Жанр: Любовные романы
Крылья
...и по пляжу.
Разговаривали о ее семье, о друзьях, оставшихся дома. Брат со дня воздушного
праздника не садился за штурвал самолета, но отца, похоже, это теперь не
волновало.
Крис занят учебой в колледже. Колин снова беременна. Этому, как видно, не
будет конца, подумала Кэсси. Бобби начал встречаться с Пэгги Брэдшоу,
вдовой, оставшейся с двумя малышами. Ник несколько раз видел, как грузовик
Бобби подъезжал к ее дому.
— Она ему подойдет. — Кэсси удивилась тому, как мало ее затронула
эта новость. Неужели они почти полтора года были помолвлены с Бобби? Им не
следовало этого делать. — Наверное, теперь она так же ненавидит
самолеты и все, с ними связанное, как и он, — печально добавила
девушка, вспомнив недавнюю трагедию.
— Ты бы с ним чувствовала себя несчастной.
Ник смотрел на Кэсс с видом собственника. Хорошо бы остаться здесь и
защищать ее от всяких бед и неприятностей.
— Я знаю. Мне кажется, я и тогда это понимала. Только не знала, как
освободиться, не обидев его. И потом, мне тогда действительно казалось, что
я обязана выйти за него замуж.
Ник.., я не знаю, что мне делать. Все, наверное, ждут, что в один прекрасный
день я повзрослею, спущусь с небес на землю.., и что тогда. Ник? Боюсь, я
этого не вынесу.
— Может быть, ты найдешь способ это совместить? Я имею В виду реальную
жизнь и полеты. Мне это не удалось, но ты умнее меня.
Он привык говорить с ней откровенно. Большинству людей приходится выбирать.
Он сделал свой выбор. Она тоже — на какое-то время.
— Не понимаю, почему нельзя иметь и то, и другое. Но похоже, никто
вокруг не верит, что это возможно.
— Для того, кто будет рядом с тобой, это не жизнь. И большинство людей
это понимали. Например, моя бывшая жена. И Бобби тоже.
— Да, наверное, ты прав.
Они вернулись в ее квартиру. Снова сидели и разговаривали. Ник пообещал
рассказать обо всем ее матери Потом Кэсси отвезла его в аэропорт. Вошла
вместе с ним в знакомую
белланку
и чуть не расплакалась. Это походило на
возвращение домой. Она долго сидела в самолете вместе с Ником.
Вышла лишь после того, как он вырулил на взлетную полосу.
Он смотрел на нее сверху вниз с улыбкой, которую она так хорошо знала,
которую любила всю жизнь. Ей хотелось плакать, хотелось умолять его увезти
ее с собой. Но теперь у каждого из них своя жизнь. Ему надо возвращаться в
Иллинойс, а ей... У нее подписан контракт с Десмондом Уильямсом. Многие
сделали бы все что угодно за такой контракт.
Однако где-то в глубине души Кэсси жаждала выкинуть этот контракт в мусорное
ведро и уехать домой, где жизнь намного проще.
— Береги себя. И не позволяй им так много фотографировать.
Ник улыбался. Он все так же не доверял Уильямсу. Кто знает, что у этого
человека на уме... Но теперь, после того как увиделся с Кэсси, у него стало
легче на душе. У этой девочки есть голова на плечах. И никто ее пока не
охмурил. Не похоже, что она влюблена в Десмонда Уильямса.
— Приезжай еще, Ник. Приезжай скорее.
— Я постараюсь.
Несколько минут он смотрел ей в глаза. Так много хотелось ей сказать! Но
сейчас не время, да и момент неподходящий.
— Передай им всем привет.., маме.., папе... Билли... Крису... — Она
медлила, как бы пытаясь его задержать, хотя знала, что он не может остаться.
— Да, обязательно. — Как бы хотелось схватить ее и унести с собой!
