Жанр: Любовные романы
Крылья
... о
собственной славе. В этом отчасти и заключается секрет ее очарования.
Публика это почувствовала.
За это ее еще больше любят. Невзирая на потрясающий успех последних девяти
месяцев, несмотря на то что ей приходилось почти постоянно находиться на
виду, Кэсси О'Мэлли каким-то чудом сумела остаться такой же скромной, как и
в самом начале своей карьеры. Уильямс еще не встречал ни одной женщины,
подобной ей. Его самого начало удивлять, как много ему в ней нравится. Вообще-
то он редко проявлял личную заинтересованность в отношении кого-либо из
подчиненных. Исключение составляла, пожалуй, лишь Нэнси Фэйрстоун, и то
только благодаря исключительным обстоятельствам.
— Война порой творит с людьми настоящие чудеса. Иногда они полностью
меняются.., начинают сознавать, что на самом деле важно в жизни.
— Да, — с печальной улыбкой ответила Кэсси. — Важнее всего их
бомбардировщики. Летчики — это особая порода мужчин. По крайней мере все,
кого я знаю, таковы. И женщины тоже. Все немного ненормальные.
— В этом часть их обаяния.
— Постараюсь это запомнить.
Кэсси отпила глоток вина, внимательно наблюдая за Уильямсом. Ей показалось,
что он сегодня выглядит не таким
застегнутым на все пуговицы
, как всегда,
а более открытым и дружелюбным.
Интересно, почему он начал этот разговор? Но разве его поймешь...
Даже в те минуты, когда он держится вот так непринужденно, все равно
старается сохранять дистанцию. Нэнси с самого начала ей об этом говорила, а
теперь Кэсси и сама поняла.
— Ну а кроме того, есть ведь и другие, — улыбнулся он. — Те,
которые обеими ногами стоят на земле. Такие простые, понятные и
приземленные.
— Я бы не сказала. Возможно, более благоразумные, но и только. Более
практичные, нацеленные на решение своих задач. Думаю, у них есть свои
преимущества.
— А ты, Кэсси? Себя ты к кому относишь? К тем, кто на небе или на
земле? Насколько я успел заметить, ты вполне успешно живешь в обоих мирах.
Невзирая на эти слова, он прекрасно знал, что Кэсси предпочитает небо и
живет для того, чтобы летать. На земле она лишь проводит время до той
минуты, когда приходит пора взлететь и снова оказаться в воздухе вместе с
птицами.
В этот момент Уильямс решил высказать ей свою идею.
Конечно, еще не время, но, может быть, пора заронить зерно в почву. Зачать драгоценного младенца...
— Как бы ты отнеслась к кругосветному перелету?
Кэсси испуганно посмотрела на него. Вот оно... То самое, о чем предупреждал
ее Ник.., обо всех опасностях, связанных с этим. Он еще говорил, что Уильямс
давно нацелился на это.
Но как он мог знать?
Кэсси растерянно смотрела на Уильямса, подыскивая слова для ответа.
— Сейчас?! Не слишком ли это опасно? Большая часть Европы для нас
недоступна, а Тихий океан слишком ненадежен.
Немцы уже захватили Данию и Норвегию. Они приближались к Бельгии и
Нидерландам. Тихий океан стал действительно опасным. Это и погубило Амелию
Эрхарт три года назад. А теперь дела обстоят намного хуже.
— Мы могли бы выработать обходной маршрут. Конечно, это будет нелегко,
но возможно. Я всегда считал это своей конечной целью — перелет вокруг
земного шара. Если его правильно спланировать и выполнить как следует...
Конечно, не сейчас. Подготовительные работы займут не меньше года.
— Мне это всегда казалось фантастикой, недостижимой мечтой. Вообще не
представляю, как это можно осуществить.
Сама идея ее завораживала, но и пугала тоже. Кроме того, Кэсси не забывала о
предостережениях Ника. Однако Десмонд, казалось, твердо знал, чего хочет.
— Это моя забота, Кэсс.
Десмонд коснулся ее руки. Сейчас он выглядел даже взволнованным, пожалуй,
впервые за все время, что она его знала.
Он поделился с ней мечтой, которую лелеял многие годы.
— От тебя потребуется лишь вести самый лучший самолет, какой только
существует в мире. Все остальное я возьму на себя. Это в том случае, если ты
вообще согласишься.
— Надо подумать.
