Жанр: Любовные романы
Полет длиною в жизнь
... я по нескольку раз прощался с жизнью. Но нацистам, очевидно,
нравилось меня пытать: они совсем не спешили меня прикончить. Должно быть,
им хотелось растянуть удовольствие на возможно больший срок, но в конце
концов они просчитались. И теперь я чертовски рад, что меня не расстреляли в
первый же день, хотя иногда мне хотелось самому размозжить себе голову о
стену. Как хорошо, что я этого не сделал!..
Это признание так потрясло Кейт, что она не нашлась, что сказать. Она только
взяла его здоровую руку в свою, и они долго молчали, но каждый думал об
одном — о том, что самое страшное позади и что теперь их ожидает долгая,
счастливая жизнь.
Так они просидели до половины одиннадцатого, пока в палату не заглянул
дежурный врач. Увидев Кейт, он страшно рассердился и потребовал, чтобы она
немедленно ушла и дала раненым возможность отдохнуть. Кейт и сама видела,
что Джо очень устал. Незадолго до этого сиделка сделала ему укол
обезболивающего, которое начинало действовать, и глаза Джо закрывались сами
собой. Прощально сжав ему пальцы, Кейт еще раз посмотрела на его исхудалое,
отмеченное печатью страданий лицо, которое она столько раз воображала себе
бессонными ночами, и вышла из палаты. Когда Кейт вошла в гостиную, ей
навстречу поднялся с дивана Кларк.
— Ну, как там Джо? — с беспокойством спросил он. — Ты
встретила его?
— Да, встретила. Он жив, — ответила Кейт, сияя. — И чувствует
себя неплохо. Правда, обе ноги у него все еще в гипсе, поэтому Джо пока не
ходит, но в остальном... в остальном все нормально. Могло быть и
хуже, — добавила она, вспомнив последние слова Джо. — Просто чудо,
что он выжил.
Глядя на лицо дочери, Кларк почувствовал, что у него тяжесть с души
свалилась. Почти два года прошло с тех пор, когда Кейт в последний раз
улыбалась так, и Кларк был ужасно рад за дочь.
— Насколько я знаю Джо, — сказал он, — никакого чуда тут нет.
Вот увидишь — не пройдет и недели, как он снова будет летать!
— Боюсь, что ты прав, — кивнула Кейт. — Джо не такой человек,
чтобы долго валяться в постели.
На самом деле Кейт прекрасно понимала, что ни о каких полетах больше не
может быть и речи. Она уже разговаривала с врачами, и ей сказали, что Джо
придется перенести несколько сложных операций на ногах, но нет никаких
гарантий, что он сможет ходить самостоятельно. Госпитальный хирург сказал
ей, что в лучшем случае Джо до конца жизни останется хромым. Но Кейт это не
испугало. Джо вернулся с того света, о чем она еще могла мечтать?
Кларк неожиданно посерьезнел.
— Пока тебя не было, звонил Энди, — сказал он. — Я попросил
его перезвонить позже, но... Что ты собираешься предпринять?
— Ничего. Ничего, пока он не вернется, — ответила Кейт. — И
пожалуйста, если он снова позвонит, не говори ему ничего. Я сама ему скажу,
как только он вернется.
О том, как быть с Энди, она думала всю обратную дорогу. Собственно говоря,
ей было ясно — как, она только не хотела ранить Энди слишком глубоко. Ей
было ужасно жаль его, но она надеялась, что Энди поймет ее правильно. В
конце концов, она была ни в чем не виновата, просто ей и Джо повезло, а Энди
— нет.
— Что ты собираешься ему сказать? — спросил отец.
Кейт пожала плечами.
— Правду. Когда я скажу, что Джо вернулся, Энди сразу поймет... Он
знает, что все это время я продолжала любить и ждать Джо, так что...
— Мы с твоей матерью тоже знали, — Кларк вздохнул. — Знали и
надеялись, что хотя бы ради себя самой ты сумеешь как-то справиться с этим
чувством. Ведь если бы ты тосковала по нему до конца жизни, это могло плохо
кончиться, но теперь... — Он снова вздохнул. — Теперь, я думаю, вы
поженитесь, правда?
Самому ему такое развитие событий казалось только естественным. Кларк давно
понял, что Джо и его дочь связывает настоящее, сильное чувство, которое вряд
ли когда-нибудь погаснет.
