Жанр: Любовные романы
Полет длиною в жизнь
...ебесной голубизне. Она уже стала забывать, как весело и
интересно всегда было с ним, да и Джо, похоже, все так же нравилось ее
общество.
После мороженого и кофе они сели смотреть телевизор. Джо был в легких
кожаных туфлях; сейчас он скинул их, чтобы дать ногам отдых, и Кейт увидела
у него на носках дырки.
— Разве миллионеры ходят в дырявых носках?! — поддразнила она его.
— Во-первых, я еще не миллионер, а во-вторых, у меня нет никого, кто
купил бы мне новые. Не могу же я просить об этом свою секретаршу!
— Попроси начальника отдела снабжения, — фыркнула Кейт. — И
вообще, не пытайся разжалобить меня, Джо Олбрайт! Не может быть, чтобы ты не
нашел выход из этой сложной ситуации. А может, тебе так больше нравится?
Но она понимала, почему Джо ходит в таких носках. Он никогда не обращал
внимания на мелочи, если только они не имели отношения к самолетам или к его
бизнесу. И, к сожалению, в эту категорию частенько попадала сама Кейт с ее
пустяковыми желаниями иметь мужа и детей...
— Мне это вовсе не нравится, но я не собираюсь жениться только для
того, чтобы всегда иметь в запасе новые носки. На мои взгляд, это слишком
дорогая цена за сомнительное удовольствие прилично выглядеть.
Кейт грустно улыбнулась: она снова узнала прежнего Джо. Он виновато
улыбнулся, и Кейт кивнула. Джо всегда боялся потерять свободу, а отдать кому-
то часть своего сердца, своей души значило накрепко привязать себя к этому
человеку, уступать ему, считаться с его желаниями. Именно поэтому Джо так
испугался, когда она сказала, что хочет выйти за него замуж.
— Ты по-прежнему боишься чем-то пожертвовать? Но никто не отнимет у
тебя того, что ты не хочешь дать, — сказала Кейт спокойно.
— Не все это понимают. Они будут пытаться, а мне... это не
нужно, — ответил он. — К тому же когда борешься с кем-то —
борешься и в то же время жалеешь, — можно потерять себя, и результат
будет еще хуже.
— Ты слишком сильный человек, чтобы вот так легко взять и потерять
себя, — серьезно сказала Кейт. — Мне кажется, что ты сам до конца
не понимаешь, какой ты сильный, волевой, цельный... — Действительно, таких,
как он, Кейт еще не встречала. Блестящий ум, неукротимый дух, железная воля
— это было уникальное сочетание. — Именно поэтому с тобой бывает так
трудно, — добавила она, тихонько вздохнув.
— Очень жаль, — так же тихо ответил Джо. — Самому-то мне
всегда хотелось быть маленьким, как мышка, и таким же незаметным. И иногда
мне даже кажется — у меня это получается.
— Ни один человек не может оценивать себя объективно. Поэтому я и
говорю: тебе есть чем гордиться. — Кейт смотрела на него и думала о
том, как это странно — сидеть с ним перед телевизором и спокойно
разговаривать. Еще месяц назад она ни за что бы не поверила, что такое
возможно, однако Кейт привыкла доверять своим глазам. Своим глазам и своим
ощущениям, а они в один голос твердили, что им хорошо друг с другом, хотя
они больше не были любовниками.
— Во мне гораздо больше такого, чего следует стыдиться, — возразил
Джо.
При этом он смущенно опустил голову, и Кейт почувствовала нечто вроде
умиления. Он был словно мальчишка, который признается в самом сокровенном.
Эта застенчивая искренность всегда нравилась Кейт, но были у Джо и такие
свойства, которые она почти ненавидела.
— Например, я стыжусь того, как я с тобой обошелся, — продолжал
Джо, и Кейт удивленно приподняла брови. Она ожидала чего угодно, но только
не такого заявления. — Да и вообще, по отношению к тебе я всегда вел
себя дурно. Я слишком много работал и просто использовал тебя. О тебе я
совсем не думал — только о себе. А кроме того, иногда я просто боялся тебя.
Ты слишком сильно любила меня, и я чувствовал себя недостойным твоей любви.
