Жанр: Любовные романы
Крылья
...ash; А что потом? После этого? Ты считаешь, что связана с ним на всю
жизнь?
— Этого я не знаю. Ты задаешь нелегкие вопросы, Ник.
— Все зависит от того, как их воспринимать.
— То же самое я говорила тебе два года назад. Ты меня тогда не
послушал.
— Иногда мы сами многое усложняем. А ведьме может быть гораздо проще.
— Я сочеталась с ним законным браком. Ник, на горе и на радость. И не
имеет значения, что я всегда любила тебя.
Сейчас я не могу бросить его только потому, что ты мне велишь.
— Может быть, и так. Но только в один прекрасный день он сам тебя
бросит. Когда все это закончится, он либо оставит тебя, либо перестанет
обращать на тебя внимание. Он же все делает исключительно ради рекламы, я
это знаю. И ты в этом скоро убедишься.
— Пусть так. Но до этого я обязана быть с ним. Я не подведу его и не
нарушу свои обязательства. Он мой муж. Каким бы он ни оказался, он не
заслуживает того, чтобы мы с тобой его обесчестили. Я на это не пойду.
Ник долго смотрел на нее. Казалось, он весь съежился, ослабел от ее слов.
— Ты хорошая девочка, Кэсси. Этому человеку очень повезло. А я, похоже,
свалял большого дурака. Я все время считал, что слишком стар для тебя..,
слишком беден... На самом деле я оказался просто глупцом. Вот и поделом
мне. — И все-таки он не смог удержаться, чтобы не задать ей еще один
вопрос, хотя и сознавал, как это вульгарно:
— Ну и как тебе нравится брак с одним из самых богатых людей в мире?
— Думаю, примерно так же я чувствовала бы себя рядом с тобой. Вы оба
избалованные мальчишки и хотите во всем настоять на своем. Все должно быть
только по-вашему. Может быть, вообще все мужчины таковы, и богатые и
бедные...
Ник невольно рассмеялся. Чувство юмора она не утратила. И присутствие духа
тоже.
— Сдаюсь. Мне хотелось бы порадоваться за тебя, Кэсс.
Но не могу.
— Попытайся. Ничего другого нам не остается.
Да, ей придется последовать своему выбору и жить в соответствии с этим. Ник
медленно кивнул. Она достойная женщина. Только сейчас он до конца осознал,
каким оказался идиотом. Он принял решение за них обоих, и вот чем это
обернулось. Ее отец оказался прав. Он дал ей свободу, и она вышла замуж за
другого. Но то, что этим другим оказался Десмонд Уильямс... Все в этом
человеке ему ненавистно. И кроме того, Ник каждой своей клеточкой ощущал,
что Уильямс использует Кэсси. А она еще слишком молода и неопытна, чтобы это
понять. Ему, Нику, почти сорок, поэтому он читает мысли соперника, словно
первую страницу
Нью-Йорк тайме
. И то, что он там видит, на этих
заголовках, ему совсем не нравится.
Они вернулись домой держась за руки, под звездным небом, тихонько
разговаривая. Расстались на крыльце, без поцелуев. Лишь после того как Кэсси
вошла в дом. Ник увидел старого друга, сидевшего на стуле и внимательно
наблюдавшего за ним.
— Что, следишь за мной. Ас?
— Да, слежу. Я еще несколько месяцев назад сказал Кэсси, что не позволю
ей обесчестить ни себя, ни мужа.
— Она и не собирается этого делать. Она у тебя хорошая девочка. А я
круглый дурак. Ты был прав, Пэт.
— Этого я больше всего и боялся. — Однако Пэт знал, что должен
быть до конца откровенен со своим старым другом и партнером, с мальчиком,
которого он старался оберегать в предыдущей войне, четверть века
назад. — Хуже всего, что она все еще любит тебя. Ты, наверное, и сам
это видишь. Как ты думаешь, она с ним счастлива?
— По-моему, нет. Но она считает, что всем обязана ему.
— Она действительно многим ему обязана. Ник. Этого ты не можешь
отрицать.
— А если с ней что-нибудь случится? — Ник не хотел вслух
произносить слово
погибнет
. Однако оба они понимали, что это
возможно. — Чем тогда мы будем ему обязаны?
— Это риск, который постоянно с нами, и ты это знаешь.
А Кэсси знает, чего она хочет и что делает. Единственное, в чем она не
уверена, — это в тебе.
