Жанр: Любовные романы
Крылья
...ешь, на твое усмотрение.
— Значит, все делалось только для этого? Просто рекламный трюк перед
перелетом? Любимая девушка всей Америки и финансовый магнат? Но к чему такие
хлопоты? И что произошло теперь? Почему ты вдруг решил раскрыться? Только
из-за того, что мне пришлось отложить перелет? Неужели это смертный грех?
Конечно, менять планы неудобно. Иногда это дорого обходится. Но ведь всякое
могло случиться: и с самолетом, и со мной. Что, если бы я заболела.., или
забеременела?
— Такая опасность нам никогда не грозила. Я не могу иметь детей.
Об этом Десмонд тоже никогда ей не говорил. Он сознательно ввел ее в
заблуждение, обещал, что когда-нибудь потом, позже. А сейчас он полностью
раскрылся перед Кэсси, не заботясь о том, как выглядит в ее глазах.
Единственное, что его волновало, единственное, чего он хотел от нее, —
это перелет.
Десмонд ясно дал понять, что, если она этого не сделает, он предъявит иск и,
возможно, опозорит ее публично. Но как ни странно, Кэсси это мало волновало.
Его ложь, его предательство — вот что ужасало. Он предложил ей выйти за него
замуж, притворялся влюбленным, заботливым и внимательным. В то время как на
самом деле его интересовали лишь перелет, самолеты, которые удалось бы
продать потом, и реклама, которую он организовывал с самого начала и до
последней минуты.
— Чего ты от меня хочешь? — устало спросила Кэсси.
— Чтобы ты летала. Я всегда хотел от тебя только этого. И еще чтобы все
в тебя влюбились. Люблю ли тебя я, никогда не имело ни малейшего значения.
— Для меня имело. — На глазах ее снова выступили слезы. Она ведь
ему верила.
— Ты еще слишком молода, Кэсси. Когда-нибудь ты будешь довольна, что
сделала это.
— Но что заставило тебя на мне жениться? Я бы все равно полетела в это
кругосветное путешествие.
— Эффект был бы не тот. — Он произнес это без малейшего смущения.
Значит, их брак, свадьба... Он в точности все это просчитал, и ничего
больше. Интересно, он хоть когда-нибудь думал о ней, хоть когда-нибудь, хоть
на минуту испытывал к ней какие-то чувства? Кэсси оказалась полной идиоткой,
простодушной дурочкой, которую использовали как хотели.
Сейчас она со стыдом и болью вспоминала о физической близости с ним. Даже их
медовый месяц оказался обманом, игрой на публику. А потом остался только
бизнес. Десмонд не стал тратить время даже на видимость любовных отношений.
— Ты никогда не воспринимала перелет достаточно серьезно. То, что ты
сейчас с такой легкостью решила его перенести, лишний раз это доказывает.
Вероятно, мне следовало подыскать кого-нибудь другого.., но тогда ты
показалась мне идеалом, воплощением моей мечты.
Он смотрел на жену с таким видом, будто это она его обманула. Кэсси в
изумлении не сводила с него глаз.
— Жаль, что ты остановился именно на мне. — Теперь она и в самом
деле так думала.
— Поздно об этом говорить. Для нас обоих слишком поздно. Мы чересчур
далеко зашли.
— Вот это верно.
Он-то действительно слишком далеко зашел.
Больше ему, по-видимому, нечего было ей сказать. Ни слова сочувствия или
сожаления, ни единого слова извинения. Он лишь повторил, что первого
сентября Кэсси должна быть в Лос-Анджелесе. Они с Билли подписали контракты,
и Десмонд уехал в аэропорт. Он получил все, за чем приезжал, — их с
Билли обещания, скрепленные подписями, и новый всплеск рекламной шумихи, в
которой снова в полной мере использовал Кэсси. Уже к началу следующей недели
вся страна знала о несчастье с ее отцом и видела ее в слезах. Вся Америка ей
сочувствовала. И это лишь усилило интерес публики к предстоящему перелету.
Тем временем на отца обрушился целый шквал подарков, цветов, визитных
карточек и открыток с пожеланиями скорейшего выздоровления. Букеты и подарки
раздавали сначала другим пациентам, а потом стали отправлять на грузовиках в
другие больницы и церкви. Кэсси никак не ждала такой бурной реакции, а
Десмонд — он все это предвидел и, как всегда, точно знал, что делает.
