Жанр: Любовные романы
Крылья
..., заставила их смягчиться.
Да, родители были очень довольны. На следующий день за рождественским обедом
они объявили о помолвке остальным членам семьи. Ник тоже присутствовал на
обеде, и это известие, судя по всему, его поразило. Однако он не сказал ни
слова. Лишь внимательно взглянул на Кэсси, гадая, изменится ли что-нибудь в
отношениях между ними. Но как ни странно, поведение девушки осталось
прежним. И с Бобби она держалась точно так же, как раньше. Не стала с ним ни
искреннее, ни раскованнее. И с Ником сохранила все тот же легкий дружеский
тон. В общем, все осталось как раньше. После ужина Бобби ненадолго
задержался с ней на крыльце. Однако это оказалось совсем не то, чего сама
Кэсси ожидала от помолвки.
Встретившись с ней в следующий раз на заброшенном аэродроме, Ник не
удержался и завел об этом разговор.
— Что все это значит? — Он показал на кольцо.
Кэсси помолчала некоторое время, потом неожиданно пожала плечами. Казалось,
она всегда и на все реагирует не так, как другие люди.
— Сама не знаю.
После того как Бобби надел ей на палец кольцо, она не почувствовала к нему
ничего такого, чего не ощущала до сих пор.
Он ей по-прежнему нравился, он был ей небезразличен, но она и представить не
могла, что их отношения могут стать какими-то другими, не такими, как
сейчас. Она обручилась с Бобби только потому, что помолвка так много значила
для него и для ее родителей. В особенности для него. Кэсси это
почувствовала.
— У меня просто духа не хватило отказаться.
Она смущенно подняла глаза на Ника. Они хорошо полетали сегодня. Кэсси
узнала кое-что новое о том, как садиться при перекрестном ветре.
— Он знает, что я хочу сначала окончить колледж, — беспомощно
добавила она, прекрасно понимая, что дело вовсе не в колледже.
— Бедняга. Это будет самая долгая помолвка во всей истории. Сколько ему
ждать? Еще три с половиной года?
— Да.
Она улыбнулась озорной улыбкой. Ник засмеялся, едва удержавшись, чтобы не
поцеловать ее. Он испытывал огромное облегчение. Тогда, вечером, увидев у
нее на пальце обручальное кольцо, он едва не задохнулся от одной мысли о
том, что она может очень скоро стать женой другого человека. Бобби не
представляет опасности, он не в счет. Рано или поздно Кэсси сама это поймет.
Но тогда может появиться кто-нибудь другой. Ник представлял себе заранее,
что он будет чувствовать, когда это произойдет.
— Ну ладно, Кэсси О'Мэлли, давай поднимайся, лентяйка. Посмотрим, как
ты выполнишь еще один
кинжал
.
Значит, он собирается еще раз подняться с ней в воздух...
Это хорошо.
— Ты что, может быть, думаешь, что я собираюсь провести полжизни не в
небе, а на земле? Похоже, это единственный трюк в твоем репертуаре. Ты
можешь меня еще чему-нибудь поучить, Кинжал? — подчеркнула она
последнее слово.
Ей нравилось поддразнивать его, нравилось быть вместе с ним, единственным
человеком на свете, который ее понимал. А еще больше нравилось летать вместе
с ним.
На этот раз он оставил ее в самолете одну, а сам наблюдал снизу, как
безупречно Кэсси выполнила
мертвую посадку
, потом еще раз и еще раз. Все
это не моргнув глазом и не сделав ни одного лишнего движения крылом при
перекрестном ветре. Какая жалость, какая трагедия, что отец отказывается
посмотреть, как она летает! Ему наверняка было бы очень приятно это увидеть.
— Ну что, хватит на сегодня? — спросил он по пути к грузовику.
— Да, наверное, — с грустью ответила Кэсси. — Знаешь, мне
всегда так не хочется спускаться. Хочется, чтобы полет продолжался без
конца.
— Может, хочешь стать
небесной ласточкой
, когда вырастешь?
Она шутливо ударила Ника перчаткой. Однако печаль ее не проходила. У нее нет
никакой надежды. Если бы не Ник, она вообще не могла бы летать.
— Выше нос, девочка. В конце концов он образумится.
— Нет, он никогда не образумится.
Кэсси слишком хорошо знала отца.