— Мы не говорили об этом, папа. Думаю, тебе не надо объяснять,
почему? — с упреком возразила Кейт.
Когда на следующий день утром Кларк приехал в госпиталь, чтобы навестить
Джо, он своими глазами увидел — почему. По правде говоря, вид Джо его
потряс. Он выглядел куда хуже, чем Кларк представлял по рассказам Кейт. Она
за время работы в Красном Кресте видела достаточно много тяжелораненых и
могла оценить состояние Джо достаточно объективно, но ее отцу показалось,
что Джо может умереть каждую минуту.
Однако прошло полчаса, а Джо все еще был жив и даже несколько раз
рассмеялся, так что Кларк в конце концов сумел взять себя в руки.
Они разговорились и беседовали достаточно долго. Кларк расспрашивал о том,
как получилось, что его сбили, и как он попал в тюрьму, а Джо подробно ему
отвечал. Кейт, которая приехала в госпиталь в свой обеденный перерыв, его
рассказ показался совершенно неправдоподобным и страшным, но Джо, похоже,
пребывал в очень хорошем настроении, и ужасные воспоминания нисколько его не
расстроили.
Кларк вскоре уехал, и Кейт спросила Джо, как он себя чувствует. Оказалось,
что у него припасена для нее хорошая новость: утром сделали рентгеновский
снимок его ног, и врачи объявили Джо, что их коллеги в берлинском госпитале
постарались на славу и что у него есть все шансы уйти из госпиталя на своих
ногах.
На протяжении следующего месяца Кейт навещала Джо каждый день после работы.
Она сидела возле кровати, а иногда даже вывозила в сад в кресле-каталке. Джо
называл ее своим
ангелом милосердия
. Когда никто не видел, они целовались
или держались за руки; несколько раз Джо грозился отвезти ее в ближайший
отель, а Кейт смеялась в ответ.
— С этими штуками ты далеко не уйдешь, — говорила она, показывая
на его ноги в лубках. — Давай подождем, пока их снимут.
На самом деле ей ничуть не меньше хотелось обнять его, но пока им
приходилось довольствоваться поцелуями в дальних уголках больничного парка.
Джо был еще слишком слаб, однако несмотря на это он уже пытался шевелить
своими загипсованными ногами и каждый день выполнял комплекс физических
упражнений по собственной системе, чтобы не ослабли мускулы. Когда же через
четыре недели гипс наконец сняли, Джо почти сразу пошел, чем поразил весь
персонал госпиталя. Правда, сначала он мог пройти всего несколько шагов, да
и то — с палочкой, но с каждым днем силы возвращались к нему, и вскоре он
свободно расхаживал по коридорам и по парку.
Кларк тоже часто навещал Джо в госпитале, а один раз взял с собой Элизабет.
Она привезла Джо цветы, фрукты, книги и разговаривала с ним очень шутливо,
но на следующий день, когда Кейт собиралась на работу, мать поймала ее в
кухне.
— Когда вы с Джо поженитесь? — спросила она напрямик. — Или,
может быть, вы еще не говорили об этом?
— Конечно, нет! — возмутилась Кейт. — Разве ты не видела, в
каком он состоянии?
— Я видела, что ноги у него забинтованы, но уши-то целы! — едко
заметила Элизабет. — Так почему бы твоему Джо хотя бы не выслушать
тебя? Вы знакомы уже пять лет. Два года ты ждала его, все глаза выплакала,
но теперь-то он вернулся! Джо поправляется и скоро будет совсем здоров,
значит, самое время подумать о том, как вы будете жить дальше... Или я чего-
то не понимаю?
— Чего, например?
— Например, я не понимаю, почему вы до сих пор ни о чем не
договорились. Может, вы больше не любите друг друга? Или Джо признался, что
у него в Калифорнии жена и пятеро детей?
Кейт фыркнула.
— Конечно, мы любим друг друга, и никакой жены у него нет. И вообще...
Как ты не поймешь, мама, что брак — это не главное?
— Вот как?! А что — главное?
— Главное, что Джо жив, а больше мне ничего не надо.
— В таком случае, ты ненормальная! — теряя терпение, воскликнула
Элизабет. — Скажи хотя бы, как ты собираешься все объяснить Энди?!
