Жанр: Любовные романы
Крылья
...госветного перелета не
существует безопасных маршрутов, Кэсси: с войной или без нее. Слишком много
опасностей в самой природе, слишком много непредвиденных обстоятельств.
Мотор может отказать, или ты сама сделаешь ошибку, или попадешь в грозу.
Масса случайностей, которые невозможно предугадать...
— Для его самолета опасность будет не так велика. А если еще взять с
собой подходящего напарника...
— У тебя кто-нибудь есть на примете?
Кэсси кивнула:
— Я думала, может быть, Билли...
Отец задумался:
— Да, он отличный пилот, только слишком молод. А может, это и к
лучшему. Никто из тех, кто постарше, не пойдет на такое безумство.
На лице Пэта на какую-то долю секунды даже промелькнула улыбка. У Кэсси
появилась надежда, что отец собирается одобрить ее планы. Ей очень хотелось
получить его благословение.
— Значит, поэтому он и предлагает тебе такие деньги?
— Нет. За перелет он заплатит дополнительно.
Кэсси даже не решалась назвать сумму, предложенную Десмондом. Сто пятьдесят
тысяч долларов — для отца невиданные деньги. Целое состояние. Кэсси не
хотелось, чтобы он подумал, будто она идет на риск из алчности. Это ведь
совсем не так.
— Будут еще премии и прочие выплаты по дополнительным контрактам,
связанным с перелетом.
На самом деле даже упоминание о таких огромных деньгах ее скорее пугало.
— Если ты погибнешь, пользы от всех этих денег не будет никакой. В
общем, подумай как следует, Кассандра Морин.
Это очень серьезно. Твоя жизнь теперь в твоих собственных руках.
— Но что ты мне посоветуешь, папа? Как мне поступить?
Кэсси ждала его благословения, и Пэт это понимал.
— Не знаю. — Он в задумчивости прикрыл глаза, потом открыл их,
взял дочь за руки. — Поступай так, как считаешь нужным, Кэсс. Так, как
подсказывают тебе разум и сердце. Я не могу возражать против планов, которые
открывают перед тобой такие большие возможности. Но если с тобой что-нибудь
случится, я никогда себе не прощу.., ни себе, ни Десмонду Уильямсу. Больше
всего мне бы хотелось, чтобы ты осталась с нами и никогда больше не
рисковала своей жизнью... особенно после того, что произошло с Крисом. Но
это не правильно. Ты должна следовать велению собственного сердца.
То же самое я сказал Нику, когда он решил ехать в Англию.
Ты молода, и если эта затея тебе удастся, будет просто здорово. Если же нет,
это окончательно разобьет сердце мне и твоей матери.
Он долго и напряженно смотрел на дочь, не зная, что еще сказать.
Окончательное решение она должна принять сама. Год назад дочь поступила
правильно, уехав в Лос-Анджелес. Что же касается теперешнего предложения, он
просто не знал, что ей посоветовать.
— Мне бы очень хотелось это сделать, папа.
Пэт кивнул:
— В твоем возрасте, если бы мне предложили что-нибудь подобное, я бы
решил так же. Но мне никто ничего такого не предлагал. — Он едва
заметно улыбнулся. — Тебе больше повезло, Кэсс. Этот человек дает тебе
возможность прославиться на весь мир. Это величайший дар.., но и очень
опасный. Надеюсь, он по крайней мере знает, что делает.
— Я тоже на это надеюсь, папа. Я ему доверяю. Он слишком умен для того,
чтобы полагаться на случай. И он полностью уверен в том, что делает.
— Когда он это планирует?
— Не раньше чем через год. Он хочет тщательно все подготовить.
— Вот это мне нравится. Ну, значит, обдумай все как следует и скажи
мне, что ты решишь. Маме я пока ничего не буду говорить.
Кэсси кивнула. Через некоторое время они погасили свет и легли спать. Кэсси
испытывала огромное облегчение после разговора с отцом. Как хорошо, что он
не рассердился, не пришел в ярость! Похоже, он наконец понял, что она собой
представляет и чем занимается. И принял это как должное. Да, как много
изменилось с тех пор, когда он запрещал ей летать и даже брать уроки
пилотажа. Вспомнив об этом, Кэсси против воли улыбнулась.
На следующий день она решила поговорить с Билли. Когда она предложила ему
лететь вместе с ней в качестве напарника, он не поверил своим ушам:
— Ты предлагаешь это мне?! Ура-а-а! — Билли схватил ее в объятия и
расцеловал.