Ник коснулся ее руки. Взгляды их встретились. Как ей выразить благодарность
за его доброту, за все, что он для нее сделал? Между ними возникла дружба,
какой ни у одного никогда не было ни с кем другим. Оба они одинаково
наслаждались этими крадеными часами на заброшенном аэродроме. Ник мечтал
лишь об одном — чтобы это длилось вечно. Он не мог себе представить, что когда-
нибудь прекратятся их встречи, совместные полеты, обмен мнениями... Кэсси
оказалась единственным человеком, с которым он мог разговаривать по-
настоящему. И Ник для Кэсси тоже был единственным настоящим другом. Главная
их трагедия заключалась в том, что для них не существовало совместного
будущего.
Кэсси ехала домой в отцовском грузовике и думала о Нике.
Вскоре после ее возвращения пошел снег. Кэсси прошла на кухню к матери
помочь приготовить обед на четверых. Однако отец почему-то задерживался.
Прошел час, но он так и не появился. Уна послала Криса на грузовике в
аэропорт найти отца и выяснить, в чем дело.
Двадцать минут спустя Крис вернулся, чтобы захватить еды для себя и отца.
Оказывается, в двухстах милях к юго-западу произошло крушение поезда.
Пострадали сотни людей, которые теперь обращались за помощью. Пэт
организовал у себя в аэропорту команду спасателей и хотел; чтобы Крис
присоединился к ним. Ник тоже был там. Они вызвали всех своих пилотов. Но
трое болели и лежали дома, кое до кого они так и не смогли дозвониться.
Сейчас в аэропорту ждали, пока прибудут остальные. Пэт попросил Криса
передать матери, что они не вернутся до утра. Уна кивнула — такое время от
времени случалось — и собрала им внушительных размеров пакет с едой.
— Постой! — крикнула Кэсси вслед Крису. — Я еду с тобой.
— Ни в коем случае... — начала было Уна, но, взглянув в лицо дочери,
пожала плечами: в конце концов, большого вреда в этом нет. Пусть посидит в
аэропорту. — Хорошо. Сейчас я и тебе заверну поесть.
Уна дала детям корзину с продуктами, и Крис с Кэсси поехали по старой
заснеженной дороге к аэропорту. Дул пронизывающий ледяной ветер, снег валил
уже в течение двух часов. Кэсси сомневалась, удастся ли им вообще взлететь.
Погода для полетов совсем неподходящая.
В аэропорту их встретил встревоженный Пэт:
— Привет, ребята.
Корзинку с едой он сразу отставил в сторону. Они с Ником обсуждали, какие
использовать самолеты и кого из людей послать. Решили отправить четыре
самолета со спасателями, Собрали все необходимое, подготовили людей. Дело
было только за пилотами. Двоих не хватало, их тщетно пытались найти.
Пэт сам собирался лететь на новой
веге
вместе с Крисом, хотя в случае
необходимости мог бы справиться и в одиночку.
Появился наконец один из их лучших пилотов со своим напарником. Каждому из
них дали по самолету. Однако требовались еще двое — для
хэндли
, такого
старого и громоздкого, что вести его в одиночку да еще в такую погоду было
бы слишком рискованно. Ник мог бы полететь на нем один, но оба друга решили,
что это неразумно. Ему требовался хороший напарник. Ник исподтишка взглянул
на Кэсси, но ничего не сказал.
Вскоре поступили известия от двух других пилотов. Один скачал, что до смерти
устал после шестнадцатичасового полета с почтой в жуткую погоду, другой
сразу признался, что выпил.
— Остался только один, — уныло сказал Ник.
Они ждали звонка еще от одного из летчиков. Тот позвонил около десяти и
сообщил, что у него дико разболелись уши.
— Все, Пэт, конец связи, — со значением произнес Ник.
Им не хватало одного человека. Пэт догадался, кого имеет в виду Ник, и
покачал головой. Но на этот раз Ник не обратил на него внимания.
— Я беру с собой Кэсси. И не трать время на пустые разговоры, Ас. Сотни
покалеченных людей ожидают помощи. Я не собираюсь спорить с тобой. Я знаю,
что делаю. Она полетит со мной.
Кэсси могла бы лететь на
веге
с отцом, но Ник понимал, что этого Пэт ни за
что не допустит.
Он взял куртку и двинулся к двери. Пэт раздраженно смотрел ему вслед.
— Ты дурак, самонадеянный дурак, Ник!
Они собрали вещи. Пэт позвонил У не и попросил ее ждать их в аэропорту.
