Жанр: Любовные романы
Полет длиною в жизнь
..., она все еще была без сознания, и врач сказал Энди, что не уверен
в благополучном исходе.
Мы, к сожалению, не всемогущи, — откровенно
заявил он, узнав, что Энди — бывший муж миссис Олбрайт. — В любом
случае, пройдет много времени, прежде чем что-то можно будет сказать более
или менее определенно
.
Приехав домой, Энди первым делом связался с офисом Джо, но секретарь
сказала, что не знает, как его найти. Ей было известно только, что на
понедельник у мистера Олбрайта назначена встреча в Мадриде, а насчет
выходных он ей ничего не сообщал.
Энди рассказал секретарше обо всем, попросил как можно скорее разыскать
босса и в раздражении бросил трубку. Он чувствовал, что все сильнее
ненавидит
мистера Олбрайта
. Кейт так любила его, но вот — с ней случилась
беда, а Джо не оказалось рядом! Он развлекался где-то в Европе; больше того,
даже найти его, оказывается, было не так-то просто. Нет, Кейт определенно
заслуживала лучшего мужа, чем этот повернутый на авиации коммивояжер-
самородок, который носится по всему миру, продавая направо и налево самолеты
собственного изготовления!
Потом Энди позвонил в Бостон родителям Кейт. Как он и ожидал, они ужасно
разволновались, когда узнали об аварии. Энди пообещал держать их в курсе
дела, но Кларк сказал, что они сейчас же вылетают в Коннектикут.
Остаток вечера и большую часть ночи Энди и Джулия по очереди звонили в
больницу, но состояние Кейт по-прежнему внушало врачам опасения. Детям они
ничего не сказали, но Кларк Александр, похоже, что-то понял или, вернее,
почувствовал. Весь день он ходил как в воду опущенный, а к вечеру совсем
раскапризничался и принялся проситься к маме, так что пришлось солгать, что
мама уехала на выходные к родителям.
— Придется ему пока пожить у нас, — сказал Джо, и Джулия
согласилась: она и сама уже думала об этом.
Наступил понедельник, но Кейт так и не пришла в сознание, а Джо так и не
позвонил. Кларк и Элизабет прилетели из Бостона еще в воскресенье, однако
они оказались совершенно не подготовлены к тому, что их здесь ждало. Они,
несомненно, надеялись, что к их приезду Кейт будет уже на ногах, но она по-
прежнему лежала в коме, бледная и безучастная, словно застряв на полпути
между жизнью и смертью.
Джо позвонил Хейзл только во вторник вечером. Оказалось, что уик-энд он
провел в Южной Франции на яхте одного своего делового партнера и давнего
знакомого. Поскольку выходные оказались для него рабочими (на яхте он вел
важные переговоры), в понедельник Джо устроил себе небольшой отдых. Он не
поехал в Испанию, а удалился на Швейцарскую Ривьеру и тихо бездельничал,
наслаждаясь давно заслуженным отдыхом. Позвонить Кейт он так и не собрался.
В настоящее время Джо находился в Лондоне, где ему и передали послание
Хейзл.
— Что, собственно, произошло? — был его первый вопрос.
Джо понятия не имел, сколько человек разыскивало его все это время. О том,
что с Кейт может что-то случиться, он даже не подумал. Только не с ней! Кейт
всегда казалась ему... неуязвимой, что ли. Джо считал, что жизнерадостность
и оптимизм Кейт надежно защищают ее от всех невзгод, поэтому, когда ему
передали телефонограмму, он решил, что его разыскивают в связи с какими-то
неожиданно возникшими проблемами.
— Ваша жена, мистер Олбрайт... Произошло несчастье.
— Какое несчастье, Хейзл, что вы несете?!
И Хейзл рассказала ему, что Кейт в критическом состоянии находится в
коннектикутской больнице и что об аварии сообщил ей Энди Скотт.
— Какого черта Кейт делала в Коннектикуте? И при чем тут Энди
Скотт?! — взревел Джо.
— Очевидно, ваша жена решила сама отвезти Кларки к отцу, — сказала
Хейзл. — На обратном пути она попала в аварию. Слава богу, ваша жена
была одна, без Стивени!
Джо понял, что дело нешуточное, и в панике вцепился себе в волосы.
— Я немедленно возвращаюсь! — воскликнул он. — У вас есть
телефон больницы?
