Жанр: Любовные романы
Все только хорошее
...же, ничуть не расстроился при
упоминании о Лиз.
— Нет. Ее звали Элизабет О'Райли. — Он хохотнул, вспомнив об одном
из дней, оставшихся далеко в прошлом. — Когда я сообщил матери имя
своей будущей жены, мне показалось, что ее вот-вот хватит удар.
Меган громко рассмеялась, и он поведал ей эту историю во всех подробностях.
— С моими родителями произошло то же самое, когда брат представил им
свою жену. Она француженка, а по характеру такая же неуемная, как он сам.
Моя мать предполагала, что все француженки занимаются тем, что позируют для
порнографических открыток. — Они дружно расхохотались и принялись
наперебой рассказывать друг другу о причудах своих родителей. Когда Берни
случайно взглянул на часы, он заметил, что стрелки уже показывают восемь. Он
не забыл о том, что Меган нужно вернуться в долину Напа к одиннадцати.
— Может, мы поедим прямо здесь? — Он предполагал или, во всяком
случае, надеялся, что они пообедают вместе, и ему было все равно, где это
делать, лишь бы не расставаться с Меган. — Хотя мы могли бы пойти в
китайский ресторан, или вам по вкусу более экзотическая кухня?
Она растерянно посмотрела на него, прикидывая, сколько у нее осталось
времени.
— Я выхожу на дежурство в одиннадцать. Значит, примерно в полдесятого
мне нужно выехать из города. — Меган смущенно улыбнулась. — Вы не
обидитесь, если я предложу вам съесть где-нибудь по гамбургеру? Это займет
поменьше времени. Патрик нервничает, когда мне случается запоздать. Его жена
на девятом месяце беременности, и он страшно боится, что у нее начнутся
схватки как раз в тот момент, когда я где-нибудь задержусь. Поэтому мне
нужно вернуться домой точно к назначенному часу. — А жаль. Она с
удовольствием просидела бы где-нибудь допоздна за разговорами с Берни.
— Я ничего не имею против гамбургеров. Кстати, — он подал знак
официанту, и тот тут же принес чек, а Берни достал бумажник, —
неподалеку отсюда есть славное заведение, хотя его посещают самые
разнообразные люди. — Там можно было встретить кого угодно — и портовых
грузчиков, и светских дебютанток, но Берни нравилась царившая там атмосфера,
и он не сомневался в том, что Меган тоже там понравится. И он не ошибся.
Меган пришла в восторг, как только они переступили порог припортового бара
под названием
Олив ойлз
, расположенного прямо на пристани. Они заказали
гамбургеры и яблочный пирог, а в половине десятого Меган с сожалением
сказала, что ей пора отправляться в путь, поскольку она боится опоздать.
Берни проводил ее до машины.
— Вы уверены, что доберетесь до дому без приключений? — Время было
довольно позднее, и его беспокоило, что ей придется ехать в долину Напа
одной, но Меган улыбнулась в ответ:
— Вообще я стараюсь не упоминать лишний раз о своем росте, но я и
вправду уже совсем большая девочка. — Берни рассмеялся. Ей все-таки
кажется, что она слишком высокая. — Время, проведенное с вами,
доставило мне огромное удовольствие.
— Я хотел сказать то же самое. — Он говорил правду.
Ему давно уже не бывало так хорошо. Рядом с Меган он чувствовал себя
непринужденно, он смог поделиться с ней своими самыми потаенными мыслями и
выслушать в ответ ее признания.
— Когда вы снова появитесь в Напе? — с надеждой спросила она.
— Не очень скоро. На следующей неделе мне нужно вылететь в Европу, а
няня не возит детей в Напу в мое отсутствие. Уж больно много получается
возни со сборами и поисками потерявшихся вещей. Но не пройдет и трех недель,
как я уже вернусь. Я сразу же вам позвоню. Может, сходим куда-нибудь днем
поесть? — Он весело посмотрел на нее и вдруг вспомнил кое о чем:
— Когда вы собираетесь навестить родных?
— На Рождество.
— Мы тоже полетим к родителям в Нью-Йорк. Но мне вдруг пришло в голову,
что в этом году мы могли бы отпраздновать День Благодарения в долине
Напа. — Ему захотелось уехать на это время из города, чтобы не бередить
душу воспоминаниями о том, чего уже не вернуть. — Ну ладно, я позвоню
вам по возвращении из Нью-Йорка.
