Жанр: Любовные романы
Все только хорошее
...ша,
опустился в кресло. На лбу у него выступил пот. Он взглянул на Гроссмана и
заметил, что того трясет.
— Славный парень. — Гроссману стало тошно.
— Да, не правда ли? — с горечью ответил Берни. Ему казалось, что
он уже никогда не оправится после этой истории, даже если Джейн вернется
домой.
Час спустя телефон зазвонил снова. Винтере не стал тратить время на лишние
разговоры.
— Мы нашли его.
— Боже мой. Вы не шутите? Я только что с ним говорил. — У Берни
задрожал голос и затряслись руки.
— Я хотел сказать, мы знаем, где он живет. Официантка из бара
У
Карлоса О'Брайана
сказала, что он нанимает ее присматривать за Джейн. Мне
пришлось дать ей тысячу долларов, чтобы она держала язык за зубами, но оно
того стоит. По ее словам, с Джейн все в порядке. Девочка сказала официантке,
что Скотт ей не отец, хотя
был им раньше
, пока мама не развелась с ним. Он
пригрозил Джейн, что убьет вас и ее братика, если она попытается сбежать или
позвать на помощь. Очевидно, подружке Скотта надоело сидеть с ребенком, пока
сам он развлекается, и они наняли эту официантку.
— Господи! Как у него язык повернулся сказать ей такое!
— Они нередко так поступают. Говорят детям, что их родители уже умерли
или что они больше не хотят их видеть. А когда дети напуганы, они с
легкостью верят самым диким небылицам.
— А почему официантка не обратилась в полицию?
— Как она сказала, ей не хотелось вмешиваться, а вдруг девочка все
выдумала? А потом, он ведь платит ей. Просто мы заплатили больше. Не
исключено, что она спит с ним, хотя, на мой взгляд, это маловероятно. —
Она предложила Винтерсу переспать с ней за сотню долларов. Но он решил, что
расходов и так хватает, а потом со смехом рассказал об этом Герти, которая
решила, что эта история далеко не так забавна, как ему кажется. — Что
негодяй сказал вам? — Винтере предполагал тем же вечером, сразу после
разговора, перейти к решительным действиям, но боялся, что за Скоттом будет
трудно уследить, не привлекая к себе внимания.
— Теперь он потребовал миллион. И дал мне неделю на поиски денег.
— Отлично. Значит, он намерен отдохнуть на досуге. Я хочу сегодня же
вырвать девочку у него из лап. Вы не против? Официантка берется помочь, если
я дам ей еще тысячу долларов. Судя по всему, вечером Джейн останется с ней.
Самый подходящий момент. — Берни почувствовал, что внутри у него все
перевернулось.
Господи, прошу тебя, спаси и сохрани ее
. — Нам не
удастся сразу же вылететь отсюда, но мы рванем в Масатлан и утром сядем на
самолет. — Сыщик говорил с уверенностью профессионала, и не случайно. И
все же Берни пожалел, что его не будет с ними. Он понимал, как испугается
Джейн. Для нее Джек и его жена — просто двое незнакомых людей. Но без него
они смогут действовать ловчее и быстрее. — Если все пойдет хорошо,
завтра она будет дома.
— Держите меня в курсе событий.
— Скорей всего мы позвоним вам около полуночи.
Этот вечер показался Берни самым долгим в его жизни. В семь часов Гроссман
отправился домой. Он попросил Берни звонить ему в любое время, если появятся
новости. Берни совсем уже было собрался набрать номер телефона матери, но
решил подождать, пока не поступят новые известия.
Ждать пришлось гораздо меньше, чем предполагал Винтере. Вскоре после десяти
часов раздался звонок, и телефонистка спросила, согласен ли он оплатить
разговор с абонентом из Валье-де-Бандерас в Халиско.
Он тут же ответил, что согласен. Няня Пиппин легла поспать, и он сидел один
на кухне. Он только что очередной раз приготовил себе кофе.
— Джек?
— Девочка у нас. С ней все в порядке. Они с Герти в машине. Джейн
вконец вымоталась и уснула. Мне очень жаль, но мы сильно ее напугали.
