Жанр: Электронное издание
Pentacle
... знал...
Скажите, Глеб, а как бы вы отнеслись к, так сказать, компромиссному предложению?..
На мгновение он умолк, торопливо отхлебывая чай, и философ поспешил внести
долгожданную ясность:
- Я... Мы, Игорь Родионович, на должность главного менеджера и не претендуем. Вот
заместителем по информации...
- Именно, именно! - Чашка с глухим стуком опустилась на блюдце. - Сразу видно
умного человека! Не знаю, каков он будет, этот, пардон, кандидат, но ваши знания, уверен, нам
оч-ч-чень пригодятся, да-с! Жалованье, конечно, поменьше, но возможна частная практика...
Только, Глеб, вам ведь придется заниматься этими... Вельзевул прости, как их? ЭВМ, что ли?
Ну, которые все время ломаются.
- Компьютерами, - подсказала молчавшая до сих пор девушка. - Игорь Родионович,
поверьте - Глеб очень неплохо в них разбирается.
Между прочим, чистая правда - за время их знакомства Оля изрядно поднатаскала
философа в этом мудреном деле.
Но Глеб все равно весьма удивился. Он уже открыл рот, чтобы наконец все объяснить, но
внезапно почувствовал, как его толкают в бок. Вежливо - но ощутимо.
Философ обернулся. На невозмутимом лице его спутницы неоновыми огнями горело: "Не
вздумай спорить!"
- Интернет у вас есть? - продолжила она. - Неужели нет? Ну так...
- Да-да, конечно, - без особого энтузиазма закивал старичок. - У меня там целый
список, чего требуется. Но ведь это - не главное. Времена сейчас, сами знаете... Недавно
услыхал по радиоприемнику странное слово: "Беспредел". Жуткий неологизм, но по сути
верно. До чего дошли! Господин Велиар в Киевском районе бои без правил проводит в
Касьянову ночь. Безвинных мертвецов поднимает - и английский бокс устраивать изволит! В
Касьянову ночь, когда всякая нежить Люцифера славит! Ужас, кошмар! А если к нам такого же
Велиара направят? Да лучше я стакан святой воды выпью, чем подобное увижу!
Глеб вновь покосился на свою спутницу. На сей раз неоновые огни горели на его лице: "А
не пора ли сматываться? И быстро! Или еще быстрее".
К его изумлению, Оля покачала головой - еле заметно, но решительно.
- Игорь Родионович! Знаете, я в ваших делах, конечно, ничего не понимаю... Но где-то
слыхала, что для такой ответственной работы требуется... Как это, Глеб? Урожденный ведьмак,
правильно?
Философ кивнул - правильно. Он сам рассказывал девушке об этом - еще в начальную
пору их встреч. Вот уж не думал, что Оля запомнит такое!
- Конечно! - Старичок мотнул седой головой. - А как же иначе? Да-с! Урожденный,
настоящего рода, древнего, чтобы не меньше пяти поколений...
Внезапно он умолк, скользнул взглядом по лицам гостей. Заморгал.
- Позвольте, позвольте, а разве вы не...
Глеб открыл было рот, чтобы с облегчением признаться: нет, к сожалению, мы не по этой
части. Но Оля его опередила.
- Конечно, да! - выпалила она, заставив философа подпрыгнуть на стуле. - Глеб ведет
свой род от самого Басаврюка!
И под столом наступила ему на ногу - так сильно, что протестующий возглас застрял у
Глеба в глотке.
5
- ...Ну и где ты будешь работать?
Солнце все так же светило, но от очарования дня не осталось и следа. Глеб и Оля сидели
на скамейке, Глеб молчал, глядя в пыль под ногами, а Оля вот уже битый час доказывала ему,
что ее опрометчивое поведение в гостях у подозрительного старичка являлось вовсе не
опрометчивым, а, наоборот, мудрым и дальновидным.
- Ну получишь ты диплом. И где ты будешь работать? Где станешь жить и на какие
деньги?
Она была права. Жилищный вопрос оставался для Глеба одним из самых болезненных.
Родители Оли, в целом не одобрявшие выбор дочери, давным-давно дали понять, что
"приймака" в свою квартиру не возьмут. Человек, задумавший жениться на приличной
девушке, должен для начала устроить собственную жизнь - тогда станет ясно, готов ли он к
жизни семейной. Так или примерно так говорили Оле родители, и следовало признать за ними
неприятную, но правоту.