А это, в свою очередь, рождало во мне чувство вины. Мне казалось, я попал в
ловушку. И единственное, чего мне хотелось, это убежать, спрятаться где-то,
где никто меня не найдет и не сможет мучить меня своими просьбами,
требованиями, слезами. Ты была совершенно права, когда ушла от меня. Правда,
это едва меня не убило, но я не могу тебя винить. Вот почему я ни разу не
позвонил тебе, хотя мне этого очень хотелось — бог свидетель, хотелось! Я не
смог дать тебе ничего из того, что тебе было нужнее всего. Прошло много
времени, прежде чем я успокоился и начал что-то соображать, но было уже
поздно...
— Хорошо, что ты понял, — промолвила Кейт. — Но у нас бы все
равно ничего не вышло. Теперь я
это знаю.
— Почему? — Джо нахмурился, и Кейт постаралась спрятать улыбку.
Джо терпеть не мог неразрешимых проблем; каждое невозможно
он воспринимал
как личный вызов.
Кейт поглядела на кроватку, в которой мирно посапывал Кларк Александер.
— Ты сам только что сказал, что не мог дать мне чего-то самого
главного. Муж, ребенок, спокойная, упорядоченная жизнь... тебе все это не
нужно. Ты стремишься к власти, успеху, к своим самолетам, наконец, и ради
них ты готов пожертвовать всем остальным — тем, что кажется тебе не важным.
В том числе — другими людьми, близкими. А я устроена иначе.
— Если бы ты подождала, у тебя было бы все то же самое и даже больше.
Просто тогда было неподходящее время. Я только начинал создавать фирму и мог
думать только о работе, и ни о чем другом.
Кейт грустно улыбнулась.
— Ну а теперь? Что изменилось теперь? Что-то не похоже, чтобы ты умирал
от желания обзавестись женой и кучей ребятишек... Нет, Джо, мне кажется,
дело не в подходящем или неподходящем времени, а в тебе. А ты остался таким
же, как был, и тебе по-прежнему не нужны ни жена, ни дети.
Смотря какая жена, — сказал Джо. — Нет, не думай, я никого не ищу.
Я нашел подходящую женщину много лет назад, но был настолько глуп, что
потерял ее. Я говорю совершенно серьезно, Кейт. Я вел себя, как настоящий
идиот, и хочу, чтобы ты это знала.
— Я давно это знаю, — рассмеялась Кейт. — Только я думала —
ты не знаешь. — Она вдруг посерьезнела. — Нет, правда, Джо, я
рада, что ты наконец разобрался в ситуации и ни в чем меня не винишь. Но
вспоминать об этом теперь — бессмысленно. То, что произошло между нами, не
могло не произойти.
— Ерунда! — перебил ее Джо. — Большинство вещей, которые
кажутся нам неизбежными, неминуемыми, на самом деле происходят из-за нашей
же глупости, некомпетентности, страха, из-за обыкновенной недальновидности,
наконец. Но если человек признает свою ошибку, он обязан хотя бы попытаться
исправить... то зло, которое он причинил себе и другим. Нельзя сидеть сложа
руки и плакать над разбитым кувшином. Так поступают только слабаки и глупцы!
Сам Джо не был ни тем, ни другим, и они оба это знали.
— К сожалению, существуют вещи, которые очень трудно исправить,
изменить, — сказала Кейт негромко. — Разбитый кувшин проще
выбросить, чем склеить снова. К тому же склеенный он не будет таким прочным.
Она прекрасно поняла, на что он намекает, однако ей это вовсе не нравилось.
У нее не было никакого желания ворошить остывший костер в надежде найти
среди золы слабую искорку или не до конца погасший уголек. Кроме того, она
слишком хорошо знала Джо. Он не мог так просто смириться с тем, что теперь
она принадлежит другому. Чего-то недоступного ему всегда хотелось больше,
чем того, что он мог просто взять.
— Послушай, Кейт, ты должна понять!.. Я создал мощную корпорацию,
заработал целую кучу денег, но без тебя все это ничего для меня не значит!
— Давай не будем говорить об этом, Джо. Все равно ничего не изменится.
— Нет, изменится, — твердо сказал он, в упор глядя на нее. —
Ведь я люблю тебя!
И прежде, чем Кейт успела что-то сказать, он обнял ее и поцеловал. Это было
восхитительно, и на мгновение Кейт унеслась с ним в другой мир, в другую
вселенную, где не было ни боли, ни разочарований — только они двое.