Конечно, это перевернуло бы всю ее жизнь. Имя Кэсси О'Мэлли стало бы
известно в любом доме Америки, так же как имена Кокрейн, Линдберга, Элинор
Смит или Хелен Ричи.
— Вернемся к этому разговору летом.
Оба помнили, что летом заканчивается срок действия ее контракта, который
Кэсси может либо возобновить, либо прекратить. Десмонд не видел причины, по
которой она не захотела бы продлить контракт. Она никогда не скрывала, что
ей нравится эта работа. Но перелет вокруг земного шара — совсем другое дело.
Это и ее давняя мечта тоже. Только вот Ник... Он настаивал, чтобы она ни в
коем случае этого не делала, особенно для Уильямса.
Он тебя
использует, — звучали в ее ушах слова Ника. — Не делай этого,
Кэсси. Меня это пугает
. Но почему? Что в этом плохого? Сам Ник всегда
делает то, что хочет. А теперь он даже не дает себе труда ей писать. С
Рождества она получила от него всего два письма, в которых говорилось лишь о
том, чем он занимается, и ни слова о его чувствах. Ник ничего не делал для
того, чтобы сохранить их отношения. Он, по-видимому, считал, что Кэсси это
не принесет ничего хорошего, и поэтому даже не попросил ее дождаться его.
Его письма скорее напоминали бюллетени из летной школы.
В этот вечер Десмонд повел ее танцевать и все время, пока они кружились в
танце, говорил лишь о кругосветном перелете. Теперь, поделившись с ней своей
самой сокровенной мечтой, он уже не мог остановиться. Он не сомневался в
том, что и ее эта идея захватит так же, как захватила его.
На следующей неделе он снова вернулся к этой теме, но не для того, чтобы на
нее давить, а как бы упоминая об их общем секрете, о тайной цели, к которой
оба они одинаково стремятся. Очевидно, для него перелет слишком много
значил, и теперь, поделившись своим планом с Кэсси, он почувствовал к ней
еще большее доверие, чем раньше.
Он даже предложил отпраздновать вместе ее двадцать первый день рождения.
Кэсси это почти испугало — ведь она знала, как он всегда занят. Она и не
думала, что он знает дату ее рождения, однако у Десмонда существовала целая
армия подчиненных, которые напоминали ему о подобных мелочах. Впрочем, он
всегда придавал значение мельчайшим деталям, иногда они его буквально
завораживали. В этом, по его мнению, и крылась разница между обычным и
идеальным, между заурядным и безупречным руководителем.
За неимением рядом близких друзей Кэсси обрадовалась его приглашению. Он
повел ее в ресторан
Виктор Гюго
, а потом в дансинг к Сайро. В ресторане
для нее приготовили торт со свечами. И в ресторане, и в дансинге им подавали
шампанское. По-видимому, Десмонд консультировался с Нэнси Фэйрстоун о том,
что Кэсси больше всего любит, и на этом построил весь праздничный вечер. Ее
любимый обед, ее любимый пирог, ее любимые песни. Она чувствовала себя
маленькой принцессой, девочкой из сказки. А в конце вечера Десмонд подарил
ей бриллиантовую булавку в форме самолета с цифрой двадцать один на крыльях
и именем
Кэсси
на борту. Он приготовил подарок заранее, за несколько
месяцев до дня ее рождения. Он сам ей об этом сказал в тот момент, когда она
открыла коробочку. Кэсси не могла поверить, что Десмонд Уильямс
действительно взял на себя подобные хлопоты.
— Как вам удалось такое сделать?
На щеках девушки вспыхнул румянец. Никогда в жизни не видела она ничего
более прекрасного. Она этого не заслужила...
Десмонд смотрел на нее очень серьезно. Такой взгляд она заметила лишь
однажды, когда он смотрел на самолет, изучая его, прежде чем решить вопрос о
необходимых преобразованиях.
— Я всегда знал, что когда-нибудь, в один прекрасный день, ты станешь
для меня самым важным человеком. Я понял это в тот день, когда увидел тебя в
первый раз.
Он говорил необыкновенно серьезно. Кэсси же не могла удержаться от смеха,
вспомнив тот случай.
— А, это тогда, когда я была в старом комбинезоне, с грязью на лице?
Представляю себе картинку. Должно быть, я действительно произвела на тебя
впечатление.