- Где мы будем жить? - повторила Оля с нажимом. - Даже если я переведусь на
заочный...
- Ковен, - с отвращением простонал Глеб. - Да они же сумасшедшие!..
- Мы не в том положении, чтобы выбирать, - мягко сказала Оля. - Фирма, конечно,
своеобразная. Но деньги у них есть, и работают, видно, не первый год...
Она говорила и говорила, и Глеб понимал, что в конце концов отвертеться ему не удастся.
Если Оля что-то задумала - пиши пропало.
- Ты сама говорила: подрабатывать не выйдет, потому что диплом...
- Я буду тебе помогать, - невозмутимо ответила Оля. - Стану брать работу на
домашний компьютер. Вряд ли это очень трудно - сидеть и искать по сети истории про
русалок и домовых.
- А зачем ты соврала про Басаврюка?
- А иначе бы он тебя не взял.
- А если он проверит?
- Как? - Оля рассмеялась. Действительно, как?
Перед тем как поступить в универ, Глеб почти год отработал в пекарне, так что трудовая
книжка у него имелась. Игорь Родионович запер ее в ящик черного массивного комода, пожал
Глебу руку и провел к компьютеру, довольно "свежему" по техническим характеристикам, но в
крайне запущенном состоянии. Машина, казалось, переболела всеми возможными вирусами,
жесткий диск оказался завален мусором, а модем не работал. Вечером Глеб честно отчитался
перед Олей о проделанной работе: что за провайдер, какова скорость соединения, что за софт
надо установить согласно пожеланиям старичка.
- Тебе понравилось, - заметила Оля.
Глеб и в самом деле был доволен. То, чем пришлось заниматься в первый рабочий день,
вполне соответствовало его представлениям о нормальной человеческой работе.
- Там, конечно, еще и конь не валялся, - озабоченно говорил он Оле. - Не понимаю,
кто за этим компом до меня сидел - ламер паршивый, руки бы открутить, даже клаву
ухитрился чем-то заляпать!.. Представляешь, между "А" и "В" какой-то салат застрял!
- Салат? - удивилась Оля. Глеб засмеялся:
- Морская капуста! Похоже на засохшие водоросли.
- Водоросли... - пробормотала Оля и на минуту нахмурилась.
В конце первой рабочей недели Игорь Родионович пригласил Глеба выпить чаю и как бы
между прочим спросил:
- А у вас, голубчик, уже есть определенные планы на Ивана Купала?
- Нет, - честно признался Глеб.
- Прекрасно! - Игорь Родионович с хрустом распечатал пачку галетного печенья. -
Вот вам, Глеб, и первый случай проявить себя, так сказать, по специальности.
Глеб насторожился. Тонкие пальцы Игоря Родионовича выкладывали печенье на
старинном фарфоровом блюде, золотой перстень тускло поблескивал.
- Дело обычное, - небрежно продолжал старик, - простое, можно сказать, дело... Да
вы и сами, наверное, догадались... Ах, где же сахар?
И старик отлучился на кухню, тихонько напевая под нос: "На Ивана Купала жаба в борщ
упала, хлопцы не поспели - девки жабу съели, на Ивана Купала..."
- Клиент будет в десять вечера на остановке автобуса "Медвежий Яр", - сообщил
Игорь Родионович, вернувшись. - Вы уж постарайтесь, Глеб, устройте ему все как
полагается... По результатам оформим вам премиальные. - И старик улыбнулся, обнажив
острые зубы, отчего и без того растерянному Глебу сделалось совсем кисло.
- Надо идти, - серьезно сказала Оля.
- Куда? Что мне делать с этим клиентом? Филологичка взглянула на него с укоризной:
- Ты что, сам не знаешь, чем люди занимаются в ночь на Ивана Купала? Он хочет найти
цветок папоротника и с его помощью откопать клад. Тут специальных знаний не требуется. Это
в школе проходят.
- В школе учат искать цветок папоротника?!