Ему так давно этого хочется... Но Ник знал, что никогда этого не сделает. Не
судьба... Надо научиться жить с этим. — Смотри же, не сбеги с Десмондом
Уильямсом. Я все равно тебя догоню, учти это. Пусть твоя мать и убьет меня
за то, что я разрушил твое счастье.
— Скажи ей, чтобы не волновалась, — рассмеялась Кэсси.
Вот уж чего никогда не случится, в этом она уверена. — Передай, что я
люблю ее. — Мотор заревел, и последние слова ей пришлось прокричать:
— Я люблю тебя, Ник. Спасибо, что приехал.
Он лишь кивнул, не смея сказать в ответ, что тоже любит ее. Этого делать
нельзя... Он помахал ей, сделал знак отступить назад и через несколько минут
уже медленно кружил над аэропортом Пасадены. Кэсси наблюдала за ним, пока
самолет не скрылся за горизонтом.
Глава 12
Ровно через две недели Германия оккупировала Польшу.
Разрушения, которые принесла оккупация, потрясли весь мир.
Два дня спустя, третьего сентября, Англия и Франция объявили войну Германии.
Итак, это в конце концов произошло... В Европе началась война.
Услышав об этом, Кэсси сразу позвонила в аэропорт отцу.
Однако Ника на месте не оказалось, а отец собирался везти пассажиров в
Кливленд. За ленчем Десмонд Уильямс сообщил ей, что только утром
разговаривал с президентом. Нет никаких сомнений. Соединенные Штаты не
намереваются участвовать в этой войне. Кэсси вздохнула с облегчением. Тем не
менее она сказала Уильямсу, что хотела бы побывать дома, и он дал ей один из
своих персональных самолетов на уик-энд. С самого июля Кэсси мечтала
провести хоть пару дней дома, но времени все не находилось. Теперь же
представилась идеальная возможность, и никто не возражал.
В пятницу поздно вечером она приземлилась в аэропорту отца. В полдень
вылетела из Лос-Анджелеса и в восемь тридцать по местному времени прибыла в
Добрую Надежду. Опустилась на длинную посадочную полосу, пролегавшую с
востока на запад. Еще не совсем стемнело, но в аэропорту никого не было.
Выбравшись из самолета, девушка пошла к старому грузовику, который, как она
знала, отец всегда оставлял здесь.
Она никому не сообщила о своем прибытии. Хотела преподнести сюрприз. И ей
это удалось.
Кэсси проскользнула в дом в десятом часу вечера. Родители уже легли. На
следующее утро, когда она появилась на пороге своей комнаты в ночной
рубашке, мать едва не потеряла сознание.
— Боже мой! Пэт!
Отец выбежал из спальни и застыл в дверях с улыбкой на губах.
Кэсси сияла от удовольствия.
— Привет, ма. Привет, папа. Вот решила заехать.
— Ах ты, хитрюга...
Отец крепко прижал ее к себе. Мать, причитая и кудахча как наседка,
приготовила великолепный завтрак и разбудила Криса.
— Ну, расскажи, каково это — быть кинозвездой? — не унимался отец.
Сам он еще не решил, как к этому относиться, однако в городе все считали,
что лучше и быть не может. Пэт не мог не считаться с общим мнением.
— Ник рассказывал, что ты живешь в настоящем дворце.
Мать внимательно оглядывала Кэсси. Вид у дочери здоровый и цветущий.
Пожалуй, она не изменилась, если не считать искусной стрижки и ухоженных
ногтей с ярким маникюром.
— Да, квартира у меня чудесная. Я рада, что ему понравилось.
Некоторое время они разговаривали о ее жизни в Лос-Анджелесе. Потом Кэсси
оделась, и они с отцом поехали в аэропорт. Кэсси с радостью встретилась со
старыми друзьями.
Билли завопил от удовольствия, увидев ее. Она надела старый комбинезон и
пошла покопаться в самолете вместе с ним.
