Жанр: Любовные романы
Крылья
...й семьи, неожиданно и невероятно
повезло. Она стала звездой А кольцо, сверкавшее на ее пальце, словно
подтверждало это.
Уильямс наконец заметил Билли Ноулэна, который уже собирал вещи, готовясь
выйти из самолета, и поздоровался с ним. Потом с широкой улыбкой снова
обернулся к Кэсси:
— У меня для тебя сюрприз.
— Опять сюрприз?! — Кэсси, вся сияя, откинулась на сиденье. —
Всю последнюю неделю меня подстерегают сюрпризы.
Теперь ей уже с трудом верилось в то, что они обручились совсем недавно.
Казалось, она принадлежит ему всю жизнь.
Кэсси начала привыкать к этому, и ей даже нравилось новое положение.
Помолвка с этим человеком — поистине волнующее событие.
Там, дома, в Иллинойсе, она часто думала о Нике.
И постоянно заставляла себя вспоминать его слова о том, что ей лучше всего
выйти замуж за кого-нибудь другого.
Он от нее отказался, а Десмонд отчаянно нуждается в ней. И она будет ему
хорошей женой. Кэсси подняла на него глаза и улыбнулась. Десмонд снова
поцеловал девушку, нежно коснувшись ее лица. На земле почтительно ждали
работники аэропорта. До них уже дошли слухи о том, что Кэсси О'Мэлли скоро
станет очередной миссис Уильямс.
Билли стоял в стороне, наблюдая за ними. Похоже, Уильямс действительно без
ума от Кэсси. И все же парень переживал за Ника Гэлвина. Потеря любимой
может оказаться для него настоящей катастрофой.
— Что же это за сюрприз? — спросила Кэсси.
Десмонд повесил голову в показном раскаянии и улыбнулся шутливой глупо-
виноватой улыбкой.
— Там нас кое-кто ждет. Боюсь, в последнее время я от возбуждения
слишком разболтался. Там ребята из прессы хотят заснять нас вместе. Каждый
пытается опередить других. Я говорил им, что ты улетела и вернешься сегодня
вечером. И вот, когда я сюда приехал, они оказались тут как тут. Ты не
против, Кэсс? Может быть, ты слишком устала? Знаешь, я просто больше не мог
скрывать, что мы обручились. Я так горд этим.
Он смотрел на нее с таким виноватым и встревоженным видом.., как
провинившийся мальчишка. Иногда он выглядел как типичный магнат, несгибаемый
и безжалостный бизнесмен, однако бывали случаи, когда он превращался в
беззащитного мальчика, и тогда Кэсси хотелось обнять его и погладить по
голове.
— Нет, все нормально. Я тоже рассказала всем в Иллинойсе. Боюсь, что
теперь репортеры не будут давать нам прохода с утра до вечера.
Кэсси встала, взяла дорожную сумку, журнал и карту. Десмонд забрал все это у
нее из рук, затем снова посмотрел на Билли:
— Знаешь, я думаю, присутствие твоего напарника по тихоокеанскому
перелету не повредит. Присоединяйтесь к нам.
Билли смутился:
— Может быть, не стоит?
— Нет-нет, все нормально.
Кэсси поправила волосы, подкрасила губы.
Десмонд первым вышел из самолета, Кэсси — за ним. Раздался оглушительный
звук множества вспышек. Она буквально ослепла. Десмонд обернулся и поцеловал
ее. Господи, сколько же здесь фотографов? Наверное, не меньше двадцати.
Билли Ноулэна никто из них даже не заметил.
— Когда наступит великий день? — прокричал репортер из
Лос-
Анджелес тайме
.
Репортеры из
Пасадена стар ньюс
, отталкивая друг друга, лихорадочно
пытались снимать.
Нью-Йорк тайме
сумел заполучить две фотографии.
Журналист из
Сан-Франциско кроникл
интересовался тихоокеанским перелетом и
планами на медовый месяц.
— Минутку, минутку, не все сразу, — дружелюбно смеялся
Десмонд. — Великий день наступит в День Святого Валентина..,
тихоокеанский перелет состоится в июле.., нет, мы не планируем провести
медовый месяц на
Северной звезде
.
Это название Кэсси выбрала для самолета, предназначенного для путешествия
вокруг Тихого океана.
Последовало еще множество вопросов. Все это время Десмонд стоял рядом с ней,
дружески улыбаясь репортерам, а Кэсси едва переводила дыхание, пытаясь
осознать, что происходит.
