Жанр: Электронное издание
vasina10
...сь
пауки?
— При всем. Я всегда знала, что умру, как паучиха. А как умирает паучиха?
В бою с другой паучихой, или с большой и сильной медведкой, или отдает себя,
как корм, детям. Ты что, предпочла, чтобы меня зарезала соперница в любви? Или
убила завистливая хищная медведка?
— Ну какая еще медведка?.. Бабушка!
— Нет, уж! Я предпочитаю, чтобы меня разобрали себе дети, и на здоровье!
— Бабушка! — Я трясу ее за плечо и вдруг ощущаю, какое оно худое и острое.
— Хватит уже о пауках! Скажи, как твою болезнь называют врачи?
— Врачи!.. — хмыкает она. — Врачи мне запретили рожать после первого
ребенка! Они совершенно по-другому представляют цель жизни. Только подумай:
цель жизни — жить? Это же бред! У меня рак матки. Это я знала и без врачей. И
не смей плакать! Я сделала все, чтобы вы даже не испугались, не то что рыдали в
предчувствии моей кончины!
Ночью я все рассказала Агелене. Мы лежали с ней на большой старой перине и
плакали, обнявшись.
— Так и сказала?.. Уйду после последней тарелки?
— Так и сказала.
— Но морфий — это же наркотик!
— Наркотик, — давлюсь я рыданиями.
— Наша бабушка — наркоманка?
— Она умирает.
— А сколько осталось этих тарелок?
— Понятия не имею. Я даже не знала, что они из серебра. Что за ними
приезжает ювелир.
— Я должна рассказать маме, — решается Агеле-на. — Мы должны всем
рассказать, нам помогут... — закончила она неуверенно.
— Как же. Помогут. Еще скажи, что моя мама прилетит на помощь, как бэтмен!
Ты как знаешь, а своей я ничего не скажу. Она и так обзывает бабушку
ненормальной. Еще добавит к прилагательному существительное. Получится —
ненормальная наркоманка. Слушать это потом всю жизнь...
Приехавший на следующий день Макар нашел две ложки, две тарелки и
небольшую ажурную конфетницу.
— Были еще тарелки, я помню! — метался он по дому.
Мы с Агеленой сидели на полу возле Тили, обхватив ее ноги.
— Сынок, — просила бабушка, — не сердись, посиди со мной.
— Послезавтра я должен быть на сборах, я не могу сидеть! Скажи этим
бестолковым любительницам трагических историй, чтобы нашли тарелки. На этом, —
он кивнул в сторону собранных остатков серебра, — ты долго не протянешь.
— Ты обозвал нас тогда бестолковыми любительницами трагических историй, —
безжалостно напомнила Агелена. — А ювелир опоздал.
— Опоздал? — Макар поднял голову и удивленно посмотрел на Агелену. — Но вы
же запрятали тарелки? Ведь запрятали?
— Мы не будем опять ругаться на эту тему! — попробовала я остановить
ссору. — Мы и так переругались из-за этих тарелок у гроба!
— Вы положили тарелки в гроб? — Ося решил тоже поучаствовать в
завлекательном споре.
— Вы!.. Обе! — Макар вскочил и навис над столом, как карающий злой ангел.
— Я знаю, что вы думаете! Хорошо изображать из себя чистюль и рыдать от
умиления собственным всепрощением! А попробовали бы доставать ей морфий!
Продавать эти проклятые тарелки! А ведь они были настоящим антиквариатом,
какой-то покупатель не смог вывезти серебро за границу, в милицию поступила
информация, меня чуть не исключили из училища, когда узнали, что я веду
переговоры с ювелирами!
— Минуточку, какой еще морфий? — встрепенулся муж Гамлет.
— Ты, страдалец! — встала и я, не отпуская своими глазами глаза Макара. —
Вместо того чтобы потихоньку выгребать посуду, поговорил бы с нами, объяснил!
Мы были всего лишь двумя маленькими девочками, и мы запрятали эти две
несчастные тарелки!..