С дрожью в сердце Кэсси последовала за Ником к знакомому самолету. Успела
перехватить яростный взгляд отца. Ей захотелось сказать ему что-нибудь, но
она не знала, что именно. Через секунду он скрылся в
веге
вместе с Крисом.
Ник помог Кэсси сесть в самолет на привычное место.
— Все будет в порядке.
Она молча кивнула. Ник снова выступил в ее защиту, как всегда. Он верит в
нее и не боится говорить об этом вслух. Он удивительный человек. Только бы
не подвести его. Только бы не подвести... Все-таки самолет совсем старый, а
лететь придется до самого Миссури в такой ужасный снегопад.
Они, как обычно, все проверили снаружи и внутри самолета. Внутри особенно
тщательно. Благодаря Нику Кэсси успела хорошо изучить этот самолет. Заняв
привычное место, она почувствовала такое сильное волнение, что даже забыла
об отце. Подумать только, они летят! Они везут помощь пострадавшим!
Другие самолеты тоже должны были доставить все необходимое и, кроме того,
двух врачей и трех медсестер. Помощь шла из четырех штатов. В
железнодорожной катастрофе пострадали около тысячи человек.
Ник поднял самолет в воздух осторожно и вместе с тем легко. Крылья еще не
успели обледенеть. Снегопад немного утих. К тому времени как они поднялись
на нужную высоту в восемь тысяч футов, снег совсем прекратился.
Они взяли курс на юго-запад, к Канзас-Сити. Долетят за два с половиной часа,
тогда как Пэту с Крисом на
веге
на это понадобится немногим больше часа.
Их почти всю дорогу болтало, однако ни Кэсси, ни Ник не обращали на это
внимания.
Кэсси сидела молча, потрясенная красотой ночи. Она чувствовала себя на
удивление легко и спокойно, держа в руках рычаги управления, среди ночного
неба, усыпанного яркими звездами. Как будто на краю света или в бесконечной
Вселенной... Никогда еще она не ощущала себя такой маленькой и в то же время
такой свободной, живущей по-настоящему полной жизнью.
Большую часть времени Ник позволял вести самолет ей, однако посадил его сам,
на большом поле неподалеку от места катастрофы.
У поезда повсюду лежали раненые, плакали дети... Вновь прибывшие принесли
медикаменты и все необходимое для оказания помощи. Медики и все остальные,
включая Ника и Кэсси, помогали пострадавшим до самого утра, до тех пор, пока
полиция не взяла дело в свои руки. Со всего штата прибыли машины
скорой
помощи
и медицинский персонал.
Утром Ник, Кэсси и все остальные улетели домой. С отцом она за всю ночь так
и не виделась — оба были слишком заняты.
В тот момент когда они снялись с места, взошло солнце.
Всю обратную дорогу Кэсси сама вела самолет и совершила идеальную,
классическую посадку, несмотря на сильный ветер и на то, что посадочная
полоса совсем обледенела. Когда она выключила мотор. Ник пожал ей руку и
очень серьезно поздравил с отлично выполненной работой. Выходя из самолета,
Кэсси не могла сдержать счастливой улыбки. И.., неожиданно столкнулась с
отцом. Тот не сводил усталых глаз с Ника.
— Кто сейчас посадил этот самолет?
Кэсси встревожилась: самолет принадлежал отцу. Быть беде.
— Я... — нерешительно проговорила она, готовая принять на себя вину за
любую ошибку.
— Чертовски хорошая работа.
Он неловко повернулся и быстро пошел прочь.
Как же он теперь поступит? Кэсси доказала: все, что говорил о ней
Ник, — правда, но реакцию Пэта О'Мэлли трудно предугадать. Кэсси
смотрела вслед отцу со слезами на глазах.
Это первая похвала, которой он ее удостоил. Ей хотелось кричать от счастья.
Но она лишь улыбнулась Нику и увидела ответную счастливую улыбку на его
лице. Рука об руку они пошли обратно в контору.
Мать принесла для всех кофе и булочки. Кэсси тихонько сидела в углу, пила
кофе и разговаривала с Ником. Это была долгая утомительная ночь, но по
крайней мере они сумели принести пользу.
— Значит, ты считаешь себя героиней? — внезапно услышала она
резкий голос отца.
Кэсси подняла глаза и встретилась с ним взглядом. В глазах Пэта она не
увидела ни гнева, ни раздражения — Нет, папа. Я просто хочу летать.
— И все равно я считаю, что это противоестественно.
