Жанр: Любовные романы
Все только хорошее
... чем сосредоточиться. Он старался не уходить далеко от телефона на
случай, если Джейн вдруг позвонит. В шесть часов он водворился в гостиной и,
легонько притоптывая ногой, принялся ждать ее возвращения. До назначенного
времени оставался еще час, ему не терпелось увидеть девочку.
Няня принесла к нему Александра, пока тот еще не лег спать, но даже сын не
смог отвлечь Берни, и, покачав головой, она увела малыша в детскую. Она не
решалась сказать, что человек, который забрал с собой Джейн, вызвал у нее
самые неприятные опасения. У нее возникло тягостное предчувствие, ей
казалось, что случилось нечто ужасное. Но она ни словом не обмолвилась об
этом сидевшему в ожидании Берни.
Глава 28
Спустившись с крыльца, он коротко бросил ей:
Садись в машину
, и Джейн чуть
было не кинулась бегом обратно в дом. Ей не хотелось никуда с ним ехать, и
она не могла понять, как мама смогла влюбиться в такого человека. Он
показался ей отталкивающим. Глаза у него нехорошие, под ногтями грязь, а в
манере разговаривать нечто пугающее. Открыв дверь машины, он сел за руль и
велел ей забраться на переднее сиденье. Бросив последний взгляд на окошко,
возле которого стоял Берни, Джейн сделала, как ей приказали.
Машина сразу же рванулась с места, и, пока Скотт выруливал, огибая повороты,
Джейн пришлось держаться за ручку дверцы, чтобы не свалиться на пол. Они
помчались на юг, по направлению к автомагистрали.
— Куда мы едем?
— В аэропорт, прихватим там друга. — Он все рассчитал заранее и не
собирался ничего с ней обсуждать. Ее это вообще не касается.
Джейн хотела попросить его немного сбавить скорость, но не осмелилась и рта
раскрыть, а сам он не перемолвился с ней ни словом. Скотт поставил машину на
стоянку, взял небольшую сумку с заднего сиденья, схватил Джейн за руку и,
даже не потрудившись запереть дверцу, потащил ее за собой к зданию
аэровокзала.
— Куда мы идем? — Она не могла больше сдерживать слезы. Он совсем
ей не понравился, и ей хотелось вернуться домой. Прямо сейчас. Не теряя ни
минуты.
— Я же сказал тебе. В аэропорт.
— А куда улетает ваш друг?
— Мой друг — это ты. — Он повернулся и посмотрел на нее. — И мы полетим в Сан-Диего.
— На денек? — Джейн знала, что там есть зоопарк, но ведь папа
говорил, что к семи они должны быть дома. А этот человек явно из тех, с
которыми родители запрещают своим детям разговаривать на улице, но почему-то
ей пришлось остаться с ним один на один, и рядом никого нет, и теперь они
полетят в Сан-Диего.
— Ну да. К обеду вернемся.
— Может, мне позвонить папе и сказать ему об этом? Ее наивность
рассмешила Скотта.
— Нет, золотко. Теперь я твой папа. И тебе не надо ему звонить. Когда
мы доберемся до места, я сам ему позвоню. Да уж, позвоню, можешь не
сомневаться.
Все в нем казалось очень страшным, и то, как он грубо схватил ее за руку и
поволок за собой к переходу через дорогу у здания аэровокзала. Ей вдруг
захотелось взять и сбежать от него, но он сжимал ее руку как в тисках, и
Джейн догадалась, что он никуда ее не отпустит.
— А зачем нам лететь в Сан-Диего, мистер... э-э-э... папа? —
Похоже, ему хочется, чтобы она так его называла, и, может быть, тогда он
будет с ней поласковей?
— Чтобы навестить друзей.
— А-а. — Она удивилась тому, что он не выбрал для этого какой-
нибудь другой день, а потом подумала, что любой нормальный человек на ее
месте был бы только рад, ведь после этого ей будет о чем порассказать
вечером. Но на подходе к посту контроля он опять крепко стиснул ей руку, на
лице у него заиграли желваки, и он сквозь зубы велел ей пошевеливаться. И
тут Джейн осенило. Надо сказать ему, что ей хочется в туалет: вдруг там
окажется телефон и ей удастся позвонить Берни? Почему-то ей казалось важным
сообщить ему о том, что
другой папа
собирается полететь с ней в Сан-Диего.