После разговора с Хейзл Джо тут же позвонил в больницу, и то, что ему там
сказали, повергло его в настоящий шок. Он не мог этому поверить. Кейт!.. Его
Кейт умирает! И она потеряла детей... Сначала Джо решил, что ослышался, но
дежурная медсестра объяснила — у Кейт должна была быть двойня.
Но даже это не произвело на Джо особенного впечатления. Единственное, о чем
он мог думать, сидя в номере лондонского
Клэриджа
, это о том, как он будет
жить, если Кейт умрет.
Глава 22
В больнице
Гринвич-госпиталь
Джо появился только в начале седьмого вечера.
Со дня аварии прошло четыре дня. Кейт все еще была подключена к аппарату
искусственного дыхания, и кормили ее через трубочку. В сознание она так и не
пришла, хотя врач сказал, что опухоль — следствие удара по голове — начинает
спадать. Это было обнадеживающим признаком, хотя положение оставалось
опасным.
Когда Джо вошел в палату, возле кровати сидел Энди Скотт. Увидев Джо, он
поднял голову, и в его глазах Джо прочел все, что Энди о нем думает.
— Как она? — спросил Джо, осторожно прикасаясь к руке Кейт.
— Без изменений, — сухо ответил Энди. — Почти...
Джо сразу заметил плоский живот Кейт, и сердце его сжалось. Он уже понял,
что значил для Кейт этот ребенок. То есть не ребенок, а два ребенка.
Впрочем, количество не имело для Джо значения. В последнее время он думал об
их с Кейт ребенке с какой-то непривычной теплотой, однако теперь, когда Джо
осознал, что его больше нет и лично ему с этой стороны ничто не угрожает, он
просто выкинул эту проблему из головы. Теперь у него осталась одна тревога —
Кейт...
— Спасибо, что позаботился о ней, — сказал Джо. Эти слова дались
ему нелегко, но он не мог их не сказать.
Энди снял со стула пиджак, собираясь уходить, но вдруг возле двери
остановился.
— Где ты был? — спросил он дрожащим от злости голосом. — Где тебя носило четыре дня?!
У Энди была ответственная работа, жена, новорожденный сын и двое детей от
Кейт, и он не мог представить себе, как можно вот так уехать и чтобы никто
не знал, где ты. У него не укладывалось в голове, что можно поступать так с
любимым человеком.
— Я уезжал по делам, — холодно ответил Джо. — И приехал, как
только мне сказали.
И все же он чувствовал себя неловко, что Кейт провела в больнице столько
времени без него, — ему просто не хотелось оправдываться перед Энди.
— Ее родители знают? — спросил он.
— Они здесь, — ответил Энди. — Остановились в отеле
неподалеку и приезжают к ней каждый день.
— Хорошо, — Джо кивнул и вдруг добавил: — Спасибо, Энди. Спасибо
за все...
— Позвони, если что-нибудь будет нужно, — ответил Энди и вышел, а
Джо опустился на стул рядом с Кейт.
Он не знал, что будет делать, если Кейт умрет. Посторонним их отношения
могли показаться странными, но сам Джо никогда так не считал. Он любил Кейт
нежно и страстно, любил все эти пятнадцать лет. Она была его другом,
советчиком, его радостью, его счастьем и — иногда — его совестью. Но главное
— она была его единственной любовью, которой Джо дорожил больше всего на
свете.
— Кейт, не оставляй меня. Прошу тебя, — прошептал он взяв ее за
руку. — Пожалуйста, вернись ко мне, родная...
Так Джо просидел несколько часов. Он не выпускал руки Кейт, и слезы катились
по его покрытым рыжеватой щетиной щекам. Ближе к полуночи для него
установили в углу раскладушку, но Джо даже не пошевелился. Как он будет
спать, если Кейт может умереть каждую минуту?
Но Кейт не умерла. В начале пятого утра она пошевелилась и застонала, и Джо
тут же вызвал дежурную сестру. Войдя в палату, она стала проверять рефлексы
с помощью маленького фонарика, а Джо с тревогой следил за ней.
— Что с ней? — спросил он, но у сестры в ушах был стетоскоп и она
не расслышала его слов, а может — не захотела отвечать.
Зато Кейт застонала снова и, не открывая глаз, слегка повернула голову в
сторону Джо. Даже находясь на грани жизни и смерти, она как будто узнала его
голос и потянулась к нему всем своим существом.
