Жанр: Любовные романы
Все только хорошее
... что они снова оказались
вместе. Общество Берни никогда не надоедало ей, они могли проводить друг с
другом долгое время, разговаривая или занимаясь любовью. Порой они не
смыкали глаз всю ночь напролет, лишь бы не расставаться ни на миг.
— У меня такое ощущение, как будто мы не виделись несколько недель
подряд, — прошептал он, уткнувшись носом в плечо Меган. Он истосковался
по теплу ее тела, ему хотелось все время прикасаться к ней, Чувствовать, что
она рядом, обнимая и лаская ее.
Берни изумляла сила, с которой они испытывали влечение друг к другу. Они
стали любовниками восемь месяцев назад, но по-прежнему занимались любовью с
таким же пылом, как и в первые дни.
Внезапно зазвонил телефон, и Меган, все еще тяжело дыша, потянулась за ним,
виновато улыбнувшись Берни. В ту ночь она дежурила по вызовам.
Берни не хотелось отпускать ее, он прижался к ней, лаская сосок ее груди.
— Милый, я не могу.
— Ну один-единственный раз... если ты не ответишь, они позвонят
Патрику.
— А вдруг они его не застанут? — Несмотря на всю свою любовь к
Берни, Меган не могла махнуть рукой на обязанности. Она отстранилась от
него, хоть и с неохотой, и сняла трубку после четвертого звонка, продолжая
ощущать аромат его тела и тепло его руки на своем бедре. — Доктор Джонс
слушает, — сказала она обычным рабочим тоном и, как всегда, стала
слушать. — Когда? Как давно? Сколько? Как часто? Поместите ее в
отделение интенсивной терапии и позвоните Фортгэнгу. — Взгляд у Меган
стал напряженным, она уже позабыла о любовных утехах и принялась натягивать
джинсы. — И вызовите хорошего анестезиолога. Я выезжаю. — Повесив
трубку, Меган повернулась к Берни. Придется сказать ему сразу, деликатничать
некогда.
— Что случилось?
Боже мой. Ей никогда не приходилось сообщать таких ужасных новостей.
— Берни... любимый... — Она заплакала, сетуя на себя за то, что не
смогла удержаться от слез, и он понял: с кем-то из дорогих ему людей
случилось нечто страшное. — Это Джейн, — сказала Меган, а внутри у
Берни все сжалось. — Она каталась на велосипеде, и ее сбила машина.
Все это время она продолжала одеваться, а Берни застыл, глядя на нее. Меган
протянула руки и прикоснулась к его лицу. Казалось, он не понял, о чем она
говорит. Или понял, но не смог в это поверить. Бог не может быть таким
жестоким, чтобы дважды в жизни нанести человеку подобный удар.
— Что произошло? Черт возьми, Меган, скажи, что с ней! — Он
сорвался на крик, но Меган хотелось поскорей поехать в больницу к Джейн.
— Пока еще не знаю. Она ударилась головой, кроме того, они вызвали хирурга-
ортопеда...
— Что у нее сломано?
Придется сказать ему прямо сейчас. Времени нет ни минуты.
— Нога, рука, сложный перелом тазобедренного сустава и не исключено,
что задет позвоночник. Точно еще неизвестно.
— О боже мой! — Берни закрыл лицо руками, а Меган сунула ему
джинсы и побежала за ботинками. Она обулась сама и помогла ему.
— Только не падай духом. Поедем к ней, скорее. Может, все не так уж и
страшно. — Но даже ей, врачу, показалось, что хуже быть не может.
Вполне вероятно, что Джейн никогда не сможет ходить. А если поврежден и
мозг, последствия могут оказаться катастрофическими.
Берни схватил ее за руку.
— А может, страшнее некуда, верно? Что, если она умрет... или останется
калекой, или на всю жизнь потеряет рассудок?
— Нет. — Меган смахнула слезы с глаз и потащила его к
выходу. — Нет, я ни за что в это не поверю... давай скорей. — Она
завела двигатель и, включив задний ход, почти мгновенно выбралась на шоссе.
По дороге она попыталась разговорить его, но он сидел, уставясь прямо перед
собой. — Берни, не молчи.
— Знаешь, почему это случилось? — Ему казалось, будто внутри у
него все выжжено, и Меган догадалась об этом по его лицу.
