Жанр: Любовные романы
Крылья
...одая женщина, ей всего двадцать один год, а он обращается с
ней как с роботом. Лишь изредка они выезжали на светские мероприятия,
которые Десмонд считал полезными для дела и на которых, по его мнению,
публика должна была видеть Кэсси.
Однажды вечером он принес домой толстую кипу бумаг и газет и подчеркнул, что
их необходимо просмотреть как можно скорее.
— Послушай, мы что, ничем другим, кроме подготовки к этому перелету,
больше не можем заниматься? — спросила Кэсси.
— Сейчас нет. Развлекаться будешь следующей зимой. Если только не
задумаешь поставить какой-нибудь новый невиданный рекорд. А сейчас занимайся
делом.
— Мы и так только этим и занимаемся.
Десмонд смотрел на нее неодобрительно:
— Может, ты хочешь кончить так же, как Эрхарт?
Он теперь слишком часто это повторял. Кэсси надоело это слышать.
Она с раздражением взяла бумаги, пошла наверх в свой кабинет и громко
хлопнула дверью. Позже она перед ним извинилась, и Десмонд, как всегда,
сказал, что все понимает.
— Кэсси, я хочу, чтобы ты была готова абсолютно ко всему, чтобы не было
ни одного просчета, ни единого промаха.
Тем не менее оба сознавали, что есть вещи, которые невозможно предусмотреть,
например, грозы или неожиданные неполадки с мотором.
Даже на Пэта тщательность приготовлений произвела сильное впечатление. Да,
Десмонд Уильямс — просто гений во всем, что касается планирования и
точности. И еще больший гений в вопросах рекламы, воздействия на
общественное мнение. Пусть порой он бывает чересчур дотошным и непреклонным,
но ведь все это ради безопасности Кэсси, ради ее успеха.
В награду за тяжкий труд в конце апреля Десмонд повез жену в Сан-Франциско
на романтический уик-энд. Кэсси была счастлива, ей все понравилось за
исключением трех интервью, которые организовал для нее Десмонд в эти дни.
В мае рекламная кампания набрала новые обороты. Каждую неделю устраивались
пресс-конференции, снимались многие метры пленки для киножурналов,
показывавших Кэсси в полете. Они с Билли постоянно появлялись на радио, в
женских клубах, позировали фоторепортерам, раздавали автографы. Кэсси теперь
не покидало ощущение, что у нее больше нет собственной жизни.
Чем ближе подходило время перелета, тем напряженнее она работала и тем
меньше времени они с Десмондом проводили вместе. По вечерам он теперь иногда
уходил на несколько часов в свой клуб. Оставаясь же дома, сидел в своем
кабинете за бумагами, пока не засыпал прямо за столом. Кэсси это настолько
надоело, что в конце мая Десмонд понял это и предложил ей поехать на уик-энд
домой, на что Кэсси с радостью согласилась. Она уже соскучилась по
родителям. Правда, день рождения придется отпраздновать без Десмонда...
Перед тем как Кэсси улетела домой, он подарил ей браслет с сапфирами и
сказал в утешение, что следующие пятьдесят дней ее рождения они обязательно
будут праздновать вместе. Даже Кэсси теперь не слишком переживала, что этот
праздник пройдет без него. Все равно она не сможет веселиться по-настоящему,
слишком напряжены нервы перед перелетом.
А с Десмондом они за последнее время отдалились друг от друга настолько, как
будто и не жили рядом. Он думал лишь о предстоящем перелете.
Как все-таки странно... Ей исполняется всего двадцать два года, она замужем
за одним из самых богатых и влиятельных людей на земле, сама она стала чуть
ли не самой большой знаменитостью... Почему же она не чувствует себя
счастливой? Ее переполняли тревога и неудовлетворенность.
Десмонд ничем не интересуется, кроме этого перелета. Это единственное, чем
ему хочется заниматься, и от нее он требует, чтобы она по пятнадцать часов в
сутки летала, а в остальное время позировала фотографам. Но ведь жизнь
состоит не только из этого. Она живое существо, а ее муж, похоже, этого не
замечает. В их жизни больше нет никакой романтики. Только предстоящий
перелет и бесконечные приготовления к нему.
Билли решил лететь вместе с ней в Иллинойс, устроить и себе долгий уик-энд.
— Ну скажи, сколько можно еще летать?! — пожаловалась ему Кэсси на
пути домой. — Иногда кажется, я этого больше не вынесу. Я начинаю это-
все ненавидеть.