Наваждение длилось несколько секунд — или веков? — потом Кейт
решительно отстранилась.
— Уходи, Джо.
— Я никуда не уйду, пока ты не ответишь мне на один вопрос. Скажи, ты
еще любишь меня?
— Я люблю своего мужа.
— Я тебя не об этом спрашиваю, — мягко, но настойчиво возразил он
и, взяв Кейт за подбородок, заставил ее повернуться так, чтобы видеть ее
глаза. — Я хочу знать, ты еще любишь меня?
— Я всегда любила тебя, — честно ответила она. — Но это
неправильно. И это ничего не изменит. Я — жена другого человека. — Кейт
очень старалась ничем не выдать своей боли. Она не хотела этого объяснения.
Она убедила себя, что они могут быть просто друзьями, но ошиблась.
— Как ты можешь любить меня и быть женой Энди? — требовательно
спросил Джо. — Объясни мне, а то я не понимаю... Зачем ты вообще вышла
за него замуж?
— Я вышла за него, потому что ты не хотел жениться на мне. Я говорила
тебе об этом, наверное, миллион раз!
— Но я же не виноват, что мне понадобилось больше времени, чтобы
разобраться!..
В его голосе звучала какая-то детская обида, но Кейт это не тронуло. Это не
имело сейчас никакого значения. Гораздо важнее было то, что она чувствовала,
когда он целовал ее, что она видела в его глазах, что подсказывало ей
сердце. Кейт все еще любила его и знала, что будет любить всегда. Это было
как пожизненный приговор, не подлежащий пересмотру.
— Я не могу поступить так с Энди, — сказала она. — Он мой муж
и любит меня. И у нас есть ребенок. То, что между нами произошло, больше не
имеет значения, Джо. Что можно изменить теперь? Если бы ты не хотел, чтобы я
уходила, ты бы остановил меня или, по крайней мере, попросил меня вернуться
— я ждала этого два долгих года, но тебе было наплевать на меня. Ты был
слишком занят, ты играл со своими бумажными самолетиками, ты слишком боялся
и не хотел рисковать своей драгоценной свободой! Да, Джо, я все еще люблю
тебя и, наверное, всегда буду любить, но... Ты спохватился слишком поздно. Я
замужем за другим, и если это безразлично тебе, то для меня это
важно. — Кейт встала и посмотрела на него сверху вниз. В ее глазах была
мука-мученическая, но губы были решительно сжаты, а брови нахмурены. —
Ты должен уйти, Джо. Сейчас. Я не могу, не хочу делать больно ни себе, ни
Энди. Ни он, ни я этого не заслужили.
— Ты наказываешь меня за то, что я не хотел жениться на тебе? —
выпалил Джо и тоже поднялся.
— Я наказываю себя за то, что вышла замуж за доброго, порядочного
человека, который достоин иметь настоящую жену, а не круглую дуру, которая
любила и любит другого, — ответила Кейт. — Это ненормально, это
просто нечестно! Мы должны забыть друг друга, Джо. Я не знаю, как это
сделать, но, видит бог, я старалась. И я клянусь, что сделаю это, даже если
мне придется умереть. Я не могу жить двойной жизнью — быть замужем за одним
и любить другого.
— Тогда уйди от него.
— Ты с ума сошел. Он любит меня, у нас только что родился ребенок... Да
и куда я уйду?
— Ко мне. Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне, Кейт. — Джо сказал
это тоном человека, привыкшего, чтобы все было именно так, как хочет он, и
никак иначе.
— Но почему ты этого хочешь, Джо? И почему сейчас? Ты об этом не
задумывался? Может, все дело в том, что я вышла замуж за другого человека? Я
не игрушка, Джо, — не игрушка, не новый самолет, не компания, которую
ты можешь купить или присоединить к своей империи с помощью денег или силы.
Почти два года я ждала тебя, хотя все уверяли, что ты мертв и похоронен где-
то в Германии... Я не верила, я ждала, я надеялась. Тогда я была еще
ребенком, но я не смотрела ни на кого — мне нужен был только ты, и я тебя
дождалась. А потом я целый год была с тобой, хотя ты и предупредил меня, что
не хочешь ни жениться, ни иметь детей. И снова я не верила и ждала, что,
быть может, ты передумаешь. Почему, чтобы позвать меня назад, ты пришел
только сейчас?
