Жанр: Любовные романы
Верить в себя
...овать. На сегодня с тебя достаточно.
Она была очень недовольна тем, что кто-то сообщил репортерам о возвращении
Кэрол в отель. Этого трудно было избежать, и все же Стиви не могла заставить
себя воспринимать случившееся спокойно. Теперь, думала она, журналисты не
оставят Кэрол в покое, они будут подстерегать ее у всех входов и выходов и
не успокоятся, пока она не покинет Париж. Но до тех пор каждый раз, когда
Кэрол захочется куда-нибудь выйти, она вынуждена будет проходить мимо них, а
они станут лезть к ней со своими дурацкими вопросами и щелкать затворами
фотоаппаратов. Существовал, правда, еще один вариант. Из беседы с
начальником службы безопасности Стиви знала, что неподалеку от запасного
выхода, через который они сегодня попали в
Ритц
, находится еще одна дверь.
Это был служебный вход, которым пользовались водопроводчики, электрики,
ремонтники и другой обслуживающий персонал. К сожалению, он тоже выходил на
рю Камбон, за которой газетчики теперь, несомненно, следили так же
пристально, как и за главным входом, и все же при определенном везении
уловка могла сработать.
Впрочем, думать обо всем этом было, пожалуй, рано. За сегодняшний день Кэрол
слишком устала, и Стиви очень надеялась, что в ближайшие дни она не захочет
выходить из номера. На это, однако, вряд ли можно было всерьез рассчитывать.
Возможно, что уже завтра Кэрол захочет прогуляться.
Ах, если бы никто по-
прежнему не подозревал, что Кэрол находится в отеле!
— снова подумала
Стиви. Увы, она слишком хорошо знала человеческую природу: даже если в
больнице сохранили секрет, кто-нибудь из персонала отеля мог проболтаться. В
конце концов, подобная информация стоила больших денег, и кто-то из
горничных или коридорной службы мог поддаться соблазну.
Размышляя обо всем этом, Стиви заварила любимый чай Кэрол.
— Хочешь что-нибудь съесть? — спросила она.
— Нет, спасибо, не хочу.
— Может, все-таки ляжешь? — снова предложила Стиви. —
Нагрузки нужно наращивать постепенно, а ты ведешь себя так, словно
собираешься в один день вернуть себе прежнюю форму.
— Как ты не поймешь, что мне хочется поскорее вернуться к своей обычной
жизни! — воскликнула Кэрол. — Мне надоело целыми днями валяться в
постели, словно я труп.
— Ты чудом осталась жива, — строго сказала Стиви. — И нет
ничего удивительного в том, что сегодня ты так устала. Это нормально. Ты
думала, что, как только тебя выпишут, ты сразу станешь прежней — такой, как
до болезни? Да ничего подобного!
И действительно, каким бы постепенным, продуманным и мягким ни был переход
из больничной палаты в реальный мир, для Кэрол подобная смена обстановки
стала настоящим шоком. Было только удивительно, как Кэрол до сих пор
держится.
— Я понимаю, ты разочарована своей, гм-м... слабостью, — добавила
Стиви. — Поверь мне, через день или два ты будешь чувствовать себя
намного бодрее. Тебе нужно просто привыкнуть к новой обстановке. Я и сама
испытывала нечто подобное, когда пару лет назад мне вырезали аппендицит.
Тогда я пролежала в больнице всего неделю, но когда я вернулась домой, то
чувствовала себя дряхлой старухой, у которой все из рук валится. А уже через
пять дней я танцевала в клубе как ни в чем не бывало. То же самое произойдет
и с тобой, главное — наберись терпения. Торопиться тебе некуда.
Кэрол слушала с покорным видом. Умом она понимала, что Стиви права, но ее
деятельная натура решительно восставала против слабости и лежания в кровати.
Допив чай, Кэрол, впрочем, настолько пришла в себя, что сумела
самостоятельно подняться с кресла и перейти из гостиной в спальню. Едва
открыв дверь, она изумленно остановилась на пороге, во все глаза глядя на
стол, на котором стоял ее компьютер и лежала сумочка. Эту картину Кэрол
вдруг вспомнила с такой отчетливой ясностью, что ей на секунду показалось:
она вышла из этой комнаты не месяц, а всего несколько часов назад. Слезы
подступили к ее глазам, и она беспомощно обернулась к Стиви.
