Жанр: Электронное издание
vasina10
...аняты)
гнать его к себе, а он только бормотал: «Ну, подумаешь, выпил лишку, так ведь
свояк же умер!., умер свояк, я и выпил лишку...» А потом Тили с ребенком на
руках открыла дверь в комнату Макара, посмотрела на сына, сидевшего на кровати,
на нас с Авоськой, высунувшихся головами из-под кровати, и сказала: «Это Кубрик
вернулся с хутора. Пьяный, как всегда. Никогда не делайте ничего, о чем потом
будете жалеть». И ушла. И Агелена сказала: «Макар, клянусь, я никогда не буду
жалеть!», а он ответил грустно: «Я уже жалею, что ты рядом».
— Смотри на меня! Смотри на меня! — кричала Агелена. — Как ты смеешь на
нее смотреть!
Мы с Макаром очнулись и расцепились глазами.
И я увидела кладбище и людей рядом, и все вспомнила — как мы вышли из
машины и пошли между могил, а Нара показала на купол старенькой часовни с
покосившимся крестом, и купол этот отражал мертвое сияние луны и манил к себе,
как маяк в страшную ночь. Макар шел уверенно, и вот мы уже стоим перед большим
темным камнем (я помню, что Тили назвала его красным, но в темноте он просто
чернеет тяжелой глыбой) и Нара, почувствовав, что мы у цели, приседает и
начинает водить пальцем сначала по цифрам, а потом по надписи. «13. 14. 17. 51.
56. 61. 62. 63. 68. 78. Здесь лежит Павлуша, третий муж Рутейлы, мечтатель и
разгильдяй, но умный парень, хоть и утонул в тарелке супа». Когда она подняла к
нам обалдевшее лицо, мы услышали шаги неподалеку и негромкий разговор.
— Мой отец утонул в супе? — с ужасом спросила Нара, не реагируя на яркий
свет, вдруг осветивший нас у камня. — Что такое разгильдяй?!
Закрывшись ладонью, я осмотрелась. На нас были направлены фары от трех
автомобилей.
— Видишь, как все просто, а ты не верил, — сказала высокая тень голосом
Гамлета.
— Я и сейчас не верю, — ответил ему голос Ерика.
— Папа! — крикнул Ося и хотел побежать на голос отца, но я силой удержала
его руку в своей. Он сразу успокоился и первым делом поинтересовался, как
Гамлет себя чувствует.
— Нефила, отведи детей в машину и запри там, — сразу же приказал Гамлет
строгим командным голосом, отчего мы с Осей слегка сжали руки, — прекрасно он
себя чувствует.
— Пошел ты на ...! Сам запрись в своей машине! — крикнула Нара, подпрыгнув
на месте в возбуждении и пнув пустоту перед собой сжатым кулачком. — Здесь
написано, что мой отец утонул в тарелке супа! Я тебя убью!
— А Гамлет-то при чем? — Это Прикус выступил, закрывая собой два потока
света. — Что, так и написано?
— Это не твой папа утонул в супе, — тихо сказала я Наре. — Твоего папу
подложили в могилу другого человека.
— Зачем? — ужаснулся Ося.
— Такие были обстоятельства, это долго объяснять.
— Как... подложили?.. — притихла Нара.
— Сверху, — честно ответила я.
— Вот и отлично! — раздался громкий бас Генерала. — Значит, копать меньше
придется.
— Дед? — резко развернулся Ося, но руку выдергивать не стал. — Ты зачем
здесь?
— Это сложный вопрос, и для Гамлета, скажем прямо, просто вопрос жизни и
смерти, — ответил Генерал, оказавшись рядом с Прикусом. — А детей можно
оставить на время земляных работ. Они же сюда для этого и приехали, зачем их
лишать удовольствия?
— Дед, тебя так интересует отец Нары, что ты...
— Его не интересует отец Нары, — перебила я Осю. — Давай молча посмотрим
на все, а потом сделаем выводы.
Прикус ушел и вернулся с двумя лопатами. Одну он ткнул в землю у ног
Гамлета.
— Я не буду копать, — усмехнулся Гамлет. — Раз Генерал провел такие
блестящие розыскные мероприятия и даже соизволил сюда явиться, пусть он и
получает удовольствие.