Заметив дверь со знакомым ей значком, Джейн вырвалась у Скотта из рук, но он
тут же догнал ее и преградил путь.
— Ничего не выйдет, милашка.
— Но мне нужно в туалет. — В глазах у нее стояли слезы. Он
наверняка затеял что-то плохое, раз ни на секунду не отпускает ее от себя,
даже в туалет сходить не дает.
— Сходишь в самолете.
— Мне кажется, надо все-таки позвонить папе и сказать ему, куда мы
собрались.
Но в ответ на это он только рассмеялся.
— Не беспокойся. Я же сказал, что позвоню ему. Крепко зажав ее руку в
своей, Скотт стоял, поглядывая по сторонам, и тут к ним подошла крашеная
блондинка в темных очках, одетая в узкие джинсы, фиолетовую парку,
бейсбольную шапочку и ковбойские сапоги. От нее веяло какой-то холодной
жесткостью.
— Билеты купила? — без улыбки спросил ее Скотт, и она кивнула. Не
сказав ни слова, она отдала их Скотту, и они зашагали куда-то нога в ногу,
ведя за собой Джейн, которая никак не могла понять, что происходит.
— Это она и есть? — через некоторое время спросила женщина. Скотт
молча кивнул в ответ, и Джейн похолодела от ужаса. Задержавшись у
фотоавтомата и бросив в щель доллар, они сделали четыре снимка. На глазах у
изумленной девочки Скотт вытащил из кармана паспорт и наклеил туда одну из
фотографий. Если внимательно посмотреть на документ, нетрудно догадаться,
что он фальшивый, но Скотт знал, что детские паспорта проверяют редко. У
выхода на летное поле Джейн заартачилась и попыталась вырваться, но Чендлер
Скотт так стиснул ей руку, что она чуть не закричала, и наконец объяснил ей,
что к чему:
— Если ты еще хоть раз пикнешь или попытаешься сбежать от нас, твой
братец и человек, которого ты называешь папой, в тот же день не позже пяти
часов отправятся на тот свет. Тебе все ясно, золотко? — Он говорил
вкрадчивым тоном, ехидно улыбаясь. Женщина вынула из пачки сигарету и
огляделась по сторонам. Она явно сильно нервничала.
— Куда вы меня везете? — После такого заявления Джейн уже не
решалась протестовать. Теперь жизнь Александра и Верни у нее в руках, и она
ни за что на свете не допустит, чтобы с ними приключилась беда. Джейн
подумала:
А вдруг они меня убьют?
Но ей тут же пришла в голову слегка
утешительная мысль: тогда они с мамой снова встретятся. Она не испытывала на
этот счет ни тени сомнений, и поэтому собственная смерть показалась ей не
такой уж и страшной.
— Нас ждет небольшое путешествие.
— А когда мы сядем в самолет, вы разрешите мне сходить в туалет?
— Может быть. — Он уклонился от ответа, и, глядя на него, Джейн
снова впала в недоумение: как только мама могла решить, что он красив? На
самом деле он какой-то непутевый, даже испорченный и ничего привлекательного
в нем нет.
— Но что бы ты ни делала, милашка, — пробурчал он сквозь стиснутые
зубы, — смотри, без нас никуда ни шагу. Потому что, ненаглядная моя
доченька, для нас ты не ребенок, а золотоносная жила.
Джейн так и не поняла, в чем дело, и не сомневалась, что они хотят ее убить.
А Скотт принялся описывать своей подружке большой золотой
Ролекс
,
замеченный им на руке у Берни.
— Может быть, он подарит вам часы, если вы отвезете меня домой, —
с надеждой сказала Джейн, но они только засмеялись, подталкивая ее ко входу
в самолет. Стюардесса не заметила ничего подозрительного, а Джейн не посмела
позвать кого-нибудь на помощь, помня о том, что грозит Александру и Берни.
Ни Скотт, ни его подружка ничего не сказали ей в ответ на ее предложение.
Когда самолет взлетел, они заказали себе по бокалу пива и попросили принести
Джейн кока-колы, но девочка не притронулась к ней. Ей не хотелось ни есть,
ни пить. Она тихонько сидела на своем месте и все гадала, зачем этот
фальшивый паспорт, и куда ее везут, и доведется ли ей снова увидеть
Александра, Берни и миссис Пиппин. Ей показалось, что надежды на это совсем
мало.