Она заплакала, и Джо покачал головой.
— Этого я не могу сказать. Я знаю только одно: ты стала частью меня,
без тебя я не хочу и не могу жить. Наши отношения... зашли слишком далеко,
чтобы мы могли вот так просто расстаться. Мы знакомы уже десять лет, и
девять из них мы любим друг друга.
Джо шагнул к ней, но Кейт шарахнулась от него, и из глаз ее брызнули злые
слезы.
— Не надо... Уходи!
Но он все равно обнял ее и прижал к себе, и Кейт, несколько раз всхлипнув,
обмякла в его объятиях. Она хотела только одного — быть с ним, но не могла.
Как жестоко посмеялась надо мной судьба, — думала Кейт. — И Джо
захотел вернуть меня именно тогда, когда все наладилось или почти
наладилось!
Как бы сильно она ни любила его, она не могла оставить Энди и
бросить ребенка. Да и Энди она любила — пусть по-другому, но любила!
— Извини... Наверное, мне действительно не стоило приходить сюда
сегодня, — сказал Джо. Он чувствовал себя виноватым перед Кейт — она
была близка к самой настоящей истерике.
— Ты тут ни при чем, — ответила она, отстраняясь и вытирая глаза
попавшей под руку пеленкой. — Мне самой захотелось увидеть тебя. Когда
мы встречались в прошлый раз, это было так чудесно, что я... О, Джо, что мы
будем делать?! — воскликнула она и сама прижалась к его груди.
— Не знаю... Что-нибудь придумаем. — Он обнял ее за плечи и
поцеловал. — Только не плачь, Кейт...
Кларк Александр проснулся и сразу закричал. Кейт пришлось взять его из
кроватки и положить между ними на диван. Малыш был очень мил, и Джо
посмотрел сначала на него, потом на Кейт.
— Все будет хорошо, — сказал он. — Быть может, время от
времени мы будем встречаться...
Кейт покачала головой.
Она знала, что им этого будет мало, всегда мало. Они оба будут хотеть чего-
то большего, чем редкие встречи украдкой. Любить, быть любимым и не иметь
возможности быть вместе — самая страшная пытка. Джо этого просто не понимал,
но Кейт была уверена, что и он долго не выдержит.
Кларк Александр снова закряхтел, и Кейт взяла его на руки.
— Так ты хочешь, чтобы я ушел сейчас, или мне можно подождать, пока ты
его покормишь? — спросил Джо.
Кейт знала, что Джо лучше всего было уйти, но она этого не хотела. Когда еще
она увидит его и увидит ли?
— Если хочешь, можешь подождать, — сказала она.
Кейт понесла ребенка в детскую, а Джо остался в гостиной. Сначала он смотрел
телевизор, но когда Кейт вернулась, он крепко спал, откинувшись на спинку
дивана. У него был тяжелый день, да и вечер тоже оказался не из легких.
Некоторое время Кейт молча смотрела на него, потом коснулась взлохмаченных
волос и провела кончиками пальцев по щеке. Ощущение было до боли знакомым, и
Кейт снова вспомнила, что на протяжении многих лет он принадлежал ей, а она
— ему. У них было общее прошлое — счастливое прошлое, оно связывало их, и
разорвать эту связь было совсем не просто.
Несколько минут она сидела рядом и смотрела на него. Потом Джо слегка
пошевелился и открыл глаза.
— Я люблю тебя, Кейт, — прошептал он, и она улыбнулась.
— Нет, не любишь. Я тебе не разрешаю, — так же шепотом ответила
она.
Вместо ответа он привлек ее к себе и поцеловал.
— Тебе пора идти... — проговорила Кейт, когда они ненадолго прервали
поцелуй, чтобы перевести дух.
Джо кивнул, но не сделал ни малейшей попытки встать с дивана, на котором оба
уже полулежали. Вместо этого он снова прижал ее к себе и целовал, целовал до
тех пор, пока у Кейт не закружилась голова. Полузабытое блаженство
захлестывало ее, словно теплые, ласковые волны, и очень скоро Кейт стало
ясно, что она вовсе не хочет, чтобы он уходил. Ей не хотелось разрушать свою
жизнь, причинять боль Энди, терять собственного сына... Ничего этого она не
хотела, но могучая река, которая подхватила Кейт, была сильнее нее.
