салы)^'. Националь327
ность детей в смешанных семьях записана, как правило, по отцу. Мне не
раз приходилось наблюдать, как русская жена и даже муж сравнительно быстро
учатся говорить по-армянски, усваивают специфику армянского быта,
внося, в свою очередь, в быт семьи и некоторые элементы культуры своего
народа.
Относительно высокая доля межнациональных браков в районе в первую
очередь объясняется доброжелательными отношениями армян и русских
в этом регионе, в чем немалую положительную роль играет историческая
память народов: они более двух веков в согласии живут рядом на этой земле.
Немалое значение имеет и национальный состав Мясниковского район
а, где из общего числа 32,6 тыс. человек (1989 г.) подавляющее большинство
составляют армяне (18,5 тыс., или 57,0%) и русские (11,6 тыс., или
36,7%). Среди других национальностей больше всего были представлены
украинцы (2,6%), белорусы (0,5%) и молдаване (0,1%)'^.
Существенно отличаются и взаимоотношения членов семьи; по сравнению
с армянами в Армении у донских армян они более свободные, практически
не обремененные старыми патриархальными нормами семейно-родственного
этикета, за исключением сохраняющегося в определенной степени
подчеркнуто уважительного отношения к мужчине, особенно старшему.
Архаический обычай избегания исчез у них еще в 30-х годах. До этого период
а он строго соблюдался, в основном невесткой по отношению к старшим
родственникам мужа, до тех пор, пока она не получала, обычно после
рождения первенца, подарка от свекра в знак снятия запрета. Молодым
родителям не полагалось проявлять на людях любовь к своему ребенку.
Супруги не могли называть друг друга по имени, поэтому жена называла
мужа машт (слово, означающее на местном диалекте мард, т.е. "человек"),
а муж жену - кимашт ("женщина") '^.
Родственные узы у донских армян несколько слабее. Сейчас практически
не соблюдается обычай родственной и соседской взаимопомощи, например,
при постройке дома; во многом утрачено традиционное гостеприимство,
что еще в начале века подметил Е.Шахазиз'^: здесь не принято ходить друг
к другу в гости без приглашения. Незнакомого человека могут и не впустить
в дом, и тем более не всегда накрывают для него стол, как это до сих
пор принято в Закавказье.
При этом в семейной обрядности донских армян сохраняется немало
традиционного. Остановлюсь подробнее на таком важном ритуале жизненного
цикла, как свадьба'^. Современная свадьба здесь, которую мне не раз
приходилось наблюдать, включает в себя, как и у армян других регионов,
такие обязательные этапы, как выбор невесты, сватовство, сговор, обручение,
само свадебное торжество и послесвадебные обряды, при этом в каждом
из них, по сравнению с прошлым, заметны определенные изменения.
Так, значительно расширился брачный круг за счет браков с армянами из
других регионов (что прежде не практиковалось), а также социально и национ
ально смешанных браков. Если раньше браки заключались, как того

329

требовала традиция, в основном по выбору родителей, причем иногда еще
совсем малолетних детей (вплоть до 20-х годов нашего века здесь существов
ал обычай люлечного обручения - бешик кертма), то теперь главное -
это желание самих молодых людей. В то же время не потеряло своего значения
сватовство. По-прежнему в роли свата выступает отец юноши, иногда
вместе со своим братом. По традиции сват порой и сейчас держит в руках
специальный посох, который так и назывался - хнами таях - посох свата.
Этим посохом он стучится в дверь дома отца девушки. Переступить порог
этого дома ему разрешают только в случае благосклонного отношения к будущему
жениху. Тогда же сват ломает свой посох и отбрасывает его в сторону.

Через несколько дней после того, как родители выбранной девушки
дают положительный ответ (что делается во второй, а нередко и в третий
приход свата), в их доме, в присутствии нескольких близких людей, происходит
обряд, называемый местными армянами Нац похел, что значит "обмен
хлебом", символизирующий окончательное согласие родителей девушки.
К этому дню полагалось печь специальные хлебные караваи ншашта Ьац,
заменяемые в наше время изготовленными на заказ тортами, которыми
и обмениваются обе стороны, становящиеся с этого момента сватами -
хнами.
Далее следует официальный сговор (джугаб), во время которого происходят
и смотрины невесты. В дом девушки со стороны жениха (сам он не
идет) приходят до 30 человек (самые близкие его родные) и в знак скрепления
сговора преподносят невесте ценные подарки. По желанию собравшихся
невеста в сопровождении своей сестры или незамужней подружки выходит
к гостям, молча здоровается со всеми за руку, а пожилым целует руку.
Мать жениха дарит матери невесты ткань на платье, после чего они обменив
аются связанными в узелки (борча) небольшими подарками (со стороны
жениха это ткань на платье, два флакона духов и два носовых платка,
со стороны невесты - сорочка или ткань на нее, два флакона одеколона и
два носовых платка) и двумя тортами (до 50-х годов - караваями сдобного
хлеба).
К следующему этапу свадебного цикла относится обряд .обручения -
ншандук, 6eh (букв. "поставить метку, залог"), о дне которого договариваются
во время смотрин. В этот день в дом невесты со стороны жениха приходят
его родные, крестные отец и мать (гнкаЬайр, гнкамайр), близкие родственники,
всего до 50 человек. Молодые парни приносят два больших
подноса, в центре каждого из которых торт (раньше - сдобный каравай),
а вокруг - крупные красные яблоки, печенье, конфеты. После окончания
обручения им отдают и другие подносы с подобным содержанием. Вновь
происходит обмен принесенными борча: на этот раз сторона жениха дарит
ткань на платье, по два головных и носовых платка и два флакона духов,
а сторона невесты - ткань на костюм жениху либо готовый костюм, по два
головных и носовых платка и два флакона одеколона. Основной акт этого
обряда - передача женихом невесте обручального кольца. Участвующие

330

в обряде родственники жениха дарят невесте ценные подарки, в основном
золотые украшения. После этого отец невесты надевает на палец жениху
обручальное кольцо. Сейчас ушел в прошлое упоминавшийся Е.Шахазизом
обычай, когда по окончании обручения все гости шли в дом жениха на его
смотрины (песатэс), поскольку до свадьбы юноша не имел права видеть
свою невесту и войти в ее дом. В этом случае сторона невесты в тот же день
или в ближайший праздничный посылала жениху обручальное кольцо. По
большим праздникам обе стороны обменивались "посылками" (хрквацк),
состоящими из сладостей и небольших подарков^.
Если в 50-60-е годы срок между обручением и свадьбой составлял несколько
месяцев, то впоследствии он сократился до недели, а в последнее
время, в связи с резким удорожанием жизни, этот обряд все чаще объединяют
со свадебным пиром (Нарсаник), что специально оговаривается во
время свадьбы, и тогда же невесте преподносятся подарки, предназначенные
ей в качестве обручальных.
Примечательно, что среди сохранившихся предсвадебных обрядов донских
армян некоторые уже утрачены в других регионах, например упомин
авшиеся выше смотрины невесты, обряд кройки ее свадебного платья
(хумаш), обряды бритья жениха (песи траш) и его одевания. Обряд хумаш
устраивают в период от одной до трех недель до свадьбы. В этот день в дом
невесты приходят со стороны жениха до 20-25 человек, в основном женщины:
его мать с купленным для свадебного платья отрезом ткани, гнкам
айр с фатой для невесты и родственницы с различными подарками и сладостями.
Сам обряд заключается в том, что одна из женщин, обычно
гнкамайр, прикинув ткань на невесту, берет ножницы якобы с целью кроить
платье, делает небольшой надрез на ткани, но потом заявляет, что "ножницы
тупые и требуются средства для их заточки". Поэтому полагается, чтобы
все присутствующие положили на специальный поднос небольшую сумму
денег, которая так и называется - "чек для заточки ножниц". Собранные
деньги передаются матери невесты и расходуются затем на пошив свадебного
наряда.
За две-три недели до свадьбы принято выпекать многослойную (до
20 слоев) традиционную кату весом до 500 г, покрытую взбитыми белками.
Кату заранее раздают своим родственникам и близким, приглашая их тем
самым на свадьбу. При этом полагается сказать: "Пусть такая же радость
будет и в вашем доме", а в ответ услышать: "Пусть будет к добру ваша свадьб
а". Прежде выпекали гораздо больше каты и раздавали ее всем приглашенным,
а сейчас ее дают только самым близким родственникам и друзьям,
а остальным разносят пригласительные открытки.

За день до начала свадьбы в доме невесты собираются ее родственницы
и подруги, рассматривают приданое (при этом каждая вещь в нем должна
быть представлена четным числом), расхваливают его, желают невесте счастья,
затем складывают все вещи и связывают их в борча. Раньше вечером
того же дня невеста в сопровождении своей незамужней сестры (родной

331

или двоюродной) шла к старшим родственникам, целовала им руки и получ
ала от них специально подготовленные к этому случаю подарки и благословение.
До середины 70-х годов обязательно соблюдался традиционный обряд
хина геджеси (букв. "ночь хны"). Он происходил, по сообщению Е.Шахазиз
а, за три дня до венчания и был связан с торжественным наложением на
голову невесты хны, присланной из дома жениха. Обряд сопровождался музыкой,
танцами приглашенных по этому поводу с обеих сторон девушек,
которые мазали хной и свои ладони, чтобы им тоже выпало семейное
счастье - дорос, пели обрядовую песню "Алкели":
Хну наложили, в баню свели,
Длинные волосы в косы сплели,
И повязали на голову поши^.
Впоследствии от этого обряда сохранились только танцы девушек, которые
поочередно танцевали с невестой. Обычно за их танцами из коридора
или из окон украдкой наблюдали юноши и посылали музыкантам деньги
(шабаш), чтобы понравившаяся им девушка могла станцевать еще раз. Нередко
во время этого обряда юноша присматривал себе невесту. Теперь молодые
люди могут открыто приходить в дом невесты, наблюдать за танцующими
и давать музыкантам деньги. Одновременно происходит угощение
гостей, называемое Нарснавор, причем оно подается несколько раз за ночь.
Танцами обычно руководит старшая сестра невесты или старшая невестка
в доме. Невеста, танцуя, в левой руке держит носовой платок, а в правой -
деньги - шабаш. Полагается, чтобы невеста в сопровождении своей сестры
обошла всех гостей, поздоровалась с каждым за руку, а те, в свою очередь,
желают ей счастья и перед уходом дарят ткань на платье либо деньги -
бахшиш.
В традиционной свадьбе на следующий день после этого ритуала обязательно
справлялся обряд hapcu бахник (букв. "баня невесты"), который происходил
в доме ее замужней сестры или бабушки по материнской линии.
После бани невеста в окружении своих подружек и в сопровождении музык
антов возвращалась домой, и во дворе ее торжественно встречала мать,
осыпала голову дочери рисом и мелкими монетами, затем невесту сажали
на стул, а подруги начинали вокруг нее круговой танец'^. Этот момент
считался началом свадьбы.
Сейчас обрядовое купание невесты (как и жениха) потеряло свою торжественность.
В этот день по-прежнему полагается, чтобы два-три близких
родственника со стороны невесты отнесли в дом жениха его свадебный наряд,
бутылку водки, бутылку вина и две каты. И хотя по традиции этот наряд
продолжают называть песи шабик ("рубашка жениха"), теперь он состоит
фактически из полного мужского костюма, который жених надевает на
свадьбу. В доме жениха этих парней угощают и, провожая, вручают по бу332
^^
тылке водки и вина, а те, в свою очередь, приглашают на свадьбу к невесте
10 девушек из этого дома. Девушки приносят разукрашенную цветами большую
свечу, флакон духов и две каты. Каждая из них должна потанцевать
с невестой. Кроме них невеста много танцует с подругами и гнкамайр, каждый
раз получая шабаш. Когда невесту уводят, начинается сбор денег, которые
передают затем ее матери.
На следующий день, в субботу, в доме невесты вновь собираются гости.
Принесенную девушками разукрашенную свечу зажигают и дают в руки
мальчику 10-12 лет. Музыканты начинают играть специальную мелодию -
мом хахцунел, предназначенную для танца со свечой. Первыми выходят
танцевать родители невесты: отец берет в руки горящую свечу, а мать -
флакон духов. Вначале они высоко поднимают эти предметы тл несколько
раз машут ими перед собой. Затем, потанцевав, передают их другим старшим
родственникам, которые тоже танцуют и передают предметы другой
паре. При этом молодежь, хотя и присутствует, участия в танцах не приним
ает. По окончании танца двух человек направляют в дом жениха передать,
что у невесты все готово к его приходу. С собой они берут по бутылке водки
и вина и две каты.

В доме жениха субботнее утро начинается с приглашения парикмахера,
который бреет его в присутствии дружек; какие-то символические действия
при этом сейчас не сохранились. Затем несколько близких родных жениха,
в том числе его родители (сам он иногда остается дома), в сопровождении
музыкантов идут в дом кавора пригласить его с женой на свадьбу. Пришедший
гнкаНайр, после небольшого угощения, вместе с несколькими дружками,
взяв с собой свадебный наряд жениха, идет в ближайший дом, обычно
родственника жениха, одеть его.
Одевание жениха у донских армян, как и у амшенских, по сравнению
с армянами Закавказья, проходит более торжественно и сопровождается
различными обрядовыми действиями. Например, некоторые детали его
одежды сначала в виде шутки надевают наизнанку или задом наперед,
после чего кавор каждый раз должен давать выкуп, чтобы надели их как надо;
иногда друзья жениха тянут его за ухо, щипают, проверяя тем самым его
"чувствительность", насыпают украдкой в его обувь несколько зерен кукурузы
или пшеницы, при этом жених не должен выкидывать эти зерна до
тех пор, пока не приведет невесту домой. В конце всей процедуры гнкаЬайр
прикрепляет к левой петлице костюма жениха его отличительный знак -
большой красный бант и сообщает, что жених одет и готов идти за невестой.
После этого жених в сопровождении музыкантов и танцующей молодежи
направляется к своему дому, где целует руки отцу и матери, пожилым
родственникам, а те желают ему счастья. В этот момент кавор просит, чтобы
ему принесли каравай хлеба, вставляет в него свечи, зажигает их и ставит
перед женихом и его близким другом. Через несколько минут свечи гасят,
хлеб разрезают и раздают собравшимся, чтобы те обрели дорос. Вскоре

333

свадебный поезд, в центре которого жених и кавор, отправляется на
Нарснаар - "взятие невесты". Идут и оба родителя жениха (в Армении мать
жениха всегда остается дома). Если дом невесты находится далеко, то
большую часть пути едут в украшенных красными лентами и цветами легковых
машинах, а вблизи ее дома выходят и с музыкой и танцами направляются
ко двору невесты. Впереди несут подносы со сладостями, фруктами,
катай, напитками и борча со свадебным нарядом для невесты, за который
ее родственники должны дать денежный выкуп. Пришедших встречают
с музыкой и сажают на почетные места. После небольшого застолья мать
жениха передает матери невесты, а та, в свою очередь, гнкамайр свадебный
наряд для невесты, а мать невесты передает матери жениха все золотые
украшения (их бывает до 50, а иногда и больше), которые ее дочь получила
во время обручения.
Обряд одевания невесты у донских армян сейчас проходит менее торжественно,
чем в Армении. Одевает сидящую на стуле невесту ее сестра или
подружка, после чего гнкамайр накидывает на ее голову фату. В то же время
процедура длится обычно долго, и по этому поводу принято говорить, что
невеста слишком долго заставляет гостей ждать себя (Нарси дузен). Наконец,
невесту выводят под специальную мелодию и сажают с правой стороны от
жениха. По другую сторону от жениха сидит кавор, а от невесты - жена
кавора, рядом с ней мальчик (обычно их сын), перед которым ставят карав
ай хлеба с двумя зажженными свечами.
По завершении двух-трехчасового застолья следует обряд прощания невесты
с родительским домом, который называется у них псаг бахнел (букв.
"целовать венец"). Вновь исполняется танец со свечами. Его опять открыв
ают родители невесты, затем в танец включаются еще 5-6 пар близких
родственников, и при этом передают друг другу свечи. После этого кавор
поздравляет жениха и невесту, объявляя их мужем и женой, молодые обменив
аются кольцами, затем к ним подходят родители, близкие родственники,
целуют их и одаривают (теперь обычно деньгами). Жениха и невесту
выводят на прощальный танец, потом танцуют кавор с женой, родные и
близкие родственники. Во время этого танца собирается большой шабаш
в пользу музыкантов. После окончания танца гнкамайр соединяет руки жених
а и невесты и они в сопровождении музыкантов и танцующей молодежи
покидают дом невесты. Танцы продолжаются во дворе. В это время кавор
с двумя-тремя дружками возвращаются в дом, чтобы взять приданое невесты.
По обычаю, в этот момент на нем лежит какая-нибудь пожилая и якобы
больная женщина, которая просит деньги на лекарства. Кавор дает ей денежный
выкуп, но берет из приданого только две небольшие, красиво
украшенные подушки, которые передает дружкам.
До середины 50-х годов приданое невесты (как и у амшенцев, здесь также
используется тюркское слово джеНез) обычно увозили вместе со свадебным
поездом, но впоследствии, из-за его все увеличивающегося объема
(постель, ковры фабричной работы, одежда на несколько лет, мебельный