— Так ты согласен?
— Она еще спрашивает! Когда мы вылетаем? Я пошел укладывать вещи.
Кэсси засмеялась:
— Успокойся. Мы полетим не раньше чем через год. Точнее, второго июля
1941 года. Десмонд хочет совершить это в годовщину исчезновения Амелии
Эрхарт. Я согласна, что это пижонство, но ему так хочется. — Во всем,
что касалось паблисити, она целиком полагалась на своего босса.
— Почему так нескоро?
— Он хочет тщательно все подготовить и спланировать, выбрать самый
подходящий самолет, испытать его. Пока Уильямс остановился на
старлифтере
— за его выносливость и способность летать на далекие расстояния. Хочет
сделать ему рекламу.
Да, на самом деле ради этого все в основном и затевается.
Однако и для них в случае успеха после перелета все в жизни изменится. Кроме
того, Кэсси уже знала, что Билли за участие предназначается пятьдесят тысяч
долларов, и сказала ему об этом.
— Ну, с такими деньгами можно неплохо пожить, правда? — улыбнулся
он.
Однако Билли, так же как и Кэсси, интересовали не столько деньги, сколько
сама возможность совершить нечто подобное.
Так же, кстати говоря, как и Десмонда Уильямса, и даже ее отца. Кэсси
заметила, как искорка возбуждения промелькнула в глазах Пэта во время их
разговора накануне. Оба они — и отец, и Десмонд — закончили одними и теми же
словами:
Скажи мне, что ты решишь
. И наверняка и тот, и другой
подозревали, что Кэсси уже приняла решение, и даже знали какое.
Они правы, она приняла решение, а сейчас как бы проверяла его, примеряла на
себя: то ли это, чего она действительно хочет? Согласиться еще год работать
на Десмонда — одно дело, на это решиться ничего не стоит. А вот дать
согласие на кругосветный перелет — совсем иное, и она это прекрасно
понимала.
Кэсси представляла себе и весь риск, и все выгоды в случае успеха. Подумать
только, кем стала бы Амелия Эрхарт, если бы тот перелет закончился удачно.
Конечно, трудно вообразить себе еще большую славу — Амелия и так была одной
из самых больших знаменитостей, — и все же, соверши она перелет
благополучно, ее слава стала бы не сравнимой ни с чем... Если бы только.
После полудня Билли улетел ненадолго в Кливленд. Отец все еще оставался
дома. Поэтому Кэсси решила побывать в аэропорту, посмотреть, что там
делается, узнать, не нужна ли ее помощь. Сначала она зашла в офис и привела
в порядок кое-какие бумаги. Потом надела старый, хорошо знакомый комбинезон
и пошла заправлять самолеты горючим. Ей больше нечем здесь заняться, а у
Билли утром все-таки будет поменьше работы.
Кэсси как раз покончила с последним самолетом и стала убирать инструменты,
когда на главную посадочную полосу приземлился маленький самолет. Похоже,
летчик здесь все хорошо знал. Быстро пройдя посадочную полосу, он без
промедлений начал выруливать к дальнему ангару. Наверное, кто-то из
постоянных клиентов, подумала Кэсси. Иначе не объяснить то, что пилот так
хорошо здесь ориентируется. С минуту она наблюдала за ним. Солнце слишком
слепило глаза... Наконец она его разглядела. Нет.., не может быть! И все-
таки это он... Ник! Он все же прилетел домой, узнав о несчастье. Слезы
брызнули у Кэсси из глаз, она побежала к нему навстречу, кинулась на шею. Он
сжал ее в объятиях, стараясь не задеть обожженную руку.
Кэсси внезапно ощутила, что все вернулось — острая боль после гибели Криса,
ее отчаяние. И все это смешалось с радостью оттого, что она снова видит
Ника. Он целовал ее долго и яростно. Наконец она успокоилась. Ник здесь, он
дома, он вернулся. Теперь все будет хорошо.
— Меня отпустили сразу же, как только пришла телеграмма, но добраться
до Нью-Йорка оказалось чертовски трудно. Пришлось лететь через Лиссабон. В
Нью-Йорк я прилетел ночью, и только сегодня утром мне удалось зафрахтовать
этот самолетик. Я уже не надеялся, что долечу. Проклятая керосинка едва не
свалилась в Нью-Джерси.
