Жанр: Электронное издание
Pentacle
...о сплошная зубрежка
анатомических загогулин и гистологических терминов. Ужас. Это потом, когда я познакомился
с психиатрией, она меня покорила, я добился специализации по психиатрии, а заодно
самостоятельно выучил генетику... Закончил институт с красным дипломом, но теперь мне
стыдно за него - таким студиозусам я вообще бы не давал диплом. Все мои знания, кроме
психиатрии, где я вгрызался в дебри, зиждились на краткосрочной памяти и быстро
выветрились из головы; практические же навыки отсутствовали - я клизму не мог поставить.
Но внешне все было о'кей, отец и сестра радовались моей быстрой, сказочной карьере - тут и
Москва, и Академия наук, и докторская на подходе в младом возрасте. И вдруг - облом,
ВГИК, кино... Для них это была настоящая трагедия.
Но мама моя всегда меня понимала. У меня от нее не было тайн. Она верила в мое
будущее и в литературе, и в кино, да и вообще считала, что сын у нее добрый, талантливый,
удачливый и обязательно будет счастлив. Помню, как во время аспирантуры я писал свой
первый роман, "Симфония", писал напропалую, забыв обо всем на свете. Отец и сестра были
уверены, что я тружусь над диссертацией, а я сочинял историю, где главный герой,
врач-психиатр, попал в сложную нравственную ситуацию, ситуацию выбора... Так вот, мама
меня "прикрывала", была сообщником и первым читателем романа. Он так и не был
опубликован, да я стесняюсь его кому-то сейчас и показывать - но тогда это были месяцы
исступленного, эйфорического труда и единения душ с матерью. Когда правда вскрылась -
был скандал, отец очень переживал, и я окончил-таки аспирантуру...
Прошли годы, и уже не только мать, но и отец, и сестра, поняв, что я не могу без кино, без
литературы, стали моими союзниками, стали уважать то, что я делал, даже гордиться моими
достижениями. Светлая им память, моим родным, - если бы не их поддержка, не атмосфера
нашей семьи, сотканная из любви, - не знаю, как сложилась бы моя судьба.
МАРИНА ДЯЧЕНКО: Мои родители робко заикались, что хорошо бы мне стать врачом,
это так удобно - свой врач. Но я их очень рано разочаровала, потому что медицину не люблю
и боюсь. Сказала - в театральный, и они спокойно согласились, хотя считалось по умолчанию,
что я обязательно провалюсь и тогда уже пойду в университет на филологию (а куда деваться?).
Но когда я поступила, родители очень радовались. Сейчас они - первейшие читатели наших
книжек, иногда редакторы, подсказчики, распространители и болельщики.
Вопрос 4. Фантастика - сложный жанр? Какие качества отличают
писателя-фантаста от обычных писателей?
Г. Л. ОЛДИ ВМЕСТЕ: Начнем с того, что мы полагаем фантастику не жанром, а
методом. Методом восприятия и отражения действительности, одним из многочисленных
способов самовыражения, умением смотреть под новым, неожиданным углом. Жанр - это
совсем другое. Достаточно посмотреть названия научных литературоведческих работ вроде
"Теория и история жанра романа" или "Сонет, элегия, басня как жанры русской поэзии".
Метод - способ постройки здания, но не само здание; метод - набор действий, но не
результат. В таком подходе мы не одиноки. Например, еще Вальтер Скотт в 1827-м году в своей
статье "О методах отображения сверхъестественного в литературе", изданной в журнале
"Форейн куотерли ревью", в качестве примерного фантаста приводил Гофмана. Точно так же,
как критик Ф. Шаль, современник Бальзака, назвал роман последнего "Шагреневая кожа"
фантастикой нового времени. Сейчас Гофмана и Бальзака фантастами не полагают, равно как
отказывают в принадлежности к фантастическому цеху Булгакову и Гоголю, Мэлори, Рабле и
Грину... И зря. Метод - оружие, им пользуются многие, каждый с разной ловкостью, но тем
не менее...