— Все, ребята, — произнес он наконец, так же дружелюбно
улыбаясь. — Моя невеста устала после долгого полета. Ей пора отдохнуть.
Мы едем домой. Благодарю за внимание.
По дороге к
паккарду
их успели заснять еще бессчетное количество раз.
Кэсси обернулась и помахала Билли. Его отвезут работники аэропорта. Кэсси же
за один этот вечер стала невестой года и самой большой знаменитостью Америки
в летной форменной одежде.
— Как странно... Они ведут себя так, будто мы кинозвезды. Все так
взволнованы...
По дороге к дому люди останавливали их на улицах, спрашивали о тихоокеанском
перелете. А ведь они еще даже не знали о помолвке.
— Американцы любят волшебные сказки, Кэсс. Если есть возможность,
почему бы не рассказать им такую сказку? — Десмонд ласково погладил ее
по колену. Он действительно по ней соскучился.
— Да, наверное. Странно, когда сама оказываешься в такой сказке. Я все
время думаю... Ведь это по-прежнему я.., совсем не изменилась.., но они
ведут себя так, как будто.., даже не знаю, как сказать.., как будто это не
я, а кто-то совсем другой, незнакомый. И теперь они хотят все обо мне
знать.., хотят во всем этом участвовать.
У Кэсси возникло странное ощущение, будто ею завладели посторонние, чужие
люди, будто теперь она принадлежит им. От этой мысли ей стало очень неуютно.
Однажды вечером она попыталась поговорить об этом с отцом, и он предупредил
ее, что после перелета будет еще хуже. Вспомнить только, какую цену пришлось
заплатить бедняге Линди... Его сына похитили и убили... Да, за славу иногда
приходится платить страшной ценой. Пэт, однако, надеялся, что Десмонд сумеет
защитить его дочь. "
Как ни странно, Десмонд неожиданно подтвердил ее мысли. И что еще
удивительнее, он, похоже, полностью принимал такое положение вещей.
— Ты теперь принадлежишь им, Кэсс. Они хотят разделить с тобой твое
счастье. Не стоит им в этом отказывать. И потом, всегда приятно дать людям
немного счастья.
По-видимому, Десмонд Уильямс сейчас, как и всегда, не забывал о своем долге
перед публикой.
Однако Кэсси оказалась не готова к тому непрерывному и пристальному
вниманию, каким окружили ее репортеры в эти полтора месяца перед свадьбой.
За ней следовали по пятам, ее фотографировали в ангаре, в офисе, где они
вместе с Билли просматривали планы и карты, у двери ее квартиры, по дороге
на работу, в магазинах и, конечно, везде, где она появлялась вместе с
Десмондом.
Теперь Кэсси повсюду брала с собой Нэнси Фэйрстоун для защиты, а иногда даже
пыталась скрыть лицо, надев широкополую шляпу, темные очки или шарф.
Назойливость репортеров буквально потрясала. Они висели на пожарных
лестницах, неожиданно выскакивали из-под навесов, прятались в кустах и
автомобилях. Они набрасывались на нее, выскакивая неизвестно откуда.
В начале февраля Кэсси начала серьезно опасаться за свой рассудок. Эти
журналисты в конце концов сведут ее с ума. И Нэнси на этот раз ничем не
могла помочь. Более того, она все время была погружена в свои мысли и даже
не интересовалась подробностями предстоящей свадьбы.
Десмонд успокоил Кэсси на этот счет. Он попросит мисс Фитцпатрик с
ассистенткой позаботиться обо всем. У Кэсси и без того достаточно дел: ей
нужно готовиться к тихоокеанскому перелету, да и контакты с прессой отнимают
много времени. Она не должна отвлекаться еще и на подготовку собственной
свадьбы.
Кэсси обратила внимание на то, что Десмонд никогда не воспринимает всерьез
ее рассказы о странном поведении Нэнси Фэйрстоун. Девушка, например,
пыталась объяснить ему, что в последнее время Нэнси часто раздражается в ее
присутствии, и она, Кэсси, не может понять почему. С того самого момента,
как они с Десмондом объявили о помолвке, Нэнси стала враждебной и
раздражительной без всякой видимой причины.
Она теперь старалась проводить с Кэсси как можно меньше времени, а однажды
вечером в ответ на приглашение Кэсси пообедать вместе сказала, что должна
остаться дома и помочь Дженни с домашними заданиями"
— Я не могу понять, в чем дело, и мне от этого не по себе.