— Стар я уже могилы раскапывать, — сказал Генерал и подтвердил свой отказ
металлическим щелчком пистолета в руке. — Бери лопату.
— Вот именно, что могилы. В 1989 году здесь было похоронено семь
мертвецов. Разрыть семь могил — это, знаешь, так быстро и просто не получится.
И не размахивай «стволом». Ты что, убить меня собираешься?
— Откуда ты знаешь, что именно семь? — вдруг спросил Макар. — Архив
сельсовета сгорел в девяносто третьем. А в девяносто четвертом умер сторож
кладбища.
— Я тебя не убью, но ступню прострелю, чтобы ты не мог копать только по
причине инвалидности! — вступил Генерал.
— Удачно архив сгорел, да? — не слышит его Гамлет, злобно оглядывая
спокойного Микария. — Как раз в июле, когда ты здесь был на побывке!
— Я каждое лето бывал на побывке.
— Пусть даже нам придется раскапывать все семь, но мы начнем с этой, —
прекратил их препирательства Генерал.
— Дед, что происходит? — крикнул Ося.
— Это дела взрослых, сынок. Подрастешь — узнаешь.
И Прикус, расставив широко ноги и слегка согнув их в коленах, поднял
камень и пронес его три шага. Потом пошатнулся и бросил. Раздался странный гул,
как будто ось земли содрогнулась.
— Бери лопату, я знаю, что ты виноват в смерти Кобры, — не может
успокоиться Генерал. Мы с Макаром посмотрели друг на друга.
— Я молчу! — крикнула в этот момент Агелена, и мы сразу же посмотрели на
нее.
— Молодец, — похвалил Макар и пошел к брошенному камню.
— Значит, я — Павловна? — прошептала Нара растерянно.
— Нет. Ты не Павловна. Пойдем посмотрим, как звали твоего отца. Веду ее к
камню.
— Здесь написано — Павлуша, — показывает Нара.
— Дай-ка подумать... Тили говорила — Влад. Ну-ка, какая по счету будет
буква «в»?
— Тринадцатая — успела первой Нара.
— А пробелы считать? — сбился Ося.
— Я считала только буквы.
— Правильно, — вздохнула я с облегчением. — Давай и дальше по буквам.
Четырнадцатая будет «л», так? И первая по счету «а» должна быть, как здесь
написано, семнадцатой.
— «Д» на пятьдесят один! — доложил Ося. — И что нам это дает? Такое
короткое имя можно легко составить из такого большого количества слов.
— Отлично. Значит, бабушке не пришлось заниматься сложным шифрованием.
— Что вы делаете? — подошла Агелена.
— Моего папу звали Влад Упаров, — доложила Нара, поднимаясь с колен. —
Видишь эти цифры? Для каждой — своя буква.
— Поздравляю, — уныло отреагировала Агелена. — Ты теперь Владиславовна или
Владимировна?
— Видишь, не с чем поздравлять. Отчество непонятное получается. Влад — это
кто целиком? Почему она не написала имя полностью?
Я только вздохнула и не решилась предположить вслух, что Тили могла и не
знать полного имени, такие мелочи ее не волновали.
— Будешь Владьевна, — решила Агелена и покачнулась.
Я взяла ее под руку, и мы с сестричкой решили пройтись к другим камням,
чтобы узнать имена двух других незаконных мужей Тили. Так, на всякий случай...
Но зычный голос Генерала пронесся по кладбищу — «Дело сделано!», и мы
поплелись обратно к куче земли.
— Как ты думаешь, — спросила Агелена шепотом, — есть вероятность, что нам
это снится?
— Ни. Ка. Кой.
— Она похоронила папу в одеяле! — крикнула подбежавшая первой Нара.
Гамлет бросил лопату и отошел в сторону — его рвало. Прикус с интересом
рассматривал почти истлевшие останки одеяла и белеющие кости в нем. Генерал,
застыв лицом, смотрел в одну точку в выкопанной яме, и было непонятно, что
привлекло его внимание.
— Пулевое ранение в голову, — сказал он наконец и отошел.