— Как странно... странно сознавать, что здесь все по-прежнему — все как
в тот день, когда я едва не погибла, — проговорила Кэрол дрожащим
голосом. — Это как умереть, а потом воскреснуть или перенестись на
машине времени на месяц назад и получить второй шанс.
— Я понимаю, — кивнула Стиви и, шагнув вперед, обняла подругу за
плечи. — Я тоже об этом думала. Хочешь, поменяемся комнатами?
Но Кэрол покачала головой. Она не желала, чтобы ее успокаивали точно
ребенка, который боится темноты. Просто ей нужно было время, чтобы
свыкнуться с ситуацией и принять ее.
В спальне Кэрол прилегла на кровать и с удовольствием вытянулась. Пока она
осматривалась, Стиви принесла ей чай и печенье. Кэрол наслаждалась покоем.
Должно быть, она действительно пережила стресс, причиной которого был не
только переезд из больницы в отель, но и встреча лицом к лицу с
представителями прессы. Для нее это была неожиданность, и неожиданность
неприятная, хотя Кэрол надеялась, что она сумела не показать этого. Раньше в
подобных случаях ей всегда удавалось держать себя в руках, да и сегодня она,
пожалуй, тоже не сплоховала. Словно настоящая королева, она только сдержанно
улыбнулась фотографам и проследовала дальше.
Стиви все же решила заказать для них обед в номер. Есть Кэрол по-прежнему не
хотела, но пересилила себя. С первой же ложкой к ней вернулся и аппетит. Еда
подкрепила ее настолько, что Кэрол решила принять ванну и долго нежилась в
горячей воде, к которой добавила ароматизированной морской соли. После
купания она завернулась в розовый махровый халат с эмблемой отеля
Ритц
и
снова легла. Кэрол успела Даже немного вздремнуть и снова чувствовала себя
человеком, когда в начале пятого зазвонил телефон. Это был Мэтью.
— Ну, как прошел переезд? — спросил он заботливо.
— Все оказалось немного сложнее, чем я представляла, — призналась
Кэрол. — Когда мы только приехали, я чувствовала себя совершенно
разбитой, но сейчас уже немного отошла. Это был самый настоящий стресс. Да
еще у запасного входа нас подкараулили папарацци. Их кто-то предупредил.
Боюсь, что, когда они меня увидели, я была похожа на невесту Франкенштейна.
Я очень устала и едва могла идти сама.
— Я уверен, что ты выглядела потрясающе, — возразил Мэтью. —
Как и всегда.
— Один из папарацци бросил мне розу. С его стороны это было очень мило,
но... если бы бросок был чуть посильнее, он мог бы сбить меня с ног. —
Кэрол рассмеялась. — Только теперь я начала понимать, что это вовсе не
преувеличение, когда про кого-то говорят: его, мол, ветром может сдуть...
Мэтью оценил ее шутку.
— Я собирался пригласить тебя на небольшую экскурсию по вечернему
Парижу, — сказал он, — но, похоже, тебе это пока не по силам. На
прогулку мы можем отправиться завтра. Лучше на машине... А сегодня мне бы
хотелось просто заглянуть к тебе, если ты в состоянии меня принять.
— Хорошо, приходи к чаю, — ответила Кэрол. Приглашать Мэтью к
ужину ей не хотелось, к тому же она не знала, как он истолкует подобный шаг
с ее стороны.
Отношения, которые установились между ними за прошедшее время, были
непростыми, отягощенными тенями и призраками прошлого. Чувство, которое они
когда-то испытывали друг к другу, заставляло обоих проявлять известную
осторожность. Кэрол, во всяком случае, очень боялась повторения боли,
которую она пережила много лет назад, и поэтому была осторожна даже со
словами.
— В пять часов будет удобно? — уточнил Мэтью. Он был явно доволен,
что Кэрол сразу согласилась увидеться с ним, — она почувствовала это по
его голосу.
— Я никуда не уйду, — пошутила она. — Просто не смогу.