— Почему? — Надо же хоть как-то разговаривать. Меган гнала машину
на скорости около ста миль в час, надеясь, что полиция не увяжется за ней.
Медсестра сообщила ей, какое у Джейн давление. Девочка на грани гибели, и
они уже включили реанимационную аппаратуру.
— Потому что мы спутались друг с другом. А бог решил меня наказать.
Меган почувствовала, как слезы обожгли ей глаза, и еще сильней нажала на
педаль газа.
— Мы полюбили друг друга. И бог вовсе не хочет тебя наказать.
— Нет, хочет. Я предал Лиз... и... — Он замолчал, его душили рыдания,
но Меган продолжала всю дорогу говорить, обращаясь к нему, чтобы хоть как-то
ему помочь.
Выезжая на стоянку, Меган предупредила его:
— Как только мы остановимся, я выскочу из машины. Поставь ее на место и
отправляйся в здание. Клянусь тебе, если будут новости, я сразу сообщу
тебе. — Остановив машину, Меган бросила взгляд на Берни. — Молись
за нее, Берни, просто молись, и все. Я люблю тебя. — Затем она убежала,
а через двадцать минут вышла к нему, уже переодетая в зеленый хирургический
костюм с шапочкой и маской, в бумажных тапочках поверх кроссовок.
— Сейчас Джейн занимается ортопед, он должен определить, насколько
сильно она пострадала. Из Сан-Франциско сюда уже вылетел вертолет с двумя
специалистами по детской хирургии. — Меган сама их вызвала, и Берни тут
же догадался, что означают ее слова.
— Мег, она не выживет? — Ему едва удалось выдавить из себя этот
вопрос. Чуть раньше он позвонил няне, чтобы сообщить ей о случившемся, но
при этом так плакал, что няня лишь с трудом поняла, что он говорит. Няня
велела Берни взять себя в руки и сказала, что будет сидеть у телефона,
ожидая его звонка. Ей не хотелось пугать Александра, и она решила, что не
поедет с ним в больницу и вообще ничего ему не скажет. — Она
не?.. — Берни продолжал настаивать, и Меган заметила, какой виноватый у
него взгляд. Ей хотелось растолковать ему, что никакой вины за ним нет, что
никто не пытался наказать его за измену Лиз, но придется погодить с этим.
Сейчас не время и не место.
— Она выживет, а если удача нам улыбнется, она сможет ходить. Думай
только об этом.
А что, если нет?
Эта мысль постоянно крутилась у него в голове. Меган
опять убежала, а он бессильно рухнул в кресло. Медсестра принесла ему воды,
но он не стал ее пить. Глядя на этот стаканчик, он вспомнил, как Йохансен
сообщил ему, что Лиз больна раком.
Через двадцать минут приземлились вертолеты, и мимо него пробежали хирурги.
Для них все уже подготовили, а здешний ортопед и Меган выступили в роли
ассистентов. На всякий случай с ними прислали еще и нейрохирурга, но травма
головы оказалась не такой серьезной, как они опасались. Основной удар
пришелся по тазобедренному суставу и низу позвоночника, и это тревожило их
сильней всего. Переломы руки и ноги оказались несложными. И в каком-то
смысле Джейн повезло. Окажись трещина в позвоночнике хотя бы на два
миллиметра глубже, нижняя часть ее тела навсегда осталась бы парализованной.
Операция продолжалась четыре часа, и Берни чуть не забился в истерике, когда
Меган наконец вышла к нему. Но по крайней мере ожидание закончилось, и он,
всхлипывая, прижался к ее плечу.
— С ней все в порядке, милый, все в порядке. А на следующий день
выяснилось, что Джейн снова сможет ходить. Для этого потребуется немало
времени и правильное лечение, но она сможет играть, бегать и танцевать.
Когда Берни сказали об этом, он заплакал, нисколько не стыдясь своих слез.
Он стоял, глядя на спящую дочку, и все плакал и плакал. А когда Джейн
проснулась, она тут же улыбнулась отцу, а потом посмотрела на Меган.
— Ну как ты, солнышко? — ласково спросила Меган.
— У меня все болит, — пожаловалась Джейн.
— Придется немного потерпеть. Но скоро ты поправишься и снова сможешь
играть.