Лицо Кейт сделалось печальным; она даже присела на краешек стула, хотя очень
торопилась.
— Как-нибудь объясню... Он возвращается на этой неделе. Я обязательно с
ним поговорю.
— И что ты ему скажешь? Что он тебе больше не нужен? — Элизабет
вздохнула. — Подумай как следует, Кейт, прежде чем что-то решать. Я почему-
то уверена, что как только Джо окончательно оправится, он сразу сбежит к
своим самолетам. Во всяком случае, вчера, когда мы с Кларком были у него, он
только о них и говорил. Авиация для него по-прежнему важнее, чем ты. Так что
подумай об этом, дочка, подумай, пока не поздно!
— Я знаю, что он любит самолеты, — ответила Кейт. — Но это
ничего не меняет. Наши отношения остались такими же, как были...
И все же слова матери заставили ее задуматься. В последнее время Джо
действительно говорил только о самолетах и мечтал о том, как он снова
поднимется в воздух. Впрочем, лечь с ней в постель ему хотелось почти так же
сильно, но сказать об этом матери Кейт, разумеется, не могла.
— Ты уверена? — спросила Элизабет.
— Джо по-прежнему любит меня, — твердо сказала Кейт. — Я
уверена.
Элизабет тяжело вздохнула и покачала головой.
— Вопрос не в том, любит Джо тебя или нет, — вопрос в том,
насколько сильно он тебя любит. У меня сложилось впечатление, что самолеты
для него значат больше, чем ты.
— Но почему Джо не может любить самолеты и меня? Почему он должен
непременно выбрать что-то одно?
— Я не знаю, Кейт. Прости, но мне это кажется... диким. Ты только
вслушайся:
Я люблю самолеты и тебя. Я люблю родителей и сосиски в тесте
.
Он что, маленький мальчик?
— Нет, конечно. Джо — взрослый мужчина, и ты это знаешь.
— В таком случае, дело обстоит еще хуже. Только дети могут любить и то,
и другое одинаково. А у взрослых часто бывает так, что одно исключает
другое. Ты этого не боишься?
— Прости, мама, но, по-моему, ты говоришь глупости. Не могу же я
требовать, чтобы Джо перестал летать! Это — его жизнь. Он летает с
шестнадцати лет, и...
— А сейчас ему почти тридцать пять, — перебила Элизабет. — И
если он вообще намерен когда-нибудь завести семью, то сейчас — самое
подходящее время. Война позади, жизнь потихоньку налаживается... Что же еще
нужно?
В глубине души Кейт не могла не согласиться с матерью, но ей не хотелось
давить на Джо. Они в самом деле еще не говорили о будущем — об их совместном
будущем, но Кейт не сомневалась, что рано или поздно такой разговор
состоится. Впрочем, вопрос о помолвке и о браке по-прежнему волновал ее
очень мало: она и так чувствовала себя почти что женой Джо. Они были преданы
друг другу телом и душой, и Кейт не боялась потерять Джо. Другие женщины его
не интересовали — у него были самолеты.
Энди приехал к Кейт, как только вернулся из Сан-Франциско. Он даже не стал
заходить домой, отправился к ней прямо с вокзала и был слегка разочарован,
что Кейт не встретила его. Однако это его не встревожило — он знал, как
много она работает.
И действительно, Кейт устала так, что буквально валилась с ног. Она
рассказала, что в порт прибыли сразу два больших санитарных транспорта, и
всем им пришлось изрядно побегать, чтобы как можно скорее убрать раненых с
палуб.
И все-таки, едва увидев Кейт, Энди сразу понял — что-то случилось. Кейт,
казалось, была совсем не рада видеть его; во всяком случае, она старательно
избегала смотреть ему в глаза.
— Что с тобой, Кейт? — спросил он, когда Кларк и Элизабет вышли,
оставив их одних.
— Все в порядке, просто я очень устала, — ответила Кейт, садясь на
диван и откидывая волосы назад.
Когда дверь за ее родителями закрылась, Энди попытался поцеловать ее, но
Кейт увернулась и теперь чувствовала себя вдвойне неловко. Но и откладывать
объяснение ей не хотелось. Она знала, что с этим лучше покончить сразу.