Так что именно фантастика ничем нас таким особенным от коллег по литературному цеху
не отличает. Разве что тем самым, чуть иным углом зрения - не более того. Просто осетрина
бывает первой свежести или никакой. А остальное - суета сует.
АНДРЕЙ ВАЛЕНТИНОВ: Фантастика - не жанр, а метод. Он, конечно, требует
несколько больших усилий, чем работа в пресловутой "боллитре" ("большой литературе").
Если коротко, думать надо. "Обычных писателей" как таковых вообще не существует, есть,
скажем, детективщики, есть авторы женского романа. Но если сравнивать со все той же
"боллитрой", то фантасты умнее, образованнее и профессиональнее. К тому же они менее
жадные и склочные. Кроме того, фантасты - очень дружный народ.
СЕРГЕЙ ДЯЧЕНКО: С точки зрения психиатра, реализм - это районная больница,
поликлиника, станция "Скорой помощи", а фантастика - научно-исследовательская
лаборатория. Люди в ней занимаются экспериментами, прорывом в невиданное. Конечно,
можно прикрыть НИИ - но тогда вряд ли возможен прогресс. Фантастика ведь единственный
жанр (или метод) литературы, который исследует будущее. Но даже погружаясь в настоящее
или прошлое, фантастика смелее, нежели обычная литература, прикасается к тайнам бытия,
имеет дело со сном, когда душа наша свободна в своем полете. Фантастика более остро
обнажает подсознание, эйдетику, какие-то молекулярные основы Я. Фантастика может все, что
может и обычная литература, но плюс к этому еще что-то... В этом "что-то" и есть алгоритм
фантастики. И мастерство фантаста - в изображении деталей, психологии и многого другого
- должно быть отточенным. Попробуйте создать целый новый мир - так, чтобы в него
поверили! А мастера фантастики именно это и делают.
МАРИНА ДЯЧЕНКО: Как по мне, фантастика - способ восприятия мира. И даже если
пишешь о производстве гуталина, остаешься фантастом - не потому, что врешь, а потому, что
веришь в чудо.
Вопрос 5. Что можете сказать про современное положение украинской фантастики?
Существует ли она, потому что достаточно часто слышны сомнения насчет этого?
Г. Л. ОЛДИ ВМЕСТЕ: Это смотря что понимать под словами "украинская фантастика".
Фантастика, написанная на украинском языке? Или фантастика, написанная на любом языке
людьми, которые позиционируют себя как украинцы, граждане Украины? Впрочем, и в первом,
и во втором случае украинская фантастика существует. "Это медицинский факт" - как
говаривал незабвенный Остап Бендер. Если говорить о фантастике на украинском языке, то
живым доказательством ее существования являются замечательная серия "Алфизика"
издательства "Зеленый пес", в которой уже вышло около двух десятков книг фантастики на
украинском языке, книги издательства "Кальвария", ряд других изданий. Хотя, конечно, при
всех этих обнадеживающих фактах украиноязычная фантастика переживает сейчас не лучшие
дни. Во-первых, из-за прервавшейся традиции украиноязычной нереалистической литературы
- тут приходится вновь наращивать связь времен, "наступая на грабли" и набивая шишки.
Во-вторых, из-за государственной политики в области книгоиздания в Украине. Книга,
выпущенная в Украине, стоит банально дороже, чем изданная в России. И потому является на
рынке неконкурентоспособной. Впрочем, и этот неприятный момент можно было бы
преодолеть, если бы не позиция большинства украинских издателей. "Мы будем жить на
гранты и издавать то, что диктуют нам "грантодаватели". Печатать художественные книги?
Фантастику? Популярно, говорите? Читают, покупают? Не-е-ет, это не для нас". Хорошо, что
есть такие издатели, как те же братья Капрановы, - но их, к сожалению, раз-два и обчелся.
Одной "Алфизики" на всех не хватит. А фантастику у нас на украинском пишут, и немало. Вот
только кто издаст?..