Официантка открыла нам дверь, и мы тут же увезли Джейн. Официантка скажет
Скотту, что ребенка забрали полицейские. Возможно, на некоторое время он
исчезнет из поля вашего зрения. Но как бы там ни было, у нас заказаны билеты
на девятичасовой рейс из Масатлана. Мы заночуем в
Холидей-Инн
, когда
доберемся до него. И теперь никто ее уже и пальцем не тронет.
Берни знал, что Винтерсы вооружены. По щекам у него потекли слезы, и ему
удалось сказать человеку, который спас его дочку, всего два слова:
Спасибо
вам
. Повесив трубку, он закрыл лицо руками, склонился над кухонным столом
и, громко всхлипывая, заплакал, чувствуя, что на смену ужасу и боли пришло
облегчение. Джейн возвращается домой... Ах, если бы вместе с ней вернулась и
Лиз...
Глава 31
Берни, няня Пиппин с Александром и Гроссман приехали в аэропорт к
одиннадцати часам по местному времени. Самолет приземлился, и Джейн
спустилась по трапу, держась за руку Герти. Берни кинулся ей навстречу,
подхватил ее и прижал к груди, не скрывая слез. Даже няне изменило
свойственное ей самообладание. Она поцеловала Джейн, и из ее синих глаз по
щекам заструились слезы. Билл Гроссман тоже поцеловал девочку.
— Ох, детка... мне ужасно жаль... — Берни с трудом давались слова, а
Джейн то смеялась, то принималась плакать, обнимая братика, папу и няню.
— Они сказали, если я пикну или попытаюсь сбежать... — Она опять
заплакала. Ей не удалось закончить фразу, но Берни уже знал обо всем от
Винтерса. — Они говорили, что кто-то все время за вами следит.
— Это была ложь, солнышко. Как и все, что они тебе говорили.
— Он отвратительный человек. Не понимаю, зачем мама вышла за него
замуж. И он вовсе не красив, он урод, и подружка у него ужасная... — Но
Герти успела поговорить с Джейн наедине и сказала Берни, что они не
причинили девочке никаких физических увечий. Их интересовали только деньги,
и они наверняка разозлились донельзя, когда вернулись из бара в гостиницу.
Войдя в дом, Джейн огляделась по сторонам, и на лице ее появилось выражение
блаженства, как будто она попала в рай. Прошло ровно шестнадцать дней с тех
пор, как ее похитили, и жизнь для каждого из них стала адом. Чтобы найти ее,
они потратили шестнадцать дней и сорок тысяч долларов. Родители Берни
продали имевшиеся у них акции, чтобы помочь ему расплатиться с Винтерсами,
но никто ни на секунду не пожалел об этом. Берни набрал номер телефона
матери, чтобы Джейн смогла сама с ней поговорить, но бабушка Руфь только все
всхлипывала в трубку и в конце концов передала ее Лу. Она почти не
надеялась, что девочка останется в живых. Ей тоже припомнилось похищение
ребенка Линдбергов. Когда это случилось, она была совсем молодой женщиной, и
это событие произвело на нее незабываемое впечатление.
Большую часть дня Джейн провела, сидя на коленях у Берни. Он позвонил в
полицию и сказал, что девочку нашли, что, впрочем, никого не удивило и не
взволновало. Работников суда тоже поставили в известность. Они выразили
радость по поводу того, что Джейн дома, и Берни пришел к выводу о том, что
все, кроме Винтерса, ведут себя возмутительно. Он обратился к Винтерсу с
просьбой предоставить в его распоряжение телохранителей, чтобы впредь ни
Джейн, ни Александр не выходили на улицу без вооруженной охраны и чтобы в
отсутствие Берни охранник оставался в доме. Потом он позвонил Полу Берману и
сказал, что с завтрашнего дня выйдет на работу. Он брал отпуск всего на две
недели, но это время показалось ему целой вечностью.
— С Джейн все в порядке? — Случившееся надолго повергло Бермана в
ужас. Эти бедолаги переживают одну трагедию за другой. Сначала умерла Лиз, а
теперь еще и это. Он всем сердцем сочувствовал Берни и уже начал подыскивать
работника, который смог бы заменить его в Калифорнии. Берман наконец понял,
что нельзя заставлять его продолжать работу в Сан-Франциско, слишком много
испытаний выпало там на его долю. Но он знал, что на поиски человека,
который смог бы занять место Берни, уйдет не один месяц, а может быть, и
целый год. Но он по крайней мере начал этим заниматься.
— С Джейн все хорошо.