Это
судьба, — мелькнула у нее в голове спасительная мысль. — Судьба
была милостива к Джо и сурова к Энди. Должно быть, мы с Энди с самого начала
не были предназначены друг для друга. Никто не виноват, что его мечты
оказались разбиты, а мои — сбылись
.
— То есть, не совсем в порядке. Я имею в виду нас...
— Что ты хочешь сказать? — В душе Энди шевельнулось подозрение —
пока только подозрение, ничего конкретного, но он был встревожен. — Что
же все-таки случилось, пока меня не было? — спросил он, уже наполовину
зная ответ, и его голос прозвучал странно и жалобно, словно Энди молил о
пощаде.
— Джо вернулся, — просто сказала Кейт.
Ничего добавлять ей было не нужно. Энди сразу все понял и покачнулся. Все
было кончено. Он слишком хорошо знал, какие чувства Кейт все это время
питала к Джо.
— Он жив? Но как... как ему удалось? Он был в концлагере? — Энди
действительно не представлял, как могло военное министерство целых два года
ничего не знать о судьбе Джо Олбрайта.
— Сначала Джо был в тюрьме. Под чужим именем. Нацисты пытали его, но
так и не дознались, кто он такой, и отправили в концлагерь. Когда его нашли,
он был наполовину... нет, на три четверти мертв и не мог даже сказать, как
его настоящее имя...
Она говорила что-то еще, но Энди не слушал, а смотрел ей в глаза. И взгляд
Кейт сказал ему все.
— И что теперь будет с нами, Кейт? Или можно уже не спрашивать? —
Энди покачал головой. — Счастливчик этот твой Джо, настоящий
счастливчик! Я-то знаю: ты продолжала любить его даже тогда, когда все были
уверены, что он давно погиб. Да, Кейт, я догадывался, что ты все еще любишь
его, но надеялся, что со временем ты сумеешь... забыть. Мне и в голову не
приходило, что он может уцелеть... Ведь почти два года о нем не было ни
слуху ни духу. Что ж, надеюсь, он знает, как сильно ты его любишь.
— Он любит меня так же сильно, как я его, — негромко сказала Кейт,
снова отводя взгляд. Она просто не могла заставить себя смотреть Энди в
глаза. Кейт чувствовала, что он уничтожен, раздавлен, и сделала это она.
— Значит, вы поженитесь? — спросил Энди внезапно пересохшими
губами.
— Думаю, это будет еще не скоро, — Кейт почему-то
смутилась. — Джо еще слишком слаб. Когда-нибудь, конечно... Впрочем,
меня это не особенно волнует.
— Что ж, в таком случае, желаю счастья вам обоим, — сказал Энди,
стараясь, чтобы его голос не очень дрожал. — Передай Джо мои
поздравления.
Кейт кивнула и протянула ему руку, но он не пожал ее. Повернувшись, Энди
тихо вышел из дома, сел в свой автомобиль и уехал — как ему казалось,
навсегда.
Глава 10
Джо выписался из госпиталя ровно через два месяца после своего возвращения.
Он еще немного хромал и опирался на палочку, но врачи были уверены, что к
Рождеству все будет в порядке. В целом же он оправился от ран на удивление
быстро.
Через два дня после выписки из госпиталя Джо получил удостоверение об
увольнении в запас. Кларк и Элизабет предложили ему пока остановиться у них,
и он согласился, понимая, что это ненадолго. Еще из госпиталя Джо написал
Чарльзу Линдбергу и теперь собирался съездить в Нью-Йорк, чтобы повидаться
со своим другом и наставником. Кроме всего прочего, у Чарльза были кое-какие
любопытные идеи, которые он хотел обсудить с Джо.
Кейт сама отвезла Джо на вокзал по пути на работу. Стоял конец сентября; в
августе, после атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, капитулировала
императорская Япония, и Вторая мировая война закончилась. Кошмар остался
позади, и это будило в душе Кейт новые, радостные надежды.
— Желаю тебе приятно провести время в Нью-Йорке, — сказала она,
целуя Джо на прощание. За прошедшую неделю, которую Джо прожил у них в доме,
Кейт несколько раз прокрадывалась к нему в гостевую спальню. Пока родители
спали, они предавались любви, стараясь не шуметь, а потом подолгу лежали
рядом и шептались, чувствуя себя напроказившими детьми.
