Жанр: Электронное издание
vasina10
...лаборатории?
Я, к сожалению, пока не могу нигде найти этот чертов герб!
— Ну, ты меня успокоила... Я уж подумал, ты скажешь что-нибудь о большом
разнообразии спермы на этом гербе, что создает некоторые проблемы при ее
идентификации, сама понимаешь...
— Ты не только тупой следователь, но еще и хам? — вскочила я, примеряясь к
графину.
— Успокойся! Сама сказала, что это герб целого клана Тейманов! Я в этом
смысле, а ты что подумала?
— Короче, ты требуешь у прокуратуры дополнительного расследования, а я ищу
герб!
— Подожди, не кипятись. Предположим, Гамлет жив, а в машине труп Прикуса.
Но твой муж до сих пор не объявился, это значит, он решил воспользоваться
моментом и исчезнуть из твоей жизни! Какая тогда тебе разница, на основании
чьей смерти мы обвиним Генерала? Он все равно заказчик!
— Это будет несправедливо.
— Что ты сказала? — не поверил ушам Докучаев.
— Обвини Генерала в организации покушения, но не в смерти Гамлета.
— Невозможно обвинить в намерении, не имея четких доказательств! Прикус до
сих пор не найден, от такого обвинения не останется и следа! Ты!.. Ты что,
хочешь развалить это дело? — наконец-то понял Докучаев.
— Я хочу, чтобы все было по справедливости.
— Ах, по справедливости? Ну тогда, справедливая моя, мы начнем
расследовать все сомнительные делишки Гамлета! И начнем мы с восемьдесят
девятого года! Нравится? Ты думала, я тебя не трогал в связи с пропажей без
вести Кобрина, потому что я тупой следователь, да? Ты у меня теперь запоешь
по-другому! Ты замучаешься таскаться по допросам и описывать по сто раз свою
первую встречу с Гамлетом. Это будет тянуться не один год, ты не сможешь
выехать из Москвы и проклянешь свое детское желание поиграться в
справедливость!
— Я думаю, что с восемьдесят девятым годом мы с тобой как-нибудь
договоримся.
— Отлично! Сейчас и договоримся. Пусть прокуратура спокойно доведет дело
по обвинению Генерала до конца.
— Не доведет. Если ты не подашь запрос на дополнительное расследование,
его подаст адвокат Генерала.
— Тогда о чем мы будем договариваться? Что ты можешь мне предложить?
— Ну, например, я могу вдруг обнаружить клад, — неожиданно для себя
предложила я и задумалась о некоторых аспектах подсознательного.
— Что?.. — В пальцах следователя хрустнула шариковая ручка.
— Клад. Деньги, драгоценности... Большую сумму!
В конце концов — какого черта? Чего мне бояться? Если мир — это только
отображение процессов внутри меня, то я должна саму себя поздравить — процесс
пошел! Я начала избавляться в своей отображенной внутренностями реальности от
всего лишнего и угнетающего!
— Ты предлагаешь мне деньги? — опешил следователь. — Что происходит? Ты
сама согласилась написать заявление в прокуратуру! Зачем?
— Скажем так, — уклончиво заметила я. — Это дела семейные. Твое плохо
проведенное следствие поможет мне в решении некоторых семейных проблем.
— Теперь ты хочешь развалить это дело! Почему?
— Я уже говорила — оно неправильное, Гамлет жив! Ты что, тупой?
— А зачем ты тогда предлагаешь мне деньги? — перешел на шепот обессиленный
Докучаев.
— Потому что ты угрожаешь мне восемьдесят девятым годом! В конце концов,
если будут найдены останки пропавшего Кобрина и деньги, из-за которых он
пропал, ты успокоишься? Забудешь про этот год?
— Уходи, — махнул рукой Докучаев. — Быстро уходи. Еще быстрей! — повысил
он голос, когда я неуверенно встала со стула.
Я очень быстро добежала до двери и захлопнула ее, прижав с той стороны
спиной. Перевела дух. У двери что-то упало со страшным грохотом. Я думаю, это
был графин с водой.
