Жанр: Электронное издание
nester11
...ули.
"Если следы ведут вдоль полотна, то, вероятно, эта пара разведчиков шла к базе
номер три", - определился Литвинов, отлично помня наброски прапорщика Седова.
В задачу его группы входило обустройство этой базы.
Капитан Шаров заметил, что Литвинова, как командира и "центрового", взявшего
на себя поиски следов пребывания диверсионной группы в наиболее привлекательном
в этом плане районе, нисколько не смутили успехи подчиненных. Хотя его рвение
указывало на его честолюбие. Сейчас от него не осталось и следа.
- А в обратном направлении следы не искал? - спросил Литвинов.
- Искал, - отозвался Санчес. - От разъезда Немчанка - три километра по
обе стороны пути. Результатов - ноль. Единственно, не проверили участок метров
триста-четыреста, где стоят дома. Но и там, мне кажется, ничего особенного. Около
самого большого дома стоят "КамАЗ" и трактор, во дворе детишки играют.
Литвинов выслушал доклад Пуаро, чьи поиски не принесли результатов (хотя
отсутствие следов в секторе поиска Данейко - это тоже результат), с минуту молчал.
- У меня тоже есть новости. На распашной полосе мы с Батыем обнаружили
массу следов: там прошла группа минимум в десять человек. Следы нечеткие,
оставленные около суток назад. Дальше они уходят на грунтовку и ведут вплоть до
минерального источника. Сейчас обедаем и переносим лагерь на пять километров к
востоку. Я уверен, что наследили диверсанты, а не охотники, к примеру.
Взгляд на контролера группы.
Но капитан Шаров даже плечами не пожал.
Глава 13
Группа условных товарищей
Полковник Геннадий Ляшников приготовился к встрече с Батерскими, как к
штурму. По телефону он договорился с участковым встретиться возле дома Батерских
в пять вечера - до этого времени участковый был занят, да и у Ляшникова нашлось
немало дел, связанных, в том числе, и с делом полковника Артемова. Военком сидел на
своем рабочем месте как на иголках, с минуты на минуту ожидая радиоподхлеста со
стороны гэрэушника. Но тот медлил, понимая, наверное, что его "срочно" - весьма
условно.
Да, всё-таки красивую по-своему фразу выдумал Ляшников, он мысленно повторял
ее и даже слегка переиначивал: "Ваше "срочно" - весьма условно". Дальше лезло в
голову: "Как поняли? Прием". И в этом крылась нервозность, которая дала знать о себе
еще рано утром.
Вместе с Ляшниковым на порог военкомата, расположенного на улице
Красноармейской, 133, вышел помощник дежурного, которого полковник решил взять
с собой. Он не стал передоверять дело, данное ему лично, кому-то из своих
помощников, однако не считал, что поступает правильно. Он никогда не
выслуживался, а сейчас тем более, поскольку его контакт с полковником из военной
разведки носил мимолетный и как бы эфирный характер. ("Да, точно, эфирный", -
еще раз порадовался меткому сравнению военком, получивший ни свет ни заря
радиограмму.) Если он и помогал ему, то косвенно. Хотя было любопытно узнать, что
там расследует Артемов.
Когда "УАЗ" Ляшникова подъехал ко второму подъезду дома номер 29 по улице
Гагарина, изрядно потрепанная "восьмерка" участкового уже была на месте.
Участкового звали Сергей Павлов, и был он в звании капитана; с военкомом своего
района - на "ты".
Он заглушил двигатель "Жигулей", работающий на холостых оборотах, вышел из
машины и за руку поздоровался с Ляшниковым.
- Привет, Гена! Что за проблемы жить не дают?
Окна квартиры Батерских выходили во двор. Военком, привычно ориентируясь в
типовых хрущобах, указал глазами на четвертый этаж.
- Да вот долбоклюй один в дерьмо, видно, вмазался. Пошли вытаскивать?
