Жанр: Любовные романы
Крылья
...евший корпус
Северной звезды
, торчащий из воды примерно в миле от острова.
— Что это, сэр? — спросил вахтенный у офицера, стоявшего рядом.
Тот улыбнулся:
— Похоже на пугало.
И действительно, с этого расстояния
Северная звезда
очень напоминала
воронье пугало. Большая часть самолета скрылась под водой, однако от него
осталось так мало, что обгоревший скелет все еще держался на плаву. Взглянув
на него еще раз, офицер поспешно отдал приказания.
— Может быть, это тот самый самолет, на котором летели О'Мэлли и
Ноулэн? — взволнованно спросил один из младших офицеров.
— Не думаю. Их самолет скорее всего упал примерно в пятистах милях
отсюда. А что это такое, понятия не имею.
Давайте подойдем поближе.
Они медленно приблизились к берегу. Моряки направили бинокли на неизвестный
предмет. Он постоянно ускользал из поля зрения, то скрываясь под водой, то
снова выплывая на поверхность, однако теперь ни у кого не оставалось
сомнений в том, что перед ними часть самолета. Виднелась половина
капитанской рубки. Одно крыло отлетело, другое обгорело до самого каркаса и
расплавилось.
— Ну что там? — кричал один из моряков другому.
— Пошлите нескольких человек, — распорядился офицер. — Надо
доставить это на борт.
Через полчаса останки самолета лежали на палубе. От него мало что
сохранилось, однако один небольшой обломок сказал морякам обо всем. Они ее
обнаружили. Всем были знакомы эти зеленые и желтые цвета. И остаток надписи,
на котором они прочитали слово
звезда
. Позвали капитана, и через несколько
минут никто уже не сомневался — они нашли то, что осталось от
Северной
звезды
. Самолет обгорел до основания. По-видимому, здесь произошел мощный
взрыв. И никаких человеческих останков. Они тщательно все осмотрели.
Никаких следов Кэсси или Билли.
Связались по радио с сопровождающими кораблями и со всеми другими,
находившимися в этом районе. К вечеру все они уже прочесывали воды океана на
этом участке в поисках человеческих тел в спасательных жилетах. Послали
радиограмму и на берег. В Лос-Анджелесе вышел внеочередной специальный
выпуск новостей. Десмонд Уильямс услышал его еще до того, как ему позвонили.
Найдены обломки самолета, но нигде поблизости никаких признаков людей.
Прошло уже семь недель с тех пор, как Кэсси О'Мэлли и Билли Ноулэн пропали.
Маловероятно, что они еще живы. Маловероятно, но возможно.
Поиски возобновились снова. Несколько групп спасателей послали прочесывать
близлежащие острова. Их оказалось три. Два — вполне приличных размеров,
третий — совсем крошечный. И растительности на нем, по-видимому,
недостаточно, чтобы человек смог продержаться на ней хотя бы неделю, не
говоря уж о месяце. Тем не менее руководитель поисковых групп распорядился
прочесать и этот островок. Они ничего не нашли, никаких признаков жизни. Ни
клочка одежды, никаких предметов, которые указывали бы на присутствие
человека.
Кэсси слышала голоса.., множество голосов все ближе, все громче. Может быть,
и Билли слышал то же самое перед смертью? Она его так и не спросила...
Послышались свистки, звон, крики. Кто-то кого-то громко звал. В лицо ей
ударил яркий луч света. Кэсси решила, что умирает. Снова громкие голоса,
новый сноп света ослепил ее. Она закрыла глаза, спасаясь в забытьи. Слишком
утомительно вслушиваться в эти голоса. Она устала.
Очнувшись, она почувствовала, что ее куда-то волокут...
Так же как она сама недавно волокла Билли.
— Сэр! Сэр!
Три раза громко прозвучал свисток — сигнал о том, что требуется помощь.
Подбежали еще четыре человека. Увидели маленькую пещеру. У входа стоял один
из спасателей. По лицу его текли слезы.
— Я нашел ее, сэр!.. Я ее нашел...
— О Господи!
Она лежала в полубессознательном состоянии, смертельно бледная, высохшая,
как скелет, вся грязная, ужасно пахнущая. Что-то бессвязно бормотала и
постоянно повторяла имя Билли. Все они сразу узнали эти ярко-рыжие волосы и
летный костюм. Она дышала часто и прерывисто. Это просто невероятно, что она
еще жива.
Старший офицер распорядился как можно быстрее доставить Кэсси на корабль,
послал трех человек прочесать оставшуюся часть островка.
