Жанр: Любовные романы
Полет длиною в жизнь
...но... не решался. Пока
не решался.
— Если позволите, миссис Джемисон, я бы предпочел объявить о помолвке
после того, как сумею все наладить на этом новом предприятии. На это,
безусловно, потребуется сколько-то времени, но зато тогда я смогу предложить
вашей дочери что-то осязаемое, реальное. Мы могли бы даже поселиться в Нью-
Йорке, откуда до Нью-Джерси рукой подать...
Тут Джо поймал себя на том, что уже начал планировать будущее, хотя еще даже
не взялся за работу, которая — он знал — потребует на первых порах всех его
сил и уйму времени. Но главное препятствие все же было не в этом. Джо
чувствовал, что не готов жениться, и Кейт это тоже знала. Знала и
испугалась, заметив в глазах его паническое выражение. Джо был близок к
тому, чтобы сбежать, — настолько неуютно он почувствовал себя после
решительного выступления Элизабет.
— Это звучит разумно, — вмешался Кларк, знаком дав жене понять,
что она уже высказала, что думала, и теперь думать должен Джо.
Кларк сознавал, что слова Джо не лишены смысла. Ему действительно
требовалось время, чтобы встать на ноги, и у них с Кейт не было никакой
необходимости спешить с помолвкой. Работа, которую Джо собирался взвалить
себе на плечи, была далеко не самой простой и легкой, и ему придется как
следует потрудиться, прежде чем он сумеет наладить деятельность новой фирмы.
Вскоре после этого все четверо отправились спать, а меньше, чем через час
Кейт, как обычно, потихоньку прокралась в комнату Джо.
Кейт была в бешенстве.
— Как она могла?! — восклицала она яростным шепотом. — Как
она могла говорить с тобой так? Джо, я прошу у тебя прощения за свою мать.
Она вела себя... Это было ужасно! Папа должен был остановить ее, не понимаю,
почему он этого не сделал!
Она продолжала кипеть, и это дало Джо возможность проявить благородство.
— Все в порядке, дорогая. Я отлично понимаю твоих родителей и нисколько
на них не сержусь. Они беспокоятся о тебе и хотят убедиться, что у меня
серьезные намерения. На их месте я вел бы себя точно так же. Моя ошибка была
в том, что я не понял, насколько глубоко их волнует эта проблема. Но, быть
может, она тревожит и тебя? — спросил он, нежно целуя ее.
Кейт невольно подумала о том, что Джо вовсе не выглядит расстроенным или
озабоченным. Когда Элизабет медленно поджаривала его на вертеле своих
вопросов, у него был совсем другой вид.
— Нет, я совсем об этом не думаю, — храбро солгала она. — А
ты... ты просто убиваешь меня своим великодушием. Мама вела себя
отвратительно, и мне очень жаль...
Кейт, похоже, и в самом деле чувствовала себя виноватой перед ним, и Джо
почувствовал облегчение, смешанное с благодарностью. Где бы он был, если бы
Кейт думала так же, как и ее матушка?
— Не волнуйтесь, мисс Джемисон. Позвольте заверить вас, что мои
намерения чисты, как горный снег. А теперь, если вы не против, позвольте мне
немного вами попользоваться...
Скидывая через голову ночную рубашку, Кейт негромко хихикнула. В эти минуты
если она и думала о чем-то, то только не о браке. Она была бесконечно
счастлива просто быть с ним рядом, и единственное, чего она желала, это его
любви, которая крепче любых цепей привязывала их друг к другу.
Разговор, происходивший в эти минуты в спальне ее родителей, был куда более
серьезным. Кларк довольно резко упрекнул жену в том, что она выбрала не
самый подходящий момент, чтобы взять быка за рога.
— Не понимаю, что ты так кипятишься! — огрызнулась
Элизабет. — Ведь кто-то должен был сказать ему об этом, и лучше раньше,
чем позже. А я знала, что на тебя рассчитывать нечего!
В ее голосе явственно прозвучали прокурорские нотки, на которые за годы
супружества Кларк научился не обращать внимания.
— Ты не понимаешь, — возразил он с бесконечным терпением в
голосе. — Бедный парень только что вернулся с того света. Почему ты не
хочешь дать ему возможность сначала распрямиться, почувствовать уверенность
в своих силах? Это и несправедливо, и... непорядочно.