- Пошли, - согласился Павлов, закрывая машину. На задней панели его
"Жигулей" лежала милицейская фуражка - эдакий проблесковый маяк, отчетливо
просматривающийся через заднее стекло. Обычно подобные "мигалки" ставят
водители, которые к милиции не имеют никакого отношения. Капитан, видимо,
придерживался иных правил.
У Ляшникова тоже была личная машина, но никаких шапок и фуражек он напоказ
не выставлял. Однажды его за превышение скорости тормознул гаишник, и когда
полковник, одетый в военную форму, вышел из машины, патрульный замахал руками,
словно увидел прокаженного негра: "Поехал, поехал!" Вымогать что-то с военного
офицера бесполезно, на официальном уровне наказывать - в бумагах завязнешь.
На третьем этаже напротив квартиры 31 на коврике стояли ботинки огромного
размера. Глянув на них, помощник дежурного не преминул сострить:
- Недавно пришел с работы, а у порога стоят ботинки 50-го размера. Пришлось
сказать жене, чтобы обувь свою она заносила в квартиру.
- Молодец! - как-то зло отреагировал Ляшников. Чем ближе к квартире
Батерских, тем тяжелее и медленнее ступал по лестничному маршу полковник. В
очередной раз морщиться от визга истеричной женщины ему не хотелось.
- Что слышал про Батерского? - спросил он Павлова.
Тот пожал плечами:
- Вообще ничего не слышал: ни плохого, ни хорошего. Вроде бы запчасти для
"Жигулей" возил за Урал. Короче, ничего конкретного.
Четвертый этаж. Крайняя слева дверь. Отполированная до блеска кнопка звонка.
Дверь открыла женщина лет сорока пяти в домашнем халате и шлепанцах. Звали ее
Ираидой Павловной. Ляшникову бы потренироваться для начала... Когда он,
приветствуя хозяйку, откровенно перепутал все буквы в ее имени-отчестве, мысленно
филигранно обругал ее: "Падловна. Падла, на! На, падла!"
Батерская встретила военкома и участкового в штыки:
- Чего вам еще надо от моего сына?
- Он дома?
- Нет.
- Если он дома, попросите его выйти на минуту, всего пара вопросов.
- Я же сказала: его нет дома. Уже давно нет, больше недели.
- Куда он пропал? - спросил участковый.
- Не ваше дело. Если будет нужно, я сама к вам приду.
- На поезде 191 "Орск - Москва" он недавно не ездил?
- А что? - Женщина не теребила, а буквально терзала в тонких и нервных
пальцах пояс халата. Проклятые запчасти! Проклятая работа сына! Неделями не
бывает дома. Обезличенный голос по сотовому телефону стал более привычен, чем
живой. А когда он дома - слова не добьешься: смотрит телевизор, читает газеты. И
когда только женится...
- Ираида Павловна...
- Хватит! - перебила военкома Батерская. - Вы достаточно потрепали нам
нервы. Вы, с вашим призывом в армию!.. - Она по-мужски резко провела ладонью
по горлу и выругалась: - Ну, чего вы добились тогда, б...! А сейчас чего хотите? Я
привыкла ездить по вашим управлениям и главкам и снова поеду жаловаться на вас.
Всё, оставьте нас в покое!
Она резко шагнула назад в прихожую и хлопнула дверью.
- Сеанс окончен, - подвел итог короткой беседе, больше походившей на
эмоциональный монолог, участковый. - Доволен?
Настала пора Ляшникову пожать плечами:
- Отпишусь. Давай с соседями поговорим.
- Давай, - согласился капитан. - Только этажом-двумя ниже.
Вернувшись в военкомат, Ляшников продиктовал радиограмму для полковника
Артемова.
В половине шестого вечера, пообедав, РДГ Литвинова в полном составе покинула
временный лагерь. В головном дозоре шли Дизель и Батый; Михаил Рахманов,
прочесывая этот сектор с командиром группы, уверенно продвигался вперед. Избегая
открытых пространств, он вел товарищей даже не стороной от грунтовки, а, взяв пару
километров на юго-восток, повернул в восточном направлении, чтобы пересечь дорогу
лишь в одном месте. Именно там капитан Шаров обратил внимание на следы,
обнаруженные Литвиновым. Действительно, нечеткие; давнишние? В этом капитан
позволил себе усомниться.