В квартире я не обшарила только кладовку. Меня почему-то больше всего
пугал букет удочек в углу. Кладовка большая, с полками по всем стенам до
потолка, а пол заставлен коробками. Когда я стояла в задумчивости, обозревая
всю эту необъятную возможность поиска, подошла Нара и решила подбодрить.
— Хочешь все выбросить и начать новую жизнь, да? Чтобы чужого запаха не
осталось?
— Если бы! — вздохнула я. — Придется все переворошить. Меня от одной мысли
об этом укачивает! Посмотри, сколько хлама!
— Ты что-то от меня скрываешь? — прищурилась Нара. — Что-то хочешь тайком
ворошить?
— Я не могу найти герб клана Тейманов, а без него не будет экспертизы по
определению жертвы.
— А что такое герб? — от души посочувствовала Нара.
— Долго объяснять, но, по сути, это просто серая и ужасно грязная тряпка.
— Неплохое место ты оставила напоследок для поиска грязной тряпки, — не
унималась Нара. — Давай спросим у Теймана, — предложила она. — У наследника
герба.
— У Оси я спросила в первую очередь. Он не знает.
— А это случайно не та самая тряпка... — задумалась Нара, и я не
выдержала:
— Хватит обсуждать родовое проклятие Тейманов!
— Но Гамлет ведь эту тряпку вывесил в кабинете после брачной ночи?
Только было я собралась ее прогнать, как вспомнила записку на двери
библиотеки.
— Ты обсуждала этот герб с Гамлетом? — вцепилась я в Нару.
— Не то чтобы обсуждала, но я кое-что сказала ему. На следующий день после
вашей брачной ночи. Первое, что пришло на ум, — отвела глаза Нара. — Я больше
не ругаюсь, поэтому повторить не смогу, не проси.
— Получается, что этот герб в библиотеке в загородном доме Гамлета! —
взвыла я. — Эта библиотека в двадцать раз больше кладовки, а времени осталось
так мало! — Я села на пол в коридоре, обдумывая, какими словами просить у
Генерала ключ от дома.
«Будьте так добры и разрешите мне пожить в вашей библиотеке недельку —
если повезет. Я должна для пользы следствия найти герб клана Тейманов, который
подкладывается невесте в брачную ночь...»
— Нефила, — погладила меня по голове Нара, — ты ужасно умная, я тобой
горжусь. Ты сразу все поняла. Как только Гамлет повесил на двери библиотеки"
свой запрет, я трижды туда пробиралась. Один раз ты нас застукала с Ериком.
Один раз Ерик меня случайно запер там ночью. У меня было достаточно времени,
чтобы покопаться там как следует. Я не могла понять, почему мне запрещено
входить в библиотеку и даже трогать дверь! Теперь поняла. Из-за этой тряпки!
Гамлет запрятал там свой герб, какая же я была дура!
— А что ты искала? — посочувствовала я.
— В том-то и дело, что я не знала, что искать! Рылась в полках с древними
книгами, пока совсем не пропылилась. Надо же, как он меня боялся... —
задумалась Нара.
— Мы не знаем, — вздохнула я. — Боялся или не боялся. Может быть, герба
нет в библиотеке.
— Мы знаем, — вздохнула Нара. — Я на эту тряпку натыкалась дважды. Как все
несправедливо в жизни!
Мог бы запрятать в книгах что-нибудь существенное — кольцо, например, или
раковину с жемчужиной!
— Что ты сказала?..
— Написать такой зловещий запрет из-за какой-то тряпки!
— Ты видела герб в библиотеке?
— Видела. В большой зеленой папке.
— Ты помнишь, где эта папка лежит? — вскочила я.
— Конечно, нет! — удивилась Нара. — Мне эта тряпка была по барабану.
— Господи, там почти все папки зеленые! — схватилась я за голову.
— Если ты возьмешь меня с собой, я найду папку интуитивно, — пообещала
Нара.
Через два часа я поняла, что опробовать интуицию Нары нам придется ночью.