Если же говорить о фантастике, написанной гражданами Украины в целом, независимо от
языка (в основном, естественно, на русском), - то здесь картина куда более радужная. В
Украине сейчас работают более тридцати активно издающихся писателей-фантастов, у кого
регулярно выходят книги (в основном, в России), кто пользуется заслуженной любовью
читателей; многие из них являются лауреатами ряда престижных литературных премий, в том
числе и международных. Для нас (Олди), Марины и Сергея Дяченко и Андрея Валентинова в
московском издательстве "Эксмо" открывается уже вторая персональная серия, где печатаются
книги только этих украинских авторов, оформленные, к слову сказать, нашими же,
украинскими художниками. И, самое главное, литературный уровень произведений многих
украинских фантастов, на наш взгляд, весьма и весьма высок. Так что если понимать
украинскую фантастику более широко, как ее понимаем, к примеру, мы, то с ней все в полном
порядке. Пишется, издается, переиздается, читается, и книги выходят хорошие. В общем, есть
чем гордиться! Вопреки стенаниям вечных плакальщиков от литературы.
АНДРЕЙ ВАЛЕНТИНОВ: Если имеется в виду фантастика украиноязычная, то она,
конечно, существует, даже несколько оживилась за последний год. Иное дело, от многих
произведений так и несет глухой, замшелой провинцией. Увы, украинская цивилизация в целом
так и застряла на грани веков - только не прошлого и нынешнего, а между XIX-м и ХХ-м.
А если иметь в виду именно украинскую фантастику, то есть творчество авторов,
живущих и работающих в Украине, то она не только живее всех живых, но и переживает сейчас
истинный расцвет.
МАРИНА И СЕРГЕЙ ДЯЧЕНКО: С украинской фантастикой все в порядке. Мы не
делим ее на украиноязычную и русскоязычную - главное, что она создается гражданами
Украины и в своих лучших образцах, которые переводятся на многие языки, достойно
представляет Украину в мировом культуральном контексте. Для нас фантастика - не только
фантасты киевской и харьковской школы в узком смысле слова, это и Андрей Курков с его
городским сюром, Валерий Шевчук с бесподобным знанием сельского быта и украинской
демонологии. Примыкают к фантастике и многие представители так называемого
постмодернизма - например, Юрий Винничук с его "Мальвой Ландой", удостоенной премии
по фантастике на "Портале". Их имена знают в Европе, в мире, а прекрасный (и
фантастический!) поэт Лина Костенко вообще достойна Нобелевской премии. Так много это
или мало для Украины?
Об активной жизни нашей фантастики говорят и международные фестивали - "Звездный
мост" в Харькове и "Портал" в Киеве. Недавно в Болгарии проходил ежегодный форум
европейской фантастики "Еврокон", собравший представителей 24 стран. Это наиболее
представительное собрание фантастов континента. Так вот, киевский журнал "Реальность
фантастики" признан там лучшим в Европе, победив сильнейших конкурентов из Испании,
Венгрии, Чехии, Сербии и Черногории. Более того, "Еврокон-2006" будет проходить в Киеве -
наш город победил других стран-претендентов, и это тоже признание заслуг украинской
фантастики: мы ожидаем прибытие в столицу знаменитых писателей, критиков, издателей,
продюсеров не менее чем из 30 стран мира. Есть ли тут повод для уныния и пессимизма?
Вопрос 6. Может ли писатель-фантаст своим творчеством заработать на жизнь?
Г. Л. ОЛДИ ВМЕСТЕ: Может. Просто под достойным материальным уровнем жизни
каждый понимает свое. Для нас это разумное и спокойное обеспечение наших потребностей,
которые, к слову, не так уж велики.
АНДРЕЙ ВАЛЕНТИНОВ: Может - и подобных примеров достаточно. Но для этого
надо очень много работать, гнать "тексты", а тут есть риск потери качества.