На лице Джейн появилась бледная улыбка. Она глядела на Меган с надеждой,
словно взывая к ней о помощи. И тогда Берни, нисколько не стесняясь, взял за
руку и дочку, и Меган.
Берни и Меган вместе позвонили его родителям. Те пришли в ужас. Но Меган
посвятила Лу в детали дела, и он приободрился.
— Джейн повезло, — сказал он, испытывая изумление и огромное
облегчение. Меган согласилась с ним. — Похоже, вы все сделали
правильно.
— Благодарю вас, сэр. — Такая похвала была для нее очень ценной.
Затем они с Берни пошли поесть и, сидя за гамбургерами, обсудили перспективы
на ближайшие месяцы. Джейн придется пролежать в больнице не меньше шести
недель, а потом еще несколько месяцев передвигаться при помощи кресла на
колесиках. В городском доме такая лестница, что няня даже не сможет вывезти
ее на улицу и поднять обратно. Им придется остаться в Напе, и эта идея
отнюдь не показалась Берни такой уж неприятной.
— Почему бы вам не пожить здесь? Тут не будет никаких проблем с
лестницей. В школу она ходить не сможет, но почему бы не нанять ей
учителя? — Меган вопросительно посмотрела на него, и он улыбнулся.
Многое вдруг стало ему совершенно ясно и понятно, но тут он вдруг вспомнил,
что сказал Меган, когда узнал о несчастье, приключившемся с Джейн.
— Меган, прости меня, пожалуйста. — Он с нежностью взглянул на
нее, как будто только что увидел ее впервые. — Меня так мучило сознание
вины, еще задолго до того... но я был не прав и теперь понимаю это.
— Ничего страшного, — шепнула она в ответ. Она знала, что с ним
происходило.
— Иногда мне становится стыдно за то, что я так сильно тебя люблю...
как будто я не имею на это права... как будто я должен хранить ей
верность... Но ее больше нет... а я люблю тебя.
— Я знаю об этом, и о том, что тебя мучает чувство вины. Но со временем
это пройдет.
И как ни странно, Берни вдруг ощутил, что это уже прошло. То ли накануне, то
ли днем раньше. Внезапно он перестал стыдиться своей любви к Меган. И
неважно, как долго он хранил вещи Лиз в шкафу, неважно, как сильно он любил
ее когда-то. Потому что Лиз ушла из его жизни.
Глава 44
Полиция провела расследование и даже взяла кровь женщины, сидевшей за рулем,
на обследование. Но оказалось, что это действительно был несчастный случай,
и женщина сказала, что никогда не оправится от потрясения. На самом деле
происшествие случилось по вине Джейн, но это было слабым утешением для
женщины, потому что девочка лежала в больнице после операции, и теперь ей
предстояло провести не один месяц в кресле на колесиках и еще долго-долго
лечиться.
— Почему мы не можем вернуться в Сан-Франциско? — Джейн досадовала
на то, что не может ходить в школу и встречаться с друзьями. Они
предполагали, что Александр начнет посещать детский сад, но теперь все их
планы полетели вверх тормашками.
— Потому что тебе не одолеть лестницу, солнышко. И няне тоже не втащить
кресло наверх. А здесь ты сможешь бывать на улице. И мы наймем тебе учителя.
Джейн ужасно огорчилась. Она сказала, что теперь для нее испорчено все лето.
А Берни радовался тому, что этот случай не испортил ей всю жизнь.
— А бабушка Руфь приедет сюда?
— Обещала приехать, если ты захочешь. — Никто еще не успел ни о
чем наверняка договориться.
Джейн тихо улыбнулась. Меган стала проводить с ней почти все свободное от
работы время, они коротали его за долгими разговорами, которые тесно
сблизили их друг с другом. Словно в тот момент, когда чувство вины перестало
терзать Берни, у Джейн пропала всякая охота задираться. Некоторое время они
прожили очень спокойно, но однажды Берни позвонил Пол Берман и ошарашил его
своими известиями.
— Поздравляю тебя, Бернард. — За этими словами последовала
зловещая пауза, и Берни затаил дыхание, ожидая, что сейчас ему сообщат нечто
ужасное. — У меня есть для тебя новость. Точнее говоря, целых
три. — Он немедленно перешел к сути дела:
— Через месяц я ухожу на пенсию, и члены совета решили назначить на это
место тебя.