Иногда у меня даже появляется ощущение, что она меня ненавидит.
Правда, они с Нэнси так и не стали близкими подругами, о чем Кэсси мечтала в
самом начале их знакомства, однако всегда оставались в приятельских
отношениях и, как ей казалось, наслаждались обществом друг друга.
— Возможно, ее расстраивают приготовления к свадьбе, — задумчиво
произнес Десмонд с видом человека, пытающегося проанализировать
ситуацию. — Может быть, они напомнили ей о муже, разворошили
болезненные воспоминания. Вот она и пытается отойти в сторону, чтобы
избежать неприятных эмоций. — Десмонд улыбнулся, всем своим видом
показывая, что его невеста еще слишком молода и о многих вещах просто не
думает. — Я ведь уже говорил тебе, со всеми проблемами обращайся к мисс
Фитцпатрик.
— Да-да, я так и сделаю. Ты, конечно, прав. Я просто идиотка, что не
подумала об этом.
Встретившись с Нэнси в следующий раз, Кэсси убедилась, что объяснения
Десмонда, по всей видимости, в точности описывают то, что происходит с ее
компаньонкой. Несколько раз та замыкалась в себе, разговаривая с Кэсси, а
однажды даже оборвала ее на полуслове, когда Кэсси заговорила о каких-то
деталях свадебной процедуры и попросила ее совета. После разговора с
Десмондом Кэсси решила последовать его совету и некоторое время держаться от
Нэнси подальше.
Теперь ей приходилось справляться с прессой самостоятельно, однако временами
это становилось невыносимым.
Однажды она вбежала в дом Десмонда через черный ход и без сил упала в
кресло. Неужели они никогда не отстанут?
Некоторое время назад Кэсси начала перевозить вещи из своей квартиры, и кто-
то, по-видимому, продал эту информацию репортерам. Сейчас они столпились
перед дверью дома еще прежде, чем она сюда приехала, и теперь поджидали ее.
Десмонд появился у парадного входа через полчаса, и они, конечно, сразу его
окружили. В конце концов ему удалось уговорить Кэсси выйти к ним, чтобы
попозировать для нескольких фотографий и покончить с этим. Сам он
превосходно управлялся с журналистской братией. Давал ровно столько
информации, сколько требовалось, чтобы осчастливить на некоторое время.
— Вы все еще нервничаете? — выкрикнул один из репортеров.
Кэсси кивнула:
— Я тревожусь только о том, что вы и в день свадьбы не дадите мне
прохода.
Все дружно рассмеялись:
— Мы будем там, можете не сомневаться.
Через несколько минут Кэсси и Десмонд вошли в дом, а репортеры исчезли.., до
завтрашнего утра.
Родители прилетели за день до свадьбы. Десмонд Заказал для них номер в
Беверли-
Уилшир
. Сестры не смогли приехать из-за детей. Десмонд предложил Билли
стать его шафером на свадьбе, и Кэсси была тронута. Похоже, это будет почти
семейный праздник. Отец благословит ее, несмотря на то что всю церемонию
будет проводить судья, а не священник. В качестве подружки невесты Кэсси
пригласила Нэнси Фэйрстоун. Та вначале отказалась, предложив Кэсси
пригласить одну из сестер, однако после того как Десмонд поговорил с ней,
неохотно согласилась. Для нее купили платье из серого атласа, а для Кэсси —
роскошное белое атласное платье и маленькую шляпку с короткой белой вуалью.
В руке она будет держать букет из белых орхидей, ландышей и белых роз.
Десмонд подарил ей нитку жемчуга, принадлежавшего его матери, и серьги с
жемчугом и бриллиантами.
Кэсси пошла показаться матери. Уна с гордостью оглядела дочь. На глазах ее
выступили слезы. Никогда еще она не видела Кэсси такой прекрасной, такой
возбужденной, такой сияющей.
— Ты будешь невестой года, Кэсс. Как ты хороша! Знаешь, я вижу твои
фотографии каждый день, во всех газетах и журналах.
Следующий день не обманул ничьих ожиданий. Фотографы, репортеры и
кинооператоры ждали за дверями дома судьи. Приехали даже представители
иностранной прессы. Молодых осыпали рисом и цветами всю дорогу до
Беверли-
Уилшир
, где Десмонд устроил небольшой банкет в отдельном зале.
