Жанр: Электронное издание
vasina10
...жалобно попросила Марго, — скажите мне, ради бога, что вы
делали ночью на кладбище в этой проклятой Загниваловке?
— Раскапывали могилы, что же еще! — просипела Агелена.
— Я серьезно спрашиваю! Агелена, ты понимаешь, что тебя нужно лечить?
— Будешь смазывать мне спину синтомициновой мазью и посыпать стрептоцидом.
— Нетка, сядь ко мне, — попросила Марго. — Я сожалею, что не поговорила с
тобой раньше... Ты должна знать: я тебя очень люблю.
— Ее все любят! — шипит Авоська.
— Ты веришь, что я тебе желаю только добра? — обняла меня Марго за плечи и
притянула к себе.
Мне не хотелось именно в этот момент обсуждать с нею значения некоторых
понятий — добро и зло, например, любовь.и ненависть... Кто в силах их с ходу
различить? Поэтому я неуверенно кивнула. Молча.
— Тогда пойми меня правильно — вам с Агеленой придется разлучиться на
неопределенное время. Это для всех будет лучше, поверь.
— Так не бывает! — Я посмотрела в близкие глаза с сильно накрашенными
ресницами. — Разлука никогда не бывает лучше!
— Бывает, это я тебе говорю как специалист. Агелена не отстанет от тебя,
пойми. Эта скоропалительная свадьба, твоя странная помолвка в лесу семь лет
назад — это сказка для нее, понимаешь? Сказка, превратившая тебя в богатую
обладательницу дома, красивого мужа и двух детей. Она не отстанет от тебя,
присосется пиявкой и тем самым надолго отодвинет свой процесс взросления и
становления собственной жизни. Она погибнет и твою жизнь искалечит!
— Мама!.. — прошептала пораженная Авоська.
— Марго! — прошептала пораженная я.
— Господи, Нетка, да посмотри на нее! Сколько энергии, сколько желания
иметь все сразу и немедленно! Эта проклятая, неистребимая, всегда выживающая
паучиная порода! — Она вдруг закрыла рот кулачком и заплакала.
Мы с Авоськой растерянно посмотрели друг на друга, не зная, что сказать.
— Девочки, — тихо сказала Марго, — умоляю, разрешите мне вам помочь. Как
же я устала от невозможности помочь уговорами, простым предупреждением
несчастья! Я сознаю, что молодость самонадеянна и эгоистична, что она не
приемлет советы и не верит в ожог, пока не сунет сердце в огонь. Но сейчас!..
Просто поверьте мне на слово — вам нужно немедленно расстаться!
— Но мы же... — Я посмотрела на Авоську. — Мы не расстаемся уже семь лет.
Мы — вместе!
— Подожди, — перебила Авоська. — Мама хочет сказать, что общей постели с
ночными обсуждениями секретов у нас уже не будет — в твоей появился муж. Ну и
что? Подумаешь... — Она подошла к дивану и села по другую сторону от Марго. —
Мы останемся друзьями, мы будем всегда рядом, чтобы прийти на помощь.
Марго замотала головой.
— Ну хорошо, — сказала она, осмотрев нас по очереди. — Друзьями? Ладно.
Между друзьями нет никаких тайн, так? Так, я спрашиваю? — повысила она голос,
не дождавшись от нас ответа.
— Ну, так, — пожала я плечами.
— Допустим, — отвела глаза Агелена.
— Что ж, тогда решайте сами, хотите ли вы остаться вместе или вам следует
разлучиться на некоторое время, чтобы ты, Нефила, разобралась со своими
проблемами скоропалительного замужества, а ты, Ленка, созрела вне соблазнов
чужого опыта и стала полноценной всесторонней личностью.
— И как это можно решить? — Я не поняла, чему Марго вдруг улыбнулась.
— Вы сейчас, при мне, расскажете друг другу то, о чем сегодня утром даже
под страхом смерти никогда бы не признались. Ну же, девочки! У всех есть
потаенное, помогите вашей дружбе!
Мы наклонились и через Марго нашли с Агеленой друг друга глазами.