— А я ни в чем не уверен. Думаю, я все равно бы на ней не женился. Хотя
бы для того, чтобы не оставить ее вдовой. — Он сухо усмехнулся. —
Черт, я боялся, что слишком стар для нее.
Но ведь Уильямс почти одного возраста со мной.
— Все мы бываем дураками. Я ведь тоже чуть не отказался от женитьбы на
Уне тридцать два года назад. Мне казалось, что она слишком хороша для меня.
А мать назвала меня идиотом и велела идти покупать кольцо. Я был прав, она
слишком хороша для меня. Я так ее люблю. Ни разу не пожалел о том, что
женился на ней.
Да, Пэт запоздал со своими советами. Но может быть... если Ник окажется прав
в своей догадке.., если Десмонд в конце концов бросит Кэсси и она снова
станет свободна...
Кто знает...
Они долго сидели на крыльце и разговаривали. Когда Пэт поднялся с места, Ник
заметил у старого друга одышку. Это показалось ему настолько необычным, что
он не на шутку встревожился:
— Ты плохо себя чувствуешь. Ас?
— Да.., нет.., ерунда.., это все из-за гриппа.., кашель. И потом, я
слишком растолстел. Уна чересчур хорошо готовит.
Иногда я задыхаюсь.., но это ничего.
— Ты только не волнуйся.
— И тебе того же желаю. По-моему, у тебя поводов для волнения побольше,
чем у меня.
Ник кивнул, благодарный Пэту за все. И за этот разговор о Кэсси тоже.
— До завтра. Ас. Спокойной ночи.
Ник пошел в свою
лачугу
, где за время его отсутствия все успело покрыться
пылью. Однако он почувствовал себя хорошо, снова оказавшись дома. Все
хорошо.., вот только Кэсси теперь замужем. Он еще не мог в это поверить.
Лежал на кровати без сна и думал о ней. Неужели она теперь принадлежит
другому?.. Его маленькая девочка, которую он так долго и так страстно любил,
никогда не будет принадлежать ему... Она принадлежит Десмонду...
Наконец Ник заснул. Во сне он плакал. Слезы катились по щекам на подушку, и она скоро стала мокрой.
Глава 17
Этот уик-энд оказался одинаково тяжелым для обоих. Кэсси старалась держаться
подальше от Ника, однако их мирок оказался слишком тесен, и они постоянно
сталкивались — в доме, в аэропорту, даже в продуктовом магазине, куда Кэсси
зашла как-то купить продуктов для матери. Ник старался держаться с ней так
почтительно, как только мог; не ради Десмонда, конечно, ради нее самой.
Однако вечером накануне ее отъезда дело снова закончилось бурными объятиями.
В этот день Кэсси исполнилось двадцать два года. Ник присутствовал в их доме
на праздничном обеде. И все это время оба чувствовали, что их тянет друг к
другу неодолимо, как магнитом.
Они знали, это их последний вечер вместе. Другого случая может уже не
представиться. От этой мысли обоих охватывала паника.
Кэсси жадно целовала его.
— Мы не должны этого делать. Ник. Я обещала отцу. Я не могу.., из-за Десмонда и.., себя самой.
При том что репортеры постоянно следуют за ней по пятам, только скандала ей
сейчас не хватает. Сегодня они пытались сделать снимки всех, кто находился в
аэропорту, однако Нику удалось скрыться. Он отсиживался в своей
лачуге
и
появился лишь после того, как они уехали. Кэсси была ему за это безмерно
благодарна. Она знала, что Десмонд очень расстроился бы, увидев фотографию
Ника. Во время телефонного разговора она не сказала ему о том, что Ник
здесь.
— Знаю, Кэсс... Я все знаю...
Ник не настаивал. Не хотел причинять ей боль, Они сидели на крыльце ее дома.
Родители ушли спать час назад и не сказали ни слова, увидев, что Ник
остается. Они понимали — Кэсси завтра улетает, это их последний вечер.
— Ты в самом деле уверена, что готова к тихоокеанскому перелету? Билли
говорит, твой самолет тяжелый как черт.
— Я с ним справляюсь.
На этот раз Ник не стал с ней спорить.
— А маршрут у тебя достаточно безопасный?
— Думаю, да. Десмонд работает над ним каждый вечер до полуночи, а то и
позже.
— Как это, должно быть, весело. — Ник печально улыбнулся. —
Ах ты, дурочка. Ты ведь могла выйти замуж за Бобби Стронга и торговать луком
в его лавке. А что ты сделала вместо этого? Вышла за крупнейшего магната в
стране... Неужели ты хоть раз в жизни не могла поступить правильно, Кэсс?
