Жанр: Любовные романы
Полет длиною в жизнь
...омбом. —
В каком-то смысле Кейт так и осталась ребенком. Ты ведь знаешь, что
произошло с ней в восемь лет? И я это тоже знаю...
Джо удивленно приподнял брови.
— Разве... разве она рассказала тебе о своем отце? — спросил он, и
в его голосе прозвучала обида. За десять лет знакомства Кейт никогда не
говорила с ним о том, что произошло с Джоном Бэрретом. Джо узнал об этом от
Кларка, когда разговаривал с ним в кафе на мысе Код.
— Конечно, — не колеблясь, солгал Энди. О самоубийстве родного
отца Кейт он узнал из того же источника — Кларк рассказал ему об этом
накануне их свадьбы.
— Мы всегда были близкими друзьями, и у Кейт не было от меня секретов.
Но ты хоть представляешь, что она тогда испытала? И что это для нее значило?
Она до сих пор боится потерять тех, кого любит. Отсюда ее страх одиночества,
все ее истерики, капризы, желание лишний раз подстраховаться... За всю свою
жизнь я не встречал женщины, которая была бы столь зависима от партнера!
Известно ли тебе, что, пока я работал в Европе, она писала мне по два раза в
день?
Это тоже было ложью, но Энди был готов на все, лишь бы заставить Джо бежать.
Он знал, что, если сделает все правильно, Кейт даже не узнает, что он
побывал у Джо. Все произойдет как будто само собой. Это было своего рода
идеальное убийство, и Энди как юрист даже гордился собой.
— Кейт человек в высшей степени неуравновешенный, — продолжал
Энди, все более воодушевляясь. — Предпосылки к этому были у нее всегда,
но в последнее время она совершенно развинтилась. Когда вы с ней расстались
в Нью-Джерси... Для нее это был страшный удар. Кейт, наверное, не говорила
тебе, но... — Энди немного помолчал и наконец удрученно произнес: — Она
пыталась совершить самоубийство. Ты об этом знал?
Энди сразу понял, что удар попал в цель. Кейт как-то рассказывала, как раним
Джо, как он чувствителен к разного рода обвинениям. Чувствовать себя
виноватым для него было невыносимо, и Энди это запомнил. Сейчас это знание
ему пригодилось. Джо непроизвольно схватился за голову, словно его вдруг
поразил острый приступ мигрени.
— Что-о?! — с трудом проговорил он.
— Я так и думал, что она тебе не сказала. — Энди притворно
вздохнул. — Кажется, это было на Рождество... Вы только недавно
расстались, а мы с ней еще не встретились. Она выпила какую-то дрянь и две
недели провалялась в больнице. Ее едва спасли.
— Я не верю! — прогремел Джо и стукнул кулаком по столу. — В
какой больнице она лежала? В психиатрической?
На этот раз Энди лишь молча кивнул, удачно притворившись, будто ему тяжело
говорить, но отравленный дротик, который он послал в Джо, уже сделал свое
дело. Яд неуверенности и страха разлился по венам Джо. Он не мог вынести
даже мысли о том, что Кейт пыталась покончить с собой из-за него. Теперь Джо
мог думать только о том, что из
негодного мальчишки
, как его часто
называли в детстве, он превратился во взрослого подлеца и труса. А этого он
уже не мог выдержать, на что и надеялся Энди.
— Кстати, а что ты собираешься предпринять насчет детей? Ведь Кейт
хочет еще ребенка, быть может — не одного, — напомнил он. — Как
раз вчера она сказала, что хочет родить от тебя еще одного мальчика и
девочку.
Этот удар едва не добил Джо.
— Вчера? Она так говорила? Ты, наверное, не понял! Я же совершенно ясно
сказал ей, что...
— Какая разница? Кейт всегда добивалась своего. Она очень похожа на
мать, только более скрытная.
Энди прекрасно знал, что Джо терпеть не может Элизабет. Это была, конечно,
мелочь, но сейчас все годилось.
— Мы не поговорили еще о самом важном, во всяком случае — для
меня, — добавил он. — Я имею в виду моего сына, Кларка Александра.
Ты действительно готов воспитывать его, как полагается? Играть с ним в
бейсбол, возить в Диснейленд, катать на пони, сидеть с ним ночами, если у
него разболятся ушки или приснится кошмар? Не обижайся, Джо, но я почему-то
уверен, что ты на это не слишком способен...