— Скоро ты себя почувствуешь лучше, Кэсс. Это все ожидание. Оно
изматывает нервы.
Сейчас, за пять недель до перелета, оба они жили в постоянном напряжении. У
Кэсси же, помимо всего прочего, теперь все чаще появлялось ощущение, что три
с половиной месяца, прошедшие после свадьбы, нисколько не сблизили их с
Десмондом. Сейчас их ночи никак нельзя было назвать романтическими... Билли
она, конечно, не стала об этом рассказывать.
Они поговорили о пресс-конференциях, которые организовал для них Десмонд в
Лос-Анджелесе и Нью-Йорке И еще муж хотел, чтобы после уик-энда они заехали
в Чикаго для интервью. На это Кэсси еще не дала согласия.
— Устала я от этого!
Билли улыбнулся:
— Я думаю, когда все это закончится, нам покажется, что дело стоило
таких жертв.
— Надеюсь, — улыбнулась в ответ Кэсси.
Хорошо, что она летит домой. Так хочется повидать родителей.
Некоторое время они летели в молчании. Билли искоса смотрел на нее. В
последнее время Кэсси выглядела изможденной и несчастной. Наверное,
действительно устала от прессы. На Билли репортеры наседали гораздо меньше,
а вот ей просто прохода не давали. И Десмонд не прилагает ни малейшего
усилия, чтобы ее защитить. Скорее наоборот, он их приветствует, всех этих
журналистов.
— Как ты себя чувствуешь, Кэсс?
Билли относился к ней как к младшей сестренке или как к самому близкому
другу. Они теперь практически все время проводили вместе. И еще ни разу не
поссорились, не почувствовали, что надоели друг другу. Лучшей напарницы для
тихоокеанского перелета ему не найти. Билли теперь с еще большей радостью
ждал этого.
— Сейчас, кажется, получше, — ответила Кэсси. — Хорошо, что
мы летим домой. Так хочется увидеть всех.
Билли кивнул. Неделю назад он тоже съездил в Сан-Франциско к отцу, который
теперь безумно им гордился. Билли хорошо понимал, как много значит для Кэсси
ее семья. Ей нужно повидаться с ними, так же как неделю назад он сам
почувствовал необходимость увидеть отца.
Внезапно ему пришла в голову новая мысль. Раньше он не решался спросить
Кэсси об этом. Но теперь она, кажется, успокоилась, расслабилась.
— Ты что-нибудь слышала о Нике?
Он спросил это нарочито небрежным тоном. Кэсси долго молчала, глядя в окно
на облака. Потом покачала головой:
— Нет, ничего. Он хотел, чтобы мы жили каждый своей жизнью. Ну вот, он
получил то, что хотел.
Билли все это очень огорчало. Он переживал за них обоих.
Ник — отличный парень, и Кэсси его любит. Билли это сразу почувствовал, с
первого же дня, как их увидел Почему-то ему показалось, что они созданы друг
для друга.
— Он знает?
— О чем? О Десмонде?
Билли кивнул.
— Не могу сказать. Он же мне не пишет. Я тоже решила, что не буду
писать о своей свадьбе. Подумала, что он все равно как-нибудь
услышит. — Кэсси решила не писать Нику еще и потому, что не могла
предугадать, как на него это подействует. Он может потерять душевное
равновесие настолько, что совершит какую-нибудь фатальную ошибку, летая на
своем истребителе. — Я думаю, сейчас он, наверное, уже обо всем знает.
Иногда он пишет отцу.
Кэсси так ни разу и не спросила отца о Нике. Все мысли и разговоры о нем
причиняли ей острую боль.
Когда самолет приземлился в Иллинойсе, их встретила толпа репортеров, целый
день ожидавших в аэропорту О'Мэлли. Кэсси поняла, что и здесь ей не удастся
скрыться от прессы. По-видимому, покоя не стоит ждать до самого конца
перелета.
Она сделала то, чего ждал от нее Десмонд. Ответила на вопросы, дала
репортерам возможность отснять множество фотографий, после чего попросила их
удалиться и дать ей возможность попасть домой к матери. Отец ожидал ее в
аэропорту. Их сфотографировали вместе, а потом еще сделали несколько снимков
с Билли.
Наконец репортеры удалились. Кэсси вздохнула с облегчением. Они с Билли
бросили свои вещи в отцовский грузовик. Отец смотрел на нее с улыбкой,
однако Кэсси сразу заметила, что он плохо выглядит.
— Как ты себя чувствуешь, папа?