— Я так счастлива, что ты здесь! — Кэсси теснее прижалась к нему,
испытывая невероятное облегчение от одного его присутствия.
А какой он стал красивый! Военная форма ему очень вдет.
— Как отец?
— Не очень. Он будет рад тебя видеть. Сейчас поедем. Ты можешь
остановиться у нас. — Слова застряли у нее в горле. — Можешь
занять комнату Криса.., или мою... Я буду спать на кушетке.
Дело в том, что в доме Ника теперь жил Билли. И потом, зачем ему ехать так
далеко на эти несколько дней?
— Я могу спать и на полу, это не проблема. У англичан не такие уж
комфортабельные бараки, так что я привык. Не помню, чтобы с прошлого
сентября удалось нормально выспаться.
— Когда ты собираешься вернуться домой? — спросила Кэсси в машине.
— Когда все закончится.
Но Кэсси знала, что конец наступит не скоро. Три недели назад Гитлер
захватил Францию, и теперь большая часть Европы оказалась в его руках.
Англичане же пытались, кроме всего прочего, захватить то, что осталось от
французского флота в Северной Африке. В общем, конца войны пока не
предвиделось.
Ник заботливо спросил, как ее рука, и Кэсси призналась, что еще болит, но уже совсем не так сильно.
Они подъехали к дому. Пэт сидел на стуле на крыльце, печально глядя перед
собой.
— Найдется у тебя раскладушка для солдата, Ас?
Ник подошел к старому другу и крепко обнял его. Оба не выдержали и
разрыдались. Кэсси оставила их наедине и отправилась готовить еду. Мать
лежала в постели: она все еще не могла оправиться от потрясения, потеряв
своего ребенка, самого младшего из всех, такого молодого.
Уна успела только приготовить салат. Кэсси сделала сандвичи, налила мужчинам
пива. Этого оказалось достаточно, оба были не очень голодны. За едой Ник
рассказывал о том, что происходит в Европе. Он слышал много душераздирающих
историй об оккупации Франции и падении Парижа. Немцы были повсюду. Англичане
опасались, что могут оказаться следующими. Хотя вслух об этом никто не
говорил, возможность победы Гитлера и захвата Англии не исключалась.
— Тебя теперь тоже посылают на задания? — спросил Пэт.
— Нет, Ас, они не дураки. Они понимают, что я уже вышел из того
возраста.
— Да нет. Подожди, вот когда станет действительно горячо, они не
задумываясь пошлют тебя на истребителе.
Ну что делать с этими мужчинами! Им так нравится война, что они готовы идти
на любой риск, только бы их взяли, только бы не списали в тираж.
— Надеюсь, что этого не случится! — в сердцах проговорила Кэсси.
В тот вечер Ник с отцом долго сидели на крыльце и разговаривали. Кэсси
оставила их одних. Ей самой очень бы хотелось поговорить с Ником, но она
понимала, что отцу нужна сейчас поддержка друга. А у нее еще есть время. Ник
пробудет с ними три дня. Утром они увидятся.
На следующий день отец наконец пошел в офис. Там все было в полном порядке.
Билли следил за самолетами, Кэсси позаботилась о бумагах, пилоты стояли в
ряд и ждали указаний Пэта. Он почувствовал, что здесь ему сразу стало лучше.
Около полудня, к большому удивлению Кэсси, позвонил Десмонд. Спросил, удобно
ли ей сейчас разговаривать. Кэсси закрыла дверь офиса.
— Хорошо, что ты позвонил.
— Я тревожусь за тебя, Кэсс. Просто не хотел быть назойливым. Как твоя
рука?
— Все будет в порядке. — Сначала ей казалось, что все очень плохо,
но рука заживала прекрасно. — А у тебя все нормально?
Кэсси почувствовала себя виноватой в том, что так долго остается дома.
Однако Десмонд успокоил ее. Пусть не торопится и побудет с родителями
столько, сколько нужно. Она поблагодарила его и еще раз извинилась.
— Как родители?
— Пока не очень хорошо. Отец сегодня первый раз пошел на работу.
Надеюсь, скоро ему станет лучше, особенно если кто-нибудь выведет его из
себя. Это отвлечет его от горестных мыслей.
Десмонд невесело рассмеялся. Немного помолчав, спросил, думала ли она о
кругосветном перелете.
— Да. Я уже поговорила об этом с отцом.
Десмонд едва не застонал от огорчения. Разве можно было делать это сейчас!
— Могу себе представить его реакцию. Вы не очень удачно выбрали время,
мисс О'Мэлли.