— Это я запрятала, Нефила ничего не знала, — перебила Агелена. — Я
запрятала две тарелки, когда... когда Тили сказала, что после последней тарелки
она умрет. С твоей стороны было настоящим издевательством упрекать потом нас в
смерти Тили из-за этих двух тарелок.
— Она бы протянула на остатках серебра еще месяца три, — притих Макар.
— Я же тебе говорю — ювелир опоздал! Хоть бы мы заготовили еще десять
тарелок! Она умерла! — перешла я на крик, взяла свою тарелку и грохнула ею об
стол. Ничего. Тогда я сбросила тарелку на зеленые плитки пола. Ничего!
— Они... Они небьющиеся... — прошептала Агелена и вдруг зарыдала громко и
отчаянно.
— Отлично!.. — отдышалась я. — Небьющиеся тарелки — это просто отлично! И
чего ты ревешь?
— А если... Если это была передозировка-а-а-а?.. Она подумала, что больше
нет денег на морфи-и-и-и-а-я... я спрятала две тарелки, они теперь висят в ее
комнате, а она...
— Перестань реветь, мурена. — Нара встала и обняла Авоську. — Она бы все
равно умерла — месяцем позже. Она знала, что умрет, уже когда меня родила.
Мы затихли, позволяя горю вытекать из нас с каждым судорожным вздохом.
— Никто не обидится, если я скажу, что чувствую себя просто счастливым
человеком, будучи в данный момент полным сиротой? — решил подбодрить нас
Гамлет. — Никаких тетей, дядей, братьев, сестер...
— Какой же ты сирота? — удивилась Нара.
— Действительно, — поддержал ее Прикус, — у тебя есть сын и падчерица,
жена, теща, тесть и даже домашний юрист.
— Выпьем же за то, — радостно подхватил Гамлет, — чтобы счастье никогда не
было полным и было чему завидовать! Спасибо этому дому.
— Точно! — согласился Прикус. — Я не очень понял, чему ты хочешь
завидовать, но вот мясо... Это жаркое меня победило! И раз уж мы заговорили о
родственниках, я хотел бы ее увидеть наконец!
— Кого? — осмотрела я всех сидящих за столом.
— Ну эту, племянницу. Которая так хорошо готовит. Где она? Почему не ест с
нами?
В час ночи Агелена предложила пойти в комнату Макара и, как в первое наше
совместное лето, залезть к нему в постель.
Мы легли с нею спать в комнате бабушки — я настояла, — Гамлет с детьми
устроился в гостевой комнате, Прикус ушел сторожить на улицу, прихватив с собой
спальный мешок.
— Мы уже не можем залезть к нему в постель, — вздохнула я. — Мы выросли.
— Скажи уж сразу, что муж тебя убьет, если узнает.
— Он не узнает, — вдруг раздался шепот у нашей кровати, — я его усыпила.
— Нара? — подскочила я. — Как это — усыпила?
— Она подсыпала ему сонного порошка, — сообщил Ося.
— И ты здесь?
Я включила лампу.
Дети сидели у кровати на полу.
— Мы проползли по коридору на четвереньках, — гордо заметил Ося.
— Зачем?
— Чтобы Прикус не заметил нас в окнах. Он дом обходит раз в час. У него
часы на руке пищат, когда нужно идти в обход, — шептал Ося, сдерживая зевоту.
— Так... — Я быстро натянула джинсы и свитер. — Где ты взяла то, что
подсыпала Гамлету?
— В кухне. Не волнуйся, это просто снотворное. Оно, наверное, старое.
— Так!.. Что же это творится?.. Сейчас же идем в кухню, и ты покажешь мне
это старое снотворное!
— Хорошо, мы пойдем, — отвечает за Пару Ося. — Только по коридору поползем
на четвереньках, ладно?
— Вы что, издеваетесь?.. Никуда я не буду ползти!
— Прикус обходит дом сначала в одну сторону, потом — в другую. Или ползем,
или пережидаем, когда он перестанет заглядывать в окна и уйдет в сарай. Нефила,
— серьезно и многозначительно вдруг попросил Ося. — Мы сюда приползли за
помощью. Ты нам поможешь?
— Ничего не хочу слушать! Сначала я должна выяснить, что с мужем!