Лицо у Пэта как будто посерело, приобрело землистый оттенок. Кэсси это
совсем не понравилось. Может быть, он перенес грипп? Кэсси знала, что мать
переболела гриппом сразу после возвращения из Калифорнии... Кроме того, для
своего возраста отец слишком много работает. Особенно теперь, после того как
они все его покинули — и она, и Билли, и Ник, и Крис. Теперь у него остались
лишь наемные работники да временные
бродячие
пилоты.
— Нормально, — ответил он, однако это прозвучало неубедительно.
Пэт с тайной тревогой взглянул на дочь. Уна предлагала сообщить ей по
телефону, но Пэт не мог найти подходящие слова. Однако теперь.., теперь она
должна об этом узнать. Нику он тоже ничего не сказал. И как ни странно,
никто другой не обмолвился Нику о недавнем событии. Правда, тот прилетел
лишь вчера вечером.
В отличие от Билли, который, ничего не замечая, с удовольствием разглядывал
знакомый пейзаж, Кэсси почувствовала, что отца что-то беспокоит.
— Что-нибудь случилось, папа?
— Ник здесь.
Пэт произнес это на одном дыхании, глядя прямо перед собой.
— Правда?! Где он остановился?
— У себя в доме. Думаю, что в конце концов он у нас появится, вот и
решил тебя предупредить.
— А он знает, что я должна приехать?
Билли, услышав их разговор, внимательно смотрел в глаза Кэсси, пытаясь
понять, как она восприняла эту новость.
Пэт отрицательно покачал головой:
— Еще нет. Он прилетел только вчера вечером, на несколько дней. Я не
успел ему сказать.
Кэсси не решилась спросить отца, рассказал ли он Нику о том, что она вышла
замуж.
Они ехали в полном молчании. Через несколько минут Кэсси уже обнимала мать.
Билли внес ее вещи. Пэт проводил его в комнату Криса. Его вещи все еще
лежали и висели повсюду в доме так, как он их оставил. Глядя на них, Кэсси
снова ощутила боль в сердце. Казалось, будто брат с минуты на минуту
вернется.
Кэсси устроилась в своей прежней комнате. Обед уже ждал их. Горячая простая
вкусная пища, какую Кэсси любила больше всего: жареный цыпленок, вареная
кукуруза в початках, картофельное пюре. Кэсси жевала со счастливой улыбкой
на лице.
— Если бы я жила дома, сейчас бы уже в дверь не пролезала.
— И я тоже, — ухмыльнулся Билли.
Мать, польщенная, ласково смотрела на них. Потом нахмурилась, с тревогой
взглянув на дочь:
— Ты очень похудела.
Билли стал поспешно объяснять:
— В последнее время мы очень много работали, миссис О'Мэлли.
Испытательные полеты по пятнадцать часов в сутки, тренировочные перелеты на
дальние расстояния по всей стране. Понимаете, мы хотим до июля проверить
все, что только возможно.
— Рад это слышать, — заметил Пэт.
Уна убрала со стола и приготовилась подать яблочный пирог с домашним
ванильным мороженым. В это время на крыльце послышались шаги. Сердце у Кэсси
остановилось. Она сидела, глядя в тарелку, и лишь огромным усилием воли
заставила себя поднять глаза в тот момент, когда Ник вошел в комнату. Она не
хотела с ним встречаться, хотя знала, что этого не избежать. При взгляде на
него у нее перехватило дыхание.
Он стал еще красивее... Эти угольно-черные волосы, ярко-голубые глаза,
темный загар... Вся кровь бросилась Кэсси в лицо, она едва не задохнулась.
Никто не двинулся с места и не проронил ни слова. Все как будто
предчувствовали, что сейчас произойдет.
Ник сразу ощутил напряжение, царившее в комнате.
— Я не вовремя? — В этот момент он заметил Билли. — Привет,
дружище. Как дела?
Он подошел к столу пожать Билли руку. Тот встал. Все такой же веснушчатый, с
широкой улыбкой, глаза светятся радостью.
— Все очень здорово. А ты как, Кинжал?
— Кажется, я уже начинаю говорить как англичанин.
Глаза его обратились на Кэсси. Их взгляды встретились.
Ее — бесконечно грустный, его — изумленный. Он так по ней тосковал! Больше, чем мог от себя ожидать.
— Привет, Кэсс. Прекрасно выглядишь. Готовишься к перелету, как я
понимаю?