Кэсси положили на палубе и вызвали медицинский персонал с
Лексингтона
.
Бирка на шнурке, обвязанном вокруг ее шеи, подтвердила, что они
действительно нашли Кэсси О'Мэлли Уильямс. Об этом немедленно сообщили в
Пентагон. Они нашли Кэсси, едва живую, но никаких следов Билли Ноулэна.
Группа, оставшаяся на острове, нашла его через полчаса.
Его тело доставили на корабль. Кэсси к тому времени уже перенесли на
Лексингтон
, хотя она об этом не знала. Два врача с тремя ассистентами
пытались сделать все возможное, чтобы вернуть ее к жизни. Организм ее
оказался полностью обезвожен, она бредила в сильном жару.
— Ну как она? — спросил вечером капитан у медиков.
— Пока не можем сказать ничего определенного, сэр. Но надежда еще не
потеряна.
Из администрации министерства военно-морского флота уже сообщили ее
родителям. Вскоре после этого позвонили и Десмонду. А к ночи радостная весть
облетела весь мир. Все восприняли это как чудо. Бог услышал их молитвы.
Кэсси О'Мэлли найдена в пещере на безымянном острове в Тихом океане в
критическом состоянии. Пока неизвестно, будет ли она жить. А вот Билли
Ноулэн не выжил, это уже точно известно. Отца его вызвали в Сан-Франциско.
Гибель сына его буквально потрясла. В двадцать шесть лет Билли стал
национальным героем, но его больше не было на свете. И умер он всего за день
или два до того, как их нашли. Так предполагают, хотя мисс О'Мэлли пока не в
состоянии им что-либо рассказать, она все еще без сознания.
В доме О'Мэлли стояла мертвая тишина. Уна и Пэт, молча глядя друг на друга,
пытались осмыслить случившееся. Кэсси жива...
Лексингтон
сейчас везет ее
на Гавайи.
— О Пэт... Это просто чудо. Как будто второе рождение.
Улыбаясь сквозь слезы, с четками в руках, Уна молилась за дочь. Пэт ласково
похлопал ее по руке:
— Постой-постой, не опережай события. Мы ее уже один раз потеряли.
Неизвестно, в каком она состоянии, Уни. Могла сильно разбиться, и потом уже
больше месяца прошло С тех пор.
Никаких подробностей они пока не знали. И даже Десмонд не мог ничего
добиться от людей в Пентагоне. Они не располагали достаточной информацией.
Следующее утро не принесло ничего утешительного. Кэсси так и не пришла в
сознание. Лихорадка не уменьшалась, появились новые осложнения.
— А это что еще, к черту, означает? — кричал Десмонд. — Какие
такие осложнения?
— Об этом мне не сообщили, сэр, — вежливо ответила женщина на
телефоне.
Лихорадка, от которой страдала Кэсси, никак не поддавалась лечению. Организм
ее оказался обезвожен до последней степени, и в этом крылась смертельная
опасность. Она по-прежнему бредила, ее мучила жесточайшая дизентерия,
начались выделения с кровью, что врачи считали самым опасным признаком. По-
видимому, приближался конец.
— Бедная девочка! — говорил один из моряков. — Она одного
возраста с моей сестрой, а сестра у меня даже машину еще не водит.
Вся команда говорила только о Кэсси, матросы молились за нее так же, как и
вся страна, и весь мир.
В Англии Ника Гэлвина вызвали к командиру эскадрильи. Каким-то образом в
эскадрилье стало известно о том, что он близко знаком с Кэсси О'Мэлли, хотя
подробностей никто не знал. Все заметили, что со времени ее исчезновения он
как будто не в себе. В конце концов его снова стали посылать на боевые
задания, однако ни от кого не укрылись его резкость и нервозность и то, что
он слишком рискует жизнью.
— Не хотел бы вселять в вас необоснованные надежды, майор Гэлвин, но
все же, как мне кажется, вы должны это знать. Мы только что услышали, что ее
нашли.
— Кого нашли? — Ника разбудили после двух боевых вылетов,
последовавших один за другим, и он еще не совсем пришел в себя.
— Насколько я понял, вы хорошо знакомы с этой женщиной, О'Мэлли?
Слухи об этом дошли и до командирского кабинета.
— Кэсси?! — Ник вздрогнул, как от удара электрическим током. — Кэсси жива? Ее нашли?