Кэсси не могла оторвать взгляд от своего нового прекрасного украшения. Когда
она дотронулась до пропеллера, оказалось, что тот двигается.
— Это верно, произвела. Ты единственная женщина, которая прекрасно
смотрится даже с черным от грязи лицом.
— Десмонд, ты невыносим!
Она теперь тоже ощущала особую близость к этому человеку, невзирая на всю
огромную дистанцию между ними. Он один из немногих ее друзей здесь. Кроме
него, она дружна только с Нэнси и еще одним или двумя пилотами. Но ни с кем
из них Кэсси не проводила свободное время. Десмонда она безмерно уважала за
все, что он делает, за то, как упорно он работает для достижения своих
целей. Он добивался совершенства любой ценой, не важно, для себя лично или
для своей компании. И никогда не соглашался на меньшее.
Вот и этот крошечный самолетик, который она держит в руке, — настоящее
совершенство. Только таким и мог быть подарок Десмонда Уильямса...
— Что, я в самом деле невыносим, Кэсс? Многие говорили мне то же самое. Может быть, они правы?
Он произнес эти слова таким обезоруживающим тоном, что Кэсси сразу стало его
жаль. Внезапно она почувствовала, насколько он одинок, невзирая на свое
богатство и влияние.
Ни жены, ни детей, очень мало друзей, а сейчас, если верить газетам, у него
даже девушки нет. Все, что у него есть, — это самолеты, его бизнес.
— Да нет, это я просто так сказала.
— Я бы хотел быть твоим другом, Кэсс. — Он протянул ей руку через
стол.
Кэсси не знала, как его понимать, однако ее глубоко тронуло то, что он для
нее сделал. А теперь еще этот дружеский жест...
— Ты давно мой друг... Ты столько для меня сделал... Мне всегда
казалось, что я этого не заслуживаю.
— За это я тебя и люблю. Ты ничего не ждешь, ничего не требуешь. А ведь
ты заслуживаешь гораздо большего, чем вот это. — Десмонд указал на
бриллиантовую булавку, потом взял украшение у нее из рук и приколол к
платью, перегнувшись через стол. — Ты особенная девушка, Кэсси. Такой я
еще не встречал.
Кэсси улыбалась, польщенная и тронутая его словами, благодарная ему за это
выражение дружбы.
В этот вечер Десмонд отвез ее домой и даже поднялся с ней вместе до самой
двери квартиры. Однако не попросил разрешения войти и о кругосветном
перелете больше не заговаривал. На следующий день он прислал Кэсси цветы,
чем немало удивил ее. А в воскресенье позвонил и предложил поехать на
прогулку. До этого Кэсси никогда не задумывалась о том, что он делает в
выходные дни. Сама она в эти дни обычно летала, если было свободное время,
или посещала светские мероприятия в сопровождении какого-нибудь молодого
человека из длинного списка Нэнси Фэйрстоун.
Десмонд заехал за ней в два часа, и они отправились в Малибу. Гуляли по
пляжу. День выдался великолепный, однако пляж оказался почти безлюдным.
Десмонд рассказывал о своей юности, о днях, проведенных в школе-интернате, о
Принстоне. В тот период жизни он большую часть времени проводил вдали от
дома. Мать умерла, когда он был еще ребенком. Отец с головой ушел в свой
бизнес. Он построил целую империю, однако, погруженный в свое занятие,
совершенно забыл о единственном сыне. Ни разу не потрудился привезти
мальчика домой на каникулы. Десмонд жил в школе сначала в Фессендене, потом
в школе святого Павла и, наконец, в Принстоне. Со временем одиночество
перестало причинять ему боль. Он проводил каникулы как хотел и где хотел,
иногда один, иногда с друзьями.
Кэсси слушала этот рассказ об одиноком детстве почти с ужасом.
— Значит, у тебя вообще не было семьи?!
— Никакой. Мои родители в свое время тоже росли единственными детьми в
своих семьях. Дедушки и бабушки умерли еще до моего рождения. У меня не было
никого, кроме отца.
Да и его я, в сущности, не знал. Наверное, поэтому мне самому никогда не
хотелось иметь детей. Ни за что на свете не хотел бы я заставить
собственного ребенка пережить такую боль. Сейчас я вполне счастлив тем, что
имею, и не собираюсь никого разочаровывать.
