Жанр: Любовные романы
Полет длиною в жизнь
...ть. На ней было узкое черное платье и
черная шляпа, что вполне соответствовало ее траурному настроению. И для нее,
и для Энди этот день вряд ли мог оказаться счастливым.
Энди появился в воротах одним из первых. После трансатлантического перелета
и четырех месяцев тяжелой работы он выглядел усталым, но стоило ему заметить
Кейт и сына, как на лице его появилась широкая радостная улыбка. Бросившись
вперед, он так крепко поцеловал ее, что едва не сбил у нее с головы шляпку.
— Я так скучал по тебе, Кейт! — воскликнул он, выпуская ее и
подхватывая на руки малыша. — Как он вырос!
Кларку Александру уже исполнилось восемь месяцев; у него было шесть зубов, и
он уже пытался вставать в своей кроватке, однако, оказавшись на руках у
незнакомого дяди, он заревел басом и потянулся к матери.
— Он совсем меня забыл! — разочарованно протянул Энди, сажая сына
обратно в коляску и обнимая Кейт за плечи. — А как ты, дорогая? Почему
у тебя такой похоронный вид?
Кейт уверила его, что у нее все в порядке, однако Энди всю дорогу
внимательно всматривался в ее лицо и как-то рассеянно отвечал на ее
расспросы о Германии. Когда же он попытался взять ее за руку, Кейт мягко, но
решительно освободилась, притворившись, будто ей срочно понадобилось достать
что-то из сумочки.
Когда они вернулись домой, Кейт усадила Энди за стол, а сама покормила
малыша и уложила его спать. Ей хотелось как можно скорее объясниться с
мужем, чтобы не обманывать его дольше, чем необходимо. Хотя она и поняла,
что никогда не любила Энди по-настоящему, все же он не заслуживал того,
чтобы с ним обходились как со статистом в третьесортной пьеске.
— Кейт, дорогая, что-нибудь случилось? — спросил Энди, когда Кейт
вернулась в кухню.
Она все еще была в черном, что делало ее старше и серьезнее, чем обычно.
Энди давно понял — что-то произошло, пока его не было, но, что это могло
быть, он не знал и терялся в догадках. Он даже подумал, не умер ли кто-
нибудь из ее родственников. Но почему тогда она избегает смотреть на него,
почему сторонится его прикосновений?
— Нам нужно поговорить, — выдавила Кейт. — Может, перейдем в
гостиную?
Все еще недоумевая, Энди последовал за ней и опустился на широкий кожаный
диван. Кейт села в кресло напротив и, собираясь с силами, набрала в грудь
побольше воздуха. Она понимала, что должна совершить самый жестокий, самый
подлый поступок за всю свою жизнь, но иначе она не могла. Они оба должны
были посмотреть в лицо реальности. Вот только как объяснить Энди, чтобы он
понял: их брак с самого начала был ошибкой, и рождение ребенка — тоже. И
виновата в этой ошибке была только она. С ее стороны было просто глупо
надеяться, что она сумеет полюбить кого-то, кроме Джо, даже если будет
связана с ним брачными узами достаточно долго. Единственным извинением Кейт
могло служить то, что она не желала Энди зла и питала к нему только самые
теплые чувства. Однако, как ни страшно Кейт было в этом себе признаваться,
она нисколько не жалела о том, что им с Энди придется расстаться.
— Что случилось, Кейт? — негромко спросил Энди.
У него было расстроенное лицо, но он держал себя в руках, и Кейт со страхом
подумала о том, что за четыре месяца отсутствия Энди изменился. Он как будто
повзрослел, стал мужественнее и сильнее. Нечеловеческие жестокости нацистов,
о которых ему пришлось узнать, а также лежавшая на нем огромная
ответственность закалили его душу, и он вернулся к Кейт взрослым мужчиной —
суровым, неуступчивым, жестким. Она прочитала это в его глазах, и сердце у
нее невольно дрогнуло.
— Я совершила ужасную ошибку, Энди, — начала она.
Теперь Кейт торопилась рассказать ему обо всем, спеша избавиться от тайны,
которая своим страшным весом пригибала ее к земле. Но Энди не дал ей
договорить.
— Давай не будем об этом, — неожиданно сказал он. — Что бы
это ни было, не будем говорить об этом. Вообще.
— Но мы должны!.. — растерянно пробормотала Кейт. — Пока тебя
не было, я... Кое-что действительно произошло.