— Да, ее нашли. Она находится в тяжелейшем состоянии на одном из ваших
военных кораблей в Тихом океане. Насколько я понял, она может и не выжить.
Если хотите, мы будем держать вас в курсе.
— Буду вам очень благодарен, сэр.
Ник побелел как полотно. Командир внимательно наблюдал за ним.
— Похоже, вам бы не повредил небольшой отпуск, майор.
Может быть, сейчас как раз самое время, принимая во внимание все
обстоятельства.
— А что мне с ним делать, сэр, с этим отпуском?
Мысль о поездке домой страшила Ника. Ему некуда ехать.
Кэсси — если выживет — останется с Десмондом Уильямсом.
О Господи, хоть бы она выжила! Он готов пожертвовать собственной жизнью ради
этого. Он на все согласен, только бы она осталась жива. Согласен даже видеть
ее рядом с Десмондом Уильямсом до конца жизни. Все, что угодно, лучше, чем
знать, что ее больше нет, или каждую минуту бояться этого, как весь
последний месяц. Он ведь уже потерял всякую надежду. Неужели это возможно,
что они с Билли еще живы, где-то там, в Тихом океане?
— А как второй пилот? О нем что-нибудь известно?
Командир кивнул. Они все привыкли к потерям, однако сейчас ему было трудно
об этом говорить.
— Он не выжил. Его нашли на острове вместе с ней. K сожалению,
подробности мне неизвестны.
— Благодарю вас, сэр. — Ник встал. Наконец появилась хоть какая-то
надежда. — Вы мне дадите знать, если еще что-нибудь выяснится?
— Конечно, майор. Мы вас сразу же вызовем.
— Спасибо, сэр.
Ник медленно побрел к казармам. Снова и снова, наверное, уже в тысячный раз,
вспоминал ту ночь в мае, которую они провели с Кэсси на заброшенном
аэродроме, под светом луны. Если бы только он тогда попытался ее удержать..,
если бы не отпустил.., если бы она осталась жива... Господи, только бы она
осталась жива! В первый раз в жизни Ник поймал себя на том, что молится.
Слезы катились по его щекам.
Глава 20
Через три дня после того как Кэсси нашли в пещере,
Лексингтон
на всех
парах вошел в Перл-Харбор. За это время она всего один раз пришла в
сознание, но потом снова впала в забытье. Машина
скорой помощи
доставила
ее в госпиталь военно-морского флота. Десмонд уже ждал ее там. Он прилетел
из Лос-Анджелеса, оставив Нэнси Фэйрстоун управляться с прессой. Репортеры
ждали возвращения Кэсси в Лос-Анджелес.
Врачи представили Десмонду отчет о том, что произошло с той минуты, когда
они впервые увидели Кэсси. Десмонд пересказал репортерам все, что узнал.
Однако сама Кэсси еще не произнесла ни слова..
— Она будет жить? — спрашивали репортеры со слезами на глазах.
И Десмонд отвечал им также со слезами. Никто не мог бы усомниться в том, что
он глубоко потрясен состоянием горячо любимой жены.
— Мы пока не знаем.
Позже он поехал посмотреть на то, что осталось от его самолета, обломки
которого доставили на
Лексингтоне
. Десмонд поблагодарил капитана за то,
что тот привез его жену в целости и сохранности. Фоторепортеры запечатлели
эту сцену.
— Я сожалею только о том, что мы не нашли ее раньше.
Она необыкновенная девушка. Мы все за нее беспокоимся.
Скажите ей об этом, когда она придет в сознание.
— Обязательно скажу.
Фотографы сделали еще несколько снимков, и Десмонд вернулся в госпиталь
ожидать дальнейших известий. Через несколько часов ему разрешили пройти к
ней в палату. Она лежала неподвижно, исхудавшая до неузнаваемости. От обеих
рук тянулись трубки, подсоединенные к капельницам. Из одной подавались
лекарства, из другой — глюкоза. Десмонд не прикоснулся к ней. Просто стоял и
смотрел, и никто бы не смог сказать, о чем он думает.
По распоряжению Уильямса тело Билли Ноулэна в тот же день отправили
самолетом в Сан-Франциско. Два дня спустя организовали похороны. Во всех
церквях по всей Америке люди молились за Кэсси.
Наступил декабрь. Повсюду уже заговорили о приближающемся Рождестве. Однако
в доме О'Мэлли все думали только о Кэсси, лежавшей в коматозном состоянии
где-то на Гавайях. Они звонили в Гонолулу каждый день утром и вечером.