- Ну я тебя умоляю! - Оля закатила глаза. - Сперва посмотрим, что за клиент. Если
браток какой-нибудь - сделаем вид, что мы не по этой части. А если пацан, или бабка, или
девушка - тогда выйдем, поводим по лесу, нагрузим, что, мол, папоротник еще не расцвел,
или уже отцвел, или его кто-то первым сорвал... Медвежий Яр - у нас там дача неподалеку, я
этот овражек излазила вдоль и поперек.
- Погоди, - сказал Глеб. - Ты что, тоже хочешь идти?
- Ну куда ты без меня? - снисходительно улыбнулась Оля.
Без десяти десять вечера было еще довольно "светло. Автобусная остановка - три стены
и скамеечка, выкрашенные синей краской и увенчанные жестяными буквами "Медвс.ий Яр" -
оставалась пустынной. Последний автобус на сегодня прошел, выпустил на дорогу полдесятка
бабок с корзинами и укатил. Бабки разбрелись. Глеб и Оля сидели на пляжной подстилке в тени
ближайшего куста, пили из термоса кофе с коньяком и ждали клиента. Небо из медного
сделалось абрикосовым, побледнело, на его фоне остановка казалась величественной, как
античные развалины, и столь же нежилой.
- Не придет, - выдохнул Глеб с надеждой.
- Ну и ладно. - Оля убила комара на коленке. - Дай мне "Офф", пожалуйста.
Взяв из рук философа баллончик с антикомарином, она принялась тщательно
опрыскиваться. Закончив, убрала с носа упавшую прядь и вдруг схватила Глеба за руку:
- Смотри!
Декорации на фоне гаснущего неба обогатились новым персонажем. Рядом с остановкой
возник мужчина, невысокий, щуплый и, кажется, молодой.
Глеб и Оля переглянулись.
- Идем, - сказала филологичка. - И смелее, гражданин ведьмак!
- Идти долго, - сурово предупредил Глеб. - По дну оврага, вдоль ручья...
- Я впереди, - заявила Оля и незаметно подмигнула философу. Глебу совсем не
улыбалась перспектива отпускать девушку одну вперед - но и спорить с ней в присутствии
клиента он не решился.
- Меня зовут Миша, - представился клиент. Ровесник философа, может быть, чуть
младше. Тощий, сутулый, в очках. И, судя по всему, он боялся Глеба гораздо сильнее, чем
самозваный ведьмак мог бояться его.
Оля освещала путь мощным фонарем. Луч прыгал впереди, выхватывая из темноты кочки,
камни, поросшие мхом стволы деревьев-раскоряк, колючие кусты. Над головой проносились
летучие мыши. Комары плевать хотели на "Офф" и чуть в рот не лезли. У Глеба фонарик был
послабее, философ светил прямо под ноги себе и клиенту - чтобы не поскользнуться и не
оступиться.
Шли десять минут, и пятнадцать, и двадцать пять. Клиент сопел над ухом. Звенели
комары. "Зачем я здесь? - в который раз спрашивал себя Глеб. - Что за фигня, ей-богу,
играемся, как ролевики, но те хотя бы понимают, в чем их кайф..."
- Я жениться хочу, - шепотом сообщил клиент.
Глеб к тому моменту был так раздражен и расстроен, что чуть не сказал вслух: вот и
молодец!
- Если бы не это, - в голосе клиента послышалась тоска, - я бы никогда... У меня брат
маленький, мать одна... Студент я. Мехмат, второй курс... Бабок нет. Заработать негде. А
нам... понимаете, Глеб, нам негде жить. И ее родители против. Нам очень нужны деньги.
Глеб молчал. Выпала роса, трава сделалась мокрой, дорожка выскальзывала из-под
кроссовок.
- Я крещеный, - мрачно признался клиент.
Очкастый Миша принимал происходящее всерьез. И философ, как ни странно, понимал
его. Так случилось, что оба они оказались в лесу среди ночи по одной и той же причине, решая
одну и ту же проблему.
Где-то неподалеку "включился" соловей.
- Я знаю, - Миша говорил еле слышно, слова прятались за далекое кваканье лягушек, за
соловьиные излияния, - нечистый клад... не дается в руки... пока не прольешь невинной
крови. - Он чуть заметно кивнул вперед, где Оля храбро форсировала упавшее дерево. - Я
знаю... Может, попадется чистый клад? Бывает такое?
- Редко, - честно признался Глеб.