Однако следующие слова Кэсси удивили его еще больше.
— Ты знаешь, отец почти не возражает против этого. Конечно, он очень
тревожится за меня, но все равно отреагировал на удивление разумно. Кажется,
он считает, что для меня это небывалая возможность. В общем, он сказал, что
я должна решать сама.
Кэсси, казалось, услышала, что Десмонд задержал дыхание.
— Ну и как? Ты что-нибудь решила? — выдохнул он.
С самого ее отъезда он не находил себе места. Его самого это удивило. Он не
ожидал, что ему будет так не хватать Кэсси. И еще он боялся, что после
гибели брата она может вообще не вернуться в Лос-Анджелес. Не захочет
продлевать контракт. Это его пугало больше всего. Кэсси стала слишком важной
частью его жизни.
— Почти. Просто хочу еще раз все обдумать, пока я здесь.
Обещаю, что скажу тебе о своем решении сразу же, как только вернусь.
— Я не могу дождаться.
Он не шутил. Похоже, эта идея сводила его с ума.
— Думаю, когда услышишь ответ, ты поймешь, что ожидание того стоило.
Десмонду понравился ее тон. Он не мог забыть, как она выглядела тогда, на
похоронах. Казалось, что с перевязанной рукой и лицом, потемневшим от горя,
она стала еще красивее, Нехорошо, конечно, так думать, но он ничего не мог с
собой поделать.
— Обещания, обещания... Приезжай лучше поскорее обратно. Я по тебе
соскучился, — признался он.
— Я по тебе тоже.
Она сказала это так, словно обращалась к Крису или к любому из своих друзей,
например к Билли. Ей действительно не хватало разговоров с ним в сумасшедшие
часы суток, когда все нормальные люди еще крепко спят, бесед о том, что
одинаково интересовало их обоих, — о его самолетах.
— До скорой встречи, Кэсс.
— Береги себя. И спасибо, что позвонил.
Кэсси положила трубку и вышла из офиса. Отец с Ником ждали ее. Отец спросил,
кто звонил. Кэсси ответила.
— Десмонд Уильямс? — раздраженно произнес Ник. — Что ему
нужно?
— Поговорить со мной, — холодно ответила Кэсси.
Ей совсем не понравился его тон. Ведет себя так, как будто она его
собственность. По меньшей мере странно, если вспомнить, что за три месяца он
даже не потрудился написать ей ни строчки.
— Поговорить? О чем?
— О делах.
Кэсси переменила тему.
Пэт ухмыльнулся и отошел в сторону. Он чувствовал, что назревает буря. Да,
Кассандра Морин — настоящая О'Мэлли.
— Как рука? — спросил Ник, когда они остались наедине.
— Так себе. Начала сильно болеть. Врачи уверяют, что это хороший
признак. — Кэсси пожала плечами, кинула на него мимолетный взгляд и
предложила пойти прогуляться.
Они медленно двинулись к дальней границе аэропорта.
— Чем ты занималась в последнее время, Кэсс? — Теперь его голос
звучал гораздо мягче.
Он обнял ее за плечи, и сердце ее сразу растаяло.
— Все тем же. Летаю, устанавливаю рекорды. Мой контракт кончается на
этой неделе. Мне предложили новый.
— Условия те же?
— Нет, намного лучше.
— Ты решила согласиться?
— Да, наверное.
И тут Ник задал вопрос, которого Кэсси никак не ожидала:
— Скажи, ты влюблена в него, Кэсс?
Он выглядел таким встревоженным, что Кэсси не могла не улыбнуться.
— В Десмонда? Нет, конечно. Мы с ним друзья, ничего больше. Просто он
очень одинокий человек.
— Я тоже. Особенно теперь, в Англии.
Это прозвучало без всякой печали. Он явно ревновал и злился на Уильямса.
— По всей видимости, ты не чувствовал себя настолько одиноким, чтобы
написать мне хотя бы одно письмо.
Кэсси с гневом вспомнила, как ждала от него хотя бы открытку. А между тем
отцу и Билли он иногда писал.
— Ты знаешь мое мнение, Кэсс. Не могу позволить себе связывать тебя. У
нас нет будущего.
— Я этого не могу понять. Если только ты меня не любишь... Тогда все
понятно. Атак.., нет. Не вижу никакого смысла в твоей сдержанности.
— Все очень просто, Кэсс. Кто знает, буду ли я жив через неделю.