334

гарнитур), приданое стали привозить на следующий день после окончания
свадьбы - в понедельник вечером.
Когда свадебная процессия подходит к воротам дома невесты, иногда
еще и сейчас ее близкие родственники, в основном молодежь, преграждают
дорогу и не пускают, пока не получат от кавора в качестве выкупа две бутылки
водки и деньги "на закуску".
Из дома невесты по традиции полагается возвращаться другой дорогой.
Машины, на которых отъезжают участники свадьбы, сторона невесты
украшает заранее подготовленными невестой платками. Затем, немного не
доезжая до дома жениха, участники свадьбы выходят из машин и идут пешком.
Перевоз невесты в дом жениха считается кульминационным моментом
свадьбы и, как и в прошлом, происходит с большим шумом, сопровождается
музыкой, плясками, подкидыванием вверх подушек, криками "ура!",
чтобы отпугнуть, согласно традиции, злых духов. Шествие направляется
сначала в загс для регистрации брака, при этом нередко это происходит
в торжественной обстановке в Доме культуры районного центра Чалтырь.
В большинстве других регионов проживания армян брак, как правило, принято
регистрировать, как уже говорилось, позднее, в основном после рождения
ребенка. В последние годы среди местных армян, особенно прожив
ающих в Чалтыре, где есть действующая церковь, возрождается обряд
венчания, который совершается до гражданской регистрации брака.
На крыльце дома жениха новобрачных торжественно встречают его родители:
у матери в одной руке тарелка с конфетами, зернами пшеницы или
риса, мелкими монетками, в другой - две каты, завернутые в красный
платок, у отца - пара белых голубей с красными лентами на шейках. Кавор
ставит на нижнюю ступеньку лестницы принесенные из дома невесты две
опрокинутые вверх дном тарелки, которые молодые, поднимаясь, должны
разбить одним ударом правой ноги, причем первым это должен сделать по
обычаю жених, чтобы быть "главным" в доме. В этот момент отец выпускает
над их головами голубей, мать разламывает пополам конфету и кладет
каждому в рот, а остальное содержимое тарелки сыплет им на головы.
Об обычае выпускать над головами новобрачных белых голубей, а иногда
и белых кур упоминает Е.Шахазиз, отмечая, что "в старину у ног новобрачных
было принято резать барана, но сейчас и в городе и в деревнях это упразднено"^.
Таким образом, можно считать, что обряд с голубями (не зафиксиров
анный мною ни в одном другом регионе проживания армян), хоть и
более поздний, также символизирует собой тот же распространенный среди
армян обряд жертвоприношения, но бескровный. По всей видимости, этот
обычай был заимствован во второй половине XIX в. от окружающего русского
населения.
Затем мать жениха вводит молодых в дом. По обычаю, их место бывает
занято каким-нибудь мальчиком, который не встает, пока не получит от
кавора выкуп. Раньше иногда сажали невесту на овечью шкуру, чтобы она
стала такой же покорной, как овечка.

335

В это время в специально оборудованной и украшенной разноцветными
шарами и цветами просторной палатке собираются родственники со стороны
жениха, которые участвовали во "взятии невесты". Их кормят куриным
бульоном с домашней лапшой. Спустя некоторое время под специальную
мелодию, а иногда под звуки старинного русского марша "Прощание славянки"
жених выводит невесту к гостям. Их сопровождают гнкаНайр, гнкам
айр, сестра невесты и дружки. Молодые обходят присутствующих и с каждым
здороваются за руку. Затем их сажают за отдельный, устроенный на
некотором возвышении стол, где за их спиной на фоне ковра - надпись
с пожеланием счастья новобрачным, например: "Желаем любви, согласия,
счастья молодым" или "Лебединой верности, голубиной любви" и т.п.
Иногда еще сохраняется традиция, когда во время этого застолья жених на
некоторое время скрывается, т.е. уходит, как про него говорят, "косить камыш"
для того, чтобы подготовиться к трудностям семейной жизни. Невест
а в это время много танцует с родственниками жениха. Возвратившегося
жениха встречают специальной мелодией.
К вечеру начинают собираться гости, за свадебным столом сменяется несколько
партий (всего приглашенных бывает до 1500 человек), при этом
столы каждый раз накрывают заново. Все это время музыканты почти без
перерыва играют, причем не только армянские мелодии, но и русские,
украинские, молдавские, а участники свадьбы, в том числе и новобрачные,
много танцуют, в основном быстрые армянские народные танцы. В числе
свадебных персонажей в общем веселье до сих пор порой принимают участие
ряженые - джамалы. Отличительной особенностью свадебного стола у
донских армян является полное отсутствие тостов, даже за новобрачных и
их родителей. Кроме того, сами столы у них не принято накрывать заранее,
это делается, когда за ними уже сидят гости.

В воскресенье утром дом жениха по специальному приглашению посещ
ают родители и близкие родственники невесты (хнами эштал). Они приносят
несколько подносов со сладостями, фруктами, напитками. Эти подносы
они вручают стороне жениха, а те, в свою очередь, дарят им такие же,
заранее приготовленные подносы. Перед уходом хнами танцуют: отец жених
а и отец невесты, затем мать жениха и мать невесты, после чего отцы пожим
ают друг другу руки, а матери целуются. Затем с женихом по очереди
-танцуют девушки со стороны невесты, при этом в каждой руке у них по
большому красному яблоку, которые они в конце танца отдают жениху.
Часть из этих яблок затем раздают близким родственникам со стороны
жениха для дароса, а остальные предназначаются молодым и родителям молодого.
В этот день также сменяется несколько партий гостей. Последней "сменой"
бывают самые близкие родственники, которые помогали в проведении
свадьбы. Невеста в сопровождении сестры жениха каждый раз обходит гостей,
получая от них подарки. Золотые украшения сразу надевают на нее,
а остальные подарки собирает гнкамайр, которая в конце застолья во всеус336
лышанье объявляет, кто какой подарок принес, затем передает их невесте,
а та, в свою очередь, матери жениха.
Перед брачной ночью, которая приходится на вторую ночь пребывания
невесты в доме жениха (первую она ночует с сестрой), один из дружек
снимает с жениха бант, а сестра невесты - фату с ее головы, либо это дел
ают сами молодые друг у друга. Затем новобрачные съедают по половинке
разрезанного женихом красного яблока. Какие-нибудь другие символические
действия во время этой ночи не зафиксированы. Утром постель молодоженов
должна убрать свекровь, чтобы удостовериться в "честности" невестки.
Однако в последние два десятилетия у донских армян, в отличие
от армян в Армении, практически утрачена обязательность требования девственности
невесты, поскольку нередки свадьбы, когда невеста уже ждет
ребенка.
Через неделю после свадьбы молодые вместе с кавором и близкими родственник
ами со стороны жениха, взяв с собой подарки, отправляются в дом
родителей невесты, где оставляют ее на одну ночь (современный вариант
архаического обычая "возвращения домой"). На следующее утро за ней
приходит муж или его сестра и приводит домой.
В традиционной свадьбе торжественным застольем отмечали и первое
воскресенье после нее, которое так и называлось - арчи кираки, когда
в дом новобрачных приходили с подарками родители и близкие родственники
молодой. После этого молодожены получали право выходить из дома
и наносить визиты тем родственникам, знакомым и друзьям, с которыми
им придется со временем постоянно общаться. Эти посещения назывались
"приведение в дом невесты"'^.
Итак, с одной стороны, свадебный цикл донских армян проходит по
общему для армян разных историко-этнографических регионов сценарию и
также имеет сейчас тенденцию к некоторому упрощению. С другой стороны,
как показали исследования, он, отличаясь высокой степенью сохранности
многих традиционных элементов, имеет свои стойкие локальные особенности.
Поскольку сейчас местные армянки рожают в больнице, традиционные
обряды, включавшие различные магические действия, охранявшие их от
злых духов, исчезли. После выписки из больницы роженицу первой приходит
поздравить (ачкед луНс, букв. "свет в твои глаза") с подарками ее мать.
Она же, по обычаю, готовит приданое ребенку. Обряд крещения стараются
провести вскоре после рождения, по традиции - в первую неделю. Как
принято у армян, посаженый отец на свадьбе становится крестным отцом
первенца молодых. В то же время, в отличие от Армении, здесь, по свидетельству
Е.Шахазиза, уже на рубеже XIX-XX вв. в городе исчез обычай
держать малышей в старинных люльках, и даже в деревнях он ^соблюдался
не всегда^. При этом донские армяне и теперь сохраняют старинный обыч
ай, по которому полагается, чтобы 40-й день ребенок встретил в доме своей
бабушки - матери роженицы. Поэтому за два-три дня до этого срока
13 337
молодая мать с ребенком в сопровождении свекрови идет туда, а через
пять-шесть дней возвращается в дом мужа. После этого устраивают бадев -
большое семейное торжество с приглашением родственников с обеих сторон^.
Устойчиво сохраняется у донских армян и традиция давать детям имена
их бабушек и дедушек, в первую очередь по отцовской линии, причем не
только умерших, но и живых (последние даже предпочтительнее). Поэтому
здесь широко распространены старинные армянские имена: Хачерес, Хачехп
ар, Луйспарон, Лусеген, Вардерес (среди мужчин), Искуи, Србуи, Такуи,
Астхик, Шогакат, Гаяне (среди женщин); в то же время встречаются, главным
образом среди женщин как старшего, так и последующих поколений,
русские имена, например Света, Люба, Галя, Устинья (в форме Устья),
Екатерина (в форме Катя), Елизавета (в форме Совет). Многие мужские
имена до сих пор бытуют в западноармянском варианте произношения,
например Агоб, Берч, Бедрос, Хевонд, Капрел и т.п.^.

Как и в других регионах, похоронно-поминальная обрядность здесь
отличается консервативностью, хотя и в ней происходят определенные
изменения'^. По традиции у донских армян не принято, чтобы в момент
смерти рядом с умирающим были его родные, поскольку те своими пережив
аниями и слезами могут вызвать гокутарц ("возврат души"), вследствие
чего умирающий будет долго мучиться перед смертью.
После смерти покойнику закрывают глаза, поправляют его тело, накрыв
ают с головой белой простыней и оставляют на два часа. В доме закрывают
ставни, занавешивают зеркала, останавливают часы и зажигают свет,
который должен гореть в течение 40 дней (прежде, как помним, это были
свечи). Затем пожилые женщины обмывают покойного и одевают во все
новое. С 30-х годов стали хоронить в гробу, который по-местному называется
сундук (от тюрк. сандук). Гроб ставят на две табуретки, а под него -
таз с водой. На дно гроба кладут повседневную одежду и обувь покойного,
а иногда какие-то любимые им вещи, например книгу, икону, фотографию.
Скончавшейся незамужней девушке на голову надевают свадебный
венок, фату, а в гроб кладут что-нибудь из ее приданого. У головы умершего
зажигают свечу, вокруг гроба ставят стулья для родных. Пришедшие
выразить свое соболезнование семье покойного, входя в дом, произносят:
Дунерд ахгутин (букв. "Мир вашему дому"). В здешних селах также были
особые плакальщицы, которых специально приглашали к покойнику.
В последнее время вновь стали звать священника для совершения обряда
"за упокой души". Во время этого обряда родные покойного стоят у гроба
с зажженными свечами, причем электричество в комнате полагается выключить.
У донских армян погребение происходит, как правило, на следующий
день после смерти (если она наступила ночью, то в тот же день), а не на
третий день, как это принято у большинства армян. В этом, вероятно, есть
отзвук обычаев мусульман, среди которых они веками жили в Крыму.

338

Покойника выносят из дома обязательно ногами вперед. После выноса
из дома гроб высоко поднимают, затем опускают и ставят во дворе на двух
табуретках ногами к калитке, где в течение 10-15 минут повторяется церемония
прощания с покойным. После этого гроб трижды поднимают и
опускают, затем выносят на улицу. Похоронная процессия движется в следующем
порядке: впереди двое несут крышку гроба, затем фотографию
умершего, и если он имел какие-либо награды, то один из его лучших друзей
несет их на специальной подушке; затем попарно идут молодые женщины
и девушки с венками, а две девушки - с букетами живых цветов, которые
они время от времени бросают на дорогу под ноги участникам
процессии; затем несут гроб с телом покойного, непосредственно за ним
идут самые близкие родные умершего, потом остальные родственники, друзья
и односельчане; завершают вереницу людей музыканты или священник
с дьяконом. В домах, мимо которых движется траурная процессия, людям
полагается встать на ноги, высоко поднять маленьких детей, разбудить
спящих, а если спит ребенок, то за его головой нужно поставить веник,
чтобы уберечься от близкой смертоносной силы. Все эти действия - символическ
ая защита живых, "оберег" от того, чтобы, как говорят в народе,
"не уподобиться мертвецу" (мерелкох).
По дороге на кладбище у первого перекрестка процессия останавливается,
гроб опять на несколько минут ставят на табуретки для прощания,
а перед тем как продолжить путь, его трижды поднимают и опускают.
После этого, если покойный был старше 70 лет, гроб везут на грузовой машине,
а если был моложе, то его несут на руках до самого кладбища. У его
ворот процессия останавливается, гроб вновь трижды поднимают, опускают
и ставят для прощания. Троекратно поднимают гроб и перед тем, как опустить
его в могилу. Все участники похорон, в том числе женщины (в отличие
от Армении здесь они и в прошлом, по крайней мере до войны, участвов
али в обряде погребения'^), бросают в могилу по три горсти земли.
Могилу закапывают поочередно, при этом лопату не полагается передав
ать из рук в руки, ее следует сначала бросить на землю и только затем
поднять.
Как у всех армян, здесь тоже принято приносить в дом умершего продукты,
раньше в основном рис и сахар, позднее - еще и печеные изделия,
конфеты, водку; примерно с 70-х годов вошел в обычай широко распростр
аненный на Кавказе сбор денег для семьи покойного. Сохраняется традиция
приносить платки, причем число их должно быть нечетным. Эти
платки (как у амшенцев - полотенца) повязывают на руку тем, кто несет
гроб, цветы, кто рыл могилу, привязывают к венкам, раздают родственник
ам и друзьям, принимавшим участие в похоронах.

После погребения около могилы принято накрывать небольшой помин
альный стол. Полагается, чтобы участвовавшие в похоронах мужчины выпили
по рюмке водки за "упокой души". Принесенные на кладбище продукты
уносить домой нельзя, их оставляют сторожу.
13*

339

Затем все возвращаются в дом покойного, моют руки и садятся за помин
альный обед. К этому времени в доме бывают уже вымыты полы, а на пороге
поставлен стакан с водой, который будет стоять там 40 дней, поскольку,
как верят, душа умершего в это время посещает свое прежнее жилище и
будет пить эту воду. За стол садятся сначала мужчины, потом женщины,
народу бывает очень много, сидящие за столом сменяются несколько раз.
В память покойного полагается пить не чокаясь нечетное число рюмок. На
поминальный стол сейчас готовят обычно куриный суп с домашней лапшой,
люля-кебаб или котлеты, различные закуски, салаты, сладкое. До 50-х
годов основным поминальным блюдом был мясной суп с рисом или вермишелью.
По окончании поминальной трапезы в доме покойного остаются
на ночь самые близкие.
Как принято у всех армян, поминки обязательны на 7-й, 40-й дни и через
год после смерти. В эти дни обычно приходят по приглашению. В последнее
время у донских армян наблюдается общая для большинства армян
тенденция к сокращению поминальных дней. Так, они иногда объединяют
7-й и 40-й дни, главным образом в случае смерти старых людей. Тогда на
7-й день в доме покойного собираются только самые близкие родственники.
Во время поминальных дней родные покойного приносят на кладбище
подносы с печеными сладостями, в частности катой, тортом, бисквитом,
конфетами, яблоками, а также отварное мясо, водку, с 70-х годов - и цветы.
Собравшиеся выпивают по рюмке водки, немного закусывают, поминая
ушедшего. На могиле оставляют поднос со сладостями и яблоками (их
должно быть нечетное число), а также рюмку водки. Затем все идут в дом
покойного и приступают к поминальной трапезе, 40-й день обычно отмечается
с большой торжественностью. В этот день родные покойного снимают
траур. Эти поминки сейчас устраивают, как правило, в субботу или воскресенье,
причем это должен быть нечетный день незадолго до окончания
40-дневного срока, например на 35, 37 или 39-й день со дня смерти. До
этого дня в доме покойного ни разу не гасят свет. В этот день у донских
армян принято сжигать все принесенные на могилу во время похорон венки,
а также одаривать тех, кто рыл могилу (им обычно дарят рубашки),
а женщины, которые обмывали покойного, получают в подарок ткань на
платье.
У донских армян сохранился обычай, по всей вероятности принесенный
черкесогаями, который те, в свою очередь, заимствовали у черкесов, и не
наблюдаемый мною нигде больше: по завершении поминок их участникам
раздают так называемый пай, включающий кату или сдобную булку, а в
последние два десятилетия - еще яблоко или апельсин и плитку шоколада.
Об этом обычае раздавать специальную "похоронную кату" упоминает и
Е.Шахазиз^. В сел. Большие Салы такой пай раздают за неделю до поминок
40-го дня в качестве приглашения.
Через год после смерти на могиле устанавливают надгробный памятник,
обычно с фотографией умершего. По-прежнему здесь популярны эпитафии,

340

^1^
преимущественно в стихах. Раньше их высекали сначала только на армянском
языке, затем и на русском, а в последнее время в основном только
на русском. В качестве примеров подобных эпитафий приведу некоторые
из них:
Я, Аршак Поповян,
Сын земли донских армян,
Завещаю вам беречь
Наш язык, родную речь.
Одним цветком земля беднее стала,
Одной звездой богаче небеса.
Дорогие прохожие, не топчите мой прах,
Я уже дома, а вы-в гостях.
К тебе мы идем, чтоб цветы положить,
Ты знаешь, родной, как трудно нам жить,
Весь мир и покой ты унес с собой,
Одно утешенье - мы будем с тобой.