— Берегите себя и не перетруждайте работой, — сказала она, стоя
возле машины, и Берни улыбнулся ее словам.
— Слушаюсь, доктор. Вы тоже, и постарайтесь не ездить слишком быстро.
Меган помахала ему рукой. Он посмотрел ей вслед, а потом взглянул на часы.
Ровно тридцать пять минут десятого. А в четверть двенадцатого он позвонил ей
из дому. Он попросил диспетчера связаться с ней по пейджеру, если это
возможно. Меган откликнулась и сообщила, что только-только успела войти и
переодеться.
— Мне просто хотелось узнать, благополучно ли вы доехали. Вы гоняете
машину на такой скорости, даже смотреть страшно, — пожурил он Меган.
— А вы все время о чем-нибудь беспокоитесь.
— Это у меня наследственное. — Он рассмеялся: Меган угодила в
точку. Он действительно всю жизнь о чем-нибудь беспокоился, но благодаря
этому стал отличным работником. Он всегда и во всем пытался добиться
совершенства, и это обеспечило ему успех в фирме
Вольф
.
— Берни, сегодня в Напе очень красиво. Воздух прохладный, и так ясно,
что видны все звезды. — Город окутала пелена тумана, но Берни одинаково
нравилось и в долине Напа, и в Сан-Франциско, только ему хотелось оказаться
сейчас рядом с Меган. Уж слишком быстро закончился этот вечер. —
Кстати, где вам предстоит побывать в Европе? — Его образ жизни казался
ей интересным и очень непохожим на ее собственный.
— В Париже, Лондоне, Милане и Риме. Я езжу туда дважды в год по делам
фирмы. А на обратном пути мне нужно будет посетить ряд совещаний в Нью-
Йорке.
— Все это очень увлекательно.
— Да, порой бывает именно так. — Когда он ездил вместе с Лиз и до
знакомства с ней, эти путешествия доставляли ему огромное удовольствие. А в
последнее время почти никакого. Как и во все остальное время, он остро
ощущал свое одиночество.
— Берни, спасибо вам за сегодняшний вечер. Вы открыли мне замечательное
место.
Он рассмеялся, вспомнив обед в припортовом баре.
— Оно сильно отличается от
Максима
.
— Мне там очень понравилось. — Но тут зазвучал сигнал вызова, и им
пришлось попрощаться.
Берни повесил трубку, но ему по-прежнему казалось, будто он слышит голос
Мег. Чтобы стряхнуть с себя наваждение, он подошел к шкафу, где висели
платья Лиз, еще сохранился аромат ее духов, и глубоко вдохнул воздух. Но он
не ощутил обычного прилива воспоминаний и закрыл дверцы, чувствуя себя
виноватым. В этот вечер его мысли занимала не Лиз, а Меган, и он затосковал
по аромату совсем других духов.
Глава 38
Берни провел в Нью-Йорке больше времени, чем рассчитывал. Этот год оказался
поворотным для мира модной одежды, предстояли большие перемены, и Берни
боялся что-нибудь упустить из виду. Но когда он наконец вернулся в Сан-
Франциско, ему показалось, что он все сделал так, как надо. И только перед
тем, как выехать в долину Напа, он вдруг вспомнил, что купил в
Эрме
шарф
для Меган. Он принялся искать его и вскоре нашел в уголке чемодана. Берни
решил, что сам доставит подарок прямо на дом. Добравшись до Сент-Элены, он
остановил машину возле викторианского домика, в котором она жила и работала.
Напарник Меган сказал Берни, что ее нет на месте, и Берни попросил его
передать ей коричневую коробочку, в которую он вложил короткую записку:
Прямо из Парижа для Меган. С наилучшими пожеланиями, Берни
.
Вечером Меган позвонила ему, чтобы поблагодарить за подарок, который очень
ей понравился, и, услышав ее слова, Берни обрадовался. Он выбрал сине-красно-
золотистый шарф, потому что эти цвета напомнили ему о Мег, одетой в джинсы,
желтый плащ и красные резиновые сапоги.
— Я только что вернулась домой и нашла его на письменном столе, куда
его положил Патрик. Он очень красивый, Берни, просто чудо.