— С ним все в порядке, — вдруг тихо заметила Агелена. — Это я дала Наре
снотворное.
— Вы что творите?! Да как ты посмела дать ребенку...
— Ладно, ладно, не кричи! — скривилась она. — Это не снотворое, это
простая сода.
— Ка... какая сода? — совсем обалдела я, уже ничего не понимая.
— Обычная. Двууглекислый натрий, — объяснила Агелена.
— А мне ты сказала, что это снотворное, только старое! — возмутилась Нара.
— Я хотела, чтобы ты отстала, — отмахнулась Агелена. — Пристала как банный
лист — дай и дай ей снотворное для Гамлета.
— А ты спросила, зачем оно ей? — поинтересовалась я, закипая. — Или тебя
такие мелочи вообще не волнуют?!
— Спросила. Нара ответила, что собирается пойти на кладбище и раскопать
там могилу. Короче — пошутила. Ну и я в ответ пошутила.
Я смотрю сначала на Нару, ожидая, когда она засмеется, потом — на Осю. Они
оба слишком серьезны.
— А что я должна была делать, когда эта стрекоза так отвечает? —
забеспокоилась Агелена, не дождавшись правильной реакции на ее удачную шутку. —
Провести воспитательную беседу, что маленьким девочкам нельзя ходить ночью на
кладбище? Нет уж! Проще было дать ей соду, чтобы она насыпала ее куда захочет,
и пойти спать.
— Но он же заснул как мертвый! — прошептала Нара.
— Как это — мертвый?! — ринулась я к двери.
Кто его знает, может быть, бабушка Тили для конспирации хранила свое
снотворное как раз в коробке от соды?
— Да он храпит! Он совсем не мертвый, а только сильно бесчувственный и
храпит, как всегда, когда выпьет водки больше одного стакана, — остановил меня
Ося. — Ты это потом поймешь и будешь регулировать, — заявил он. — Не будешь
давать ему пить на ночь больше двухсот грамм.
От такого сообщения я села на кровать и уставилась на него с ужасом.
— Храпит?!
— Теряем время! — постучал Ося по часам на руке, — До следующего обхода
осталось сорок семь минут.
— Мы бы сами дошли, но я точно не помню, какой поворот после деревни.
Первый или второй? — спросила Нара.
— Мне это не нравится, — насторожилась Агелена. — Что-то мне подсказывает,
что стоит одеться. И куда вы собрались? Только не говорите, что на кладбище,
ладно? — жалобно попросила она.
— Я тебе это сразу после ужина сказала, — заметила Нара. — Честно сказала.
— Честно?.. Я думала, ты издеваешься!
— Ты, мурена, считаешь меня дурочкой, да?
— Я ничего такого...
— Считаешь, я знаю!
— Прекратите! — потребовала я и схватилась за голову. — Никто не пойдет на
кладбище ночью! Мы сейчас ляжем спать, а утром обсудим эту интересную
экскурсию.
— А вот и нет! — спокойно заметила Нара. — Утром ничего не получится. Кто
ж нам даст при свете раскапывать могилу?
— Так, минуточку! Чью могилу ты собираешься раскапывать?
Нара посмотрела на Осю. Тот тяжело вздохнул.
— Чего молчите?
— Мы это... Мы должны кое-что взять из одной могилы, — выдавил из себя
Ося.
После этих слов Агелена свалилась на кровать на взничь, а я от такого ее
падения в ужасе вскрикнула и подскочила.
— Только... из одной?.. Почему сразу не собрать из всех могил много-много
черепов? — Я сердито прошлась по комнате и торжественно заявила: — Дорогие
дети! Уверяю вас, пока вы все подробно не объясните, мы не пойдем раскапывать
могилу.
— А когда объясним — пойдем? — оживилась Нара.
— Там посмотрим.
— Ну да, сначала будем объяснять, потом — смотреть, а потом уже утро
наступит, — заметил Ося.
— А ты постарайся быстро все объяснить и понятно, чтобы я лишний раз не
переспрашивала!
— Тогда начни с конца, — вздохнула Нара.
Ося задумался.