В Десмонде всегда чувствовалось что-то мрачноватое.., какая-то угрюмость и
печаль. Теперь Кэсси поняла откуда это в нем. От одиночества, длившегося
годами. В конце концов он сумел извлечь из этого немалую пользу для себя, но
сколько боли он, должно быть, пережил.
— Десмонд, ты не мог бы никого разочаровать. И ты всегда так добр ко
мне.
Действительно, насколько она помнила, встречи с Десмондом всегда доставляли
ей удовольствие. Настоящий джентльмен, превосходный друг, идеальный
работодатель. Кэсси не видела причин, почему бы ему не быть таким же
идеальным мужем и отцом. Она знала, что он уже дважды был женат, но детей
так и не завел. Во многих журнальных статьях, которые она читала, не раз
подчеркивалось, что огромная империя может остаться без наследника. Теперь
она поняла причину, он просто не хочет иметь детей.
Они сидели на песке, глядя на воду.
— Я женился очень молодым, еще будучи в Принстоне.
По-моему, тогда я совершил величайшую глупость. Эми была прелесть, но жутко
избалована родителями. После окончания колледжа я привез ее сюда, и она
здесь сразу же все возненавидела; — Он с любопытством взглянул на
Кэсси. — А знаешь, ей ведь было столько же лет, сколько тебе сейчас...
Но она считала себя гораздо взрослее и думала, что знает все и обо мне, и о
том, чем я занимаюсь. Она настаивала, чтобы мы переехали в Нью-Йорк, но я не
собирался этого делать. Она хотела жить поближе к своей семье, а мне это
казалось странным. Вместо этого я повез ее в Африку, на сафари, а потом на
шесть месяцев в Индию. Потом мы с ней поехали в Гонконг, откуда она с первым
же пароходом уехала домой к родителям.
Она жаловалась им, что я мучаю ее, таскаю по всяким ужасным местам, даже
говорила, что ее держали заложницей у дикарей.
Десмонд улыбнулся, а Кэсси не выдержала и рассмеялась.
В его изложении все это действительно звучало смешно.
Он продолжил:
— Когда я вернулся, адвокаты ее отца уже возбудили дело о разводе. По-
видимому, мы с ней просто не поняли друг друга. Ей хотелось быть поближе к
матери, а я стремился сделать ее жизнь более увлекательной.
Моя вторая жена оказалась намного более интригующей особой. Во второй раз я
женился в двадцать пять лет на очаровательной англичанке из Бангкока. Она
была на десять лет старше и до встречи со мной вела какую-то сложную жизнь.
Оказалось, что она уже замужем за кем-то другим, и этот человек неожиданно
объявился в самый разгар нашей счастливой семейной жизни. Ему это,
естественно, не доставило удовольствия, и наш брак был аннулирован.
После этого я вернулся сюда и решил, что с меня достаточно. Боюсь, что ни
одну из этих попыток нельзя назвать настоящим браком, но больше я их и не
предпринимал. А после того как я унаследовал дело отца, у меня просто не
осталось времени на всю эту чепуху. Не осталось времени ни на что, кроме
бизнеса. И вот я снова здесь, десять лет спустя... все тот же одинокий
зануда...
— Я бы так не сказала. Сафари... Индия... Бангкок... Далековато от
моего родного Иллинойса. Я родилась четвертой в семье, где пятеро детей. Всю
свою жизнь я провела в отцовском аэропорту. У меня шестнадцать племянников и
племянниц. Ничего более земного и придумать нельзя. В нашей семье я первая
поступила учиться в колледж, первой из женщин стала водить самолет и первая
уехала из родного дома. Мой отец родом из Ирландии, а мать из Нью-Йорк ка. И
все это, в общем, заурядно, в этом нет ничего захватывающего.
— Зато теперь ты стала блестящей женщиной.
Десмонд внимательно смотрел на Кэсси, ожидая, как она это воспримет.
Казалось, его всегда интересовала ее реакция.
— Я так не думаю. Я все та же девочка, которую ты впервые увидел в
комбинезоне с грязью на лице.
— Люди считают иначе.
— Может быть, я этого просто не осознаю.
— Да.., нельзя сказать, что между нами много общего. Но порой это даже
к лучшему. Честно говоря, я теперь не знаю, что лучше, что хуже. Давно об
этом не думал.
Внезапно у Кэсси возникло ощущение, что ее интервьюируют. Непонятно только,
с какой целью.
— А ты, Кэсс? Как получилось, что, дожив до двадцати одного года, ты
все еще не замужем?