Энди поднял руку, призывая ее к молчанию, и Кейт осеклась на полуслове. В
его глазах появилось нечто такое, чего она никогда прежде не видела.
Воспользовавшись замешательством Кейт, Энди перехватил у нее инициативу.
— Еще раз повторяю, Кейт, что бы это ни было, я не хочу ничего слышать!
Ни слышать, ни знать, поэтому я прошу тебя: молчи. Не говори ничего. Что бы
ни произошло, это не имеет никакого значения. Мы: вот что важно. Мы — ты, я
и наш сын. Только об этом следует думать, поэтому сейчас мы поплотнее
закроем эту дверь в прошлое и пойдем дальше. И все снова будет хорошо, Кейт,
вот увидишь!
Кейт была настолько потрясена, что не могла вымолвить ни слова.
— Но, Энди... — выдавила она наконец. — Мы не можем...
Ее глаза наполнились слезами. Энди просто обязан был ее выслушать. Он должен
был узнать, что она хочет развестись с ним и выйти замуж за Джо... Но
внезапно Кейт с ужасом почувствовала, что он не собирается позволить ей
просто перешагнуть через него — Энди готов был защищать свое счастье. И,
надо сказать, все козыри были у него: без его согласия никакой суд бы их не
развел, и как специалист по семейному праву, Энди понимал это лучше, чем кто
бы то ни было. Именно поэтому он не хотел слышать ничего из того, что Кейт
собиралась ему сказать.
— Нет, Кейт, мы можем. Можем и должны... — Тон, каким он это сказал,
заставил Кейт похолодеть. — И пожалуйста, оставь при себе то, что ты
собиралась мне сказать, — это ничего не изменит. Мы женаты, и у нас
есть сын. У нас будут еще дети, и, я надеюсь, мы будем счастливы. Пожалуй,
мне не следовало уезжать так надолго, но кто же знал... К тому же то, чем я
занимался в Германии, тоже нельзя назвать пустяком, и я рад, что принял
участие в этой работе. Но сейчас это уже не важно. Все, что было в
прошлом, — не важно. Теперь ты снова моя жена, и из этого мы будем
исходить. Начнем все сначала и постараемся больше не делать ошибок, хорошо?
— Но, Энди, пожалуйста... Выслушай меня, я тебя прошу! — Слезы
покатились по щекам Кейт. — Я не могу, не могу, понимаешь?!
Еще никогда в жизни Кейт не испытывала такого глубокого безысходного
отчаяния. Ей было совершенно очевидно, что Энди не собирается отпускать ее
куда бы то ни было, к кому бы то ни было. Ей оставалось только убежать с Джо
и снова жить с ним гражданским браком, но в этом случае она теряла ребенка.
А если бы она посмела взять Кларка Александра с собой, Энди достаточно было
просто обратиться в полицию, и тогда бы ее нашли, отняли сына, а саму
отправили в тюрьму. Закон о похищении ребенка был одним из самых суровых и
жестких, о чем Энди прекрасно знал. Знал и пользовался этим. Развестись с
ним без достаточных оснований Кейт не могла — это она понимала даже без
консультации юриста, а таких оснований у нее как раз и не было. Она могла
рассчитывать только на развод по обоюдному согласию, но Энди не хотел даже
выслушать ее!
— Ты должен выслушать меня, Энди! — взмолилась она. — Зачем я
тебе — такая?.. Рано или поздно ты сам это поймешь, так зачем нам мучить
друг друга?
Энди посмотрел на нее так, что у Кейт мороз пробежал по коже.
— Мы с тобой муж и жена, Кейт, и этим все сказано. Я не дам тебе
развода, если ты этого добиваешься. И, поверь мне, когда-нибудь ты будешь
благодарить меня за это. Пока же... Что ж, я понимаю, что сейчас тебе очень
тяжело, но пройдет какое-то время, и ты почувствуешь себя лучше. — Он
немного помолчал, потом добавил чуть более мягко: — Ты действительно едва не
совершила ужасную ошибку, Кейт, но я не могу допустить, чтобы из-за минутной
слабости, из-за каприза с нами случилось что-то страшное. Сейчас я пойду
вздремну часок, а ты пока как следует подумай. Вечером мы идем ужинать в
Эль Морокко
.Кейт подняла голову и встретила холодный взгляд Энди. Ей не
хотелось никуда с ним идти, не хотелось быть его женой, даже видеть его не
хотелось, но она вынуждена была подчиниться. За какой-нибудь час она
превратилась в его пленницу.