Миша замолчал. Глаз клиента не было видно за стеклами очков, в которых отражались
лес, отблески фонариков, вереница прыгающих теней. Глебу захотелось сказать: все, хватит,
пошли назад, пока нас комары не съели!..
Будто услышав его мысли, Миша споткнулся и остановился.
- Оля! - крикнул Глеб вслед удаляющемуся фонарику и поразился, как глухо,
потусторонне звучит голос. - Погоди!
- Оля, - шепотом повторил Миша. - Она красивая.
- Туда или назад? - грубовато осведомился Глеб. Миша снял очки, протер полой
тенниски. Спросил очень тихо:
- Можно я закурю?
- Придем на место - покуришь, - отрезал Глеб. И снова поразился себе: будто кто-то
другой сказал, по-хозяйски и жестко.
- Оля, - повторил Миша с тоской. - Что вы ей сказали? Как заманили?
Глеб хотел спросить "Что?", но вовремя прикусил язык. Ничего, на муки совести у Миши
осталось совсем немного времени: побродят по лесу еще часок, покроются царапинами от
кустов и волдырями от комариных укусов, и он, ведьмак, скажет честно: увели цветок
папоротника, увели из-под носа...
- Вы идете? - крикнула из темноты Оля.
Глеб посмотрел на Мишу. Тот собрался с силами, нацепил очки, вытер нос, решительно
кивнул.
- Идем! - крикнул Глеб. И они пошли.
- Вот эта, - Глеб осмотрелся, - вот эта кочка. До полуночи осталось, - он подсветил
циферблат часов, - три мину-ты. Мы с Олей отойдем, а ты стой и смотри... Когда увидишь,
что цветет папоротник, - хватай первым. И не оборачивайся, что бы там ни было!
Они отошли и стали в нескольких шагах за спиной клиента.
Оля в самом деле знала лесок как свои пять пальцев - даже ночью ухитрилась вывести
экспедицию на поляну, будто специально предназначенную для поисков цветущего
папоротника. Растение - современник динозавров имелось здесь в изобилии, папоротники
стояли сплошным строем и в некоторых местах были клиенту по пояс.
- Что теперь? - спросил Глеб, касаясь губами теплого Олиного уха.
Она улыбнулась и чмокнула его в щеку. Глеб глубоко задышал; комары, соловьи, глупая
история с поисками кладов, ночной ветерок, холодящий лопатки, Олины духи -
"Диа-риссимо" - ландыш...
Он обнял филологичку за плечи, и в этот момент клиент тихо вскрикнул.
- Глеб, смотри! - вздрогнула Ольга.
В темной зелени папоротников теплился живой огонек. Мерцал, переливался, исходя
дрожащим внутренним светом, манил, притягивая взгляд. Глеб готов был поклясться, что
минуту назад никакого огонька здесь не наблюдалось. И вот пожалуйста.
Миша вдруг подобрался, напрягся, даже силуэт его неуловимо изменился. Клиент
сделался похож на хищную птицу. Когда он решительно шагнул к светящемуся чудо-цветку,
навстречу ударил порыв ледяного ветра. Зловещий шепот наполнил заросли, с похоронным
унынием заскрипели деревья. Глеба мороз продрал по коже, а Миша как ни в чем не бывало
шел к вожделенной цели, втаптывая в землю резные листья.
"Да ведь он ни капельки не боится! Вот тебе и мямля-очкарик. Господи, он же нас за нос
водил! Несчастный, бедный женишок, страдалец-мученик!.."
Сердце ударило трепака. Начиная понимать, кто на самом деле тихоня Михаил и зачем он
приволок в Медвежий Яр нового сотрудника ковена, Глеб едва не схватился за голову. Только
самый распоследний олух не догадался бы сразу, что скромного заместителя менеджера по
информации, чье дело - компьютер да файлы, никто не стал бы посылать на фактически
полевые испытания. Разве что с целью проверки одного-единственного факта биографии
нового коллеги - происхождения!
"Тест на вшивость!"
...конкурс продолжался.
- А зачем ты соврала про Басаврюка ?
- А иначе бы он тебя не взял.
- А если он проверит ?
- Как ? - Оля рассмеялась.
Сейчас смех выходил обоим боком.
Вокруг цветка заклубился туман, в котором роились... Нет, это просто игра теней!