— Я здесь, родная, не волнуйся!.. Открой глаза, Кейт, посмотри на меня!
Но Кейт никак не отозвалась, и Джо продолжал сидеть, скрючившись на
неудобном стуле из жесткой пластмассы. Сестра, так и не проронив ни слова,
вернулась на свой пост, однако Джо не оставляло чувство, будто за ним
наблюдают. Он даже решил, что это душа Кейт, отделившись от тела, парит в
комнате, прощаясь с ним, и испугался, что Кейт умирает. Лишь в эти минуты
Джо стало окончательно ясно, как сильно он ее любит, и это было главным. А
еще он никак не мог отделаться от острого чувства вины. Вопреки всякой
логике, он чувствовал себя виноватым перед Кейт за то, что его не было с ней
в ту роковую пятницу, когда она попала в аварию. Да, на яхте он вел важные
деловые переговоры, а не отдыхал, как, кажется, решил этот мальчишка Энди
Скотт. Но он был просто обязан догадаться, почувствовать, шестым чувством
ощутить, что Кейт грозит опасность, и, бросив все, примчаться, прилететь,
свалиться как снег на голову, чтобы спасти, уберечь ее!
Однако Джо ничего не почувствовал. Ничто не кольнуло его, ничто не
подсказало — вот Кейт садится в
Шевроле
и заводит мотор, вот навстречу ей
летит
Бьюик
с пьяным подонком за рулем, и Кейт в отчаянии выкручивает
руль, стараясь уйти от лобового столкновения. Вот спасатели извлекают ее
тело — ее прекрасное, нежное тело — из груды металлического лома, и
Скорая
, завывая сиреной и сверкая огнями, несется по темному шоссе в
ближайшую больницу...
Проклятье, он даже не сумел уловить момент, когда Кейт потеряла ребенка! А
ведь он почти смирился с мыслью, что скоро станет отцом.
В шесть часов Джо встал со стула, чтобы умыться и почистить зубы, а когда
вернулся, Кейт как-то внезапно, без всякого предупреждения, открыла глаза и
посмотрела прямо на него. В первое мгновение Джо оторопел от неожиданности,
потом его губы сами собой расплылись в улыбке.
— Ну вот, так-то лучше! — проговорил он, чувствуя, как его
захлестывает волна облегчения и радости. — Как я рад, Кейт!..
В ответ она не то вздохнула, не то снова застонала и закрыла глаза, но ее
лицо больше не казалось таким пугающе неподвижным. Ресницы Кейт трепетали, а
губы время от времени приоткрывались, словно она силилась что-то сказать.
Джо уже хотел вызвать сестру, но Кейт снова открыла глаза и с усилием
заговорила. Голос ее был очень тихим и слабым, и Джо пришлось наклониться,
чтобы расслышать хоть что-нибудь.
— Что... случилось?.. — спросила она.
— Ты попала в аварию, — почему-то тоже шепотом ответил Джо.
— А Кларки?.. С ним что-нибудь...
— С ним все в порядке, — поспешил успокоить ее Джо. — Ты,
наверное, забыла! Его не было с тобой. Ты оставила его у Энди.
— Ах, да...
Лицо Кейт страдальчески сморщилось — она очень старалась припомнить, как все
произошло, и Джо тихо молился, чтобы она не спросила его о ребенке. Вернее —
о близнецах. Он сам узнал об этом только от Хейзл, но Кейт, наверное, это
было известно давно. Должно быть, она скрыла от него правду, боясь, что он
будет злиться, и Джо снова почувствовал себя виноватым.
— Ты только не волнуйся!.. — быстро заговорил он. — Я здесь,
с тобой. Теперь все будет хорошо. Ты обязательно поправишься!
Он очень хотел этого и надеялся, что так и будет. Кейт нахмурилась и как-то
странно поглядела на него.
— Почему ты здесь? — спросила она. — Ведь ты должен был быть
в Токио. Или в Лондоне — я никак не могу вспомнить...
— Я приехал... недавно. — О том, что он появился в больнице только
вчера вечером, Джо умолчал, хотя Кейт вряд ли отдавала себе отчет в том,
сколько прошло времени.
— Но почему ты вернулся?
Кейт как будто не понимала, что с ней случилось и как сильно она пострадала.
Сейчас она пыталась это осмыслить, и Джо с ужасом увидел, как ее рука,
лежавшая поверх простыни, дрогнула и медленно поползла к животу.