Пэт хотел лететь туда вместе с Уной, но врач посоветовал ему этого не
делать. У Пэта даже появилась мысль позвонить злополучному супругу дочери и
одолжить у него самолет, однако он услышал, что Десмонд уже там, возле
Кэсси. Он снова пытался сделать на случившемся рекламу — всю, какая только
возможна.
Пятого декабря в доме О'Мэлли раздался телефонный звонок. Звонили из
госпиталя, в котором лежала Кэсси. Уна теперь страшилась каждого телефонного
звонка и в то же время с нетерпением ждала их.
— Миссис О'Мэлли?
— Да.
Уна сразу поняла, что звонят издалека.
— Сейчас с вами будут говорить.
Уна решила, что это Десмонд. Она не хотела с ним разговаривать, но, может
быть, у него есть какие-то новости о Кэсси... В этот момент она услышала
голос дочери, такой слабый, что она едва могла разобрать слова. Но это
говорила Кэсси... Уна разрыдалась так, что не могла даже объяснить Пэту, что
происходит.
— Мама?
Уна кивнула, затем огромным усилием подавила слезы и заставила себя
заговорить. Пэт понял, что происходит, и тоже разрыдался.
— Кэсси.., детка.., любимая наша.., мы так за тебя тревожимся!
— Со мной все в порядке, мама.
Кэсси задохнулась и не смогла больше произнести ни слова.
Врач взял у нее из рук трубку и объяснил, что мисс О'Мэлли еще очень слаба,
но дело идет на поправку.
Потом Кэсси настояла, чтобы ей снова дали трубку. Она хотела сказать матери,
что любит ее.
— ..и передай папе.., я его люблю...
Она шептала едва слышно. Уна передала трубку Пэту, чтобы он сам мог это
услышать. Теперь Пэт О'Мэлли плакал не скрываясь.
Кэсси хотела еще рассказать им о Билли, но на это у нее уже не хватило сил.
Медсестра взяла у нее трубку.
Через некоторое время к ней в палату впустили Десмонда.
Сестра все это время оставалась в палате, так как Кэсси нуждалась в
постоянном наблюдении. Бывали моменты, когда она даже не могла
самостоятельно дышать.
Десмонд стоял около кровати, с несчастным видом глядя на нее. Он не знал, о
чем заговорить с женой. Для них обоих это был одинаково тяжелый момент. Все,
что он мог бы сказать, все, что он чувствовал, не подходило к данным
обстоятельствам. Конечно, он рад, что она выжила. И в то же время его не
оставляла мысль, не по ее ли собственной вине это произошло. Возможно, она
недостаточно аккуратно обращалась с самолетом. Или в конструкции все-таки
скрывался какой-то фатальный изъян, о котором они ничего не знали? В конце
концов ему придется спросить ее об этом. Но конечно, не сейчас.
— Насчет самолета.., мне очень жаль... — с усилием прошептала Кэсси.
Десмонд кивнул:
— Ничего. Когда-нибудь ты попробуешь еще раз.
Кэсси покачала головой. Она и в этот раз, особенно в конце, шла на это без
всякого желания. Только потому, что он так хотел. Она лишь подчинилась ему С
самого начала это был его проект, его идея, его мечта. Она же лишь
чувствовала, что обязана ему. Никогда больше она на это не пойдет: ни ради
него, ни ради кого-либо другого. Тем более без Билли.
— Что же произошло? — все-таки спросил он.
Медсестра осуждающе смотрела на него. Она видела, что Кэсси совсем
выдохлась. Ее нельзя волновать. Никому, И меньше всех ее мужу. Медсестра
заметила, что он не поцеловал жену, ни разу не коснулся ее, даже не подошел
поближе.
Кэсси делала отчаянные усилия, пытаясь объяснить:
— ..сначала дым, потом огонь во втором моторе.., потом... загорелся
первый мотор.., слишком далеко от земли.., слишком много бензина..,
попыталась сесть.., где смогла.., на маленьком острове.., врезались в
пляж.., успели выскочить.., до взрыва.., страшный взрыв...
Уильямс кивал. Отчего же загорелся мотор? Но этого Кэсси не могла ему
объяснить. Медсестра решительно сказала, что больной нужен отдых. Мистер
Уильямс сможет прийти позже. Она смотрела на этого человека... Такой
воспитанный, такой вежливый.., и такой холодный. Как лед. Не сказал жене ни
одного теплого слова. Трудно поверить, что он ее муж.