Видя, что уже больше восьми часов вечера, Берни позвонил Гроссману. Начиная
с семи, он все твердил себе, что, наверное, их что-то задержало. Может, на
обратном пути у них села шина или с этим никудышным автомобилем случилось
что-нибудь еще... но как-никак до восьми они в любом случае должны были хотя
бы позвонить. Внезапно Берни понял, что произошло нечто ужасное.
Оказалось, что Гроссман дома и обедает с гостями. Берни извинился за то, что
отрывает его.
— Ничего страшного. Как у вас дела? — Адвокат надеялся, что
встреча пройдет гладко. Всем будет только легче, если они найдут в себе силы
смириться с тем, чего никак не избежать. Исходя из опыта, он полагал, что
отделаться от Скотта будет трудно.
— Простите меня, Билл, но именно поэтому я и звоню. Они должны были
вернуться больше часа назад, но их до сих пор нет. Я начал беспокоиться.
Нет, я уже вне себя от беспокойства.
Гроссман подумал, что тревожиться рановато, да и Скотт не такой уж злодей,
как кажется Берни.
— Возможно, у них лопнула шина.
— Он мог бы предупредить меня по телефону. К тому же скажите, когда вам
в последний раз случилось проколоть шину?
— Когда мне было шестнадцать лет и я взял без спросу отцовский
Мерседес
.
— Вот именно. У вас нет других предположений? И что нам теперь делать?
— Прежде всего успокойтесь. Не исключено, что он просто решил завоевать
ее сердце. Скорей всего они появятся часов в девять и сообщат, что ходили в
кино на два сеанса подряд, а также успели усидеть десять порций
мороженого. — Он ничуть в этом не сомневался и страхи Берни казались
ему напрасными. — Подождите немного и не волнуйтесь.
Берни взглянул на часы.
— Я дам ему еще час времени.
— А что потом? Отправитесь на поиски, прихватив обрез?
— В отличие от вас, Билл, я не нахожу эту ситуацию забавной. Он исчез
вместе с моей дочерью, а не с чьей-нибудь еще.
— Извините меня, я все понимаю. Но ведь она и его дочь тоже. Надо быть
полным психом, чтобы выкинуть какой-нибудь дикий номер, особенно на первый
же раз. Человек он, конечно, малоприятный, но в уме ему не откажешь.
— Будем надеяться, что вы не ошиблись.
— Послушайте, давайте подождем до девяти, а там позвоните мне, и мы
попробуем что-нибудь придумать.
Без пяти девять Берни набрал номер его телефона еще раз, решив не
поддаваться ни на какие уговоры.
— Я обращусь в полицию.
— И что вы им скажете?
— Во-первых, у меня записан номер его машины. Во-вторых, я заявлю, что
он похитил моего ребенка.
— Берни, послушайте меня внимательно. Понимаю, вы волнуетесь, но все же
постарайтесь хорошенько все понять. Начнем с того, что по закону это не ваш
ребенок, а его, и, если он действительно куда-то ее увез, в чем я сильно
сомневаюсь, это рассматривается не как похищение, а как кража ребенка.
— И что это меняет? — в недоумении спросил Берни.
— Под кражей ребенка подразумевается его увоз одним из родителей, это
не уголовное преступление, а небольшое правонарушение.
— В данном случае речь идет не о каком-то
увозе
, а о похищении. Этот
тип — самый настоящий преступник.
Господи, он и двух слов ей не сказал, когда явился за ней. Осмотрел
обстановку в доме и молча пошел за дверь, ожидая, что она поплетется следом,
а потом посадил ее в эту развалюху и увез, и одному богу известно, где они
теперь. — При одной мысли об этом Берни чуть не впал в истерику. Ему
казалось, что он нарушил обещание, данное Лиз. Он знал, что так оно и есть.
Ведь она просила его оградить Джейн от посягательств Чендлера, а он сам
передал ему девочку с рук на руки.
В десять часов Берни позвонил в полицию. К нему отнеслись с сочувствием, но
особого беспокойства не проявили. Как и Гроссман, полицейские предположили,
что немного попозже Скотт объявится.
Может, на радостях он хлебнул
лишку
, — сказали они. Но когда часы пробили одиннадцать и Берни уже
готов был расплакаться, они все же согласились приехать и принять у него
заявление. К этому времени Гроссман тоже начал тревожиться.