— Не надо... — пробормотал он и попытался перехватить ее руку, но было
поздно. Кейт нащупала свой опавший живот, ее глаза широко распахнулись, а по
щеке скатилась одинокая слеза.
— Кейт, не надо... Пожалуйста, не плачь! — Джо наконец поймал ее
руку и поднес к губам. — Не плачь, родная!
— Где он? Где наш ребенок?!
Она произнесла эти слова сдавленным голосом, а потом из ее груди исторгся
протяжный и низкий вой, похожий на звериный. Пальцы Кейт с неожиданной силой
впились в руку Джо, и он наклонился еще ниже, бережно прижимая к себе ее
забинтованную голову. Джо отлично понимал, что ничем не может утешить ее, и
только продолжал осторожно гладить Кейт по вздрагивающим плечам.
Потом Кейт долго осматривал врач. Он был рад, что Кейт очнулась, однако,
когда они с Джо вдвоем вышли в коридор, врач сказал, что опасность еще не
миновала. У Кейт было сильное сотрясение мозга, из-за которого она пролежала
в коме почти пять суток. Нога в голени была раздроблена, но как раз это
врача беспокоило мало. Наиболее сильную тревогу ему внушало то
обстоятельство, что Кейт потеряла много крови, и ее организм оказался
ослаблен.
— Травматический выкидыш — это вам не шутки, мистер Олбрайт, —
сказал врач, закуривая сигарету.
Он считал, что Кейт понадобится несколько месяцев, чтобы окончательно
оправиться, но даже тогда она, скорее всего, больше не сможет иметь детей.
Впрочем, это волновало Джо меньше всего — он беспокоился только о Кейт,
считал, что без детей они как-нибудь проживут. К тому же у них ведь были
Кларк Александр и Стивени.
Пока они разговаривали, медсестра дала Кейт сильное успокоительное, и она
заснула. Врач сказал, что она проспит несколько часов, и Джо решил
воспользоваться этим временем, чтобы съездить в Нью-Йорк — зайти в офис и
забрать из квартиры кое-какие вещи для себя и Кейт. В пять часов вечера он
снова был в Гринвичском госпитале и у дверей палаты столкнулся с родителями
Кейт, которые уже собирались уходить. Элизабет не захотела с ним даже
разговаривать и не ответила на его почтительное приветствие, а Кларк
посмотрел на Джо со слезами на глазах и сказал:
— Ты не должен был оставлять ее так надолго, Джо. Тебе следовало быть
здесь...
Джо не нашел, что ответить, и Кларк вышел, не прибавив больше ни слова. Но и
того, что он сказал, оказалось достаточно, чтобы у Джо стало муторно на
душе. Он прекрасно понимал, что могут чувствовать отец и мать Кейт, и в
целом принимал их высказанные и невысказанные упреки, хотя они и казались
ему не совсем обоснованными. В аварии, в которую попала Кейт, не был виноват
ни он, ни она. Это было чисто объективное невезение, и Джо сомневался, что
его присутствие могло что-то изменить. В конце концов, многие мужья ездят в
командировки, а их жены остаются дома. Бывает, они ломают руки и ноги,
получают удар электротоком или попадают под машину, но никто и не думает
винить в этом их супругов!
В конце концов Джо решил, что Элизабет просто пытается сделать из него козла
отпущения, — во-первых, потому что всегда его недолюбливала, а во-
вторых, потому что никого другого у нее под рукой не было. Ну не смешно ли
обвинять его во всех смертных грехах только потому, что, когда произошло это
несчастье, он был в деловой поездке?..
К концу недели Кейт стало лучше, и врачи разрешили перевезти ее в нью-
йоркскую клинику. Теперь навещать Кейт могли ее друзья и подруги, и Джо
надеялся, что их визиты помогут ей отвлечься от своего горя, однако его
расчеты не оправдались. Кейт была настолько подавлена, что просто не желала
никого видеть. Большую часть времени она плакала или спала после уколов
сильнодействующих седативных средств. Однажды Кейт сказала Джо, что ей не
хочется жить.