Пока доехали — стемнело. В доме Генерала свет горел только у крыльца. А вот в
доме Гамлета свет пробивался сквозь плотные шторы в библиотеке на втором этаже.
— Бедный Ерик! — посочувствовала Нара. — Сколько себя помню в этом доме,
все он роется в библиотеке!
Бедный Ерик открыл дверь на звонок. Не удивился, сразу повел наверх. Войдя
в библиотеку я ужаснулась: комнату не узнать! Все идеально убрано, все книги и
папки расставлены по полкам на стенах и по стеллажам. Стол сверкает чистейшей
полировкой, пахнет цветами и крепким чаем, а в довершение ко всей этой картине
катастрофической прибранности и уюта — под торшером в кресле сидит генеральша и
вяжет на спицах.
Генерал с чашкой чая листает за столом бумаги.
При нашем появлении он встал и дождался, пока мы закроем рты и сядем у
стены на стулья с высокими спинками.
— Ерик, кто этот недоброжелатель? — спросила я. — Кто посмел лишить тебя
здоровой творческой атмосферы?
— Я все убрала, — отозвалась генеральша. — Сорок пять, сорок шесть...—
отсчитывала она петли. — Мы здесь временно, чтобы не тащить все бумаги к нам в
дом. Пятьдесят три, пятьдесят четыре... Шестьдесят. Когда Еремей Срулевич
кончит дело, мы больше не будем занимать библиотеку.
Я в полном отчаянии осматривала полки, плотно заполненные зелеными
папками. Серые бумажные стояли отдельно, в глазах рябило от надписей на
корешках — одинаковым синим фломастером.
— Можно я посмотрю книжки? — робко пискнула Нара.
— Сиди, девочка, — строго ответила генеральша. — Здесь все стоит по
порядку, все занумеровано, а книги собраны по тематикам.
Нара посмотрела на меня. Я пожалела, что мы не дождались Осю и не взяли
его с собой.
— Сиди пока, — сказала я.
— Дело направлено на доследование, — сообщил Ерик, прохаживаясь между
нами. — Всплыли некоторые обстоятельства...
— Я знаю.
В странном напряжении идеально убранной комнаты чувствовалось что-то
чужое, враждебное.
— Ты по делу или заехала поздравить? — спросил Ерик, остановившись
напротив меня и услужливо наклонив голову.
— По делу.
— А мы с делами на сегодня закончили, — вдруг вступила генеральша. — Муж
допьет чай, и мы пойдем домой отдыхать.
Нара посмотрела на меня задумчиво.
— Я хочу в туалет, — сказала она. Мы вышли и вдвоем заперлись в туалете.
Устроившись на унитазе, Нара шепотом сообщила:
— Я знаю, где папка. Придумай, как ее забрать.
— Ты ее увидела? — поразилась я.
— Нет, но я вспомнила, где она.
— Ты ее запрятала! — дошло до меня. Спуская воду, Нара мстительно
заметила:
— А зачем он написал такой страшный запрет на двери? И потом, представь,
вдруг я бы вышла замуж за Осю? Он предлагал! И что тогда? Доставать эту тряпку?
Ну уж нет, не на ту напали! Я — не ты, я индикаторов невинности у себя в
кровати не потерплю!
— Где она?! Где эта папка?
— Стойки вдоль стен у самого пола под нижними полками закрыты от пыли
нащельниками. Сантиметров в пять шириной. Я отковыряла один из них и всунула
туда папку с гербом. Если генеральша не делала перед уборкой ремонтные работы,
папка должна быть там.
— Чем ты отковыривала?
— Ножом, — пожала плечами Нара. — Ерик им колбасу резал. Давай я подожгу
внизу парочку газет в Коридоре, закричу: «Пожар! Пожар!», они выбегут на улицу,
а мы спокойно поднимемся в библиотеку и заберем папку. Как тебе мой план?
— Никак. Мы просто пойдем и заберем ее.
— Как хочешь, — сомневается Нара. —. Но эта троица очень странная.
Заметила — Ерик на их стороне! Смотрится родственником.