Вспомни, что произошло с этой несчастной Эрхарт.
Кэсси сотни раз слышала подобные доводы и уже приготовилась к тому, что
произойдет дальше. Однако через несколько мгновений она буквально открыла
рот от изумления. Взглянула на Ника. Не ослышалась ли она?
— Я дам тебе кое-какую работу, здесь, в аэропорту. Будешь работать
после занятий в колледже. Так, кое-что по мелочи. Хватит Нику тратить время
и горючее на занятия с тобой.
Ник издал победный крик. Кэсси кинулась на шею отцу.
Подошел Крис и обнял сестру.
Никогда в жизни Кэсси не чувствовала себя такой счастливой. Он позволит ей
летать! Ее отец позволит ей летать... Он даст ей работу в аэропорту!
— Подожди до июля, до воздушного праздника, — шепнула она Нику и
порывисто обняла его.
Ник расхохотался. Да, ее отца ждет большой сюрприз. И это только начало.
Глава 8
Оставшиеся до праздника шесть месяцев пролетели как на крыльях. Дни мчались
один за другим. Каждый день Кэсси ездила в колледж Брэдли, а три раза в
неделю после занятий работала в ресторане, чтобы заплатить Нику за горючее.
Потом она старалась успеть попасть в аэропорт до наступления ночи. Но
большей частью Кэсси летала по заданиям отца в конце недели, по субботам и
воскресеньям. И эти дни стали для нее счастливейшими. Иногда Ник брал ее с
собой в почтовые рейсы до Чикаго, Кливленда или Детройта Никогда еще она не
жила такой полной, такой прекрасной жизнью. Порой, правда, она чувствовала,
что ей не хватает прежних тайных встреч с Ником, их долгих увлекательных
бесед. Зато теперь он мог открыто, не таясь ни от кого, учить ее летать
прямо в аэропорту отца, когда для этого выдавалось время. А главное, Пэт,
хотя и не говорил об этом, явно одобрял стиль и манеру дочери управлять
самолетом. Однажды он даже по секрету сказал Нику, что она чертовски
способный пилот. Но это только по секрету. Вслух же он продолжал нахваливать
Криса, который действительно очень старался, но тем не менее не заслуживал
этих похвал. Однако Кэсси это теперь мало трогало. Она получила все, что
хотела.
Но на сердце у нее лежал груз — Бобби. Парень пришел в ужас, узнав о том,
что отец позволил ей летать. Он ничего не мог с этим поделать и лишь
постоянно напоминал своей невесте о том, что не одобряет ее постоянные
полеты Уна Же считала, что у Кэсси это временное увлечение, которое пройдет
после того, как они с Бобби поженятся и заведут детей.
Наступила весна, а с ней и самая большая новость этого года — в марте Гитлер
оккупировал Австрию. В первый раз в Америке всерьез заговорили о войне, хотя
большинство людей все еще продолжали верить Рузвельту, который заявил, что
войны не будет, а если она и начнется, Америка ни в коем случае в нее не
вступит. Американцы извлекли уже свой горький урок. Одной войны для них было
вполне достаточно.
Однако Ник не думал, что все так просто. Он кое-что читал о Гитлере и
считал, что ему нельзя доверять. Некоторые из его друзей два года назад
летали добровольцами сражаться в Испанию, во время гражданской войны. По его
мнению, очень скоро вся Европа могла оказаться в беде. Ник вполне допускал,
что и Америка вопреки уверениям Рузвельта снова втянется в войну.
— Не могу поверить, что мы снова ввяжемся во все это. А ты? — спросила его однажды Кэсси.
Они в тот день тренировались, готовясь к предстоящим показательным
выступлениям на воздушном празднике.
— А я могу. Думаю, в конце концов так и случится. Боюсь, что Гитлер
зайдет слишком далеко и нам придется вступить в войну, чтобы поддержать
союзников.
— Трудно это представить.
Однако еще труднее было до конца поверить в то, что отец действительно
позволит младшей дочери участвовать в соревнованиях на воздушном празднике.
Ник его уже почти уговорил, но Пэт больше всего на свете боялся оказаться в
смешном положении. Он успел убедиться в том, что у Кэсси отличные руки и
голова, что она прошла хорошую школу, и все же...
Что, если она его опозорит на этом празднике? Он тогда глаз не сможет
поднять от стыда.
— Крис тебя не подведет, — пытался Ник приободрить его.