Помимо этих поминальных дней четыре раза в году сельские жители
отмечают дни поминовения умерших (мерелоц), когда они посещают могилы
близких. Это утеренг (на восьмой день после Пасхи) и следующий день
после праздников Вардавар (мест. Ваштивор, через 14 недель после Пасхи),
Аствацацин (последнее воскресенье августа) и Сурб Хач (мест. Хачи, последнее
воскресенье сентября). В эти дни полагается приносить на кладбище
подносы со сладостями и фруктами.
В начале XX в., а кое-где еще и до начала 30-х годов среди донских
армян сохранялись многие традиционные праздники, сопровождавшиеся
красочными обрядами. Поскольку эти народные праздники, в том числе и
те, которые отмечались западными армянами (а значит, и предками донских
армян), были уже описаны мною в предыдущем разделе, я не буду
подробно останавливаться на их содержании. Отмечу только некоторые лок
альные особенности.
На Новый год - Каханд - донские армяне пекли круглые обрядовые
хлебы дари, кату, различной формы калачи (халадж), готовили особый напиток
из сильно взбитого меда с добавлением жареных грецких орехов, который
так и назывался - каханд. Под Новый год гадали, пели ритуальные
поздравительные песни - ка-л.андос, например:
Каландос, дос, дос,
Каждый год встречайте добром,
Новую янка (хозяйку - А. Т.-С.) привел я в дом,
Одел в шерстяное платье,
Опоясал персидским поясом,
Дайте халадж^.

341

В ночь под Рождество, которое, как и другие праздники, отмечалось
здесь по старому армянскому календарю, 19 января, по домам ходили
ряженые с пением аветисов, в сочельник полагалось готовить жареную,
отварную и заливную рыбу, печь многослойные пироги и пирожки -
телбац кубати, телбац самса, делать пахлаву. В то же время обряды, связанные
с Крещением, у них, по свидетельству Е.Шахазиза, не отмечались и,
как он полагает, были, видимо, упразднены еще в Крыму, где армяне опас
ались фанатизма мусульман^ ^.
Во вторую субботу февраля местные армяне по традиции обращались
к Святому Саргису, чтобы тот избавил их от нужды. Во время предшествов
авшего этому празднику недельного поста из домов женихов в дома невест
посылали "посылки" со сладостями (хатлух-халва, иплик-халва и др.) и
сладким напитком Ьайря, сваренным с мукой и душистым перцем.
Всем обществом отмечали веселые праздники - Теринтас с разжиганием
костров и перепрыгиванием через них и особенно Масленицу - Парген
анк - с песнями, танцами, шутками ряженых, народными играми, катанием
в санях, раскачиванием на высоких качелях (санджах), конными состяз
аниями (хочи).
Строго придерживались Великого поста (Ахацк). В первый понедельник
поста в одном из углов дома подвешивали мрмрас - крутящуюся луковицу
с семью вставленными в нее и украшенными разноцветными лентами гусиными
перьями, которые выдергивали по одному каждую неделю. В середине
поста было принято испечь палиц - хлеб круглой формы - и раздать
его нищим.
В Вербное воскресенье, которое здесь называли Царкотрунк (букв. "лом
ать дерево"), связывали ветви ивы, проводили через них домашних птиц,
чтобы те стали тучными, и потом хранили эти ветки весь год. На Страстной
неделе в понедельник убирали в доме, во вторник и среду пекли псатир
(от псак тир, букв. "одевай венок") - сладкое печенье в форме короны
(символизирующее венец Христа), в четверг красили большое количество
яиц, в пятницу пекли пасхальный хлеб - пасху, в субботу разговлялись, а в
воскресенье встречали Пасху (Задык). В этот день все поздравляли друг
друга, парни катали девушек на высоких качелях. Обязательным считалось
общесельское жертвоприношение - мадах^.
На 20 апреля у донских армян приходился день Благовещенья - Аведум.
В этот день полагалось не работать.
Через 40 дней после Пасхи наступал любимый молодежью праздник
Амбарцум. Здесь также сохранились, но уже в несколько сокращенном виде,
обрядовые действия, связанные с сосудом для воды (витжак). Накануне
этого праздника семь девушек должны были незаметно отправиться к семи
колодцам, набрать там воды и по возвращении наполнить ею витжак.

Затем сосуд, украшенный цветами и обернутый в шелковый платок, прятали
под деревом в саду. На следующий день девушки и молодые женщины
приходили сюда и начинали бросать в сосуд мелкие вещицы. После этого
одна из женщин произносила:

342

Витжак, витжак,
Цветок судьбы,
Фиалка и роза,
Золотая пуговица.
Затем каждая из присутствующих пела четверостишия, обычно любовного
содержания, и вытягивала из витжака одну из находившихся там вещиц.
Девушке, чью безделушку удавалось вытащить из воды, адресовался смысл
исполняемой тут же песенки, например:
Зеленый кувшин взять бы мне
И поливать зеленый сад,
Меня бы посадили на коня-билбил,
К милому бы залетела я быстрее^"".
Во время летнего праздника Ваштивор было принято посещать места паломничеств
а, например монастырь Сурб Хач, и совершать там обряд жертвоприношения.
Помимо обычая обливать друг друга водой распространенным
развлечением в этот день были поединки (гураш), которые устраивали
молодые парни. Победителю, одолевшему трех противников, доставалась
почетная награда - голова жертвенного животного (обычно быка или баран
а, реже - буйвола).
В засушливое время года выходили в поле и в целях "вызывания дождя"
совершали татави модах (местное слово татави означает "дождь").
Повсеместно придерживались обычая в зимний праздник Святого Агоба
приносить в жертву столько петухов, сколько мужчин, независимо от возр
аста, было в семье (как отмечалось, этот обычай впоследствии был заимствов
ан у донских армян черкесогаями).
Особенным у здешних армян можно считать широко распространенный
обычай ежегодно отмечать именины членов семьи (тоншноравор), особенно
мужчин. По замечанию Е.Шахазиза, даже те, чьи имена никак не соответствов
али праздникам святых, старались все же как-то с ними соотнестись,
чтобы иметь возможность отмечать свои именины. Например, Вардересы
приурочивались к празднику Преображения (Ваштивор), Луйспароны -
ко Дню Григория Просветителя (Лусаворичу), Србуи, Такуи, Тируй - к Богородице
(Аствацацин), Хачересы, Хачехпары - к Дню Святого Креста (Сурб
Хач). Считалось оскорблением не прийти на чьи-то именины, особенно
если этот человек был у тебя в доме и праздновал твои именины^. В наше
время именины заменены днями рождения, повсеместно отмечаемыми донскими
армянами, что также отличает их от армян других регионов, где этот
праздник стал входить в моду примерно в 50-60-е годы и касается в основном
детей, т.е. общераспространенным не стал до сих пор.
Сейчас местные армяне, как и всюду, наиболее торжественно встречают
Новый год, но уже, как правило, без прежних ритуальных песен и гаданий.
Обряды, связанные с такими народными праздниками, как Теринтас, Пар343
генанк, Ваштивор, сохраняются большей частью только в народной памяти
и исполняются уже далеко не всегда. В то же время в последние годы
большое внимание стали вновь уделять Пасхе, Рождеству, Благовещенью,
празднику Богородицы, обряду модах. Возрождается и старинное народное
развлечение - гураш, которым теперь сопровождаются массовые празднеств
а. Все более популярными среди донских армян становятся общественные
праздники, связанные с историей их общины, организуемые культурнопросветительным
обществом "Нор Нахичеван". Помимо горожан на них собир
ается и немало сельских жителей. Впервые такой праздник был проведен
в 1989 г. в связи с 210-летием образования нахичеванской колонии.
В 1996 г. мне довелось присутствовать на празднике "Мы. нахичеванцы, -
россияне". Подобные праздники непременно сопровождает созданный
в 1985 г. народный ансамбль донских армян "Анн", состоящий из оркестра
народных инструментов, солистов и хора. В репертуаре ансамбля широко
представлены песни и музыкально-вокальные композиции местных армян:
"Свадьба". "Каландос", "Паргенанк", "Витжак". Ныне этот ансамбль, основ
ателем, художественным руководителем и дирижером которого является
доцент Ростовской государственной консерватории Крикор Хурдаян, -
лауреат всероссийских и международных фестивалей.

В заключение раздела об армянах Северного Кавказа приведу некоторые
результаты проведенного мною в 1994-1997 гг. анкетного опроса^
500 человек, который во многом позволяет судить о степени приверженности
южнороссийских армян к своей национальной культуре. Ни в коей мере
не претендуя на точность выборки и руководствуясь принципом ее случ
айности, я включила в массив респондентов 242 мужчины и 258 женщин
разного возраста и социального статуса, проживающих не менее пяти лет
в городах и селениях Краснодарского края (110 мужчин и 118 женщин),
преимущественно в городах Ставропольского края (56 мужчин и 56 женщин)
и в селениях Ростовской области (76 мужчин и 84 женщины).
Известно, что этнические традиции играют определяющую роль в культуре
жизнеобеспечения этноса и дольше всего сохраняются в семейнобытовой
сфере^. Действительно, у подавляющего большинства состоящих
(либо состоявших) в браке местных армян, особенно у сельских донских,
свадьба (табл. 26) справлялась с соблюдением национального обряда: полного
(у 57,9% мужчин и 63,9% женщин) либо частичного (у 28,2% мужчин
и 25,1% женщин). Проходившая в виде обычного застолья свадьба у 13,9%
мужчин и 11,0% женщин пришлась в основном на период тяжелых послевоенных
лет.
Еще ббльшая доля респондентов (92,1% мужчин и 90,7% женщин) предпочл
а национальный обряд обычному застолью при ответе на вопрос, какую
свадьбу они хотели бы устроить для себя (если еще не состояли в браке)
или для своих детей (табл. 27). В то же время соотношение желающих
отметить свадьбу с полным национальным обрядом или с частичным

344

^l^s^,
'"^.'пЦ^ЯВЙ"'
1^
В-- ' "У'
несколько изменилось: среди мужчин - в сторону небольшого увеличения
предпочитавших полный национальный обряд (до 60,3%), а среди женщин,
главным образом Краснодарского края, в сторону заметного сокращения
этой доли (до 55,0%). Одновременно как среди мужчин, так и особенно
женщин повысился удельный вес лиц, предпочитавших свадьбу с частичным
соблюдением национального обряда, мотивируя это большими материальными
расходами при проведении всего ритуала традиционной свадьбы.
Об устойчивости сохранения традиционных нравственных норм взаимоотношений
родителей и детей свидетельствуют ответы на вопрос "Обязательно
ли получать согласие родителей на брак?" (табл. 28). Подавляющее
большинство опрошенных (68,6%) сочли это обязательным. Наибольшая
доля их зафиксирована среди армян Краснодарского (70,6%) и Ставропольского
(73,2%) краев, что объясняется тем, что в выборку, помимо местных
уроженцев, попали и мигранты, особенно мужчины, прибывшие в последнее
десятилетие из Закавказья и принесшие свои более строгие традиции
семейно-родственного этикета. 19,8% респондентов посчитали это необязательным,
при этом наибольшая их доля (33,8%) отмечена среди донских
армян, хотя, казалось бы, сельские жители должны дольше сохранять национ
альные традиции (по всей видимости, на них повлияло наиболее длительное
проживание в России).
98,3% мужчин и все женщины ответили, что в их семьях постоянно готовят
армянские кушанья, и лишь четверо мужчин (1,7%) заявили, что такие
кушанья в их семьях готовят только по праздникам. Однако все они
состояли в смешанных браках.
Понятно, что важным условием сохранения этнических традиций считается
не только их функционирование на данный момент, но и стремление
передать эти традиции следующему поколению. Это желание у южнороссийских
армян, как показал опрос, проявилось весьма ярко. Так, на вопрос
"Надо ли стремиться к сохранению у детей национальной культуры (язык,
обычаи, поведение)?" (табл. 29) 79,3% мужчин и 79,8% женщин ответили
положительно. При этом наиболее высок был удельный вес таких ответов
на этот раз среди донских армян (90,2%). В Краснодарском и Ставропольском
краях, где в выборку попали и горожане, соответственно каждый четвертый
и пятый из опрошенных заявил, что главное, чтобы дети получили
хорошее образование, а на основе какой культуры - русской или армянской,
- не имеет особого значения.

Одновременно 90,9% мужчин и 96,1% женщин выразили желание, чтобы
их дети свободно знали армянский язык. Только 8,3% мужчин и 3,1% женщин
не сочли это таким уж необходимым. Три человека затруднились с выбором.
В то же время подавляющее большинство опрошенных (91,3% мужчин и
95,0% женщин) (табл. 30) высказали мнение, что в школах предпочтительно
обучать детей на русском языке, а армянский должен изучаться только как
самостоятельный предмет. Об этом заявили практически все донские и

346

амшенские армяне, объясняя это существенной разницей между устойчиво
сохраняющимся в быту местным диалектом и литературным армянским
языком, который преподается в школе.
Овладение национальной культурой происходит, как известно, не только
в семье, но и посредством устной традиции, школьного образования, чтения
литературы, средств массовой информации, деятельности культурнопросветительных
обществ. В среде донских армян, помимо этого, большую
положительную роль играют два сельских историко-этнографических музея
(в селах Крым и Чалтырь), литературная студия им. Р.Патканяна. Поэтому
неудивительно, что большинство из опрошенных местных жителей были
неплохо осведомлены об истории норнахичеванской общины, многие,
в первую очередь интеллигенция, знают и гордятся тем, что из их среды
происходят Католикос всех армян Геворг VI, писатель и публицист Микаэл
Налбандян, классик армянской литературы Рафаэл Патканян, государственные
деятели Александр Мясникян и Сергей Лукашин (Срапионян),
художник Мартирос Сарьян, писательницы Мариэтта Шагинян и Нина
Берберова, поэт Людвиг Дурян, архитекторы Марк Григорян и Ованес Халп
ахчян.
В то же время в целом анкетный опрос показал, что среди этой группы
армян больше всего было тех, кто затруднялся сразу назвать имена армянских
писателей (за исключением местных уроженцев) и композиторов,
вспомнить названия армянских народных песен, иногда даже праздников,
более четверти (28,9%) мужчин и почти половина (45,2%) женщин не читали
ни одной книги по истории и культуре армянского народа (в первую
очередь это касается поколения, которое не училось в армянской школе).
Среди опрошенных в Краснодарском и особенно в Ставропольском краях
этот процент по указанным ранее причинам ниже, хотя тоже немалый
(соответственно 23,2 и 15,2%) (табл. 31).
Однако при этом большинство все же отдало предпочтение армянской
народной музыке и танцам, почти у всех дома есть кассеты с записями национ
альной музыки, многие стараются не пропускать концерты армянских
артистов.
Довольно сильно у южнороссийских армян и чувство осознания себя частью
своего народа. Так, на вопрос, какие из указанных признаков больше
всего сближают их с людьми своей национальности (при этом ответ мог
быть не единственным), более 90% респондентов выбрали не менее двух из
предложенных признаков (табл. 32).
Чаще всего это были язык (у мужчин 63,6%, у женщин 72,5%) и национ
альная культура, обычаи, традиции (73,1 и 82,6%). При этом естественно,
что наиболее высокие показатели, особенно по языку, были среди донских
армян (соответственно 95,6 и 87,5%), а наиболее низкие - среди жителей
Ставрополья (43,8 и 70,5%).
Примерно четверть респондентов (28,9% мужчин и 23,6% женщин)
включили в свой ответ и такой фактор, как общность исторических судеб,

349

гГГч
I, "Ai^
а по мнению более трети опрошенных (45,9% мужчин и 27,9% женщин), их
сближают с армянским народом также национальный характер и особенности
этнической психологии. При этом среди выбравших последние два
ответа было больше мужчин.
Заслуживает внимания мнение опрошенных о том, надо ли фиксировать
национальность в паспорте. Результаты обследования (табл. 33) показали,
что полученные ответы находятся в прямой связи с нынешней этнополитической
ситуацией в их регионах. Так, в Ростовской области, где обстановка
относительно спокойная, основная масса респондентов (60,5% мужчин
и 71,4% женщин) ответила на этот вопрос положительно, и, напротив,
в Краснодарском крае, где ситуация напряженная и где люди, судя по их
ответам, стали просто бояться, что кто-то может узнать об их национальной
принадлежности, большинство (62,7% мужчин и 68,6% женщин) ответили
отрицательно. В целом противников фиксации национальности в паспорте
(51,7% мужчин и 54,7% женщин) оказалось больше, чем сторонников.