— По-прежнему никаких новостей? — Он позвонил, как раз когда
полицейские были в доме.
— Никаких. Теперь вы понимаете, что я прав?
— О боже, надеюсь, что нет.
Берни только что описал полицейским, как выглядит и во что одета Джейн. Няня
вышла в гостиную в халате и тапочках и осталась посидеть вместе с ними. Ее
подтянутость и собранность успокаивающе подействовали на Берни, что
оказалось весьма кстати, ведь получасом позже полицейские обнаружили, что
машина, номер которой записал Берни, была украдена утром того же дня. Дело
приняло серьезный оборот. По крайней мере так решил сам Берни. А в полиции к
его заявлению отнеслись именно так, как предсказывал Гроссман. Это кража
ребенка, и не более того, мелкое правонарушение, а не тяжкое преступление, и
их абсолютно не тревожил тот факт, что за Скоттом числится длинный список
судимостей. Их куда больше волновал угон машины, и они объявили на нее
розыск, а вот искать пропавшую девочку никто пока не собирался.
Берни сообщил об этом Гроссману в полночь. Как только он опустил трубку на
рычаг, раздался звонок. Чендлер наконец объявился.
— Привет, милый друг. — Берни затрясло, когда он услышал этот
голос. Полицейские ушли, он остался совсем один. А его дочка в руках у
Скотта.
— Черт возьми, куда вы подевались?
— У нас с Джейни все в полном порядке.
— Я спросил, куда вы запропастились.
— Решили ненадолго уехать из города. Девочка прекрасно себя чувствует,
правда, золотко? — Он потрепал ее по подбородку, но совсем неласково.
Джейн стояла рядом с ним в телефонной будке, поеживаясь от холода. На дворе
ноябрь, а у нее только свитерок и ничего больше.
— В каком смысле
уехать из города
?
— Я хочу дать тебе время на сбор денежных средств, милый друг.
— Каких средств?
— Тебе придется вручить мне пятьсот тысяч долларов, и тогда малышка
Джейни вернется домой. Так я говорю, золотко? — Он скользнул невидящим
взглядом по девочке. — Собственно говоря, Джейни считает, что к этому
можно добавить и те импозантные часы, которые я сегодня видел у вас на руке,
и мне понравилась ее идея. Может, вы разоритесь еще и на часики для моей
подружки?
— Какой подружки? — Берни отчаянно пытался сообразить, что к чему,
но тщетно.
— Неважно. Давайте лучше договоримся насчет денег. Когда я смогу их
получить?
— Вы что, серьезно? — Сердце у Берни стучало как молот.
— Вполне.
— Да никогда... Боже милосердный, вы понимаете, какая это сумма? Целое
состояние. Мне никак не раздобыть столько денег. — Внезапно на глаза
ему навернулись слезы. Он потерял не только Лиз, но и Джейн. И возможно,
навсегда. Бог знает, где она теперь и что он там над ней вытворяет.
— Знаете, Фаин, вам лучше постараться и достать их, иначе вам больше не
видать Джейни. Я готов подождать, мне не к спеху. Полагаю, вам хочется,
чтобы она рано или поздно вернулась домой?
— Вы просто убогий подонок, — А вы — богатенький.
— Где я смогу найти вас?
— Я позвоню вам завтра. Не занимайте подолгу телефон и не суйтесь в
полицию, иначе я убью ее. — Услышав эти слова, Джейн бросила на него
взгляд, в котором сквозили страх и любопытство, но Скотт так увлекся
разговором с Берни, что не заметил этого.
— Откуда мне знать, может, вы уже ее убили. — Подобная мысль
казалась Берни невыносимой, он с трудом заставил себя произнести эти слова.
Сердце его сжалось, как в тисках.
Чендлер Скотт ткнул трубку в лицо Джейн:
— На, поговори со своим стариком.
Она не скажет, где они находятся, у нее вполне хватит на это соображения, к
тому же ей это толком неизвестно. Она видела, что они вооружены, и понимает,
что шутки с ними плохи.
— Папочка, привет. — Стоило ей взять в руки трубку, как из глаз у
нее тут же потекли слезы. — Я люблю тебя... со мной все в порядке... —
пролепетала она еле слышным голоском.