Мираж, галлюцинация! Увы, глаза упрямо говорили обратное. Оскал бесовских харь, слюнявые
пасти, свиные рыла и совсем уж неведомые страхолюдины - слизистые мухоморы со
щупальцами, гиганты-сколопендры с кожистыми крыльями, волосатые клубки окружили
цветок, загораживая теплый огонь. "Клиент" остановился, словно услышав беззвучный окрик.
Обернулся.
Сунул руку за пазуху.
В молочно-желтом свете месяца Глеб увидел, как лицо Михаила расколола кривая
ухмылка.
- Не дается, - развел руками "чей-то племянник", как называл его за глаза умный
старичок Игорь Родионович, а иными словами - вступивший в свои права главный менеджер
ковена. В правой руке Миши тускло блеснуло широкое, чуть изогнутое лезвие. - Кровь нужна.
Я ж говорил...
"Нож! У него - нож! Специально прихватил. Заранее знал, подготовился, гад! Ему нужна
кровь. Красной порукой вяжет... Кровь? Чья?! Оля?!!"
- Сдурел? Дай сюда нож!
Голос был хриплый, чужой. Плечом Глеб пытался незаметно оттеснить Ольгу назад, но
получалось скверно. Девушку, судя по всему, парализовало страхом. Она лишь отчаянно
дышала философу в ухо, не в силах сдвинуться с места.
- Спасибо, что помочь хотите. - В голосе Михаила проступили глумливые нотки.
Или это Глебу только чудится?
- Но я должен сам, понимаете? Сам! Иначе цветок мне не дастся. Глеб, вы же разумный
человек! Надеюсь, вы сделаете правильные выводы...
Правильные выводы лежали на поверхности. Ясное дело, потомок знаменитого Басаврюка
никак не должен мешать убиению безвинной жертвы. Напротив, обязан оказать всемерное
содействие.
Экзамен неотвратимо шел к логическому завершению.
В призрачном тумане, окружавшем цветок, началось суматошное движение. Туман
задергался, словно в припадке эпилепсии, стал рваться на части. Ошалело заметалась
вспугнутая нечисть. Глебу послышался писклявый козлетон:
- Атас, братва! Менты!
В следующий миг на месте чертячьего кубла, над цветком, изрядно сбавившем яркость
свечения, обнаружились две вполне человеческие физиономии. Правда, в милицейских
фуражках. И одна собачья, без фуражки. Вспыхнул слепящий свет фонаря. Глеб невольно
зажмурился, заслоняя глаза рукой.
- Тэ-эк, граждане... Ночью по лесу шастаем? Бомжуем? Нарушаем?
- А ну-ка, предъявите документики...
- Серега, у него нож!
- Стоять, руки за голову! Бросай нож! Стрелять буду! Миг-другой короткой возни.
Злобное рычание, треск веток.
И металлический щелчок наручников, сковавших запястья Михаила.
- Товарищи потерпевшие, успокойтесь. Ситуация под контролем. Лейтенант Беляк, -
представился первый милиционер, с ловкостью опытного дирижера взмахнув перед лицом
Глеба гербовой "корочкой".
- Старший сержант Выдра, - вспорхнула рядом вторая "корочка".
- Гав!
Это представилась овчарка.
Фонарь больше не светил в лицо, и Глебу наконец удалось рассмотреть спасителей.
Толстяк-лейтенант с надутыми щеками, сняв фуражку, отирал пот со лба. Под фуражкой у
героического патрульного, несмотря на молодость, обнаружилась изрядная лысина в
обрамлении редких волос. Чубатый малыш-сержантик в этот момент прикуривал, кривя тонкие
губы в брезгливой гримасе. Поводок овчарки сержант намотал на руку. Пес, утратив всякий
интерес к "товарищам потерпевшим", глухо ворчал на Михаила, уложенного в траву лицом
вниз. Поводок натянулся струной. Когда б не бдительность сержанта Выдры, лжеклиенту
сейчас пришлось бы туго.
Оба блюстителя порядка были в полной экипировке: портупеи, пистолеты, запасные
обоймы, баллончики с "черемухой", рации, фонарики, дубинки, наручники...
Месяц услужливо спустился ниже, позволяя рассмотреть амуницию в подробностях.