По-разному ответили армяне этих регионов и на вопрос, что они счит
ают своей Родиной (табл. 34). Длительное проживание донских армян на
территории России, их историческая память о том, что сюда они были
приглашены правительством и наделены немалыми льготами и привилегиями,
оказали определенное воздействие на их самосознание: в большинстве
своем они стали считать Россию своей Родиной. Такое мнение высказ
али 68,1% (в том числе 72,4% мужчин и 64,3% женщин) из числа
опрошенных в этой группе.
В Краснодарском и Ставропольском краях, где, как уже говорилось, нем
ал приток мигрантов, картина несколько другая. Например, в Краснодарском
крае 24,6% опрошенных мужчин назвали своей Родиной Армению,
а 16,3% - другое государство, чаще - Грузию; в Ставропольском крае
Армению назвали своей Родиной около трети мужчин (32,1%) и четверть
женщин (25,0%); наибольшая же доля респондентов считает, что у них две
Родины - Армения и Россия (в Краснодарском крае в целом 42,1%, в Ставропольском
- 56,3%). Среди донских армян такой ответ дали 30,6% опрошенных.
Более или менее длительное проживание исследуемых групп армян, особенно
донских, в России, их постоянные и доброжелательные, а нередко и
дружественные контакты с русским населением, общность христианской
религии не могли не повлиять на частоту вступления их в межнациональные
браки. Анкетный опрос в целом выявил их положительное отношение
к подобным бракам, под которыми они подразумевали в первую очередь
браки с русскими и представителями других христианских народов (табл. 35).
Так, на вопрос "Как Вы относитесь к браку Ваших ближайших родственников
(сына, дочери, брата, сестры) с представителем другой национальности?"
среди донских армян подавляющее большинство и мужчин и женщин
(в целом - 63,8%) ответили, что национальность в браке не имеет
значения; в Краснодарском и Ставропольском краях большинство ответили,

352

что предпочли бы человека своей национальности, но возражать против
смешанного брака не стали бы (соответственно 42,5 и 36,6%), либо что национ
альность в браке не имеет значения при условии, что муж (жена) сможет
уважать обычаи их народа (25,9 и 30,4%). О нежелательности таких
браков заявили всего 11,6% респондентов, при этом наименьшая их доля
была среди донских армян (5,0%), а наибольшая - среди армян Ставрополья
(15,2%).
Национальность детей в смешанных семьях (табл. 36), по мнению 69,0%
опрошенных, должна определяться по национальности отца, как это и принято
среди армян. Остальные 31,0% считали, что лучше это сделать по жел
анию самого подростка при получении им паспорта (29,6%) либо по национ
альности матери (1,4%), при этом наибольшее число таких ответов
было в смешанных семьях, где отец был неармянин^.
Таким образом, приведенные материалы показывают, что бытовая культур
а живущих на Северном Кавказе различных историко-этнографических
групп армянского этноса, с одной стороны, имеет много общего с культурой
армян в целом (кроме черкесогаев), а с другой стороны, отличается
спецификой, обусловленной как принадлежностью их к той или иной лок
альной группе, так и влиянием традиций окружающих народов.
Значительную роль в возрождении общеармянской культуры должны
сыграть открывшиеся с конца 80-х годов на Северном Кавказе армянские
культурно-просветительные общества: Общество армянской культуры и милосердия
им. М.Маштоца (Краснодар), упоминавшиеся мною "Нор Нахичев
ан" (Ростов) и "Ани" (Чалтырь), "Эребуни" (Ставрополь), "Армавир" (Армавир),
"Цанк" (Анапа), "Айк" (Ейск), "Ван" (Курганинск), "Амшен" (Туапсе),
"Севан" (Сочи), "Арарат" (Абинск), "Верацнунд" (Апшеронск), "Ани" (Геленджик),
"Луйс" (Новороссийск), Общество им. В.Теряна (Пятигорск),
"Крунк" (Кисловодск), "Айк" (Минеральные Воды), "Канч" (Георгиевск),
"Барекамутюн" (Ессентуки), "Сурб Хач" (Буденновск), "Ахпюр" (Нальчик),
"Наири" (Владикавказ) и др. В ряде городов открылись воскресные школы и
классы по изучению армянского языка, истории и культуры народа. Функционируют
и армянские школы - в селах Сергей-Поле, Молдовка и Нижняя
Шиловка в районе Большого Сочи, в Адлере, в Пятигорске. Более чем
в 40 школах армянский язык преподается как самостоятельный предмет.
Огромное значение для приобщения живущих в диаспоре армян к истории
и культуре своего народа имеют периодические издания, в частности
газеты, выпуск которых удалось наладить некоторым культурным обществ
ам. Так, с 1991 г. в Сочи выходит газета амшенских армян "Дзайн омшеняц"
("Голос амшенца"), в сел. Чалтырь - газета "Ани", с 1992 г. - газеты
"Луйс" ("Свет") в Новороссийске и "Эребуни" в Ставрополе; с 1993 г. -
газеты "Амайнк" ("Община") в Пятигорске и "Маштоц" в Краснодаре, где
с 1996 г. начат выпуск газеты "Еркрамас". Такую же важную роль играют
радио- и телепередачи по местным каналам, например в Краснодаре, Ставрополе,
Чалтыре.

354

Сохранению и дальнейшему развитию фольклорных традиций способствует
деятельность творческих коллективов при Центрах национальной культуры
в Краснодаре (с 1992 г.) и особенно в Лазаревском, где в последние
годы плодотворно функционирует Центр армянской культуры, создавший
свои филиалы в 18 селениях, где проживают амшенские армяне: Нор Луис,
Васильевка, Варваровка, Каткова Щель, Сергей-Поле, Верхняя Хобза, Бар
ановка, Зубова Щель, Шаумян, Детляжка, Красная Гора, Волконка, Верхняя
Веранда, Уч-Дере, Горное Лоо, Верхнее Лоо, Атарбеково, Верхнее Буу.
Основное направление работы этого Центра сводится к изучению истории
и культурно-бытовых традиций причерноморских армян, возрождению их
народных промыслов, выявлению талантливых исполнителей. Созданный
здесь в 1991 г. народный ансамбль армянской музыки, песни и танца
"Лишен" неоднократно становился лауреатом фестивалей искусств Краснод
арского края, в том числе международного фестиваля "Культура сближает
народы" в 1995 г. Популярностью пользуется и организованный в 1993 г.
детский хореографический ансамбль "Наири". С успехом выступают перед
широкой публикой существующие и в других регионах Северного Кавказа
армянские фольклорные ансамбли, например упомянутый выше ансамбль
донских армян "Ани" (с 1985 г.), ансамбли "Каре" и "Дружба" в г. Ессентуки
(с 1993 г.).
В последние годы происходит и возрождение армянских церквей. Реконструиров
ан величественный храм нахичеванских армян Сурб Хач, действуют
армянские церкви в Ростове, Краснодаре, Сочи, Пятигорске, Кисловодске,
в селениях Чалтырь и Шаумян; в ряде мест, например в Адлере, Ставрополе,
Геленджике, открылись армянские молельные дома, многие из них получили
земельные участки для строительства церквей. На этих участках,
а также около уже действующих церквей устанавливаются армянские хачкары.
На одном из таких хачкаров, установленном в сел. Гайкадзор Анапского
района, изображены две птицы феникс, символизирующие дружбу армянского
и русского народов, и начертаны слова: "Объединимся на пути к Богу".
В январе 1997 г. Викариат Северного Кавказа Армянской Апостольской
церкви был переименован в Епархию Юга России с центром в Краснодаре.
Армянские культурные общества оказывают немалую благотворительную
помощь, в частности беженцам, детским домам, нуждающимся членам
общины^. На этом фоне донскими армянами, преимущественно горожан
ами, все чаще высказываются пожелания о возвращении исторического
названия Нор Нахичеван, что стало бы возможным при переименовании
Пролетарского района г. Ростова в Норнахичеванский, хотя нынешний
Пролетарский район по охвату территории больше, чем старый Нор Нахичев
ан. Но здесь, на мой взгляд, на первый план должны выступать не количественные
показатели, а национальные интересы народа, который более
двух веков тому назад построил этот город, дал ему именно это название и
продолжает в нем жить. Возвращение исторического названия стало бы
фактом большого нравственного значения.

356

На современное положение армянской диаспоры на Северном Кавказе
существенное влияние оказывает нынешняя сложная этнополитическая ситу
ация в этом регионе. Всего на Северном Кавказе, по данным переписи
1989 г., численность армян составляла 355,6 тыс. человек из общего числа
российских армян 532,4 тыс. человек, или 66,7%; при этом подавляющая
часть их них (67%) жила в городах^.
Значительные изменения в этнодемографический состав Северного Кавк
аза внесли, как уже отмечалось, политические события последнего времени,
вызвавшие начиная с 1988 г. огромный поток вынужденных мигрантов,
в большинстве своем беженцев из различных регионов бывшего Союза.
Среди беженцев большую долю составили армяне из Азербайджана, Нагорного
Карабаха, республик Средней Азии, Грузии, Абхазии. Часть из них,
пожелав стать гражданами России, получила статус вынужденных переселенцев.
Немало временных мигрантов прибыло и из Армении в связи с тяжелой
экономической ситуацией в республике. В результате этих перемещений
армяне среди всех национальных меньшинств стали занимать, по
оценочным данным, первое место в Краснодарском и Ставропольском
краях и второе (после украинцев) место в Ростовской области. Этот факт,
а также стремление армян к предпринимательской деятельности, определенному
доминированию в этнических контактах, а порой их неадаптиров
анность к местной социокультурной среде, их более высокий жизненный
стандарт и обеспеченное материальное положение на фоне всеобщих соци
ально-экономических трудностей, являющиеся обычно результатом присущего
им трудолюбия в сочетании с достаточно разумным, бережливым
потреблением и традицией всегда думать о завтрашнем дне (сложившейся
как следствие сурового жизненного опыта), способствовали росту межнацион
альной напряженности между ними и представителями местного славянского
населения, особенно - активизировавшегося казачества^.

В 1990-1992 гг. положение армянской диаспоры -усугублялось целенапр
авленными действиями крайних националистических сил Азербайджана,
сделавших открытую ставку на разжигание антиармянских настроений
на Северном Кавказе (от распространения провокационных листовок до
инспирированных заявлений от имени русских Азербайджана о том, что
армяне собираются добиваться здесь автономии).
Так, еще в феврале 1990 г. в Ростове неожиданно появились листовки,
подписанные Российским народным фронтом, содержание которых было
направлено на возбуждение межнациональной розни. В них звучали призывы
изгнать с земли Дона представителей всех национальных меньшинств,
в первую очередь армян и евреев. "Россия для русских" - таков был лозунг
авторов листовок, которые, естественно, вызвали тревогу и беспокойство
людей, тем более что в это же время ложные слухи о тысячах семей
армянских беженцев из Баку, которым якобы будут вне очереди предост
авлять квартиры, были распространены в ряде городов бывшего Советского
Союза, в частности во Фрунзе (ныне Бишкек) и Душанбе^; тем

357

самым в этих городах были спровоцированы многотысячные митинги и
беспорядки.
Затем листовки, содержание которых изменилось, стали распространяться
уже по всему Югу России. Одни из них были написаны от имени русских^,
другие - от лица армян^, но смысл сводился к одному: армяне
хотят возродить Великую Армению, в которую якобы входил и Северный
Кавказ, позже захваченный Россией, и в связи с этим призывают передать
Армении Ростовскую область, Краснодарский и Ставропольский края,
предварительно создав там армянские автономии. Хотя эти листовки были
написаны на крайне примитивном уровне, тем не менее они в определенной
мере воздействовали на малоинформированные слои населения и еще
больше накаляли обстановку. Это заставило армянские общины, в частности
Краснодарского края, выступить в местной печати с обращением ко
всем гражданам Кубани и Северного Кавказа^". Несколько позже об этих
провокациях сообщила программа "Вести" Российского телевидения и центр
альная пресса^. Но дело не ограничилось распространением ксерокопиров
анных листовок, большая партия которых в сентябре 1992 г. была изъята
органами безопасности Краснодарского края из поезда Баку-Москва^^.
Было использовано и более мощное средство, в частности общероссийская
пресса. В газете "Советская Россия" была опубликована статья, содержащая
откровенные угрозы в адрес армян^.
Антиармянские настроения благодаря необъективному освещению событий
средствами массовой информации, особенно до 1991 г., усилил караб
ахский фактор.
Однако более глубинный, корневой характер конфликтов в регионе, по
всей видимости, явно или тайно связан с земельным вопросом. Именно на
этой почве может быть самое серьезное, самое длительное противостояние,
особенно при отсутствии государственных законов о правах и свободах
личности. Поэтому столь резка неприязнь к стихийному потоку беженцев,
усугубляющаяся нынешней тяжелой социально-экономической ситуацией.
Напряженность не стихала и позднее. Важнейшим фактором, существенно
влияющим на дестабилизацию межнациональных отношений на
Северном Кавказе, продолжала оставаться деятельность казачества, прежде
всего кубанского^, причем не только по отношению к армянам^, но и
по отношению к другим неславянским этническим общностям, например
к туркам-месхетинцам^.
Поэтому одно из важнейших условий выживания армянской диаспоры
в регионе - это снятие напряжения во взаимоотношениях с казаками, необходимость
найти с ними общий язык. Немалое значение имеет развитие
народной дипломатии с помощью национальных общин на местах. Целесообр
азно проведение различных совместных мероприятий, посвященных
общим христианским традициям, обычаям, отношению к семье, женскому
труду. Первые попытки таких встреч уже делались, например, в Армавире,
Анапе, Сочи. При этом важно осознать, что существующая напряженность,

358

F -"^-.. -^
^^,
вызванная сочетанием общественно-политических и социально-экономических
факторов и которой придана, явно извне, национальная окраска, не
имеет под собой объективной основы, поскольку национальные интересы
казаков и армян в главнейшем для России вопросе - возрождении сильного
и процветающего Российского государства - полностью совпадают.

Во всех случаях дискриминации и насилия по национальному признаку
решающее значение должна иметь позиция местных властей, бездействие
которых недопустимо и крайне опасно. При этом особую роль должны сыгр
ать армянские культурные общества, их тесное и деловое сотрудничество
с местными властями в разных областях, основанное на твердой убежденности,
что нормальные межнациональные отношения необходимы не только
национальным меньшинствам, но и самим русским. При существующей
многонациональности России смута по национальному признаку может
выполнить роль детонатора, вызвать к жизни явления, крайне опасные для
самой российской государственности.
Другое переселение армян, предпринятое царским правительством, произошло
по окончании русско-турецкой войны 1778-1779 гг., когда к России
отошла территория междуречья Буга и Днестра (Очаковская область) и
было принято решение переселить армян из оставшейся в составе Турции
Бессарабии на левый берег Днестра. Начиная с 1790 г. армян постепенно
стали переселять в Бендеры. Деятельное участие в этом принял М.И.Кутузов.
Весной 1791 г. значительное число армянских семей, собранных в Бендер
ах, с помощью русского командования было отправлено в Дубоссары,
чтобы успеть до подписания мирного договора завершить переселение.
Согласно указу Екатерины II, вновь обретенная Очаковская область
в 1792 г. была включена в состав Екатеринославской губернии. Тогда же
в 12 км от Дубоссар армянам было выделено место для нового города, получившего
название Григориополь. В его окрестностях были основаны также
два селения, принадлежавшие семье Аргутинских, - Иосифка и Васильевк
а; сюда помимо армян были поселены и молдаване. В первые же годы город
привлек многих армян из Турции. В 1794 г. прибыла семья известного
купца и промышленника Ивана Сатова, намеревавшегося открыть здесь
хлопчатобумажную фабрику и наладить производство сафьяновой кожи, для
чего он привез с собой 15 семей мастеровых. Вскоре он получил российское
подданство и звание титулярного советника, а для ведения хозяйства ему
был выделен земельный участок. Сатов развернул активную предпринимательскую
деятельность, одновременно участвуя в строительстве нового город
а.
В 1799 г. Григориополю были предоставлены широкие права и привилегии.
Город, имея свой магистрат, пользовался правом самоуправления в су359
дебных, административных и полицейских делах. Его жители были на
10 лет освобождены от податей. По сведениям Иосифа Аргутинского, в нем
проживало тогда около 4,5 тыс. человек. Но уже в начале XIX в. многие
григориопольцы стали переезжать в другие города России, в частности
в Одессу, что привело к снижению доли армян в этом городе. В дальней-
шем, вплоть до 1861 г., в Григориополе в среднем проживали не более
2 тыс. армян. Одновременно в нем селились представители других народов
- украинцы, молдаване, немцы, греки, русские, евреи.
Григориополь был хорошо развитым торговым городом. В 1796 г. здесь
была организована купеческая торговая компания, ставшая первой организ
ацией подобного рода во вновь присоединенной области России. Она же
первой начала налаживать на юге России восточную торговлю, в основном
с Константинополем, связь с которым осуществлялась через новый порт
Одессу. Торговали и товарами собственного производства, главным образом
кожей, особенно сафьяновой, салом, свечами. В городе жило немало ремесленников,
среди которых славились портные, сапожники, скорняки, кузнецы,
часовщики. В селах и пригородах Григориополя население занималось
хлебопашеством, плодоводством, виноградарством, а также скотоводством.
Хозяйство Аргутинских считалось одним из образцовых в Новороссии.
По свидетельству современников, григориопольские армяне вели скромный
образ жизни, ревностно оберегали своих жен и особенно дочерей, которых
отличало "повиновение родительской воле, почтительность к старым,
высокая нравственность", какие-либо тяжбы, тем более уголовные преступления,
составляли "совершенное исключение между армянами". В 1806 г. в городе
была открыта армянская школа, в 1868 г. организована приходская
школа для армянских девочек (одна из первых в России).
К середине XIX в. Григориополь постепенно теряет свое былое экономическое
значение, его теснят серьезные конкуренты - стремительно развив
ающаяся Одесса и центр присоединенной в 1812 г. к России Бессарабии
- город Кишинев. Кроме того, на этот период приходится и ликвидация
самоуправления, что, впрочем, происходило в это время и в других
армянских колониях^.

