Жанр: Любовные романы
Полет длиною в жизнь
... сказать, чтобы
праздник не удался совсем. В сочельник они ели мороженое со свежими
персиками, которые по просьбе Джо один его товарищ привез из Калифорнии, а
на следующий день, сразу после завтрака, Кейт и дети открыли свои подарки.
К обеду приехал Энди: он собирался взять Кларка Александра на пару дней к
себе, чтобы пообщаться с сыном и сводить его в цирк. Кейт знала, что Энди
собирается жениться, и была рада за него — она надеялась, что на этот раз он
сделал правильный выбор. С ней ему не повезло. Теперь Кейт знала твердо, что
выходить замуж нужно только за того, кого любишь. Кейт любила Джо и была
счастлива с ним, несмотря на все проблемы и трудности, которые возникали
буквально на каждом шагу. С Энди ей было легче и проще, но его она не любила
и в конце концов они, наверное, все равно бы разошлись.
— Привет, Кейт, — сказал Энди, неловко переминаясь с ноги на ногу.
После развода они держались друг с другом вежливо, но никаких дружеских
отношений между ними так и не возникло. Кейт знала, что он до сих пор бывает
у ее родителей в Бостоне, но она не возражала. В конце концов, Энди был
отцом ее детей, к тому же Элизабет всегда любила его больше, чем Джо.
Кстати, именно от матери Кейт узнала, что у Энди есть невеста.
— С Рождеством, Энди, — сказала она и пригласила его войти. Энди
заколебался, и, угадав, что его смущает, Кейт добавила: — Заходи-заходи, я
одна. Джо в командировке.
— В Рождество?! — Брови Энди изумленно поползли вверх, но он
быстро справился с собой. — Это... гм-м... довольно необычно, —
сказал он вежливо. — Должно быть, тебе нелегко одной.
— Это, конечно, не слишком приятно, — согласилась Кейт, — но
я привыкла. Джо очень много работает. Вот сейчас он опять застрял в Японии
по пути из Гонконга.
— Опять?.. — переспросил Энди. Кейт растерялась, не зная, что
ответить, но ее спас Кларк Александр, который очень своевременно бросился
отцу на шею. Следом ковыляла Стивени. Она уже узнавала родного отца и,
кажется, по-своему любила его, но сегодня ей предстояло остаться дома.
— Я слышала, ты собираешься жениться, — заметила Кейт, когда Кларк
Александр побежал одеваться.
— Да, собираюсь, — кивнул Энди. — Но это произойдет не раньше июля. Я пока выжидаю...
Они оба улыбнулись, без слов поняв друг друга.
Чтобы не сделать еще одной
ошибки
, — хотел сказать Энди, и Кейт догадалась, что после того, как
он обжегся один раз, он просто не мог очертя голову бросаться в новый брак.
Энди хотел все проверить заранее, выяснить, уточнить, хотя даже за десять
лет это было вряд ли возможно.
— Пуганая ворона куста боится! — по привычке поддразнила она его,
но тут же спохватилась. — Не слушай меня, это я так, к слову...
Надеюсь, у тебя все будет хорошо. Во всяком случае, я желаю тебе всего
самого лучшего. И счастливого Рождества... — добавила она, увидев выходящего
из комнаты сына. Он был уже в курточке и в перчатках. Подойдя к отцу, Кларк
Александр крепко взял его за руку, и у Кейт отчего-то защемило сердце.
— И тебе того же, — ответил Энди. Потом Кейт попрощалась с сыном,
и они ушли, а Кейт подхватила на руки Стивени и понесла в детскую.
Остаток праздника прошел для Кейт совершенно обыкновенно и как-то по-
будничному. Она прибралась в квартире, приготовила ужин, поиграла с дочерью,
посмотрела телевизор. Несколько раз она пыталась дозвониться до Джо, но не
смогла пробиться — линия постоянно была занята, и Кейт бросила это
бессмысленное занятие. Она сказала себе, что давно пора бы перерасти свои
детские обиды, но когда вечером позвонила Элизабет, голос Кейт дрожал и
срывался, и она поминутно кусала губы, чтобы не заплакать. С грехом пополам
ей удалось убедить мать, что у нее все в порядке, после чего она положила
трубку почти с облегчением.
Джо позвонил ей только через два дня — уже из Невады.