В последнем киножурнале, который он видел, много об этом говорилось. Правда,
то был старый киножурнал, пятимесячной давности. В Хорнчерч новости здорово
запаздывали по вполне понятным причинам. В последние полгода он только и
делал, что летал: каждый час, каждую минуту, каждую секунду. Больше ничего
он, кажется, и не видел. Нет, еще груды трупов — женщин, детей, которые он
вытаскивал из-под обломков горящих зданий в Лондоне. Да, трудноватый выдался
год, однако Ник наконец ощутил, что приносит пользу. Во всяком случае, это
было куда лучше, чем сидеть здесь, не зная, чем заняться, в ожидании
почтового рейса на Миннесоту.
Уна пригласила его к столу, подала десерт. Ник осторожно сел, чувствуя, что
помешал, будто по какой-то неизвестной ему причине вызвал неловкость своим
появлением. А может, это ему только померещилось? Не будучи ни в чем уверен,
он тем не менее сделал над собой усилие и завел оживленный разговор с Билли
и Пэтом. Кэсси не произнесла ни слова, а через несколько минут вышла на
кухню помочь матери. Но в конце концов ей пришлось вернуться. К яблочному
пирогу она даже не притронулась, хотя все знали, что это ее любимое блюдо.
Все понимали, в чем дело, кроме Ника, который и представления не имел о том,
что произошло в его отсутствие.
Он покончил с десертом, закурил сигарету, встал, потянулся. Он тоже сильно
похудел, выглядел стройным, молодым и очень здоровым.
— Не хочешь пойти прогуляться?
Он задал вопрос нарочито небрежным тоном, хотя и почувствовал что-то
неладное. Хотел спросить об этом у нее самой. Может быть, у нее роман с
Билли? Мысль об этом показалась невыносимой. Ник почти год не был дома,
уехав после гибели Криса. И сейчас лишь по прихоти судьбы Кэсси оказалась
здесь в одно время с ним. Как всегда, при одном только взгляде на нее Ник
ощутил непреодолимую радость, почти забытую легкость на душе. Сейчас ему
хотелось только одного — целовать ее. Однако он почувствовал, что Кэсс
намеренно отстраняется, как бы закрывается от него. Может быть, все еще
сердится? Он сознательно не писал ей весь год. Не хотел ее связывать. Он
ведь так и сказал ей при расставании.
Они дошли до широкого ручья, окружавшего владения отца.
За все время Кэсси так и не произнесла ни слова.
— Что-нибудь случилось, Кэсс?
— В общем, нет. Ничего особенного.
Она старалась не смотреть на него, однако глаза против воли стремились к его
глазам. Что бы там она ни говорила себе весь этот год, как бы ни пыталась
убедить себя, что привязана к Десмонду, что любит его, что нужна ему, сейчас
ей стало до боли ясно, что она все так же влюблена в Ника, как и раньше. И
не важно, что он чувствует к ней. Все осталось по-прежнему. И вместе с тем
Кэсси знала, что никогда не предаст Десмонда. Она до боли ясно помнила слова
отца. И она твердо намеревалась сохранить свой брак, пусть даже это и сведет
ее в могилу.
А ведь это вполне возможно, внезапно осознала она, глядя на Ника. Одно его
присутствие причиняло сейчас нестерпимую боль.
— В чем дело, радость моя? Мне ты можешь все рассказать. Как бы там ни
было, мы ведь старые друзья.
Они присели рядом на старое бревно, он взял ее руку.., и увидел тонкий
золотой обруч на среднем пальце. На этот раз Кэсси не надела свой шикарный
обручальный перстень с бриллиантом, только это простое колечко, которое
сказало ему обо всем. Взгляды их встретились, Кэсси молча кивнула. Ник
смотрел с таким видом, как будто получил неожиданный удар.
— Ты.., вышла замуж?!
— Да, — печально произнесла Кэсси.
Теперь, несмотря на все попытки уговорить себя, несмотря на то что Ник сам
дал ей полную свободу, у нее снова появилось ощущение, будто она предала
его. Ведь можно было подождать... Почему она так поспешила?
— Я вышла замуж три месяца назад. Я бы сказала тебе... но ты за весь
год не написал мне ни строчки.., и потом, я все равно не знала, как об этом
сказать... — Голос ее прервался, По щекам медленно потекли слезы.
— Кто он? — Может быть, все-таки Билли? Они прилетели вместе, и
выглядит он как-то.., не так, как обычно. Нику всегда казалось, что из них
получилась бы прекрасная пара.