— Одеяло... Одеяло не то, — показал Гамлет рукой вниз. Той самой, которой
только что утерся после рвоты. — У меня был зеленый плед.
— Конечно, не то. Перед нами лежит Влад Упаров, отец Тегенарии.
Застреленный в лесу в восемьдесят девятом, — заявила я. — Спасибо, мальчики, вы
здорово облегчили нам раскопки биологического материала. Нара, Ося! Какую часть
выкопанного вы хотите взять на анализ? — поинтересовалась я со спокойствием,
которое отдавало идиотизмом.
— А чего, разве не нужно все доставать и копать дальше? Там снизу еще
доски светятся... — кивнул Прикус.
— Снизу — третий муж бабушки, а сверху — папа Тегенарии, — хихикнула
Агелена. — Все, как она говорила!
— А чего мы тогда здесь рыли? — искренне, с таким же намеком на слабоумие,
как и у меня в голосе, поинтересовался Прикус.
— Чтобы выяснить, клон Нара или не клон, — шепотом, не в силах отвести
взгляд от ямы, сказал Ося.
— Ладно. Говорите быстро, чего вам достать, и будем закапывать, —
по-деловому потребовал Прикус.
Все уставились на него. Он неуверенно усмехнулся кончиком рта.
— А чего ждать? Гамлет говорит — одеяло не то. И дырка в черепе опять
же... А снизу — третий муж. Если Гамлет не врет, если... конечно, эта дырка в
голове... — Прикус задумался, уставившись на Генерала.
Тот тяжело смотрел на него пустыми глазами.
— Золотая коронка, — показала я пальцем. — Это золото, видите? Сбоку.
Прикус с облегчением вздохнул.
- Не было у Кобры во рту золота, не его стиль, — кивнул он головой и потер
себя грязной ладонью по боитой макушке.
— Вы ищите Кобру? — раздался тонкий голосок Оси. — Дед, ты зачем сюда
приехал?
— Закапывай! — приказал Генерал. Прикус смотрел минуты две на детей, потом
пожал плечами и взялся за лопату.
— А вот теперь пришло время детишек отвести в машину. Сыро тут. - Генерал
смотрел сквозь меня и мял губы, облизывая их, как флейтист перед игрой. — И
фары там погаси! — крикнул он вслед. — Светает.
— Что нам делать? — схватила меня за руку Нара, когда я хотела захлопнуть
дверцу.
—Укройтесь курткой Прикуса и рассказывайте друг другу сказки. — Я провела
ладонью по ее щеке.
— Почему никто не уезжает? — насупился Ося. — Мы все сделали неправильно,
да?
— Там посмотрим...
— Позовешь на помощь, если что?
— Обязательно.
— Она не позовет, — уверила его Нара, — она всегда сама справляется.
Вернувшись, я обнаружила могилу закопанной. Макар топтался, утрамбовывая
землю. Прикус еще раз проделал фокус с камнем. Он бросил его на прежнее место,
и камень вошел в мягкую землю почти на треть.
— А теперь слушайте меня, — потребовал Генерал и дождался, когда все
взгляды остановятся на нем. — Мальчики-девочки, игры закончены. Или вы скажете,
где тело Кобры, или мы не уйдем, пока не убедимся, что его нет ни в одной из
могил. Я привезу экскаватор и перерою здесь все.
Я посмотрела на каменный крест недалеко от часовни — могилу бабушки моей
бабушки. Рядом — каменный крест поменьше — под ним лежит моя прабабушка. Перед
нею — каменный крест мне по плечо — я помню, сама заказывала такой для Тили. Я
вдруг подумала, что Тегенарии придется ставить крест еще меньше, по пояс, и от
ужаса, что думаю об этом, крепко зажмурила глаза. Потом я представила, как по
крестам пройдется экскаватор, и посмотрела на Гамлета. Он отвел глаза, помялся
и высказал предположение, что Кобры может не быть на этом кладбище вообще.
— Я не понял, и ты не понял, Генерал. Детишки, оказывается, писали об этой
могиле. У них были свои резоны, а мы, как последние лохи...