— Берни, мы все молились за нее.
— Спасибо, Пол. Он повесил трубку, чувствуя глубочайшую благодарность
судьбе за то, что Джейн вернулась. Он вновь подумал о родителях, которые
потеряли своих детей навсегда и прожили всю жизнь, гадая, погибли они или
нет, храня фотографии пятилетних малышей, которым уже исполнилось двадцать,
а то и тридцать лет, а те, в свою очередь, поверили лживым словам
похитителей и полагали, что их родителей уже нет в живых. Берни пришел к
убеждению, что кража ребенка такое же тяжкое преступление, как убийство.
Вечером, когда они сели обедать, раздался телефонный звонок. Няня
приготовила бифштекс со спаржей под голландским соусом, — любимое блюдо
Джейн. На сладкое она испекла огромный шоколадный торт, и, когда Берни встал
из-за стола и направился к телефону, Александр смотрел на него, глотая
слюнки. Весь день и весь вечер им звонили знакомые, желая выразить свою
радость по поводу того, что этот кошмар закончился. Даже Трейси позвонила из
Филадельфии. Она уже говорила раньше с няней и была в курсе всех событий.
— Алло, — сказал Берни, с улыбкой глядя на Джейн. Они целый день
не могли отвести глаз друг от друга, а незадолго до обеда она задремала,
сидя у него на коленях.
В трубке послышался треск, а затем знакомый голос. Берни с трудом поверил
собственным ушам. Но все же догадался включить записывающее устройство,
которое Гроссман привез ему днем раньше. Он успел записать и разговор, в
котором шла речь о выкупе величиной в миллион долларов.
— Вам все же удалось заполучить свою девчонку, да? — недовольным
тоном спросил Скотт. Берни молчал, глядя на движущуюся пленку. —
Насколько мне известно, вам помогли полицейские. — Берни порадовался:
официантка сказала Скотту именно то, что ее просили.
— Я даже не знаю, что вам и сказать.
— Надеюсь, к тому времени, когда состоится суд, дар речи вернется к
вам. — Он наверняка шутит. Берни сомневался, чтобы Скотт решился снова
обратиться в суд.
— Не думаю, чтобы он состоялся, Скотт, а если вы еще хоть раз
попытаетесь ее похитить, сядете в тюрьму. Я мог бы и сейчас добиться вашего
ареста.
— На каком основании? Кража ребенка — это не тяжкое преступление.
Максимум, что мне угрожает, — провести ночь в тюрьме, да и то вряд ли.
— Суд вряд ли воспримет с восторгом известие о том, что вы похитили ребенка и требовали выкуп.
— Попробуй доказать это, приятель. У тебя нет никаких бумаг,
подтверждающих твои слова, а если ты сдуру решил записать наши с тобой
разговоры на пленку, имей в виду: суд не примет эти записи в качестве
доказательства. — Этот негодяй знал, что делает. — Мы еще
увидимся, Фаин. На свете есть масса способов, как выловить рыбку из
пруда. — На этом Берни повесил трубку и выключил записывающее
устройство.
После обеда он позвонил Гроссману, и Билл подтвердил слова Чендлера Скотта.
Запись телефонного разговора не считается в суде доказательством.
— Тогда на кой черт вы подсунули мне эту штуку? — В этой истории
закон оказался явно не на стороне Берни, и его служители с самого начала
отнюдь ему не помогли.
— Хотя запись нельзя использовать как доказательство, работникам суда
будет совсем не вредно прослушать ее, чтобы понять, с чем вы столкнулись.
Но когда Билл передал им пленку, она не произвела на них ни малейшего
впечатления, и они заявили, что Скотт либо пошутил, либо решился на такой
шаг, пребывая в крайнем отчаянии из-за того, что так давно не виделся с
дочкой, и вдобавок узнал о том, что его бывшая жена умерла от рака.
— Они сумасшедшие или просто прикидываются? — Берни оторопело
уставился на Гроссмана. — Этот парень — преступник, он похитил Джейн,
потребовал выкуп величиной в миллион долларов, она провела шестнадцать дней
в Мексике в качестве заложницы, а им кажется, что он
пошутил
? —
Подобная реакция повергла Берни в оторопь. Полиция не проявила ни малейшего
беспокойства по поводу похищения, а суд отнесся с полным безразличием к
известию о том, что Скотт потребовал выкуп за девочку.