Полчаса спустя она услышала, как подъехал старый грузовик Ника. Однако до
самого ленча он так и не зашел в ангар, чтобы встретиться с ней. Наверное,
занят, подумала Кэсси. Ей было радостно уже от одного сознания, что он
рядом.
— Поздно вы здесь начинаете свой рабочий день, ребята, —
поддразнила она Ника, когда они наконец увиделись. — Я обычно в четыре
часа утра уже на высоте четырнадцать тысяч футов.
И так каждый день.
— Да неужели? А с парикмахершей вы встречаетесь там же, на высоте
четырнадцать тысяч футов?
Ника переполняло радостное возбуждение от того, что он видит ее. В глазах
плясали озорные огоньки, сердце так и прыгало в груди Такая реакция на одно
лишь ее появление встревожила его самого. Может, это и к лучшему, что она
сейчас живет так далеко, в Калифорнии. В последнее время ему все труднее
становилось скрывать свои чувства.
— Очень смешно, — ответила Кэсси.
— Я слышал, ребята из
Мувитоуна
появятся здесь в три часа. — Он
ухмыльнулся, глядя на Билли и двух других пилотов. — Пожалуй, вам лучше
переодеться во что-нибудь чистое.
— И тебе лучше бы сделать то же самое. Кинжал, — отпарировала
Кэсси.
Он облокотился на самолет, над которым трудились Кэсси с Билли, оглядел ее с
головы до ног. Ему показалось, что она стала еще красивее. Лучше, чем когда
бы то ни было.
— А компаньонку-наставницу ты с собой привезла?
— С какой стати? С тобой я и сама управлюсь.
— Это точно. Пойдем куда-нибудь, поедим?
Он задал этот вопрос приглушенным тоном, что ее немного удивило. Так же как
и само приглашение. Раньше Ник никуда ее не приглашал. Они только бродили
вместе по аэропорту.
— Давай, — просто ответила она.
Они сели в его грузовик и поехали в молочную Паоли.
Сели за дальний столика задней комнате кафе, заказали сандвичи и мороженое, приготовленное здесь же.
— Надеюсь, ты не возражаешь. Конечно, это не
Браун дерби
.
— Меня вполне устраивает.
Кэсси с радостью пошла бы куда угодно, только бы побыть вместе с ним.
Ник заказал еще сандвичи с ростбифом, молочный коктейль с шоколадом для нее и черный кофе для себя.
— Послушай, у меня же сегодня не день рождения, — неожиданно
сказал он.
Кэсси все еще не могла прийти в себя от того, что Ник ее куда-то пригласил.
Она не могла припомнить, чтобы раньше он хоть когда-нибудь это делал.
— Я просто подумал, что ты теперь так избаловалась...
Сандвичи в заднем ангаре наверняка тебя не устроили бы.
Он пожал плечами, пытаясь скрыть, как он счастлив, оттого что она рядом.
Довольно скоро Кэсси заметила, что он почти ничего не ест. Возможно, за его
приглашением на ленч кроется что-то еще? Девушке показалось, что взгляд Ника
выражает смущение и тревогу.
— В чем дело. Кинжал? Ты ограбил банк?
— Пока нет. Но я об этом подумываю.
На этом шутки закончились. Их взгляды встретились, и она все поняла.
Страшные слова вырвались сами собой, прежде чем он успел их произнести.
— Ты едешь?!
Он кивнул.
В горле у нее пересохло, молочный коктейль, казалось, свернулся в желудке.
— О нет, Ник! В этом нет никакой необходимости... Мы ведь не вступили в
войну...
— Вступим, что бы там ни говорили. Держу пари, Уильямс тоже это знает.
Может быть, он даже на это рассчитывает.
Ведь тогда он сможет продать кучу своих самолетов. В общем, я не верю всей
этой чепухе по поводу того, что Америка будет держаться в стороне. Но даже
если и так.., там нужна помощь.