Одесса с самого своего основания в 1794 г. привлекала армянских купцов
весьма благоприятными возможностями; здесь можно было торговать
с Константинополем и средиземноморскими странами, пользуясь закрепленными
за этим городом привилегиями: статусом "порто-франко" (правом
свободной торговли), освобождением от казенных податей - на 10 лет, от
постоя - на 25 лет. В Одессу армяне переселялись преимущественно из
Григориополя. В конце 30-х годов XIX в. здесь началось строительство
армянской церкви Святого Григория Просветителя, открывшейся в 1843 г.;
она была создана на средства григориопольских купцов. В конце 50-х годов
в принадлежавшем церкви доме разместилась армянская школа. К 60-м год
ам XIX в. численность армянского населения Одессы увеличилась до полу360
тора тысяч, но особенно резко она возросла здесь в годы первой мировой
войны за счет беженцев из Турции, в основном с Черноморского побережья.
В помощь им был создан "Одесский армянский комитет помощи беженц
ам, добровольцам и пострадавшим от войны". По инициативе этого
комитета с марта 1916 г. начал выходить ежемесячный общественно-политический
и литературный журнал "Армяне и война". В нем сотрудничали
такие известные литераторы, как В.Брюсов, Ю.Веселовский, М.Берберян,
М.Шагинян и др. Журнал выходил в течение года - до февраля 1917 г.
В годы советской власти жизнь местной армянской общины практически
замерла; были закрыты церковь и школа. Только в 90-е годы наблюдается
ее оживление, в частности - интерес к национальной культуре. Здесь
открылась воскресная армянская школа, в ноябре 1995 г. была освящена
новая армянская церковь, названная, как и прежняя, именем Святого Григория
Просветителя. По переписи 1989 г., в Одессе проживали 3956 армян,
в том числе с родным языком своей национальности 1523 человека (38,5%),
с русским - 2403 человека (60,7%).
В Кишиневе армяне, привлеченные его выгодным географическим положением
на торговых путях из Польши, Венгрии, России и Балканского полуостров
а, появились в XVI-XVII вв., однако в самой Молдавии - намного
раньше, задолго до образования здесь в середине XVI в. государства,
о чем свидетельствуют сохранившиеся на ее территории здания армянских
церквей XII-XIII вв., а также найденная в Белгороде-Днестровском каменн
ая плита с армянской надписью Х в.219.
В 1740 г. в Кишиневе армянским торговцам и ремесленникам были даров
аны некоторые привилегии. В 1803-1804 гг. в центре города по проекту
его главного архитектора, армянина Александра Бернардацци, была построен
а армянская церковь Пресвятой Богородицы, сохранившаяся до наших
дней. Особенно стало расти армянское население Кишинева после присоединения
Бессарабии к России и превращения его в губернский центр,
достигнув к 1861 г. более 1 тыс. человек. С 20-х годов XIX в. до 1895 г.
в Кишиневе находился центр армянской Епархии Бессарабии (с 1830 г.-
Новонахичеванской и Бессарабской Епархии). В 1865 г. в городе была
открыта армянская школа. В начале XX в. небольшая армянская церковь
была построена на старом армянском кладбище на средства помещика Борис
а Багдасарова. В тот же период активную деятельность в городе развернул
талантливый инженер Самвел Хачикян, проектировавший сооружение
в Кишиневе водопровода и электростанции.
По переписи 1989 г., армянское население Молдавии составило 2873 человек
а, 50% из которых назвали в качестве родного язык своей национальности,
46,7% - русский. Подавляющее большинство армян (84,7%) - городские
жители, почти половина из которых жила в Кишиневе. В то же
время, по свидетельству социологов, здесь проживает немало граждан
с армянскими фамилиями, которые уже не осознают себя армянами, а так361
же много армян, фамилии которых переделаны на молдавское или русское
звучание. В настоящее время, по оценочным данным, в Молдавии прожив
ают более 10 тыс. армян. С 1993 г. в Кишиневе после реставрации вновь
стала действующей армянская церковь, с 1997 г., при содействии независимого
информационно-аналитического центра "Noyan Таран" (Ереван) здесь
начат выпуск ежемесячной газеты "Ноев ковчег" - приложения к газете
"Молдавские ведомости"^.
Значительную роль в истории русско-армянских связей и в развитии
культуры армянского народа сыграла армянская община в Санкт-Петербурге,
возникшая вскоре после основания города. Как уже отмечалось, Петр 1,
а затем и Екатерина II поощряли приезд в новую столицу деловых и мастеровых
иностранцев, в том числе армян, предоставляя им всевозможные
льготы. Первое упоминание об армянах в Петербурге относится еще
к 1708 г., т.е. через пять лет после основания города, а в 1710 г. их насчитыв
алось уже около 50 человек, преимущественно купцов; тогда же были
организованы "армянские конторы". В числе первых армянских поселенцев
в Петербурге были и образованные люди, многие из которых поступали на
государственную службу и принимали деятельное участие в торгово-экономической
и дипломатической жизни России. Так, в 1710 г. в Посольском
приказе в качестве переводчика служил армянин Афанасий Панкратов^.

В 1714 г. архимандрит Минас Тигранян просит у подканцлера барона Шафиров
а дозволения построить в Петербурге армянскую церковь^. Хотя его
просьба и не была удовлетворена, сам факт ее свидетельствует о том, что
к тому времени в городе было, вероятно, немало армян. Вскоре петербургск
ая община расширилась, и сюда в 1730 г. был приглашен армянский священник
Иван Шеристанов. В начале 30-х годов XVIII в. в городе уже существов
ала Армянская улица. Община разрасталась также и за счет армян,
находившихся на военной службе. В официальных бумагах за 1720-1750 гг.
довольно часто встречаются дела по челобитным армян с просьбой принять
их "в российскую военную службу". Вступая в ряды русской армии, армяне
стремились быть полезными и в освободительной борьбе своего народа.
Многие из них проявляли себя в воинской службе достойно, за что получали
высшие военные чины и звания^.
Петербург скоро стал крупнейшим центром транзитной торговли между
Востоком и Западом. Уже в середине 20-х годов XVIII в. на город приходилось
90% русско-европейской торговли. Важную роль в торговле играли
армянские купцы, которым принадлежало до 80% стоимости товаров, вывозимых
в 30-40-е годы XVIII в. через Астрахань и Петербург в Европу.
В '1758 г. братья Исахановы организовали в Петербурге одно из первых
акционерных обществ России. В середине XVIII в. армяне основали в горо362
^.^
де шелкоткацкие фабрики, станки для которых поставлял московский
армянин фабрикант Степан Фитонов^.
В 1740 г. один из наиболее влиятельных армянских купцов и промышленников
Лука Ширванов, который строил в Петербурге фабрики для изготовления
шелковых и хлопчатобумажных тканей и владел несколькими суд
ами, получил высочайшее разрешение на постройку на свои средства
небольшой каменной церкви во дворе своего дома на углу 3-й линии Васильевского
острова и Малого проспекта. Это был район, где в тот период
преимущественно проживали армяне. В северной части Васильевского
острова, за р. Смоленкой, на Смоленском кладбище армянам было отведено
место для погребения. Церковь была наполовину построена, когда
в 1742 г. вышел упомянутый уже мною царский указ и строительство ее
прекратилось^.
В 40-50-е годы XVIII в. главой армянской общины Петербурга считался
прибывший из Индии купец и ювелир, владелец мануфактур, судов, домов,
в том числе и расположенных близ Зимнего дворца, Артемий Шериманян.
Переезд в середине 60-х годов того же века старшего из братьев Лазаревых,
Ивана Лазаревича, из Москвы в Петербург, его активная предприним
ательская и политическая деятельность, огромное богатство сделали его
самым влиятельным членом армянской общины города. Огромная эрудиция
И.Л.Лазарева, его неистощимая энергия и желание трудиться во благо
России привлекли к нему внимание в высших правительственных кругах.
Вскоре он сближается со многими видными государственными деятелями
и с царским двором. Будучи назначенным Екатериной II советником по
восточной политике и советником Государственного банка России,
И.Л.Лазарев не раз с успехом выполняет сложные правительственные поручения
дипломатического и финансового характера. Будучи с 1764 г. придворным
ювелиром, он становится советником при приобретении двором
ценных ювелирных изделий. С его именем связано удачное приобретение
в российскую казну (от армянского купца Г.Сафрасова) знаменитого брилли
анта "Орлов", поднесенного Г.Орловым Екатерине II в день ее тезоименитств
а в 1774 г. Ныне этот бриллиант, имеющий и второе название -
"Лазаревский", - хранится в Алмазном фонде Оружейной палаты Московского
Кремля.
Как уже говорилось, в 1770 г. И.Л.Лазарев получает, согласно царскому
указу, разрешение на постройку двух армянских церквей - в Москве и
Петербурге, для чего приглашает известного петербургского зодчего
Ю.Фельтена. Для строительства церкви в Петербурге И.Л.Лазарев выбрал
одно из лучших мест города - в середине Невского проспекта, напротив
Гостиного двора. Церковь строилась в 1771-1780 гг. В честь императрицы
она стала церковью Святой Екатерины. По обеим сторонам от нее на средств
а Лазарева были построены в стиле русского классицизма два дома,
в одном из которых сейчас находится кондитерская и кафе "Север" (ранее
- "Норд"). Эти дома Лазарев завещал "церкви и народу". В 1784 г.

363

И.ЛЛазарев строит на свои средства армянскую школу. В 1791 г., после гибели
на русско-турецкой войне его единственного 23-летнего сына, он
обращается к императрице с просьбой о строительстве еще одной церкви -
на Васильевском острове, где находилось армянское кладбище. В том же
году церковь была возведена и получила название Сурб Арутюн (церковь
Святого Воскресения)^.

В 80-е годы XVIII в. в Петербурге постоянно жили около 150 армян. Тем
не менее город занимал важное место в истории армянского просвещения.
В стенах Академии наук разрабатывалась программа первой армянской
школы на территории России, которую планировалось открыть в Астрахани;
в числе предусмотренных для нее предметов были география, математик
а, физика, всеобщая история, естествознание, иностранные языки. Иници
атором составления этой программы был крупный промышленник и
видный представитель армянской общины в Петербурге Маргар Манучарян.
Он же в числе других оказал содействие в открытии в 1780 г. в церковном
доме на Невском проспекте первой армянской типографии в России,
основанной Григором Халдаряном. Уроженец Нор Джуги, Г.Халдарян внач
але занимался торговой деятельностью в Индии, затем обосновался в Лондоне,
где проявил интерес к книгопечатанию, а в 1779 г. переехал в Петербург.
Г.Халдарян - автор первого армяно-русского словаря, изданного в
1788 г. После его смерти издательско-просветительскую деятельность продолж
ает его вдова - Катарине Захаровна, которая выпускает своего рода
первый учебник русского языка для армян - труд Клеопатры (Мариам)
Сафаровой под названием "Книга, содержащая в себе ключ познания букв
аря, словаря и некоторых правил из нравоучения". Она же усыновила и
воспитала будущего известного дипломата и литературного деятеля того период
а Артемия Араратского. В типографии Г.Халдаряна, среди многих
других книг, были изданы труд историка V в. Егише "О Вардане и войне
армянской" и сочинение средневекового армянского поэта и мыслителя
Нерсеса Шнорали. В 1789 г. типография была перевезена сначала в Нор
Нахичеван, а затем в Астрахань, нов 1812 г. в Петербурге в том же здании
была открыта вторая армянская типография. Большое культурное значение
имело издание в Петербурге труда Мовсеса Хоренаци "История Армении"
(1809 г.) и книги "Жизнь Артемия Араратского" (1813 г.), впервые познакомившей
русского читателя с армянской действительностью XVIII в.
В те годы среди петербургских армян был известен подпоручик Варлаам
Ваганов, много переводивший с армянского на русский, причем в числе его
переводов были такие значительные, как труд Мовсеса Хоренаци "Плач об
Армении" (последняя часть "Истории Армении"), "Новая книга, называем
ая увещевание", составленная Шаамиряном; важное место в интеллекту
альной жизни петербургских армян занимал и служивший в Коллегии
иностранных дел ученый, владевший несколькими языками, Хоченц
(Маргар Гехамянц), издавший в своем переводе с персидского языка на
армянский сочинение Физули "Роза и соловей", позднее переведенное им

364

1^1
на французский и итальянский. В 1817 г. при участии Хоченца была переведен
а на новоармянский язык Библия^. Трудно переоценить роль епархи
ального главы российских армян Иосифа Аргутинского. Благодаря его
авторитету и стараниям, а также неутомимой деятельности семьи Лазаревых
Петербург стал важным центром культуры российских армян.
Если первые армяне Петербурга занимались главным образом, торговлей,
то к середине XIX в. многочисленной частью армянской общины стали
преподаватели и студенты высших учебных заведений. К тому времени
основными мигрантами стали молодые армяне, приехавшие в столицу России
для получения образования или для усовершенствования в различных
областях науки, прежде всего в медицине и филологии. Хотя в Петербурге
в отличие от других городов России не было армянского учебного заведения,
здесь уже с первой половины XIX в. армянский язык преподавали
в университете, а в 1849 г. была создана кафедра армянского языка и литер
атуры (вторая по счету в России, первая такая кафедра, как уже упоминалось,
была открыта в 1842 г. в Казанском университете). На кафедре работ
али такие маститые арменоведы, как Н.Бероев, К.П.Патканов, Н.Я.Марр,
Н.Г.Адонц. Здесь наряду с московским Лазаревским институтом осуществлял
ась подготовка кадров арменистов.
Во второй половине XIX в. в Петербурге уже было сосредоточено несколько
типографий, в которых издавались как научные труды по арменоведческой
и исторической литературе, так и периодические издания.
В 1863 г. вышла первая в столице армянская газета "Юсис" ("Север"), просуществов
авшая около года; в 1887-1898 гг. издавался иллюстрированный
литературно-художественный ежегодник "Араке"', в 1903-1904 гг. - ежегодник
"Банбер граканутюн ев арвест" ("Вестник литературы и искусства"),
сатирические журналы "Арцункнер" ("Слезы") и "Саприч" ("Цирюльник").
В 1869 г. из 370 проживавших в Петербурге армян 78% составляли предст
авители интеллигенции, 8% - буржуазии, 7% - рабочие и ремесленники
и, кроме того, было II генералов и офицеров, 4 священнослужителя^. И в
дальнейшем армянское население Петербурга существенно отличалось от
других армянских общин в России высоким удельным весом представителей
интеллигенции.