Но на следующей неделе выяснилось, что все куда страшней. Берни получил
Повестку из суда. Скотт обратился туда с требованием передать ему
опекунство.
— Передать ему опекунство? — Берни чуть не выдрал телефонный шнур
из стены, когда Билл сообщил ему об этом. — То есть как это?
— Джейн его дочь. Он заявил суду, что увез ее лишь потому, что безумно
ее любит и хочет, чтобы она, как ей и положено, жила с ним.
— Где? В тюрьме? Разве детям предоставляют помещение в Сан-Квентине?
Вот самое подходящее для него место! — заорал Берни. Он сидел у себя в
кабинете, а в это время Джейн и Александр совершали прогулку по парку в
сопровождении няни Пиппин и чернокожего телохранителя ростом шесть футов
пять дюймов и весом двести девяносто фунтов, который десять лет назад был
полузащитником в команде
Краснокожие
. Берни очень хотелось, чтобы Скотт
когда-нибудь нарвался на него.
— Успокойтесь. Пока он только обратился с просьбой передать ему опекунство, но не получил его.
— Зачем? Зачем ему это понадобилось?
— Вы хотите знать, зачем? — Гроссману попалось такое жуткое дело,
и он проникся почти такой же ненавистью к Скотту, как и Берни, но понимал,
что это ничем им не поможет. Необходимо рассуждать здраво. — Он затеял
это по следующей причине. Если суд, не дай бог, передаст ему опекунство или
позволит ему видеться с девочкой, он сможет выторговать у вас деньги. Номер
с похищением не удался, и он решил действовать под прикрытием закона. Он
родной отец Джейн, и у него все права на нее, а у вас есть деньги, которые
ему и нужны.
— Тогда лучше заплатить ему. К чему вся эта судебная возня и прочие
игры? Если он хочет денег, надо предложить их ему прямо сейчас. — Берни
казалось, что все крайне просто. Лучше не мучиться и сразу дать Скотту то,
чего он добивается.
— Все не так просто. Предложив ему деньги, вы тем самым нарушите закон.
— Ну, понятно, — вспылил Берни. — Он вполне имеет право
похитить ребенка и потребовать выкуп в миллион долларов, в этом как бы нет
ничего страшного, а вот если я попытаюсь откупиться от этого мерзавца, я тем
самым нарушу закон. Господи боже мой, — он стукнул кулаком по столу,
смахнул с него телефон, и тот повис в воздухе, раскачиваясь на шнуре,
поскольку Берни все еще держал в руке трубку, — куда катится эта
страна?!
— Не волнуйтесь, Берни, — попытался успокоить его Гроссман. Но
тщетно.
— То есть как это
не волнуйтесь
? Он требует опекунства над моей
дочкой, а я должен сохранять спокойствие? Три недели назад он похитил ее, и
я исколесил пол-Мексики, не зная, жива она или нет, а вы говорите, чтобы я
не волновался? Или вы тоже сошли с ума? — Берни уже поднялся на ноги и
теперь орал во все горло. Затем он швырнул трубку на рычаг, упал на стул и
заплакал. И вообще все это происходит по вине Лиз. Если бы она не умерла,
ничего подобного не случилось бы. Но при мысли об этом он только заплакал
еще горше. Он так тосковал по Лиз, что каждый вдох давался ему с трудом, а
оттого, что у него остались ее дети, жизнь казалась еще более невыносимой,
Все теперь изменилось... и дом... и дети... и еда... и белье после стирки
сложено иначе... Жизнь утратила знакомые очертания и никогда больше не
станет прежней. Он сидел за столом и плакал. Впервые за все время он ощутил
эту потерю с такой остротой. И впервые понял, что Лиз уже не вернется.
Никогда.
Слушание назначили на двадцать первое декабря, отодвинув другие дела, потому
что вопрос стоял об опекунстве. Дело об угоне машины явно замяли, в
результате чего о нарушении условий досрочного освобождения не могло быть и
речи. Владельцы машины забрали заявление, поскольку сами они, как удалось
выяснить Винтерсу, занимались торговлей наркотиками, и Чендлер Скотт
преспокойно вернулся в Штаты.