Мелкий дождь окончательно скрыл их очертания, однако ротный был уверен, что
обувь ступавших здесь людей либо была обернута тряпьем, либо скрывалась под
бахилами. Но шли они по направлению к основной базе.
И снова неоправданное рвение Литвинова. Он опять взял с собой Батыя, оставив за
старшего Голубца.
Для временной стоянки выбрали неплохое место в сухой впадине, врезавшейся в
возвышенность и напоминающей складку на небритом подбородке. Темнело - самое
подходящее время для разведки, лучше бы дождаться темноты. На руку разведчикам
играл низовой ветер, задувший с востока, что позволяло им продвигать более быстро,
не боясь нашуметь. Шума хватало в раскачивающемся ивняке, кланяющихся соснах, в
сухом камыше, который издавал шепеляво-свистящие звуки. И сизоватые тучки,
наползающие друг на друга, тоже, казалось, что-то нашептывают с мрачнеющих небес.
Командир группы и Батый отошли от лагеря примерно на полтора километра.
Расширенного поиска не вели, в основном полагаясь на чутье и слух. Даже
незначительный запах сигарет, вырвавшийся из вентиляционного канала базы,
демаскировал и указывал на нее словно пальцем.
- Передохнем, - предложил Литвинов, опускаясь на корточки и прислоняясь
спиной к дереву.
Михаил Рахманов присел рядом; в сероватом свете его глаза напомнили командиру
группы глаза его попутчика: такие же доверчивые, с налетом легкой печали. Домашние
- пришло неожиданное определение.
- Тебе девятнадцать, да?
- Да, - удивленный Батый приподнял бровь.
- Родители живы?
- А куда они денутся? - Удивление разведчика перешло в изумление;
следующий вопрос сержанта мог вызвать крайнюю степень потрясения. Чего ради
сержант затеял это дурацкое анкетирование? И вообще любые вопросы были не к
месту, не ко времени. Брал бы пример с капитана Шарова: молчит всю дорогу, словно
воды в рот набрал.
И вообще, чего он тянет? - недоумевал Батый. Через час-полтора стемнеет -
тут уж не до поиска следов, возвращаться будет нелегко: нашумишь и выдашь себя с
головой головорезам прапорщика Седова.
Командир отделения словно читал мысли своего бойца. Он громко -
непростительно громко рассмеялся в липкой, насыщенной влагой лесной тиши.
Отголоски его смеха предательским вороньим карканьем скакали от дерева к дереву и
умирали, казалось, на самом краю Вселенной.
- Ты че, обалдел?! - не стерпел Батый. Вот уж действительно потрясение -
видеть меняющегося на глазах сержанта. Он даже не менялся, а мутировал. Дальше
мысли Рахманова были прерваны откровением снайпера:
- Не бойся. До основной базы диверсантов не меньше километра. - Слова изо
рта сержанта вылетали, сопровождаемые облачками пара, словно маленькие пушечные
снаряды. И все они достигали цели. Как и решающий удар фирменным ножом
"Леджоле"... Перед глазами капитан Шаров: "Где ты пропадал три дня? Дома ты не
был. Ну, так где?.." - "Я познакомился с парнем из Самары. Разговорились, выпили.
Он мне предложил провести "неучтенку" у него дома". Отвечая на вопросы капитана,
Аспирант смотрел на свои руки, ему казалось, что он только что освободился от
роскошного ножа. Нож и руки в крови. А попутчик... Попутчик уже несколько минут
не подает признаков жизни.
"Если честно, товарищ капитан, то боялся я именно звонка начальника штаба".
Честно. Порой буквально трепетал от страха, обливался холодным потом.
"Всё, свободен..."
Пронесло... Но надолго ли? Как далеко может зайти наблюдательность ротного?
Вот Шерлок Холмс хренов! Теперь жди, когда на руках защелкнутся "браслеты", а
глаза снова увидят то место, где он жестоко расправился своим попутчиком...