МАРИНА И СЕРГЕЙ ДЯЧЕНКО: Это зависит отмногого. Ни в коем случае нельзя
"продаваться". Уступать давлению рынка - смерти подобно. Поэтому на первых порах
молодому писателю хорошо бы иметь возможность подработки, дабы сохранить
независимость. Совсем другое дело, если/когда твои книги начали переиздавать,
инсценировать, экранизировать, - тогда они тебя будут кормить. Но до этого надо дожить. Не
случайно многие великие подрабатывали преподаванием в университетах, институтах,
занимались журналистикой или профессиями, вовсе не связанными с литературой. И не
считали это зазорным.
Вопрос 7. Не так давно, когда российское правительство награждало одного
американского артиста званием народного артиста России, он отказался, заявив, что он
украинец, что его род происходит с Украины (хотя сам там никогда не был). Как
идентифицируют в России украинских писателей, которые сейчас там публикуются? Как
сами они себя идентифицируют?
Г. Л. ОЛДИ ВМЕСТЕ: Какое счастье, что в российских издательствах нас, писателей и
граждан Украины, никак не идентифицируют, а просто печатают! Какая радость, что там важны
текст, его качество и литературные достоинства, а не штамп в паспорте автора! В то время
когда дома, на родине, утонув в болоте позиционирования и разбирательств, каждая книга
давно стала исключительным событием, - московское издательство "Эксмо" открывает, как
мы писали выше, уже вторую авторскую серию для украинских писателей Дяченко, Олди и
Валентинова, в других сериях печатает харьковчан Алексея Бессонова и Андрея Льгова;
издательство "ACT" публикует наших с вами соотечественников Свержина, Васильева,
Дашкова, Зоричей; издаются Баринов и Леженда, Корепа-нов и Верещагин, Авраменко и
Герасимов, Чешко и Наумова, Дубинянская и Золотько, Крафт и Угрюмовы, Андреев и
Ра-дутный, Веров и Якименко, Крышталев и Чернецов и многие, многие другие; вышли три
книги "живой легенды" русской и украинской фантастики - Владимира Савченко; издано
полное трехтомное собрание сочинений ставшего классиком киевлянина Бориса Штерна...
Мы были бы счастливы вдвойне, если бы дома ситуация обстояла так же. Впрочем, дома
после трехлетних проволочек нам было отказано в приеме в Союз писателей Украины. Видимо,
не так нас идентифицировали.
АНДРЕЙ ВАЛЕНТИНОВ: В России нас, украинских авторов, считают тем, кем мы и
есть: украинскими авторами, печатающимися в России. Именно так мы сами себя и определяем.
Насколько я знаю, никто из нас себя "русским писателем" не считает. Мы - украинские
писатели, пусть некоторым национально озабоченным это и не по душе. Их дело!
СЕРГЕЙ ДЯЧЕНКО: Многие люди у нас в Украине, подобно вышеупомянутому
"американскому артисту", торопятся выявить неуважение к России. Можно еще услышать и
призывы к запрету русских книг. Вряд ли это проявление патриотизма или большого ума. Наши
народы вышли из одной колыбели. У России, как и Украины, великая история литературы,
кино, музыки, культуры в целом, с теснейшим переплетением судеб. Шевченко писал
по-русски, а Грин последние годы провел в Крыму, многие его вещи напоены морем и горами
этого края - кто он, кому принадлежит? Сейчас русский язык по решению ЮНЕСКО
официально причислен к шести мировым языкам - и это наше общее богатство! Нам бы,
украинцам, жить в мире и согласии с другими, и культура тут всегда была послом дружбы.
Кроме того, писатель по сути своей принадлежит к ноосфере - интеллектуальной
оболочке Земли, открытой первым президентом Украинской академии наук Вернадским. Так
вот там, в космическом проявлении, важно содержание написанного, а не место прописки.
Частью личности каждого образованного человека на земле стала Библия, стали Гомер,
Шекспир, Сервантес, Бальзак, Гете - многие ли из украинцев читали их в подлиннике? Другое
дело, что писатель никогда не войдет в эту самую ноосферу, если не будет обладать памятью
детства, тем, как поется в песне, "с чего начинается Родина"... Украина прекрасна и
неповторима своей природой, традициями, менталитетом, и это все так или иначе есть в книгах
украинских писателей, ибо запечатлено еще с пеленок. И это, оказывается, интересно и в
России, иначе с чего бы они печатали наши книги? Мне лично так же интересны и книги
русских авторов. А будь я полиглотом - с удовольствием читал бы и на других языках.