Ровно в пять часов Мэтью поднялся в ее номер. Он был в темно-синем костюме и
сером элегантном пальто. После обеда на улице похолодало, и его щеки
разрумянились от холодного ветра. Кэрол не стала наряжаться — она встретила
его в джинсах и черном свитере. Этот простой наряд очень ей шел, Кэрол
выглядела чудесно, несмотря на печать усталости, все еще лежавшей на ее
лице. Глаза ее, впрочем, сияли почти как прежде, да и чай с эклерами и
крошечными миндальными печеньями, заказанными в
Ля Дюре
, она пила с
большим удовольствием, и Мэтью подумал, что жизненные силы возвращаются к
Кэрол с завидной скоростью. Поднимаясь к ней, он видел в коридорах
сотрудников гостиничной службы безопасности, это подействовало на него
успокаивающе. Администрация отеля не могла рисковать, подвергая опасности
жизнь своей звездной постоялицы. Происшествие в больнице послужило серьезным
предупреждением для всех.
— Как твоя поездка в Лион? — спросила с интересом Кэрол. Она была
рада видеть Мэтью, хотя он отсутствовал всего два дня.
— Все в порядке, хотя, признаться честно, эти двое суток дались мне
нелегко, — признался он. — Мне нужно было выступать в суде, но
заседание затянулось, и я чуть не опоздал на свой поезд. Так сказать,
трудности адвокатской службы, — рассмеялся он весело и беззаботно.
Кэрол видела, что и он рад их встрече.
А Мэтью, исподволь наблюдавший за Кэрол, действительно был счастлив видеть
ее такой. Несмотря на заметную усталость, Кэрол держалась совершенно
естественно, съела шесть миндальных печений, а кофейный эклер разделила с
ним пополам. От горячего чая ее лицо порозовело. Перемены, произошедшие с
ней за последние недели, казались Мэтью поразительными. Перед ним в эти
минуты была красивая, ухоженная женщина. Обтягивающие фигуру джинсы,
крошечные бриллиантовые
гвоздики
в ушах — их он заметил сразу. Любуясь ее
длинными тонкими пальцами, непринужденно удерживавшими чашку, Мэтью обратил
внимание, что Кэрол успела сделать маникюр и накрасить ногти бледно-розовым
лаком, каким пользовалась всегда. Именно эта малозначительная на первый
взгляд деталь и убедила Мэтью, что за те два дня, что они не виделись, Кэрол
окончательно пришла в себя.
В комнате они были одни. Сиделка, убедившись, что Кэрол не нуждается в ее
услугах, отправилась к себе в номер. Стиви задержалась — ей хотелось
убедиться, что Кэрол чувствует себя с Мэтью непринужденно и спокойно и его
визит ей не неприятен. Прежде чем выйти из номера, она на мгновение
остановилась на пороге и бросила на подругу вопросительный взгляд. Кэрол в
ответ улыбнулась и кивнула, давая понять, что все в порядке.
Она действительно чувствовала себя свободно и легко.
— А ведь вполне могло случиться так, что я больше никогда не увидела бы
этой комнаты, — заметила Кэрол, окидывая взглядом гостиную.
— Я тоже этого боялся, — признался Мэтью с облегчением. Ему не
терпелось прогуляться с Кэрол по памятным для них местам, но он понимал, что
ей это пока не под силу.
— Похоже, стоит мне только приехать в Париж, как я сразу попадаю в
беду, — усмехнулась Кэрол.
— Я тоже не в восторге от этой традиции, — ответил он, старательно
поддерживая ее шутливый тон. — Тем более что в последний раз ты хватила
через край.
Развивать эту тему дальше они не стали. Вместо этого они заговорили о книге,
которую Кэрол по-прежнему собиралась написать. За последние несколько дней у
нее появились новые идеи, и она собиралась взяться за работу, как только
вернется в Лос-Анджелес.
Мэтью с интересом слушал рассказ Кэрол о ее планах. Французские издатели
давно предлагали ему написать воспоминания, однако он до сих пор даже не
начал собирать материалы. Корпеть над мемуарами, считал Мэтью, удел
стариков. У него были другие, более интересные планы, которые он твердо
решил осуществить до того, как силы и здоровье начнут ему изменять. В самое
ближайшее время Мэтью планировал оставить адвокатскую практику, чтобы успеть
сделать все, о чем давно мечтал. Смерть жены заставила его задуматься о том,
что для человека почти семидесяти лет от роду каждый прожитый день
становится настоящей драгоценностью, и нельзя тратить отпущенное время на
пустяки. Мэтью даже знал, с чего начнет. На Рождество он собирался
отправиться с детьми в Валь д'Исар покататься на горных лыжах.