Все это время он продолжал снабжать прессу информацией. Кормил их историями
о том, как упорно Кэсси работала все предшествующие месяцы, как они все
продолжают трудиться над усовершенствованием ее самолета. Затем в августе
неожиданно появилась информация о том, что в одном из моторов обнаружены
неполадки. Во время туннельных испытаний в Калифорнийском технологическом
институте мотор внезапно загорелся, что привело к непредвиденным
разрушениям. Эти неполадки могут быть устранены, сообщалось в прессе,
однако, надо полагать, само провидение вмешалось в их планы, вынудив
отложить перелет из-за несчастья с отцом Кэсси. Кэсси узнала об этом из
газеты. Они читали ее вместе с Билли, и тот даже присвистнул.
— Ничего себе! Как бы тебе понравилось оказаться над Тихим океаном на
горящем моторе? — спросила Кэсси.
— Дайте мне только лишнюю банку пива, капитан, и я для вас горы сворочу, — ухмыльнулся он.
Однако оба понимали, что это не шутки. Несколько раз обсуждали случившееся с
инженерами. Те заверили их, что теперь все в порядке.
Для Кэсси это лето выдалось очень тяжелым. Она все еще не оправилась от шока
после ошеломляющих открытий, связанных с Десмондом. Много думала о Нике.
Часто ей хотелось ему написать, но она не могла подобрать нужных слов. Очень
трудно было признать его правоту, признать, что Десмонд оказался в точности
таким, каким описывал его Ник. Это выставляло ее, Кэсси, в смешном свете. В
конце концов она написала ему об отце, о том, что перелет отложен, и о том,
что она любит и всегда будет любить его одного.
Все остальное она расскажет ему при встрече, решила Кэсси. Может быть, ей и
в самом деле тоже записаться в добровольцы? Но нет, не стоит даже думать об
этом до того, как закончится ее тихоокеанский перелет. Может быть, потом, в
ноябре, она полетит повидаться с Ником. Уже два месяца они о нем ничего не
слышали. Уговаривали себя, что во время войны это дело обычное. Война в
Европе бушевала вовсю, и они могли только надеяться, что Ник цел и невредим,
поскольку не получили извещения о его гибели. Кэсси очень по нему тосковала.
Читала все, что попадалось под руку о войне в Европе и о положении в Англии.
Что до предстоящего тихоокеанского перелета, то он утратил для нее всякую
привлекательность. Одно дело — совершить такое по собственному влечению или
под влиянием любви, и совсем другое — под действием угроз. Кэсси сознавала,
что это тем не менее все равно интересно, однако сейчас ей больше всего
хотелось поскорее покончить с этими утомительными обязательствами и начать
наконец жить собственной жизнью.
Состояние отца после возвращения домой заметно улучшалось. Он похудел,
бросил курить, выпивал очень редко. День ото дня он выглядел все более
здоровым и крепким. В конце августа Пэт уже вернулся в аэропорт, полный сил
и невероятно благодарный Билли за то, что тот остался. На Пэта произвело
впечатление то, как они с Кэсси вели дела в аэропорту.
Но больше всего его поразила собственная дочь. Потрясающая, редкая девушка,
рассказывал он всем вокруг. Из-за него она отложила свой тихоокеанский
перелет! Как будто все вокруг об этом уже не знали...
Кэсси ничего не рассказывала отцу о своих проблемах с Десмондом, однако Пэт
чувствовал: ее что-то гложет. Пытался угадать, что это — Ник или что-то
другое? Лишь вечером накануне отъезда Кэсси рассказала отцу обо всем.
— Что тебя беспокоит, Кэсс? Ник?
Пэт знал, что его дочь просто одержима Ником. Его тревожила вновь возникшая
между ними близость. Как жаль, что у них все так вышло! Но ведь не могла же
она ждать его до бесконечности, если он сам этого не хотел. Он, Пэт, пытался
убедить друга в том, что так делать нельзя. Но молодые никогда не слушают
старших. Правда, Ник не так уж и молод. Пора бы уже кое-что понимать в
жизни. Однако, как большинство мужчин, он просто глупеет, когда дело
касается женщин.
— Ты же не можешь всю жизнь думать о нем, Кэсс, тем более будучи
замужем за другим человеком.
Кэсси мрачно кивнула, стыдясь сказать отцу правду. Как она могла так
ошибиться! Десмонд провел ее как малого ребенка.
— Ты от меня что-то скрываешь, Кассандра Морин.