МАРИНА ДЯЧЕНКО: Я себя иденти... идентифи... короче, я считаю себя носителем
русского языка, живущим в Украине. По-украински говорю и пишу свободно, но книги
сочиняю - на родном.
Вопрос 8. Почему отечественные фантасты больше известны в России, чем в
Украине?
Г. Л. ОЛДИ ВМЕСТЕ: Отчего же? И в родной Украине мы чудесно известны. Книги,
вышедшие в Москве, вскоре появляются на отечественных прилавках - как бы ни старались
наши "держиморды от литературы" осложнить этот процесс, вместо того чтобы самим заняться
книгоизданием. Другое дело, что помимо просто выхода книг, идущих от автора к читателю, в
России сейчас - по отношению к фантастике - куда более активен критический и
литературоведческий накал страстей, повышающий заодно тонус и у читателя. Мы не столько о
рекламе, хотя и она имеет место. Насколько нам известно, по фантастике в целом и по нашему
творчеству в частности в России защищаются дипломы и диссертации, пишутся научные
работы, проводятся филологические и литературоведческие семинары, пресса внимательно
обсуждает буквально каждую новую книгу, выходят энциклопедии и пособия для учащихся
гимназий, вузов...
К сожалению, в Украине это все имеет место в гораздо более скромном масштабе. Ну и
опять же - мы известны широкому читателю, известны филологам и литературоведам, а
литчиновники зачастую делают вид, что уж им-то мы точно неизвестны... Ну и ладно. Каждому
- свое.
АНДРЕЙ ВАЛЕНТИНОВ: Ничего подобного! Нас в равной степени читают и в
Украине, и в России - везде, где любят фантастику. Проверено.
МАРИНА И СЕРГЕЙ ДЯЧЕНКО: Нет пророка в своем отечестве... Тем более в таком,
где людям не до книг.
Вопрос 9. Ваш новый совместный проект в Украине выйдет в свет раньше, чем в
России, что уже является событием на нашем книжном рынке. Это ваша авторская
позиция или исключение из правил, которое ни о чем не говорит? Когда наконец станут
такие, пока что беспрецедентные, события доброй традицией?
Г. Л. ОЛДИ ВМЕСТЕ: Хотелось бы отметить, что на украинском языке в серии
"Алфизика" все-таки выйдет примерно треть этого проекта. "Пентакль" целиком слишком
велик для покет-бука. Впрочем, если будет предложено и согласовано, мы готовы с легкостью
предоставить для публикации на украинском языке и остальные две трети книги. Дело в том,
что договор между нами и московским издательством "Эксмо" предусматривает только
издание на русском языке - в отношении издания на остальных языках мы совершенно
свободны, обладая полным спектром необходимых прав. Так что во многом - да, это позиция.
Предлагайте - мы открыты к сотрудничеству. И давным-давно говорим вслух о том, что
сознательно оставляем себе права для публикации на украинском. Надеемся, родное
книгоиздательство наконец выйдет из стагнации и наши книги начнут спокойно печататься в
"родных пенатах", на украинском языке, без спекуляций на "шароварную" тему и выяснений,
кто есть "нацiонально сввiомий письменник", а кто "москаль та запроданець". Готовы
приступить к обсуждению этого дела хоть завтра. Или сегодня, если поторопитесь.
А насчет дня, когда это станет традицией... Увы, это зависит не только от нас. Господа
издатели, господа политики, ау! Мы готовы. И читатель - тоже. А вы? Чего ждете? Такие
события станут традицией, когда украинское книгоиздание встанет на ноги, сбросив цепи
непомерных налогов. Когда у нас перестанут выяснять, чьи усы длиннее, а оселедець -
пышнее. Когда поймут, что литература - свободна.