Глядя вслед удалявшемуся Десмонду, Кэсси думала о том, что для него,
наверное, было бы проще, если бы она погибла.
Теперь же ему придется пройти через развод на глазах у всего мира.
На следующий день врачи позволили ей сесть на кровати.
Она снова позвонила родителям. Она все еще чувствовала сильную слабость,
однако дело явно шло на поправку. По всей вероятности, она заразилась какой-
то тропической болезнью, к которой добавились истощение, потрясение от
перенесенной опасности и обезвоживание организма. Пройдет немало времени,
прежде чем она встанет на ноги. Сейчас она даже не могла приподняться и
сесть на кровати без посторонней помощи.
К вечеру явился Десмонд Уильямс в сопровождении группы фоторепортеров.
Медсестра отказалась пропустить их к Кэсси. Десмонд требовал, угрожал, что
пожалуется ее начальству. Сестра сказала, что врач отдал строгий приказ —
никаких посетителей, кроме ближайших родственников. И она никого больше не
пропустит к миссис Уильямс.
Разъяренный Десмонд повернулся и ушел, Кэсси тихонько рассмеялась:
— А вы молодец, лейтенант Кларк. Спасибо.
— Не думаю, чтобы вам сейчас очень хотелось видеть репортеров.
Кэсси все еще была страшно бледна и худа. Сегодня ее помыли в ванне, вымыли
голову. К вечеру она почувствовала себя почти человеком. Тем не менее она
благодарила Бога за то, что Десмонд в этот день больше не появился. Вел он
себя в общем-то вполне благопристойно, однако сомнений у нее не осталось —
она интересует его лишь постольку, поскольку здесь замешана пресса. И ее
состояние заботит его лишь потому, что репортеры ждут сообщений. Он даже
рассказал журналистам о том, что вся команда
Лексингтона
молилась за Кэсси
утром, прежде чем поставить паруса. Газеты всего мира уже сообщили о том,
что Кэсси выжила. На аэродроме в Хорнчерче Ника вызвали к командиру, и тот
сообщил ему радостную новость. Ник заплакал, услышав об этом.
В субботу Десмонд снова попытался провести репортеров к Кэсси в палату, и
снова неустрашимая лейтенант Кларк воспрепятствовала этому. Это становилось
похоже на игру, которая теперь даже забавляла Кэсси.
— Уж очень он стремится устроить вам встречу с прессой, —
недоумевала женщина.
Медсестра Кларк не могла понять, что Кэсси нашла в этом человеке. Но
спросить не решалась. Под красивой внешностью и дорогой одеждой у него
скрывалось каменное сердце.
Теплое отношение он проявлял к журналистам, но не к жене.
Впрочем, для Кэсси это не было новостью. Сейчас ее развлекало то, что
медсестре так здорово удается ему досаждать, Видеть же она никого не хотела.
Только родителей. Но они, уверившись, что дочь поправляется, решили
дождаться того дня, когда она вернется домой.
К вечеру лейтенант Кларк в первый раз вывела ее в холл.
Врач сообщил, что, по-видимому, в конце недели Десмонд Уильямс сможет
забрать ее и отвезти на самолете домой. Ей надо еще немного набраться сил, и
врачам нужно увериться в том, что лихорадка окончательно прошла. Сегодня у
нее весь день не было жара и чувствовала она себя намного лучше.
Несколько человек видели, как она неловко прохаживается по холлу, еще не в
состоянии полностью преодолеть слабость. Ее сразу узнали. Ей жали руки,
поздравляли с тем, что она выжила. Ее считали героиней уже за одно то, что
она осталась жива. Вот если бы и Билли тоже удалось дождаться помощи... Она
послала его отцу телеграмму со словами соболезнования.
— Мы все молились за тебя, Кэсси, — говорили люди, встречаясь с ней в коридорах госпиталя.
Кэсси всех от души благодарила. Дождем посыпались письма и телеграммы. Сам
президент и миссис Рузвельт позвонили ей в госпиталь.
Какая несправедливость, думала Кэсси, что она выжила, а Билли умер. Она
чувствовала вину перед ним. Любое упоминание о нем вызывало потоки слез.