Элизабет возмутилась. Что ей за дело до какой-то порядочности, если на карту
была поставлена судьба ее единственной дочери?
— Джо не мальчик, Кларк! Ему тридцать четыре года, он зрелый мужчина...
по крайней мере, должен быть таковым, и ему пора понимать, что к чему. С тех
пор, как он вернулся, прошло больше двух месяцев, и все это время они
виделись каждый день. Это вполне достаточный срок, чтобы разобраться в своих
чувствах и сделать предложение... Или не сделать предложение. Джо, как ты
сам убедился, предпочел второе, и это может означать все, что угодно... —
Элизабет упрямое нежелание Джо объявить о своей помолвке с Кейт говорило
очень много, и она жалела, что Кларк оставался слеп и глух и не замечал
очевидного.
— Но он хочет сначала определиться со своей новой работой. Это — его
законное желание. Всякий разумный человек на его месте поступил бы точно так
же.
— Хотела бы я быть так же уверена в нем, как ты. Но мне почему-то
кажется, что стоит только Джо сесть за штурвал самолета, как он сразу
забудет и о Кейт, и о браке, и обо всем остальном. Это же одержимый, Кларк,
неужели ты не видишь? Он думает только о своих самолетах, а на остальное ему
наплевать! А я не хочу, чтобы моя дочь бесконечно ждала его, ждала, пока он
наиграется в великого летчика и соблаговолит обратить на нее внимание.
— Готов поспорить с тобой на миллион долларов, что через год они
поженятся. А может быть, и раньше, — сказал Кларк уверенно, и Элизабет
невольно улыбнулась его горячности.
— Будь у меня миллион, я бы с радостью уступила его тебе, лишь бы ты
оказался прав, — сказала она.
Элизабет была похожа на львицу, защищающую своего львенка, и Кларк не мог не
восхищаться ею. Он сомневался только, что Кейт и Джо разделяют его чувства.
Джо ее неожиданное нападение явно смутило, а что касалось Кейт, то она,
похоже, просто разозлилась на мать.
— Почему ты не доверяешь ему, Лиз? — спросил он, ложась в кровать
рядом с женой.
Неужели это непонятно? Такие мужчины, как он, просто не созданы для брака,
для семейной жизни. И если они все-таки женятся... в силу обстоятельств, то
это, как правило, кончается плачевно. Семья для таких людей превращается в
забаву, в хобби, которому они готовы уделять несколько свободных минут в
неделю, когда не заняты чем-то, что они любят по-настоящему, будь то друзья
или... самолеты. Как бы тебе объяснить? Как мальчишка, который попадает в
магазин игрушек, забывает о необходимости готовить уроки и ложиться спать
вовремя, так и Джо может забыть о своей ответственности перед семьей. Его и
раньше нельзя было оторвать от этой игры в самолетики, а теперь он еще и
будет получать за это деньги!.. Страшно подумать, что будет, если Джо
добьется успеха. Тогда он вообще никогда на ней не женится.
— Я думаю, что он женится на ней в любом случае, — твердо сказал
Кларк. — Если он начнет работать, у него будут деньги, чтобы содержать
семью. По правде сказать, я почти уверен, что в скором времени это
предприятие принесет сказочные прибыли. — Он смущенно завозился под
одеялом. — Знаешь, я даже подумываю о том, чтобы самому вложить в это
предприятие несколько сот тысяч долларов. Думаю, Джо устроит мне это по
знакомству.
— Ах, вот почему ты его защищаешь! У тебя своя корысть! — со
смехом воскликнула Элизабет, и Кларк улыбнулся.
— Я уверен в нем, Лиз. Джо достаточно сильный человек, и я считаю, что
его хватит и на семью, и на работу. А что касается его любви к самолетам...
Это у Джо от бога, и было бы грешно зарывать в землю такой талант. Он —
самый настоящий гений, Лиз, а жить с гениями не всегда просто. Кейт придется
еще многому научиться, но я думаю, она справится. Джо вполне по силам
сделать ее счастливой. Наконец, они любят друг друга — одного этого должно
быть достаточно.
— Иногда одной любви мало, — грустно возразила Элизабет. —
Впрочем, я надеюсь, что у моей дочери так не будет. Они с Джо через многое
прошли и заслужили немножечко счастья. Я... Мне просто хотелось, чтобы у
Кейт поскорее появилась семья, свой дом, детки... Мне уже много лет, Кларк,
и я порой боюсь, что так и не увижу внуков.