С Петербургом связаны имена многих выдающихся армянских ученых,
например, востоковеда и филолога, члена-корреспондента Петербургской
Академии наук с 1885 г., профессора университета К.Патканова; окончивших
Петербургский университет и ставших академиками Академии наук
Армении Ст.Малхасянца - филолога и лингвиста, автора четырехтомного
"Толкового словаря армянского языка" и историка, автора более 100 научных
исследований, первого ректора Ереванского университета А.Манандяна.
Особо хочется отметить талантливых братьев Орбели, получивших образов
ание в Петербурге. Старший из братьев, Рубен, стал основоположником
новой науки гидроархеологии; средний, Леон, был физиологом, академиком
Академии наук СССР (1935 г.), Академии наук Армении (1943 г.),

365

Академии медицинских наук СССР (1944 г.), генерал-полковником медицинской
службы, руководил Институтом физиологии им. И.П.Павлова
АН СССР, Институтом эволюционной физиологии и патологии высшей
нервной деятельности им. И.М.Сеченова АМН, основал Институт эволюционной
биохимии и физиологии, и был его директором, в 1942-1946 гг.
был вице-президентом АН СССР; младший брат, Иосиф, востоковед,
археолог, академик Академии наук СССР (1935 г.), Академии наук Армении
и ее первый президент (1943-1947), директор Эрмитажа (1934-1951), почетный
академик и профессор ряда зарубежных академий и университетов.
Нашим современником является А.Л.Тахтаджян - ботаник, академик Российской
академии наук, создатель школы морфологии растений, с 1975 г. -
президент отделения растениеводства Международного союза биологических
наук и президент Международной ассоциации таксономии растений,
академик Национальной академии наук США и ряда зарубежных стран.
Наиболее заметный рост общины, располагавшейся главным образом на
территории Московского и Василеостровского районов, а также в квартал
ах, примыкающих к Невскому и Литейным проспектам, произошел на рубеже
XIX и XX вв. с 656 человек в 1890 г. до 2120 человек в 1910 г.2".
В этот период шло дальнейшее увеличение удельного веса преподавателей и
студентов. Торговцев оставалось сравнительно немного, но они по-прежнему
держали в своих руках практически всю "восточную торговлю", в том
числе и кавказскими винами. По данным 1913 г., торговлей в городе заним
ались 27 армян, имевших только на Невском проспекте девять крупных
магазинов^. Среди представителей деловых кругов Петербурга были известны
Ходжа-Эйнатов, Тер-Давыдов, Макаров и другие^.
Воздействие на армян русской культуры отмечалось от незначительных
культурных заимствований до полной языковой, а иногда и религиозной
ассимиляции. Как справедливо полагает Г.В.Старовойтова, по всей видимости,
часть армян еще до своего переезда в Петербург переходила на другие
языки и принимала другую веру. Так, по приведенным ею данным городских
переписей Петербурга, в 1869 г. из 370 здешних армян 329 были приверженц
ами армяно-григорианской веры, 32 - католической, 8 - правосл
авной; в 1881 г. из 572 человек - соответственно 556, 7 и 8; в 1900 г. из
1147 человек - 1127, 5 и II; в 1910 г. из 2120 человек - 2047, 17 и 47. Что
касается распределения армян Петербурга по родному языку, то если в
1869 г. у всех родным был армянский, то в 1881 г. этот показатель снизился
до 86%, поскольку 12% уже считали своим родным языком русский и по 1%
назвали родным один из кавказских и прочие языки; в 1900 г. - соответственно
83, 15, 1 и 1%; в 1910 г.-76, 22, 1 и 1%. Среди назвавших родным
языком русский были преимущественно представители второго и третьего
поколений петербургских армян^.
Начиная с 70-х годов XIX в. в среде петербургской армянской интеллигенции
и особенно студенчества стали широко распространяться идеи освободительного
движения западных армян, при этом большие надежды воз366
лагались на российскую армию, при поддержке которой в тот период обрел
независимость болгарский народ. В начале 80-х годов интеллигенция образов
ала кружок, во главе которого были Мариам Варданян (Маро) и Мушег
Серопян, впоследствии одни из организаторов социал-демократической
партии "Гнчак" ("Колокол"). Еще большую популярность приобрело движение
"северных" во главе со студентом Саркисом Гугоняном, объединившее
армянскую интеллигенцию Петербурга и Москвы. В 1907 г. в Петербурге
был основан Армянский кружок, объединивший представителей как петербургской
интеллигенции, так и наиболее известных армянских общественных
деятелей, проживавших в различных регионах страны и даже за рубежом;
в 1911 г. организовалось Армянское художественное общество. К 1916 г.
в городе действовали Армянское петербургское общество по оказанию помощи
беженцам и пострадавшим от войны, Армянское общество попечения
о бедных, Армянский клуб. Касса взаимопомощи учащихся армян в высших
учебных заведениях и другие общественные организации. Были открыты
детские сады с обучением родному языку, курсы армянского языка для
взрослых.

Во время первой мировой войны на средства Армянского кружка был
открыт лазарет, организованы четыре санитарных поезда в западноармянские
районы Турции, созданы три приюта для беженцев (в Астрахани,
Аштараке и Ереване). В январе 1915 г. по инициативе членов Армянского
кружка в городе был учрежден Русско-армянский комитет для оказания матери
альной помощи пострадавшим районам Армении, а также для организ
ации широкого освещения в печати бедственного положения армянского
народа в Турции. В мае 1916 г. состоялся первый Армянский съезд по оказ
анию помощи пострадавшему населению Западной Армении и была принят
а программа экономического восстановления разоренной территории.
Во исполнение этого решения в 1917 г. были учреждены Русско-армянский
и Русско-армянско-американский банки. Практически ежемесячно армянские
общественные организации устраивали благотворительные мероприятия,
весь сбор от которых направлялся в пострадавшие районы.
После установления в Восточной Армении Советской власти (1920 г.)
большая часть армян Петрограда, и в том числе такие видные представители
армянской культуры, как историк Акоп Манандян, художник Вардгес
Суренянц, поэт Ваан Терян, переехали в Армению. Численность армянской
общины в городе сократилась, составив в 1926 г. 1759 человек^. Впоследствии
армянское население города вновь выросло, главным образом за счет
мигрантов молодого возраста из Армении и из районов компактного прожив
ания армян, в основном Краснодарского края, Ростовской области, достигнув
в 1959 г. 4,9 тыс., в 1979 г. - 7,9 тыс., в 1989 г. - 12,1 тыс. человек.
Среди современных армян Петербурга 47% считают родным язык своей
национальности, 52% - русский язык (1989 г.)^. Одновременно практически
все свободно владеют русским языком. Около половины армян имеют
высшее образование и соответственно высокий социальный статус. Город367
екая жизнь в инонациональном окружении оказала нивелирующее влияние
на этнокультурную характеристику современных армян Петербурга: для них
характерна двухпоколенная малодетная семья, высокая доля (более половины)
национально смешанных браков. В то же время национальное самосозн
ание, как и для всех армян, где бы они ни жили, высоко. Оно реализуется
прежде всего в хорошем знании истории, культуры армянского народа.
Значительное большинство армян хотят, чтобы их дети знали армянский
язык. Этническая специфика в определенной степени проявляется в пище
(преимущественно праздничной) и в обрядовой жизни.
В 1989 г. в Петербурге было организовано Общество друзей армянской
культуры, позднее перерегистрированное городскими властями как Армянское
общество Санкт-Петербурга; создан Санктпетербургский Армянский
Союз милосердия; для детей открыта воскресная армянская школа, для
взрослых - курсы по изучению армянского языка. Силами членов общины
были реставрированы обе армянские церкви - в 1990 г. Сурб Арутюн на
Васильевском острове и в 1995 г. церковь Святой Екатерины на Невском
проспекте. С 1993 г. церковная община издает газету "Аватамк" ("Веруем")
на армянском и русском языках.
Со второй половины XIX в., в ходе присоединения Средней Азии к России,
там также начали возникать армянские общины, хотя, судя по средневековым
источникам, первые поселения армян в этом регионе были документ
ально зафиксированы уже с IV в. ^. Особенно много армян в качестве
пленных было угнано в XIV в. Тамерланом в столицу его государства -
Самарканд^. После присоединения Туркестана и Закаспия к России туда
в поисках заработков устремились многие армянские крестьяне, в основном
выходцы из Арцаха и Сюника, а также частично беженцы из Западной
Армении. При этом число их заметно росло, прежде всего в Закаспийской
области - от 363 человек в 1881 г. до 3839 человек в 1890 г., 4206 человек
в 1897 г., II 009 человек в 1909 г.237. в 1913 г. общее число армян в Туркест
ане достигло цифры 15 541^.
Армяне в Средней Азии, став в основном жителями городов, активно
участвовали в развитии ее промышленности, в строительстве, в частности,
Красноводского порта. В 1914 г. из 223 хлопкоочистительных заводов им
принадлежало 17, из 30 маслобойных-6, из 112 кожевенных-8, из
78 мукомольных - 16, из 36 электростанций -8, из 32 типографий - 4^.
Многие из местных армян были торговцами, ремесленниками - сапожник
ами, скорняками, ювелирами, красильщиками, разного рода мастеровыми.
Крупный торговый дом "Тарон" имел в городах Туркестана свои филиалы.
В сельском хозяйстве армяне занимались в основном привычными для них
шелководством и виноделием, в меньшей степени - хлопководством, хотя

368

один из известных хозяев, Минас Аваков, поставлял ежегодно не менее
20 пудов хлопка-сырца. Среди армян были также высокообразованные специ
алисты - врачи, педагоги, инженеры, агрономы, гидротехники, в дальнейшем
крупные ученые, деятели культуры, внесшие на протяжении столетнего
периода существенный вклад в развитие экономики и культуры
этого края.
Свободно владея, помимо русского, тюркским и персидским языками,
армяне служили переводчиками при русских войсках еще во время военной
кампании в Закаспии, а затем - при русской администрации в этом крае,
легко устанавливали отношения с представителями местных народов. Как и
во многих других регионах, в городах Средней Азии уже в начале XX в. были
созданы и активно действовали отделения армянских национальных
партий "Дашнакцутюн" и "Гнчак", в годы первой мировой войны, опираясь
на подъем патриотических чувств армян, вызванный началом военных дей-
ствий русской армии против Турции, местные армяне способствовали
военной мобилизации своей молодежи и отправке на Кавказский фронт
вооруженных добровольческих отрядов, всемерно помогали армянским беженц
ам.
Селились армяне преимущественно компактно, небольшими группами.
Почти в каждом среднеазиатском городе, вплоть до массовой застройки их
в 60-70-е годы нашего века, существовали армянские кварталы, которые,
в свою очередь, формировались в зависимости от региона прежнего прожив
ания переселенцев.
Еще в конце XIX в. в ряде городов армянами было выстроено несколько
церквей с приходскими школами при них - в Кзыл-Орде, Ашхабаде, Мерве,
Самарканде, Красноводске; в 1910 г.-в Коканде, в 1917 г.- в Андиж
ане. Во всех крупных городах региона были открыты армянские школы,
большим тиражом издавались газеты и журналы на армянском и русском
языках, при этом местные жители выписывали периодические издания и из
Закавказья, открывались библиотеки, создавались благотворительные обществ
а, коллективы художественной самодеятельности, оркестры народных
инструментов. С 1919 г. стали функционировать культурно-просветительные
центры, названные Рабочими домами, при которых имелись различные
коллективы - литературные, художественные, музыкальные, танцевальные.
Эти центры также сыграли значительную роль в объединении местных
армян. В начале 30-х годов в Ташкенте был открыт Армянский театр
им.Шаумяна, преобразованный в 1937 г. по указанию высоких инстанций
в Армянский клуб^.
Армянское население Средней Азии, как это зафиксировано Всесоюзными
переписями, росло и в дальнейшем: с 28 900 человек в 1926 г. до
51 900 человек в 1959 г., 63 703 человек в 1970 г., 77 125 человек в 1979 г. и
до III III человек в 1989 r.^l.
С конца 30-х годов в Средней Азии, как и во многих других регионах
'страны, перестали существовать армянские культурные центры, школы,
^ 369
разрушались церкви, что безусловно негативно отразилось на сохранности
этнокультурной специфики, в частности языка и религии. И только спустя
полвека, под влиянием начавшихся в 1988 г. событий в Нагорном Карабахе
и последующих погромов армян в Азербайджане, где у среднеазиатских
армян оставалось немало родственников, у них стал наблюдаться подъем
национального самосознания, возникло стремление помочь своим соотечественник
ам. В ряде городов, в частности в Ашхабаде, Ташкенте, Самарканде,
Фергане, Коканде, были созданы культурные общества, много сделавшие
для помощи беженцам, начали говорить о необходимости изучения
армянского языка, в 1995 г. в Самарканде силами местной общины на месте
молельного дома была выстроена армянская церковь.
До 1937 г., пока в регионе функционировали национальные школы, все
армянское население Средней Азии свободно владело языком своего народ
а, в дальнейшем начался процесс более широкого распространения русского
языка. По данным переписи 1989 г., немногим более 60% местных
армян считали родным язык своей национальности, остальные, преимущественно
представители среднего и молодого поколений, - русский. Доля
армян, свободно владевших русским языком в качестве второго языка, сост
авила примерно половину от их общего числа, увеличившись при этом,
по сравнению с 1979 г., вдвое. В среднем около 7% армян свободно владели
одним из языков коренных народов^.

Наиболее существенные изменения у них, как и у других групп армян,
живущих в диаспоре, коснулись сферы материальной культуры, в основном
жилища и одежды. До начала массовой городской застройки современными
многоэтажными домами армяне-переселенцы стремились построить свой
собственный дом с несколькими комнатами, благоустроенным двором, где
в теплое время года семья, как это принято в Средней Азии, проводила
почти все время. Уже с 50-60-х годов дома обставлялись новой мебелью,
предпочтительно импортного производства. Одновременно во многих из них
сохранялись еще привезенные и передаваемые по наследству традиционные
ковры и карпеты, а также предметы прикладного искусства армянских мастеров,
в частности, ставшая модной в 60-е годы чеканка на национальные
сюжеты.
Если в первое время и почти до 30-40-х годов армянские переселенцы,
будучи в основном крестьянами, и на новом месте носили традиционную
одежду либо отдельные ее элементы (чаще головной убор), то впоследствии
повсеместное распространение у них получила одежда общегородского тип
а. Но еще в 60-е годы на улицах среднеазиатских городов можно было
встретить очень старых армянок в традиционных костюмах.
Наиболее полно здешние армяне сохранили разнообразие национальной
пищи, причем не только в праздники. Этому во многом способствовал бог
атый среднеазиатский рынок, всегда чутко реагировавший на спрос. Достаточно
сказать, что узбеки, например, стали выращивать баклажаны и некоторые
виды зелени только для стола армян, поскольку сами их в пищу не

370

употребляют. В то же время пища здешних армян испытала на себе влияние
кухни окружающих народов. Так, у русских и украинцев они научились готовить
борщ, пельмени, всевозможные салаты, у узбеков - местные виды
плова, лагман, шурпу, привыкли пить, как это принято на Востоке, много
чая, в том числе зеленого, причем пользовались для этого пиалами.
В ходе переселения в Среднюю Азию семьи армян обычно делились, но
со временем многие из них вновь разрастались и превращались в неразделенные.
Интенсивный процесс разделов таких семей начал происходить
здесь с конца 50-х годов; при этом выделившиеся семьи женатых сыновей
селились рядом, иногда в одном дворе. Однако характер взаимоотношений
между членами семей, в том числе и отделившихся, во многом оставался
традиционным, и так было вплоть до нашего времени. Это проявлялось
прежде всего в отношении к главе семьи, которым считался, как это от века
было у армян, старший в доме мужчина (хотя бывали и исключения), сохр
анились традиционное почтение к старшим, прочность родственных уз,
обычай взаимопомощи, обязательное общее участие во всех важных событиях
жизненного цикла. Со временем некоторые из этих обычаев исчезали,
главным образом в семьях интеллигенции.
При устойчивой предпочтительности местными армянами однонацион
альных браков с 50-60-х годов стало несколько возрастать число смешанных
браков, преимущественно с русскими, украинцами, реже - с евреями,
немцами. Решительно не одобрялись только браки с представителями коренных
народов, что было связано с конфессиональной принадлежностью
последних; в то же время на соседских, дружеских, трудовых отношениях
это никак не отражалось.
До сих пор в семейной обрядности здешних армян сохраняется немало
традиционных элементов. Так, в свадебном обряде по-прежнему обязательны
сговор (часто уже формальный), обручение, пир с приглашением множеств
а родственников, друзей и соседей, подготовка приданого невесты
(его состав и размеры с 60-70-х годов значительно увеличились по сравнению
с прошлым), торжественный перевоз приданого в дом жениха, одарив
ание молодых (в последние десятилетия - ценными подарками и деньгами),
национальная музыка, танцы. Некоторые забытые уже моменты
свадьбы в последние годы вновь возрождаются. Например, в 50-60-е годы
молодежь не всегда умела танцевать армянские танцы. Теперь эти танцы
под народную музыку с легкостью исполняют все, даже дети. Стало модным
приглашать на свадьбу музыкантов из Армении. Обычно современная
свадьба проходит в течение одного дня, на следующий день приходят только
самые близкие родственники. Конечно, многие обрядовые детали в ней,
как, впрочем, и в городах самой Армении, уже утрачены. С конца 70-х годов
свадьбу иногда справляют в кафе или ресторане.
В похоронно-поминальной обрядности строго сохраняются традиционные
поминки в день похорон; на 7-й день после смерти; на 40-й (в этот
день, как это было принято в старину, снимают траур близкие покойного);

371

У*.-"
Рй'* 1
L ^W..-"
через год. В эти дни, а также в общие дни поминовения умерших - на следующий
день после Пасхи и 2 мая - полагается посещать кладбище, приносить
туда еду, напитки, иногда приглашать музыкантов. Поминальный
стол, который по традиции был довольно скромным и включал отварное
мясо либо рыбу, фасоль, куркут (Париса) или шилаплав, с 70-х годов становился
все более разнообразным и, как и в других регионах проживания
армян, почти перестал отличаться от праздничного^.
Таким образом, в бытовой культуре среднеазиатских армян происходят
по существу те же изменения, что и у многих других дисперсных групп
армян, направленные в сторону ослабления их традиционных установок,
особенно в социально продвинутых семьях. Прежде всего это обусловлено
общими процессами урбанизационной эволюции их быта. Однако в отличие
от городских групп армян, живущих среди русских, у них в целом сохр
аняется большая устойчивость этнокультурных традиций, в частности, во
внутрисемейных отношениях, в обрядах жизненного цикла, в пище, чему,
по всей видимости, способствует сама атмосфера среднеазиатского региона
с сильными элементами патриархального быта его коренных народов.
' Историки Ж.А.Ананян и В.А.Хачатурян предложили различать два вида поселений:
общины, имевшие очаги духовной жизни - церковь, школу и т.п., и колонии, имевшие кроме
этого и внутреннее самоуправление - магистрат, суд и т.п. (см.: Ананян Ж.А., Хачатурян
В.А. Армянские общины России. Ер., 1993, с. 3-4).
^ Исследователи, специально занимавшиеся этим вопросом, в качестве источников назыв
ают, с одной стороны, средневековых армянских авторов - Вардана Великого, Степаноса
Орбеляна, Киракоса Гандзакеци и других, а с другой стороны, русские летописи X-XI вв.,
в которых упоминается страна Армения (см.: Повесть Временных лет. Ч. 1. М.- Л., 1950,
с. 295; ПСРЛ. Т. 1. 1846, с. 2; т. V. 1851, с. 82; т. VII. 1859, с. 261; т. IX. 1862, с. 2. См. также:
Григорьян К.Н. Из истории русско-армянских литературных и культурных отношений. Х -
начало XX в. Ер., 1974, с. 16-17; Агаян Ц.П. Россия в судьбах армян и Армении. М., 1994,
с. 41).
^ Армянское войско в XVIII веке. Из истории армяно-русского военного содружества.
Исследование и документы. Ер., 1968, с. 39, 42.
"* Меликсет-Бек Л.М. Древняя Русь и Армения. Ер., 1954, с. 23; Халпахчьян О.X. Культурные
связи Владимиро-Суздальской Руси и Армении. М., 1977, с. 12.
^ Ананян Ж.А.. Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 10-1 1.
^Там же, с. 15-16; Григорян В.P. История армянских колоний Украины и Польши
(армяне в Подолии). Ер., 1980, с. 63-64, 98.
" Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 16; Григорян В.P. История армянских
колоний..., с. 99-116.
* ГалустянДж.О. Культурная жизнь армянских колоний средневековой Польши (XVIXVII
вв.). Ер., 1981, с. 16.
" Агаян Ц.П. Россия..., с. 47-48.
'" Линниченко И.А. Черты из истории сословий в Юго-Западной (Галицкой) Руси XIVXV
вв. М., 1894, с. 219-220.
" Кривонос Н.К. История львовской армянской колонии в первой половине XVII в. (канд.
дис.). Клев, 1965, с. 42 (цит. по: ГалустянДж.О. Культурная жизнь..., с. 24).