— Конец у нас такой получается, — вздохнул он, — мы хотели подсыпать папе
снотворное, потому что он приехал сюда специально. Он знал, что приедет Макар,
потому что Нара написала ему письмо, а мой папа это письмо прочитал. Нара
писала брату, потому что хотела узнать, есть ли у нее биологический отец,
потому что Думает, что она клонированная. Вот такой конец.
— А Гамлет нам совершенно на кладбище ни к чему! — заявила Нара. — Я
вообще не понимаю, зачем он приперся!
— Вы хотели раскопать могилу, где лежат останки отца Нары, чтобы взять
оттуда... — Я задумалась, с трудом представляя, что можно взять из могилы после
семи лет захоронения.
— Это называется биологический материал, — подсказал Ося.
— Ладно. Биологический материал. И что бы вы стали с этим материалом потом
делать?
— Мы бы его отдали на анализ ДНК, это элементарно! — Осю распирало от
гордости за такие глубокие познания.
— Это не может быть элементарно, — погрозила я пальцем. — Даже я знаю,
что, во-первых, это стоит кучу денег, а во-вторых, сам анализ занимает много
времени.
— Да ясно все! Мне дед обещал помочь. У него связи в конторе, он сам так
сказал.
— Ты рассказал Генералу о том, что собираешься делать? И он воспринял это
всерьез? — спросила Аге-лена, подняв голову.
— Мой дед знает, что я умный и очень предприимчивый, он не считает меня
малолетним недоумком, как некоторые!
— Ерика здесь нет, не будем о нем говорить, — одернула Осю Нара.
— Как?! — От ужаса я перешла на шепот. — И Ерик знает?..
— Во всем виноват Обморок, — заявил Ося.
— Какой-то Обморок тоже знает?.. — совсем обессилела я.
— Не какой-то, а твой учитель по компьютеру, — разъяснила Нара. — Мы его
зовем Обморок. Это он помог Осе выйти по Интернету на Микария. А потом донес о
наших письмах Гамлету.
— Стоп! — крикнула Агелена, и я от этого так дернулась, что прикусила язык
до крови. — Я начинаю понимать. Нара переписывалась по электронной почте с
Микарием о том, как найти могилу? Так?
— Правильно, мурена, — одобрительно кивнула Нара. — Но мы соблюдали
конспирацию. Никаких имен!
— И Микарий согласился показать тебе некую могилу, в которой... Как он
написал?
— Не помню точно, что-то вроде... Он точно знает, где эта могила, он мне
ее покажет, и это будет нашей тайной. И мы назначили день встречи. И мы
встретились, только я не думала, что соберется столько народу. Гамлет ведь
должен был уехать, когда нас привезет. А он не уехал. И тогда Ося понял — все
дело в Обмороке. Обморок показал Гамлету наши письма.
— Я подслушал разговор отца с Ериком, — повинился Ося. — А Ерик сказал,
что нельзя доверять фантазиям малолетних недоумков.
— Вы хотите сказать, что мое желание провести пару недель в Загниваловке
было хорошо спланированной и организованной вами акцией по раскопке могилы?
Нет, я не верю. — Мне пришлось встать и походить по комнате, чтобы .убедиться,
что ноги еще держат. — Это же я... Я захотела сюда приехать, это была моя идея!
— Ты, Нефила, очень внушаема, — объяснила Агелена, садясь и потягиваясь. —
Тебя легко убедить в чем угодно.
— Скоро рассветет уже, — заметил Ося. — Ты как согласна?
Видя мою растерянность и отчаяние, Нара напомнила:
— Ты обещала, что сводишь меня на могилу отца как только я попрошу об
этом. И даже в полночь! А уже два часа ночи.
— Есть вопросы, — по-деловому решила разобраться во всем Агелена. — Их
два. Быстро отвечаете, и мы идем.
— Почему ты говоришь за нас обеих?! — взвилась я, но Агелена не слушала.
— Вопрос первый. Где вы взяли адрес электронной почты Микария, если даже я
такого не знаю?
— Я попросил деда помочь, он достал, — просто ответил Ося.