И когда Джо уложил ее на диван, Кейт не нашла в себе сил прогнать его.
Вместо этого она помогла ему избавиться от одежды, как делала это уже много
раз, а потом разделась сама.
Этой ночью они любили друг друга со всей страстью, которая не давала им
покоя три долгих года, а потом уснули мирным, безмятежным сном, не выпуская
друг друга из объятий.
Глава 17
Проснувшись на следующее утро в своей постели, Кейт почувствовала рядом с
собой Энди и, сонно улыбнувшись, повернулась, чтобы взглянуть на него. Но
когда она открыла глаза, то увидела рядом с собой Джо. И это был не сон и не
кошмар, а естественное завершение тех трех лет, которые они провели друг без
друга. Как река, петляющая по равнине, рано или поздно непременно впадает в
море, так и они неизбежно должны были соединиться вновь.
Через несколько минут Джо открыл глаза, увидел ее и улыбнулся.
— Я все еще сплю? Или, может быть, я умер и попал в рай? Доброе утро,
котенок.
Для него все было предельно просто. Он не был женат и отвечал только перед
самим собой, а Кейт не могла без содрогания подумать о том, что будет, если
Энди узнает...
— Ты выглядишь таким довольным, словно ничего не случилось! —
сказала она прокурорским тоном, однако это не помешало ей снова прижаться к
его широкой груди. Когда они с Джо еще были вместе, оба очень любили подолгу
лежать по утрам в постели и болтать о всякой чепухе. — У тебя нет ни
капли совести!
— Абсолютно! — подтвердил Джо, широко улыбаясь, и поцеловал ее в
макушку. Он уже забыл, когда в последний раз чувствовал себя таким
счастливым, и теперь пребывал в полном согласии с собой и со всем миром.
— Послушай, а что с твоим ребенком? Почему он все время спит? —
спросил он.
Джо и в самом деле было удивительно, что маленькие дети так много спят. Он
всегда считал, что лет до пяти они орут ночи напролет, требуют есть или
пачкают пеленки.
— С Кларки все в порядке, просто он очень спокойный ребенок, —
ответила Кейт. Джо снова принялся ее целовать, и Кейт, почувствовав его
желание, ответила ему самозабвенно и безрассудно. Это было как сон, как
сказка, как самая прекрасная быль. Словно они и не расставались, словно и не
было этих трех лет, наполненных ожиданием, разочарованием, тревогой. Их
близость была настолько глубокой, что рационального объяснения этому
наверняка не существовало.
Джо и Кейт были очень разными, самостоятельными, в чем-то даже
самодостаточными, но это не мешало им чувствовать себя единым организмом. И
это единство не нуждалось ни в словах, ни в объяснениях. Слова нужны были
для взаимных упреков, извинений, оправданий. Для обещаний и клятв, которые
они не могли сдержать. Но сейчас слова не значили ровным счетом ничего —
ведь то, что их связывало, было вне слов.
В конце концов Кларк Александр проснулся и завопил. Пока Джо принимал душ,
Кейт быстро покормила малыша, а потом отправилась в кухню, чтобы приготовить
завтрак. Поев, Джо с сожалением поглядел на часы и поднялся. На сегодняшнее
утро у него были запланированы важные переговоры, и как ни хотелось ему
провести весь день с Кейт, остаться он не мог.
— Ты сможешь со мной пообедать? — спросил он, вставая из-за стола
и накидывая пиджак.
— Что мы делаем, Джо? Что я делаю?!
Кейт смотрела на него с тревогой и смятением во взгляде. Они еще могли
остановиться. Прошедшая ночь могла остаться единственной и последней. Кейт
знала, что сейчас только от нее зависит, сумеет она сохранить свой дом,
мужа, ребенка, или все снова пойдет прахом. Но расстаться с Джо — потерять
его снова — она была не в силах. И в глубине души она сознавала, что
предпринимать что-то все равно поздно.
— Я думаю, мы делаем то, что не можем не делать, — ответил
Джо. — Нет, не спрашивай — я тоже не знаю, чем это кончится. Но, я
думаю, со временем все встанет на свои места.
У него было свойство не замечать страшных опасностей и ловушек, которые
ждали впереди, — разумеется, если только речь не шла о его любимых
самолетах, — и Кейт эта самоуверенность частенько раздражала.