Поднявшись с дивана, Энди вышел в спальню, плотно прикрыв за собой дверь.
Кейт некоторое время тупо смотрела на эту дверь, и ее всю трясло. Впервые за
время их знакомства она чувствовала к Энди самую настоящую, жгучую
ненависть. Ей хотелось только одного — быть с Джо, но она не могла
расстаться с сыном. И Энди прекрасно понимал это. Из этой ловушки ей было не
выбраться, как бы она ни старалась. Чтобы получить сына, ей сначала надо
было получить развод, а это целиком зависело от воли и желания Энди.
Услышав, что Энди пошел в ванную и включил воду, Кейт бросилась к телефону.
Джо был на переговорах, но Кейт попросила секретаршу срочно вызвать его.
Через минуту Джо был у аппарата.
— Ну что? Было очень тяжело? — с тревогой спросил он.
— Хуже некуда, — мрачно ответила Кейт. — Энди даже не стал
меня слушать. Он сказал, что все это не имеет значения и что мы должны жить
так, словно ничего не случилось. Развода он мне не даст, а без этого я не
могу забрать ребенка.
— Он просто блефует, Кейт. — В глубине души Джо всегда считал Энди
размазней. — На самом деле он очень испугался, я уверен. Ты только не
уступай, и он не выдержит.
— Сомневаюсь. Он какой-то... другой. Я, во всяком случае, никогда не
видела его таким... решительным. Энди сказал, что не собирается даже
разговаривать со мной об этом. Для него вопрос закрыт.
Только сейчас Кейт сообразила, что не рассказала Энди о Джо, а ведь она
рассчитывала, что это должно подействовать на него сильнее всего. Энди
слишком хорошо знал, что Джо для нее значил. Но она спасовала, а теперь
всякие разговоры были, скорее всего, бесполезны. Энди как будто отгородился
от нее толстой каменной стеной, сквозь которую ей было не пробиться.
— Тогда возьми ребенка и уходи, — решительно посоветовал
Джо. — Он не может заставить тебя жить с ним.
Кейт тяжело вздохнула.
— Еще как может, — сказала она. — Если я убегу и возьму
Кларки, он потащит меня в суд, а суд обяжет меня вернуться. Результат будет
тот же, но сначала мне придется пройти через арест, через несколько судебных
заседаний... Н-нет, я не могу!
— А я говорю, он тебя не заставит. И ты, и Кларк Александр можете жить
со мной совершенно спокойно. Я сейчас же свяжусь с юридической фирмой,
которая обслуживает нашу корпорацию, и скажу, чтобы они приготовили все
необходимые документы. Я не отдам ему тебя!
Кейт снова вздохнула. То, что предлагал Джо, означало скандал еще более
грандиозный, а главное, он все равно бы ни к чему не привел. С точки зрения
закона позиция Энди была практически неуязвима. Единственное, что тут можно
было сделать, это попытаться убедить его, но она не знала как.
— Подожди немного, я попробую еще раз поговорить с ним сегодня
вечером, — сказала она.
Потом Кейт услышала, что в ванной комнате перестала течь вода, и поспешно
попрощалась. Она решила все-таки пойти с Энди ужинать, хотя и понимала, что
вряд ли они получат от этого удовольствие. Но у нее оставалась маленькая
надежда, что Энди немного успокоился и согласится хотя бы выслушать ее.
Действительно, атмосфера за ужином была гнетущей. Энди всем своим видом
показывал, что не собирается менять свое решение, и держался холодно и
отчужденно. Все же Кейт попыталась поговорить с ним, но из этого ничего не
вышло.
Энди твердил, что не позволит ей разрушить свою и его жизнь, и Кейт
казалось, будто невидимая петля на ее горле затягивается все сильнее и
сильнее.
Он не требовал даже, чтобы она призналась, с кем и почему она изменила ему,
как поступили бы на его месте другие мужья. Он как будто почувствовал или
догадался, о чем или, вернее, о ком пойдет речь, однако это, похоже, только
еще больше утвердило Энди в его намерении во что бы то ни стало сохранить
Кейт. Что бы она ни говорила, что бы ни делала, он не собирался никуда ее
отпускать.