— Он здесь, — вдруг подал голос Ерик. — Из следственных документов на
мадам Воськину-старшую совершенно ясно, как она избавлялась от мертвых тел,
вдруг возникавших в ее жизни. Ее не привлекли к уголовной ответственности
только потому, что один из любовников, подложенных в чужую могилу, сам об этом
попросил. Письменно. Составил такое завещание — похоронить его в могиле второго
мужа Рутейлы Даниловны Воськиной.
Я посмотрела на Авоську, мысленно уговаривая ее не заводиться.
Она стойко молчала.
— Нефила, говори, где он, — попросил скучным голосом Гамлет.
И тогда я повернула голову к Макару. Я смотрела ему в глаза, ожидая знака,
а он не моргал. Я смотрела, смотрела, смотрела и вдруг поняла, что мы думаем об
одном и том же — мы втроем на его кровати, пауки совокупляются педипальпами...
Мы не видели, как покраснела Агелена.
Мы очнулись, когда она крикнула:
— Это в могиле свояка Кубрика! — И добавила, схватившись за голову: — Я
хочу, чтобы все кончилось, я хочу домой, я вас ненавижу...
Я тут же в ужасе опять посмотрела на Макара. Он чуть заметно покачал
головой из стороны в сторону.
— У Кубрика умер свояк, он в ту ночь приехал пьяный, ему не дали копать
могилу, а Тили стала рожать... — бормотала Агелена, уходя к часовне. — Как мне
все надоело... Почему ты не смотришь на меня?! — кричала она, срывая голос. —
Ты моргаешь или нет? Почему ты смотришь на нее?!
— Кто такой свояк? — спросил Генерал.
— Почему ты смотришь на него? — спросил Гамлет тихо, но я расслышала.
— Это муж сестры. Или брат мужа? Или брат жены... — задумался Прикус. — Да
найдем, не волнуйся. А вот кто такой Кубрик?..
— Кубрика здесь нет! — крикнула я. — Я его сожгла вместе с черепом
Любушки, которая стала Либхен и умерла в Хайлигенштадте. Сожгла и развеяла
пепел по лугам. Теперь Кубрик — везде, он смотрит на нас и смеется! — Я уходила
к машинам, сбивая по пути вспучившиеся ватные шапочки отцветших колючек и
лопухов, и вот я уже, как в распоротой подушке — вся окутана пухом, и тогда я
побежала и не увидела, как Гамлет опустил поднятую в мою сторону руку Генерала
с пистолетом.
Я была так устрашающе счастлива, что совершенно ничего не понимала и не
чувствовала, как из носа потекла кровь, и бежала бы еще очень долго — до
полного кровоистекания счастьем, но меня догнали дети — взмокшие и еле
переводящие дыхание, и уговорили идти шагом. А в машину я вернуться отказалась.
Мы гпошли сначала по дороге, потом — по тропинке, потом — мимо пруда, где живут
серебрянки, мы шли и шли, и я рассказывала сказку о Красной Шапочке (как позже
заметил Ося — пять раз подряд), и в конце сказки смелый охотник разрезал живот
волку, и оттуда выходила бабушка, внучка, еще одна внучка, маленькая девочка,
которая была клоном бабушки, семеро козлят, три поросенка и убитый выстрелом в
голову милиционер.
Надо сказать, что ночное посещение кладбища совершенно изменило мою жизнь
и жизнь Агелены. Я к утру вдруг оказалась влюбленной до невменяемости, а
Агелена обнаружила в себе скрытый дар к получению плотского удовольствия в
крайне экстремальных условиях. Как это произошло, мне в подробностях описал
Макар, когда вернулся.
Я спала, свалившись замертво в кухне на угловом диване. Дети, так и не
дождавшись приготовления завтрака, съели полбанки варенья и ушли искать
приключения во двор, скормив перед этим собакам по слегка оттаявшей сырой
пицце.
К полудню, когда солнце стало заглядывать в окно кухни, я открыла глаза,
обнаружила, что, ощущение счастья не пропало, и уставилась на тихо сидящего за
столом Макара восхищенно и радостно. «Ты тонешь во сне», — сказал он грустно.
— Тону! — согласилась я радостно.
— Я сказал — стонешь, а не тонешь.
— Как хочешь, так и будет.
— Раскопали могилу свояка Кубрика.
— И как он?