В конце концов Кэсси рассказала отцу все без утайки. Ее рассказ буквально
потряс Пэта. Все, как и предсказывал Ник, о чем он их не раз предостерегал.
— Он во всем оказался прав, папа.
— И что же ты теперь собираешься делать? — Пэт чувствовал, что
готов убить мерзавца. Сыграть такую шутку с простодушной девушкой! Так
бессовестно ее использовать для достижения собственных целей!
— Пока не знаю. Сначала отправлюсь в этот перелет. Это я обязана
сделать. Ну а потом... — Кэсси перевела дыхание; особого выбора у нее,
похоже, нет. — Мы с ним, конечно, разведемся. Я почти уверена, что он
сумеет представить дело как-нибудь так, будто я совершила нечто ужасное. Он
прекрасно умеет манипулировать прессой. Он гораздо сложнее и гораздо
коварнее, чем я могла себе представить.
— Как ты думаешь, он даст тебе денег?
Такой богач, подумал Пэт, мог бы сторицей возместить ей это горькое
разочарование.
— Сомневаюсь. За перелет он мне заплатит. Вначале он хотел снизить
оплату из-за того, что перелет пришлось отложить. Но в конце концов не
сделал этого. Он считает это главным своим подарком. Мне от него ничего
больше не нужно.
Он платил мне достаточно щедро.
А с той репутацией, которую она приобрела с его помощью, можно жить
припеваючи долгие годы. Ей действительно больше ничего не нужно от Десмонда
Уильямса, подумала Кэсси.
Отца рассказ дочери очень расстроил. Матери они решили ничего не говорить.
— Главное, будь осторожна во время перелета. Это самое важное. Все
остальное образуется. Потом что-нибудь придумаешь.
— Может быть, после возвращения я буду водить бомбардировщики в Англию,
как Джекки Кокрэн.
В июне Джекки вместе с еще одним пилотом водила в Англию бомбардировщик
локхид-
хадсон
, доказав тем самым, что женщины тоже могут управлять тяжелыми
самолетами.
— Да будет тебе! Водить бомбардировщики в Англию! Ты что, хочешь, чтобы
у меня снова случился инфаркт? Честное слово, иногда ты заставляешь меня
сожалеть о том дне, когда я впервые поднялся вместе с тобой в воздух.
Неужели ты не можешь хотя бы для разнообразия заняться чем-нибудь другим?
Например, сидеть на телефоне, или готовить обед, или помогать матери с
уборкой. — Кэсси видела, что отец лишь поддразнивает ее. Он прекрасно
понимал, что летать она не бросит никогда. — Будь осторожна, Кэсс. Ни
на минуту не ослабляй внимания.
Пэт знал, что в небе ей нет равных.
На следующее утро Кэсси покинула отчий дом. Все плакали, провожая ее. Все
знали, в какое опасное путешествие она отправляется. Они с Билли тоже не
могли сдержать слезы.
Пэт с одним из своих пилотов довезли Кэсси с ее напарником до Чикаго, откуда
те полетели в Калифорнию коммерческим рейсом. Для разнообразия это было даже
приятно. Во время полета Кэсси и Билли обсуждали предстоящие тренировки. Они
провели довольно спокойное лето в аэропорту отца, и впереди у них много
интересного. Помимо своей воли Кэсси чувствовала, что предстоящий перелет
снова начинает захватывать ее.
— Где ты собираешься остановиться в Ньюпорт-Бич? Ты уже решила?
— Я пока об этом не думала. В отеле, наверное, неудобно.
Десмонду это наверняка не понравится: может вызвать нежелательные толки.
Однако о том, чтобы оставаться в его доме после всего случившегося, Кэсси
даже помыслить не могла. За два месяца он ни разу ей не позвонил. Письма она
получала лишь от его адвокатов или из его офиса.
— Ты можешь поселиться у меня, если хочешь. Если это кого-нибудь
заинтересует, мы всегда можем сказать, что так удобнее для тренировок. Что
скажешь?
— Да, мне бы очень этого хотелось.
Больше ей ведь все равно некуда идти...
Вечером они вместе с Билли поехали к нему домой. Кэсси привезла с собой из
дома кое-какую одежду и несколько летных комбинезонов. На следующее утро они
вместе с Билли отправились на работу в его старом полуразвалившемся
автомобиле. При всех больших деньгах, которые Билли теперь зарабатывал, он
так и не удосужился купить себе приличную машину и не собирался этого
делать. Он любил свою старушку, хотя она почти никогда не заводилась с
первого раза.