Я еду в Англию. Вступлю в Королевский воздушный флот. Я уже навел справки.
Им очень нужны летчики, берут всех желающих. У меня есть все, что им нужно,
а здесь вполне смогут обойтись без меня. Чтобы привозить почту в Цинциннати,
гении не требуются.
— Но если тебя собьют, им тоже легче не станет. Это ведь даже не твоя
война. Ник... — Глаза Кэсси наполнились слезами. — Отец знает?
Он кивнул. Очень тяжело говорить с ней об этом, но он сразу решил, что сам
ей расскажет. Он сказал об этом Пэту, как только узнал, что Кэсси дома, и
Пэт с ним согласился.
— Я сказал ему вчера. Он ответил, что ждал этого. — Ник взглянул
на нее странным взглядом. — Я вернусь, Кэсс.
Впереди у меня еще уйма времени. И кто знает, может быть, на этот раз я
повзрослею. Я столько еще не сделал в своей жизни...
— Но разве ты не можешь повзрослеть здесь? Неужели обязательно
рисковать жизнью, для того чтобы что-то в ней изменить?
— Мне не нравится, что я стал ленивым, что мне так легко все дается и
что я успокоился. Последние двадцать лет я летаю с грузами, потому что это
легко. Время промчалось так быстро, что я забыл о том, где я нахожусь и что
я такое. Вот я здесь, полжизни прошло.., а сколько времени потеряно...
Больше я так не хочу.
Кэсси не совсем понимала, что он хочет сказать.
Чувствовала только, что Ник сожалеет о чем-то, чего не сделал. Ему всегда
казалось, что время еще есть. Так и было на самом деле, И однако в чем-то
ему не хватало смелости. Он так и не женился во второй раз, он опасался
слишком увлечься другим человеком, боялся иметь детей. Он никогда не хотел
ничем рисковать на земле. Может быть, оттого, что слишком боялся потерь.
Смерти же он никогда не боялся. Такая странная форма трусости, свойственная
многим людям этой породы. В небе они проявляют невиданные чудеса храбрости,
на земле же ведут себя как жалкие трусы.
— Не надо, Ник.., прошу тебя, не уезжай.
Она не знала, как его остановить. Она не может, не может его потерять!
— Я должен это сделать.
— Ничего ты не должен! Ты никому ничего такого не должен! — Кэсси
повысила голос почти до крика, так что за соседними столиками стали
оглядываться.
— Так же как и ты, Кэсс. Но ведь ты же сделала свой выбор в жизни. Вот
и я хочу сделать свой. Я имею на это право. Не собираюсь здесь сидеть, пока
там сражаются без меня.
Они вышли на улицу, продолжая выкрикивать свои возражения в лучах
сентябрьского солнца.
— Ты что, считаешь себя таким незаменимым? Может, таких летчиков больше
нет? Ник, ради Бога, ну стань же ты наконец взрослым человеком...
Останься.., ну пожалуйста Не хочу, чтобы тебя убили на этой чужой войне.., и
даже если она не чужая... Пожалуйста... Ник... — Кэсси плакала не скрываясь.
Ник схватил ее в объятия. И прежде чем успел удержать себя, он уже говорил о
том, как ее любит. Он столько раз обещал себе, что никогда ей этого не
скажет, но теперь не мог остановиться:
— Девочка моя, не надо... Я так тебя люблю... Но я должен... А когда я
вернусь, может быть, все изменится. Может быть, ты перестанешь изображать
небесную ласточку
для Десмонда Уильямса, может быть, я научусь чему-то
такому, чего никогда не знал. Мне нужно много больше, чем то, что у меня
есть сейчас... Кэсси, я никогда Не знал, как этого достичь.
— Тебе стоит только протянуть руку...
Она крепко прижалась к нему. Ей хотелось убежать, скрыться куда-нибудь
вместе с ним, забыть о воине. Но бежать было некуда.