АНДРЕЙ ВАЛЕНТИНОВ: Да какая там "авторская позиция", прости Господи! Все эти
годы мы, украинские фантасты, практически не имели возможности издаваться дома, в том
числе и на родном языке. Даже сейчас ни одно украинское издательство не потянет
коммерческий тираж украиноязычного романа в 16 - 20 листов. Разрушили
книгоиздательство, уничтожили книжную торговлю, а теперь делаем круглые глаза и начинаем
любить Родину! С удовольствием издавал бы вначале украинский вариант своей новой книги
дома, а потом русский - в России. Да где там!
Когда такое, как сейчас, издание станет традицией?
А очень нескоро. Пока для власти книжное дело - лишь исхудавшая дойная корова.
Отдельные энтузиасты спасти положение не смогут. Дичаем! Скоро на пальмы полезем...
МАРИНА И СЕРГЕЙ ДЯЧЕНКО: Да, издание на украинском языке для нас - это
позиция. Несколько наших книг выходили ("Ведьмин век", сборник "Оскол") и выходят
(сборники "Подземный ветер", "Слепой василиск") на украинском, и мы с радостью
сотрудничаем с издателями. Собственно, мы давным-давно предлагаем издать наш совместный
"Рубеж". Но вот он уже вышел в Польше - а в Украине воз поныне там...
Вот директор киевского издательства "А-ба-ба-га-ла-ма-га" Иван Малкович сейчас издает
две наших книжки для детей - "Жирафчик и Пандочка", "Воздушные рыбки". Сам он поэт,
замечательно перевел наши тексты. Изданы книги просто великолепно, в большом формате, с
прекрасными иллюстрациями С. Ус и А. Джаникяна. И выходят они одновременно на
украинском, на русском и на английском языках. Презентация - на Московской книжной
ярмарке, на Львовском форуме книгоиздателей, во Франкфурте. "А-ба-ба-га-ла-ма-га"
открывает даже свое представительство в Москве (Б. Левшинский переулок, 8). Книги этого
издательства, получившие массу международных премий, действительно конкурентоспособны.
Чем не пример для подражания? Но надо быть Малковичем, чтобы среди руин дерзнуть строить
дворец.
Вопрос 10. Как возникла идея написания "Пентакля" и в чем она?
Г. Л. ОЛДИ ВМЕСТЕ: Здесь нам проще предложить перечитать вступление, которое
предваряет книгу и весь цикл. Там для нас все сказано.
АНДРЕЙ ВАЛЕНТИНОВ: Идея появилась сразу же после окончания романа "Рубеж",
написанного тем же коллективом авторов, то есть несколько лет назад. В творческом плане
такое "сложное" соавторство требует серьезных усилий, что очень взбадривает и подтягивает.
Кроме того, хотелось продолжить украинскую тему, заявленную в "Рубеже".
МАРИНА И СЕРГЕЙ ДЯЧЕНКО: К нам идея пришла от наших соавторов - мы тут же
согласились. Мы любим нашу страну. И любим Гоголя, который сплавил в одном тигле две
культуры, два языка, два мировоззрения...
Вопрос 11. По какому принципу рассказы объединены в одну книгу?
Г. Л. ОЛДИ ВМЕСТЕ: "Пентакль" - единый цикл, состоящий из тридцати отдельных
самостоятельных рассказов (шесть "малых пентаклей", каждый по пять рассказов). Единство
места (Украина с ее городами, хуторами и местечками), единство времени (XX век -
"волкодав") и, наконец, единство действия, можно сказать, даже взаимодействия пяти человек,
желающих, соответственно, разного и по-разному видящих жизнь, но пишущих одну общую
книгу. Как видите, мы вольготно устроились в рамках классической драмы.
АНДРЕЙ ВАЛЕНТИНОВ: Единство места (Левобережная Украина, условные
"гоголевские" места), один и тот же областной центр, райцентр и село. Единство времени -
XX век. Присутствуют "сквозные" герои, иногда одно и то же событие дает толчок к
нескольким новым историям. То есть существует пространственно-временное единство,
опирающееся на могучий фундамент украинской мистики.