— Солнышко, я сделаю так, чтобы ты вернулась домой... чего бы это ни
стоило... Даю тебе слово... — Но Скотт не дал ей ответить, а вырвал трубку у
нее из рук и бросил на рычаг.
Дрожащими руками Берни набрал номер Гроссмана. Часы показывали полпервого
ночи.
— Джейн у него.
— Понятно, что у него. А где они?
— Он этого не сказал. Зато потребовал с меня полмиллиона
долларов, — сказал Берни, тяжело дыша, как после долгого бега, после
чего воцарилось молчание, показавшееся ему бесконечным.
— Так он похитил девочку? — Судя по голосу, Гроссман никак не мог
поверить собственным ушам.
— Ну да, идиот вы несчастный, я же вам говорил! Извините. Но как же мне
теперь быть? Ведь у меня нет таких денег. — Он знал всего одного
человека, у которого могла бы найтись такая сумма, да и то не наверняка, и
уж, конечно, не наличными, но можно будет у него спросить.
— Давайте, я позвоню в полицию.
— Я уже это сделал.
— Теперь они заговорят иначе.
Но увы, в полиции к этому сообщению отнеслись с таким же безразличием, как и
к предыдущему. Ему сказали, что это глубоко частное дело. Полиция не
намерена вмешиваться в склоку между двумя мужчинами, каждый из которых
убежден, что ребенок по праву принадлежит ему, и никому другому. Скорей
всего требование денег — просто шутка.
На протяжении всей ночи Мэри Пиппин ни на миг не оставляла Берни одного, она
поила его чаем, а потом налила ему бренди. Чуть-чуть, как лекарство. Ведь
лицо у него стало белым как полотно. А когда выдалась минутка между
телефонными звонками, она подошла к Берни и, глядя ему прямо в глаза,
сказала, словно пытаясь успокоить напуганного ребенка:
— Мы обязательно их найдем.
— Почему вы так думаете?
— Потому что вы — умный человек и правда на вашей стороне.
— Ах, няня, мне очень не хватает вашей уверенности. Миссис Пиппин
потрепала его по плечу, и он стал звонить в Нью-Йорк Полу Берману.
Разбуженный посреди ночи Берман сказал, что таких денег у него нет. Узнав о
случившемся, он пришел в ужас, но при этом объяснил, что не держит и никогда
не держал подобных сумм в виде наличности. У него есть акции, но он владеет
ими наряду с женой, и для того, чтобы их продать, потребуется ее согласие. К
тому же курс их недавно понизился, а значит, ему придется понести убыток. И
даже если ему удастся выручить необходимую сумму, это займет немалое время.
Берни понял, что это не выход.
— А ты звонил в полицию?
— Им глубоко плевать. У них это называется
кража ребенка
, что по
нашим законам рассматривается как мелкое правонарушение. Он — родной отец
девочки и, значит, может творить с ней что угодно.
— Таких подонков нужно просто убивать.
— Так я и сделаю, если доберусь до него.
— Скажи, если понадобится моя помощь.
— Спасибо, Пол. — Берни повесил трубку и сразу же набрал номер
Гроссмана. — Мне не удалось найти денег. Что теперь?
— У меня есть идея. Я вспомнил про детектива, с которым мне доводилось
вместе работать.
— Можно позвонить ему прямо сейчас?
Билл Гроссман колебался лишь сотую долю секунды. Он оказался достойным
человеком, хоть и слишком доверчивым.
— Я так и сделаю.
Через пять минут он уже сообщил Берни, что в течение получаса детектив
подъедет к нему. И сам он тоже.
В три часа ночи гостиная в доме Берни заполнилась посетителями. Приехали
Билл Гроссман, детектив — ничем не приметный кряжистый мужчина лет сорока —
и сопровождавшая его женщина, чье появление озадачило Берни. Миссис Пиппин,
по-прежнему одетая в халат и тапочки, предложила всем чаю или кофе, на
выбор, и налила Берни еще немного бренди. Она сочла, что остальным пить не
стоит, ведь им предстоит отправиться на поиски Джейн и делать это надо на
трезвую голову.
Детектива звали Джек Винтере, а его спутницу, которая, как выяснилось, была
его женой, — Герти. Оба они в свое время занимались сбором информации
среди преступного мира, а проработав много лет на полицию Сан-Франциско,
решили открыть собственное дело. Билл Гроссман поручился, что они не знают
себе равных.