Джо не мог не произнести ни слова. Картина, нарисованная Энди, была слишком
похожа на правду, а эта история с попыткой самоубийства едва не свела его с
ума. Джо винил в этом себя, а чувство вины всегда действовало на него как
самый чистый яд. Он терял голову и готов был совершать одну глупость за
другой.
— Позволь мне подвести некоторые итоги, — сказал Энди, наблюдавший
за агонией поверженного соперника с хорошо скрытым злорадством. — Я не
хочу терять жену и мать моего ребенка. Я не хочу, чтобы она снова
почувствовала себя покинутой, брошенной самыми дорогими людьми, и
предприняла еще одну попытку... Ты знаешь, о чем я говорю. Кейт очень
ранимый человек, к тому же склонность к... к самоубийству у нее в роду.
Вспомни ее отца... Кейт может очень легко пойти по его стопам, если создать
ей невыносимые условия для жизни.
Это был грязный трюк, в особенности — по отношению к Кейт. Грязный и
жестокий, но Энди это не остановило. Внутренне он уже торжествовал. Его план
блестяще удался.
— Ну так как же? Что ты собираешься делать? — спросил он с самым
невинным видом.
— Похоже, ты прав, — с трудом проговорил Джо. Неожиданно ему
захотелось заплакать, и только присутствие Энди удержало его. — То, как
я живу, мой образ жизни, он... Он не совсем ей подходит. Я могу причинить
вред Кейт, сам того не желая. А вдруг она... покончит с собой, пока я буду в
командировке? — При одной мысли об этом у него внутри все похолодело, и
он не смог продолжать.
— Боюсь, этого нельзя исключить совершенно, — поддакнул Энди с
фальшивым сочувствием.
Джо почувствовал, как к горлу подкатывает дурнота.
— Я не могу поступить с ней так... — прохрипел он. — Ты, по
крайней мере, присмотришь за ней. Кстати, а почему ты не боялся оставлять
ее, когда уезжал на четыре месяца в Европу?
Эта мысль пришла ему в голову совершенно неожиданно, но у Энди давно был
готов ответ.
— Мои родители обещали навещать ее. Кроме того, Кейт два раза в неделю
бывает у своего психоаналитика. Он ей очень помогает.
— У психоаналитика?! — У Джо снова вытянулось лицо. — Кейт
ходит к психоаналитику?
Энди скорбно кивнул.
— Я вижу, она и об этом ничего тебе не сказала. Это один из ее
секретов. Впрочем, на месте Кейт я бы тоже не стал этим хвастаться.
— Просто не представляю, что мне ей сказать... — растерянно проговорил
Джо.
Он любил Кейт, и она любила его, однако сейчас Джо был уверен, что их брак
не приведет ни к чему хорошему. Если они все-таки поженятся, он все равно не
сможет уделять Кейт достаточно внимания, и это убьет ее — убьет в буквальном
смысле слова. Джо очень боялся такого исхода и не хотел рисковать.
Еще никогда он не чувствовал себя таким несчастным — даже когда Кейт ушла от
него в Нью-Джерси. Совсем недавно — всего час назад! — он был
совершенно уверен, что Энди скоро сдастся, и они с Кейт поженятся, но теперь
ему было совершенно ясно, что Кейт следовало остаться со своим теперешним
мужем. Так было безопаснее для нее и лучше для ее ребенка...
Джо встал, давая понять, что разговор закончен.
— Спасибо, что пришел ко мне, — мрачно сказал он на прощание и
пожал Энди руку. — Ты правильно сделал. Нужно позаботиться о Кейт. Я...
мы оба должны о ней позаботиться.
Эти слова дались ему нелегко, но Джо слишком любил Кейт и не хотел
подвергать ее опасности. Да и страх потерять свободу, который Энди так умело
разжег в нем своим рассказом, не оставлял Джо. Он очень хорошо представлял
себе, как они будут жить, если Кейт снова начнет требовать от него
невозможного.
— Да, — сказал Энди. — Совершенно верно. Мы должны.
Джо проводил его до дверей кабинета. Когда Энди вышел, Джо вернулся за стол
и долго сидел, отвернувшись к окну и глядя на город внизу. Он думал о Кейт,
и слезы медленно катились по его щекам. Он потерял ее. Снова потерял. И на
этот раз ничего исправить было нельзя. Кейт так и не узнала, что произошло.