Пэт наивно поддавался на эту ложь, хотя знал, что Ник скорее поручился бы за
Кэсси, чем за Криса. Однако он не мог сказать об этом Пэту, который все еще
хотел верить в то, что у Криса большое будущее, и не замечал, что сына
полеты абсолютно не интересуют. По правде говоря, Крис сам старался, чтобы
Пэт этого не заметил. Он боялся гнева отца.
Наконец наступил долгожданный великий день, и все предсказания Ника сбылись.
Крис снова получил приз за высоту, а Кэсси.., заняла второе место за
скорость по прямой и первое — в состязаниях по
спирали
. Когда объявили
результаты, Пэт не мог поверить своим ушам. Так же как и сама Кэсси. Они с
Ником обнимались, целовались, визжали, кричали, плясали и прыгали как дети.
Местная газета поместила два ее снимка — портрет и Кэсси рядом с отцом.
Крис не завидовал сестре. Он знал, как много это для нее значит. В этом
заключалась вся ее жизнь. Пэт никак не мог поверить в то, что она сумела
добиться своего. Ника, напротив, успех девушки нисколько не удивил. Он давно
это предвидел. Он даже не удивился, когда один из судей сказал, что никогда
не видел летчика, которому бы так хорошо удавались высокоскоростные
развороты.
— Получилось! Получилось, девочка!
Они с Ником возвращались домой после того, как доставили все отцовские
самолеты в аэропорт.
— Мне все еще не верится.
— Твоему отцу тоже.
— И всем этим я обязана тебе...
Ник покачал головой:
— Нет, всем этим ты обязана только себе самой. Бог одарил тебя
способностями. Я просто немного помог.
— Нет-нет, это все ты. — Она обернулась и подняла на него
печальные глаза. Что, если он перестанет с ней заниматься? Неужели
прекратятся их встречи, беседы? — Ты иногда будешь подниматься в воздух
вместе со мной?
— Ну конечно, если ты пообещаешь, что не станешь пугать меня всякими
штучками.
Ник с искренней гордостью передал Кэсси слова судьи.
Она издала победный клич, но вслед за этим едва не застонала от огорчения,
увидев на пороге Бобби Стронга. Он так боялся за Кэсси, что даже не приехал
посмотреть, как она летает. Им надо бы поговорить, но она все никак не могла
решиться. В любом случае он не стал бы ее слушать. Бобби никак не хотел
понять, как много значит для его невесты возможность летать и как ей не
хочется выходить за него замуж и рожать ему детей. Сейчас ей хотелось лишь
одного — вновь пережить каждый момент воздушного праздника вместе с Ником и
еще раз услышать от него, что их встречи и совместные полеты будут
продолжаться. А вместо этого придется проводить время с Бобби.
— А вот и твой друг, — тихо заметил Ник. — Ты вообще
собираешься выходить за него замуж?
Этот вопрос давно уже не давал ему покоя.
Кэсси вздохнула:
— Сама не знаю.
Она всегда говорила честно то, что думала. Не ее вина, если Бобби честные
ответы не устраивают. Ей всего девятнадцать, и она еще не готова связать
себя с кем-либо. А ее семья только этого и ждет.
— Все твердят мне, что я изменюсь, что замужество и дети полностью
меняют женскую натуру. Кажется, этого я больше всего и боюсь. Мама говорит,
что все женщины этого хотят.
Так почему же мне нужно лишь то, что было сегодня, и еще ангар с самолетами?
Ник ухмыльнулся:
— И мне никогда ничего другого не хотелось. — Он на секунду
задумался. — Нет, это не совсем правда. В твоем возрасте мне хотелось и
другого. Я даже попытался...
Я очень старался, но ничего не получилось. И с тех пор я боюсь женитьбы как
огня. В моей жизни не хватает места и для самолетов, и для семьи. Но ты-то,
может быть, не такая, Кэсси.
И Нику действительно хотелось верить, что она другая, но не для Бобби
Стронга.
— А вот у отца, кажется, получилось и то и другое. Мы с тобой,
наверное, оба странные. Не такие, как все. А может быть, мы просто трусы.
Наверное, самолеты любить легче, чем людей.
Все так, если бы не сознание, что его-то она любит. Он ее самый близкий
друг, самый дорогой. Она знала, что и он любит ее, еще с детства. Но теперь-
то она уже не ребенок...
Ник с задумчивым видом слушал Кэсси. По-видимому, ее слова насчет трусости заставили его задуматься.