В вестибюле отеля тоже толпились репортеры: кто-то успел шепнуть им, что
свадьба состоится здесь.
Десмонд пригласил с десяток друзей и некоторых ведущих конструкторов. Тот,
который разрабатывал модель самолета для тихоокеанского перелета, тоже был
приглашен. Гости представляли впечатляющее зрелище. Невеста выглядела в
точности как кинозвезда. Никого красивее Десмонд в жизни не видел.
Они танцевали медленный вальс под звуки
Голубого Дуная
. Десмонд весь сиял,
с гордостью глядя на Кэсси.
— Ты потрясающе выглядишь, моя дорогая. — Он широко
улыбнулся. — Кто бы мог подумать, что маленькая, выпачканная машинным
маслом мартышка, которую я увидел под самолетом меньше двух лет назад,
превратится в такую красавицу. Как жаль, что в тот день я тебя не
сфотографировал! Это просто невозможно забыть.
Кэсси счастливо рассмеялась и слегка хлопнула его по плечу букетом.
Растроганные родители наблюдали за дочерью со слезами на глазах.
Потом Кэсси танцевала с отцом и с Билли, который прекрасно выглядел в новом
костюме, купленном специально по этому случаю. Билли отлично проводил время
в Лос-Анджелесе, особенно при тех деньгах, которые теперь зарабатывал. Но
самым важным для него было то, что теперь он имел возможность летать на
таких самолетах, о которых мечтал всю жизнь.
Десмонд подошел к своей новообретенной теще:
— У вас чудесная дочь, миссис О'Мэлли.
Кэсси купила матери к этому празднику голубое платье под цвет глаз и
маленькую голубую шляпку. Уна выглядела просто великолепно. Теперь стало еще
более заметно, как они с Кэсси похожи.
— Ей повезло в жизни, — смущенно ответила Уна.
Десмонд произвел на нее такое сильное впечатление своей изысканностью и
элегантностью, что она с трудом находила слова. И вел он себя очень вежливо
и дружелюбно.
— Нет, это мне повезло, — возразил он.
Потом Пэт поднял тост за новобрачных, пожелал им долгих лет счастливой жизни
и много детей.
— Но не раньше тихоокеанского перелета, — уточнил Десмонд, и все
дружно рассмеялись. — А вот после этого — сразу же.
— Вы только послушайте! — воскликнул Пэт.
Десмонд еще раньше решил допустить прессу в зал, чтобы журналисты смогли
сделать несколько снимков. Все равно репортеры толпились в вестибюле. Лучше
уж держать ситуацию под контролем.
Дружной толпой, под предводительством Нэнси Фэйрстоун, репортеры заполнили
зал и успели сделать великолепные снимки невесты, танцующей с Десмондом,
потом с отцом. Они раздули целую историю из того факта, что отец невесты
оказался пилотом-асом, героем прошлой войны. Зная, что отцу это будет
приятно, Кэсси сообщила им все подробности его биографии.
Наконец новобрачные вышли из зала, осыпаемые дождем цветочных лепестков и
риса, и скрылись в лимузине, ожидавшем у входа, — Кэсси теперь была в
изумрудно-зеленом костюме и шляпе с широкими полями. Фотографы запечатлели
тот момент, когда Десмонд легко поднял ее на руки и посадил в машину. Пока
автомобиль медленно удалялся, молодые махали из заднего окна. Мать и отец со
слезами на глазах смотрели им вслед.
Свою первую брачную ночь молодожены провели в отеле
Бель-Эр
, а наутро
улетели в Мексику, на крошечный остров, где Десмонд снял для них двоих целый
отель, стоявший на безлюдном пляже. Песок пляжа, идеально белый, отливал
жемчугом под ярким горячим солнцем, с моря постоянно дул легкий ветерок.
Более прекрасного и романтического места Кэсси в своей жизни не видела. Они
часто лежали у моря и разговаривали. Во время одной из таких бесед Десмонд
напомнил ей, что во время перелета ей встретятся еще более красивые и
экзотические места.
— Но там, насколько я понимаю, мне не придется лежать на пляже вместе с
тобой. Я буду по тебе скучать.
— Зато ты будешь делать необыкновенно важное дело для развития
авиации. — Десмонд произнес это строгим тоном, каким обычно говорят со
школьниками, которые не хотят делать домашние задания.
— Нет ничего важнее нас самих, — возразила Кэсси.