— Как может выглядеть покойник после двадцати лет захоронения? Досок от
гроба не осталось.
Не понимая, почему мы должны говорить о давно умершем свояке Кубрика, я
села и уставилась на Макара так откровенно счастливо, что он вздохнул и закрыл
лицо ладонями.
— Вот и ты сбрендила, — сказал он сквозь пальцы. — Никогда не думал, что
раскапывание могил может привести к подобному.
— Марго говорит, что полностью психически здоровый человек в наши дни
большая редкость.
— Марго ждет новый исследовательский аспект в области изучения
садомазохизма. Обширная тема ей предстоит — думаю, на кандидатскую потянет.
Свари мне кофе.
Радостно бросившись к плите, я полностью проигнорировала его прогнозы по
научным исследованиям Марго.
— Готово! Я накрою, пусть отстоится минут пять.
— Пусть. Сними мне сапоги.
Опускаю глаза и вижу, что Макар вытянул ноги в высоких болотных сапогах и
смотрит на меня слишком многозначительно.
Я стала на колени и даже потрогала один сапог, потом убрала руки за спину
и закрыла глаза.
— Не могу!..
— Ясно. Примерная замужняя девочка, да? Ладно, будем трахаться глазами. Ты
на кладбище, когда смотрела на меня, о чем думала? '
— О кровати в твоей комнате и как ты рассказывал о педипальпах паука...
— Черт возьми! Надо же было так вляпаться! — стукнул он кулаком по столу.
Из чего я заключила, что он думал о том же самом.
И мое ощущение счастья стало еще уверенней.
Наливая кофе, я тронула его руку своей, и мы некоторое время истекали
полнейшим безвременьем и запредельной пустотой, прощупывая внутри себя каждый,
на что может решиться другой. Мы оба оказались стойкими солдатиками. Или умными
детьми. Или трусливыми зайцами. Или потерявшими время.
В результате подобного контакта стол оказался залит кофе — я не заметила,
как чашка Макара переполнилась.
Пришлось варить его заново, но молотого не было, и Макар взял древнюю
ручную кофемолку, которая странно скрежетала при поворотах ручки, хоть как-то
определяя этим звуком время вокруг нас. Под каждый поворот он говорил
законченное предложение, и я очнулась и стала что-то воспринимать еще, кроме
своей радости внутри.
— Зубастый охранник пошел на хутор узнать, где похоронили свояка Кубрика.
Цви-и-ик! Генерал хотел, чтобы я тоже пошел, но я отказался. Цви-и-ик! Он опять
стал размахивать пистолетом, и Агелена укусила его за запястье. Цви-и-ик! Мне
бы насторожиться — уж очень странное у нее было в тот момент лицо. Но я устал и
все время думал — куда ты подавалась? Цви-и-ик... Цви-и-ик! Через полчаса
охранник привел старика с хутора. Цви-и-ик! Я его не знаю. Старик ходил по
кладбищу и искал могилу свояка уверенно. Цви-и-ик! Рассказал много чего о
Кубрике и о его ненависти к свояку. Цви-и-ик! Потом топнул ногой возле
полусгнившей загородки и поклялся жизнью своих внуков, что здесь и есть могила
свояка Кубрика. Цви-и-ик! Рассказал, что свояк этот приезжал из Германии
погостить на месяц, да и помер внезапно. Цви-и-ик! Цви-и-ик! Цви-и-ик! Готово.
— Агелена укусила Генерала за руку? — уточнила я, наливая в ковшик
кипяток.
— Вот сюда, — показал Макар. — Укусила и облизнулась. Гамлет взял ее на
руки и отнес подальше от матерящегося Генерала. Потом все были заняты могилой
свояка. Когда Генерал уяснил срок давности захоронения, он пристал к старику с
руганью, тот спустился в яму и вытащил палкой цепочку с военным медальоном. Там
было написано по-немецки имя и номер, и старик сказал, что видел именно такой
медальон у свояка, когда тот похвалялся немецким гражданством. Рыжий коротышка
забрал медальон себе, старика отпустили, все устали и засобирались уезжать, и
тут у Агелены случился припадок. Она стала оскорблять Гамлета, и он залепил ей
пощечину.
— А ты?