— Только наедине! — зашипела Авоська и, схватив меня за руку, потащила к
туалету.
В темноте (свет мы не включали), обнявшись, мы прошептали друг другу в ухо
то, что никогда бы в жизни не сказали при свете.
Я: Мне было двенадцать, когда Макар поцеловал меня. Мне было стыдно, не
более. Я всегда считала его твоим. Но на кладбище я поняла, что попалась. Этой
ночью мы все сказали Руте. А еще я теряю сознание от тела Гамлета и никому это
тело не отдам.
Агелена: Я хочу, чтобы моим первым мужчиной был Гамлет и клянусь: так и
будет. А Макара я все равно люблю так, как тебе не дано.
Мы расцепились. Постояли, тяжело дыша. И решительно направились к Марго.
— Мы согласны расстаться, — заявила я первая.
— Немедленно! — подтвердила Авоська.
Марго вскочила и, не веря, некоторое время металась между нами и
приставала с какими-то обещаниями. Но мы пресекли ее радостные старания тем,
что взялись с Авоськой за руки и постояли, улыбаясь друг другу.
— У нас все сбудется, — сказала я.
.— Не сомневаюсь! — просипела Авоська.
Как ни странно, но мы действительно расстались в тот день на много лет, не
потеряв ни восхищения друг другом, ни доверия. Какая-то странная надежда на
судьбу — вечную искательницу приключений и неожиданных выходов из самых
ординарных ситуаций — грела наши измученные сердечки надеждой — все как-нибудь
образуется и утрясется само собой.
Иногда мы перезванивались, но чаще кто-то обязательно рассказывал мне о
приключениях Агелены, и звучало это приблизительно так:
Мама: Ты должна всерьез заняться своим образованием — вот Агелена, к
примеру, уже полгода ходит на курсы, еще Гамлет оплатил ей репетитора по
русскому языку и учителя по теннису. Я уверена, она с ходу поступит через два
месяца в любой институт, она не побежит в загс на третий день после выпускного
вечера!
Папочка: Агелена перекрасила волосы. Что? Нет, не в черный. Что-то
голубовато-зеленоватое с пепельным напылением — ранний Пикассо. Конечно, я
высказал все, что думаю о Пикассо на голове моей дочери, но она добилась своего
— снялась с такими волосами в журнале для мужчин и получила гонорар. Какой
журнал? Дай подумать... А, вспомнил — «Подводная охота». Только Марго не говори
о журнале, она придет в ужас. Что ты удивляешься? Марго и так перегружена
психопатами, а Агелена снялась голой, с хвостом вместо ступней и с жабрами за
ушами!
Гамлет: Почему бы тебе просто не спросить, были ли у нас половые
отношения? Ладно, давай считать, что ты спросила. Не было. Я с ней душой
отдыхаю. Где у меня душа? Что смешного? Нет, я посмотрел на ширинку, потому что
пролил сок. Кстати. Агелена просила тебе передать, что хочет меня иметь только
законным образом. Понятия не имею, что девочка вкладывает в эти слова, но она
просила так и сказать, когда ты спросишь про это.
Ерик: При чем здесь закон? Фила, это элементарно — твоя сестра собралась
его преступить! И ты спрашиваешь, как можно иметь чужого мужа законно? Гамлет
говорил о разводе? Не кричи на меня, есть две возможности законного обладания
твоим принцем. Не говорил о разводе... Печально. Тогда остается второй способ.
Не надо закатывать глаза. Законным образом она может поиметь твоего мужа,
только когда он опять сделается вдовцом! Тебе пора подумать о будущем. Не
хочешь думать? Зря, между прочим. Позавчера твой муж и Агелена провели вечер в
Клубе хорошистов, где били друг друга плетками и мастурбировали.