Она не знала даже, что Энди побывал у Джо. Вечером он, как обычно, вернулся
домой с работы, разделся и сел ужинать. Энди ничего не сказал, но она
почувствовала исходящую от него ауру торжества, и ей едва не стало дурно. Ее
бывший муж, а теперь — тюремщик, был явно доволен собой, и Кейт ненавидела
его всей душой. Ей было странно думать, что когда-то давно она пусть
немножко, но все-таки любила его. Теперь же в ее душе не осталось ничего,
что хоть немного напоминало прежнее чувство. Из друга Энди Скотт превратился
в ее врага.
Два дня спустя Джо пригласил Кейт пообедать с ним. Они встретились в
крошечном, полутемном ресторане, где уже не раз бывали. Здесь очень вкусно
кормили, но ни Кейт, ни Джо так и не притронулись к пище. Даже не дожидаясь,
пока принесут заказ, Джо изложил ей свой взгляд на ситуацию. Он сказал, что
не имеет права разрушить ее брак, если из-за этого Кейт может потерять сына.
Кроме того, добавил Джо, есть еще много мелких обстоятельств, которых он не
хотел бы касаться сейчас. То, о чем он уже сказал, вполне достаточно,
чтобы...
Он еще что-то бормотал, но Кейт не слушала его. Она смотрела на Джо и видела
в его глазах выражение вины и боли. Ему было очень, очень больно, но она еще
не поняла — почему. А потом он произнес страшную фразу:
— Мы должны расстаться, Кейт...
Эти слова оглушили ее. Кейт ничего не ответила, а он все говорил и говорил.
Джо сказал, что они должны наконец отпустить друг друга, что им незачем так
цепляться за то, из чего
все равно ничего не выйдет
, что нужно забыть друг
друга как можно скорее, что
так будет лучше
, и что
он не хочет причинять
ей новые муки
. Кейт мысленно повторяла его слова по пути домой, и плакала,
и никак не могла остановиться. К тому моменту, когда такси, в котором она
ехала, остановилось у подъезда, Кейт уже поняла, что никогда больше не
увидит Джо. Словно во сне она поднялась в квартиру и там рухнула на кровать,
продолжая обливаться слезами. Кейт была в отчаянии. Впервые в жизни ей по-
настоящему хотелось умереть, но все же не настолько сильно, чтобы взять дело
в свои руки. Она даже не подумала о том, как просто выпить яд или шагнуть из
окна.
Джо этот последний ленч с Кейт тоже дался нелегко. Он сделал для нее то, что
считал необходимым, но как ему быть дальше, не знал. Он не мог оставаться в
Нью-Йорке — это было выше его сил. И Джо бежал, как делал это уже много раз
в своей жизни. В тот же день, надеясь, что расстояние приглушит боль, он
вылетел в Калифорнию, чтобы никогда больше . — даже случайно — не
встречаться с Кейт.
Глава 18
Шли месяцы, а отношения между Кейт и Энди становились все напряженнее. Они
почти не разговаривали. Кейт ходила мрачная, она сильно осунулась и
похудела. С тех пор, как Энди вернулся из Европы, они даже ни разу не
занимались любовью: Кейт этого не хотела, а Энди не настаивал. Он, правда,
еще надеялся, что со временем она успокоится и все войдет в свою колею, но
Кейт продолжала избегать его. Она уверена, что как бы долго Энди ни держал
ее в плену, ему не удастся заставить ее разлюбить Джо. Энди потерял ее
навсегда, когда, шантажируя собственным сыном, вынудил остаться пленницей в
собственном доме. Теперь Кейт не испытывала ничего, кроме ненависти, к
человеку, который продолжал называться ее мужем.
Только в марте, когда Кларку Александру исполнился годик, их отношения стали
чуть больше походить на нормальные. Кейт не простила Энди, просто она устала
от того ада, который они устроили друг другу. Они по-прежнему спали врозь и
почти не разговаривали, но теперь, когда Энди возвращался с работы, Кейт не
испытывала к нему той острой ненависти, которая сжигала ее вначале. Досада,
злость, негодование сменились равнодушием, и Кейт совершенно искренне
считала, что это к лучшему. Ненависть требовала слишком много душевных сил,
а они и так были у нее на исходе.