— А я сидел на траве и смотрел на них. У Агелены лицо покраснело, а глаза
стали совсем желтые. Как ты говорила — залимонились?
— Да, если в крепкий чай бросить лимон, он светлеет. У меня тоже так
бывает, когда я сильно разозлюсь.
— Разозлишься? Знаешь, мы все застыли с открытыми ртами — и старик
Генерал, и охранник. Это был настоящий припадок сексуального бешенства,
особенно после пощечины. Она напала на Гамлета, требуя достать пистолет и
пристрелить ее на месте. Этот придурок!., этот твой муж достал пистолет и стал
им размахивать, потому что Агелена обозвала его педофилом, меркантильным
ублюдком и брачным аферистом. Теперь я знаю, почему Нара с трех лет ругается
как сапожник...
— И никто не вмешался? — не поверила я. — Гамлет размахивает пистолетом
возле Агелены, и никто не подошел, не отнял оружие? — У меня задрожали руки, я
полностью очнулась от вселившегося в меня безумия радости и тут же похолодела
от ужаса, поняв, что убежала с кладбища, бросив там Авоську совсем одну с
мужчинами!
— Почему?.. Когда Агелена стала требовать, чтобы твой муж засунул ей
«ствол» в рот, я решил вмешаться, но кое-что произошло...
— Засунул «ствол» в рот?.. — Ноги мои подкосились, я удачно упала задницей
на табурет.
— Засунул. Как в танго, знаешь? Партнер укладывает партнершу на руку,
прогибая ее назад. Только в данном случае партнер еще свободной рукой
засовывает в рот «ствол».
— И что?.. Что дальше? Ты сказал, что кое-что произошло?!
Макар молчал. Было такое мгновение, когда я даже подумала, уж не застрелил
ли Гамлет мою сестричку? Но сразу же отогнала от себя подобные мысли — тогда бы
Макар не сидел здесь и не предлагал мне снять с него сапоги!
— Твой муж сильно возбудился, — сказал он наконец. — Это было видно и на
расстоянии.
— В смысле?..
— В прямом, — кивнул Макар. — Не только я заметил. Твой муж был, если ты
заметила, в спортивном костюме. В джинсах это было бы не так заметно, а в
свободных спортивных брюках... Охранник заметил. И Генерал. Что самое тяжелое —
Агелена это тоже ощутила. Она стала кричать на эту тему всякие гадости. Можно,
я не буду повторять?
— Можно, — тупо разрешила я, не решаясь спросить, что было дальше.
Я выпила несколько больших глотков кофе прямо из ковшика. Потом Макар взял
ковшик и тоже отпил, скосив на меня глаза. Уставившись в его зрачки, я
представила разоренную могилу свояка Кубрика и моего мужа с Агеленой,
совокупляющихся тут же, на вырытой мягкой земле, под пистолетные выстрелы...
— Прекрати, не выдумывай, — сказал Макар. — Ничего такого не было.
Я вздрогнула и послушно закрыла глаза.
— Они бегали друг за другом между могил. Это было похоже на салки. Когда
Гамлет догонял, он хлестал Агелену длинным прутом, но недолго, а потом сам
начинал убегать. Тогда Агелена неслась за ним и лупастила ладонями, куда
доставала, или кусалась. Твоего мужа в конце концов поймал Прикус, а Агелену —
Генерал. Силы у всех были на исходе, их затащили в разные машины, и Прикус тоже
уехал в Москву, потому что Генерал повез связанную Агелену, а Прикус —
связанного Гамлета.
— А ты что? Сидел все время и смотрел, как они бегали и дрались?
— Они... Они не только дрались, они еще хватали друг друга за разные
места... Я попробовал поймать Агелену, когда она проносилась мимо, но Агелена
заорала: «Смотри, к чему привели твои гляделки!» и обозвала ублюдком.
— И что?.. .
— Ничего. Когда я ее связывал, сказал, что как раз рожден в браке. Не то
что ее папочка.
— О-о-о! Ты ее связывал и читал мораль?
— А зачем она обзывает меня ублюдком?
— Да она всех так обзывает!