Он появился в зале суда, и Берни отметил, какой спокойный и респектабельный
у него вид. Сам Берни надел синий костюм с белой рубашкой и отправился в суд
вместе с Биллом Гроссманом. Дети остались дома с няней Пиппин и чернокожим
телохранителем. Глядя на них утром, Берни тихонько ухмыльнулся: светлокожая
няня крохотного роста, ее синие глаза, британская сдержанность и практичная
обувь, а рядом с ней огромный, грозного вида негр с белоснежной улыбкой,
видя которую сразу можно было понять, что он совсем не страшный. Он часто
играл с Джейн в прыгалки, брал Александра на руки и подкидывал его в воздух,
а однажды проделал то же самое и с няней под радостный смех детей и самой
миссис Пиппин. Он появился в доме по весьма печальной причине, но его
присутствие было приятно всем. Его звали Роберт Блейк, и Берни проникся к
нему глубочайшей благодарностью.
Но оказавшись в зале суда, Берни уже не смог думать ни о чем, кроме Скотта и
собственной ненависти к этому человеку. Слушание проводил тот же самый
судья, замены быть не могло, поскольку разрешением семейных конфликтов
занимался только он. Этому седовласому человеку с сонным взглядом и
приветливой улыбкой казалось, что все на свете любят друг друга или могут
полюбить, если чуть-чуть постараются.
Он пожурил Скотта за
слишком рьяную и преждевременную попытку провести
побольше времени с дочкой
. Берни чуть было не вскочил с места, и Гроссману
пришлось силой удержать его. Затем судья обратился к Берни с призывом
понять, как нестерпимо хочется отцу побыть вместе с родной дочкой. На этот
раз Билл не успел заткнуть Берни рот.
— Ваша честь, это нестерпимое желание отсутствовало на протяжении
девяти лет, а теперь вылилось в требование миллиона долларов за
благополучное возвращение девочки домой, и при этом...
Судья благодушно улыбнулся Берни.
— Мистер Фаин, я уверен, что это была просто шутка. Пожалуйста, сядьте
на место.
Пока шли прения сторон, Берни сидел, думая, что вот-вот заплачет. Накануне
он звонил матери, чтобы рассказать ей обо всем, и она сказала, что судьи
третируют его потому, что он еврей. Но Берни знал, что дело не в этом. Его
третируют потому, что он не родной отец Джейн, хотя это не имеет ни
малейшего значения. Все заслуги Чендлера Скотта сводились к тому, что он
спал с матерью Джейн и та забеременела от него. Это оказалось его
единственным вкладом в жизнь и благополучие Джейн, в то время как Берни стал
для девочки всем на свете. Гроссман, не жалея сил, пытался втолковать это
судье.
— Мой клиент глубоко убежден в том, что финансовое положение мистера
Скотта и особенности его характера не позволяют ему на данный момент взять
на себя заботу о ребенке. Возможно, через некоторое время, ваша честь... —
Берни снова было рванулся с места, но остановился, заметив обращенный к нему
взгляд Билла. — Мистер Скотт неоднократно преступал закон и на
протяжении нескольких лет не имел постоянной работы. Помимо этого, нам
удалось выяснить, что в настоящий момент он проживает в низкопробной
гостинице в Ист-Оук.
Скотт слегка заерзал на стуле.
— Это действительно так, мистер Скотт? — улыбаясь, спросил его
судья, которому очень хотелось услышать, что на самом деле Скотт —
прекрасный отец, и тот постарался угодить ему:
— Не совсем, ваша честь. Я жил на деньги, завещанные мне
родственниками. — Он снова попытался скрыться за маской
респектабельности, но Гроссман поспешил разрушить всяческие иллюзии.
— Вы можете доказать это, мистер Скотт? — спросил он.
— Разумеется... К сожалению, эти деньги уже кончились. Но с этой недели
я начинаю работать в банке
Атлас
.
— Это с его-то судимостями? — шепнул Берни Гроссману.
— Не волнуйтесь. Мы потребуем, чтобы он представил доказательства.
— А вчера я снял квартиру в городе. — Скотт бросил торжествующий
взгляд на Гроссмана и Берни, а судья кивнул. — Разумеется, я далеко не
так богат, как мистер Фаин, но, по-моему, для Джейн это не так уж и важно.
Судья снова закивал и поспешил выступить в поддержку Чендлера:
— В данном случае материальные блага отнюдь не самое главное. К тому же
я совершенно уверен, что вы позволите мистеру Фаину регулярно навещать
Джейн.