Пока мы очень медленно шли по коридору, я лихорадочно думала — может ли
Генерал по каким-то причинам не допустить, чтобы герб отправили на анализы? Я
не смогла ничего придумать и совсем запуталась. Чтобы дело по убийству Гамлета
рассыпалось, он должен быть заинтересован в сравнении ДНК обгоревшего тела и
того, что найдут с моей кровью на гербе!
В библиотеке — все персонажи на прежних местах. Генерал допивает чай,
генеральша вяжет под торшером, Ерик топчется посередине комнаты.
— А помнишь, — улыбнулся он, потирая ладошки, — вы с Агеленой тоже все по
туалетам шушукались?
— Помню. Агелена сказала, что в туалете Генерал не должен ставить
прослушки. Туда никто не ходит парами. Подслушивающую и подсматривающую
аппаратуру в туалете ставят только некоторые пациенты ее мамы, сказала она. Мы
пришли сюда кое-что забрать.
— Все документы и книги принадлежат моему мужу, — спокойно заявила
генеральша и звякнула спицами.
— Это не документ и не книга. Мы пришли за гербом клана Тейманов.
— Мы так и подумали, — кивнул Ерик. — Мы думали, где ты сможешь взять
биологический материал для сравнения. Я вспомнил о гербе... Я тебя угадал.
Смешно.
— Если смешно, расскажите, почему вы не хотите отдать мне этот герб.
— Мы его не нашли, — сказал Генерал с извиняющимися нотками в голосе. —
Его нет в этом доме. Ерик был уверен, что он находится в библиотеке. Жена
своими руками перебрала все книги и папки — ничего.
— Нет, не поэтому, — засуетился Ерик. — Мой клиент, как бы сказать... Он
тебе не совсем доверяет.
— Мы не можем тебе доверить такую важную вещь, — разъяснила генеральша.
— Но почему? Это же я все затеяла, я все придумала! Нужно довести дело до
конца!
— Минуточку, давайте я объясню. Мой клиент — услужливо кивнул генеральше
Ерик, — не уверен в твоей умственной и психологической состоятельности. Мой
клиент не может найти объяснения твоему поведению. Если бы ты, Нефила,
обозначила более конкретно свою заинтересованность в этом деле... А так
получается, что ты совершенно непредсказуема и можешь, к примеру, уничтожить
важнейшее доказательство.
— Нефила, они думают, что ты дебилка! — толкнула меня локтем Нара.
— Зачем мне его уничтожать? — опешила я.
— Да потому что мы не понимаем! — повысила голос генеральша. — Какой тут
твой интерес? Я сразу сказала мужу — она себе на уме! От нее всего можно
ожидать!
— Ерик, объясни своему клиенту мой интерес.
—Но я...
— Я с самого начала все устно определила, ах, какой промах! У юриста
слишком короткая память? Нужно было записать наш разговор на пленку или
запротоколировать? По факту взрыва автомобиля и при наличии трупа, — я перешла
на замедленное канцелярское повествование, — расследование все равно было бы
проведено. В силу профессиональной несостоятельности следователя я предложила
несколько повлиять на ход этого расследования, чтобы оно закончилось
недостаточностью улик. Для чего собралась представить на анализ биологический
материал, за которым сюда и приехала.
— Нефила, ну сознайся, что у тебя на уме? — простонал Ерик. — Мы тут мозги
ломаем уже третий день!
— Я хочу всего лишь, чтобы у Оси была семья, но это объяснение вас ведь не
устроит?
Молчание.
— Давай заберем эту тряпку, а они пусть ломают себе мозги дальше! —
прошептала Нара. — Это здорово помогает от старческого маразма — тренировка
мозгов. Ты только посмотри, сколько пользы от их переживаний — генеральша
вылизала всю библиотеку!
— Если вы знаете, где герб, отдайте его в руки профессионального юриста, —
предложил Ерик и протянул свои руки.