И мы только что подписали контракт с Джоан Мэдисон из
Сакса
, которая
заменит тебя в Сан-Франциско. Она прилетит туда через две недели. Ты сможешь
подготовиться за такой срок к переезду? — У Берни замерло сердце. Две
недели? Еще две недели, и ему придется распрощаться с Меган? Разве это
возможно? Да и Джейн в таком состоянии, что переезд никак нельзя затевать
раньше, чем через несколько месяцев. Но дело даже не в этом, а совсем в
другом, и придется признаться в этом Берману. Сколько можно тянуть время?
— Пол! — Берни почувствовал, как у него сжалось сердце, и подумал,
что его вот-вот хватит удар. Что значительно упростило бы положение. Но
такая перспектива отнюдь его не привлекала, он оставил попытки найти легкое
решение, осознав, чего хочет на самом деле. — Мне следовало сказать
тебе об этом давным-давно, и знай я, что ты собираешься на пенсию, я бы так
и сделал. Я не могу принять твое предложение.
— Не можешь? — Пол Берман пришел в ужас. — То есть как это?
Ты потратил двадцать лет жизни, добиваясь именно этого.
— Да, знаю. Но с тех пор как умерла Лиз, многое изменилось. Я не могу
покинуть Калифорнию. —
Не могу отказаться от Меган, от мечты, которая
зародилась и окрепла благодаря ей
.
Берман испугался:
— Тебе предложили работу в другой фирме? У
Неймана-Маркуса
? У
И.
Маньина
? — Ему не верилось, что Берни мог переметнуться к другим
нанимателям, но что, если они сделали ему предложение, перед которым
невозможно устоять?
Однако Берни тут же успокоил его:
— Я не стал бы так подводить тебя. Пол. Тебе известно, как велика моя
преданность фирме и тебе лично. Это решение связано с другими вопросами,
которые поставила передо мной жизнь. Я хочу кое-что предпринять, но для
этого я непременно должен остаться здесь.
— Боже милостивый, да что же это за предприятие? Ведь Нью-Йорк —
деловой центр страны.
— Пол, я хочу открыть собственное дело. — Почувствовав, что Берман
онемел от изумления, Берни тихонько улыбнулся.
— Какое дело?
— Магазин. Маленький специализированный магазинчик в долине
Напа. — Говоря об этом, Берни наконец почувствовал, что он свободен,
что напряжение, в котором он находился уже несколько месяцев, внезапно спало
и оставило его насовсем. — Я не смогу конкурировать с вами, но надеюсь
сделать нечто весьма своеобразное.
— Ты уже предпринял что-то?
— Нет. Сначала мне, нужно было решить вопрос взаимоотношений с фирмой
Вольф
.
— Почему бы тебе не заняться и тем, и другим? — Берни понял, что
Пол пришел в отчаяние. — Открой свой магазин и найми хорошего
менеджера. Тогда ты сможешь вернуться в Нью-Йорк и занять пост в фирме
Вольф
, ты по праву заслужил это.
— Пол, я много лет мечтал об этом, но теперь все изменилось. Я должен
остаться здесь, и любое другое решение будет не правильным, я точно знаю.
— Твой отказ сильно обескуражит членов правления.
— Мне очень жаль, Пол. Я не хотел ни подводить тебя, ни ставить в
неловкое положение. — Берни добавил с улыбкой:
— Похоже, тебе не удастся уйти на пенсию. Да и глупо так поступать в
столь молодом возрасте.
— Судя по моему состоянию, особенно теперешнему, ты несколько
заблуждаешься на этот счет.
— Прости меня. Пол. — Берни жалел о том, что все так получилось,
но в то же самое время чувствовал себя счастливым. После разговора с
Берманом он еще долго сидел у себя в кабинете, наслаждаясь покоем и тишиной.
Он долгие годы работал на фирму
Вольф
, но через две недели приедет
человек, который заменит его, а он окажется совсем свободным и сможет
открыть собственный магазин... Впрочем, сначала ему необходимо сделать кое-
что другое. И когда настало время обеденного перерыва, он торопливо покинул
кабинет и поехал домой.