Когда он рассказал об этом Кэрол, она с сожалением заметила, что для нее все
это уже в прошлом. Не хватало только получить еще один удар по голове!
Конечно, Кэрол была права, но Мэтью не мог не вспомнить о тех днях, когда
они катались на лыжах вместе. Несколько раз они брали с собой детей, и Мэтью
показывал им некоторые технические приемы. Когда-то Кэрол и сама каталась
блестяще, но с Мэтью, который в юности был членом сборной страны по слалому,
она тягаться не могла.
Они говорили и об этом, и о множестве других вещей, не замечая, что за
окнами сгущается темнота. Лишь в начала девятого Мэтью спохватился, что уже
поздно и пора прощаться. Кэрол нужно было отдыхать, и он корил себя за то,
что слишком задержался. И вдруг Кэрол негромко вскрикнула — за окном, у
которого они стояли, пошел снег.
Кэрол приоткрыла окно, вытянула руку и стала ловить снежинки на ладонь.
Мэтью наблюдал за ней словно зачарованный. Кэрол обернулась к нему, ее глаза
сияли, как у маленькой девочки.
— Смотри, снег! — радостно воскликнула она. Мэтью кивнул и
улыбнулся ей. Кэрол вглядывалась в темное небо, в кружащиеся снежинки, и
чувство благодарности вдруг захлестнуло ее с головой. Снег казался ей самым
настоящим чудом — впрочем, теперь многое приобрело для нее новое значение и
новую ценность.
— Он такой красивый, — добавила она восхищенно, словно впервые
видела это волшебство.
А для Мэтью главным чудом и волшебством была она, Кэрол. И тогда, и сейчас.
Да, и сейчас тоже... Он наслаждался ее близостью, хотя и не смел коснуться
ее.
— Ты тоже очень красивая, — негромко сказал Мэтью. Впервые за
много лет он чувствовал себя счастливым, и все потому, что Кэрол была рядом,
потому что она не прогнала его, а, наоборот, пригласила прийти.
Кэрол обернулась и посмотрела на Мэтью. Ее лицо на фоне падающего снега и
черного провала окна казалось неземным и в то же время живым и близким.
— Я помню, когда я переезжала в наш парижский дом, тоже шел
снег, — прошептала она. — В тот день ты был со мной... Мы ловили
снежинки и целовались. Тогда я подумала: мне никогда не забыть этого
удивительного вечера, он был таким прекрасным... сказочным. Потом мы пошли
гулять вдоль Сены, а снег все падал и падал...
— Ты была в пальто с капюшоном, — вспомнил он. — Снег ложился
на его меховую оторочку, и ты была похожа на русскую царевну...
— Именно так ты сказал мне тогда...
Он кивнул, и оба надолго замолчали, возвратившись мыслями в ту далекую ночь,
когда их любовь была еще молода. А в эту минуту, в этом мире, мужчина и
женщина приблизились друг к другу. Они целовались, а за окном шел снег, и
время остановилось.
Глава 16
Когда на следующее утро Мэтью позвонил в отель, Кэрол была в смятении.
Полночи она лежала без сна, думая о Мэтью и пытаясь разобраться в себе.
— Мне очень жаль... — сказала она, как только услышала в трубке
его голос. — Я имею в виду то, что произошло вчера. Это было... глупо.
За ночь раздумий Кэрол действительно пришла к выводу, что ей не следует
возвращаться к тому, что было между ними когда-то. Все дело было в
воспоминаниях... Они подействовали на нее слишком сильно. Подобно мощной
приливной волне они захлестнули их обоих и унесли в прошлое, в котором и
Кэрол, и Мэтью были моложе и питали безумные надежды. Кроме того, каждый из
них в присутствии другого словно пьянел и терял способность рассуждать
здраво.
Но за ночь Кэрол пришла в себя — так, во всяком случае, она сама думала.
— Почему глупо? — разочарованно спросил Мэтью.
— Потому что все изменилось. Тогда все было иначе — не так, как сейчас.
— Почему? — повторил он.