Марго: Нетка, поздравь нас, мы сдали первую сессию. Я не верила. Да, она
совсем сдвинулась на Гамлете, зато ей не приходится противостоять еще и твоему
исступлению! Пойми, пока вы врозь — ты ей не враг! Не называй это экспериментом
— что значит — не удался? Пока что Ленка пытается выжить любыми способами, она
борется изо всех сил, и я не знаю, какой победе буду больше рада — над тобой
или над собой. Прошу тебя, выполни обещание — не говори ничего о Ленке с
Гамлетом Доломею. У его последней пассии позавчера случился инфаркт, представь
— в зоопарке! Он и так ходит сам не свой.
Папочка приехал ко мне после похорон. Стояла поздняя осень, он промок на
кладбище и посинел носом, а, судя по запаху, еще и принял изрядную дозу
успокоительного. Оставляя мокрые следы на белом ковре гостиной, он сразу прошел
к бару и ухватил самую большую бутылку. Пока я ее отнимала, пока промокала
салфеткой каплю под его носом и снимала мокрые туфли, он сетовал на жизнь и
довел-таки меня до истерики подробными объяснениями, почему Марго плохой
сексопатолог. Оказывается, если бы Марго, вместо определения диагноза у его
последней сердечной привязанности, постаралась бы убедить женщину, что
зоофи-лия — это не отклонение, а всего лишь другой взгляд на мир и природу, то
несчастная не умерла бы у клетки с гориллами. Я смотрела в окно на отчаянно
голый куст сирени, думала о странностяхлюбви и непредсказуемости родства. Потом
папочка вспомнил, что его ждет неоплаченное такси, без возражений взял у меня
деньги и пошел заплатить, вспомнив уже в дверях:
— Да! Кстати... У меня к тебе тайное послание. Агелена собирается на
зимних каникулах поехать в Загни -валовку. Просила передать.
И вот, сидя на диване, я совершенно без всяких эмоций вспомнила вдруг, как
утром Гамлет заявил, что поедет после Нового года в горы, чтобы покататься на
лыжах, и, зная мое отвращение к подъемникам, крутым спускам, ночным фейерверкам
и пивным вечерам у камина со всей веселой компанией лыжников, он даже билеты на
меня не заказывал и согласен расстаться на несколько дней, чтобы «расслабить
мозги». Пока я, застряв на чем-то глазами, думала о такой его решимости, такси
уехало, стало совсем тихо, и я обнаружила, что смотрю на мокрые туфли папочки,
валяющиеся у батареи. Я искала его полдня, уверенная, что в таком состоянии
папочка мог завалиться в самое неподходящее место и заснуть, пока не позвонила
Марго — она спросила: «Почему Долли приехал в одних носках?»
Она срочно хотела выяснить, чего больше в его поступке — физиологии или
нутризма. Мы немного поболтали, я и поняла — физиология — это когда пьяный
мужчина снимает мокрую обувь в силу противостояния организма неприятным
ощущениям, а нутризм — это когда мужчина, действуя на подсознании, снимает
ботинки в знак протеста, либо для освобождения своего внутреннего «я» от им же
скомплектованных образов порабощения. Чтобы не выслушивать, как именно
комплектуются образы порабощения и какое отношение к этим образам имеет обувь,
верхняя одежда и даже волосы, от которых кое-кто из пациентов Марго
предпочитает избавляться при помощи выдергивания, я сказала, что сама лично
сняла с папочки туфли, потому что они были мокрыми. Марго вздохнула с
облегчением и в благодарность сильно меня удивила, сообщив, что Агелена на
зимних каникулах поедет в горы кататься на специальных лыжах, которые вместе с
соответствующим костюмом стоят целое состояние.
И вот что странно. Я не заказала тайком билет в Давос и даже не поехала в
сопливом начале января в Загниваловку. Не стояла у дома Тили, не заглядывала в
освещенные окна, подстерегая чужой праздник. Кое-что я, конечно, сделала.—
послала братьям Кольцовым с дедушкой поздравительную посылку с конфетами и
мобильным телефоном с подробными разъяснениями по его использованию. Но это не
в счет, питому что мальчики, вероятно, долго привыкали к незнакомой вещице, или
посылка задержалась в праздничной почтовой суете. Так или иначе, но звонок от
Артема раздался в начале февраля, когда и муж, и Агелена уже давно вернулись в
Москву. Артем отчитался за сохранность дома и здоровье Курочки, сказал, что
живут они совсем уединенно, но скучать некогда. И после звонка я поняла, что не
испытываю ни малейшего желания выяснить, где же была Авоська на каникулах.