Выходные Джо провел с ней. Он сделал так, что ей в палату провели
телефон, — с его деньгами это оказалось довольно просто — и Кейт смогла
поговорить с Энди и Кларком Александром, но после этого у нее началась
истерика, и врачам пришлось снова давать ей порошки. Ее депрессия была так
глубока, что у Джо просто опускались руки. Сознание собственной
беспомощности бесило его, и он испытал чуть ли не облегчение, когда в
середине второй недели выяснилось, что ему необходимо на три дня слетать в
Лос-Анджелес. Правда, он звонил оттуда каждые несколько часов, но говорить с
Кейт по телефону ему было все же легче, чем видеть ее распухшее от слез лицо
и потухшие глаза.
Только в конце апреля Кейт выписалась из больницы и вернулась домой. Нога ее
все еще была в гипсе, и при ходьбе Кейт опиралась на костыли, но в целом
врачи признали ее состояние удовлетворительным. Они даже надеялись, что
сотрясение мозга пройдет без последствий. По временам, правда, у Кейт все
еще болела голова, но это было только естественно.
В начале мая гипс сняли, и Кейт снова стала похожа на себя прежнюю — по
крайней мере, внешне. Правда, она сильно похудела, но это ей очень шло. И
все-таки Джо все чаще казалось, что перед ним не та женщина, на которой он
женился меньше двух лет назад. Волшебный и радостный свет, который всегда
горел в ее душе и отражался в глазах, погас, прежняя жизнерадостность
оставила Кейт, и она выглядела усталой и заторможенной. Она отказывалась
выходить из дома, и лишь изредка выводила детей на прогулку. По ночам Кейт
часто плакала, и Джо не знал, что он может для нее сделать. С каждым днем
они разговаривали все меньше; иногда Кейт могла и вовсе промолчать в ответ
на какой-нибудь его вопрос, и Джо сходил с ума от жалости и отчаяния.
В июне Кларк Александр и Стивени отправились к Энди, и это только ухудшило
состояние Кейт. Джулия снова была беременна, и это известие едва не
прикончило Кейт. Она уже знала, что не сможет больше иметь детей, и
оплакивала своих неродившихся близнецов чуть не круглыми сутками.
— Может, все к лучшему? — сказал ей однажды Джо. — Мы с тобой
уже не так молоды, чтобы заводить детей. Зато теперь у нас будет больше
времени друг для друга, и ты сможешь чаще ездить со мной...
Он надеялся убедить ее, однако Кейт его слова только рассердили. Она не
хотела никуда с ним ездить — ни Европа, ни Калифорния ее не влекли. Она
предпочитала сидеть дома и предаваться скорби.
Почти два месяца Джо буквально из кожи вон лез, стараясь как-то ее
подбодрить. Когда же из этого ничего не вышло, он прибег к своему
излюбленному способу решения всех проблем. Он сбежал. Ему было слишком
тяжело оставаться с Кейт, которая то злилась на него, то рыдала, запершись в
спальне. Казалось, она тоже обвиняет его в том, что случилось, и Джо понял —
еще немного, и он сойдет с ума по-настоящему. Ощущение вины преследовало его
неотступно, хотя он потратил немало времени и сил, убеждая себя, что он ни в
чем не виноват и им просто не повезло. Застарелые комплексы не желали
укладываться в рамки рациональных объяснений и самооправданий.
В конце концов, Джо снова начал ездить по всему миру, с головой уйдя в свой
бизнес, и общался с Кейт только по телефону. Однако каждый его звонок домой
заканчивался ссорой, и как прекратить этот кошмар, Джо не знал. Он не знал,
как вернуть Кейт, которая отдалялась от него с каждым днем все больше и
больше. Он ничего не мог поделать и от бессилия сам начал срываться. Между
ними пролегла пропасть, через которую уже нельзя было перемахнуть одним
прыжком, одним усилием. Джо нужно было либо строить мост, либо начинать все
сначала, а на это у него не было ни сил, ни времени.
Все лето Джо провел в поездках, и к концу августа они стали почти совсем
чужими друг другу. Редкие встречи не доставляли им никакой радости, и в
конце концов Кейт с детьми отправилась к родителям на мыс Код. Джо остался в
Лос-Анджелесе. На мыс Код ему не хотелось ехать по многим причинам. Джо был
уверен, что мать Кейт ненавидит его уже много лет, однако он не считал себя
обязанным доказывать ей что-либо. Джо считал себя правым. В конце концов, он
приехал домой, как только узнал о несчастье, он угробил несколько месяцев
своего драгоценного времени, чтобы сидеть с Кейт, пока она приходила в себя,
и не его вина, что этого оказалось недостаточно.