- Все путем, граждане. Ваша милиция вас бережет. Обождите, никуда не уходите. А мы
пока займемся этим криминальным элементом. Серый, переверни козла на спину. Поглядим,
что за долбо... - Лейтенант покосился на Ольгу и, видимо, учуял филологическое
образование, смутившись. - Что за сомнительный кадр у нас образовался.
Сержант Выдра указание начальства выполнил с энтузиазмом, от души пнув
задержанного ботинком под ребра. Охнув, главменеджер ковена, взятый вне конкурса по
протекции, резво поменял диспозицию. "Супротив милиции - никаких чудес!" - вспомнил
Глеб строчку из Высоцкого. - Нет, иначе: "Супротив милиции он ничего не смог". Это
"Кроме мордобития - никаких чудес". Холодное железо в виде наручников, оно против
всякого колдовства - первейшее дело. А за мордобитием, похоже, дело не станет..."
Мысли были путаные, какие-то второстепенные.
- Михалыч, гляди: тебе его рожа ничего не напоминает?
- Фоторобот она мне напоминает. Из ориентировки, - отдуваясь, буркнул лейтенант
Беляк. - Нож, серийные нападения на влюбленные парочки... Маньяк! Серега, выходи на
связь!
Сержант извлек рацию, щелкнул кнопкой. В динамике затрещало.
- Нечипорук? Позови-ка мне Виева. У нас задержание... Товарищ майор? Докладываю:
задержали подозреваемого по серии. Басаврюк, он самый, больше некому!.. С поличным. Так
точно, товарищ майор. Да, свидетели имеются! Они же потенциальные жертвы... Обошлось,
мы вовремя успели... Есть выполнять!
Лейтенант развел пухлыми ручками:
- Порядок, товарищи потерпевшие! У нас на трассе машина - доставим вас в райотдел,
снимем показания...
И тут вмешалась Ольга:
- Колдуй!
От жаркого шепота Ольги, прозвучавшего для Глеба как землетрясение, сперва рухнули
стены рассудка, а там и крыша. Бедный философ едва не схватил девушку за руку, чтобы
броситься прочь: от доблестных ментов, лживого "клиента" Миши, зубастого Рекса,
сволочного папоротника...
- Колдуй, говорю!
- Как?
- Как угодно!
Рогатый месяц боднул ветки ближайшего клена, с интересом разглядывая философа в
пикантной ситуации. Впрочем, Глеб привык доверять Ольге - в кризисах и стрессах
филоло-гичке не было равных. Он сосредоточился. В голову, как назло, лезла всякая ахинея.
Например, дурацкая скороговорка про попов, которую Глеб стал на ходу перелицовывать,
словно старое пальто, под заговор:
- Шли три мента, три Момента-мента, говорили менты про Момента-мента, про
Момента-мента, про Моменто-вича...
Лейтенант Беляк чихнул. Чих вышел оглушителен.
- Будь! - пожелал начальству сержант Выдра, для острастки ткнув дубинкой охнувшего
маньяка Мишу. Но, отдадим должное, ткнул без злобы, скорее для проформы.
Овчарка легла и насмешливо высунула язык.
- Ну! Дальше! - не унималась Ольга.
Глеб в ужасе обнаружил, что правая рука его сама собой залезла в карман джинсов и
скрутила увесистый кукиш. Рука жила отдельной замысловатой жизнью. В пальцах плясали
искорки, предплечье било током. Философ чуял, что готов выхватить дулю в долю секунды,
будто Клинт Иствуд - верный "магнум", и без промаха поразить стражей порядка.
Отчего-то идея показать неприличную фигуру ментам выглядела чертовски
привлекательной. Это усиливалось надеждой, яркой, пылающей надеждой, без причин
вспыхнувшей во взгляде арестованного Миши.
- Глебушка... я вас умоляю... - простонал лжеклиент. - Не останавливайтесь!
- В городском саду играет духовой оркестр, - вспомнил Глеб ретроволну радио
"Мелодия", с которой и началась вся эта катавасия. - На груди у генерала... э-э... золоченый
крест! Генерал бдит, генерал глядит! Озирается окрест: в каталажке, где сидим мы... м-гм...
нет свободных мест!
Чертов кукиш вырвался-таки на свободу.