Берни похолодел от ужаса, подался в сторону Гроссмана и шепотом спросил:
— О чем он говорит? Что значит — мне позволят регулярно навещать Джейн?
Он в своем уме?
Гроссман помедлил, а затем спросил судью, пришел ли он к решению. Тот
попросил Билла подождать минутку и обратился с речью ко всем присутствующим:
— Ни у кого не вызывает сомнений тот факт, что мистер Фаин любит свою
приемную дочь, но главное для нас не это, ведь, если у ребенка нет матери,
ему необходимо присутствие родного отца. К сожалению, миссис Фаин
скончалась, и теперь Джейн надлежит жить не с кем-нибудь, а со своим отцом.
Суд понимает, насколько тяжела разлука с девочкой для мистера Фаина, поэтому
мы не будем считать этот вопрос решенным окончательно до тех пор, пока не
увидим, как скажется на всех наше решение. — Судья благожелательно
взглянул на Скотта, и Берни почувствовал, что его бьет дрожь. Он все-таки
подвел ее. Он не сдержал обещания, данного Лиз. И теперь теряет Джейн. Он
подумал, что это все равно, как если бы ему отрезали руку. Хотя последнее
было бы даже лучше. Он с радостью согласился бы пожертвовать рукой или
ногой, лишь бы сохранить Джейн, но никто не предложил ему такого выбора.
Судья посмотрел на Скотта, на Берни, на обоих адвокатов и перешел к
заключительной части:
— Таким образом, мы передаем опекунство Чендлеру Скотту с обязательной
оговоркой: Бернард Фаин сохраняет за собой право регулярно посещать Джейн,
скажем, раз в две недели. — У Берни от изумления открылся рот. —
Мистеру Скотту надлежит явиться за девочкой к месту ее проживания через
сорок восемь часов, то есть в полдень двадцать третьего декабря. Я полагаю,
что неожиданная поездка в Мексику свидетельствует лишь о том, что мистеру
Скотту не терпится зажить нормальной жизнью вместе с дочерью, и суд желает
как можно скорее предоставить ему такую возможность.
Услышав удар судейского молоточка, Берни впервые в жизни оказался на грани
обморока. Он побелел как полотно и сидел, опустив голову и уставясь в стол.
Перед глазами все поплыло, и у него возникло такое ощущение, как будто Лиз
только что умерла снова. Ему послышался ее голос и слова:
Поклянись мне,
Берни... поклянись, что никогда близко не подпустишь его к Джейн...
— Вам плохо? — Поглядев на Берни, Гроссман испугался. Склонившись
над ним, он подал знак секретарю суда, чтобы тот принес воды. Они сунули
Берни помятый бумажный стаканчик с тепловатой водой, он отпил глоток и
слегка пришел в себя. Не проронив ни слова, он поднялся на ноги и следом за
Гроссманом вышел из зала суда.
— У меня остались какие-нибудь варианты? Я могу потребовать обжалования
этого решения? — Берни пребывал в каком-то шоке.
— Вы можете добиться очередного слушания, но Джейн придется жить с ним
до этого времени. — Желая как-то разрядить атмосферу, Гроссман говорил
спокойным тоном, но это ничему не помогло. Во взгляде Берни светилась ярая
ненависть. Ненависть к Скотту, к судье, к системе законов. Возможно, она
распространялась и на Гроссмана, но он подумал, что Билла не в чем
упрекнуть. Это не правосудие, а пародия на него, и они тут бессильны.
— А если я не отдам ему Джейн двадцать третьего числа? — негромко
спросил его Берни, когда они вышли из зала суда.
— Рано или поздно вас посадят в тюрьму. Но тогда ему придется прийти за
девочкой в сопровождении шерифа.
— Отлично. — Плотно сжав губы, Берни посмотрел на своего
адвоката. — У меня к вам просьба: когда придет время, внесите за меня
залог, чтобы я смог оттуда выйти. И еще: когда он появится, я постараюсь
откупиться от него. Ему хочется продать мне ребенка? Прекрасно, пусть только
назовет цену.
— Берни, это дело скорей уладится, если вы отдадите ему Джейн, а потом
уже вступите с ним в переговоры. Суд может отнестись с предубеждением к
вашей...
— К черту суд! —
...Закладка в соц.сетях