— Так же как и я. И что из этого? Мы же летчики. Я готова рискнуть вместе с тобой. А ты готов?
— Дело не в этом, ты прекрасно знаешь. Даже если мне повезет и я
останусь жив, это будет означать, что повезло только мне, но никак не тебе.
Что тогда? Что тебя ждет? Полуголодное существование в лачуге? Примите мои
поздравления. Я пилот, Кэсс, никогда никем другим не стану и золотых гор
обещать тебе не могу. До сих пор меня это нисколько не трогало, так же как и
Билли сейчас на это наплевать. Он живет в свое удовольствие, как я жил когда-
то. До самого последнего времени. И что же? Такое будущее тебя устраивает? Я
на это никогда не пойду. И отец твой мне не простит.
— Он скорее не простит, если ты не покончишь с этой ужасной
неопределенностью. Пэт считает, что мы оба ненормальные. Я — потому что
влюбилась в тебя, ты — потому что от меня бегаешь.
— Может быть, он прав, кто знает. Но я смотрю на это только так.
— Ну хорошо. А если я скоплю достаточно денег?
— Тем лучше для тебя. Наслаждайся жизнью. Думаю, так и будет. Ты же
теперь почти кинозвезда Тебя показывают чуть ли не во всех киножурналах,
почаще, чем Гитлера.
— Вот спасибо.
— А что? Это правда. Уильямс наверняка знает, что делает. Да, так о чем
ты меня спросила? Если ты разбогатеешь благодаря Уильямсу, соглашусь ли я
жить на твои деньги?
Конечно, нет.
— Тебе не угодишь. — Кэсси это начинало всерьез раздражать.
Послушать его, так все невозможно, что бы она ни предложила. Голову вытащишь
— хвост увязнет Никак ей не переспорить Ника. — Значит, ты хочешь
сказать, что, если бы тебе удалось скопить достаточно денег, мы могли бы
пожениться, но если это сделаю я, дело не пойдет. Так?
— Точно. Я не живу на деньги женщин. — Он твердо решил, что не
станет разбивать ее жизнь, и не собирался отступать от этого решения.
— Да ну тебя! Ты еще упрямее, чем мой отец. С возрастом он и то
становится разумнее. И сколько же мне еще ждать?
— Пока я не вознесусь к звездам, легкий как дым. Думаю, этого теперь
ждать недолго.
Ник тоже устал от этих бесплодных споров. Больше всего ему сейчас хотелось
сжать ее в объятиях и целовать без конца.
Видя ее на киноэкране, он чуть с ума не сходил. Ему хотелось вскочить на
ноги и крикнуть:
Эй вы! Это моя девушка!
Но он знал, что это не правда и
никогда не станет правдой. Он не допустит. Кэсси — дочь его лучшего друга.
Он влюблен в нее, наверное, с тех пор, когда ей исполнилось три года. Ну как
объяснить это ребятам из эскадрильи? У некоторых ее фотографии приколоты на
стене над кроватями.
Она стояла, скрестив руки на груди, сердито постукивая ногой.
— Подойди поближе, — резко произнес Ник. — И не смотри на
меня так.
— Это почему?
— Может, я совсем ненормальный, может, я и правда хочу, чтобы ты вышла
замуж за какого-нибудь парня вдвое моложе меня и родила ему десятерых
детей.., но я все равно люблю тебя, Кэсс.., и всегда буду любить. Ты ведь
это знаешь, девочка.
— Ох, Ник!
Он снова сжал ее в объятиях. Кэсси почувствовала, что хочет его.., только
его. Так они стояли, тесно прижавшись друг к другу, и целовались, целовались
до бесконечности, забыв обо всем на свете. Потом медленно пошли обратно к
зданию аэропорта. Отец, наблюдавший за ними из окна своего офиса, понял, что
они помирились. Интересно, когда же они наконец совсем поумнеют и поймут,
что могут потерять что-то редкое, драгоценное? Упрямые оба как черти... Пэт
не собирался вмешиваться в их отношения. Сказала ли она ему о кругосветном
перелете? И что он на это ответил?
Ник услышал новость лишь на следующий день. Они втроем сидели в офисе Пэта,
и он случайно упомянул о предстоящем кругосветном перелете.
Ник вопросительно посмотрел на них,:
— Вы это о чем?
Пэт взглянул на дочь, поднял брови:
— Ты что, не собираешься ему рассказать?
— О чем рассказать? Что у вас за секреты?