Каких-то особых чувств по этому поводу выпускнк школы снайперов не
испытывал, даже тошнота к горлу ни разу не подкатила. Вот только нож забыл
прихватить с собой. Презент от подруги? - сержант улыбнулся кончиками губ. Да,
кажется, от подруги. Он так и сказал.
"Да, мам, со мной всё в порядке. Если кто-то будет спрашивать меня, ты меня не
видела, поняла? Так надо... Да, скажи, что я не приезжал..."
Руководителю оперативно-следственной группы
ГРУ Генштаба полковнику АРТЕМОВУ М. В.
Секретно
46/Р-240 14
...апреля 2003 г.
ЛЯШНИКОВ
На ваш запрос сообщаю следующее. Во вверенном мне районе действительно
проживает гр. БАТЕРСКИЙ. Игорь Михайлович., 1979 г.р. по адресу: г. САМАРА, ул.
Ю.Гагарина, 29, кв. 36. Батерский И.М. не является "уклонистом": с 11 мая 2000 г. по
22 мая 2002 г. он проходи срочную службу в в/ч 1286-Р (рота снайперов ПУрВО), a
затем в в/ч 34110 (отдельный стрелковый батальон). В составе 3-й роты стрелкового
батальона участвовал в антитеррористической операции на территории Чечни
(Веденский р-н). С 19 июля по 20 августа 2001 г. находился в плену в банде Муслима
Газимова, входящей в бандформирование Шамиля Басаева. 20 августа 2001 г. рядовой
Батерский И.М. из плена бежал. В соответствии с приказом министра обороны РФ
№... от... рядовой Батерский И.М. дисциплинарному взысканию за самовольную
отлучку из расположения роты, что повлекло его пленение, не подвергался. 4 сентября
2001 г. Батерский И.М. был направлен в расположение в/ч 34110 (отдельный
стрелковый батальон), где 22 мая 2002 года уволился в запас.
В данном подразделении он не раз подвергался дисциплинарным взысканиям за
неуставные взаимоотношения и самовольное оставление части. В моем
распоряжении имеется копия справки-доклада начальнику управления воспитательной
работы Сухопутных войск о результатах проверки в/ч 34110.
В настоящем местонахождение рядового запаса Батерского И.М. не установлено.
Работники военного комиссариата Железнодорожного р-на г. Самары совместно с
участковым милиционером провели проверку данного лица. По словам матери и
соседей, Батерский И.М. не появлялся дома предположительно со 2-го апреля с. г. по
текущий момент. Выяснить детали его общения с сержантом с/сл ЛИТВИНОВЫМ
А.Н. не представляется возможным.
Военком военного комиссариата
Железнодорожного р-на г. Самары
полковник ЛЯШНИКОВ Г. А.
Полковник Артемов прочитал радиограмму раз, второй, третий... В юношеском
возрасте он страдал аллергией, пару раз буквально пережил сильнейшую крапивницу;
вроде бы безобидное аллергическое заболевание, однако оно опухолью сдавливало
горло, красные выпуклые пятна, больше похожие на лепешки, распространились по
всему телу. Больше всего запомнился невидимый жировик в горле: делаешь
судорожные глотательные движения, а он, кажется, разрастается всё больше.
Нечто похожее Артемов ощутил и сейчас, когда в горле действительно возник
жирный комок, проглотить который было невозможно.
Он в два приема выпил стакан воды и прикурил.
Сержант Литвинов. Рядовой запаса Батерский.
ОН сказал капитану Шарову правду: свою настоящую фамилию, свой настоящий
адрес.
И захотелось вдруг успокоить себя слегка таинственным словом: догадки. Это
только догадки и ничего более. Вдруг ОН сказал не всю правду о себе? Вдруг утаил
ровно половину?
Артемову не хотелось верить в чудовищное преступление. Он попытался
представить себе незнакомого полковника Ляшникова, единственного, наверное,
человека, который мог либо опровергнуть его "догадки", либо подтвердить их. И чем
быстрее, тем лучше. Судя по времени на радиограмме, ушла она из военкомата всего
несколько минут назад. Еще можно очередной "молнией" пригвоздить Геннадия
Ляшникова к креслу.