— Не отдавай! — посоветовала Нара. — Мне не нравятся люди, которые не
понимают простых вещей. Да если бы тебя посадили, — вдруг шагнула она к
Генералу, — где бы сейчас вязала твоя жена? В ожидании очереди на передачку? А
Ося? Писал бы тебе утешительные письма? А ты, Срулевич! Тебя как теперь Генерал
называет — жиденком или обещал по имени-отчеству, если найдешь герб? Дай нож!
— Ка... Какой нож? — отшатнулся Ерик.
— Тот самый, которым ты резал колбасу здесь, в пропыленной комнате.
— Горя огнем мщения и собирая на Генерала компромат, — поддержала я
праведный гнев моей любимой тети.
— Здесь нет ножей, — заявила генеральша. — Это библиотека, а не столовая.
— Ну так принеси! — повысила голос Нара. — Без ножа не будет вам герба!
Она обращалась к Ерику, но за ножом пошла генеральша. Молча встала и пошла
вниз.
— А ты, Срулевич, составляй акт приемки. Правильно я говорю? — победно
посмотрела на меня Нара. И я пристыженно кивнула. Я-то собралась, как только
Нара достанет папку, бежать с нею к машине, отбиваясь по пути стульями. Нет, не
быть мне юристом, это точно!
— Пищи! — продолжала Нара командовать. — Я, Срулевич, как юрист и защитник
Генерала, получил лично в руки тряпку...
— Я знаю, как составляется акт приемки, — перебил Ерик и обратился ко мне:
— Уйми свою тетю!
— А то что? — шагнула я на юриста.
— Просто — уйми, в голове звенит от ее голоса, — другим тоном попросил
Ерик.
Нара уверенно подошла к стойке с папками у стены, присела и отковыряла
ножом деревянную защелку между нижней полкой и полом. Вероятно, в порыве мщения
она слишком сильно затолкала папку в нишу — пришлось стать на колени и
наклониться, а джинсов и брюк моя тетя не признавала — только юбки, так что
некоторое время мы четверо созерцали ее попку в трусиках, потом она села на пол
и победно подняла над головой папку.
— Посмотри, — сдавленным голосом попросил Ерик, — там ли это?..
— Сначала — акт!
— Я написал расписку, — бормочет Ерик, — акт должен составляться в
присутствии незаинтересованных свидетелей, а здесь только заинтересованные
лица...
— Берем расписку? — посмотрела на меня Нара. Я только кивнула, завидуя ее
решительности и напору.
— Ты чего такая грустная? — спросила Нара в машине. — Думала, они тебя
Теперь будут любить и уважать.
— Нет, не думала...
— Юриста жалко? Пропал юрист! Попал в пожизненное личное пользование!
— Не жалко... Так, странно все.
— Все нормально! Когда ты уже научишь меня водить, а то с твоими
переживаниями поездки получаются какими-то экстремальными. Ты собираешься
зареветь?
— Нет... — удивилась я.
— Значит, тебя тошнит?
— Не тошнит меня!
— Тогда заводи мотор! Поехали отсюда!
Дело было прекращено из-за отсутствия состава преступления.
Два летних месяца мы провели в Анапе — это отдельная история любви и
страсти. В Нару влюбились два местных мальчика, которые демонстрировали свои
чувства весьма своеобразно: один то и дело прыгал с высоченного обрыва в воду,
а другой нырял с камнем на глубину. Уговаривая себя относиться к жизни
отстранение, я на третью неделю их любви и страсти перестала, покрываясь
мурашками, считать секунды ныряльщика под водой.
Первого сентября позвонил следователь Докучаев. Поздравил с началом
учебного года и попросил о встрече.
— Повестку пришлете? — съехидничала я.,
— Как ни странно, но я действительно приглашаю вас к себе на работу. Хочу
показать кое-какие документы, а выносить из здания — сами понимаете.
Я пришла, увидела эти документы и обалдела. Следователь, вероятно
доведенный моим бескорыстным желанием справедливости до профессионального
экстаза, собрал все что мог об инциденте с перестрелкой в Стамбульском
аэропорту в 1989 году!