— Парню, летающему на лучших самолетах мира, просто неприлично ездить
на такой развалине. Как ты только это выносишь?
— Легко. Я ее люблю.
Когда солнце еще вставало, они уже вовсю работали. Закончили поздно вечером.
Сегодня у них по графику стоял и тренировочный ночной полет. Десмонда Кэсси
в этот день так и не видела. Встретилась с ним лишь на следующее утро —
случайно, в ангаре, рядом с его офисом. Кэсси удивилась, застав его там.
Оказалось, что он водил кого-то на экскурсию.
Потом на несколько минут остановился около Кэсси лишь для того, чтобы
убедиться, что она не говорит ничего неподобающего в присутствии репортеров.
Разговаривал он с, ней ничуть не лучше, чем во время их последней встречи.
— Где ты остановилась?
Уильямс предполагал, что она не вернется в его дом, и его это мало
волновало. Главное, чтобы никто ничего не узнал.
Он даже упаковал ее вещи и сложил в запечатанную коробку в одном из ангаров.
Больше всего он сейчас опасался скандала.
Однако он хорошо знал Кэсси. Шумной ссоры она затевать не будет: она для
этого слишком гордая, слишком целостная натура. И она хочет совершить этот
тихоокеанский перелет, как планировалось, чтобы не повредить его репутации.
— У Билли, — с достоинством ответила Кэсси.
Десмонд обратил внимание, что на ней ее собственный старый летный костюм.
— Главное, держись в рамках приличия, — холодно произнес Уильямс.
В то же время он понимал, что теперь уже можно не беспокоиться по этому
поводу. Даже сообщение прессы о размолвке между ним и Кэсси вряд ли смогло
бы повредить их репутации.
— Разумеется. Хотя не думаю, чтобы у кого-нибудь могли возникнуть
подозрения, что я живу у Билли.
Вначале у Кэсси появилась было мысль позвонить Нэнси Фэйрстоун. Однако она
так и не решилась попросить разрешения остановиться у нее в доме. Они с
Нэнси никогда не были особенно близки. Приглашение Билли оказалось как
нельзя более кстати. Единственное, чего Кэсси не могла себе
позволить, — это остановиться в отеле. Такая новость сразу же появилась
бы во всех газетах.
По странному стечению обстоятельств Кэсси этот же день случайно столкнулась
с Нэнси. Та как раз закончила работу и собиралась уходить, а Кэсси выбежала
купить чего-нибудь поесть для себя и Билли перед
вечерней сменой
,
включавшей встречи и пресс-конференции.
— Великий день приближается? — с улыбкой заметила Нэнси.
Все в компании
Самолеты Уильямса
считали дни и минуты. Сейчас Нэнси, по-
видимому, обратила внимание на усталый, измученный вид Кэсси. Встреча с
Уильямсом, его холодность, граничившая с враждебностью, нисколько не
улучшили настроения Кэсси. Трудно даже представить, что между ними когда-
либо существовали другие отношения, кроме чисто деловых.
Нэнси же на этот раз проявила больше теплоты, чем за все предыдущие месяцы.
— Да, теперь уже совсем скоро, — улыбнулась в ответ Кэсси. —
Как Джейн? Я очень по ней соскучилась. Сто лет ее не видела.
— Нормально.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Внезапно у Кэсси возникло
ощущение, что Нэнси как-то странно смотрит на нее, как будто хочет ей что-то
сказать, но не решается. Может быть, она, Кэсси, сама того не зная, как-
нибудь обидела ее? Может быть, потому Нэнси держалась с ней так холодно в
последнее время? Или это из-за ее нового положения? При этой мысли Кэсси
горько усмехнулась. Нэнси совершенно не о чем беспокоиться. Если дело только
в этом, то они могут вернуться к прежним отношениям.
— Надо бы нам как-нибудь встретиться, поговорить. В память о
прошлом. — Кэсси хотелось вернуть их прежнюю дружбу. Ведь Нэнси первая
помогла ей почувствовать себя в Лос-Анджелесе почти как дома. Кэсси тогда
ощущала такое одиночество...
Сейчас Нэнси, однако, смотрела на нее с таким видом, словно не могла
поверить своим ушам.
— Ты что, до сих пор не поняла, Кэсс?
— Чего не поняла?