— Всех она может обзывать как угодно, а я — законнорожденный, — нервно
заявил Макар. — Я должен был что-то говорить. Она кричала: «Гамлет, я тоже тебя
хочу!», и еще о правах человека, и еще просила ударить.
— Ты — дурак, — заметила я, обнаружив в его лице детское отчаяние. — Ты
маленький глупый дурак.
— Она меня с шестнадцати лет достает. Теперь я даже ощущаю что-то вроде
облегчения.
— А Гамлета тошнит! — забежала в кухню Нара. — И Отелло тошнит!
— У них пицца внутри разморозилась и обратно лезет! — дополнил картину
происходящего ворвавшийся за нею Ося.
Остаток дня я провела у плиты.
— Завтра я уезжаю, — объявил появившийся к вечеру в кухне Макар.
— Это невозможно, — покачала я головой, — я не могу остаться здесь с двумя
детьми и двумя собаками! Кто нас будет охранять?
— Привыкла к охране, да? Гамлета я верну леснику, это его собака. Мне
оставаться-больше нельзя. Время вышло. Я сижу здесь уже три дня.
— Я приготовила пирожки. С яблоками... — закончила я совсем тихо.
— Из ничего? — Макар попытался так выразить похвалу, но не смог скрыть
некоторого сомнения в голосе.
— Все есть. Мука, сахар, сухое молоко, сухие дрожжи. Яблоки в саду падают
на землю.
— Я не могу с тобой оставаться наедине.
— А мы...
— Ты же сама!.. — перебил он громко. — Ты сама отказалась снять с меня
сапоги!
— Пошел к черту со своими сапогами! — обозлилась я. — Не собираюсь я
снимать всякие там грязные сапоги!
— Они совершенно чистые. Я их полчаса мыл в ручье, когда увидел, что вы
приехали.
— Подумать только! Он полчаса мыл сапоги в ручье! И зачем тебе это было
надо? — ехидно поинтересовалась я.
— Чтобы выйти из леса с ружьем и стреляными зайцами, подойти к вашей
кодле, сесть на ближайший пенек и потребовать, чтобы ты сняла с меня сапоги! —
Макар стукнул кулаком по столу, потер руку и спросил более миролюбиво: — Поняла
теперь, зачем?
— Я не хочу с тобой разговаривать на тему сапог, — заявляю категорично и
отворачиваюсь.
— Я не собирался с тобой разговаривать. Я пришел сказать, что сегодня,
когда дети уснут, мы с тобой... Короче, я хотел тебя попросить прогуляться со
мной. Завтра утром мне уезжать.
— Прогуляться? И куда, интересно? Чего это ты глаза прячешь?
— Чего я глаза прячу? — зашептал он, наклонившись ко мне, сидящей за
столом. — Ты еще не поняла? Ты!.. Ты береги от меня глаза. Держи их опущенными!
— Не кричи. — Я стараюсь скрыть обиду, но взгляд все равно получился
укоризненным, и его зрачки сразу виновато заметались по разным предметам. — Я
всего лишь спросила, куда мы пойдем ночью.
— Мы пойдем с тобой на кладбище! — опять стукнул Макар по столешнице и
добавил уже менее уверенно: — Куда здесь все гуляют по ночам, разве не
знаешь?..
— Ну уж нет! Хватит с меня! Я не пойду!
— Пойдешь!
— Я не пойду! Я не буду ничего раскапывать, как бы ты ни просил!
— Мы пойдем на могилу матери. Она хочет, чтобы мы пришли вдвоем.
— Как это — хочет?.. Кто тебе сказал? — вскочила я и заметалась по кухне.
— Ты там уже был, да?
— Был. Она хочет, чтобы мы пришли вдвоем. Я обещал.
— Что значит — обещал? С какой стати ты такое обещаешь?!
— Сядь, — приказал Макар.
Я поправила три салфетки на столе, потрогала чайник, заглянула в
холодильник, закрутила посильней кран и только потом села.
— Я обещал матери, что приду к ней на могилу со своей любимой девушкой.
Ничего не изменилось в комнате. Только воздух сгустился, и стало
невозможно дышать.
— Тили это не понравится, — прошептала я.
— Ты ее не знаешь, — ответил он тоже шепотом. — Я уезжаю в
...Закладка в соц.сетях