— Бред какой-то! — развела я руками. — Микарий учится в военном училище,
он курсант. Если даже у него есть собственный компьютер в общежитии — а я лично
очень в этом сомневаюсь, — как Генерал-то мог узнать адрес?
— По номеру учебной части мой дед узнал за полчаса, что Микарий Воськин в
данное время проходит практику в ЦРУ, в отделе обработки информации, —
снисходительно объяснил Ося.
— Где?..
— Мои племянницы ужасно бестолковые, я тебе говорила, — развела руками
Нара. — ЦРУ — это Центральное разведывательное управление, это даже я знаю.
— Но это же... это же в Америке. — Теперь и Агелена перешла на шепот.
— У нас тоже есть такое в военной разведке! — уверил ее Ося.
— Вы меня разыгрываете? Твой дед дал тебе, девятнему мальчику, электронный
адрес Центрального управления разведки?.. - Я тщетно ищу в лицах детей малейший
намек на смешинку — вот сейчас не выдержат захохочут и скажут, как здорово они
нас прикололи.
— Дед сказал, что в стране полный бардак, почему бы нам с Нарой не
написать родственнику несколько писем — ему будет приятно. А вот Обморок
оказался очень смышленый, он проверил код доступа, который я набирал, и сказал
Гамлету, что дети вскрыли секретные файлы военной разведки, а мы никаких файлов
не вскрывали, код нужен был, чтобы пошел контакт, а папа тогда позвонил Ерику,
а я еще до отъезда на море поставил на его телефон «жучка» — мне дед дал, а еще
дед очень заинтересовался биологическим материалом, который мы хотели достать
из могилы, он пообещал полную помощь в сравнении ДНК...
— Стоп! — крикнула я. — Все ясно. Вы готовы? Мы идем на кладбище
немедленно.
— Наконец-то! — вздохнул Ося.
— Почему мы идем на кладбище немедленно? — спросила в ухо Агелена, пока я
застегивала кроссовки.
— Этого все хотят.
— А тебе не кажется странным, что мы идем на кладбище ночью. — Она тоже
занялась своими кроссовками и шнурками.
— Скоро рассвет уже. Зато мы покончим с этим раз и навсегда.
— С чем мы покончим? Что-то мне не хочется тащиться на кладбище по
темноте, да еще с детьми. Это странно, тебе не кажется? Как мы туда дойдем? Это
же за хутором — почти пять километров напрямую, а по дороге и того больше.
Только представь: пришли мы туда — две дуры с детьми, — и что дальше?
Я дождалась, пока дети выйдут из комнаты, и пояснила:
— Агелена, мне кажется, что двумя дурами с детьми дело не кончится. Уверяю
тебя — там соберутся все заинтересованные лица! И меньше всего их будут
занимать останки папы Тегенарии.
— И что мы будем делать? — Она еле поспевает за мной по коридору.
— По обстоятельствам, — коротко отвечаю я.
Если честно, в тот момент я вдруг поняла, как устала от постоянного
внутреннего напряжения и мыслей о меркантильной стороне моего скоропостижного
брака. Я уже согласна была на что угодно, лишь бы поверить в чувства Гамлета и
перестать думать о том, что он женился на мне с одной целью — узнать, куда
делось тело Кобры.
— И ткну его мордой в эту могилу! — проговорила я громко и вздрогнула.
— Кого? — остановила меня Авоська. — Гамлета? Ты же слышала — он выпил
много и спит теперь. Генерала? Он на Кубе. Хочешь кому-нибудь показать, где
тело Кобры? Тебя это мучает, да? Тогда зачем мы тащим с собой детей?
— Мы тащим? Это маленькие детишки тащат нас на кладбище в два часа ночи!
— Тише вы! — выглянул из-за поворота коридора Ося.
— Где Нара? — огляделась я.
— Вышла на улицу проверить, все ли в порядке.
— Слышишь? — Я толкнула локтем Авоську. — Маленькая девочка пошла
проверить, не слоняется ли по двору дядя охранник, нет ли там бандитов или
серого волка!
На улице два раза кто-то мяукнул.
— Можно идти, — махнул рукой Ося. Мы вышли во двор.