На следующий день Энди уехал на работу очень рано, даже не попрощавшись с
ней, и Кейт, оставив ребенка с няней, помчалась в офис к Джо. Она была в
панике и отчаянно нуждалась в его поддержке и совете, но когда Кейт увидела
Джо, то сразу поняла, что он чем-то сильно расстроен. Она начала говорить
ему, что в Германии Энди изменился и стал другим — упрямым, бесчувственным —
но Джо ее перебил:
— Он не может удерживать тебя силком, Кейт. Ведь ты, в конце концов, не
ребенок, ты — взрослая, совершеннолетняя женщина. Собери свои вещи и уходи
от него!
— Уйти? Ты предлагаешь мне уйти и оставить сына?
— Ты можешь вернуться за ним потом. Можно даже подать на Энди в суд.
— И что я там скажу? Что я изменяла ему с другим? Это не причина для
развода. К тому же Энди всегда может сказать, что я бросила своего ребенка.
Дело кончится тем, что суд признает меня недееспособной матерью и отдаст
Кларки ему. Нет, Джо, я не могу уйти от Энди.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что останешься его женой?
— Что еще я могу сделать? — Глаза Кейт стали похожи на два
голубых, полных страдания озерца. — У меня нет выбора. Может, со
временем он поймет, на что обрек себя и меня, и уступит, но сейчас в него
точно бес вселился! Энди просто не хочет слушать никаких доводов. Он вообще
отказывается разговаривать со мной на эту тему.
Кейт разрыдалась, и Джо, выйдя из-за стола, обнял ее за плечи.
— Я не должна была уходить от тебя три года назад! — всхлипывала
она.
Я не оставил тебе выбора, — мрачно сказал Джо. — Какой же я был
дурак, что позволил тебе уйти тогда! Да еще заявил, что самолеты всегда
будут для меня важнее... — Он почти дословно помнил ту маленькую речь,
которую произнес в тот памятный обоим вечер.
Хочешь, я сам с ним поговорю? — предложил он. — Может быть, Энди
испугается если не меня, то бога... Или общественного мнения... А может, мне
попробовать выкупить тебя?
Эта идея казалась идиотской ему самому, но ради Кейт Джо готов был даже
обратиться к индейским колдунам.
Кейт печально покачала головой.
— Энди не нужны твои деньги, Джо, у него есть свои. И вообще, деньги
здесь ни при чем; дело не в них, а в любви.
— В любви?! Не смеши меня! Единственное, что вас связывает, это
ребенок. И Энди не может этого не понимать.
Джо не сомневался, что Энди прекрасно все понимает. Во всяком случае, эту
карту он разыграл по всем правилам юридической науки, надеясь вынудить Кейт
изменить свое решение. Одной из причин удрученного состояния Джо была
вчерашняя встреча с юристом корпорации. Узнав подробности, тот не колеблясь
заявил, что за это дело не возьмется ни один адвокат и что единственный
выход из этой поистине неразрешимой ситуации может заключаться только
во
внезапной смерти одной из заинтересованных сторон
.
Джо отлично понял, что имелось в виду, и на протяжении нескольких часов даже
вполне серьезно раздумывал, не устроить ли Энди автомобильную катастрофу. Но
потом он опомнился и отказался от этой мысли. Дело было даже не в том, что
так низко он еще не пал; дело было в Кейт. Узнай она о том, что Джо хотя бы
подумал о чем-то подобном, и он потерял бы ее навсегда.
Но никакого другого способа освободиться старый юрист посоветовать не мог.
Если бы Кейт попыталась скрыться с сыном, ее тут же обвинили бы в похищении
ребенка и объявили в федеральный розыск. Джо, правда, знал на Аляске одно
глухое местечко, где Кейт не нашли бы еще лет тридцать или сорок, однако сам
он тоже не смог бы с нею видеться, так что вся затея изначально была лишена
смысла.
— Я попалась, Джо. Мне не вырваться, — сказала Кейт с несчастным
видом.
Потерпи немного, родная. Это не может продолжаться вечно. Ты молода, он
тоже... В конце концов Энди обязательно уступит. Рано или поздно ему
захочется нормальной жизни, и тогда он отпустит тебя...
Джо пытался ее утешить, но обоим было ясно, что это произойдет скорее
поздно, чем рано. Энди сражался за свою семью, за свою жену и сына и не
собирался терять их без борьбы.