— Увидишь, — поспешил успокоить ее Кларк. — За Джо дело не
станет — он без ума от Кейт.
А дочь в это время лежала в объятиях Джо. Она опьянела от их недавней
близости и была счастлива, довольна и ничего другого не желала.
— Я люблю тебя... — прошептала она, чувствуя, как ее начинает одолевать
сон.
— Я тоже люблю тебя, родная... — также шепотом ответствовал Джо. —
Я люблю тебя и все, что связано с тобой. Я люблю даже твою маму...
Кейт сонно хихикнула, и через минуту оба уже спали крепким сном. А на первом
этаже мирно спали в своей супружеской спальне Элизабет и Кларк, и трудно
сказать, какая из этих двух пар была счастливее.
Глава 11
Уезжая в Нью-Джерси, Джо обещал, что как только он устроится, Кейт сможет
приехать к нему на выходные. Он был уверен, что на это ему понадобится пара
недель, но прошел целый месяц, а он все еще не подыскал подходящую квартиру.
Джо работал с раннего утра до позднего вечера, не исключая и воскресений, и
спал по четыре часа в сутки. На первых порах ему приходилось заниматься и
подбором персонала, и закупкой оборудования для переоснащения завода, и
перестройкой взлетно-посадочных полос на аэродроме. Прошло целых шесть
недель, когда Джо, позвонив Кейт поздно вечером, сказал, что она может
приехать к нему на уик-энд.
Увидев его, Кейт была потрясена — таким усталым и худым он ей показался. Джо
и прежде не отличался полнотой, теперь же он стал похож на скелет. Только на
осунувшемся лице с неукротимой силой горели его голубые глаза — глаза
фанатика. Но когда Джо рассказал ей, что он успел сделать, Кейт поразилась
еще больше. Казалось, такое не под силу одному человеку. А Джо был очень
рад, что Кейт не только поняла все, что он ей объяснял, но и сумела по
достоинству оценить его успехи.
Они провели вдвоем волшебный, фантастический уик-энд. Джо устроил ей
экскурсию по цехам завода и прокатил на новеньком самолете собственной
конструкции, который только недавно вышел из стен его экспериментальной
мастерской. И, конечно, они без конца занимались любовью, доставив друг
другу несколько незабываемых часов наслаждения.
Вернувшись в Бостон, Кейт подробно рассказала отцу обо всем, что успел
сделать Джо, и Кларк тоже захотел увидеть его завод. В мире бизнеса, в
котором он вращался, многие начали понимать, что Джо Олбрайт со своими
идеями держит в руках будущее авиации, и Кларк снова задумался о том, чтобы
поддержать его начинания некоторой суммой.
Две недели спустя Джо сам приехал в Бостон, чтобы провести с Кейт День
благодарения, но почти сразу уехал, потому что на заводе возникли какие-то
проблемы. Никогда еще на нем не лежала такая огромная ответственность, и
порой это бремя казалось ему чрезмерно тяжелым, однако всякий раз ему
удавалось найти отличное решение и с честью выйти из трудного положения. Но
времени ему не хватало просто катастрофически, поэтому даже Кейт Джо звонил
от случая к случаю. К Рождеству Кейт даже несколько раз пожаловалась ему,
что совсем его не видит. За три месяца они встретились только дважды, и Кейт
чувствовала себя довольно одиноко. Каждый раз, когда она заговаривала с ним
на эту тему, Джо обещал что-нибудь придумать, но все оставалось по-прежнему.
Со временем Кейт стала понемногу склоняться к мысли, что ее мать была права
и что им с Джо следовало пожениться. Тогда, по крайней мере, она могла бы
поехать к нему, чтобы быть рядом, а не на расстоянии нескольких десятков
миль. Когда на Рождество Джо вырвался на денек в Бостон, она заявила ему об
этом прямо, но он только отмахнулся от нее.
— Жениться? Сейчас?! Это же просто смешно, Кейт! Кому нужен такой брак?
Я днями не бываю у себя на квартире, а если и приезжаю переночевать, то
всего на четыре-пять часов. Вряд ли это именно то, что нужно нам обоим. А в
Нью-Йорк я пока переехать не могу — на заводе слишком много дел. Потерпи
немного, пока я все как следует организую. И тогда...