Родители Кейт давно заметили, что с их дочерью происходит что-то странное,
но не вмешивались, боясь сделать хуже. Даже Элизабет, всегда отличавшаяся
решительностью и прямотой, не осмелилась спросить у Кейт, в чем, собственно,
дело.
Летом они всей семьей — если это можно было так назвать — выехали на мыс
Код, и там Элизабет впервые узнала, что Энди и Кейт спят в разных комнатах.
Для Кейт, однако, это было только естественно. От их брака осталась лишь
пустая скорлупа, но она была слишком крепка, и сломать ее Кейт не удавалось.
Ее жизнь все больше и больше становилась похожа на кошмар наяву, и Кейт, в
молчании бродившая по пляжу или сидевшая в сосновой роще на берегу,
напоминала безутешную
белую даму
из старинных морских легенд, которая
вечно протягивает к морю прозрачные руки, вечно зовет пропавшего в пучине
возлюбленного.
На традиционное барбекю на побережье Кейт не пошла. Когда ее родители
вернулись домой, Кларк неосторожно заметил, что в этом году Джо Олбрайт отчего-
то не приехал. Услышав эти слова, Энди бросил на Кейт взгляд, исполненный
такой острой ненависти, что Кларк и Элизабет были потрясены. Они кое-что
подозревали и раньше, однако теперь им никакие доказательства были не нужны.
Вот только как исправить положение, ни один из них не знал...
Как-то незадолго до Дня благодарения Энди неожиданно спросил Кейт, есть ли
хоть какой-то шанс, что когда-нибудь они снова станут друзьями.
— Мне тебя не хватает, — сказал он. — Может быть, мы хоть для
разнообразия начнем разговаривать друг с другом?
Кейт перестала разговаривать с ним, когда Энди отказался отпустить ее к Джо,
и этот кошмар продолжался уже больше года. Победа, которую он хитростью
вырвал у Джо, оказалась не просто пустой, но и горькой на вкус, и Энди
иногда казалось, что потерял он куда больше, чем приобрел. От той, прежней
Кейт, которую он когда-то любил, осталась лишь бледная тень.
— Почему бы нам не попробовать? — добавил Энди с надеждой, но Кейт
с сомнением покачала головой.
— Я не знаю, стоит ли, — честно ответила она.
Слишком долго Энди был для нее врагом. Впрочем, сейчас она не испытывала к
нему даже ненависти. Единственным мужчиной, который что-то для нее значил,
был Джо, но он ушел из ее жизни, вернувшись к своей подлинной любви — к
самолетам, которые всегда были для него важнее. Казалось, было время, когда
Джо наконец понял — одно не мешает другому, однако это продолжалось недолго.
Что-то напугало его, и он снова замкнулся в своей раковине. И Кейт
совершенно искренне полагала, что напугала его она сама.
Новый год они встречали в большой компании. Кейт выпила очень много
шампанского и впервые за много месяцев смеялась, шутила и даже танцевала.
Когда они вернулись домой, Энди помог Кейт снять шубку, потому что без этого
она, несомненно, упала бы. Впрочем, он сделал это недостаточно аккуратно:
бретелька вечернего платья Кейт лопнула, и Энди увидел нечто, что вот уже
почти двадцать месяцев оставалось сокрыто от его взгляда. В следующую
секунду он уже обнимал Кейт, крепко прижимая ее к себе, и она неожиданно
ответила на его ласку.
— Послушай, Кейт, ты... уверена? — осторожно спросил он.
Энди видел, что она пьяна, и не хотел злоупотребить ее беспомощным
состоянием, но и выпустить Кейт из объятий он тоже не мог. В конце концов,
они были женаты, а состоять в браке, при этом обрекая себя на воздержание,
казалось ему, по меньшей мере, противоестественным. Кейт, не отвечая, повела
его в спальню, где тихонько посапывал в кроватке Кларк Александр.
— Ты действительно этого хочешь? — снова просил Энди, и снова Кейт
ничего не ответила. Скинув платье, она навзничь упала на кровать и потянула
его за собой.
Сбросив одежду, Энди осторожно лег сверху. Он наслаждался ощущением, которое
рождалось в его пальцах от прикосновения к ее по-прежнему упругой и гладкой
коже, однако, как это ни странно, последние иллюзии вдруг покинули его. Энди
понял, что Кейт не любит его и никогда не любила, а то, что сейчас они
оказались вдвоем в одной постели, было актом отчаяния. Словно двое людей,
тонущих в бурном море, они хватались за что попало в последней попытке
выжить. Будь они трезвее, они бы ужаснулись тому, что у них не осталось
ничего, кроме физической близости, простого механического соития, ибо все
остальное — любовь, семья, дружба — не смогло удержать их на поверхности.