— Я приеду под Новый год, тридцать первого, — объявил он почти
радостно, и Кейт мысленно добавила к его словам коротенькое
может быть
.
Может быть, он действительно появится в канун Нового года, если ничего не
задержит его в Неваде, если его снова не вызовут в Лондон, Токио, Гонконг.
Она больше не доверяла его обещаниям, особенно когда они давались таким
радостным тоном. Джо как будто делал ей одолжение и ждал, что она тоже
порадуется вместе с ним тому, что они наконец-то увидятся. Кейт и
радовалась, но радость ее отравляло сознание того, что ею пренебрегают ради
какой-то вдовы, ради каких-то дурацких профсоюзов... Она сама скоро
забастует, как те профсоюзы, если в их жизни ничего не изменится.
Кейт действительно расстроилась. В канун Нового года они с Джо собирались
пойти с друзьями в ресторан и протанцевать до утра, но теперь она была почти
уверена, что из этого ничего не выйдет. Джо наверняка опоздает, и ей
придется остаться дома с детьми, чтобы ждать его. А когда он наконец явится,
на часах наверняка будет без четверти двенадцать или без четверти час; они
выпьют по бокалу шампанского, и Джо завалится спать, потому что он наверняка
устанет от перелета через всю страну и от всего остального тоже. А ей
останется только неподвижно лежать рядом с ним, молчать и смотреть в
потолок.
Как выяснилось очень скоро, Кейт ошиблась только в деталях. Джо вылетел в
Нью-Йорк самолетом компании только утром тридцать первого декабря, но не
успел его самолет удалиться от аэродрома и на несколько миль, как на Нью-
Йорк обрушился настоящий снежный буран. К тому времени, когда Джо наконец
добрался до Восточного побережья, город и окрестности буквально тонули в
снегу, и его самолет направили в Атлантик-Сити, где погода была поспокойнее.
Трижды Джо поднимался в воздух и трижды возвращался обратно, ибо даже он не
мог лететь в такую пургу. Только ближе к вечеру ветер и снег улеглись, и он
сумел совершить посадку в аэропорту Айдлуайлд.
Дома Джо появился только в начале десятого вечера, и, как и следовало
ожидать, он был выжат, как лимон. Полет в штормовую погоду совершенно
вымотал его, но он так и не допустил к штурвалу штатного пилота компании —
во-первых, потому что привык пользоваться каждой возможностью полетать
самому, а во-вторых, только он мог доставить самолет и пассажиров на место в
целости и сохранности в такую пургу.
Кейт ждала его. Правда, она уже сняла вечернее платье и прилегла на диван с
книгой, но она все равно ждала, когда зажужжит на площадке лифт и за дверью
раздадутся знакомые шаги. И вот — он пришел. Он стоит на пороге комнаты, и
лицо у него самое что ни на есть нежное и немножко глуповатое, как часто
бывает у влюбленных мужей. И этого оказывается достаточно, чтобы растопить
ледок в ее сердце.
— Я еще живу здесь, Кейт? — робко спрашивает Джо.
— Посмотрим. — Она улыбается. — Смотря как ты будешь себя
вести. Выглядишь ты неплохо.
— Прости меня, родная, я испортил тебе все праздники. Мне ужасно
хотелось все бросить и прилететь домой, но я не смог. Как ты думаешь, еще не
поздно поехать в ресторан?..
Но у Кейт была идея получше. Решительно отложив книгу, она встала и плотно
закрыла дверь. Потом она повернулась к нему. Джо уже снял куртку и ослабил
галстук, но она принялась расстегивать пуговицы рубашки.
— Ты хочешь, чтобы я переоделся? — рассеянно спросил Джо.
— Нет, — коротко ответила Кейт, расстегивая
молнию
на его
брюках.
— О, похоже, у тебя серьезные намерения! — усмехнулся он, целуя ее
волосы.
— Самые серьезные, — уверила его Кейт. — Ты оставил меня одну
на Рождество, так что изволь теперь расплачиваться... Согласно
законодательству штата муж, который оставляет жену на праздники одну, обязан
возместить ей моральный ущерб натурой.
Она слегка поддразнивала его, ласкала и целовала, и Джо почувствовал, как,
несмотря на усталость, в нем нарастает возбуждение.
— Эх, если бы я только знал про этот... моральный ущерб, я бы
постарался прилететь пораньше, — прошептал он, увлекая ее на мягкий
пушистый ковер перед камином, в котором тихонько потрескивали дрова.