Когда поздно вечером Энди вернулся с работы, Кейт попыталась поговорить с
ним еще раз, но все было бесполезно. Она добилась только того, что Энди
вышел из себя и швырнул в стену их свадебный подарок — расписную фарфоровую
салатницу, которая разлетелась на тысячу кусков. Ничего подобного Кейт не
ожидала: подобное иррациональное проявление гнева было не в его характере. А
главное — ведь Энди ничего толком не знал, он так ни разу и не выслушал ее
объяснения...
Кейт было невдомек, что Энди почти сразу понял — без Джо Олбрайта здесь не
обошлось. Это было просто написано у нее на лице! Энди отлично помнил, как
Кейт сходила с ума по Джо, пока училась в колледже, как она ждала его
приездов, как дорожила каждым письмом. Точно такое же выражение, как сейчас,
было у нее на лице, когда она сообщила Энди, что Джо жив. Он до сих пор
помнил, какой у нее тогда был взгляд — отрешенный, мечтательный и совершенно
чужой, словно он, Энди Скотт, перестал для нее существовать. Только один
мужчина на свете мог заставить Кейт выглядеть так и чувствовать так, и Энди
сразу догадался, кто встал на его пути. Именно поэтому он не захотел слушать
ее объяснения и причинять себе лишние страдания. Страдания отнимали силы, а
Энди знал, что в предстоящей борьбе не на жизнь, а на смерть они ему
понадобятся.
Он был настолько уверен в правильности своей догадки, что даже не стал
звонить Джо. Вместо этого Энди приехал к нему в офис на следующий день после
того, как там побывала Кейт. Войдя в здание, он сразу поднялся на нужный
этаж и велел секретарше доложить мистеру Олбрайту, что пришел Энди Скотт и
хочет его видеть. Секретарша, несколько ошарашенная подобной
бесцеремонностью, спросила, на какое время ему назначено, на что Энди
ответил, что ему не назначено, но он уверен, что мистер Олбрайт примет его
немедленно.
Он оказался совершенно прав. Через две минуты секретарша уже вводила Энди в
огромный, роскошно обставленный кабинет. Джо, впрочем, даже не попытался
соблюсти видимость приличий и не встал из-за стола, чтобы приветствовать
его. Он так и остался сидеть, глядя на гостя глазами затравленного зверя, и
Энди понял, что выиграл первое очко.
— Добрый день, Джо, — сказал он спокойно.
Спокойствие и уверенность были главными козырями в его колоде, от которых
зависело все остальное. Он старался не особенно смотреть по сторонам,
чувствуя, что его подавляет роскошь кабинета, в который он попал. Особенно
хорош был вид из окна — отсюда, с тридцатого этажа, был виден весь Нью-Йорк,
обе реки и Центральный парк. Энди твердил себе, что он пришел сюда, чтобы
победить. К тому же у него имелось преимущество — Кейт пока была его женой и
у них был общий ребенок.
— Интересный ход, Энди, — сказал Джо, лениво улыбнувшись. — Я
имею в виду твое появление здесь... Что ж, садись, раз пришел. Что будешь
пить?
Энди, немного поколебавшись, попросил
скотч
со льдом. Он редко пил до
ужина, но сейчас выпивка могла помочь ему успокоить натянутые нервы.
Джо не спеша поднялся, налил себе и ему, и снова опустился за стол.
— Наверное, можно не спрашивать, по какому делу ты пришел? —
сказал он.
— Конечно. Мы оба это понимаем. А вот чего ты, кажется, не понимаешь,
Джо, так это того, что на сей раз она к тебе не вернется — можешь даже не
стараться. У Кейт есть муж и ребенок.
— Э-э, нет, Энди, так не пойдет, — возразил Джо. — Ты не
можешь заставить женщину любить тебя насильно, а именно это ты и пытаешься
сделать. Ты даже взял в заложники собственного сына — лишь бы удержать ее.
Почему бы тебе просто не приковать Кейт цепями к стене? Быть может, это не
так изящно, но, уверяю тебя, действует не хуже.
Джо говорил с легкой снисходительностью, словно давал понять, что нисколько
не боится Энди и даже не питает к нему ненависти. В самом деле, он был
могущественным человеком, владельцем международной компании, который
способен покупать и продавать таких, как Энди, пачками. А главное, Джо жалел
соперника-неудачника. Однако в глубине его сердца жил какой-то
подсознательный страх. Джо хорошо знал, что даже самый безобидный зверь,
если загнать его в угол, может броситься на охотника, а сейчас как раз и был
такой случай.