— Я рад, что он пришелся вам по вкусу. В марте мы открываем отдел,
который будет торговать вещами фирмы
Эрме
.
— Замечательно. Они мне очень нравятся.
— Как и всем на свете. Думаю, наш магазин многое от этого
выиграет. — Он рассказал ей о других сделках, которые заключил в
Европе, чем произвел на нее большое впечатление.
— А мне за последние три недели удалось всего лишь поставить ряд
диагнозов: три отита, семь простуд, один бронхит в начальной стадии и острый
аппендицит, а помимо этого — миллион царапин, заноз, шишек на голове и один
сломанный палец. — Она говорила об этом как о пустяке, но Берни с ней
не согласился:
— По-моему, это гораздо важней того, чем занимался я. Жизнь человека
никак не зависит от итальянских сумок и чемоданов или от новых моделей
французской обуви. Ваша работа имеет глубочайший смысл и очень важна.
— Да, наверное. — Но настроение у нее было не из лучших. На
прошлой неделе жена Патрика родила ребенка, девочку, и Меган опять
затосковала. Но она не стала говорить об этом Берни, ведь они еще совсем
мало знакомы, а к тому же, не дай бог, он решит, будто у нее завелся пунктик
насчет чужих детей. — Вам не сообщили, когда вы сможете переехать
обратно в Нью-Йорк?
— Нет еще. На этот раз некогда было даже завести речь об этом. Столько
всяких событий внутри фирмы. Зато не скучно. Может, поедим где-нибудь завтра
днем? — Он хотел предложить ей встретиться в кофейне в Сент-Элене.
— К сожалению, ничего не выйдет. Ужены Патрика совсем недавно родился
ребенок, и мне приходится подменять его. Но я могла бы заехать к вам домой
по дороге в больницу. Или Джейн сильно расстроится из-за этого?
— Не знаю, с чего бы ей вдруг расстраиваться. — Он не догадался о
том, что сразу поняла Меган, или не вполне догадался.
— По-моему, ей не по вкусу, когда в дом приходят женщины. — Когда
они приходят к ее отцу, подумала Меган, но умолчала об этом.
— Ей не о чем тревожиться.
У Меган сложилось впечатление, что Берни не понимает, что происходит.
Девочка считает неприкосновенным то место, которое занимала в их жизни ее
мать, и это естественно. И Меган считала, что не стоит попусту волновать ее.
— Мне не хотелось бы никому доставлять огорчений.
— Вы огорчите меня, если не зайдете к нам. Кроме того, вам пора
познакомиться с няней Пип. В нашей семье лучше ее никого нет. В какое время
вы могли бы заехать?
— Если можно, около девяти; или это слишком рано?
— Нет-нет. Тогда мы вместе позавтракаем.
— Ну что ж, до завтра. — При мысли о том, что он снова ее увидит,
у него чуть сильней забилось сердце. Он попытался убедить себя, что причиной
тому — огромный интерес, который она вызывает у него как личность. Усилием
воли он отмахнулся от воспоминаний о блестящих черных волосах и о странных
ощущениях, возникавших где-то под ложечкой, когда он думал о ней.
В то утро он накрыл стол для завтрака, рассчитывая и на Меган. Когда он
положил лишнюю салфетку, Джейн удивленно посмотрела на него.
— А это для кого?
— Для доктора Джонс. — Он постарался говорить как ни в чем не
бывало и притворился, будто увлечен чтением
Нью-Йорк тайме
. Но глаза у
няни были зоркие. И у Джейн тоже. Как у ястреба.
— Разве у нас кто-нибудь заболел? — продолжала упорствовать Джейн.
— Нет. Она просто решила заскочить к нам на чашку кофе.
— Зачем? А кто ее сюда позвал? Берни обернулся и посмотрел на нее.
— Солнышко, ну что ты так разволновалась? Она очень славная женщина.
Пей-ка лучше свой сок.
— А у меня нету никакого сока. — Джейн как раз ела в это время
клубнику. Берни растерянно улыбнулся.
— Все равно пей.