— Это будет не просто, — сказала она, поправляя лацканы его
пиджака.
Ей нравилось, как он выглядел, нравились резкие черты его лица, нравилась
маленькая ямочка на подбородке, нравились его по-мужски широкие плечи,
длинные ноги и голубые глаза, которые, казалось, следили за ней постоянно,
куда бы она ни направлялась. Одного их взгляда было достаточно, чтобы у Кейт
начинала от счастья кружиться голова. Джо был ее идеалом, ее мечтой, и Кейт
понимала, что в этой борьбе с собой ей никогда не победить. Ее тянуло к
нему, как притягивает ночных мотыльков раскаленное пламя горящей на окне
свечи.
— Жизнь вообще непростая штука, — спокойно заметил Джо, целуя
ее. — И в ней ничто не дается просто так. У каждой вещи есть своя цена,
и хотя порой она бывает непомерно высока, я никогда не боялся платить за то,
что я хотел или во что верил. — Это действительно было так, но на этот
раз за свое счастье им предстояло расплачиваться не только своими, но и
чужими жизнями. Даже в первую очередь чужими.
— Ну так как, пообедаем вместе?
Кейт немного поколебалась, потом кивнула. Она хотела быть с ним, пока это
было возможно. А потом... потом будет видно.
— Хорошо, я вызову няню. Где мы встретимся?
Джо предложил встретиться в полдень в
Ле Павильон
— одном из ее самых
любимых мест в Нью-Йорке — и ровно в полдень Кейт, одетая в бледно-зеленое
шелковое платье, сколотое на груди серебряной брошью, вошла в зал, где ее
ждал Джо. Она выглядела изящной и хрупкой, платье великолепно подходило к ее
темно-каштановым волосам, которые давно отросли и стали еще пышнее, чем
прежде. Джо смотрел на нее не отрываясь, как смотрел десять лет назад, когда
впервые увидел ее на балу.
В том, что они так открыто появились вместе в ресторане, где их легко могли
узнать, была своя опасность, но, договариваясь о встрече, они решили, что,
напротив, подобная открытость вызовет меньше подозрений, даже если они
наткнутся на знакомых.
— Простите, вы, случайно, не Джо Олбрайт? — спросила Кейт, подходя
к его столику, и Джо улыбнулся.
Ему безумно нравилось смотреть на нее, нравились ее шутки, ее смех, аромат
ее духов, нравилась непринужденная легкость, с которой она держалась даже в
самой густой толпе. Насколько он помнил, везде, где бы она ни появлялась,
все мужчины замолкали и как по команде поворачивались в ее сторону. Она же
как будто вовсе не замечала, что привлекает всеобщее внимание, даже не
сознавала, насколько она красива, в то время как ему хотелось вцепиться в
глотку каждому, кто осмеливался хотя бы посмотреть на нее.
Впрочем, вместе они тоже выглядели великолепно. И дело было не во внешности,
а в том, как они дополняли друг друга каждым жестом и каждым взглядом — в
том общем волшебстве, которое окутывало их, словно золотистое сияние.
— Какие у тебя планы на выходные? — поинтересовался Джо. —
Может, полетаем немного?
Кейт всегда любила летать с ним на самолете. Три года она была лишена этого
удовольствия и сейчас с готовностью согласилась.
— А можно мне будет тоже посидеть за штурвалом? — спросила
она. — Как ты думаешь, я справлюсь?
— Конечно, справишься! — кивнул Джо. — Мы даже можем взять
одну из опытных моделей с двойным управлением. Я тебя подстрахую — ведь ты
давно не летала.
— Тогда решено, — сказала Кейт.
В выходные она была свободна — и не только в выходные. До возвращения Энди
оставалось больше трех месяцев, и все это время принадлежало им! Это было
настоящее богатство, и Кейт отказывалась думать о том, что она будет делать
дальше.
Живи сегодняшним, а завтра само о себе позаботится
— эта
евангельская мудрость, которую Кейт когда-то учила в воскресной школе,
казалась ей сейчас исполненной глубокой мудрости, и она решила положиться на
судьбу.
После обеда они расстались — Джо поехал к себе в офис, а Кейт вернулась
дом
...Закладка в соц.сетях