— Все это не так просто, — медленно произнес он, глядя на нее
сверху вниз.
Ему так много нужно ей сказать... И все же он не мог решиться. Возможно, он
никогда не осмелится. У него пока нет ответов на многие вопросы.
Держась за руки, они пошли к грузовику. Приехав в аэропорт, Ник сразу
направился к ангару, где стояла
Дженни
, на которой он учил ее летать.
Кэсси без слов поняла, куда они полетят. Из уважения к нему села на переднее
сиденье — инструктор всегда сидит сзади. Через несколько минут они все
проверили и вырулили на взлетную полосу. Ее отец видел, как они взлетали, но
ни слова не сказал Он понял, что Ник сообщил Кэсси о своем решении.
Они достигли заброшенного аэродрома. Ник предоставил Кэсси самой совершить
посадку. Они долго сидели под знакомым деревом на мягкой траве, глядя в
небо. Кэсси положила голову ему на грудь. Не верилось, что где-то идет война
и что Ник собирается уезжать — Почему? — прошептала она.
По щекам ее катились слезы. Нику показалось, что сердце у него сейчас
разорвется. Он коснулся ее щеки, осторожно вытер пальцами слезы.
— Ну почему, почему ты должен ехать туда? — Почему после всех слов
о любви он собирается покинуть ее, возможно, навсегда?
— Потому что я верю в то, что делаю. Я верю в такие понятия, как честь,
свобода, мирная спокойная жизнь для всех.
И все это я собираюсь защищать в небе над Англией.
— Ты уже однажды это делал. Пусть теперь этим занимаются другие. Ник,
это тебя не касается.
— Ошибаешься, касается. А здесь я не очень-то и нужен.
Пусть это и моя собственная вина.
— Значит, ты уезжаешь на войну, потому что тебе здесь наскучило?
Все мужчины таковы. Это у них общее, как инстинкт охотника. Кэсси, конечно,
понимала, что Ником движут и благородные мотивы тоже, но она считала это
глупостью, потому что очень за него боялась.
— Не волнуйся, я слишком хорошо летаю, чтобы им удалось меня сбить.
— Когда ты усталый, ты летаешь отвратительно.
Он засмеялся:
— Ну, там у меня будет достаточно времени, чтобы отоспаться. —
Неожиданно он нахмурился. — А как же ты? Водишь эти проклятущие тяжелые
самолеты над пустыней. Не думай, что я не знаю, как ты рискуешь, испытывая
их. Столько мужчин на этом погибло, а летали они не хуже тебя.
Кэсси вспомнила о муже Нэнси Фэйрстоун и молча кивнула. Да, конечно, у нее
опасная работа, этого она не могла отрицать. Но она мастер своего дела, и
потом, над Лас-Вегасом нет немцев, которые бы пытались ее сбить.
— Я очень осторожна.
— Да, как и все мы. Иногда этого недостаточно. Иногда требуется чистое
везение.
— Пусть тебе повезет. Ник.., пожалуйста...
Он долго смотрел на нее, не говоря ни слова, и наконец решился. Сделал то,
чего ему так давно хотелось, но чего он никогда себе не позволял, и думал,
что никогда не позволит.
Однако теперь он почувствовал, что должен это сделать. Он не мог уехать, не
дав ей понять, как сильно ее любит. Он медленно наклонился и нежно поцеловал
Кэсси в губы. И она ответила на его поцелуй. Она поцеловала его так, как
никогда в жизни не целовала ни одного мужчину. Да в ее жизни и не было
мужчин.., всего один мальчик, одноклассник... И вот теперь Ник, мужчина,
которого она любила с тех пор, как помнила себя.
— Я люблю тебя, — едва слышно прошептал он. — Всегда тебя
любил.., и всегда буду любить... Мне так много хотелось бы тебе дать,
Кэсс.., но у меня ничего нет...