Фотографии, описания «нападавших и пострадавшего», «приблизительные
характеристики возможного ранения», «носильные вещи», номера машин и имена, на
которые они были зарегистрированы, показания свидетелей, гильзы, отпечатки шин,
длина тормозного пути и так далее, так далее — всего триста сорок листов дела,
переведенного на русский с некоторыми английскими словами, не подлежащими
прямому переводу, заключения экспертизы по примененному оружию на основании
обследования гильз. Полистав все это наугад, я решительно принялась за поиск
определенного места в деле.
— Что вы ищете? — спросил Докучаев.
— Сейчас, минуточку. Вот, нашла. Прочитав одну страничку, я удовлетворенно
отодвинула от себя огромный талмуд.
— Можно полюбопытствовать? — с трудом скрывая нетерпение, развернул к себе
дело следователь.
Полюбопытствовал. Осмотрел следующий лист и предыдущий. Подумал, барабаня
пальцами по столу.
— Я все узнала, что хотела. Спасибо вам большое. — От души поблагодарив, я
встала и собралась уходить.
— Нефила Доломеевна, вы мне ничего больше не скажете? — вытянулось лицо у
следователя.
— Очень, очень вам благодарна!
Если честно, я просто выделывалась, потому что все, что я узнала из этой
странички свидетельских показаний, — это отсутствие какого-либо багажа у
Кобрина в момент посадки в самолет. А это я знала и раньше — со слов Гамлета.
Небольшой полиэтиленовый пакет с документами.
— Подождите благодарить, вы ничего не хотите спросить?
— Я не решаюсь.
— Сядьте же! Какая вы все-таки несносная девчонка!
— Полегче!
— Но вы же несносная, это истинная правда! Хорошо, у меня есть еще
кое-что.
Вот, пожалуйста.
Еще одна папка, потоньше. Очень интересно. У этого следователя все-таки
есть некоторое чутье. Служебная записка военного чина из сирийской военной
базы. Вместе с грузом оружия на полигон были доставлены два контейнера без
сопроводительных документов, в которых обнаружены тела двух умерших солдат
иностранного легиона. Поскольку вскрытие странных контейнеров происходило без
соответствующих мер предосторожности, в гарнизоне объявлен карантин.
Восемьдесят девятый год, октябрь... Вот что Гамлет имел в виду, когда говорил о
мошенничестве! Кобрин отправил злополучный груз из самолета туда же, куда и
оружие из порта! Скорей всего, просто поменял местами ящики. Заказчик не
получил законсервированные трупы или получил вместо них пару ящиков с оружием —
оплата ведь была сделана! — поэтому началась перестрелка.
— А нет ли у вас еще чего-нибудь?.. — задумалась я. — По пребыванию
Кобрина в Стамбуле в тот день.
— К сожалению, это почти все.
— Тогда покажите мне, пожалуйста, немножко вашего «почти».
— Не могу. Закрытая информация. Есть несколько фотографий случайной
слежки. Следили не за Кобриным, он засветился с интересующими некоторую
разведку людьми в аэропорту.
— А вы мне не показывайте фотографии. Вы мне их... опишите!
— Четверо мужчин, пятый — Кобрин... Что именно описать? Одежду? Что,
Нефила? Нервничает следователь.
— Опишите, что у них в руках.
— Ничего.
— Вообще?
— Армейская форма, оттопыренные карманы. Что вас интересует?
— Сумка, кейс, коробка?
— Ничего такого нет. Что думаете?
— Ему ведь могли выписать чек, — предположила я задумчиво.
— Не смешите. Чеки при нелегальных продажах оружия не выписывают. Деньги
переводятся со счета на счет и достаточно конспиративно. Вы знаете, что это за
проблема с нашими мертвыми солдатиками? Инцидент замяли, но Генерала тогда
долго дергали, это я знаю. Химическое оружие? Груз потерялся?
— Груз потерялся!.. — пробормотала я. — Нет. Он не потерялся. Кобрин его
перемешал. Точно! Он специально отправил его с предыдущим, по другому адресу.
Он сорвал эту сделку. А что делает человек, если срывает сделку?
— Хватает деньги и бежит, — хмыкнул Докучаев. — Вы меня водили за нос, да?