— Не скучай, я вернусь через несколько дней, — пообещал
Джо. — Я буду тебе звонить так часто, как только смогу. А ты уж, будь
добра, постарайся не знакомиться с посторонними мужчинами, пока меня не
будет.
— В таком случае, не задерживайся в Нью-Йорке слишком долго, —
парировала Кейт, и Джо шутливо погрозил ей пальцем.
Им обоим еще не верилось, что все кончилось благополучно и что они наконец-
то вместе. Это, впрочем, не мешало Кейт чувствовать себя совершенно
счастливой. Джо относился к ней так, как она и мечтать не могла, и, видя
это, даже ее мать стала держаться менее настороженно. Несмотря на то, что
Джо по-прежнему много говорил об авиации, Элизабет понимала, что он безумно
любит Кейт, и готова была простить ему это
мальчишеское увлечение всем тем,
что летает
. Со дня на день она ждала, что Кейт и Джо объявят о своей
помолвке, и это тоже заставляло ее быть к нему снисходительнее.
Об Энди Кейт ничего не слышала с того самого дня, когда она сообщила ему о
возвращении Джо. Она, однако, не сомневалась, что он отправился в Нью-Йорк и
начал работать в фирме своего отца, как и собирался с самого начала. Ей
оставалось только надеяться, что Энди сумел оправиться от нанесенного ему
удара и простил ее. По совести сказать, ей его не хватало. Когда он исчез из
ее жизни, Кейт — пусть и не сразу — поняла, что Энди действительно был ей
близким другом. Другое дело, что этой дружбы, какой бы искренней и крепкой
она ни была, могло и не хватить, чтобы сделать их с Энди счастливой семейной
парой. Однако этот вопрос Кейт больше не волновал: в ее жизни все устроилось
так, как и должно было быть с самого начала.
Джо действительно вернулся через несколько дней и привез сногсшибательные
новости. Чарльз познакомил его с людьми, которые хотели создать промышленную
корпорацию по проектированию и строительству современных самолетов. С начала
войны они потихоньку приобретали земельные участки и даже начали
переоборудование старого авиационного завода, при котором имелся небольшой
земляной аэродром с двумя взлетно-посадочными полосами. Корпорация — точнее,
ее головное предприятие должно было разместиться в Нью-Джерси. Создатели
компании хотели, чтобы Джо не только возглавил ее, но и принял участие в
разработке и испытании новых моделей. Это означало, что поначалу Джо
придется совмещать обязанности директора, конструктора-разработчика и
испытателя, но ему обещали, что впоследствии, когда производство будет
налажено, он будет только руководить всей компанией. Промышленники и
банкиры, с которыми он встречался, знали что делали. Они давали деньги, но
им нужны были мозги, а самые лучшие мозги были у Джо.
— Это отличное предложение, Кейт! — воскликнул Джо со счастливой
улыбкой, смягчившей резкие черты его лица. Только его любимые самолеты и
могли вызвать такую улыбку, но Кейт понимала, что для Джо это действительно
идеальный вариант, и почти не ревновала. — Я получаю половину уставного
капитала, а если мы когда-нибудь сделаемся акционерной компанией, у меня
будет пятьдесят процентов акций. Это прекрасная сделка, Кейт!
— Ты получаешь половину капитала и всю работу, — уточнила Кейт.
Она подозревала, что Джо готов был работать бесплатно, только бы ему дали
возможность летать на новых типах самолетов. Впрочем, жаловаться было
грешно: проект как будто специально создавался именно под него.
Вечером Джо рассказал о сделанном ему предложении родителям Кейт. Кларк
внимательно выслушал его и остался очень доволен. Большинство инвесторов-
учредителей он знал если не лично, то по именам, и подтвердил, что все они
пользуются в деловом мире безупречной репутацией.
— Такая возможность выпадает только раз в жизни, сынок, — сказал
Кларк Джо. — На твоем месте я бы ухватился за нее обеими руками.
Кстати, когда вы начинаете работу?
— Мне нужно быть в Нью-Джерси через понедельник, — ответил
Джо. — Место очень неплохое, до него от Нью-Йорка час езды на поезде, а
на машине и того меньше. Правда, в первое время я вряд ли смогу отлучаться с
завода надолго, да и летное поле придется переделывать. На земляной аэродром
нельзя сажать тяжелые машины, к тому же взлетно-посадочную полосу нужно
удлинить по меньшей мере в полтора раза...