Во всяком случае, по возрасту они друг другу подходят. Кажется, он именно
этого желал для нее, и тем не менее сейчас ему стало так больно, что на
глазах выступили невольные слезы. Голос срывался. — Это... Билли?
Кэсси от неожиданности засмеялась сквозь слезы.
— Нет, конечно. — Она надолго замолчала, отвела взгляд.
Потом снова взглянула ему прямо в глаза. — Десмонд.
Воцарилось молчание, показавшееся бесконечным. Ник словно не мог уразуметь,
что она сказала. В конце концов он непроизвольно издал звук, похожий на
стон. Он все понял.
— Десмонд Уильямс?!
Как будто среди их общих знакомых существовали десятки других людей по имени
Десмонд.
Кэсси молча кивнула. Он долго смотрел на нее с мучительным чувством,
постепенно перераставшим в ярость.
— Господи ты Боже мой... Ради всего святого, Кэсс... Как можно быть
такой дурой! Ведь я же тебя предупреждал! Ты же знаешь, почему он на тебе
женился.
— Потому что ему этого хотелось, Ник. Я ему нужна. Он любит меня, по-
своему. — Кэсси теперь и сама в это не очень верила. Она знала лучше,
чем кто бы то ни было, что в жизни Десмонда нет места ни для чего иного,
кроме самолетов и прессы.
— Ему никто не нужен, только пилот-навигатор и съемочная группа. И ты
это знаешь не хуже меня. Я видел только киножурналы пятимесячной давности,
но готов поклясться, что он уже выкачал все, что мог, из вашего брака и что
ты проводишь больше времени перед камерой, чем Грета Гарбо.
— Ник, до перелета осталось всего пять недель. Разве может быть иначе?
— Я все-таки ожидал, что в твоей голове окажется больше мозгов и ты
разглядишь, что это за человек. Он шарлатан и ничтожество! Он будет
эксплуатировать тебя до тех пор, пока не выжмет все без остатка, или
заставит летать до тех пор, пока ты не свалишься где-нибудь или не врежешься
в дерево в машине, которая окажется для тебя слишком тяжелой. Его интересуют
только две вещи: его чертова компания и реклама.
Это же не человек, а машина. Он гений рекламы, и больше ничего. Неужели ты
его любишь?! Скажи мне честно!
Теперь он кричал на нее, не помня себя. Кэсси непроизвольно поморщилась от
его жалящих слов.
— Да, люблю. И он меня любит. Он постоянно обо мне думает. Заботится
©-том, чтобы... Конечно, он заботится о своих самолетах и о нашем перелете.
И все-таки он делает абсолютно все возможное, чтобы меня обезопасить.
— Что, например? Может, собирается послать тебя вместе с командой людей-
амфибий с водонепроницаемыми кинокамерами? Очнись, Кэсс! Ну скажи мне, разве
он уже не использовал в рекламных целях вашу свадьбу, ваш брак? Сам я этих
фильмов не видел, но они наверняка есть, держу пари. И свадебный букет ты,
наверное, бросила прямо оператору.
— Ну и что из того?
Кэсси сознавала, что Ник говорит сущую правду, хотя сам, возможно, не
подозревает, что попал в цель. Десмонд постоянно убеждал ее быть терпеливой,
повторял, что пресса составляет важную часть их будущего перелета и вообще
всей их жизни. Но женился он на ней не ради этого, в этом Кэсси не
сомневалась. Даже слушать эту гадость не хочется. И вообще, какое право
имеет Ник говорить все это! Он сам ей даже ни разу не написал.
— А тебе какое дело до этого? Ты же не захотел на мне жениться. Тебе я
не нужна. Ты не написал мне ни строчки, ты не пожелал остаться здесь со
мной, ты даже не оставил мне надежды на будущее. Тебе захотелось поиграть в
героя в чужой драке. Вот и занимайся этим. Ты меня не хотел, ты сам сказал
мне об этом. Тебе просто нравилось забавляться со мной, пока ты был здесь. А
потом ты просто-напросто снялся с места и улетел, чтобы жить своей жизнью,
не думая ни о ком.
Скатертью дорога! Но у меня тоже есть право распоряжаться собой, и я теперь тоже живу своей жизнью.
— Нет, ты не живешь. Это только игра твоего воображения. Как только
перелет закончится и ему больше не понадобится подпитывать прессу все новыми
и новыми иллюзиями, он тебя тут же бросит, ты и оглянуться не успеешь. А
может быть, оставит тебя при себе, но не будет обращать на тебя никакого
внимания.