Апрельским вечером того же года, когда я сидела на коленях у Гамлета,
обняв его одной рукой за шею, а другой перелистывала страницы со стихами,
которые он читал вслух на немецком, позвонила Авоська. Она возмущенно
спрашивала в трубку, почему я не приехала в Загниваловку зимой. Оказывается,
она сказала Гамлету, что поедет с ним кататься на лыжах, а сама дождалась,
когда он ушел на посадку в самолет, и уехала в Загниваловку и ждала меня там
для важного разговора.
— Значит, вы уже решили, как-будете от меня избавляться? — вздохнула я и
посмотрела в глаза мужа. — Это должно произойти в Загниваловке? Пожелания
принимаются? Закопайте мое бездыханное тело внутри ограды Воськиных. Я знаю,
мне не полагается там находиться — я наследница по мужской линии, да и места
мало... Знаешь что: подложи меня в могилу Руты.
- Сверху, — уточнила я, закрывая Гамлету рот ладонью, потому что он
заерзал и уже собирался что-то крикнуть в трубку.
— Не смешно! — взвизгнула Авоська.
— Довольна? — спросил Гамлет, отобрав телефон. — Все дело в том, что тебе
мало развлечений.
— Это точно — развлечений маловато. Завтра буду делать шоколадные фигурки
для свадебного торта внука Клары Аристарховны, тогда и повеселюсь. Кроме
фигурок жениха и невесты, он заказал еще тридцать две кошечки в разных позах,
представляешь? Хочешь посмотреть эскизы? Я легко вскакиваю с его колен и бегу к
себе в кабинет, уговаривая сердце стучать почаще. К исходу второго года
замужества у меня появились личный кабинет и небольшая курительная комната. В
этой комнате без окон и мебели я зажигаю свечи и палочки из сандалового дерева
и валяюсь на ковре в подушках, лепя на ощупь из пластика фигурки зверюшек.
Уходя, приклеиваю их к стенам.
— Эскизы? — Гамлет с удивлением берет папку.
— Тридцать две кошечки — и все в разных позах! — гордо замечаю я.
Он перебирает листы, потом смотрит на меня задумчиво.
— Не ожидал.
— Чего ты не ожидал?
— Самое потрясающее, знаешь, что? Ни одного кота! Здесь действительно
нарисованы только кошки. Это видно по мордам, по лапкам! Мне нравится. И ты
собираешься их всех вылепить?
— Из шоколада, сливочного масла, ореховой крошки и муки с патокой.
— Да тебе же учиться надо! Это... Это потрясающе фактурно, это гениально!
— Ну и зачем тогда учиться, если уже — фактурно и гениально?
— Ты не понимаешь! — Он вскочшг в сильном волнении, от которого мое
сердечко сразу же обволоклось негой. — У тебя — талант, талант, понимаешь? Его
нужно развивать.
— У меня не талант. Просто я гениальна во всем. Таланты развивают, а
гениальность не требует отшлифовки. Она требует заботы и внимания, — замечаю я.
— Вот эту кошку, честное слово, я уже где-то видел, — не слышит Гамлет,
озабоченно тыча пальцем в лист с потягивающейся кошечкой.
— Обморок отправил ее вместе с енотом и собакой на какой-то конкурс в
Интернете, ее взяли для заставки сайтов.
— Они выбрали кошку, конечно! — искренне радуется за меня Гамлет.
— Они — да. Енота взял машиностроительный завод, он теперь будет топорщить
хвост на гербе их мусоровозов. Мусорщик-енот. А собаку, слишком похожую на
волка, взяла охранная фирма. Мне прислали гонорар, — закончила я совсем тихо.
Гамлет отложил листы и посмотрел остановившимся взглядом в окно.