- А может, и не тот, - рассудительно сказал сержант Выдра, пробуя маньяка дубинкой в
разных местах. Результаты анализа явно выходили неутешительными. - Щуплый какой-то.
Недокормыш. Жертва блокады.
В устах крошки-сержанта это прозвучало особенно изящно.
- Наш по оперативке - мужчина видный, косая сажень, а тут - задохлик, чистая
водоросль...
Умный Рекс понюхал Мишу, фыркнул и отрицательно заворчал.
- Глебушка, - плакал несчастный, в меру сил простирая наручники к философу. - Глеб
Егорыч, отец родной! Спасай!
Ольга отошла на шаг, любуясь суженым. В свете полночного месяца он был невыносимо
прекрасен.
- Отведу очи не ко дню, к ночи! Ходят бабы над рекою, девки с молодицами, ни минуты
нет покою доблестной милиции! Если кто-то кое-где, да еще порой, это значит - быть беде,
коль проспит герой! На море-окияне, на острове буянят, спеши туда, млад-сокол... хм-м...
грози дубинкой пьяни! Тьфу-тьфу-тьфу!
Зачем Глеб трижды сплюнул через плечо, прямо на Мишу, он не знал.
Сила переполняла его. Хмельная, пенящаяся сила хлестала через край. Уши горели ярче
фонарей, в носу щипало. По спине табунами бегали мурашки. Служебный кобель Рекс
уважительно моргал, часто-часто дыша и не сводя глаз с расходившегося ведьмака.
- А чего с холодным оружием? - не сдавался упрямый лейтенант Беляк, сняв фуражку и
обеими руками приглаживая редкие кудри. - Эй, потерпевшие! Вы тут чего? В смысле, он тут
чего, с ножиком?
- А у нас ролевые игры! - ловко ввернула Ольга, придавая лицу выражение
оскорбленной добродетели. - Играем в
"Вечер накануне Ивана Купала"! Я, значит, Пидоркин младший брат Ивась, этот, который
с дулей, по игре сам Басаврюк, только не из оперативки, а из книжки! А ваш маньяк - он
Петро Безродный, жених моей сестры Пидорки! Читали небось? В школе проходят, по
литературе...
- Пидорки, значит? - Сержант Выдра попробовал на вкус смутно знакомое слово и
скривился. - Не, раз Пидорки, значит, никак не маньяк... они баб не режут, Пидорки драные...
Пошли, а? У этих меньшинств адвокаты - звери!..
- Холодное оружие! - стоял стеной лейтенант Беляк, фырча на манер разъяренного
кошака, чем раздражал Рекса. Заговор брал мента плохо, расшибаясь о цитадель служебного
рвения. - Холодное! Нарушаем в смысле! Статья Кодекса!
- И ничего не холодное! - Глеб покрутил большим пальцем, торчащим наружу из
кукиша, перед бугристым носом лейтенанта. - Не надо нам дело шить, начальник! Смотри:
сталь мягкая, заточка односторонняя, упора нет, ребра жесткости, оно же "кровосток", нет!
Зубчатого обушка, в просторечии "кишкодера", тоже нет! Кухонный ножик, предмет обихода,
под статью не подпадает! Мы им грибы срезали!
- Умный? - мрачно спросил Беляк, то ли обижаясь, то ли завидуя.
- Умный! - подтвердил Миша, с которого сержант Выдра снимал наручники. - Он
умный! Он очень умный! Это мой заместитель по информации! Ценный работник!
- Ценный? - Характеристика с места работы лейтенанту понравилась. Он даже
поощрительно хлопнул философа по плечу.
Дубинкой.
- У нас игра... ролевая... мы цветок папоротника ищем, на Купала! Клады отворять!
- Клады в случае чего полагается не отворять, а сдавать государству! - отметили
сотрудники органов. - За полагающееся вознаграждение! В курсе, граждане?
- В курсе! - хором выдохнули граждане.
Всю обратную дорогу Глеб выслушивал от Миши панегирики в свою честь. И ощущал
благодатные перспективы для карьеры.
Осенью, не дожидаясь защиты диплома, сыграли свадьбу. Со стороны жениха свидетелем
выступал милейший старичок Игорь Родионович, проникшийся к "молодому человеку"
искренней любовью. Свидетелем же со стороны невесты б
...Поділитися у соцмережах