Когда на следующий день Кейт проснулась в своей постели, Энди уже не было, и
в первое мгновение она даже решила, что все происшедшее накануне ей просто
приснилось. Впрочем, вопрос, спала она с собственным мужем или нет, не
особенно ее волновал, поскольку в это утро у нее раскалывалась голова от
сильного похмелья. Лишь вечером Кейт пожалела о том, что случилось. Больше
года назад она поклялась себе, что никогда не ляжет в постель с Энди, но
вчера несколько бокалов шампанского и ужасное одиночество заставили ее
нарушить клятву. Впрочем, по зрелом размышлении, Кейт решила, что ничего
страшного не произошло. В конце концов, они оба были молодыми, физически
здоровыми людьми, которым трудно сдерживать свои естественные желания.
То,
что произошло между нами вчера, не является изменой Джо, — успокаивала
она себя. — Это была даже не дружеская услуга, мы просто помогли друг
другу по-соседски
.
Они не вспоминали о той ночи. Каждый из них сразу же вернулся в свое
собственное одиночество, укрылся в нем, как в коконе, спасаясь от еще
большей боли. Только в начале февраля Кейт сделала одно очень неприятное
открытие, которым она не могла не поделиться с Энди. Она снова была
беременна, и это повергло Кейт в самый настоящий ужас. Второй ребенок!..
Кейт поняла, что теперь ей не освободиться уже никогда. Энди будет владеть
ею, как рабыней, до конца ее жизни.
Услышав новости, Энди сначала воспрянул духом. У него был свой взгляд на
вещи, и он надеялся, что рождение второго ребенка снова сблизит их хоть
немного, но на деле получилось наоборот. Теперь каждый из них был сам по
себе, словно две далеких звезды, которые никак друг на друга не влияют, не
притягиваются, не греют, и только слабо мерцают в ледяной пустоте. По
вечерам, когда Энди возвращался домой и садился ужинать, Кейт иногда сидела
с ним в кухне или в гостиной, однако друг с другом они почти не
разговаривали. Гнетущую тишину нарушал лишь звук работающего телевизора да
голос Кларка Александра, который болтал за троих.
В июне Кейт узнала из газет о помолвке Джо — узнала и удивилась, как мало
это ее задело. Она даже позвонила ему, чтобы поздравить, но Джо оказался не
то в Париже, не то в Милане, и Кейт поняла, что на этот раз он убежал от нее
слишком далеко. Все было кончено — ее жизнь была кончена, хотя ей не
исполнилось тридцати. Кейт была замужем за человеком, к которому не
чувствовала даже ненависти; ждала ребенка, который ей не был нужен; любила
мужчину, который ее предал, и единственной ее радостью был теперь сын.
Впрочем, даже с Кларки ей стало теперь трудно общаться. Ее поразила какая-то
странная апатия, и каждый новый день своей жизни она проживала словно во
сне.
Незадолго до рождения второго ребенка Энди неожиданно пришел к ней в
спальню. Была почти полночь, но Кейт еще не спала. Она только что уложила
раскапризничавшегося Кларки и теперь лежала в постели и читала. Кларку
Александру недавно исполнилось два, и он был премилым маленьким мальчиком,
глядя на которого невольно улыбались даже незнакомые люди.
Когда Энди, негромко постучав, приоткрыл дверь, Кейт подняла глаза и
удивленно посмотрела на него. У нее было такое лицо, словно к ней в комнату
зашел с улицы кто-то посторонний — до такой степени дошло их отчуждение.
Теперь Кейт даже странно было подумать, что когда-то они были близкими
друзьями.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Энди, придвигая стул и
усаживаясь на него. Сначала он хотел сесть на краешек кровати, но передумал.
— Я чувствую себя очень большой. Как воздушный шар или аэростат, —
ответила Кейт. Она уже давно научилась разговаривать с ним, как с дальним
знакомым, которого встречаешь не чаще одного-двух раз в год.
— Я хотел... В общем, ты должна знать. Когда родится ребенок, я
перееду. Я уже подыскал себе квартиру.