— Я хотел сказать, — еле слышно начал он, — я последнее время уделяю тебе
мало времени и, конечно, даже Гейне в подлиннике не окупает тот недостаток
внимания...
— Как вы собираетесь это сделать? — перебила я. — Отравите? Только не
паучьим ядом, пожалуйста, это будет смешно!
— Ты невыносима... Послушай, я действительно купил Агелене билет на
самолет и оплатил путевку, и мы даже вместе выбирали для нее лыжный костюм,
очки и перчатки. Но это — все. Она не села в самолет утром — я вечером улетел
из Давоса. Ты бы видела, как глупо я смотрелся со своими горными лыжами в
загни-валовском лесу! Добавь к этому еще и накатившую оттепель. Как последний
мальчишка, я крался к дому твоей бабушки, заглядывал в окна.
— Как ты попал во двор? — опешила я от такого признания.
— У меня давно есть дубликаты ключей, — отмахнулся Гамлет. — Я был уверен,
что вы обе там, что... Ввалюсь к вам — мокрый и веселый, с бутылкой
шампанского, но...
— Авоськи там не было, — подсказала я, не выдержав.
— Была, — сумрачно заметил Гамлет. — Они сидели за столом, играли в
карты...
— Она играла в карты с мальчиками? — насторожилась я.
— Ну да. С мальчиком. С одним мальчиком — со своим дядей. Я думал, что ты
будешь там, что ты приедешь к Макару, он же тебе написал о приезде! И раз
Агелена не села в самолет, значит, она тоже узнала, значит, она тоже помчится в
Загниваловку, чтобы устроить скандал, чтобы вас застукать! Посмотри на меня,
нет, не отворачивайся, ты посмотри, во что я превратился!
— Что ты сделал?! — вскочила я в ужасе.
— А разве можно что-то сделать? — зло прищурился Гамлет. — Скажи, что? Я
сделаю.
— Можно пойти и убить Ерика! — подумав, уверенно заявила я.
— А его за что? — устало улыбнулся Гамлет. — У меня в семье — мир и
порядок. Жена верна, из дома — ни ногой, когда муж в отъезде, и даже отказалась
от гувернантки — сама возит детей и в школу и на развлекаловку. Моя золотая
стрекоза — подарок судьбы к осознанной зрелости — тоже ничего плохого еще не
сделала. Демонстрирует, так сказать, показательную девственность в условиях
тяжелейших соблазнов. Так, отхлещет раз в месяц плеткой, а мне даже нравится!
— Золотая стрекоза?.. — От возмущения у меня затряслись руки. — И не
мечтай! Агелена — паук! Воронковый! А Нефила — птицеед! Знаешь, какого размера
пауки-птицееды? Не знаешь?! Что это ты убегаешь, тебе же нравится, когда бьют!
А ты знаешь, какого размера самец Нефилы? Ты в тысячу раз меньше меня, понял?!
Стрекоза!..
К Ерику я отправилась одна.
Завершая свой многолетний труд по исследованию генеральских папок, Ерик
последние месяцы частенько и спал и питался в библиотеке. Тяжелый дух призраком
пива и бутербродов с рыбой витал над ним, заснувшим в кресле с открытым ртом. Я
бесцеремонно пнула ногой его содрогнувшуюся ляжку. Никакой реакции. Пнула еще
раз. Аналогично. Тогда я раздвинула тяжелые шторы и открыла форточку.
— Нефила Доломеевна, — еле слышно пробормотал Ерик, — вы же не будете
отрицать, что я принимаю большие усилия по сохранению мира и спокойствия в
вашей семье.
— Ты лазишь в мой компьютер и стираешь почту! Ты стер письмо Макара?!
— Ну сами подумайте, это же была чистой воды провокация. Муж, так сказать,
в командировку, а вы — в Загниваловку к дяде? Нет, такого я допустить не мог.
— Ты!.. Проклятый Ерик! Агелена хотела, чтобы мы встретились там втроем!
— Тем более! — зашевелился Ерик. — Можно сказать, я вам жизнь спас.