Кэсси рассмеялась. Оба они сознавали, что ничего смешного тут нет. Но если
не смеяться, дело закончится слезами.
За эти несколько дней, что провели рядом, обоим стало ясно: они обречены
любить друг друга всю жизнь. При каждой новой встрече взаимная страсть
толкала их все ближе друг к другу. Кэсси с ужасающей определенностью
осознала, что спасения нет и время этого не излечит. Они с Ником — две
половинки одного целого, и так будет всегда. Больше она не могла закрывать
на это глаза. Никогда она не любила его так сильно, как сейчас. Теперь ей
придется вести мучительную двойную жизнь... Любить Ника и в то же время
стараться не предать Десмонда.
В тот вечер оба понимали — это их единственная возможность быть вместе,
может быть, последняя. Ник возвращается на войну, где каждую минуту будет
рисковать жизнью. Кэсси вскоре полетит через Тихий океан, рискуя при этом не
меньше Ника. Это уже не игра, и сейчас не время злиться друг на друга. Оба
они вели себя как идиоты, и теперь им приходится расплачиваться за это.
Они молча смотрели на звездное небо, на котором висела полная луна. Ночь
стояла великолепная... Идеальная декорация для свидания влюбленных. Однако
их отношения перестали быть простой историей любви. Оба сейчас с сожалением
вспоминали чудесные дни, долгие часы, которые они проводили на заброшенном
аэродроме. Тогда они вольны были делать все, что хотели, а теперь каждый из
них шел своим путем.
Он полетел воевать, она вышла замуж за человека, которого не любит. Теперь
Кэсси точно знала, что любит и всегда будет любить только Ника, пытаясь в то
же время сохранить верность Десмонду. Может быть, когда-нибудь все
изменится...
Хотя вряд ли. Выйдя замуж за Десмонда, она пыталась обмануть себя. Теперь,
после этой встречи с Ником, все стало предельно ясно.
— Что же нам делать, Кэсс?
— Как бы мне хотелось полететь вместе с тобой в Англию!
— И мне бы этого хотелось. Сейчас у англичан в воздушных войсках женщин
пока нет, однако они не какие-нибудь женоненавистники.
— Может, мне сбежать и тоже стать добровольцем?
Конечно, Кэсс сказала это в шутку. Ну как она может изменить сейчас свою
жизнь? В какой-то степени Кэсси теперь даже радовалась предстоящему
перелету: мысли ее будут постоянно заняты, и не придется проводить долгие
часы бок о бок с Десмондом.
— А может быть, это мне не следовало уезжать...
Эти слова Ника поразили Кэсси и в то же время вселили в нее тревогу. Если он
уедет на войну с таким настроением, с ним обязательно что-нибудь случится.
Кэсси наслышалась историй о мужчинах, которые после потери жены или любимой
девушки попадали в катастрофы и погибали.
— Поздно теперь об этом рассуждать. Ты лучше будь осторожен. Береги
себя.
— Нет, вы только послушайте! Кто бы говорил! — Мысль о предстоящем
ей перелете все еще вызывала у Ника смертельную тревогу.
Через некоторое время они встали и медленно пошли в сторону аэропорта.
Казалось, он притягивал их как магнитом.
По дороге Ник рассказывал об Англии, о том, какой она показалась ему. Кэсси
говорила о предстоящем перелете, об их новом маршруте.
— Жаль, что из-за этой чертовой войны ты не можешь лететь нормально. Я
бы чувствовал себя спокойнее, если бы тебе не предстояли эти дальние
перелеты над океаном.
Однако оба они знали, что именно в этом теперь и состоит главная цель
проекта.
Они дошли до аэропорта и, не сговариваясь, повернули туда, где держали
старую
Дженни
. Ночь стояла такая теплая и ясная, что они великолепно
видели все вокруг.
Ник нерешительно взглянул на Кэсси:
— Не хочешь прокатиться?
Он понимал, что у нее есть все основания послать его к черту. И в то же
время Ник знал, что Кэсси этого не сделает. Это единственная, последняя
возможность побыть с ним наедине, забыть о своей нынешней жизни и даже о
том, что завтра они расстанутся, скорее всего навсегда.