Джейн тоже улыбнулась, хотя сообщение Берни насторожило ее. Ей не хотелось,
чтобы в их жизни появлялись какие-то новые люди. Им и так вполне хорошо. У
нее есть папа, Алекс и няня Пип. Алекс первым назвал так миссис Пиппин,
считая, что говорить
няня Пиппин
слишком долго, и все стали звать ее так
же.
Вскоре приехала приветливо улыбающаяся Меган. Она принесла огромный букет
желтых цветов. Берни познакомил их с няней Пип, и та, сияя, пожала руку
Меган, которая явно понравилась ей с первого же взгляда.
— Доктор, как восхитительно. Мистер Фаин рассказывал, что вы проявили
доброту и внимание к бедняжке Алексу, когда у него болело ушко. — Они с
Меган весело принялись болтать о том о сем, и судя по тому, как заботливо
миссис Пиппин угощала Меган, она произвела на няню весьма положительное
впечатление. Няня накормила ее оладьями, яичницей с беконом и сосисками, то
и дело подливала ей кофе, а потом поставила перед ней большую миску с
клубникой. Но Джейн смотрела на Меган с неприкрытой ненавистью. Она
разозлилась на нее за то, что Меган успела подружиться с Берни, а теперь еще
явилась к ним в дом.
— Не понимаю, зачем папа попросил вас зайти, — громко сказала она,
перебив Меган, которая в этот момент с улыбкой благодарила всех за чудесное
угощение. — У нас никто не болен. — Берни опешил от такой
грубости, а няня тут же зашикала на Джейн.
Но Меган, казалось, ничуть не задели эти слова, и она спокойно ответила:
— Я стараюсь время от времени навещать своих пациентов, даже если они
здоровы. Иногда, — невозмутимо объясняла она, не обращая внимания на
враждебные взгляды девочки, — человека гораздо легче вылечить, если ты
его хоть немного знаешь.
— Но у нас есть свой доктор в Сан-Франциско.
— Джейн! — Берни рассердился и решил ее остановить. Он с
извиняющимся видом обернулся к Меган, но в это время к ней подбежал
Александр.
— Лучки, — сказал он, — Возьми меня на лучки. Его речь
напоминала неуклюжий перевод с греческого на английский, но Меган отлично
его поняла, тут же усадила к себе на колени и дала ему ягоду, которую он
целиком запихал в рот. Меган склонила голову, улыбаясь малышу. А Берни вдруг
заметил, что она надела шарф, который он завез ей накануне. Ему стало очень
приятно, но в тот же самый момент шарф попался на глаза и Джейн. Накануне
она заметила коробку у него на столе и спросила, что в ней. Берни объяснил,
что это купленный в подарок шарф, и теперь Джейн мгновенно сообразила, что к
чему. Она вспомнила, как он привозил раньше шарфы фирмы
Эрме
для Лиз. А в
этот раз он прихватил сине-бело-золотой шарф для няни Пиппин, который
прекрасно подходил к ее форменным платьям, синему пальто и ботинкам-
броганам. А еще он купил ей шляпку, которая придавала ей полнейшее сходство
с Мэри Поппинс.
— Откуда у вас такой шарф? — Джейн спросила об этом так, будто
Меган его украла, и эта милая женщина на миг опешила, но тут же пришла в
себя. Джейн чуть было не застала ее врасплох.
— Какой... этот? Много лет назад мне подарил его один друг. Тогда я
жила во Франции.
Интуиция помогла ей выбрать нужный ответ, и Берни проникся к ней
благодарностью. Как будто они, не сговариваясь, затеяли нелегкое секретное
дело и вдруг стали партнерами.
— Во Франции? — Джейн удивилась. Она полагала, что фирма
Эрме
не
известна никому на свете, кроме Берни.
— Да. — Меган успокоилась, и слова ее звучали крайне
убедительно. — Я целый год провела в Провансе. А ты уже ездила в Париж
вместе с папой? — спросила она как бы невзначай, и Берни с трудом
удалось скрыть улыбку. Она хорошо умеет обращаться с детьми. Да что там
хорошо, просто замечательно. Алекс с довольным видом приткнулся к ней,
радостно бурча и похмыкивая. Он уже управился с клубникой, а потом отъел у
нее кусочек яичницы и бекона.
— Нет, я пока не была в Париже. Зато я побывала в Нью-Йорке. —
Джейн почувствовала себя важной персоной.
— Вот здорово. А что тебе там больше всего понравилось?