Полковник сам зашел в кабинет старшего офицера связи и продиктовал сообщение.
Военкому военного комиссариата
Железнодорожного района г. Самары
полковнику ЛЯШНИКОВУ Г.А.
Секретно
Р-246
14 апреля 2003 г.
АРТЕМОВ
Прошу срочно через ваши возможности выяснить о появлении в милицейских
(оперативных) сводках по г. Самаре и Самарской обл. неопознанного трупа молодого
человека примерно 20 лет или трупа сержанта с/сл ЛИТВИНОВА А.Н. того же
возраста. Особых примет нет. Рост 180 см, телосложение нормальное, волосы
короткие светлые.
Руководитель оперативно-следственной группы
ГРУ Генштаба полковник
АРТЕМОВ М.В.
Дежурный по военкомату буквально с порога вернул начальника. Чертов
разведчик! - ругался на Артемова военком. Он бы с ним в разведку не пошел.
Однако, прочитав радиограмму, побледнел. Он с первых строк понял то, что ему было
положено понять, не больше того: Игорь Батерский, пропавший неизвестно куда,
подозревается в убийстве сержанта Литвинова.
Держа, как гадюку за шею, листок бумаги, Ляшников поднялся к себе и снял
телефонную трубку. Странное ощущение, что они с капитаном Павловым еще
встретятся сегодня, возникло у военкома, как и положено, во время прощания с
участковым. Он набрал его рабочий номер, но трубку никто не брал. Позвонил вниз
дежурному и распорядился узнать домашний номер Павлова. А сам полез в шкаф, где,
как ему казалось, в прошлогоднем перекидном календаре был записан домашний
телефон участкового. Он оказался прав и в оперативности опередил дежурного;
позвонил ему и дал "отбой". Набрал шесть цифр, послушал несколько длинных гудков,
наморщил лоб, когда ему ответил женский голос: "Сергея нет дома". А номер его
сотового жена или дочь - хер разберешь - дать не может. Скорее - жена,
назвала хозяина дома по имени.
- Пусть срочно соединится с полковником Ляшниковым.
Желтоватая трубка легла на место. Игорь Багерский убил сержанта Литвинова... За
что? А вот вопрос - мог или не мог убить Батерский - подсознательно не всплыл.
Скорее всего - мог. И где? В поезде "Орск - Москва"?
"Налицо ухудшение морально-психологического климата в среде офицеров. Многие
дискредитировали себя пьянством, халатным отношением к службе,
казнокрадством".
Это из того же доклада о результатах проверки стрелковой части. Если уж офицеры
себя так ведут, то что спрашивать с их подчиненных.
На период проверки более 30 военнослужащих совершили так называемое СОЧ
(самовольное оставление части) и были прикомандированы - кто к сборным
пунктам, кто к военкоматам, кто к военным прокуратурам, а кто был отправлен в
другие части. Игорь Батерский как раз входил в эту горячую "тридцатку", вернули его
(это уже после плена и возвращения в родную часть) в расположение полка из
военкомата Железнодорожного района. Приехали за ним два разнузданных
полупьяных прапора. Ляшников еще подумал тогда: "Или не довезут, или вернутся -
но уже втроем. Жди более многочисленной команды". Не вернулись; может, потому,
что Ираида, прости господи, Павловна, поехала вместе с ними. Довезла. Молодец.
Вот сейчас она не казалась Ляшникову "истеричной бабой". Впору пожалеть ее. Но
если жалеть всех, включая призывников, то год на такой работе должен идти за сто.
И всё-таки жаль ее.
Интересно и другое: знает она, что натворил ее отпрыск? Если вспомнить ее
нервные руки, бегающий взгляд, надрывный голос, то можно ответить положительно.
А впрочем, надорвалась она давно. И кто знает, возможно, пожалела о том, что
уберегла сына от осеннего призыва, но не сумела оградить от весеннего. Глядишь,
попал бы в другую часть, не угодил в Чечню, избежал плена...