МАРИНА И СЕРГЕЙ ДЯЧЕНКО: По сути дела, наш цикл - это единый
полифонический роман. В нем есть сквозные герои, образы, детали.
Вопрос 12. В чем прикол, изюминка этой книги?
Г. Л. ОЛДИ ВМЕСТЕ: Это, пожалуй, вопрос не к автору, а к читателю. Автор скажет:
"Вот она, изюминка!", а читатель возьмет и пожмет плечами: "Больше похоже на засохшего
муравья..." Или, наоборот, автор сочтет нечто проходным этапом, легким пустячком, а потом
литературоведы сто лет будут спорить - не здесь ли кроется сакральный смысл произведения?
Сервантес хотел написать пародию на популярные рыцарские романы и заработать деньжат для
нищей семьи, а получился, знаете ли, "Дон Кихот"...
На наш взгляд, одна из изюминок - объемность, рельефность, если угодно,
стереофоничность мировосприятия в этой книге, достигнутая за счет ансамбля авторов и
различных сочетаний соавторства внутри книги. Это позволило нам увидеть окружающую
реальность - когда с иронией, когда с ужасом, когда с радостью - Еместе с ее мистической,
надре-альной подоплекой. Здесь и сейчас - но под особым углом.
АНДРЕЙ ВАЛЕНТИНОВ: Мне кажется, это попытка взглянуть на Украину
мистическую, "химерную", так, как никто еще не пытался. Не без помощи наших писателей и
кинематографистов мы до сих пор воспринимаем Украину как большое село. Значит, и Украина
мистическая остается прежней, словно во времена Квитки и Гоголя. А ведь это не так. Сейчас
Украина - страна городов, в том числе мегаполисов, сформировался совершенно иной тип
украинца. Значит, и мистика стала другая, впитав, разумеется, старые традиции. Об этом и
книга.
МАРИНА И СЕРГЕЙ ДЯЧЕНКО: Западная традиция, особенно американская, через
книги и кино навязала всему миру свои стереотипы, где много крови, много клинической
психопатологии, зло облюбовано, добро сусально, а в диафрагму обязательно поцелуй. Но как
украинская ведьма и украинский черт немного "баррокальны", скорее пакостные, нежели
ужасные, так и наши истории написаны не для нагнетания ужаса, а для познания сути самих
себя, своей жизни. Знаете, в самом понятии "пентакль" сокрыты совсем разные смыслы: для
одних это инструмент черной магии, а для других - символ радости и смысла жизни, еще со
времен Соломона. В разноликости пентакля проходит как бы граница между западной и
славянской традициями. Мы ожидаем от наших читателей не только мурашек по коже.
Обратите внимание на финалы многих рассказов - это светлые, оптимистичные истории
ужасного.
И, конечно, еще одна изюминка проекта - тайна авторства, которую мы не раскроем
даже под пытками. Конечно, специалисты-филологи без труда вычислят авторство сольников,
но мы ведь тоже не лыком шиты, и некоторые рассказы писались вдвоем, втроем. И это очень
интересно - когда отдаешь половинку или треть рассказа - и получаешь совершенно
неожиданное продолжение, иногда такое, которому радуешься, как ребенок. Скажем по секрету
- мы и сами сейчас не всегда можем разобрать, где кто и что писал... Так что для отважных
филологов или просто читателей - огромное поле деятельности. Журнал "Реальность
фантастики" даже конкурс на лучшую разгадку авторства объявить хочет. Победителями будут
те, кто наиболее близко подойдет к разгадке.
Вопрос 13. Почему вы решили писать книгу впятером?
Г. Л. ОЛДИ ВМЕСТЕ: У нас уже был опыт соавторства "на пятерых": в 1999 г. мы тем
же составом написали книгу "Рубеж", которая впоследствии была неоднократно
...Поділитися у соцмережах