— Мюзик-холл Радио-сити. — Сама того не подозревая, Джейн
увлеклась разговором. Но затем с подозрением взглянула на Меган, вспомнив о
том, что эта женщина ей не нравится, после чего стала отвечать на ее вопросы
крайне односложно, и это продолжалось до тех пор, пока Меган не собралась
уходить.
Берни проводил ее до машины и по пути извинился:
— Мне ужасно неловко. Она никогда так безобразно себя не вела.
Наверное, это своего рода ревность. — Он искренне переживал, но Меган
покачала головой и улыбнулась. Он совсем не разбирается в вещах, которые
близки и понятны ей самой. Болячки и проблемы детей.
— Перестаньте беспокоиться. Все абсолютно нормально. У нее нет никого,
кроме вас с Алексом. Она защищала свое достояние. — Она говорила очень
мягко, не желая причинить ему боль излишней откровенностью. Она понимала,
что любая мелочь может нарушить его душевное равновесие. — Она
отстаивает неприкосновенность памяти о матери. Ей невыносимо видеть женщину
рядом с вами, даже если она не таит в себе угрозы. — Она
улыбнулась. — Просто не водите домой пышных блондинок, а не то она
постарается подсыпать им яду. — Они оба рассмеялись, и Берни открыл
дверцу машины.
— Я приму к сведению ваш совет. Мег, вы чудесно с ней справились.
— Не забывайте, это тоже входит в область моих профессиональных
навыков. Вы умеете продавать хлеб. Я умею обращаться с детьми. Более или
менее.
Он засмеялся и склонился над ней, собираясь поцеловать ее, и тут же
отпрянул, с ужасом осознав, что ему захотелось сделать.
— Это я тоже учту на будущее. Надеюсь, мы скоро увидимся. — И тут
он вспомнил, что собирался пригласить ее. До Дня Благодарения осталось всего
две недели, а до тех пор они не появятся в Напе.
— Вы не сможете прийти к нам на обед в День Благодарения? — Он
задумал позвать ее в гости, еще когда летел из Нью-Йорка в Сан-Франциско.
Она задумалась.
— А вам не кажется, что Джейн еще не готова к этому? Не стоит слишком
торопить ее.
— И что же мне теперь делать? Сидеть в одиночестве дома до скончания
дней? — спросил он тоном обиженного ребенка. — У меня тоже могут
быть друзья, разве нет?
— Могут. Просто дайте ей перевести дух. Давайте я приду только к
десерту. По-моему, это удачный компромисс.
— У вас есть еще какие-то планы? — Ему захотелось узнать, где она
бывает и с кем видится. Такое впечатление, будто она все время занята. Как-
то не верится, что работа отнимает у нее столько времени, хотя похоже, так
оно и есть.
— Я обещала помочь Джессике, жене Патрика. К ним в гости приедут
родственники, и ей не управиться со стряпней в одиночку. Все получается
очень удачно: мы с ней приготовим обед, а потом я отправлюсь к вам.
— А у вас больше нет никаких планов на праздники?
Может, по дороге надо кому-нибудь завезти кислородную подушку? — Эта
женщина всякий раз приводила его в изумление. Она почти все время заботится
об окружающих, а о себе самой — крайне редко.
— По-моему, в этом нет ничего страшного. — Меган удивилась. Она
никогда об этом не задумывалась. Ей казалось естественным все, что она
делает, и эта черта ее характера казалась Берни особенно привлекательной.
— У меня создалось впечатление, будто вы печетесь обо всех вокруг,
забывая о себе, — сказал Берни, обеспокоенно глядя на нее.
— Вероятно, это доставляет мне удовольствие. Мне самой почти ничего не
нужно. — По крайней мере так было до сих пор. Но в последнее время она
начала сомневаться. Ей стало казаться, что в ее жизни чего-то недостает. Она
отчетливо поняла это, когда Александр попросился к ней на руки. И, как ни
странно, когда Джейн принялась бросать на нее сердитые взгляды. Внезапно
Меган почувствовала, как ей надоело общение с детьми, которое сводится к
проверке рефлексов, осматриванию ушей и горла.