Вы понятия не имеете, где деньги, которые прихватил Кобрин!
— Почему же... Есть у меня некоторые соображения, но на них не стоит
полагаться, честное слово — это только некоторые фантазии на тему оттопыренных
карманов. Мне пора.
— Давайте вместе обсудим, — встал Докучаев и закрыл собой выход.
— Да нет, это из области внутреннего и наружного осмысления жизни.
Прибавьте испорченное воображение...
— И немного вранья, — усмехнулся Докучаев.
— Я не вру, — многозначительно заметила я.
— Конечно, вы только стараетесь меня уверить, что в десятилетнем возрасте
что-то плохо разглядели летом в лесу.
— Откуда вы знаете?
— Побеседовал с адвокатом Кацем. Как только дело закрыли, я с ним очень
проникновенно побеседовал. Знаете, что он о вас думает?
— Знаю. И вот что я вам скажу, следователь. Если вы побеседовали с Ериком
по поводу моей первой встречи с Гамлетом и как это все произошло, то вы сейчас
знаете почти все, что знаю я, и даже больше, потому что вам можно смотреть на
некоторые секретные снимки. Я ухожу. Я все выяснила, что хотела.
— Вы все выяснили?
— Да. Я знаю, где деньги и как их достать.
— Издеваетесь, да?
— А вы еще покопайтесь в деле, полистайте, подумайте! Сами все поймете.
— Я уже три месяца это листаю! Я вас так просто не отпущу.
— Хорошо. Обещаю, как только отправлюсь за деньгами, я вас обязательно
приглашу с собой. А вы за это прекратите отыскивать виновных в смерти Кобрина.
Все прошлые грешки Генерала уже достаточно обыграны его юристом Кацем, остался
восемьдесят девятый год. Закроете его, если я найду оплату за груз?
Следователь смотрит на меня снисходительно, с жалостью и злостью. Впервые
вижу, как два эти чувства одновременно корежат изнутри вполне достойного
мужика.
— Смешно, — говорит он отступая и громко декламирует: — Ха. Ха. Ха. Все у
вас шиворот-навыворот. Пригласите, значит, как только обнаружите деньги?
— Обязательно.
— Скажи ей, пусть приедет в Загниваловку.
— Они в Загниваловке! — кричала в трубку Марго. — Они там сидят уже второй
месяц! Что же это будет, как же такое возможно, он же умер! Господи, моя дочь
забеременела от трупа! У нее даже есть копия свидетельства о его смерти!
— Марго, очнись, судом доказано, что Гамлет жив!
— Я не верю судам, это все мошенничество!
Итак, Гамлет вернулся.
Я собирала сумку, писала письмо, звонила Ирине Дмитриевне. Она ушла от
Генерала после взрыва. Часто болела, но обещала приехать на недельку и побыть с
детьми.
— Я поеду с тобой, — вцепилась в меня Нара.
— Нет, извини, ты же знаешь, я без тебя — никуда, но сейчас не тот случай.
— Ты же их не застрелишь?
—Нет.
— А зачем тогда едешь?
— Да так, схожу на кладбище, раскопаю парочку могил...
— Нефила, разговаривай со мной серьезно!
— Я серьезно.
— Маме бы это не понравилось, — покачала головой Нара.
— А к маме этот потерявшийся мертвец не имеет отношения.
Я ведь сдержала слово — пригласила следователя в Загниваловку в ноябре.
Вообще-то я отложила обнаружение клада до самых плохих времен, но в ноябре
позвонила Марго и, рыдая, сообщила, что Агелена беременна. Поскольку в момент
получения этого известия я физически ощутила самый настоящий удар под дых и
даже вогнулась со стоном, сомнений быть не могло — это ребенок Гамлета.
В Загниваловку приехала к утру. Застряла на дороге — обмерло сердечко,
потом рассмотрела — место не то. По ночам уже подмораживало. К дому шла пешком,
хрустя тонким ледком луж.
Ворота мне открыл незнакомый юркий му
...Закладка в соц.сетях