— Очень хочу, — тихо ответила Кэсси. Не говоря больше ни слова,
они выкатили самолет из ангара и проверили, все ли в порядке. Потом легко
взмыли в ночное небо, с радостью отдавшись привычным звукам и знакомым
ощущениям. Однако в ночном полете было нечто особенное, не сравнимое ни с
чем иным. Этот мир — мир звездного неба, мир, полный волшебных грез, —
принадлежал только им двоим. Здесь никто не мог им помешать, никто не мог им
сделать ничего плохого.
Лишь секунду помедлив над старым заброшенным аэродромом, Ник легко посадил
самолет при лунном свете. Выключил мотор, помог Кэсси выйти. Они
представления не имели, куда собираются идти. Они знали одно — им необходимо
побыть вместе в своем прежнем мире, вдали от всех. Здесь все дышало
умиротворением и покоем. Не задумываясь ни на секунду, оба пошли к тому
месту, где так любили сидеть раньше.
Сидеть и разговаривать часами...
Сейчас Кэсси чувствовала себя намного старше. Ее охватила глубокая печаль.
Не стало брата, сама она потеряла всякую надежду принадлежать Нику. Именно
здесь он в первый раз поцеловал ее и сказал, что любит. В тот же день, когда
сообщил, что записался добровольцем. С тех самых пор они и начали творить
глупости.
— Тебе никогда не хотелось повернуть время вспять? — спросила
Кэсси, печально глядя на него снизу вверх.
— А что именно ты хотела бы изменить, Кэсс?
— Я бы намного раньше призналась, что люблю тебя. Я ведь думала, ты не
обращаешь на меня никакого внимания, потому что считаешь ребенком.
— А я боялся, что твой отец подаст на меня в суд.
Сейчас-то он знал, что Пэт не осудил бы его. Странно... сколько времени
прошло, они все любят друг друга, Пэт их не осуждает.., только теперь Кэсс
замужем за другим. Как все по-дурацки сложилось...
— Теперь — может быть, но не тогда.
На самом деле Кэсси показалось, что отец и теперь уже не стал бы их
осуждать. Он видит, как сильно они любят друг друга. Он очень изменился за
последние годы. Смягчился. Они с отцом стали близкими друзьями, особенно
после того, как их покинул Ник. Кэсси не уставала удивляться тому, с каким
пониманием относится теперь отец ко всему, что она делает.
Они подошли к старому знакомому бревну, ощущая под ногами сырую траву. Ник
снял куртку, расстелил, они сели рядом. А в следующую минуту он уже целовал
ее. Оба догадывались, зачем пришли сюда. Они теперь взрослые люди. Им не
нужно ни спрашивать разрешения, ни лгать, ни притворяться. Сегодня ночью, во
всяком случае. Они пришли сюда, потому что любят друг друга и хотят увезти с
собой память об этой встрече.
— Не натворить бы глупостей... — прошептал Ник.
Его охватила такая же тревога, что и в тот раз, когда он уезжал в Англию. Но
теперь все изменилось. Теперь риск вполне оправдан. Теперь ему даже
хотелось, чтобы Кэсси забеременела. Может быть, тогда она оставит Десмонда.
Лежа в его объятиях, ощущая его сильные руки, его обжигающие поцелуи, Кэсси
поняла, что хочет того же. Однако в следующее мгновение будущее отступило на
задний план, померкло перед настоящим. От его поцелуев в ней вспыхнуло
пламя. Их обнаженные тела серебрились в ярком свете луны.
Одежда была разбросана на траве в беспорядке. Оба знали, что никогда не
забудут эту ночь. Этих воспоминаний им хватит на многие годы, может быть, на
всю дальнейшую жизнь.
— Кэсси.., я так тебя люблю... — Ник держал любимую в объятиях и не мог
ею налюбоваться. Пытался запечатлеть в своей памяти каждую секунду. Она
похожа на богиню из волшебного сна. — Каким я был глупцом!
— Я тоже. — Однако сейчас ее это мало волновало. Лежать в его
объятиях, ощущать его тело рядом — вот все, что ей нужно. Остальное не имеет
значения.
— Может быть, когда-нибудь.., со временем.., мы поумнеем, или нам
повезет... — Однако он сам в это не очень верил.
Единственное, что у них есть, — это настоящее. Вот эта ночь.
Эта серебристая лунная ночь.
Потом они долго лежали рядом в полном молчании, пока не задремали.
Проснулись с первыми лучами солнца, чувствуя, как их снова тянет друг к
другу, до боли. Снова любили друг друга, теперь уже под занимающимися
солнечными лучами, позолотившими их тела. А после они долго не выпускали
друг друга из объятий с одним желанием — остаться вместе навсегда.