Берни повернул ключ в замке и вошел внутрь. В доме стояла мертвая тишина,
которая неизменно встречала его с тех пор, как умерла Лиз, причиняя ему
невыносимую боль. Он все еще надеялся застать ее дома и увидеть ее веселое
красивое лицо, когда она вдруг выйдет из кухни, поправляя пряди длинных
светлых волос и вытирая руки о передник. Но нет, никого и ничего. И так уже
два года. Все кончено, и прежние надежды никогда не сбудутся. Пришло время
для новой жизни, новых мечтаний. Собравшись с силами, Берни затащил коробки
сначала в прихожую, а потом в спальню. Он на минутку присел на кровать, но
тут же встал. Необходимо сделать это, пока воспоминания не нахлынули на
него, пока он не успел слишком глубоко вдохнуть аромат далекого прошлого.
Он не стал снимать платья с вешалок, а просто пачками доставал их из шкафа,
как поступают кладовщики в магазинах, и укладывал их в коробки вместе со
свитерами, сумками и обувью. Он оставил только два ее платья: свадебное и
вечернее для выходов в оперу, решив, что Джейн захочет их сохранить. Час
спустя в прихожей уже стояли шесть огромных коробок с вещами. Ему
потребовалось еще полчаса, чтобы вынести их на улицу и загрузить в машину, а
затем он в последний раз переступил порог дома. Его придется продать, потому
что без Лиз он перестал что-либо значить для него. Дом потерял былое
очарование, ведь основой его было присутствие Лиз...
Берни осторожно закрыл дверцы шкафа, в котором теперь висели лишь два
платья, упакованные в полиэтиленовые чехлы из
Вольфа
. Шкаф опустел. Ей
больше не понадобятся никакие вещи. Она будет жить в уголке его сердца, и
там он всегда сможет отыскать ее образ. Бросив последний взгляд на
погруженный в тишину дом, Берни отправился к дверям и вышел на залитую
солнечным светом улицу.
Магазин подержанной одежды, куда Лиз в свое время сдавала вещи, которые уже
не могли пригодиться Джейн, находился неподалеку. Лиз считала, что нехорошо
выбрасывать вещи, которые вполне еще могут послужить кому-нибудь другому.
Женщина, стоявшая за прилавком, оказалась приветливой и разговорчивой. Она
долго пыталась уговорить Берни принять деньги за столь
щедрый дар
, но он
отказался и, печально улыбнувшись ей, вышел на улицу, сел в машину и не
спеша поехал обратно на работу.
Поднимаясь на эскалаторе на пятый этаж, он вдруг осознал, что его отношение
к магазину
Вольф
изменилось. Ведь он принадлежит не ему, а другим людям.
Полу Берману и членам правления из Нью-Йорка. Он знал, что ему будет нелегко
насовсем уйти отсюда, и в то же время понимал, что готов сделать этот шаг.
В тот день Берни рано ушел с работы, потому что его ждало множество дел.
Покончив с ними и ощутив прилив радостного волнения, он поехал по
направлению к мосту Золотые Ворота. Он условился встретиться с сотрудницей
агентства по торговле недвижимостью в шесть часов. Он все же опоздал на
двадцать минут из-за дорожной пробки в Сан-Рафаэле, но работница агентства
все еще сидела на месте, поджидая его. И дом, который Меган показала ему
несколько месяцев тому назад, по-прежнему предлагался на продажу.
— Вы намерены поселиться в нем с семьей? — спросила его женщина,
заполняя бланки предварительного контракта. Берни уже выписал ей чек на
сумму, предназьачавшуюся в задаток, и теперь ему не терпелось приняться за
дела, которые позволят внести все деньги полностью.
— Да нет. — Ему еще только предстояло получить разрешение на
использование дома в коммерческих целях, поэтому он решил не вдаваться в
объяснения прежде времени.
— Если над ним немного потрудиться, вы сможете с успехом сдавать его в
аренду.
— Я такого же мнения, — с улыбкой ответил Берни. К семи часам они
оформили все документы по заключению сделки. Берни нашел телефон-автомат и
набрал номер Меган, надеясь, что дежурит она, а не Патрик.
Спустя минуту он услышал голос диспетчера и попросил связать его с доктором
Джонс. Ему сообщили, что она выехала по вызову в больницу, но, если он
сообщит свое имя, имя и возраст ребенка и объяснит, что случилось, они
свяжутся с ней через пейджер. Берни сказал, что его зовут мистер Смит и его
девятилетний сын Джордж сломал руку.