Сказка про белого бычка.
С другой стороны, посмотришь на такие вещи и поверишь в судьбу. А что, разве в
случае с Батерским это не судьба?
Телефонный звонок прервал неспокойные мысли военкома.
Голос Павлова на том конце провода показался полковнику насмешливым - но
не оригинальным по содержанию, капитан милиции повторился:
- Привет, Гена! Что за проблемы жить не дают?
"Да вот долбоклюй один в дерьмо вмазался".
- Слушай, Сергей, у тебя есть возможность покопаться в оперативных сводках?
- А что?
- Может, натолкнешься на неопознанный труп... - Ляшников глянул на
радиограмму и далее добавил по тексту: - "...неопознанного трупа молодого
человека примерно 20 лет. Особых примет нет. Рост метр восемьдесят, телосложение
нормальное, волосы короткие, светлые".
- Это что, связано с Батерским?
- Пока не знаю... - Пауза. - Надеяться или отчаиваться. Узнаешь?
- Думаю, да. А ты позвони в районное управление...
- Пока не хочу рисоваться, - перебил Ляшников участкового. - У нас с тобой
разные начальники. Получу указание - соединюсь.
Ответ от капитана Павлова пришел через десять минут. Он диктовал, а военком
торопливо записывал...
Руководителю оперативно-следственной группы
ГРУ Генштаба полковнику
АРТЕМОВУ М. В.
Секретно
48/Р-246
14 апреля 2003 г.
ЛЯШНИКОВ
На ваш запрос отвечаю следующее. 4 апреля 2003 г. в 00.25 в гаражном массиве,
расположенном на углу улиц Советской Армии и Дыбенко, нарядом отдела внутренних
дел Советского р-на г. Самары был обнаружен труп мужчины лет двадцатидвадцати
пяти без одежды. Рядом с трупом был обнаружен нож фирмы "Леджоле" с
длинным изогнутым складывающимся лезвием и со следами крови. Предварительно,
смерть наступила в результате секущего ранения в области шеи и удара тупым
предметом в голову. Документов, удостоверяющих личность потерпевшего, при нем
не обнаружено. Лицо трупа обезображено и последующей идентификации не
подлежит: отсутствуют нос, уши, губы, глаза выколоты, на щеках имеются глубокие
порезы, на обеих руках отсутствуют указательные пальцы. Особые приметы: нет.
Телосложение худощавое, рост - около ста восьмидесяти сантиметров, волосы
светлые, стрижка короткая.
Военком военного комиссариата
Железнодорожного р-на г. Самары
полковник ЛЯШНИКОВ Г. А.
- ...Откуда ты знаешь, где база? - услышал Батерский голос Батыя. Снайпер с
превосходством оглядел Рахманова и хмыкнул:
- Я, брат, много знаю. Я еще до заброски группы Седова это знал. Упырь дал мне
полный расклад - что, где, когда. Санчес, например, нашел следы двух разведчиков,
которые наверняка ушли обустраивать базу номер три: подземное укрытие с входом
через погреб, отметка 40. Четыре года назад, кажется, точно не помню, Упырь лично
строил ее.
Батерский в очередной раз оглянулся. Эта рощица, куда он завел Батыя, лежала в
стороне от грунтовки, а значит, и от наиболее вероятного пути двух разведчиков,
которые отправились обустраивать "тройку" - третью базу, в этом вопросе
Батерский определился окончательно. Сомневался лишь в сроках: как долго они
задержатся на базе? Они могли появиться с минуты на минуту; но, стараниями
Батерского, их путь также лежал в стороне от лагеря, где остались восемь бойцов и
"статист" Шаров, который, быть может, вот сейчас презрительно усмехался над
ошибкой командира группы, уведшего своих подопечных намного южнее основной
базы. А если работы на "тройке" затянутся?.. Когда ждать эту пару разведчиков, под
утро?.. Интересно, кого отправил на отметку 40 Упырь? Хорошо бы латыша. А кто
пошел с ним - уже не важно.