Эмоционально она еще не оправилась от всего пережитого. Большую часть
времени в задумчивости сидела в палате. Сестры и даже врачи старались не
беспокоить ее. Они не могли не видеть, что ее что-то мучит. В больнице,
конечно, слышали, что второй пилот погиб, по подробностей не знали. Кэсси ни
с кем об этом не говорила. Она много думала в эти дни. Думала вперемежку со
сном. Мысли ее часто возвращались к Нику. Где он теперь? Что с ним? Она ведь
так и не сказала ему, насколько прав он оказался в отношении Десмонда. Но
может быть, теперь это уже не имеет значения? Они просто будут жить каждый
своей жизнью. Потом, когда Кэсси совсем поправится, она разыщет Джекки
Кокрэн и поговорит с ней о самолетах, которые та водила в Англию.
Вечером Кэсси снова позвонила родителям и сообщила, что, вероятно, через
неделю вернется домой. Встретит Рождество вместе с ними. В Лос-Анджелесе ей
больше нечего делать.
Работать на Десмонда она больше не хочет. Он, без сомнения, согласится с
тем, что она выполнила все условия контракта, насколько это оказалось
возможно в сложившихся обстоятельствах. В любом случае с ним у нее все
кончено.
Родители сообщили ей по телефону, что они получили телеграмму от Ника. Он в
восторге: он узнал, что она осталась жива. Ей Ник, однако, ни строчки не
написал. Возможно, из-за Десмонда.
— А в телеграмме не говорится, когда он собирается прилететь домой?
Отец рассмеялся:
— Не хитри, Кэсси О'Мэлли.
— Может быть, он уже женился? — произнесла она с показной
беспечностью, надеясь, что этого не произошло.
— Да разве какая-нибудь женщина в здравом уме и трезвой памяти пойдет
за него?
— Надеюсь, что нет, — рассмеялась Кэсси. Настроение у нее заметно
поднялось. Поболтав с Пэтом еще немного, она легла спать.
Кэсси понятия не имела о том, что делает Десмонд в Гонолулу. К ней в
больницу он не приходил. Наверное, как всегда, ублажает прессу и планирует
дальнейшие интервью, после того как она встанет на ноги. Но его ждет
сюрприз.
Кэсси собиралась дать одну последнюю пресс-конференцию, ответить на все
вопросы журналистов, а потом она уедет домой и покончит со всей этой
рекламной шумихой навсегда. Слишком дорого это обходится. Билли заплатил за
это своей жизнью, и она тоже едва не последовала за ним. Кэсси не знала, чем
будет заниматься дальше. Но что бы она ни делала, это будет работа более
человечная, чем та, которой она занималась весь последний год. Она
заработала кучу денег., но при этом потеряла близкого друга и сама едва не
лишилась жизни. Слишком высокая цена... Кроме того, ей нужно время, чтобы
окончательно встать на ноги, оправиться от всего пережитого.
На следующее утро медсестра Кларк пришла к ней в палату в семь утра,
раздвинула шторы, подняла жалюзи. Кэсси проснулась. Утро стояло прекрасное,
солнечное. Кэсси захотелось поскорее встать и выйти из палаты. Она была
готова даже принять душ и одеться, но медсестра решила, что пока не стоит. В
семь пятнадцать Кэсси позавтракала — съела яйцо и три тоненьких ломтика
бекона. После островной диеты из ягод и бананов это было настоящим
обжорством. Бананы она теперь не сможет видеть, наверное, до конца своей
жизни.
За завтраком Кэсси просматривала утренние газеты. Десмонд опять взялся за
свое. Пообещал интервью газете
Гонолулу стар
, а пока подробно рассказывал
всем о ее теперешнем состоянии. Он ни словом не обмолвился о том, что
произошло с ней на острове. Кэсси поняла: он не хочет отнимать у нее то, что
может произвести фурор на ее главной пресс-конференции. Он, как всегда,
продумал все до мелочей. Вот только о ней он совершенно не думает. Ни о ее
жизни, ни о ее здоровье. Для него важен лишь собственный бизнес и реклама,
его самолеты и прибыли. Ник, наверное, даже не догадывается, насколько точно
он все предугадал.
Кэсси еще держала в руках газету, когда раздался гул первого самолета.
Сначала она решила, что это тренировочные полеты американцев. Госпиталь
находился довольно близко от аэродрома. Однако через некоторое время откуда-
то издалека она услышала взрыв, потом еще и еще. Она встала, подошла к окну.
И увидела их.., несколько групп бомбардировщиков, один за другим. До нее
даже не сразу дошло, что это нападение с воздуха. Бомбят американские
корабли. Кэсси взглянула на часы. Без пяти восемь. Седьмое декабря...
Небо, казалось, почернело. Прибывали все новые и новые самолет
...Закладка в соц.сетях