Это решение Энди принял почти месяц назад, но ему не хватало смелости
сообщить о нем Кейт. Он понимал, что жить так дальше невозможно: все, что
когда-то связывало их, служа фундаментом их семьи, их брака, давно умерло,
рассыпалось в прах. Энди построил свой дом на песке, и вот теперь этот дом
развалился. Дальше удерживать Кейт, словно птицу в клетке, было
бессмысленно: ее душа давно упорхнула от него, и победа, которую он одержал
над Джо, оказалась ненужной. Энди не хотелось терять Кейт, но потерять можно
что-то, что тебе принадлежит. А Кейт всегда принадлежала Джо.
— Почему ты так решил? — негромко спросила Кейт, откладывая книгу
в сторону. — Зачем тебе переезжать?..
Почему теперь? — хотелось ей спросить. — Почему не раньше?
, но Энди понял ее буквально.
— А зачем оставаться? — Он пожал плечами. — Ты оказалась
права. Наш брак с самого начала был ошибкой. Мы только сделали больно себе и
друг другу. Теперь я жалею, что не отпустил тебя раньше. И еще мне жаль, что
у тебя будет ребенок — с двумя детьми тебе будет во всех отношениях сложнее.
— Наверное, это судьба.
Кейт невесело улыбнулась. Именно судьба заставляла людей сходиться и
расставаться, совершать ошибки, уходить, возвращаться и желать вернуться,
принимать решения и сожалеть о них. Судьба — и ничто иное.
— Кларку Александру будет полезно, если у него появится брат или
сестра. Он довольно избалован, хотя я и не пойму, почему — ведь он много
времени проводил с разными нянями. А может, как раз в этом все дело... — Она
немного помолчала. — Куда ты собираешься переехать?
Она спросила об этом совершенно равнодушно, словно случайного попутчика, с
которым оказалась в одном купе, а не человека, которого когда-то любила.
Теперь, впрочем, Кейт вовсе не была в этом уверена. Скорее всего, она не
любила Энди никогда и вышла за него замуж только для того, чтобы спастись от
одиночества. Уж лучше бы они оставались друзьями... Впрочем, это была не
только ее ошибка. Они ошиблись оба и дорого заплатили за свой промах.
— Тут недалеко, но не волнуйся — вряд ли мы будем встречаться. —
Он покачал головой. — Жаль, я не послушал тебя сразу. Тогда бы нам не
пришлось пройти через все это...
Кейт промолчала. Что она могла на это сказать?
Интересно, — подумала
она, — Джо уже женился или еще нет?
В газетах писали только о его
помолвке с какой-то девицей из очень состоятельной семьи, но это было
несколько месяцев назад. Если бы свадьба состоялась, о ней бы наверняка
сообщили не только в газетах, но и по телевидению. С другой стороны,
сообщений о том, что помолвка разорвана, Кейт тоже не видела, хотя регулярно
читала газеты, а телевизор смотрела целыми днями.
Впрочем, теперь это не имело большого значения.
— Возвращайся к нему, Кейт, — неожиданно сказал Энди совсем тихо,
и лицо у него сделалось нежным и усталым — совсем как у того Энди Скотта,
который когда-то был ее другом. — Я никогда не понимал, что за сила вас
связывает, но... Что бы это ни было, я знаю: вы должны быть вместе. Врозь вы
просто не сможете. Ты не сможешь...
Весь последний год Энди терзался угрызениями совести — он не мог простить
себе обмана, с помощью которого ему удалось обратить Джо в бегство.
Признаться Кейт в том, какую роль он сыграл, Энди тоже не мог — ему было
стыдно. Он понятия не имел, как исправить то зло, которое он причинил Кейт;
Энди оставалось только уповать, что все как-нибудь решится само собой. К
тому же он был уверен, что Джо способен простить Кейт все, что угодно.
Кейт покачала головой. Какая горькая ирония судьбы! Энди готов отпустить ее
сейчас, когда она чувствует себя ходячей покойницей и при этом ждет второго
ребенка! Зачем она Джо такая?.. Но сказала Кейт совсем о другом:
— Я читала, что он обручился с какой-то девицей, — пробормотала
она, стараясь справиться с подступившими слезами.
— Ну и что? — Энди улыбнулся. — Мы были женаты, когда Джо
вернулся,
...Закладка в соц.сетях