372

12 ГалустянДж.О. Культурная жизнь..., с. 24-25.
" Агаян Ц.П. Россия..., с. 47-50.
^Подробнее см.: ГалустянДж.О. Культурная жизнь...; Липка Р.Т. Ансамбль улицы
Армянской. Львов, 1983.
'^ Ибн-Фадлан. Путешествие на Волгу. М.-Л., 1934, с. 73.
1^ Абрамян А.Г. Краткий очерк истории армянских переселенческих очагов. Т. 1. Ер., 1964,
с. 122-123 (на арм. яз.); ГригорьянК.Н. Из истории..., с. 33; Агаян Ц.П. Россия..., с. 51;
Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. II.
^ Ананяи Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. II.

^ Смирное А.П. Армянская колония города Булгары. - МИА. 1958, ь61, с. 33; он же.
Волжские булгары. - Труды ГИМ. Вып. XIX. 1951, с. 143.
1* Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 13.
^ Там же, с. 17; Абрамян А.Г. Краткий очерк..., с. 124-125.
21 Тихомиров М.Н. Древняя Москва. М., 1947, с. 142-143; он же. Средневековая Москва
в XIV-XV веках. М., 1957, с. 215-216; Абрамян А.Г. Краткий очерк..., с. 367; Григорьян К.Н.
Из истории..., с. 40; более подробно см.: ХачикянЛ.С. Армяне в древней Москве и на путях,
ведущих в Москву. Ер., 1980 (на арм. яз.).
22 Тихомиров М.Н. Средневековая Россия на международных путях (XIV-XV вв.). М..
1966, с. 106.
23 ПСРЛ. Т. XIX. История о Казанском царстве (Казанский летописец). 1903, с. 130,
Абрамян А.Г. Краткий очерк..., с. 368.
^ Ерицм А. Первоначальное знакомство армян с северо-восточною Русью до воцарения
дома Романовых в 1613 году. - КВ. 1901, ь 12, с. 50; Армянское войско в XVIII веке...,
с. 43-44; Григорьян К.Н. Из истории..., с. 39-41.
^ Амирханян А. Тайны Дома Лазаревых. Фрагменты истории московской армянской
общины XIV-XX веков. М., 1992, с. 16.
^ Историческое описание древнего Российского музея под названием мастерской и
оружейной палаты, в Москве обретающегося. Ч. 1. М., 1807, с. 123; Армяно-русские отношения
в XVII веке. Сборник документов. T.I. Ер., 1953. с. 21- 33, 42-44; Абрамян А.Г.
Краткий очерк..., с. 369-370; Григорьян К.Н. Из истории..., с. 42-43; Агаян Ц.П. Россия....
с. 57-58.
" Агаян Ц.П. Россия..., с. 59-61.
28 Собрание актов, относящихся к обозрению истории армянского народа. Ч. II. М., 1838.
с. 288; Григорьян К.Н. Из истории..., с. 48-49; Агаян Ц.П. Россия..., с. 62-63.
2^ Григорян З.Т. История вековой дружбы армянского и русского народов. Ер., 1960, с. 87;
Армянское войско в XVIII веке..., с. 47; Агаян Ц.П. Россия..., с. 62; Тер-Авакшяова С.А. Армяно-русские
отношения в период подготовки Персидского похода. Ер., 1980, с. 25.
^ Подробнее см.: Абрамян А.Г. Краткий очерк..., с. 380-388; Григорьян К.Н. Из истории...,
с. 34-35; Хачатурян В.А. Население армянской колонии в Астрахани во второй половине
XVIII века. - ИАН. Общественные науки. 1965, ь 7; он же. Образование армянской колонии
в Астрахани. - ИФЖ. 1983, ь 4; он же. Астраханцы. - АВ. 1991, ь 20-21 (34-35);
Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 17-23, 103-104.
з' Рассчитано по материалам Всесоюзной переписи населения 1989 г. (текущий архив
ИЭА РАН. М.).
32 Армяно-русские отношения в XVII веке, с. 212.
33 Собрание актов, относящихся к обозрению истории армянского народа. Ч. 1. М., 1833,
с. 10.
3^ Там же, с. 7.
з^ Армяно-русские отношения в первой трети XVIII века. Сборник документов. Т. II, ч. II.
Ер., 1964, с. 71.
з^ Подробнее см.: Тер-Авакимова С.А. Армяно-русские отношения..., с. 46-47.

373

"Армяно-русские отношения в XVIII веке. Сборник документов. Т. II, ч. II. Ер., 1967,
с. 37.
^ Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 26; Волкова Н.Г. Грузины. -
Народы России. Энциклопедия. М., 1994, с.142; АмирханянА. Тайны Дома Лазаревых...,
с. 19-20.
^ Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 26-27.
*" Амирханян А. Тайны Дома Лазаревых..., с. 20-21.
" Агаян Ц.П. Россия...., с. 136.
^ Амирханян А. Тайны Дома Лазаревых..., с. 21-23.
^ Базиянц А.П. Лазаревский институт в истории отечественного востоковедения. М., 1973,
с. 11-12; Амирханян А. Тайны Дома Лазаревых..., с. 27.
** БазиянцА.П. Лазаревский институт..., с. 13-14; АмирханянА. Тайны дома Лазаревых...,
с. 27; Амирьянц И.А. Армяне Москвы. - Москва. Народы и религии. М., 1997, с. 137.

^ Подробнее о Лазаревском институте см.: Зиновьев А. Исторический очерк Лазаревского
института восточных языков. М., 1863; Игнатян А. История Московского Лазаревского институт
а восточных языков. Ер., 1969 (на арм. яз.); Базиянц А.П. Лазаревский институт...; он же.
Правда интереснее легенд. М., 1975; он же. Над архивом Лазаревых. М., 1982; Амирханян А.Т.
Армянский переулок, 2. М., 1989; он же. Тайны Дома Лазаревых...
^ Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 29, 104, 108.
*" Рассчитано по материалам Всесоюзной переписи населения 1989 г. (текущий архив
ИЭА РАН. М.).
^ Подробнее см.: Арутюнян Ю.В. Социальный портрет по материалам этносоциологического
исследования. - СЭ. 1991, ь 2.
^ Основные даты новейшей истории армянской диаспоры Москвы. - Ю. 1995, ь 79.
^ О строительстве новой армянской церкви в Москве. - Ю. 1995, ь 80; Торчинский О.
Ахтамар в центре Москвы. - Диалог. 1997, ь 9, с. 30.
^ Подробно см.: Абрамян А.Г. Краткий очерк..., с. 157-196; Микаэлян В.А. История армянской
колонии Крыма. Т. 1. Ер., 1964; т. II. Ер., 1970 (на арм. яз.); он же. На крымской земле
(история армянских поселений в Крыму). Ер., 1974; Армяне в Крыму. Ер., 1990; Григорьянц В.
Армяне Крыма: прошлое и настоящее. - Масяц агавни. Симферополь, 27.08, 30.09,
28.10.1997.
^ Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 13.
" Абрамян А.Г. Краткий очерк..., с. 169.
ш^* Сыроечковский В.Е. Гости-сурожане. М., 1936, с. 49-51.
^ Агаян Ц.П. Россия..., с. 44-46.
^ Микаэлян В.А. На крымской земле..., с. 150-151.
ш'" Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 57.
^ Там же, с. 58-59.
ш'" Там же, с. 59.
"ш Там же, с. 60-61.
^ Агаян Ц.П. Россия..., с. 159-161; Григорьянц В. Армяне Крыма... - Масяц агавни.
30.09.1997.
^Абрамян А. Г. Краткий очерк..., с. 190-196; Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские
общины..., с. 106; Армяне в Крыму, с. 3.
^ Вагнер Л. Повесть о художнике Айвазовском. М., 1958, с. 256-257.
^ Агаян Ц.П. Россия..., с. 161-162; Григорьянц В. Армяне Крыма...-Масяц агавни.
30.09.1997.
^ Рассчитано по материалам Всесоюзной переписи 1989 г. (текущий архив ИЭА РАН.
М.).
"АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-СаркисянцА.Е. 1991 г. Научный отчет, с. 69,
12-13; Григорьянц В. Армяне Крыма... - Масяц агавни. 28.10.1997.

374

I"
..^'^
fc^"
" Волкова Н.Г. О расселении армян на Северном Кавказе до начала XX в. - ИФЖ. 1966,
ь 3, с. 257-259.
^Кучук-ИоанесовИ.Х. Армянская надпись XII столетия.-МАК. Вып. 3. М., 1893,
с. 106-108; Лавров Л.И. Доисламские верования адыгейцев и кабардинцев. - Исследования
и материалы по вопросам первобытных религиозных верований. М., 1959, с. 230-231;
Пьянков А.В. О церкви Св. Георгия, построенной армянским зодчим в XII в. на реке Белой. ~
Studia Pontocaucasica. II. Армяне Северного Кавказа. Краснодар, 1995, с. 99-107.
^ Волкова Н.Г. О расселении армян..., с. 259.
TБутковП.Г. Материалы для новой истории Кавказа. 4.1. СПб., 1869, с. 78; АКАК.
1875, т. 6, ч. 2, с. 602; Волкова Н.Г. О расселении армян..., с. 260; Великая Н.Н. Армяне Терского
левобережья в XVIII-XIX вв. - Армяне Северного Кавказа, с. 188-189.
"^ Васильев Д.С. Очерки истории низовьев Терека. Махачкала, 1986, с. 25 и ел.; Велик
ая Н.Н. Армяне..., с. 189.
"^ЭзовГ.А. Сношения Петра Великого с армянским народом. СПб., 1898, с. 330;
Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 33.

^ Волкова Н.Г. О расселении армян..., с. 260; Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские
общины..., с. 52-54; Великая Н.Н. Армяне..., с. 191.
"* Великая Н.Н. Армяне..., с. 191.
^ Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 54-55.
^ Великая Н.Н. Армяне..., с. 190.
"" Абрамян А.Г. Краткий очерк..., с. 377.
"* Волкова Н.Г. О расселении армян..., с. 260.
"^ Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 35-36.
^ Там же, с. 37.
^ Абрамян А.Г. Краткий очерк..., с. 377.
^ Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 37.
" Калоев Б.А. Моздокские осетины. М., 1995, с. 21; Волкова Н.Г. Изменения в национальном
составе городского населения Северного Кавказа за годы Советской власти. - СЭ. 1965,
Ne 2, с. 42.
^ Кавказский календарь на 1852 г., с. 380 (цит. по: Калоев Б.А. Моздокские осетины,
с. 18).
^ Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 38.
^ Там же, с. 37.
*" Там же, с. 53-54; Едессия. Страницы истории. М., 1993.
^ Великая Н.Н. Армяне..., с. 191.
^ Волкова Н.Г. О расселении армян..., с. 268; Павлов А. Об азиатских народах, обитающих
в Южной России. СПб., 1841, с. 47, 52 (цит. по: Великая Н.Н. Армяне..., с. 193).
^ Павлов А. Об азиатских народах..., с. 35-40 (цит. по: Великая Н.Н. Армяне..., с. 194195).
^ Щербина Ф.А. История Армавира и черкесогаев. Екатеринодар, 1916, с. 2, 177.
^ ПогосянЛ.А. Армянская колония Армавира. Ер., 1981, с. 21.
^ Аракелян Г.С. Черкесогаи (историко-этнографическое исследование). - КиВ. Вып. 4.
1984, с. 29-73.
^ Виноградов В.Б., Ктиторов С.Н. Заметки об изучении актуальных вопросов истории
черкесогаев и дореволюционного Армавира. - Армяне Северного Кавказа, с. 129-131.
^ Аракелян Г.С. Черкесогаи..., с. 67.
^ Щербина Ф.А. История Армавира..., с. 16; Аракелян Г.С. Черкесогаи..., с. 67.
^ В литературе есть и другая, более ранняя дата основания Армянского аула - 1837 г.
Подробнее см.: Виноградов В.Б., Ктиторов С.Н. Новое прочтение некоторых страниц истории
Армавира и его ближайших окрестностей. Армавир, 1992; Виноградов В.Б. Страницы истории
Средней Кубани. Армавир, 1993, с. 26.

375

II!
^ Иванов И. Описание Армавира. - К. 1850, ь 45; Волкова Н.Г. О расселении армян...,
с. 259-264; Поркшеян Х.А. Происхождение черкесоармян и основание Армавира. - ВОН.
1971, ь5, с. 66- 75; АракелянГ.С. Черкесогаи..., с. 43- 91; АнанянЖ.А., Хачатурян В.А.
Армянские общины..., с. 61-62.
^ Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 61-62.
"^ Хозров И. Остатки христианства между закубанскими племенами, прошедшее и нынешнее
состояние их нравов и обычаев. - Подшивка газеты "Кавказ" (Тиф.) за 1846 г. 2-е
полугодие, с. 258; ГАКК. Ф. 774. Оп. 1. Д. 216. Л. 48 (цит. по: Волкова Н.Г. Этнический состав
населения Северного Кавказа в XVIII - начале XX века. М., 1974, с. 200-201).
'"' Аракелян Г.С. Черкесогаи..., с. 94-107.
102 Щербина Ф.А. История Армавира..., с. 119.
'*" Аракелян Г.С. Черкесогаи..., с. 108-109.
'"" Там же, с. 120.
^ Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 63-64.
^* Там же, с. 69-70; Волкова Н.Г. Изменения в национальном составе..., с. 42, 55.
""" Там же, с. 70.
'^ Беликов Г. Святыни двух народов. - Ставропольская правда. 02.03.1994.
'^ Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 70.
"" АИЭА. Материалы командировки автора в 1994 г. Научный отчет, с. 19.

"' Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 70-71.
"2 Там же, с. 71.
'^ АИЭА. Материалы командировки автора в 1994 г. Научный отчет, с. 21.
"* Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 71; Волкова Н.Г. Изменения в национ
альном составе..., с. 42,49.
"^ Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 72: Волкова Н.Г. Изменения в национ
альном составе..., с. 49.
^^^^ Рассчитано по материалам Всесоюзной переписи населения 1989 г. (текущий архив
ИЭА РАН. М.).
"^ АнанянЖ.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 72- 73; Волкова Н.Г. Изменения
в национальном составе..., с. 50.
"^ Рассчитано по материалам Всесоюзной переписи населения 1989 г. (текущий архив
ИЭА РАН. М.).
'^ Подробнее см.: Торлакян Б.Г. Страницы истории амшенских армян. - ИФЖ. 1972,
ь 4 (на арм. яз.); он же. Этнография амшенских армян. - АЭФ. Вып. 13, 1981 (на арм. яз.);
Кузнецов И.В. Одежда армян Понта. Семиотика материальной культуры. М., 1995, с. 4-25.
T Минасян М.Г. Армяне Причерноморья. Ер., 1990, с. 96-97; Ананян Ж.А., Хачатурян В.А.
Армянские общины..., с. 74-75.
^' Карапетян Л.И. Из истории армянских политических партий на Кубани в начале
XX в. - Армяне Северного Кавказа, с. 139; Волкова Н.Г. О расселении армян..., с. 267.
'^ Подробнее см.: Адабашьян В.Л. Из истории армянского населения на территории Краснод
арского края. - ВОН. 1968, ь 7, с. 50-55: он же. Образование в составе Краснодарского
края Армянского района. - ВАА. 1970, ь 3; Тверитинов И.А. Национально-территориальное
строительство в Северо-Восточном Причерноморье и на Кубани. - ЭО. 1992, ь 1, с. 24;
Акопян В.3. Национальные районы и их официальный язык. - Армяне Северного Кавказа.
с. 148-150.
'^ Минасян М.Г. Армяне Причерноморья..., с. 154.
^ Тверитинов И.А. Национально-территориальное строительство..., с. 24.
"^ Минасян М.Г. Армяне Причерноморья..., с. 154.
'^ АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1992 г. Научный отчет, с. 53.
^ Национальный состав населения Краснодарского края по данным Всесоюзной переписи
населения на 12.01.1989. Краснодар, 1990, с. 83-84. Данные за 1996 г. получены в Мигра376
ционной службе Краснодарского края. - АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц
А.Е. 1997 г. Научный отчет, с. 53.
^ АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1992 г. Научный отчет, с. 51.
^ Устное сообщение И.В.Кузнецова.
'^ Рассчитано по: Национальный состав населения Краснодарского края по данным Всесоюзной
переписи населения на 12.01.1989, с. 38, 43-44, 47-48, 51-52, 68-69.
^' АнисимоваВ.Н., Киселев А.А., Попов А.П. Армяне села Сукко (этнографические заметки).-Армяне
Северного Кавказа, с. 183; АтабекянН.В., Григорян К.Э., ДрейерЛ.М., КолесовВ.И.,
Кузнецов И.В., Попов А.П. Армяне села Гайкадзор (этнографические заметки).-
Армяне Северного Кавказа, с. 174; АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркчсянц А.Е.
1992 г. Полевой дневник ь 3, л. 97-98; она же. 1993 г Полевой дневник ь 1, л. 52-53
i^ Подробно см.: Кузнецов И.В. Одежда армян Понта...
^ Атабекян Н.В. ч другие. Армяне села Гайкадзор..., с. 173; АИЭА. Материалы Армянской
группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1992 г. Полевой дневник ь 2, л. 40-42; она же. 1993 г. Полевой
дневник ь 1, л. 25-26.
'^ Здесь и далее материалы похозяйственных книг см.: АИЭА. Материалы Армянской
группы. 1992 г. Статистические таблицы; 1993 г. Статистические таблицы; 1997 г. Статистические
таблицы.
'^ АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е.. 1992 г. Полевой дневник
ь3, л. 102.
'^ Там же; Тер-Саркисянц А.Е. 1993 г. Полевая тетрадь, л. 10-12.
'" Там же, л. 13-14.
'^ Подробнее см.: АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1992 г. Полевой
дневник ь 2, л. 61-84; она же. 1993 г. Полевая тетрадь, л. 1-10; Голобов И.В. Свадебн
ая обрядность армян села Гайкадзор. - Армяне Северного Кавказа, с. 176-181; Анисимов
аВ.Н., Киселев А.А., Попов А.П. Армяне села Сукко..., с. 185-186; Кузнецов И.В Одежда
армян Понта..., с. 113-140.