Обратно они летели в утреннем небе, расцвеченном розовыми, золотыми и
лиловыми красками. Вышли из самолета, поставили
Дженни
на место. Кэсси
обернулась к Нику с медленной счастливой улыбкой. Она ни о чем не жалела.
Такова их судьба.
— Люблю тебя!
— Всегда буду любить тебя.
Он проводил ее до дома с сознанием, что теперь они принадлежат друг другу.
Эту связь никому не разорвать.
Родители еще не встали. Вокруг царили тишина и покой.
Ник держал Кэсси в объятиях и медленно гладил ее волосы, стараясь не думать
ни о будущем, ни о Десмонде Уильямсе.
Они еще долго целовались, не в силах расстаться. Кэсси все повторяла, как
она его любит.
Наконец Ник ушел, услышав, что в доме стали вставать.
Они ни о чем не жалели. Они черпали силы друг у друга, чтобы каждому
продолжить жить своей нелегкой жизнью.
— Встретимся перед отъездом, — шепнула Кэсси и снова прильнула к
его губам.
Ник не представлял себе, как он сможет расстаться с ней, видеть, как она
улетает, зная, что она возвращается к мужу.
— Я не могу тебя отпустить, Кэсс.
— Знаю. И все же нам придется расстаться.
Оба понимали, что выбора у них нет. Ник ушел домой, а Кэсси медленно побрела
в свою комнату, в которой жила с самого детства.
Она приняла душ и переоделась, думая только о Нике.
Позавтракала вместе с родителями. Неожиданно заметила, что отец тяжело, с
хрипом дышит. Однако он уверил ее, что это пустяки. После завтрака Пэт отвез
дочь и Билли в аэропорт.
Кэсси пообещала звонить как можно чаще, а если удастся, приехать еще раз до
перелета, хотя сомневалась, что Десмонд отпустит ее. Взглянув на бледное
лицо отца, она решила, что обязательно это сделает.
Когда они приехали в аэропорт. Ник уже ждал в конторе.
Он кинул на Кэсси долгий и пристальный взгляд. Прошел с ними к самолету,
внешне беззаботно болтая с Билли. Однако Кэсси каждое мгновение ощущала его
присутствие. Она словно до сих пор чувствовала каждой клеточкой своего тела
прикосновения его гладкой кожи и то блаженство, которое оба они испытывали
прошедшей ночью. Их и прежде связывали общее прошлое, любовь и привязанность
друг к другу, а теперь к этому прибавилась еще и страсть, огонь которой —
Кэсси это знала — никогда не угаснет в ней.
— Ну, давайте, ребята, счастливого пути. — Ник снова с тревогой
вспомнил об этом проклятом перелете. — Присматривай там, чтобы она не
врезалась в дерево, — сказал он Билли.
Они с Билли пожали друг другу руки. Кэсси в это время проверяла самолет. Ник
не мог оторвать от нее глаз.
Кэсси поцеловала отца. Билли поднялся в самолет и устроился на сиденье.
Пришла неизбежная минута прощания. Кэсси повернулась к Нику. Взгляды их
встретились, руки соприкоснулись. Ник притянул ее к себе и нежно поцеловал,
не таясь ни от кого. Он больше об этом не думал. Только бы еще раз дать ей
почувствовать, как он ее любит.
— Береги себя, Кэсс, — прошептал он ей в самые волосы. — Не
наделай там глупостей, над Тихим океаном. — Как бы ему хотелось, чтобы
этот перелет не состоялся! Но остановить ее он не мог.
— Люблю тебя. Ты хоть иногда давай о себе знать. — В глазах ее,
полных слез, отразилось все то, что чувствовал в эту минуту и он сам.
Ник кивнул. В последний раз сжал ее руку. Кэсси вошла в самолет. Расставание
на этот раз казалось почти невозможным.
Пэт наблюдал за ними, переживая за обоих. Он не произнес ни единого слова
упрека.
Огромный самолет Десмонда Уильямса вырулил на взлетную полосу и оторвался от
земли. Ник и отец смотрели вслед.
Кэсси приветственно покачала им крыльями. Через несколько секунд самолет
исчез из виду. Пэт пошел в здание аэропорта. А Ник еще долго стоял на месте,
глядя в небо. Вспоминал, как они лежали рядом в траве, посеребренной светом
луны.
Хорошо, что и ему завтра улетать. Невыносимо оставаться здесь без нее.