Кэсси не влюблена в кого-то другого и ни с кем не встречается, это он теперь
знал наверняка. Хотя сам не раз советовал ей найти себе мужа и однажды даже
вывел ее из себя. И она, конечно же, не беременна. Насколько он может
судить, она еще девственница. Кроме него и Бобби, она никогда ни с кем не
встречалась. А с Бобби они только целовались на крыльце, ничего больше. И
он, Ник, ее не трогал, уж в этом-то он уверен.
— Так в чем же дело? — снова спросил Ник.
Кэсси решилась. Конечно, контракт еще не подписан, но она уже приняла
решение и собиралась сказать об этом Десмонду, как только вернется в Лос-
Анджелес.
— Я получила интересное предложение от компании
Самолеты Уильямса
.
— Да, я знаю. Продлить контракт еще на год. Ты мне говорила.
— Нет, я имею в виду другое. Мне предлагают совершить кругосветный
перелет. Через год. Я все время думала об этом и поговорила с папой, как раз
перед твоим приездом. Хотела сначала принять решение, а потом уже сказать
тебе.
— Кругосветный.., перелет?! — Ник в ярости вскочил на ноги.
— Да, Ник.
Кэсси не стала говорить об обещанной оплате. Это прозвучало бы просто
вульгарно, и потом, она ведь соглашается на это не ради денег.
— Я ведь говорил тебе! Сукин сын! Он с самого начала имел в виду именно
это. Черт побери, Кэсс, ты что, меня не слышала? Вот для чего все эти
киножурналы и бесконечная рекламная шумиха. Он хотел сначала создать тебе
имя, а потом использовать тебя на полную катушку! Он рискует твоей жизнью.
Кругом идет война. Как, черт побери, ты собираешься это сделать? Даже если
вы и попытаетесь разработать какой-нибудь безумный маршрут.., какого
дьявола... Кэсс, я запрещаю тебе это, слышишь?!
— Решать буду я сама, Ник. Тебя это не касается.
Ты ведь не стал слушать меня, когда вздумал записаться добровольцем. И ты, и
я принимаем решения самостоятельно.
— Прекрасно! И что это в таком случае с твоей стороны?
Месть? За то, что я пошел на войну или, может быть, за то, что не писал
тебе? Кэсс, неужели ты не понимаешь, что он делает, этот человек? Он же тебя
использует! Очнись, ради Бога, пока ты еще жива! Пока он тебя не убил!
В ярости Ник, похоже, сам не понимал, что говорит.
— Что ты мелешь? Никто не собирается меня убивать.
— Ты что, совсем рассудок потеряла? Не понимаешь, как это опасно, даже
когда нет войны? Это просто самоубийство, Кэсс! У тебя нет для этого ни
достаточного опыта, ни достаточной выносливости.
— Теперь уже есть.
— Чушь! Ты выполняешь только испытательные полеты.
Это же совсем другое. Когда ты в последний раз летала на дальние расстояния?
— Неделю назад, когда прилетела сюда. Я постоянно это делаю. Ник.
— Ты разобьешься, идиотка! — Он в ярости повернулся к Пэту; —
А ты что молчишь?
Пэт смотрел на друга печальными глазами. Он только что потерял сына...
Однако за последние годы он многому научился, и кое-чему — от Кэсси.
— Меня это тоже не радует. Но она достаточно взрослый человек, чтобы
решать за себя. Ник, плохо ли, хорошо ли. Я не имею права ей запрещать.
— Да что это с тобой стало!
— Я постарел. И кажется, поумнел. Думаю, тебе стоит прислушаться к моим
словам. То ты говоришь ей, что она должна жить независимо от тебя, что ты не
можешь на ней жениться, потому что слишком стар или еще не знаю почему, то
начинаешь указывать, что ей делать. Даже если вы и поженитесь в конце
концов, она ведь может не позволить тебе решать за нее. Это совсем новое
поколение женщин. Даже я это понял наконец. Какое счастье, что я в свое
время женился именно на Уне, а не на одной из таких... С ними нелегко, с
этими современными девицами.
— Я тебе не верю. Не может быть, чтобы ты на самом деле так думал. Она
тебя уговорила. Она тебя подкупила.
— Нет. Она еще даже не сказала мне, какое приняла решение. В любом
случае это будет ее решение, Ник. Не твое и не мое. Я не собираюсь ни
удерживать, ни останавл
...Закладка в соц.сетях