— Я всегда готова... Всегда, когда ты только захочешь, — ответила
Кейт, и на этот раз она говорила совершенно серьезно.
Потом она поцеловала его так, как он любил, и Джо негромко застонал от
наслаждения. Им обоим показалось, что это был самый лучший Новый год в их
жизни.
Глава 20
К первой годовщине свадьбы Кейт и Джо сумели выработать свой особый уклад
жизни, который более или менее устраивал обоих. Ничего сложного в нем не
было. Джо по-прежнему отсутствовал большую часть времени, а Кейт и дети
ждали его дома. Но теперь, чтобы как-то убить время, Кейт начала заниматься
благотворительностью, а к весне Джо подыскал ей еще одно занятие. Они давно
собирались приобрести собственный дом под Нью-Йорком, однако поскольку в
последнее время Джо чаще бывал в Калифорнии и вообще на Западном побережье,
поэтому он предложил Кейт купить дом в Лос-Анджелесе.
Кейт идея понравилась. Они нашли просторный особняк с роскошным садом и
наняли декораторов, чтобы привести его в порядок. Декораторами и
ремонтниками должна была руководить Кейт. Так захотел Джо. Он знал, что Кейт
отличается отменным вкусом, к тому же это были дополнительные хлопоты,
которые могли скрасить ее одиночество и отвлечь от грустных мыслей.
Кейт с радостью ухватилась за эту идею и взялась за дело всерьез, хотя ей
приходилось разрываться между Лос-Анджелесом и Нью-Йорком, где оставались
дети. Зато теперь им с Джо удавалось видеться гораздо чаще: у него было
много дел в Калифорнии, и Кейт старалась оказаться там всякий раз, когда он
прилетал.
К сентябрю работы в особняке были полностью закончены, и Джо остался
доволен. Это был настоящий дом — удобный, уютный, и вместе с тем —
артистически элегантный. Джо даже сказал, что останавливаться здесь для него
настоящее удовольствие, потому что каждая драпировка, каждый цветок на
тканых обоях как будто дышит Кейт. Разумеется, Джо не удержался и
похвастался всем своим знакомым, как замечательно она справилась с такой
трудной работой. Он даже сделал несколько фотографий интерьера, и вскоре
некоторые друзья стали просить Кейт, чтобы она в качества дизайнера
поучаствовала в их проектах. Джо не возражал, считая, что Кейт необходимо
чем-то занять свое время, но она отвечала на все подобные просьбы отказом.
Ей не хотелось связывать себя участием в каком-то долгосрочном проекте: в
последнее время она и так слишком часто оставляла детей на попечение няни.
За сентябрем пришел октябрь. Почти весь месяц Джо провел дома, неожиданно
заявив, что каждому человеку необходим отпуск. Правда, и в этот месяц он
проводил важные встречи и переговоры, но все они проходили в Нью-Йорке или,
в крайнем случае, в Нью-Джерси. Как бы там ни было, Джо приходил домой
каждый вечер, и Кейт это ужасно нравилось. Каждое воскресенье он возил ее с
собой на аэродром, а в один из уик-эндов даже слетал с Кейт в Бостон, чтобы
навестить ее родителей. На обратном пути он позволил ей вести самолет, чем
доставил Кейт ни с чем не сравнимое удовольствие, и только когда до Нью-
Йорка оставалось несколько десятков миль, Джо снова взял управление на себя.
Кейт пребывала в отличном настроении, и ей казалось, что Джо испытывает то
же самое. Именно поэтому она решилась заговорить с ним об одной проблеме,
которая волновала ее уже давно. Конечно, она понимала, что лучше было бы
завести этот разговор раньше, но Джо почти никогда не было дома, а если он и
приезжал, то бывал таким задерганным и уставшим, что вывести его из
равновесия мог любой пустяк.
Но сейчас, казалось Кейт, настал самый подходящий момент, чтобы сообщить
Джо, что ей бы очень хотелось родить от него ребенка.
Когда она сказала ему об этом, на лице Джо отразился неподдельный ужас.
— Что-о?! — воскликнул он, и у него, кажется, даже задрожали руки,
потому что самолет несильно качнулся, но тотчас выровнялся.
— Ради бога, постарайся не разбить машину. Ребенок — это вовсе не так
страшно, как кажется, — рассудительно сказала Кейт.