Кейт тяжело вздохнула. Еще несколько месяцев назад это
тогда
показалось бы
ей многообещающим, исполненным смысла и надежды, а теперь звучало как самая
обыкновенная отговорка. Ей надоело тайком прокрадываться к нему в спальню,
надоело скрывать от родителей их близость. Она чувствовала себя девочкой,
которая по малости лет продолжает жить с родителями, а ведь все ее ровесницы
и подруги давно вышли замуж. У некоторых уже были четырех-пятилетние дети.
— И что будет тогда? — спросила она устало.
Мы найдем квартиру в Нью-Йорке и поженимся, это я тебе обещаю. Дай мне
только время, чтобы разобраться с заводом и аэродромом. Как раз сейчас у нас
возникли осложнения с местными властями. Без их разрешения мы не можем
продлить взлетную полосу, насколько нам нужно, так как она упирается в какой-
то поселок. Придется переселять людей, но сначала надо провести большую
подготовительную работу и убедить жителей, что от переезда все они только
выиграют...
Кейт слушала его с интересом, однако ей становилось все яснее, что пребывать
в таком полуподвешенном состоянии предстоит еще очень долго...
Если не считать этого разговора, праздники они провели неплохо. Вместо
полутора дней, как он планировал вначале, Джо сумел задержаться в Бостоне на
трое суток, чему Кейт была несказанно рада. Они снова ездили на загородный
частный аэродром, чтобы немного полетать, а потом сняли номер в одном из
отелей, поэтому, когда Джо настала пора уезжать, Кейт немного приободрилась.
Она даже решила, что он прав: не было особенного смысла жениться сейчас. Уж
лучше подождать, пока Джо разберется со всеми проблемами и наладит работу
предприятия, чтобы оно могло функционировать без его постоянного участия в
текущих делах.
Новый год Кейт встречала с Джо в Нью-Джерси. Они были вместе, и это
заставило ее вновь задуматься о том, как им обоим повезло. Всего год назад
она оплакивала его, почти уверенная, что Джо погиб и никогда к ней не
вернется. Тогда Кейт без колебаний отдала бы все, что у нее было, за то, что
она имела сейчас, — за его редкие звонки и еще более редкие встречи.
Значит, — решила она, — не стоит роптать на судьбу; надо
довольствоваться тем, что дает бог. Кроме того, не вечно же Джо будет так
занят! Мы оба молоды, впереди целая жизнь, и многое еще может измениться
.
Январь оказался трудным для обоих. Кейт тщетно искала какую-нибудь работу,
чтобы хоть чем-то себя занять, а Джо вступил в серьезный конфликт с
руководством профессиональных союзов. Он сам не жалел себя и требовал того
же от рабочих, но, несмотря на повышенную заработную плату, далеко не все
были готовы работать без выходных по двадцать часов в сутки. В результате
январь обернулся для него сущим кошмаром, но февраль оказался еще хуже. Джо
не только не сумел вырваться к Кейт на Валентинов день, но даже не позвонил,
напрочь забыв о празднике. Местные власти по-прежнему не давали разрешения
на переселение поселка, в который уперлась модернизированная взлетная
полоса, и Джо почти неделю безвылазно просидел в Нью-Йорке, всячески
улещивая политиков и раздавая налево и направо самые щедрые обещания.
О празднике всех влюбленных Джо вспомнил лишь три дня спустя, когда Кейт
позвонила ему и, не в силах произнести ни слова, разрыдалась в трубку. К
этому времени они не виделись уже шесть недель, и Джо, исполнившись
раскаяния, пригласил Кейт приехать к нему на неделю. Он и сам чувствовал
себя довольно одиноко и сильно скучал без Кейт. Однако ему по-прежнему
приходилось работать по восемнадцать-двадцать часов в день, не исключая
суббот, воскресений и праздников, и он знал, что выкроить для нее даже час
или два будет очень трудно. Джо буквально разрывался между необходимостью
делать дела и желанием быть рядом с Кейт.
Впрочем, все оказалось не так плохо, как ему представлялось. Кейт решительно
взяла на себя заботу о его бумагах, которых накопилась целая куча, и
хозяйничала у него в офисе, пока Джо носился с одного строящегося объекта на
другой. Правда, на протяжении дня он видел ее лишь изредка, но Кейт это,
похоже, не смущало. Она выглядела довольной и даже счастливой, к тому же по
ночам они могли спать вместе, а это было уже немало. Завтракали они тоже
вместе, но потом Джо исчезал и обедал и ужинал уже на бегу, а то и вовсе
забывал поесть. Только однажды он сводил Кейт в ресторан, а потом долго
мучился из-за потраченного времени.