В самолете Кэсси и Билли почти не разговаривали. Мать дала дочери в дорогу
термос с кофе и жареного цыпленка, но есть обоим не хотелось. Билли о многом
хотел бы ее расспросить, однако первые два часа полета он не произнес ни
слова.
Потом почувствовал, что больше не выдержит молчания.
— Ну, как ты?
Кэсси сразу поняла, что он имеет в виду. Вздохнула:
— Не знаю. Хорошо, что мы с ним увиделись. По крайней мере теперь он
все знает.
Ее переполняли одновременно надежда и отчаяние. Как объяснить это Билли?
Теперь Ник знает про Десмонда... Для нее же самой после близости с Ником
гораздо тяжелее возвращаться в Калифорнию.
— Как он это воспринял?
— Сначала пришел в ярость. Наговорил кучу всего. — Кэсси секунду
помолчала в нерешительности, потом подняла на друга помрачневшие
глаза. — Он считает, что Десмонд женился на мне только ради рекламы,
чтобы привлечь больше внимания к нашему перелету.
— А ты тоже так думаешь?
Кэсси молчала, не зная, что ответить. Она не хотела так думать.
— Мне кажется. Ник просто злится. Ну понимаешь.., зелен виноград и все
такое. Может быть. Ник просто не хочет допустить даже мысли о том, что кто-
то другой тоже меня любит.
Но так ли, это на самом деле? Любит ли ее Десмонд? В последнее время он так
холоден с ней. Не интересуется ничем, кроме предстоящего перелета. На нее не
обращает вообще никакого внимания. Что, если Ник прав? Не хочется даже
думать об этом... К тому же после ночи, проведенной с Ником, Кэсси
чувствовала, что не может больше ясно мыслить, не может трезво оценивать
ситуацию. В любом случае сейчас надо выбросить все это из головы: необходимо
думать только о предстоящем испытании. Она не собирается подводить Десмонда.
Обо всем остальном можно будет поразмыслить потом, позже.
Однако мысли о перелете снова напомнили Кэсси о том, что она всем обязана
Десмонду. Нет, конечно, Ник не прав.
Он несправедлив к ее мужу. И она не может поверить, будто у Десмонда есть
другие женщины. Он сейчас всецело захвачен своей работой, подготовкой к
перелету, он просто одержим этим. А она, Кэсси, возвращается в Лос-Анджелес
с твердым намерением вести себя безупречно по отношению к нему, не бросать
ни малейшей тени на их брак.
Однако с самого момента возвращения жены Десмонд, казалось, делал все, чтобы
подтвердить подозрения Ника. Он говорил только о тихоокеанском перелете.., и
еще о прессе.
Даже не спросил, как она провела уик-энд, как дела дома, как родители.
Неожиданно Кэсси тоже охватила подозрительность, Почему Десмонд так холоден
к ней, почему постоянно занят только рекламой, репортерами, фотографами и
киносъемками? Она задала ему несколько вопросов по поводу предстоявших ей
интервью и позволила себе высказать сомнения в их необходимости. Напряжение
между ними стало слишком очевидным.
— Что именно тебя не устраивает? — раздраженно спросил Десмонд.
Этот разговор состоялся на следующий день после ее возвращения, вернее, уже
в полночь. Сразу после изматывающего двенадцатичасового рабочего дня,
проведенного в полетах, последовали еще пять часов различных интервью и
встреч, и в довершение ко всему он напустил на нее целую армию
фоторепортеров.
— Мне все это надоело. Я устала натыкаться на фотографов, вставая с
постели или выходя из ванны.
Они преследуют меня повсюду, и мне это опротивело. Избавься от них как-
нибудь.
— Что тебе опротивело? То, что ты стала самой большой знаменитостью,
что твое имя звучит во всех новостях или что твоя фотография дважды за этот
год появилась на обложке
Лайф
? В чем именно состоит проблема?
— Проблема состоит в том, что я выдохлась. Устала оттого, что меня
превратили в рабочую лошадь для делания рекламы.
Бессознательно Кэсси повторяла обвинения Ника. Теперь, под влиянием его
слов, она незаметно для себя начала с подозрением относиться к Десмонду. И к
тому же она действительно до смерти устала от назойливости репортеров.
Десмонд, как оказалось, не терпел, когда ему возражали.
После часа яростных и бесплодных споров он переселился в маленькую комнату
для гостей, примыкавшую к его кабинету.
Там он и провел всю оставшуюся неделю.
...Закладка в соц.сетях