— Но у тебя уже есть двое, Кейт! Разве тебе их мало?
Кейт пожала плечами.
— Мы женаты уже полтора года, по-моему, нам уже пора завести
собственного ребеночка. Это было бы только естественно, разве ты не
находишь?
Но выражение лица Джо ясно свидетельствовало, что он с ней не согласен. Он
никогда не любил детей — не считая, конечно, Кларки и Стивени — и не горел
желанием стать отцом семейства. Он считал себя просто неспособным к
нормальному отцовству, но Кейт придерживалась другого мнения. Не многие
мужчины сумели бы так быстро найти контакт с чужим ребенком и тем более
полюбить его так, как Джо любил Кларка Александра. Он души в нем не чаял, а
малыш просто обожал Джо. Для мальчика он был чем-то вроде живого бога,
который спустился с небес на землю специально для него. Что касалось
Стивени, то она была еще слишком мала, но Джо любил и ее тоже — Кейт ясно
читала это в его взгляде, когда в редкие вечера дома он возился с девочкой
или клеил на кухне домики для ее кукол и медвежат. Любимого медведя Стивени
тоже звали Джо, и он летал на большом игрушечном самолете, который Джо
подарил девочке на день рождения.
— Нам больше не нужно детей, Кейт, — сказал Джо твердо. — Это
решено.
— Но ведь у тебя никогда не было своих детей! — взмолилась Кейт.
Вот уже больше десятка лет иметь от него ребенка было самым заветным ее
желанием.
— Мне никакой ребенок не нужен, — отрезал он. — К тому же, у
меня есть Кларк Александр и Стивени.
— Это не совсем... Это другое дело, Джо, — сказала Кейт печально:
она уже начинала понимать, что ошиблась и выбрала не самый удачный момент
для столь серьезного разговора.
Джо нахмурился: его раздражало, что приходилось объяснять ей такие очевидные
вещи.
— Для меня это не имеет значения. Будь они моими, я бы все равно не
смог любить их больше. Кроме того, я уже слишком стар, чтобы обзаводиться
детишками: ведь мне скоро сорок три. Когда им придет пора идти в колледж,
мне будет уже за шестьдесят...
— Когда я родилась, мой отец был старше тебя. Мой родной отец, я имею в
виду... А Кларк еще старше, но он до сих пор достаточно бодр и полон жизни,
хотя ему скоро восемьдесят.
— Кларк никогда не был так занят. Мои дети, если они у меня будут,
рискуют увидеть папу, только когда я выйду на пенсию, но к тому времени у
них уже будут свои взрослые дети. Зачем мне ребенок, если я все равно не
смогу заботиться о нем как полагается? — Сейчас Джо готов был признать,
что он слишком редко бывает дома. — И вообще, Кейт, давай прекратим
этот разговор, ладно? Если хочешь как-то убить время, постарайся придумать
себе другое занятие.
Но ребенок был нужен Кейт не для того, чтобы тратить на него время, которого
у нее было слишком много. Она действительно хотела иметь ребенка от Джо —
чтобы он был только их, чтобы никакой Энди не забирал его каждую среду и
почти каждое воскресенье. Однако лицо Джо выражало такую крайнюю степень
неудовольствия, что Кейт не решилась развивать эту тему дальше.
Но Джо заметил, как она огорчилась, — заметил и разозлился еще больше.
— Вечно тебе что-нибудь не так! — проворчал он. — Вечно ты от
меня чего-то требуешь! То тебе не нравится, что меня не бывает дома, то ты
вдруг захотела ребенка. Чего ты захочешь завтра? Луну с неба? Почему ты не
способна радоваться тому, что у тебя есть? Правда, сейчас я действительно
очень занят, но скоро это изменится — я просто не могу сказать, когда
точно... Разве тебе этого мало? Что с тобой, Кейт, я тебя просто не узнаю!
Он уже вел самолет на посадку, и Кейт не хотелось спорить и отвлекать его,
но ей очень не понравилось, что Джо говорил с ней таким тоном. Он требовал,
чтобы она приспосабливалась, подстраивалась под него, всякий раз уступала.
Ее желания, казалось, ничего для него не значили.
Хочешь быть со мной —
делай то, что от тебя требуют
, — такова вкратце была суть его
возражений, и хотя он никогда не выражался так откровенно и грубо, Кейт
чувствовала, что до этого момента уже недалеко.