— Знаешь, то же самое я говорил себе. И сегодня, глядя, как ты делаешь
тройную петлю
, потом
обратный штопор
, потом
вращение
, я сказал себе:
Вот уж никогда бы не подумал, что Кэсси — трусиха
.
Девушка расхохоталась и шутливо толкнула его в бок.
— Может быть, дело вовсе не в том, что мы такие незадачливые, —
продолжил Ник, — Просто не стоит связывать свою жизнь с тем, кто тебе
не подходит. Можешь мне поверить, я это попробовал.
— Ты хочешь сказать, что Бобби мне не подходит?
Кэсси говорила приглушенным тоном: Бобби терпеливо дожидался на крыльце. Ему
уже было известно о ее двойной победе.
— Я не могу этого знать наверняка, Кэсс. Это решать только тебе. Но не
слушай и тех, кто твердит, что он самый подходящий. Думай сама. Если не
подумаешь как следует, потом горько пожалеешь.
Ее тронула неожиданная мудрость этих слов. Она молча кивнула и еще раз
порывисто обняла Ника. За все, что он для нее сделал.
— Увидимся завтра на работе.
Кэсси собиралась провести в аэропорту все лето. Отец разрешил ей бросить
работу в ресторане. Теперь она будет работать только у него за мизерную
плату. Может быть, теперь он разрешит ей выполнять почтовые рейсы в
одиночку.
Может быть, ее успех на соревнованиях все изменит.
Кинув прощальный взгляд на Ника, Кэсси легко спрыгнула с грузовика и пошла
навстречу Бобби. Тот, конечно, радовался ее победам, но он слишком долго
ждал, переволновался и теперь ощущал сильное раздражение. Весь день, работая
в магазине у отца, он с ужасом ждал страшных новостей о катастрофе на
воздушном празднике. А она... Только посмотрите.., выглядит такой спокойной,
как будто ездила с сестрами в магазин за покупками.
— Это несправедливо по отношению ко мне, Кэсс. Я весь день дрожал за
тебя. Ты не представляешь себе, что это такое — воображать все ужасы,
которые могут произойти!
— Прости меня, Бобби. Я, наверное, виновата. Но для меня сегодня особый
день.
— Да, я знаю.
Он выглядел очень недовольным. Что она все время пытается доказать? Никто из
ее сестер не летает. Он не хочет, чтобы она летала, он ей так и сказал.
Конечно, сейчас не время выяснять отношения. Но Кэсси, казалось,
рассердилась не меньше его.
— Как ты можешь разговаривать со мной таким тоном?
Она уже слишком далеко зашла, назад пути нет. Воздушный праздник,
отступление отца, все эти занятия с Ником в течение многих месяцев... Она
уже наверху, в небе. И спускаться на землю не собирается, что бы ни говорил
Бобби: нравится ему это или нет. Он рассчитывал, что в конце концов заставит
ее измениться. Однако к концу лета понял, что собирается связать свою жизнь
с семьей летчиков, что голос крови значит больше, чем какие бы то ни было
помолвки и обручения. Сейчас он мог просить ее только об одном — быть
осторожнее. И Кэсси старалась быть осторожной, но не ради Бобби, а просто
потому, что хорошо знала свое дело. Она теперь постоянно летала. К осени, к
тому времени когда Джекки Кокрэн завоевала приз
Бендикс
в воздушных гонках
от Бирбанка до Кливленда, Кэсси начала выполнять для отца почтовые рейсы. К
этому времени он успел убедиться в ее мастерстве.
Кэсси летала с ним по всему штату и сама вела самолет. В конце концов Пэт
вынужден был признать, что Ник прав.
Конечно, в данном случае это случайность, не больше.
Обычно женщине нельзя доверять так, как мужчине.
Однако Кэсси — поразительно хороший пилот. Конечно, самой девушке Пэт ничего
такого не говорил.
Пошел второй год ее учебы в колледже Брэдли Всю зиму Кэсси продолжала
работать в аэропорту. Несколько раз оказывала помощь при несчастных случаях.
Когда могла, летала вместе с Ником. К следующей весне она стала признанным
членом команды аэропорта. Она поднималась в небо при малейшей возможности. И
разумеется, готовилась к очередному летнему воздушному празднику. Иногда
практиковалась вместе с Ником, вспоминала их тайные встречи и совместные
полеты. Теперь они мог
...Закладка в соц.сетях