Вернувшись в Бостон, Кейт объявила родителям, что переезжает в Нью-Джерси и
поступает на службу в офис Джо. Она объяснила это тем, что ей надоело
бездельничать, а сейчас, после войны, найти какую-нибудь другую работу
практически невозможно. Из соображений приличия Кейт сняла для себя номер в
отеле, однако фактически она жила с Джо в его квартире и была очень этим
довольна. Джо такое положение дел тоже устраивало. По крайней мере, Кейт
перестала жаловаться, что они почти не видятся. Теперь он каждый вечер
возвращался домой, и они проводили ночь вместе, а утром вместе же ехали на
завод.
И Джо, и Кейт были рады, что нашелся хоть какой-то выход, однако у ее
родителей он вызывал серьезные сомнения. С самого начала они были против
того, чтобы Кейт ехала к Джо в Нью-Джерси, но запретить ей они не могли:
Кейт уже исполнилось двадцать три года.
И все-таки Элизабет никак не могла смириться с тем, что ее дочь живет с
человеком, с которым она не состоит в законном браке.
Между тем в июне исполнился ровно год с тех пор, как Джо вернулся домой,
однако за все это время он ни разу не заговорил с Кейт о помолвке или браке.
Она, впрочем, тоже вспоминала об этом нечасто. Работа в офисе захватила ее,
и она была загружена работой почти так же сильно, как Джо. Лишь в августе
они взяли неделю отпуска и поехали отдохнуть на мыс Код вместе с родителями,
однако Кейт почти сразу начала жалеть об этом. Элизабет была очень сердита и
на Джо, и на Кейт. Ей не нравилась их безнравственная, внебрачная связь, к
тому же она боялась, что Кейт может забеременеть, и у нее не было
уверенности, что даже тогда Джо на ней женится. Каждый раз, когда он
попадался ей на глаза, в Элизабет с новой силой вспыхивали злость и
раздражение.
Джо в ее присутствии тоже чувствовал себя как нашкодивший мальчишка. При
виде Элизабет ему хотелось убежать куда-нибудь и спрятаться. Казалось, она
обвиняла его, даже когда не произносила ни слова, и от этого Джо сразу
становилось очень неуютно и муторно на душе. Кейт было жаль его, но тем не
менее она не могла не признать, что мать во многом права. В результате, она
буквально разрывалась между любовью к Джо и к родителям.
В конце концов Элизабет поручила мужу переговорить с Джо, так как сама она
боялась не выдержать и сорваться. Кларк тоже был не особенно доволен тем,
как складывается жизнь у его дочери: по его мнению, они что-то не слишком
торопились с помолвкой. Кларк знал, что компания Джо не только освоила
производство новых современных самолетов, но и начала приносить солидную
прибыль, однако у него по-прежнему не было ни минуты свободной.
— Ты слишком много работаешь, сынок, — сказал Кларк, медленно идя
рядом с Джо по мелкому песку океанского побережья. — Я понимаю, что
тебе все это интересно, но... Так и жизнь пройдет. К тому же ты слишком
торопишься, а когда спешишь, легко совершить ошибку, которую потом будет
трудно исправить. Думаю, ты понимаешь, о чем я...
Джо кивнул. Он сразу догадался, что речь идет о Кейт, но по его глубокому
убеждению у них все было нормально.
Несомненно, это миссис Джемисон мутит
воду
, — подумал он.
— Я уверен, мистер Джемисон, что со временем все войдет в свою колею, и
тогда я буду посвободнее. Но не сейчас. Ведь мы только начинаем!
Я понимаю, — кивнул Кларк. — Молодое предприятие, молодой
руководитель... Но поверь мне, старику: молодость пройдет очень быстро, ты и
оглянуться не успеешь. Так что наслаждайся ею сейчас, пока не стало слишком
поздно.