— Потому что в прошлое нельзя вернуться. Оно ушло и существует только в
нашей памяти. —
В наших мечтах
, — чуть не сказала она, но
вовремя прикусила язык. — Кроме того, я скоро уеду, — добавила
Кэрол. — И мне не хотелось чтобы ты неправильно меня понял.
Не хотелось подавать тебе надежду на то, чему все равно не суждено сбыться
— вот что означали эти слова. Кэрол не собиралась ни обманывать Мэтью, ни
обманываться сама. Когда накануне вечером он ушел, у нее сильно кружилась
голова, но дело тут было не в ее травме. Просто Кэрол никак не могла
очнуться от грез и воспоминаний о том, что он когда-то для нее значил.
— Мне кажется, я тебя понял, — медленно проговорил Мэтью. — И
если я позволил себе питать какие-то иллюзии, то сам в этом виноват. Я
один... — повторил он. Для него прошедшие годы и в самом деле мало что
изменили. Умом он понимал, что прошлого не воротишь, и все же не мог
заставить себя забыть Кэрол. Все эти пятнадцать лет Мэтью продолжал любить
ее всем сердцем, поэтому стоило ему снова оказаться рядом с ней, и прежнее
чувство вспыхнуло с новой силой.
— Я готова быть твоим другом, — твердо сказала Кэрол.
— Мы и так друзья.
— И я не хочу, чтобы вчерашнее повторилось, — добавила она, имея в
виду поцелуй у открытого окна. Кэрол старалась говорить как можно
решительнее, но в глубине души чувствовала себя не слишком уверенно. Порой
Мэтью оказывал на нее просто гипнотическое воздействие, и ей редко удавалось
ему противостоять.
— Если хочешь, я готов пообещать тебе это, — сказал он, но Кэрол
слишком хорошо знала, как опасно полагаться на его слово. Мэтью давал
обещания — и не сдерживал их. Так, во всяком случае, было раньше.
— Мы оба знаем, чего стоят твои клятвы! — не сдержавшись, сказала
она, и тут же пожалела о своих словах. — Прости, я не хотела этого
говорить, но...
— Я это заслужил, — с горечью признал Мэтью. — И все же я прошу тебя мне поверить...
— Прости меня, пожалуйста, — смущенно повторила Кэрол, понимая,
что сорвавшиеся у нее с языка слова глубоко его ранили. Кэрол всегда
старалась сдерживаться даже в разговорах с людьми, которые были ей
неприятны, но сегодня деликатность ей изменила. Вероятно, за время болезни
она разучилась держать себя в руках, однако это нисколько ее не оправдывало.
К счастью, Мэтью никогда не был излишне обидчивым.
— Я вовсе на тебя не сержусь. — По его голосу было слышно, что он
улыбается. — Ну а как насчет прогулки? Как тебе кажется — ты
справишься? — Выпавший вчера снег успел растаять, но на улице было
довольно холодно, и ему не хотелось, чтобы Кэрол простудилась. — Только
надень что-нибудь потеплее.
— У меня есть пальто... Вернее — было, — спохватилась Кэрол,
припомнив, что пальто было на ней во время взрыва. Что с ним потом стало,
она понятия не имела. Скорее всего, оно сгорело или превратилось в
лохмотья. — Ничего, я надену куртку Стиви.
— А куда бы ты хотела пойти?
— Может быть, в Багатель? — не слишком уверенно предложила Кэрол.
— Превосходно. Я сам приеду за тобой и распоряжусь, чтобы твои
охранники нас сопровождали. У них есть машина, так что они нам не
помешают, — сказал Мэтью. Он стремился предупредить любую опасность, и
Кэрол не стала возражать. Террористов она не боялась, но ей не хотелось
попасться на глаза журналистам, поэтому она предложила Мэтью встретиться на
нейтральной территории
. Кэрол собиралась поехать на такси, а потом
пересесть в его машину, но Мэтью, оценив ее предложение с профессиональной
точки зрения, сказал, что связываться с такси слишком опасно и что будет
гораздо лучше, если она сядет в машину охранников. — Прямо как в
романе, — заметил с усмешкой Мэтью. Они и раньше прибегали к подобным
уловкам.
— В шпионском романе, — уточнила Кэрол. Голос ее звучал уже не так
напряженно, как несколько минут назад, однако Кэрол по-прежнему стремилась
установить между собой и Мэтью некоторую дистанцию. — Во сколько мы
встречаемся? — спросила она.