Садитесь, Нефила Доломеевна. Поздравьте меня.
— Я тебя сейчас так поздравлю!..
— Благодарствую. Вы все-таки сядьте. Я закончил с документами. Теперь —
ваш ход.
— Какой еще ход? — не верится мне в спокойствие Ерика. Приглядевшись,
понимаю, что это не столько спокойствие, сколько чудовищная усталость.
— Мы устраним Генерала. Сотрем его. Закроем.
— Мы?..
— Конечно. Я один это сделать не смогу.
— Зачем мне закрывать Генерала?
— Затем, что Гамлет начал подчищать активы.
Я только недоуменно пожала плечами.
— Он закрывает счета, переводит деньги, избавляется от собственности за
границей, а позавчера сделал исполнительного директора боулинга своим
преемником.
— Что это значит? — все равно не понимала я.
— Для вас лично это значит, что из того наследства, о котором Гамлет
говорил в день свадьбы, уже сейчас осталось меньше половины.
— Не хочу ничего слушать, — решительно встала я. — Гамлет может делать со
своими деньгами что угодно.
— Это, конечно, так, Нефила Доломеевна, — зевнул Ерик, — но, с другой
стороны, я бы на вашем месте подумал о себе. Хорошо бы и вам делать со своими
деньгами что угодно. Когда их мало, так не получается. Приходится строго всё
рассчитывать. Для начала примите совет юриста: прекратите подписывать все, что
подсовывает Гамлет. Хотя бы читайте иногда, советуйтесь с адвокатом!
— Это финансовые документы, а финансами в нашей семье распоряжается муж.
Полноправно!
— Вижу, вы меня не понимаете. Ладно. Грубо говоря, сразу после свадьбы вы
по документу наследования имущества супруга могли рассчитывать только с одних
процентов основных вложений на ежедневное пособие в три тысячи долларов. На
сегодняшний день — меньше, чем на две.
— Ежедневных? — ужаснулась я. — Мне столько никогда не потратить за день!
— Господи, как с вами трудно! Вам бы учиться пойти, Нефила. Желательно
сначала на бухгалтера, а потом на юриста. Или нет — сначала на юриста, а
потом... Перечислить, на что у вас сегодня в день уходит до двух тысяч? Хорошо.
Начнем с самого дорогого — детей и обслуживания движимости и недвижимости.
Оплата обучения, личных занятий, музыкальных инструментов и прилагающихся к ним
педагогов, специальные продукты с доставкой на дом, содержание двух личных
лошадей в конюшнях и педагог к ним, по четыре часа кортов еженедельно и по три
часа фехтования - и тренеры ко всему этому, два шофера, телохранитель, три
автомобиля и, смею заметить, — самолет, да-да, хоть он и не ваш лично, но по
договору должен быть готов к вылету через три часа после заказа.
— Я ненавижу самолеты! Я на нем не летаю!
— А дети захотели посмотреть на тигренка-альбиноса, родившегося в зоопарке
города Сочи. К утру захотели — вечером посмотрели. Вроде все объяснил, остались
мелочи, так сказать, даме на тряпки и булавки. О, я уже вижу в ваших глазах
огонь отречения от излишеств и готовность к бытовым подвигам на среднюю
зарплату по стране. Бросьте. Вы что, не понимаете, зачем я все это говорю?
— Не понимаю, — честно созналась я. — И при чем здесь Генерал, не понимаю!
— Я на вашей стороне, Нефила Доломеевна. По некоторым действиям Гамлета я
понял, что он готовит себе отступление. Грамотно готовит, заранее. Но вот в чем
беда. — Ерик, кряхтя, поднялся и прошел по комнате, размахивая руками — этакий
намек на зарядку. — Я нехмогу узнать, что он задумал. И главное — останетесь ли
вы по-прежнему гувернанткой для двоих детей. Не заводитесь, прошу, я ведь
правду сказал. Из вас за это время вышла отличная гувернантка. И знаете,
почему? Потому что вы учитесь всему вместе с детьми. Что приводит к полному
взаимопониманию... — Он опять зевнул и задумался, глядя сквозь грязные стекла
на улицу. — О чем это я?..