Мы не могли бы приехать к ней прямо в
больницу? Мальчику очень больно
. Берни было немного стыдно использовать
такой предлог, но дело того стоило. Диспетчер пообещал предупредить доктора
Джонс о его приезде.
Спасибо
, — сказал он, стараясь скрыть свою
радость, а затем отправился к машине и поехал в больницу к Меган. Неслышно
переступив порог, он увидел, что она стоит спиной к нему около стола, и
почувствовал, как по всему его телу разлилось блаженство. Он весь день ждал
момента, когда сможет увидеть эти блестящие черные волосы, эту высокую
изящную женщину. Он подкрался к ней и легонько шлепнул по бедру. Она
вздрогнула, а потом заулыбалась, тщетно пытаясь сделать вид, будто
недовольна им.
— Привет. Я как раз ждала пациента.
— Держу пари, мне известно, кого именно.
— Нет, не может быть. Это кто-то из новых. Я сама еще ни разу его не
видела.
Берни потянулся к ней и шепнул ей на ухо:
— Мистера Смита?
— Да... я... как ты... — Внезапно Меган залилась румянцем. —
Берни! Ты что, решил меня разыграть? — Меган пришла в изумление, но не
рассердилась. Раньше он никогда так не поступал.
— Речь шла о мальчике по имени Джордж, который сломал руку?
— Берни! — Она погрозила ему пальцем, а он взял Мег за руку и
повел в бокс, слушая ее увещевания. — Ну разве можно так делать?
Помнишь, что случилось с мальчиком, который кричал:
Помогите! Волк!
— и
попусту гонял людей?
— На сей раз дело не в волке, а в
Вольфе
, но я там больше не работаю.
— Что? — Меган совсем оторопела и ошеломленно уставилась на
него. — Что?
— Я сегодня уволился, — радостно сообщил Берни и расплылся в
улыбке. В этот момент он как нельзя более походил на выдуманного им самим
мальчишку.
— Почему? Что-нибудь случилось?
— Да. — Он рассмеялся. — Пол Берман решил уйти на пенсию и
предложил мне занять его должность.
— Ты не шутишь? Почему же ты отказался? Разве ты не стремился к этому
всю свою жизнь?
— Вот-вот. Берман сказал мне то же самое. — Берни принялся искать
что-то в кармане, с невероятным удовольствием взирая на удивленное лицо
Меган.
— Но почему? Почему ты не... Берни посмотрел ей прямо в глаза.
— Я сказал ему, что хочу открыть свой собственный магазин. В долине
Напа.
Казалось бы, способности удивляться есть предел, но слова Берни повергли
Меган в еще большее изумление. А он стоял, глядя на нее и сияя от гордости.
— Берни Фаин, ты сошел с ума или все это всерьез?
— И то, и другое. Но это мы обсудим чуть позже. Сначала я должен кое-
что тебе показать. — Он не стал рассказывать ей о том, что купил дом, в
котором будет помещаться их магазин. Прежде всего она должна взглянуть на
приобретение, которое он сделал после работы. Он долго и тщательно его
выбирал. Берни вручил ей маленькую коробочку, упакованную в подарочную
бумагу, и Меган посмотрела на нее с изрядным подозрением.
— Что в ней?
— Крохотный черный ядовитый паучок. Смотри, будь поосторожнее. —
Он веселился, как мальчишка, а Меган дрожащими руками сняла обертку и
обнаружила под ней черный бархатный футляр знаменитой международной фирмы
ювелирных изделий.
— Берни, что это?
Он подошел к ней почти вплотную, ласково провел рукой по черным шелковистым
волосам и сказал так тихо, что, кроме Меган, никому не удалось бы его
расслышать:
— Это начало новой жизни, любовь моя. Щелкнув застежкой, он открыл
футляр, и у Меган перехватило дыхание: она увидела красивое кольцо с
изумрудом, обрамленным маленькими бриллиантовыми багетками. Берни пришлось
по вкусу и кольцо, и камень, и он решил, что изумруд — как раз то, что нужно
Меган. Ему не хотелось покупать ей такое же кольцо, какое было у Лиз. Ведь
они начинают жизнь заново. И он готов к этому. Он увидел, как слезы медленно
потекли по ее щекам. Она все еще плакала, когда он надел кольцо ей на палец
и п
Закладка в соц.сетях