Ей показалось, что его слова рвут ей сердце.
— Как ты можешь так говорить! Я влюблена в тебя с пяти лет. Я всю жизнь
тебя люблю. И больше мне ничего не нужно.
— Нет, ты заслуживаешь гораздо больше. Тебе нужен дом и дети.., и
многое другое.., все то, что тебе дали там, в Калифорнии. Но ты должна
получить это от мужа.
— У моих родителей никогда ничего такого не было. И это их мало
волновало. Они нуждались только друг в друге.
Отец создал свой бизнес из ничего, из клочка сухой земли. И я готова начать
с нуля.
— Я не могу на это пойти. Касс'. И отец твой меня убьет.
Я старше тебя на восемнадцать лет.
— Ну и что из этого?
Ее это и в самом деле нисколько не волновало.. Сейчас она могла думать лишь
об одном — он любит ее. И она не хотела его терять. Нет, только не сейчас...
— Я старик.., по крайней мере по сравнению с тобой. Ты должна выйти
замуж за парня своего возраста и нарожать ему кучу детей. Вот как твои
родители.
— Если это и в самом деле произойдет, я сойду с ума. И не нужна мне
куча детей. Я никогда этого не хотела. Вполне достаточно одного или
двоих. — С Ником даже перспектива иметь детей уже не казалась ей такой
ужасающей, как раньше.
Он нежно улыбался ей. Что она говорит? Это все невозможно. Он уезжает на
войну, а у нее контракт в Калифорнии.
Может быть, когда-нибудь потом... Но нет, он не настолько везучий.., или,
может быть, не настолько сумасшедший. Она заслуживает большего, чем он когда-
либо сможет ей дать.
— Я так хотел бы дать тебе детей, Кэсси... Я бы с радостью отдал тебе
все, что у меня есть. Но беда в том, что у меня ничего нет и никогда ничего
не будет, кроме нескольких старых самолетов и лачуги на задворках аэропорта
твоего отца.
— Он отдаст тебе половину своего имущества, ты это прекрасно знаешь. Ты
это заработал. Ты помог ему создать этот бизнес. Он же предлагал тебе стать
его партнером.
— Смешно.., я тогда был так молод, что хотел навсегда остаться лишь
наемным работником и никем иным. Сейчас я об этом жалею. Может быть, ты и
правильно поступила, Кэсс, что согласилась на эту сумасшедшую работу.
Заработай побольше денег и приезжай сюда. Я ничего подобного не сделал. Меня
это не трогало.., до тех пор, пока ты не выросла. Только тогда я осознал,
что ничего не могу тебе дать. И еще то, что я почти вдвое старше тебя. Да
твой отец меня просто убьет.
— Сомневаюсь. — Кэсси всегда понимала отца лучше, чем Ник. —
Мне кажется, он даже не будет слишком удивлен. Я уверена, он предпочтет,
чтобы я была счастлива, чем вышла бы замуж не за того человека и
раскаивалась бы в этом всю жизнь.
— Тебе следует выбрать кого-нибудь вроде Десмонда Уильямса. — Одна
мысль об этом вызывала у него отчаяние, однако Ник понимал, что Десмонд
многое может ей дать.
Кэсси рассмеялась:
— А тебе следует жениться на английской королеве. Не глупи. Ник. Кому
это все нужно?
— Будет нужно, когда станешь старше. Сейчас ты еще ребенок, Кэсси.
Думаешь, твои сестры очень счастливы, живя в нужде? Или твоя мать?
— Мама никогда ни на что не жаловалась. Я думаю, она счастлива. И
сестры не жили бы в такой нужде, если бы перестали рожать каждый год.
Кэсси всегда считала, что у сестер слишком много детей.
Один или два ребенка — вот разумный предел. Но Глиннис вынашивает уже
шестого, а Колин и Мэган беременны по пятому разу. Это уж чересчур.