Первое, что я заметила, — это яркость освещения. Огромная луна заливала
все вокруг голубым холодным светом, изменяя очертания предметов, выстраивая из
длинных теней свой перевернутый мир. Полнолуние!
Второе, что я заметила, — ворота открыты настежь, и в темной нише мрака,
подступающего за границей лунного света, горят два красных огонька, как широко
расставленные глаза чудовищного зверя.
— Долго вы будете возиться! — вынырнула из тени Нара и потащила меня за
руку к воротам.
Я не удивилась, когда увидела Микария у открытой дверцы старого
потрепанного «Мерседеса».
— Ты самый взрослый из нас, как она тебя-то уговорила? — шипела я.
— Она моя сестра, — пожал плечами Микарий. Авоська помогла ему закрыть и
запереть ворота. Все уселись и помолчали, прислушиваясь.
— Я думала, что автомобиль продан, — прошептала я, когда тишина стала
какой-то тягучей.
— Давайте уже ехать, а то скоро утро, — торопила Нара.
— Я решил не продавать. Отдал в пользование леснику, пока меня нет. Все
равно бы местные разобрали его на запчасти. Нефила, — вдруг спросил Макар, — ты
понимаешь, куда мы едем?
— На кладбище, на могилку отца Тегенарии, — браво отрапортовала я.
— А ты, Агелена?
— А я думаю, что мы едем на разборки. Ой, что будет!.. — прошептала
Авоська, схватившись за щеки. Она сидела на переднем сиденье, сзади мне было
видно, как она дрожит. Хотя... Она всегда впадала в трясучку в присутствии
своего дяди.
— Нефила, — продолжал Макар, — ты хочешь со всем этим покончить? Я
промолчала.
— А ты, Агелена? Насколько тебя это угнетает?
— Я все уже забыла, мне по барабану, — ответила Авоська. — Нетка
нервничает, она думает, что свадьба была на эту тему. Давай на месте решим, что
будем делать. Если нагрянет вся компания, пусть копают! Я лично ничего рыть не
буду.
— Кто будет разговаривать с заинтересованными лицами? — спросил Макар.
— Какими еще лицами? — не поняла Нара. — Кого может интересовать, клон я
или не клон?
— Да не клон ты, не клон! Я видел, как ты рожалась, — повернулся к нам
назад Макар и подмигнул Наре.
— И я, — кивнула Агелена.
—И я...
— А ты не видела! — сразу же завелась Агелена. — Ты спала!
— Показания очевидцев в таких случаях могут быть сомнительными, —
авторитетно заявил Ося. — Вы могли видеть родившегося младенца, но где
уверенность, что это была именно Тегенария?
Макар только хмыкнул. У нас с Агеленой не нашлось на такое заявление ни
слов, ни междометий.
— За нами едут, — сказал Макар.
— Две машины, — кивнула я.
— А ты уверен... — Я замялась, выбирая выражение. — Что мы не спятили тут
все? Что этот наш приезд в Загниваловку действительно подстроен?
— Я-то? — Макар посмотрел на меня в зеркало и усмехнулся. — Я уверен. Я
когда послание от Нарки получил, чуть с кресла не выпал. Докладную начальству
написал о непредвиденных контактах третьей степени. Сутки разбирались, потом
сказали — все нормально, большой чин похлопотал, можешь переписываться с
сестрой. Тем более что она круглая сирота. А когда Нарка попросила меня поехать
с нею на кладбище и показать, как она написала, — «тайную могилу», уже на
другой день мне было предложено съездить в отпуск по семейным обстоятельствам
на шесть дней. И это в самом начале практики. Я стал думать — кто же он, твой
муж? Я понятия не имел, что он — серый волк.
— Мой папа коммерсант, — тут же отреагировал Ося. — Он тут вообще ни при
чем. Он напился и спит. Это дед все подстроил. Потому что я попросил его
помочь. Мой дед Генерал, ты не знал?
—. Не знал, — покачал головой Макар. — Приехали. — Он заглушил мотор и
повернулся ко мне: — Съедят тебя, Красная Шапочка, на десерт.