Десмонд покачал головой:
— Ты не права, Кэсс. То, что ты собираешься сделать, намного важнее и
будет иметь огромное значение для будущего. Люди запомнят тебя на века.
Мужчины будут стремиться повторить твой подвиг, самолеты будут
конструировать по образу и подобию твоего и называть твоим именем.
Ты докажешь, что перелет над океаном на дальнее расстояние может быть
безопасным, если для этого правильно подобрать самолет. То, что ты
совершишь, повлияет на умы людей и даст толчок новым идеям. Как ты можешь
хоть на минуту сомневаться в исключительной важности того, что тебе
предстоит!
В его устах все это звучало так серьезно, так торжественно.., словно Кэсси
предстоял и не полет, а нечто совсем другое. Кэсси иногда приходило в
голову, не слишком ли большое значение придает этому Десмонд... Это как
игра, которая увлекает настолько, что перестает быть игрой, захватывает
человека целиком, становится для него чем-то жизненно важным. Казалось,
будто вся его жизнь зависит от этого. Кэсси сознавала, что и ее жизнь
зависит от того, сможет ли она летать. И жизнь Билли тоже. Но для нее в этом
заключается и радость. Кэсси никогда об этом не забывала. А вот Десмонд,
похоже, об этом даже не думал.
— И все равно ты для меня важнее, чем этот перелет. — Кэсси
перевернулась на живот. Лежала в своем новом купальном костюме, опершись на
локти, с улыбкой глядя на него.
Десмонд непроизвольно улыбнулся в ответ. Какое у нее волнующее тело...
— Знаешь, ты слишком прекрасна. Ты меня все время отвлекаешь от дела.
— Вот и хорошо. Тебе это сейчас необходимо.
— Ах ты бесстыдница! — Десмонд наклонился и поцеловал ее.
Через некоторое время они пошли в отель.
Их обоих удивило, насколько легко они
притерлись
друг к другу. Вначале
Кэсси немного его боялась. Вернее, боялась физической близости. Однако
Десмонд поразил ее тем, что ни на чем не настаивал и не торопил ее. Первую
ночь в отеле
Бель-Эр
он провел просто держа ее в объятиях и осторожно
лаская. Всю ночь они разговаривали обо всем — о своей жизни, о своих мечтах,
о будущем, даже о предстоящем перелете и о том, что он для них значит.
Это позволило Кэсси расслабиться, почувствовать себя с Десмондом так же
легко и свободно, как раньше. Лишь на следующий день, когда они оказались в
отеле в Мексике, он позволил себе раздеть ее. Он медленно и осторожно
стягивал с нее одежду, а потом долго стоял, любуясь ее телом, длинным,
стройным, с высокой грудью, тонкой талией и узкими, но округлыми бедрами. Он
овладел ею неторопливо, осторожно. Всю неделю потом он показывал Кэсси,
какое наслаждение могут получить их тела, соединяясь. В этом, как и во всем
остальном, Десмонд Уильямс был безупречен, являя собой идеального партнера.
Любовью, как и всем прочим, он занимался с величайшей тщательностью, даже,
можно сказать, точностью.
И Кэсси оказалась готова к этому. Она хотела быть его женой, хотела быть с
ним рядом, делить с мужем ложе, хотела доказать ему, что кто-то его любит.
Здоровая, молодая, полная жизни, необыкновенно волнующая, она сумела довести
Десмонда до такого накала страсти, что он забыл о своей сдержанности.
Он словно неожиданно вернулся в свою молодость и временами забывал обо всем.
Такого уже давно с ним не случалось.
Десмонд был потрясен.
— Оказывается, я тебя совсем не знал... Ты опасная женщина, —
хрипло произнес он однажды, оторвавшись от Кэсси.
Он наслаждался ее телом больше, чем сам от себя ожидал.
Он обнаружил в ней искренность и теплоту, которые делали страсть
непреодолимой и одновременно необычайно трогали и подкупали его.
— Может быть, мне бросить авиацию? Будем лучше лежать в постели и
делать детей. — Поймав себя на этих словах, Кэсси едва не застонала
вслух.
Ну вот, она стала такой же, как сестры. А может быть, с ними произошло то же
самое? Как, оказывается, легко унестись на волнах страсти в объятиях
человека, которого любишь. Забыть обо всем, кроме плотских радостей, за
которыми неизбежно следует естественный результат.
Сейчас они лежали в постели, насытившись друг другом, соприкасаясь горячими
влажными телами.