— Но мне нравится то, что я делаю, — возразил Джо. С этим было
трудно спорить, и Кларк решил привести последний аргумент, нарушив обещание,
которое дал жене перед тем, как удочерить Кейт. Элизабет просила его никогда
не разговаривать с посторонними о самоубийстве ее первого мужа и никому не
рассказывать, что он не родной отец Кейт. Ей не хотелось, чтобы память об
этом подобно темной туче омрачала жизнь дочери, однако Кларк едва ли не
лучше ее знал, что Кейт помнит об этом слишком хорошо. К тому же Джо не был
посторонним человеком, по крайней мере — для Кейт, и Кларк решил, что он
имеет право знать правду. Быть может, думал он, эта история поможет Джо
лучше понять Кейт.
— Есть одна вещь, которую тебе следует знать, Джо. Она касается
Кейт, — сказал он, когда, утомившись идти по песку, они свернули к
дороге и зашли в кафе, чтобы выпить по кружке пива.
— Что-то вы загадками говорите, мистер Джемисон, — усмехнулся Джо.
Кларк ему всегда нравился, к тому же с мужчинами Джо чувствовал себя намного
свободнее, чем с женщинами. Кейт была, пожалуй, единственной, с кем ему было
по-настоящему легко, но даже она порой его пугала. В особенности неуютно и
тревожно становилось ему, когда Кейт из-за чего-нибудь раздражалась или
сердилась, что, к счастью, бывало редко. Но когда это все-таки случалось,
Джо испытывал сильнейшее и совершенно иррациональное желание бросить все,
прыгнуть в самолет и улететь — куда-нибудь далеко-далеко, на другой конец
страны. До сих пор ему всегда удавалось совладать с собой; он даже ни разу
не поделился с Кейт, какие чувства он испытывает каждый раз, когда она
упрекает его в чем-либо. Джо казалось, что расскажи он ей об этом, и это
сделает его еще более уязвимым. В детстве его часто называли никчемным,
бесполезным нахлебником, и в последующие годы любой, самый легкий намек на
то, что он не способен сделать ничего полезного, заставлял Джо испытывать
сильнейшее желание убежать на край света. Именно это слабое место
инстинктивно почувствовала в нем Элизабет — почувствовала и попыталась
использовать, и каждый раз Джо приходилось прилагать огромные усилия, чтобы
держать себя в руках.
— Не такая уж это загадка, — ответил Кларк. — Просто мы в
нашей семье стараемся об этом не говорить. Именно поэтому я хочу, чтобы ни
Лиз, ни Кейт не знали о нашем с тобой разговоре. Это довольно серьезно, и...
— Хорошо, — кивнул Джо, заказав им обоим по кружке пива. — Я
обещаю. Что же это за тайна, мистер Джемисон?
— Я не отец Кейт, — с трудом выговорил Кларк: за прошедшие
четырнадцать с лишним лет он еще никогда не произносил эти слова вслух.
— Что вы хотите сказать? — осторожно спросил Джо, и Кларк увидел,
что тот побледнел. — Я... не понимаю.
— Вернее, не ее родной отец, — поспешил объяснить Кларк, пока Джо
не подумал что-нибудь не то. — Я — второй муж Лиз. Она была замужем до
меня... долго... почти тридцать лет. Мы-то с ней женаты всего четырнадцать,
хотя порой кажется, что прошла целая вечность...
Он слабо улыбнулся, и Джо кивнул. Он давно понял: чтобы полтора десятилетия
терпеть рядом с собой такую женщину, как Элизабет, нужно очень сильно любить
ее.
— Что же случилось? — спросил Джо, и Кларк сделал из своей кружки
хороший глоток.
— Ее первый муж был моим близким другом — добрым, чутким, отзывчивым
человеком, и происходил из порядочной и уважаемой семьи. Во время кризиса
двадцать девятого года Джон Бэррет потерял все свое состояние, а также
деньги тех людей, которые доверили ему право распоряжаться ими. К счастью,
деньгами Лиз распоряжались ее родные, которые тогда были еще живы, и она
ничего не потеряла. Но Джон оказался нищим в буквальном смысле слова. Хуже
того: он был по уши в долгах, которые не мог вернуть. И это его сломало...
Кларк ненадолго замолчал, а Джо вдруг стало страшно. Он не хотел слушать,
что было дальше, но сидел неподвижно, словно загипнотизированный, сжимая в
руке кружку с пивом.
— Джон Бэррет был честным человеком. Наверное, самым честным из всех,
кого я когда-либо знал. Ему нечем было расплатиться с должниками, но хуже
всего был позор. Именно позор в конце концов
...Закладка в соц.сетях