— А я позову охотника на помощь, — прошептала я.
— Хорошая мысль, — кивнул Макар. — Тогда смотри внимательно на меня.
Я подняла глаза и посмотрела в его лицо. И заметила, что он похож на
папочку. И от этого сходства мне стало тоскливо и тревожно.
— Молодец. Помнишь, как мы играли в гляделки? Если человек моргает, он...
— Нервничает, — закончила я.
— Правильно. Если увидишь, что я моргаю, молчи. Ни слова.
— А я? — тронула его за рукав легкой куртки Агелена.
— А ты вообще молчи.
— А если спросят?
— Смотри на меня и молчи!
— А мы разве не решили с этим покончить? — не понимает Агелена.
— Может быть, и покончим. Но я должен быть твердо уверен в гарантиях, —
ответил Макар.
— Какие тут могут быть гарантии? В чем? — взвилась я.
— В том, что мы останемся живы.
— Если дело так серьезно, — завертелась Нара, — плевать мне на анализы!
Буду всем говорить, что я живорожденная!
Сейчас, вспоминая ту ночь, я понимаю, почему Авоську понесло. Потому что
мы стояли в свете шести фар и я не отводила глаз от Макара, а он от меня. Я
смотрела, смотрела, смотрела!.. А он не мигнул ни разу и ни разу не посмотрел
на Авоську, пока та не закричала, ругаясь. Мы словно застыли во времени. У всех
людей в волнующие моменты пульс учащается, а у меня — клянусь! — кровь
пульсировала не чаще одного толчка за три секунды. И Земля стала вращаться
медленнее — в такт моему пульсу, и рассвет задержался, запоздал, замешкался,
застопорился, заартачился, засопротивлялся странному всепоглощающему чувству
порабощения, которое зрело во мне. Я вдруг подумала, что так и не обняла его
при встрече и совершенно не ко времени вспомнила ночи, когда мы с Авоськой
залезали к Макару в постель, а он сразу же ложился на живот (теперь-то я
понимаю — почему!), а мы приставали, чтобы он повернулся к нам лицом, мы
рассказывали страшные истории и задавали ему кучу вопросов.
Агелена спрашивала, как совокупляются киты. Макар говорил, что они
выпрыгивают из воды и на один только миг соприкасаются животами. Теперь
вспоминается, что Агелена только и спрашивала, что о половых органах или об
особенностях размножения. Так я и узнала странное слово «эпигина» («...почти
вагина, — радостно воскликнула Агелена, — как у женщины!»). Этой самой эпигиной
— карманчиком снизу брюшка — паучиха принимает от паука его сперму. Мы не
поверили, что паук это делает с самкой руками.
— Не руками, а педипальпами, — приглушенно сообщал Макар в подушку, стойко
выдерживающий наши щипки и уговоры повернуться. — Он набирает себе в педипальпу
все, что для этого требуется, как... как в спринцовку, а потом вводит это
паучихе в ее карман под брюшком. Уникальный способ размножения, вам не кажется?
— А член? — не верила Авоська. — Его что, нет?
— Нет. Для этого у паука есть руки-педипальпы. Он подносит это паучихе
очень элегантно. Как подарок. Только быстро, чтобы успеть.
Авоська сказала тогда, что это извращение, а в коридоре послышался
странный стук и сопение, мы испугались и потребовали, чтобы Макар немедленно
посмотрел, что происходит, а он не вставал, говорил, чтобы мы слезли и
запрятались, а он посмотрит через минуту, а мы не стали ждать минуту и не
понимали, почему он не встает, мы подкрались к дверям и выглянули в коридор, а
оттуда на нас посмотрел огромный безумный глаз — в ярком сиянии подсветки.он
светился болотной нечистью и краснел воспаленными прожилками белков, и
мы.закричали и бросились под кровать, и Кубрик закричал от ужаса — это он,
совершенно пьяный, стуча зажатым в одной руке фонариком, отползал на
четвереньках по коридору от нашей двери, в которую заглядывал, и Тили пришла на
шум с годовалой Тегенарией и стала кричать на Кубрика и пинками (руки з
...Закладка в соц.сетях