В сентябре Джо прожил дома целых две недели. Он надеялся, что этого хватит,
чтобы Кейт успокоилась. Но когда Джо сказал, что ему нужно ехать в Японию,
Кейт закатила грандиозный скандал.
— Опять?! — кричала она. — И когда ты только прекратишь
носиться по всему свету?
Медленно, но верно Кейт превращалась в самую настоящую мегеру, и Джо
пожалел, что вообще завел этот разговор. В такие минуты ему хотелось уехать
и больше не возвращаться.
— Я уже тысячу раз говорил тебе: я — председатель совета директоров
крупной корпорации и должен заниматься делами, чтобы не потерять все, чего я
уже добился, — ответил он, призвав на помощь все свое
самообладание. — Я был дома целых две недели! Разве тебе мало? Если
мало — можешь поехать со мной; я уже предлагал тебе это и готов повторить
снова.
Он старался говорить спокойно, но его голос звучал холодно, как голос
постороннего человека.
— Никуда я ехать не собираюсь!
Кейт была несчастна, и это делало ее несговорчивой. Самые разумные
предложения Джо она воспринимала в штыки только потому, что они исходили от
него, что, естественно, не могло улучшить их отношения. Джо впервые в жизни
подумал, что если так будет продолжаться и дальше, то рано или поздно он
возненавидит Кейт. Она не оставила ему другого выбора. Та женщина, которую
он любил, исчезла, растворилась, а ей на смену пришла другая — сварливая,
вечно недовольная, скандальная. Джо понимал, что Кейт очень переживает из-за
того, что никогда больше не сможет иметь детей, но при этом она буквально
убивала его. А хуже всего было то, что она продолжала отчаянно нуждаться в
нем, нуждаться в его поддержке и помощи. Но собственные несчастья настолько
затмили ей разум, что Кейт просто не знала, как достучаться до Джо. Каждый
раз, когда она пыталась сделать это, она испытывала такой гнев и такое
отчаяние, что невольно отталкивала его. Они оба как будто блуждали в ночном
лесу и были не в силах найти друг друга во мраке.
Между тем Джо по-прежнему оставался единственным человеком, который мог ей
помочь. Кейт не переставала любить его; на самом деле она ненавидела не его,
а себя. Тысячи раз она воспроизводила в уме всю последовательность событий и
снова и снова спрашивала себя: какого дьявола она вызвалась везти Кларка
Александра в Гринвич в ту роковую пятницу? Если бы она не сделала этого, ее
близнецы были бы сейчас живы и здоровы! И вот теперь она не только потеряла
их, но и на всю жизнь осталась инвалидом, потому что в ее глазах женщина, не
способная иметь детей, была такой же калекой, как те, у кого не хватало рук
или ног.
— Ты просто убиваешь меня, Кейт! — сказал Джо в один из уик-эндов,
когда он случайно оказался дома. — Пойми, так дальше продолжаться не
может!
Он старался говорить так мягко и убедительно, как только мог, но в этих
словах Кейт увидела, угадала только одно — его желание убежать. О том, что
Джо действительно больше не может выносить ее гнева и постоянных обвинений,
она не подумала.
— Почему не может? — спросила она холодно.
— Потому что я не могу и не хочу натыкаться на каменную стену каждый
раз, когда возвращаюсь домой, — сказал Джо. — Ты должна что-то с
этим сделать. Постарайся перебороть себя. Я знаю, что тебе сейчас очень
больно. Ты потеряла ребенка... детей, но я не хочу, чтобы мы потеряли нас.
Такой исход казался ему более чем вероятным. Всего за полгода женщина,
которую он любил больше жизни, превратилась в самую настоящую эринию —
богиню мщения, — терзавшую его постоянными упреками и обвинениями.
— У тебя уже есть двое детей, Кейт, — двое отличных детей. Почему
мы не можем быть счастливы вчетвером? Ведь я отношусь к ним как к родным.
Кларк Александр и Стивени — твои дети, а раз так — значит, они все равно что
мои. Кроме того, я не понимаю, почему ты не хочешь ездить со мной?
Даже в Лос-Анджелес, а ведь у нас там дом. Мы там живем, Кейт!..
Он готов был испробовать все средства, чтобы вернуть ее, но Кейт словно не
слышала его слов, а если и слышала, то не понимала, о чем
...Закладка в соц.сетях