Он уже начал думать о том, что следует сделать в первую очередь, и Кларк не
смог сдержать улыбки. Ему было ясно, что эта работа подходит Джо как нельзя
лучше.
Но когда Кларк от души поздравил Джо, Элизабет, которая до этого момента
лишь молча прислушивалась к их разговору, вдруг заговорила, заставив всех
вздрогнуть от неожиданности.
— Все это прекрасно, Джо, — сказала она. — Но я хотела бы
знать, означает ли все это, что вы с Кейт скоро поженитесь?
При этих словах Кейт и Джо смущенно переглянулись, и на несколько секунд в
гостиной воцарилась гнетущая тишина.
— Я... я пока не знаю, мама. Мы пока об этом не думали.
Кейт попыталась отделаться от матери обычным способом, но Элизабет слишком
устала ждать, пока Джо додумается сделать Кейт предложение. Ей казалось, что
сейчас самое время спросить, каковы же его намерения.
— Пусть Джо ответит, — требовательно сказала Элизабет, видя, что
он молчит. — Как я поняла, это предложение, которое зам сделали в Нью-
Йорке, означает, что у вас теперь будет работа — и не какая-нибудь
временная, а приличная, высокооплачиваемая работа, которой вы могли бы
посвятить свою жизнь. — Теперь она обращалась непосредственно к
Джо. — Скажите же мне, как вы собираетесь строить свои дальнейшие
отношения с моей дочерью?
— Мы... Я действительно пока об этом не думал, миссис Джемисон, —
ответил Джо, не поднимая глаз.
Он любил Кейт по-настоящему, но слова ее матери неожиданно заставили его
почувствовать себя так, словно его загоняют в угол. Элизабет, похоже,
считала его каким-то мальчишкой, ветрогоном, а не взрослым мужчиной,
заслуживающим доверия.
— А следовало бы подумать, Джо! Когда вы пропали без вести, и никто не
знал, живы вы или нет, она ждала вас. Мне кажется, мужество и верность,
которые Кейт проявила по отношению к вам, заслуживают уважения и
благодарности. А что вы сделали для нее? Вы даже не подумали о том, чтобы
жениться на девушке, которая вопреки всему ждала вас целых два года!
У Джо кровь прилила к щекам, отчего белые шрамы на коже стали заметнее.
Элизабет отчитывала его, как безответственного подростка, и он чувствовал,
как в нем поднимается гнев. Больше всего ему хотелось выбежать отсюда,
громко хлопнув дверью, но он пересилил себя.
— Я все понимаю, миссис Джемисон, — сказал он спокойно. — Я
просто не знал, что брак так много значит для Кейт. Она никогда не говорила
мне о том, что хочет выйти замуж, и я не предполагал...
Они действительно никогда не говорили ни о помолвке, ни о женитьбе. Им
вполне хватало тех ночей, когда Кейт тайком прокрадывалась к нему в комнату,
чтобы заняться с ним любовью, и сейчас Джо чувствовал себя обиженным — его
пытались обвинить в том, в чем он не считал себя виноватым.
— Если брак ничего не значит для вас, — резко сказала
Элизабет, — из этого не следует, что он не нужен вовсе. И мне кажется,
что наш родительский долг напомнить вам об этом. Быть может, вы все-таки
пересмотрите ваши взгляды и объявите о своей помолвке. По-моему, как раз
сейчас для этого самое подходящее время.
Пока она говорила, Кларк удивленно смотрел на нее. Ее выступление было
неожиданным и достаточно резким, но он не мог бы сказать, что не согласен с
Элизабет. Просто она открыто говорила о том, о чем сам он предпочел бы
только намекнуть.
— Ну, что скажете, Джо?
Джо потупился. Ему никогда не нравилось, когда на него начинали давить, но
он не мог не сочувствовать материнской тревоге Элизабет. Сам он не
сомневался в своей любви к Кейт, но, быть может, ее родителям нужны были
доказательства? Конечно, помолвка, брак успокоили бы их, но Джо еще не
чувствовал себя готовым создать семью. И уж, во всяком случае, он ни за что
не согласился бы расстаться со своей свободой, под чьим бы то ни было
принуждением. Он мог сделать это только добровольно,
...Закладка в соц.сетях