Да ведь Десмонд именно так и ведет себя сейчас, невольно подумала Кэсси. Но
нет, это все из-за предстоящего перелета, из-за того, что у них сейчас
слишком много работы. Нет-нет, Ник не прав, и все, что он говорит, ложь. Он
просто злится оттого, что сам проиграл. Кэсси очень хотелось так думать.
Ник придвинулся к ней ближе. Он едва удерживался, чтобы не схватить ее в
объятия. Сдерживал себя лишь из уважения к Кэсси, ставшей чужой женой.
— Я слышал, он содержит с полдюжины любовниц, Кэсс.
Тебе кто-нибудь об этом говорил или ты сама уже догадалась?
— Что за ерунда! И в любом случае ты-то откуда можешь об этом знать?
— Слухами земля полнится. Он вовсе не такой святоша, каким может
показаться. И не такой муж, какого ты ждала. — Ну почему, почему он сам
на ней не женился! Тогда ему казалось, что это нехорошо, не правильно. Ему и
сейчас так кажется. Однако ее брак с Десмондом Уильямсом — еще хуже. —
Он просто подонок, Кэсс. Скорее всего он тебя вовсе не любит. Посмотри же
правде в глаза. Он все время играет на публику, он показушник, толпа — его
стихия. И ты вовсе не вышла за него замуж на самом-то деле. Тебя просто
включили в труппу.
Эти слова вызвали у Кэсси такой страх, что сейчас ей хотелось лишь одного —
остановить Ника, заставить его замолчать. Она с силой взмахнула рукой,
намереваясь ударить его, однако он оказался быстрее. Схватил ее руку,
заломил за спину и.., он больше не мог сдерживаться. В следующий момент, не
сознавая толком, что делает, он уже целовал ее так, как не целовал никогда
раньше. И Кэсси — она больше не была той незрелой девочкой, она превратилась
в женщину — почувствовала, что отвечает на его поцелуи. На какие-то
бесконечные доли секунды они прижались друг к другу в безотчетном порыве
страсти.
Кэсси первая оторвалась от Ника. Слезы градом катились по ее щекам. Теперь
она ненавидела себя за то, что сделала с "ними обоими. Ей не следовало
выходить замуж за Десмонда Но в тот момент это показалось ей единственно
правильным шагом. Однако дело теперь не в этом. Ник — вот главное. И еще то,
что они с ним теперь не имеют права любить друг друга.
Он снова обнял ее:
— Кэсси, я люблю тебя. Всегда любил и всегда буду любить. Я не хотел
портить тебе жизнь, но я никогда не ожидал, что ты совершишь такую глупость.
Знаешь, я думал, что в конце концов ты остановишься на Билли.
Кэсси против воли рассмеялась. Снова присела на бревно. Господи, что же она
наделала! Она любит двоих., а может быть, все-таки одного?.. В общем, она
без ума от одного, а замужем за другим.
Она печально усмехнулась:
— Выйти замуж за Билли — все равно что за. Криса.
— А как выглядит брак с.., ним? — Голос Ника дрожал, однако он
чувствовал, что ему необходимо знать правду.
Кэсси вздохнула.
— Он такой серьезный во всем, что бы ни делал. Сейчас он занимается
только перелетом. Мне казалось, что он задумал все это для меня. Не знаю,
Ник... Мне казалось, что я поступаю правильно. Может быть, я совершила
ошибку. Не знаю.., я ничего теперь не знаю.
— Откажись от перелета! Разведись с ним!
Ника охватила паника. Сейчас он чувствовал, что готов на все. Готов жениться
на ней, если ей это нужно. Каждым своим нервом, каждой клеточкой он ощущал,
что ей грозит опасность.
— Я не могу, Ник. Это будет несправедливо и нечестно.
Он женился на мне всерьез, и я не могу просто так взять и бросить его. Я
слишком многим ему обязана. И потом, он столько сил и средств вложил в этот
перелет — один самолет чего стоит.. — Кэсси даже подумать об этом не
могла.
— ТЫ к этому не готова.
— Вполне готова — В этом Кэсси теперь не сомневалась.
— Ты же его не любишь.
Внезапно он показался Кэсси таким молодым, таким беззащитным... Ну почему,
почему она его не дождалась?!
— Да, я в него не влюблена. И он об этом знает. Я рассказала ему о
тебе. Он с этим смирился. Я в него не влюблена, но я люблю его. Он очень
хорошо ко мне относится. И я не могу его сейчас подвести, Ник.
&md
...Закладка в соц.сетях