— Ты не знаешь, останусь ли я гувернанткой!
— Вот именно. Это означает, будете ли вы по-прежнему рядом с детьми, или
их у вас отнимут.
— Ерик, не доводи меня!
— А ты за последнее время сильно поглупела от ревности! — огрызнулся Ерик.
— Включи интуицию, Нефила! Гамлет не может законными методами отвязаться от
Генерала — он его должник! Значит, он будет это делать незаконно. И я подумал:
что останется после исчезновения Гамлета? Где будешь ты — с ним или нет? Какие
меры примет Генерал, чтобы не расстаться С внуком? А что сделают с тобой, если
Гамлета не будет в живых, если он не обыграет Генерала? Тому опекунство
оформить на детей зятя — раз плюнуть! Чего не скажешь о тебе — необразованной
малолетке.
После такого определения, чтобы сдержать подступившие слезы, я ужасно
деловым тоном примерной секретарши спросила, что от меня требуется.
— Уговори Гамлета дать показания против Генерала. У нас еще есть время.
Почти год. За этот год мы его уничтожим законным образом.
— Гражданский иск? — демонстрируя чудеса услужливости, поинтересовалась я
и заработала удивленный взгляд Ерика.
— Уголовное дело! Незаконные сделки с продажей оружия в страны Востока.
— Я попробую. — Скромно потупившись, я прошла мимо остолбеневшего Ерика и
осторожно прикрыла за собой дверь.
— Ты что, Ерика не знаешь? — отмахнулся Гамлет.
— Он проделал сложнейшую работу, он изучил...
— Ерунда, — перебил Гамлет. — Я не сомневаюсь в его усидчивости и
профессионализме. Да, он нарыл много чего интересного — лет на десять
заключения, не меньше, раз уж решил и тебя подключить к этому. Конечно, Ерик
понимает, что Генерал не сядет — скорей всего, сбежит из страны. Это тоже было
бы неплохо, но... — Гамлет задумался.
— Ты не веришь Ерику? — догадалась я.
— Ему можно верить, пока дела идут хорошо. Но вот если запахнет паленым...
А Генерал без боя не сдастся. Видишь ли, я не чувствую себя настолько
могущественным, чтобы сразиться с ним открыто. А Ерик предлагает открытый бой,
в этом его ошибка как стратега. Генерал никогда не убирал своих противников в
открытом бою. Трупы обычно находили на задворках.
— Значит, — подвела я итог, — ты не доверяешь профессионализму Ерика как
юриста, способного преодолеть систему, покрывающую генералов?
— Смешная ты, — Гамлет погладил меня по волосам.,— Еще скажи — мафию!
Пойми: если бы я хотел завалить Генерала открыто, я бы начал это делать сразу —
в восемьдесят девятом! Если бы... — Он преодолел что-то в себе и повернул мое
лицо за подбородок к своему. — Если бы у меня было тело Кобры, если бы Россия
тогда уже имела договор с Интерполом и разрешение на арест счетов некоторых
генералов в заграничных банках, но... Ничего этого не было. А теперь время
сработало на него.
Мы стояли на узком мостике через ручей. Весной и ранним летом этот смирный
журчальник изображал из себя бурную горную речку, и сейчас он бесился и шипел
под нами, уволакивая мусор с берегов. Я поежилась от близкого холодного дыхания
воды, но не в туалет же тащить Гамлета для такого секретного разговора, в конце
концов!
— Я бы пошел на такое, — задумчиво сказал Гамлет, — хотя на самом деле мы
с Коброй тогда провернули самое настоящее мошенничество. Генерал направил нас
на сделку по продаже кое-чего из оружия, мы думали — так, по мелочи: два
фургона переправить. Кобра поехал в Турцию, чтобы разбираться в порту, я
остался в Москве для непредвиденных ситуаций. Он позвонил два раза. Первый раз
сказал, что груз принят и оформляется, как планировалось. Второй раз передал,
что
...Закладка в соц.сетях