— Ну хорошо, увидимся в День Благодарения. Приходите хотя бы на
десерт. — Но он все еще досадовал на то, что Меган не сможет провести с
ними целый день. Он считал, что в этом виновата Джейн, и вернулся в дом,
продолжая сердиться на нее. А когда Джейн стала нелестно отзываться о Меган,
разозлился еще сильней.
— До чего же она уродлива, верно, папа? — Джейн с вызовом
посмотрела на отца и увидела, как помрачнело у него лицо.
— Я не согласен с тобой, Джейн. По-моему, она очень привлекательная
девушка. — Берни решил во что бы то ни стало стоять на своем.
— Девушка? Да ей на вид лет этак четыреста. Берни стиснул зубы и
попытался говорить ровным тоном:
— За что ты так ее возненавидела?
— За то, что она тупица.
— Нет, — Берни покачал головой, — она вовсе не тупица. Она
умница. Глупые люди не становятся врачами.
— Ну и пусть, все равно она мне не нравится. — На глазах у Джейн
вдруг выступили слезы, а тарелка, которую она держала в руках, упала на пол
и разбилась. Джейн помогала няне Пип мыть посуду.
Берни неторопливо подошел к дочке.
— Солнышко, мы ведь просто дружим с ней. Что же тут такого? —
Меган оказалась права. Джейн боится, как бы в его жизни не появилась другая
женщина. Теперь он и сам это понял. — Я очень тебя люблю.
— Тогда не приглашай ее сюда больше. — Джейн расплакалась.
Александр смотрел на них с интересом и легкой тревогой, не понимая, о чем
они спорят.
— Почему?
— Потому что она никому тут не нужна. — Джейн выбежала из кухни, и
Берни услышал, как за ней с громким стуком захлопнулась дверь спальни. Он
хотел было кинуться следом за дочкой, но няня Пип взглядом остановила его:
— Не стоит сейчас ее трогать, мистер Фаин. Она придет в себя. Ей нужно
время, а потом она поймет, что вы не будете всю жизнь жить
отшельником. — Она мягко улыбнулась. — По крайней мере, я на это
надеюсь. Одиночество не идет на пользу ни вам, ни Джейн. А доктор мне очень
нравится. — Она опять заговорила с сильным шотландским акцентом.
— Мне тоже. — Берни обрадовался такой поддержке. — Она очень
славный человек и добрый друг. Мне обидно, что Джейн взъелась на нее ни с
того ни с сего.
— Она боится потерять вас. — То же самое сказала и Меган.
— Этого никогда не произойдет.
— Постарайтесь как можно чаще говорить ей об этом. А что до остального
— она привыкнет. Не торопите события... и все уладится.
Какие события? Кажется, он вообще ничего не затевал. Ни с Меган, ни с кем-
либо другим.
Берни сказал очень серьезным тоном:
— Няня Пип, ничего особенного не происходит. Именно это я и пытался
втолковать Джейн.
— Заранее никогда не известно. — Он почувствовал на себе открытый
взгляд няни. — Возможно, ваша жизнь станет богаче, чем теперь, и вы
имеете на это право. Вы ведете не самый здоровый образ жизни. — Миссис
Пиппин знала о том, что он хранит целомудрие. От нее не укрылось и то, как
они с Джейн порой подходят к шкафу, притворяясь, будто ищут что-то. Она
считала, что пора убрать оттуда вещи Лиз, но понимала, что Берни еще не в
состоянии этого сделать.
Меган сдержала обещание и в День Благодарения пришла к десерту, пообедав
вместе с Патриком и Джессикой. Она испекла сладкий пирог и принесла его с
собой. Няня похвалила пирог, но Джейн сказала, что уже наелась, а Берни
попробовал кусочек и отметил, что тесто на редкость вкусное.
— Редчайший случай в моей практике, — призналась растроганная
похвалами Меган. По случаю праздника она надела красное платье, купленное в
Вольфе
в тот самый день, когда они с Берни ходили в
Этуаль
. — На
свете не найти человека, который готовил бы хуже меня. Сварить яйцо для меня
изрядная проблема, а приготовленный мною кофе отчаянно смахивает на яд. Мой
брат запретил мне переступать порог его кухни.
— Он явно своеобразный человек.
— Но в данном случае он абсолютно прав. — Джейн невольно
улыбнулась, а Александр подбежал к М
...Закладка в соц.сетях