Глаза Батерского сузились. Две полоски в оранжевом закате казались смотровыми
щелями горевшего изнутри танка. "Мне плевать, сколько "соплей" на твоих погонах, из
Москвы ты или из междужопья. Если я тебе скажу нырять, ты будешь спрашивать, "на
какую глубину". Так, что еще сказала эта тварь? Что я попал в команду по щучьему
веленью? Что он намерен покопаться в моей жизни?.. Если есть бог на свете, - а он
есть, был уверен Батерский, - он даст шанс еще раз заглянуть в голубые глаза
"латышского стрелка".
Батерский поднял с земли тонкую сухую веточку, вынул нож, на широком лезвии
которого отразился неугасающий, словно застывший в напряжении, пламенеющий
закат, и несколькими быстрыми касаниями заточил ее, как спичку. Сунув ее в рот, он
некоторое время не сводил с Михаила Рахманова своего уже остывшего взгляда.
- Я тут много лишнего наговорил, - сказал он вставая. - Не рассказывай
никому - в первую очередь влетит Седову.
Батый, стоявший в шаге от сержанта, отвернулся. В его груди зародилось
необоримое желание плюнуть в морду командиру отряда, этому искусному актеру,
который провел не только команду, но и капитана Шарова. И его, Батыя, водил по
лесу, как глупого щенка. Видно, он никогда не слышал таких слов, как "товарищ" и
"команда". На резкое движение сержанта, которое Рахманов уловил краем глаза, он
успел лишь слегка повернуть голову.
Батерский владел ножом на приличном уровне, - если не сказать, в
совершенстве, - он нанес Батыю режущий удар по горлу изнутри наружу, держа нож
обычным хватом - лезвием от себя. Ударил сильно, мастерски, резким маховым
движением выпрямляя руку, и с кистевым подхлестом, не оставляя молодому
спецназовцу ни одного шанса.
Через пять минут, скрыв тело бывшего, точнее, "условного товарища" под сучьями,
Батерский покинул эту рощицу и, пригибаясь, поспешил к своим настоящим
товарищам.
Огрехи в работе
Опытный оперативник Михаил Артемов, почти всегда находивший логику в чужих
поступках, сейчас терялся в догадках. Обычно он легко ставил себя на место того или
иного человека, сейчас же, едва ли не физически чувствуя отвращение к Батерскому, не
мог этого сделать. Для Артемова человек - лишь объект работы: со своим
характером и привычками. Ему порой даже доставляло удовольствие как бы влезть в
чужую шкуру и поразмыслить чужими мозгами, находя большинство ответов на
тревожившие его вопросы.
С Батерским же не получалось почувствовать себя неким биорезидентом,
вторгнувшимся в чужое сознание. Михаил Васильевич, гоняя желваки, видел перед
собой змееныша, гниду. С одной стороны, трусливую, с другой - наоборот,
обладающую безумной смелостью. Безумной...
Нет ли здесь разгадки?
И как представить его действия? Через какой проводник? Через поведение? Да, но
через какую его часть? Ту, что безумная? Вряд ли; поскольку необходимо обладать
здравым смыслом, чтобы в короткий срок обдумать план действий, а позже
осуществить его - хладнокровно. Абсолютно хладнокровно.
Можно пропустить большую часть и остановить мгновение - этот "цветной
автограф дня" - и долго всматриваться в позу человека, который в очередной раз
занес нож над своей уже мертвой жертвой. Отпустить это мгновение и в ужасе
зажмуриться над очередным действом живодера: оттягивая пальцами губу жертвы, он
острым клинком отсекает ее. Бросает рядом с отрубленным носом, ушами. Пальцы уже
там или он их еще не отрезал?
Нет, хватит "возносить" этого палача, слишком много чести.
Полковник машинально переключился на доверчивого пацана - Сашку
Литвинова. Как он поддался чужому влиянию - трудно себе представить, гораздо
проще думать об этом в другом ключе: против него работал опытный вражеский агент.
Без преувеличения сказать - опытный агент.
"Новая в
...Закладка в соц.сетях