— Я всегда считала, что сестры многое в жизни потеряли, выйдя замуж так
рано и все время рожая детей. А сейчас мне кажется, я понимаю, как это
произошло. Так легко позволить себе ни о чем не думать, быть просто
женщиной, любить и рожать детей.
Десмонд покачал головой:
— Ты себе не можешь этого позволить, Кэсс. У тебе гораздо более высокое
предназначение.
— Возможно. — Пусть будет так. Однако сама Кэсси сейчас ощущала
свое предназначение лишь в том, чтобы лежать в его объятиях. Ничего другого
ей и не хотелось. Только принадлежать ему, навсегда. — И все же
наступит день, когда мне захочется иметь детей. Ты ведь сам говорил, что
если мне этого действительно захочется, то не будешь против.
— Но не сейчас. Сейчас тебе предстоят гораздо более важные дела. Очень
важные.
В этот момент он снова напомнил ей школьного учителя.
Кэсси усмехнулась. Повернулась к нему, медленно и возбуждающе провела
пальцами по его телу.
— А по-моему, есть кое-что и поважнее...
Десмонд рассмеялся и уступил...
Они оторвались друг от друга в полном бессилии, когда солнце уже садилось.
Их утомленные тела раскинулись на белом песке пляжа, словно выброшенные на
берег гигантской волной.
— Как прошел медовый месяц? — кричали репортеры. Как всегда, они
каким-то образом узнали, когда Уильямсы должны вернуться, и встречали их
лимузин у дома на лужайке. Порой их осведомленность ставила Кэсси в тупик.
Каким образом им всегда удается выяснить, куда она едет, когда возвращается
и где находится?
Новобрачные буквально не могли подойти к дверям. Как обычно, Десмонд
остановился на несколько минут, и за это время репортеры успели нащелкать
массу фотографий На следующий день на обложке журнала
Лайф
появился
снимок, запечатлевший, как Десмонд на руках переносит Кэсси через порог
своего дома.
С этого момента медовый месяц для Кэсси закончился.
Им удалось провести вдали от всех две идиллические недели, однако на
следующее же утро после возвращения Десмонд разбудил ее в три часа утра, а в
четыре она уже тренировалась, как и раньше, на
Северной звезде
.
Они работали в изнурительном режиме. Кэсси и Билли тысячу раз отрабатывали
каждый шаг, проигрывали всевозможные неожиданные ситуации, взлет и посадку
сначала на одном моторе, потом на двух, полет при заглохших моторах,
приземление на самой короткой посадочной полосе, при сильнейших перекрестных
ветрах, вообще посадку при любых условиях — от труднейших до невозможных.
Они без конца проводили многочасовые тренировочные полеты на дальние
расстояния. В свободное же от полетов время занимались изучением маршрутов,
климатических карт, таблиц расхода горючего.
Они беседовали с инженерами, конструкторами и механиками, обсуждали все
мыслимые возможности и детали ремонта, если в таковом возникнет
необходимость. Билли, кроме того, часами практиковался с радиоаппаратурой, а
Кэсси на тренажере училась летать вслепую при любых условиях.
Они с Билли составили отличную команду. Оба прекрасно летали и отличались
большой выносливостью. К апрелю они легко выполняли такие трюки, которые
обеспечили бы им победу на любых показательных соревнованиях. Каждый день
они проводили по четырнадцать часов за совместной работой. Десмонд привозил
Кэсси на аэродром в четыре часа утра и приезжал за ней в шесть вечера.
Привозил ее домой, где она принимала ванну, после чего они быстро обедали, а
затем Десмонд удалялся в свой кабинет с портфелем, полным бумаг.
Просматривал записи, планы и маршруты, организовывал бесперебойную подачу
горючего во все пункты, где они будут останавливаться.
В последнее время ему еще приходилось иметь дело с бесчисленными запросами
по поводу виз. И конечно же, он вел переговоры о будущих газетных и
журнальных статьях и о книгах. Часто он привозил с собой бумаги и для Кэсси
— сведения о погодных условиях по всему земному шару, о новых достижениях в
авиации или о потенциально опасных участках предстоящего маршрута. Так что
каждый вечер Кэсси приходилось еще выполнять нечто вроде домашнего задания.
После длинного утомительного дня ей это вовсе не улыбалось. Ей хотелось хотя
бы изредка поехать с ним куда-нибудь пообедать или пойти в кино. В конце
концов, она мол
...Закладка в соц.сетях