Чего Кейт никак не могла взять в толк, это почему Джо заговорил с ней так,
словно у него было право приказывать ей, распоряжаться ее жизнью. Иногда она
чувствовала себя чуть ли не содержанкой, которую не гонят только из жалости
или по привычке.
Наверное, я его просто избаловала?
— подумала Кейт. Джо
так редко бывал дома, что, когда он все-таки возвращался, все внимание
уделялось ему одному, вся жизнь вращалась вокруг него одного, вокруг его
интересов, и он к этому привык. Да и вообще — всю свою сознательную жизнь
Джо слышал в свой адрес одни похвалы и славословия. Сначала его восхваляли
как лучшего в мире летчика, потом — как героя войны, а в последнее время он
стал знаменит и как весьма успешный и удачливый предприниматель. Попробовала
бы она сказать хоть что-то противоречащее его высокому мнению о своей
персоне! Тогда... О-о-о, тогда берегись, Кейт Джемисон! Ведь всем, чего он
достиг, Джо Олбрайт был обязан своему умению во что бы то ни стало
добиваться своего.
По пути с аэродрома домой Кейт в основном хранила молчание, и Джо был этому
рад. Ему и самому не хотелось продолжать спор, который, как он считал, они
закончили много лет назад. Джо был уверен, что за недостатком свободного
времени, сил и — если быть откровенным до конца — желания, он не сможет
воспитать своих детей такими, какими хотел бы их видеть. Он считал, что
вырастить ребенка настоящим человеком гораздо важнее, чем накормить его,
одеть, обуть, дать образование и вытолкнуть в большой мир. Нет, хватит с
него Кларки и Стивени. Конечно, все его соображения относились и к ним, но
их Джо воспринимал как данность и делал для них все, что только было в его
силах.
Когда они вернулись домой и Кларк Александр повис у него на шее, Джо
многозначительно посмотрел на Кейт поверх головы мальчика.
У нас уже есть
дети, Кейт, так какого ж рожна тебе еще надо?
— казалось, спрашивал его
взгляд.
Кейт больше не заговаривала с ним на эту тему, и Джо старался вести себя как
подобает образцовому мужу. Он даже поставил себе задачу: на протяжении хотя
бы нескольких месяцев проводить все выходные дома. Пока ему это удавалось,
хотя Джо и пришлось препоручить ведение переговоров одному из своих самых
толковых заместителей. Переговоры, впрочем, были не особенно важными, от их
успеха или неуспеха мало что зависело, и Джо мог позволить себе не
волноваться и не думать о возможных ошибках.
На рождественские каникулы Джо удалось устроить себе нечто вроде небольшого
отпуска, и Кейт была очень довольна. Они ходили на вечеринки, на званые
приемы и балы, катались на коньках, гуляли с детьми в парке и даже слепили
огромного снеговика, у которого был большой красный нос-морковка и сердитые
глаза, которые Джо сделал из собственных пуговиц. В один из дней Джо вдруг
спохватился, что так и не купил Кейт никакого подарка на Рождество. В тот же
вечер он преподнес ей роскошное бриллиантовое колье и такие же серьги,
которые ей очень шли, и, примеряя их перед зеркалом, Кейт подумала, что уже
давно не чувствовала себя такой счастливой. Дело было даже не в подарке, а в
том, что Джо вспомнил: у него есть жена и он ее любит. И она тоже любила его
даже сильнее, чем прежде, так что ей было отчего чувствовать себя
счастливой. Все их мечты сбылись, они были вместе, и казалось, ничто в мире
не сможет разлучить их снова.
В последний день рождественских каникул Джо сидел перед телевизором, а Кейт
снимала с ёлки украшения и прятала их в коробки до будущего года. Кларк
Александр и Стивени спали после обеда. Все было просто отлично, и Джо
пребывал в отличном настроении. За несколько дней каникул он сумел полностью
восстановить силы и чувствовал себя отдохнувшим, бодрым и готовым к новым
свершениям. Через два дня он уезжал на месяц в Европу, а в феврале собирался
вылететь оттуда в Японию, даже не заезжая домой, но Кейт уже примирилась с
этим. Вернуться Джо должен был месяца через полтора, и она сказала, что к
этому времени переберется с детьми в Калифорнию, чтобы ждать его там.