'^ Подробнее об этом элементе традиционной культуры амшенских армян см.: Кузнецов
И.В. Pontica Caucasica Ethnica. 1. - Армяне Северного Кавказа, с. 49-56.
''**' Подробнее см.: АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1992 г.
Полевой дневник ь 3, л. 99-117; она же. 1993 г. Полевая тетрадь, л. 14-27; Кузнецов И.В.
Одежда армян Понта..., с. 140-149.
^' Подробнее см.: АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1992 г. Полевой
дневник ь2, л. 40- 49; она же. 1993 г. Полевой дневник ь 1. л. 107-115; Кузнецов
И.В. Одежда армян Понта..., с. 150-172; Атабекян Н.В. и другие. Армяне села Гайкадзор...,
с. 174; Анисимова В.Н., Киселев А.А., Попов А.П. Армяне села Сукко..., с. 184-185.
^ АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1992 г. Полевой дневник
ь 3, л. 37-40; она же. 1993 г. Полевая тетрадь, л. 29-34; Кузнецов И.В. Заклинания от засухи
у амшенских армян. - СЭ. 1991, ь 1; он же. Одежда армян Понта..., с. 173-176; Анисимов
а В.Н., Киселев А.А., Попов А.П. Армяне села Сукко..., с. 185.
"" 210 лет в единой семье (1779-1989). Чалтырь, 1989, с. 4.
'^ Эта грамота, написанная на русском и армянском языках, хранится в Государственном
музее истории Армении в Ереване.
^ШахазизЕ. Новый Нахичеван и новонахичеванцы. Исторический обзор.-АА. 1903,
кн. 9, с. 118. На русский язык переведено Ш.М.Шагиняном. Рукопись перевода хранится у его
вдовы О.М.Шагинян в селе Чалтырь Мясниковского р-на Ростовской области. Эта и последующие
сноски сделаны по рукописи, любезно предоставленной автору. Копия составленной
А.В.Суворовым ведомости об армянах, выведенных из Крыма 18 сентября 1778 г., хранится
в Народном краеведческом музее истории села Крым того же района.
'^ См. упомянутую выше копию ведомости, составленной А.В.Суворовым (АИЭА. Матери
алы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1996 г. Полевой дневник ь 1, л. 149-150).

377

'*" 210 лет в единой семье, с. 8.
^ Подробнее см.: Халпахчьян О.Х. Архитектура Нахичевани-на-Дону. Ер., 1988; Сармакешян
Г. У самого Тихого Дона. Жизнь диаспоры. - Коммунист. 23.05.1990. Ер.; Багдыков М.Г.
Нахичеванские портреты. Ростов-на-Дону, 1991; Ананян Ж..А., Хачатурян В.А. Армянские
общины....с. 106-107.
^ Подробнее см.: Бархударян В.Б. История Норнахичеванской армянской колонии
(1779-1861). Т. 1. Ер., 1967 (на арм.яз.); т. 2 (1861-1917). Ер., 1985 (на арм. яз.).
'^ Халпахчьян О.Х. Архитектура Нахичевани-на-Дону, с. 10.
^' Сармакешян Г. У самого Тихого Дона...
^ Подробнее см.: Акопян В.З. Национальные районы..., с. 150-159.
'^АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-СаркисяниА.Е. 1990 г. Научный отчет,
с. 6-7.
^ Там же; Тер-Саркисянц А.Е. 1996 г. Полевой дневник ь 1, л. 127, 134.
^ Рассчитано по данным Госкомстата г. Ростова. Процент вычислен автором.
'^АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1996 г. Научный отчет,
с. 137.
^ Подробно см.: Поркшеян Х.А. Армянский фольклор Нор Нахичевана. - АЭФ. Вып. 2,
1971 (на арм. яз.); Меч Авлуна. Сказки донских армян. Собрал, обработал и перевел на русский
язык Ш.М.Шагинян. Ростов-на-Дону, 1994; Фольклор донских армян. Собрал, обработал
и перевел на русский язык Ш.М.Шагинян. Ростов-на-Дону, 1995.
^ Рассчитано по данным Госкомстата г. Ростова. Процент вычислен автором.
'^ Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 44-46.
'^ Халпахчьян О.Х. Архитектура Нахичевани-на-Дону, с. 13.
^' Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 43.
^ Халпахчьян О.Х. Архитектура Нахичевани-на-Дону, с. 79.
'" Подробно см.: ВардумянД.С. О культуре и быте армян Ростовской области. - ИАН.
1961, ^40 (на арм. яз.).
'^ АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1990 г. научный отчет,
с. 16-18; она же. 1996 г. полевой дневник ^1, л. 148..
'^ Там же, с. 18; Тер-Саркисянц А.Е. 1996 г. Полевой дневник ь2, л. 21-22.
'^ Шахазиз Е. Новый Нахичеван..., с. 123.
^ Там же.

'^ АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1990. научный отчет,
с. 19.
'T Шахазиз Е. Новый Нахичеван..., с. 125.
^' АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-саркисянц А.Е. 1990. научный отчет.
с. 19-20; она же. 1996. Полевой дневник #2, с. 30-33.
'^ Тер-Саркисянц А.Е. Армяне. - Семейный быт народов СССР. М., 1990, с. 412.
'" Там же.
'"* Там же, с. 410-411.
'" Там же, с. 411-412.
'^ АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1996 г. научный отчет,
с. 19.
'" АИЭА. Материалы Армянской группы.
Тер-Саркисянц А.Е. 1990 г. научный отчет, с. 32; она же. 1996 г. Научный отчет, с. 19.
1990 г. Научный отчет.
М., 1990, с. 412.
'^ Тер-Саркисянц А.Е. Армяне, с. 413.
""" Там же, с. 417.
^АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1996 г. научный отчет,
с. 18-19.

378

Тер-Саркисянц А.Е. 1996 г. Научный отчет,
'^ АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1990 г. Научный отчет,
с. 8-10; она же. 1996 г. Научный отчет, с. 42-43.
'^ Рассчитано по данным Госкомстата г. Ростова. Процент вычислен автором.
'" АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1996 г. Научный отчет,
с. 43.
^ Шахазиз Е. Новый Нахичеван..., с. 123.
'^ Раздел о свадьбе написан преимущественно на основе полевых материалов автора
(1990 и 1996 гг.). Благодарю моих информаторов - Л.Х.Поповяна, 1924 г. рождения
(сел. Крым) и Г.Р.Люледжияна, 1926 г. рождения (сел. Чалтырь). Были использованы также
материалы курсовой работы С.И.Поповой "Современная свадьба армянского сельского населения
Дона" (1988 г.), хранящейся в историко-этнографическом музее сел. Чалтырь (АИЭА.
Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1990 г. Научный отчет, с. 43-45; она же.
1996 г. Научный отчет, с. 44-57).
'^ Шахазиз Е. Новый Нахичеван..., с. 65.
'" Там же, с. 67.
'^ Там же, с. 68.
^ Там же, с. 73.
'^ Там же, с. 75.
"" Там же, с. 78.
^ АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1990 г. Научный отчет,
с. 45; она же. 1996 г. Научный отчет, с. 57-58.
'^ Там же.
'^ Помимо полевых материалов 1990 и 1996 гг. были использованы также сведения, содерж
ащиеся в дипломной работе С.И.Поповой "Похоронные обычаи и обряды армянского
сельского населения Дона" (1991 г.), хранящейся в историко-этнографическом музее села
Чалтырь (АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1990 г. Научный отчет,
с. 45-46; она же. 1996 г. Научный отчет, с. 58-63).
'^ Шахазиз Е. Новый Нахичеван..., с. 79.
"^ Там же, с. 80-81.
^" Там же, с. 83.
'^ Там же, с. 87.
'"" Там же, с. 94-95.
^ Там же, с. 97-98.
201 Там же, с. 163.
^ При подготовке анкеты мною были использованы различные вопросники, составленные
в 60-80-е годы сотрудниками Института этнографии АН СССР (ныне Институт этнологии
и антропологии РАН), в том числе "Опросный лист", разработанный Ю.В.Арутюняном
при участии Л.М.Дробижевой, на основе которого осуществлялось многолетнее широкомасшт
абное исследование в рамках Общесоюзной программы "Оптимизация социально-культурных
условий развития наций". В обсуждении и окончательной доработке ее принимали участие
Э.А.Гейвандов и В.Ц.Худавердян', публикация была осуществлена при финансовой поддержке
московского филиала Института "Айк".

^ Арутюнов С.А. Традиции этнические. - Свод этнографических понятий и терминов.
Этнические и этносоциальные категории. Вып. 6. М., 1995, с. 131.
^ АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1996 г. Научный отчет,
с. 64-69.
^ АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1990 г. Научный отчет,
с. 50-51; она же. 1992 г. Научный отчет, с. 52-56; она же. 1994 г. Научный отчет, с. 29-30;
она же. 1997 г. Полевой дневник ь 1, л. 45-46.
^ Рассчитано по материалам Всесоюзной переписи населения 1989 г. (текущий архив
ИЭА РАН. М.).

379

^ Так, в Краснодарском крае неоднократно отмечались случаи избиения армян казаками:
в 1992 г. - 12 сентября в Анапе, 17 сентября в Краснодарском аэропорту, 3 октября в Армавире,
17 ноября в Тимашевске; в 1993 г. - 25-26 июня в Анапе и Анапском районе
(подробно см.: Опасно быть брюнетом. - Кубанский курьер. 19.09.1992; Бесчинства в аэропорту
и бурное собрание армянской общины. - Комсомолец Кубани. 22.09.1992. Краснодар;
Худой мир лучше доброй ссоры. - Комсомолец Кубани. 29.09.1992; Трагедию превратили
в политическую игру. - Анапа. 01.06.1993).
^ См., например: Эхо Баку. - Комсомольская правда. 13.02.1990; Разум или безумие? -
Советская культура. 17.02.1990.
^ См., например: Не забывайте о русских. - Советская Россия. 29.09.1992.
^ Образцы подобных провокационных листовок приведены в книге: Тер-Саркисянц А.Е.,
Худавердян В.Ц. Армянская диаспора Юга России. Положение и перспективы. М., 1993,
с. 24-26.
^ Осторожно: фальшивка. - Кубанские новости. 09.10.1992, Краснодар.
^ См., например: Погромы на экспорт. - Московские новости. 01.11.1992.
^ АИЭА. Материалы Армянской группы. Тер-Саркисянц А.Е. 1993 г. Научный отчет,
с. 56.
^ Володин Э. Аргументы каменного века. - Советская Россия. 21.11.1992. По поводу этой
статьи см. письмо Ф.Шелова-Коведяева в редакцию газеты. - Советская Россия. М. 11.02.1993.
^ Подробно см., например: Тер-Саркисянц А.Е. Межнациональные отношения в Краснод
арском крае (1993 г.) (основные тенденции развития). - Исследования по прикладной и
неотложной этнологии. ь 55. М., 1994, с. 8-15; она же. Влияние деятельности казачьих
организаций на современную политическую ситуацию в Краснодарском крае. - Лавровские
(среднеазиатско-кавказские) чтения 1994-1995 гг. Краткое содержание докладов. СПб., 1997.
^ Так, в Краснодарском крае казаки продолжали распространять свои заявления с жесткими
требованиями выселить армян из края (см., например: Заявление Совета атаманов и
Совета стариков Екатеринодарского отдела Всекубанского Казачьего войска от 18 июня
1995 г. - Ю. 1995, ь 79, с. 6-7).
^ Подробнее см.: Остов А.Г., Чертова О.И. Нарушение прав вынужденных мигрантов и
этническая дискриминация в Краснодарском крае. Положение месхетинских турок. М., 1996.
^ Подробно см.: Ананян Ж.А. Армянская колония Григориополь. Ер.. 1969.
^ Подробно об армянах в Молдавии см., в частности: Бабаян Л. Армяне в Молдавии и на
Буковине. Историко-этнографическое исследование. Тифлис, 1911 (на арм. яз.); Зеленчук B.C.
Социальное и демографическое развитие армянского населения Молдавии в XIV-XIX вв. -
Известия АН Молдавской ССР. Серия "Общественные науки". ь 1. Кишинев, 1978;
ФаньянДж. Армяне в Молдове. - Анелик. М., 26.01.1998.
^ш Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 67-69; Анисонян Г. Армяне в
Молдове. - Ноев ковчег. 30.08.1997; ФаньянДж. Армяне в Молдове.
"' Григорьян К.Н. Из истории..., с. 85-86; Агаян Ц.П. Россия..., с. 136-137.
^ Собрание актов, относящихся к обозрению истории армянского народа. Ч. 1. М., 1833,
с. 358.
2" Григорьян К.Н. Из истории..., с. 85-86; Агаян Ц.П. Россия..., с. 137.
^ Агаян Ц.П. Россия..., с. 137.
^ Григорьян К.Н. Армянская культурная колония в Петербурге в XVIII веке. - ИАН.
1953, ь 9, с. 55; Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 30.
^ Базиянц А.П. Правда интереснее легенд, с. 53-73; Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские
общины..., с. 31; МосесоваИ. Армяне Санкт-Петербурга.-Элитарная газета. Ер.,
15.11.1997.

^" Григорьян К.Н. Из истории..., с. 92-95; Агаян Ц.П. Россия..., с. 139-142.
^ Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 105; Старовойтова Г.В. Этническ
ая группа в современном советском городе. Л., 1987, с. 67.

380

^
^ Старовойтова Г.В. Этническая группа..., с. 65.
"" Там же, с. 68.
"1 Ананян Ж.А., Хачатурян В.А. Армянские общины..., с. 32.
^ Старовойтова Г.В. Этническая группа..., с. 65-67.
2" Там же, с. 69-76.
^ Рассчитано по материалам Всесоюзной переписи населения 1989 г. (текущий архив
ИЭА РАН. М.).
^ АлпояджянА. История армян-переселенцев. Т. 1-II. Каир, 1941; т. II, с. 135, 200 (на
арм. яз.); История Узбекской ССР. Т. 1. Кн. 1. Таш., 1955, с. 104-105 (обе работы цит. по:
Амирьянц И.А., Григорьянц А.А. Армяне Средней Азии. - Современное развитие этнических
групп Средней Азии и Казахстана. Ч. 1. М., 1992, с. 159-160).
^ Алпояджян А. История армян-переселенцев. Т. II, с. 282 (цит. по: Амирьянц И.А., Григорьянц
А.А. Армяне Средней Азии..., с. 160).
"" Амирьянц И.А., Григорьянц А.А. Армяне Средней Азии..., с. 162.
"" Азиатская Россия. Т. 1. СПб., 1914, с. 235.
^ Заорская В.В., Александер К.А. Промышленные заведения Туркестанского края. Вып. 1.
Пг., 1915 (цит. по: Амирьянц И.А., Григорьянц А.А. Армяне Средней Азии..., с. 166).
^ Амирьянц И.А., Григорьянц А.А. Армяне Средней Азии..., с. 165-170; Григорьянц В.
Армяне в Средней Азии. - Голубь Масиса. 31.01.1996.
^i Там же, с. 158.
^ Там же, с. 171-176.
^ Там же, с. 176-187.
w^

Закладка в соц.сетях