Берни поведал им все, что знал о прошлом Чендлера Скотта: о его браке с Лиз,
о том, что он не раз попадал под арест и отбывал срок в тюрьме, и о его
взаимоотношениях с Джейн, точнее говоря, о полном их отсутствии. Под конец
он сообщил им номер краденой машины и замолчал, продолжая смотреть на них
расширенными от ужаса глазами.
— Вы сможете ее найти?
— Пожалуй. — Самой выдающейся чертой в лице детектива были
обвислые усы, и ничто в нем не говорило о большой сообразительности, но
Берни отметил, что взгляд у него на редкость проницательный. Столь редкое
сочетание качеств явно было присуще и его жене, незаметной, но очень
неглупой женщине. — Полагаю, он отправился в Мексику или в другое
подобное место.
— Почему вы так думаете?
— Это только догадка. Дайте мне пару часов, и я изложу вам наиболее
вероятные варианты. У вас случайно не найдется фотографии этого типа?
Берни покачал головой. Насколько он знал, у Лиз не было ни одной, а если и
были, он ни разу их не видел.
— Что мне сказать, когда он позвонит?
— Что вы заняты сбором необходимой суммы. Надо, чтобы он не терял
надежды... попросите его подождать... и постарайтесь, чтобы он не догадался,
как вы напуганы. Пусть он думает, что деньги у вас есть.
Берни озабоченно взглянул на детектива.
— К сожалению, я успел сказать, что у меня их нет.
— Ничего страшного. Он вряд ли вам поверил. Они пообещали, что до конца
дня свяжутся с ним, и попросили проявить выдержку и терпение. Но он
почувствовал, что непременно должен задать им один вопрос, пока они еще не
ушли, как бы ни было страшно даже заговаривать об этом.
— Как вы думаете... он не... девочке не грозит беда? — Он не
отважился произнести слово
смерть
. Уже пять часов утра, и силы у него на
исходе. Ответ взяла на себя Герти. Говорила она спокойно и негромко, и Берни
вдруг заметил, какой у нее глубокий, умудренный взгляд. Несомненно, ей
всякого довелось навидаться на своем веку.
— Будем надеяться на лучшее. Мы приложим все силы к тому, чтобы вовремя
разыскать ее. Положитесь на нас.
Именно так он и поступил, и спустя двенадцать часов они встретились снова.
Ожидание показалось Берни бесконечным. Он бродил из угла в угол, пил то чай,
то кофе, то бренди, а в десять часов утра наконец свалился в постель,
чувствуя, что совсем обессилел и вот-вот впадет в истерику. Няня ни разу
даже не прилегла и весь день провела в заботах об Александре. Она как раз
принялась кормить Берни обедом, когда раздался звонок в дверь, и на пороге
показались детективы. Неведомым для Берни образом им удалось собрать
огромное количество информации, и вряд ли им удалось как следует выспаться.
Они сумели раздобыть все фотографии Скотта, хранившиеся в полицейском
архиве, и данные о его прошлых судимостях. Ему доводилось отбывать срок в
тюрьмах семи штатов, как правило, за воровство, кражу со взломом,
мошенничество и шулерство. Также он не раз попадал под арест за предъявление
к оплате фальшивых чеков, но при этом обвинение зачастую снималось: то ли
потому, что ему удавалось вовремя возместить ущерб, то ли по иной причине —
это не имело значения, и они не стали вдаваться в подробности.
— Вот что показалось нам интересным: чем бы ни занимался этот человек,
целью его устремлений всегда являются деньги. Не секс, не наркотики... у
него нет других страстей. Пожалуй, можно сказать, что деньги — его хобби.
Берни бросил на них мрачный взгляд.
— Я бы не решился определить сумму в полмиллиона долларов как предмет
для хобби. Винтере кивнул:
— Да, на сей раз он вовсю разгулялся.
Офицер полиции, которому был поручен надзор над Скоттом, оказался давнишним
знакомым Джека, и, хотя наступило воскресенье, им удалось застать его дома и
сразу же переговорить с ним, что следовало рассматривать как большую удачу.
Они узнали, где в последнее время жил Скотт, и выяснили, что на днях он
решил переехать и вроде бы упоминал о предстоящей поездке в Мексику. Машин
...Закладка в соц.сетях