Пока Джо смотрел футбол, Кейт принесла ему сандвич и апельсиновый сок. Он
что-то сказал ей, она весело рассмеялась в ответ, но Джо вдруг поразило
странное выражение, появившееся в ее глазах. В следующую секунду Кейт
побледнела, как простыня, и Джо, в страхе вскочив с дивана, бросился к ней,
чтобы поддержать, но не успел. Кейт пошатнулась. Глаза ее закатились, и она
медленно опустилась на пол.
Когда Кейт пришла в себя, Джо стоял возле нее на коленях и с испуганным
видом пытался нащупать пульс. Одновременно он прислушивался, дышит ли она, и
Кейт попыталась сказать ему, что все в порядке, но с губ ее сорвался только
слабый стон.
— Кейт, что с тобой, родная? Как ты себя чувствуешь?! Скажи, что нужно
сделать? Хочешь, я позову врача?.. — Джо явно решил, что она вот-вот
умрет у него на руках.
— Не надо... Просто... голова закружилась, вот и все.
— Как не надо? — удивился Джо. — Обязательно надо показать
тебя врачу! Вот что, давай-ка я лучше сам отвезу тебя в больницу. Только
сначала переложу тебя на диван...
Он легко поднял ее и положил на мягкий диван, потом выключил телевизор и
принес из спальни подушку, которую заботливо подложил ей под голову.
— Вот так, — приговаривал он, — полежи немного — и поедем.
— Не надо в больницу, — взмолилась Кейт. — Все равно мы не
можем оставить детей одних. Ничего... я отлежусь, а завтра вызовем врача на
дом.
— Ты уверена, что с тобой ничего не случится? — спросил Джо, и
Кейт кивнула — говорить ей все еще было достаточно трудно.
Вскоре она заснула, но Джо продолжал внимательно наблюдать за ней и
прислушиваться к ее дыханию. Он не хотел признаваться Кейт, но ее обморок
напугал его чуть не до тошноты. Насколько ему было известно, за всю жизнь
Кейт еще ни разу не падала в обморок. Что же с ней такое? Ему вдруг
вспомнилась, что жена одного из его пилотов умерла от опухоли мозга в
двадцать пять лет. Может, и у нее тоже — опухоль?..
Когда Кейт проснулась, Джо все еще сидел рядом на диване и держал за руку,
словно боялся — стоит ему выпустить ее хоть на минуту, и она умрет. Но Кейт
чувствовала себя намного лучше. Она даже нашла в себе силы встать и,
несмотря на протесты Джо, приготовить ужин. Сама она, впрочем, почти ничего
не ела, и Джо, в котором снова проснулась тревога, заставил ее пообещать,
что завтра утром она непременно покажется врачу. Успокаивало его только то,
что Кейт, похоже, не волновалась вовсе. По ней, во всяком случае, ничего не
было заметно. Правда, она все еще оставалась необычайно бледной, но чего еще
можно было ожидать от человека, который всего несколько часов назад ни с
того, ни с сего грохнулся в обморок?
В этот день они легли раньше обычного. Джо все еще выглядел очень
расстроенным, и Кейт поняла, что не имеет права и дальше скрывать от него
правду. Он как раз собирался погасить свет, когда Кейт повернулась к нему и,
поцеловав в щеку, сказала:
— Не волнуйся, дорогой, пожалуйста. Со мной действительно все в
порядке. Это... это...
— Что — это? — спросил Джо, прижимая ее к себе и с трудом
сдерживая подступившие к глазам слезы. Он был уверен, что у Кейт какая-то
опасная, неизвестная науке болезнь, и что она обязательно умрет, если не
принять решительные меры.
— Я просто не хотела тебе говорить, чтобы ты не сердился, —
сказала Кейт. — Особенно до праздников...
На самом деле она хотела дождаться возвращения Джо из Токио, но, видя, как
он встревожен, поняла, что не имеет права держать его в неведении. С ее
стороны это было бы нечестно и просто жестоко.
— Почему я должен на тебя сердиться? — удивился Джо. — Ведь
ты не виновата, что заболела. Ведь ты заболела, правда?..
Улыбнувшись, Кейт откинулась на подушку.
— Нет, Джо, я не заболела. Просто я... беременна.
Это сообщение произвело на Джо эффект разорвавшейся бомбы. У него отвалилась
челюсть, а глаза вылезли из орбит. Говорить он не м
...Закладка в соц.сетях