Он лишь наполовину шутил. Он как будто хотел выяснить, действительно ли она
свободна. Он никогда не знал этого наверняка, хотя казалось, Кэсси ни с кем
не связана, кроме разве того летчика в Англии.
— Никто меня не хочет брать.
Оба рассмеялись. Кэсси чувствовала себя с ним Удивительно легко и свободно.
Десмонд растянулся на песке, с удовольствием глядя на нее, ощущая ту же
легкость и свободу в ее присутствии.
— Попробуй еще раз. Скажи что-нибудь, чему я бы поверил. — При ее
красоте такого не может быть...
— Я говорю правду. Ребят моего возраста женщины-летчицы просто
отпугивают. А мужчин-пилотов отпугивает возможность конкуренции.
— А как насчет ребят моего возраста? — спросил он нарочито
небрежным тоном.
— Их пугает разница в возрасте. Некоторых по крайней мере. Тех, которые
на четыре года старше тебя...
— Понятно. Им кажется, что ты недостаточно созрела для брака?
— Нет, им кажется, что они слишком стары для меня, ничего не добились в
жизни и что им нечего мне предложить. Поэтому они улетели в Англию и
сказали, чтобы я развлекалась с мальчиками своего возраста. Все. Никаких
надежд, никаких обещаний.
— Понятно. И что же ты? Развлекаешься с мальчиками своего возраста или
нет?
Рассказанная Кэсси история заинтересовала Десмонда. Не тот ли это летчик,
партнер ее отца, которого он видел тогда в аэропорту? Наверняка он, ведь
неспроста этот парень тогда пытался оградить Кэсси от него, Десмонда. Но
уточнять Десмонд не стал.
— Нет, — честно ответила Кэсси. — Во-первых, у меня нет
времени для мальчиков какого бы то ни было возраста. Я слишком занята.
Провожу для тебя испытательные полеты и хожу на всякие дурацкие мероприятия,
которые ты считаешь важными.
Она не стала говорить ему, что, помимо всего прочего, не хочет ни с кем себя
связывать. Она слишком любит Ника, чтобы думать о ком-нибудь другом.
— Светские мероприятия действительно очень важны, Кэсси.
— Не для меня.
— А вам нелегко угодить, мисс О'Мэлли В течение года вы по пять вечеров
в неделю выезжаете в свет в сопровождении самых разных молодых людей.
Неужели ни один из них так и не поразил ваше воображение?
— Похоже, что нет. Слишком я занята, нет времени. Да и неинтересно. Они
все наводят на меня тоску.
Кэсси решила не говорить ему, что большинство из них — либо фотомодели, либо
женоподобные актеры, которые любят мальчиков. Впрочем, для нее это все равно
не имело значения.
— Ты избалованная сумасшедшая девчонка. — Он в комическом
негодовании покрутил у виска пальцем.
Кэсси весело рассмеялась.
— Если и так, то это твоя вина. Только подумать, что ты мне дал...
Квартира, наряды, все эти шикарные самолеты, о которых можно только мечтать,
включая и бриллиантовый... автомобили, отели, сказочные рестораны... Кого бы
это не избаловало?
— Тебя.
Он потянул Кэсси за руку, помог подняться, и они снова пошли босиком по
пляжу. Рассказывали друг другу смешные истории из жизни. Пообедали В
маленьком мексиканском ресторанчике рядом с ее домом. Десмонд заявил, что
еда отвратительная, но Кэсси все понравилось.
Потом он проводил ее домой. На прощание пообещал, что позвонит утром.
— Меня не будет дома, — сказала на это Кэсси. — Я улетаю в
четыре часа.
— Я тоже, — улыбнулся Десмонд. — Мы работаем на одного и того
же тирана. Я позвоню тебе в половине четвертого.
К ее удивлению, он действительно позвонил Странный человек.., и такой
одинокий. Его рассказы о детстве тронули Кэсси до глубины души.
Неудивительно, что он никогда никого не любил. Ведь и его тоже никогда не
любили. У Кэсси появилось желание исправить эту несправедливость, защитить
его каким-то образом. Хотя до сих пор только он ей что-то давал... Какое
странное сочетание холода и теплоты, полной невосприимчивости и глубокой
душевной ранимости представляет собой этот человек.