Ник снова поцеловал ее, думая о детях, которых хотел бы ей дать, но которых
никогда не будет. Он не может позволить себе такую роскошь, как брак с
Кэсси, и не важно, как сильно он ее любит. А может быть, именно поэтому. Она
заслуживает много большего.
— Я люблю тебя. Ник Гэлвин, и не собираюсь никуда от тебя бежать. И
тебе не позволю. Где ;бы ты ни оказался, я тебя найду, чего бы мне это ни
стоило.
Он знал, что она так и сделает.
— И думать об этом не смей. Если понадобится, я тебя силой выдворю из
Англии. И не позволяй Уильямсу уговорить себя на какой-нибудь дурацкий
кругосветный перелет. Я чувствую, он это уже планирует. Не забывай о том,
что идет война. Сейчас ты нигде не будешь в безопасности — ни в Европе, ни
над Тихим океаном. Оставайся дома, Кэсс. Обещай мне... — Он смотрел на нее с
тревожной мольбой.
Кэсси кивнула:
— И ты тоже.
Она поцеловала его. Ему пришлось сдерживаться изо всех сил, чтобы не
ответить на ее страсть. Они лежали на траве, не выпуская друг друга из
объятий. Остаться так навсегда — вот единственное, чего ему сейчас хотелось.
— Когда ты едешь? — спросила она внезапно охрипшим голосом.
Он долго молчал.
— Через четыре дня.
— Отец знает?
Кэсси понимала, как тяжело придется отцу, и сожалела, что не сможет ему
помочь.
— Да. Билли обещал, что обо всем позаботится. Он отличный парень и
пилот отменный. Я так понимаю, что ему просто понадобилось уехать подальше
от своего отца. Старые асы часто делают жизнь своих детей невыносимой. Уж
тебе-то об этом хорошо известно, я думаю.
Кэсси улыбнулась, вспомнив, каким несносным бывал ее отец. Теперь, однако,
он полностью изменился по отношению к ней.
Она села, глядя на Ника сверху вниз. Как же теперь будут складываться их
отношения?..
— Что все это значит. Ник? Мы наконец выяснили, что любим друг друга, а
ты уезжаешь. А дальше? Что я должна делать, пока тебя не будет?
— То же самое, что делала до сих пор. Поезжай обратно в Калифорнию и
продолжай мило улыбаться перед камерами.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что сказал. Ничего не изменилось. Ты по-прежнему свободна. А я
еду в Англию.
— Что за чушь! Как это так? Я тебя люблю, ты меня любишь.., и ничего?
Пока, до встречи, я еду на войну, желаю тебе всего хорошего, встретимся,
когда вернусь.., может быть.
Так, что ли?
— Точно. Ты все правильно поняла. — Ник весь напрягся.
Он уже давно все решил И не намеревался отступать от своего решения. Ради
нее же самой.
— И что потом? Ты вернешься, и, если нам повезет, мы найдем друг друга
и вместе начнем все сначала?
— Нет, — печально ответил он. — Если тебе повезет, мы найдем
друг друга и ты познакомишь меня со своим мужем и детьми. Это в том случае,
если я буду отсутствовать достаточно долго. Если же нет, познакомишь меня со
своим мужем.
— Ты что, больной?! Или сумасшедший?
Внезапно ей захотелось его ударить. Что за игру он ведет?
Ей не приходило в голову, что это вовсе не игра, что Ник Гэлвин много лет
назад дал самому себе слово, что не позволит себе разбить ее жизнь только
потому, что он ее любит.
— А ты что, меня не слышала? Мне нечего тебе дать, Кэсс. И положение
вещей не изменится за время моего отсутствия. И после моего возвращения-дела
скорее всего не улучшатся. Разве только я ограблю банк или выиграю в рулетку
в Лас-Вегасе. Ты скорее заработаешь большие деньги, чем я.
— Ну так иди работ
...Закладка в соц.сетях