— Давай в два. Раньше я вряд ли сумею вырваться — у меня запланировано
несколько встреч с клиентами.
— Хорошо, буду ровно в два, — пообещала она. — Кстати, как
выглядит твой автомобиль? Мне бы не хотелось сесть не в ту машину.
Мэтью рассмеялся. Он был уверен, что водитель
не юй
машины будет просто
счастлив лицезреть у себя в салоне живую кинозвезду.
— У меня темно-синий
Пежо
последней модели, — сказал он. —
Я буду в серой шляпе, с гвоздикой в правой руке. И в черном ботинке.
На этот раз засмеялась уже Кэрол. Она вспомнила и его шутки, и даже фильм,
на который намекал Мэтью. Да, когда-то она знала с ним не только горе, но и
радость, и все же вчерашний поцелуй по-прежнему не давал ей покоя.
Нельзя
допустить, чтобы подобное повторилось
, — твердила себе Кэрол. Решение
было принято, и она не собиралась его менять.
Ближе к полудню Кэрол попросила Стиви договориться с гостиничными секьюрити,
которые должны были незаметно вывести ее через служебный вход. Потом они
заказали ланч, и Кэрол съела сандвич, запив чашкой куриного бульона.
— Ты уверена, что у тебя хватит сил? — поинтересовалась Стиви.
Сегодня Кэрол выглядела намного лучше, чем накануне, и все же длительная
прогулка могла оказаться ей не по силам. Да и общество Мэтью с некоторых пор
действовало на Кэрол не слишком благотворно. Когда вчера вечером он уходил,
у нее было такое лицо, словно между ними что-то произошло, и Стиви это
тревожило.
— Там будет видно. — Кэрол пожала плечами. — В конце концов,
я всегда могу вернуться, если устану. — Она знала, что Мэтью тоже за
нее переживает и не допустит, чтобы она перенапряглась.
Кэрол надела теплую куртку Стиви и вышла из номера. В сопровождении
охранников она спустилась к служебному входу, где уже стояла полицейская
машина без опознавательных знаков и с тонированными стеклами. Капюшон куртки
Кэрол надвинула на лицо и надела черные очки, однако это не помогло — двое
папарацци, дежурившие возле дверей, узнали ее и успели сделать несколько
снимков. Наконец Кэрол села в машину, дверцы захлопнулись, и машина
сорвалась с места.
Мэтью ждал ее в условленном месте. Полицейский водитель был профессионалом,
поэтому их никто не преследовал, и все же, когда Кэрол пересела в машину
Мэтью, ее лоб чуть блестел от испарины, а дыхание было быстрым и частым.
— Как ты себя чувствуешь? — озабоченно спросил он. Кэрол была
бледна, но когда она откинула капюшон и сняла очки, то показалась ему
прелестной. Такой прелестной, что дух захватывало.
— Хорошо. Только ноги дрожат. И все же мне удалось сбежать из
отеля, — с гордостью добавила Кэрол. Хотя она и прожила в
Ритце
меньше двух дней, перспектива сидеть в четырех стенах ее не прельщала. К
тому же Кэрол боялась, что вынужденное безделье и здоровый аппетит обернутся
для нее лишним весом.
— В отеле такая вкусная выпечка, что еще немного — и я перестану
проходить в дверь, — пошутила она. — Я рада, что ты меня вытащил.
Быть может, это прозвучит странно, но мне кажется — за последний месяц это
единственное по-настоящему интересное событие, которое со мной случилось.
Если не считать вчерашнего поцелуя
, — мысленно добавила Кэрол, хотя и
приказала себе об этом не думать. Во всяком случае, не сейчас.
Мэтью, внимательно наблюдавший за выражением ее лица, сразу понял, что Кэрол
приготовилась к отпору и что она намерена держать его на дистанции. Правда,
садясь в машину, она по-дружески небрежно чмокнула его в щеку, однако это
была только привычка, каким-то чудом сохранившаяся в ее памяти после
пятнадцати лет разлуки и комы. Вероятно, в свое время она слишком прочно
поселилась в сознании Кэрол, чтобы исчезнуть, не оставив следа.
Когда они подъехали к парку, неожиданно прояснилось и выглянуло солнце. День
выдался ветреный и холодный, однако они были одет
...Закладка в соц.сетях