— Ну, что же ты молчишь? — спросил он. — Давай поговорим.
Чего ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты наконец понял, что за человек Кейт и чего ты
добиваешься с такой страстью, — все так же спокойно произнес
Энди. — Мне кажется, ты не совсем хорошо это себе представляешь.
Эти слова позабавили Джо, и он улыбнулся.
— Я знаком с ней уже десять лет. С чего ты взял, будто я не знаю, что
она за человек? Мне не хотелось бы тебя шокировать, но... Впрочем, Кейт,
наверное, тебе рассказывала, что мы два года жили как муж и жена.
— Это, в конце концов, не так важно. Важнее другое: к каким выводам ты
пришел после того, как
жил
с нею. Насколько мне известно, тогда ты вовсе
не горел желанием жениться на ней. Что же изменилось теперь?
Джо не хотелось исповедоваться перед этим зеленым юнцом, но он всегда
придерживался мнения, что честность — лучшая политика. Кроме того, именно
правда могла сбить спесь с этого парня.
— Тогда я был дураком, — резко сказал он. — Я создавал свою
фирму и был чертовски занят. У меня было столько идей, столько планов... Мне
казалось, я не готов к семейной жизни: ведь о жене надо заботиться. Три года
тому назад у меня просто не было на это времени. Сейчас время у меня есть.
Энди усмехнулся.
— Все это я знаю... Но было ли это единственной причиной? Или тебе
мешало что-то еще? Быть может, Кейт казалась тебе слишком требовательной? Не
казалось ли тебе, что тебя хотят посадить на цепь, стреножить, как бычка,
чтобы не уходил далеко?
Обо всем этом Энди узнал от Кейт, но Джо не догадывался, откуда у него такие
сведения. Между тем Энди довольно точно описывал его тогдашнее состояние, и
Джо это было не особенно приятно.
Слава богу, — подумал он, —
Кейт теперь изменилась и, похоже, поняла, из-за чего мы тогда разбежались
.
— ...А ведь с тех пор она нисколько не переменилась, — продолжал
тем временем Энди, словно прочитав его мысли. — Она осталась такой же.
Каждый раз, когда мне надо уходить, она готова закатить самую настоящую
истерику. Кейт звонит мне, куда бы я ни поехал. Если меня вдруг не
оказывается на месте, она заставляет мою секретаршу искать меня по всем
судам, по всем клиентам. Когда Кейт была беременна, она едва не свела меня с
ума. Я знаю, что психика женщины в положении не отличается устойчивостью, но
это был самый настоящий кошмар, можешь мне поверить! Мне каждый день
приходилось приезжать обедать домой, потому что она, видите ли, не могла без
меня... Ты этого хочешь, Джо? Ведь Кейт наверняка будет требовать, чтобы ты
приходил домой каждый день и проводил с ней все выходные, а твоя работа
связана с разъездами. Ездить с тобой она вряд ли сможет — во всяком случае
до тех пор, пока Кларки не подрастет. А Кейт хочет еще детей, и она своего
добьется, даже если ей придется пойти на хитрость. Так она обманула меня с
Кларки — я не хотел спешить, но когда она сказала, что ждет ребенка, я не
возражал. А вот ты будешь возражать...
Все это было неправдой, но в свое время Кейт довольно подробно рассказывала
Энди о Джо Олбрайте, о том, чего он хочет и чего боится, — и сейчас
Энди умел играл на его страхах. Это был грязный трюк, но он был уверен, что
ради благой цели все средства хороши. И он с радостью заметил, что Джо
начинает колебаться. Энди видел это по его глазам. Джо по-прежнему
чувствовал себя обязанным защищать Кейт и их любовь, но он был испуган.
— Она просто не любит тебя, в этом все дело, — сказал Джо, и его
голос звучал все еще достаточно твердо. — Когда Кейт будет со мной, она
изменится.
Но он не был уверен в своих словах на все сто процентов, и Энди сразу это
почувствовал. Несмотря на молодость, он был уже очень опытным адвокатом,
умевшим ловить малейшие обертоны страха, неуверенности, сомнения.
— Едва ли она способна измениться, — заявил он с апл
...Закладка в соц.сетях