Во второй половине дня он заехал за ней в аэропорт и отвез домой, однако
заходить в квартиру не стал С тех пор Десмонд заезжал за ней каждый день,
несколько раз в неделю возил ее обедать в тихие спокойные места. Больше он
ничего не предпринимал. Кэсси по-прежнему чувствовала, что они лишь друзья и
ничего больше, однако за короткое время они стали очень близкими друзьями. О
кругосветном перелете он больше не упоминал. Зато Кэсси сама порой думала о
его предложении во время испытательных полетов. О перелете и о
предостережениях Ника. Почему он так тревожился? Десмонд, похоже, и не
собирается ее подталкивать Судя по всему, он желает ей лишь добра, теперь
она в этом уверена. Более того, теперь они настоящие друзья.
Он взял привычку появляться на аэродроме в самые неожиданные моменты — когда
она выходила из самолета или собиралась выезжать из дома около четырех часов
утра Он оказывался к ее услугам, если она в нем нуждалась. Однако он никогда
не навязывался и не требовал больше того, что Кэсси готова была ему дать.
Казалось, ему ничего от нее не нужно, но все же девушка постоянно ощущала
его присутствие.
В конце июня он привез новый контракт, который ее поразил. Большинство
пунктов остались теми же, однако теперь посещение многих светских
мероприятий стало необязательным, а плата удвоилась. Десмонд по этому
контракту обязался предоставить ей возможность испытывать все свои лучшие
самолеты, Кэсси же должна была гарантировать свое участие в минимальном
количестве рекламных фильмов в этом году. Однако последний пункт контракта
буквально сразил ее. Там говорилось, что за дополнительную оплату в сто
пятьдесят тысяч долларов плюс премии и все необходимые выплаты в зависимости
от обстоятельств он предлагает ей в течение этого года совершить
кругосветный перелет на лучшем самолете их компании по самому безопасному
маршруту, какой только можно разработать. Перелет должен начаться второго
июля 1941 года, почти через год после подписания контракта, в четырехлетнюю
годовщину исчезновения Амелии Эрхарт. Это будет величайший рекламный перелет
века. Без сомнения, Кэсси установит новые рекорды.
Весь проект выглядел необыкновенно соблазнительно. Однако Кэсси не могла
решиться подписать его, не посоветовавшись с отцом. На этой неделе она так
или иначе должна лететь домой на воздушный праздник.
— Ты думаешь, он будет возражать? — спрашивал Десмонд.
По всей видимости, он страшно нервничал и вообще очень напоминал ребенка,
который боится, что у него отнимут любимую игрушку. Кэсси улыбнулась и
попыталась его приободрить:
— Не думаю. Конечно, он может решить, что это опасно.
Но если ты утверждаешь, что все можно организовать так, что риск будет
сведен к минимуму, я тебе верю.
Он еще ни разу ее не обманул, не пытался обвести вокруг пальца. И ни разу не
разочаровал ее: ни как друг, ни как работодатель. Они теперь много времени
проводили вместе. Странная эта дружба основывалась на деловых отношениях и
взаимной приязни. Ничего больше. Он даже не попытался поцеловать ее. И все
же хотел знать, свободна ли она. А услышав, что, кроме Ника, от которого она
за несколько месяцев не получила ни строчки, у нее никого нет, явно
почувствовал облегчение. Что же касается Ника... Кэсси знала, как яростно он
воспротивился бы этому контракту.
— Мой отец — вполне разумный человек.
— Кэсси, мне так давно этого хотелось, но я не знал ни одного пилота,
способного на такое.., человека, на которого я мог бы положиться, с которым
хотел бы работать. Ты первая, кому я полностью доверяю. И я не знаю летчика,
который водил бы самолеты лучше тебя.
Против воли Кэсси почувствовала себя польщенной. Да, искушение слишком
велико. И все же ей необходимы хотя бы несколько дней, чтобы все обдумать.
— Поговорим об этом, когда я вернусь.
— Но ты ведь не собираешься участвовать в этом воздушном
празднике? — Он встревоженно взглянул на нее.
Кэсси покачала головой. Ее жизнь теперь — это сплошные показательные
выступления в воздухе. А к этому празднику она не готовилась: не хватило
времени.
— Мой брат собирается участвовать. Не могу понять зачем. Он совсем не
любит летать. Просто хочет угодить отцу.
— Он такой же, как все. В Принстоне я занимался борьбой только потому,
что отец когда-
...Закладка в соц.сетях