Снова, уже в который раз, Кэсси почувствовала себя круглой дурочкой, однако
голова ее слишком занята другими проблемами, чтобы играть в отгадки с Нэнси.
— Он не тот, за кого ты его принимаешь. Очень немногие знают, какой он
на самом деле.
Кэсси сжалась. Она не собирается обсуждать Десмонда с Нэнси. Для посторонних они все еще муж и жена.
— Не понимаю, что ты имеешь в виду.
Кэсси внимательно оглядела Нэнси с головы до ног и внезапно увидела то, чего
раньше никогда не замечала. Гнев, ревность, зависть... Возможно ли, что
Нэнси влюблена в Десмонда? Неужели она ревнует его к Кэсси? Кэсси неожиданно
осознала, до какой степени она была наивна. Похоже, что все здесь совсем не
такие, какими казались.
Не будем говорить о Десмонде. Если только ты не хочешь обсудить это напрямую
с ним самим.
— Неплохая мысль. — Нэнси презрительно улыбнулась. — Я знала,
что надолго он с тобой не останется. Все это делалось напоказ, для публики.
Жаль, что ты сама об этом не догадалась, Кэсс.
Что же она обо всем этом знает? Говорил ей Десмонд что-нибудь?
Кэсси покраснела, но с деланным безразличием пожала плечами:
— Для меня это, должно быть, слишком сложно. В тех местах, откуда я
родом, люди женятся совсем из других побуждений.
— Я думаю, вначале ты его действительно увлекла. И ты могла бы удержать
его, если бы правильно повела игру. Но он не любит играть с младенцами. Я
думаю, главная причина в том, что ему с тобой стало безумно скучно.
Внезапно Кэсси все поняла. Поняла, как подло они оба с ней поступили.
— А с тобой нет. Так ведь, Нэнси?
— По-видимому, пока нет. Дело в том, что я немножко больше тебя во всем
этом разбираюсь. Я зрелая женщина и лучше тебя играю в эти игры.
— И что же это за игры?
— Делать в точности то, что он хочет, когда он хочет и так, как он
хочет.
Скорее похоже на деловые отношения, но никак не на брак, подумала Кэсси.
— Это что, записано в твоем контракте? Так ты получила свой дом и
деньги на обучение Джейн? Мне Десмонд всегда казался таким великодушным.
Значит, я видела далеко не все.
Ведь именно об этом говорил ей Ник. У Десмонда Уильямса есть любовницы,
которым он щедро платит и которые готовы делать все, что он потребует. А
Нэнси к тому же еще играла роль наставницы, наперсницы его будущей жены.
Господи, это было бы почти смешно, если бы не было настолько отвратительно.
— Десмонд действительно щедр ко мне. Однако у меня нет никаких иллюзий
относительно него. Он никогда на мне не женится. Никогда публично не
признает свою связь со мной.
Но он знает, что я всегда к его услугам. И он очень неплохо ко мне
относится. Мы с ним прекрасно ладим. — Нэнси говорила бесцветным
холодным тоном, как о чем-то простом, само собой разумеющемся.
Внезапно Кэсси захотелось ее ударить.
— И после нашей свадьбы он тоже проводил время с тобой?
— Конечно. А где же еще он бывал вечерами, когда не работал? И почему,
ты думаешь, он не спал с тобой? Я тебе уже сказала — он не любит играть с
младенцами. И не такой уж он подлец, как ты думаешь. Просто он посчитал, что
не стоит спать с тобой или вводить тебя в заблуждение больше, чем это
требовалось для дела.
— Мерзавец! — Это слово сорвалось с губ помимо ее воли.
Она смотрела на Нэнси и чувствовала, что ненавидит ее.
Ненавидит их обоих. Для них, оказывается, все это было лишь игрой. Частью
тихоокеанского проекта, и другого, еще более крупного. Все только для того,
чтобы продавались его самолеты. Женитьба на ней, Кэсси, оказалась лишь малой
частью этого плана, и все это время он спал с Нэнси. Неудивительно, что она
так охладела к Кэсси. Возможно, даже встревожилась поначалу. Все-таки она на
десять лет старше и далеко не так привлекательна внешне.
— А ты, наверное, испугалась, что он может увлечься мной по-настоящему,
да?
Кэсси внимательно наблюдала за бывшей подругой и с удовольствием заметила,
как та непроизвольно поморщилась.
— Да нет, не особенно. Мы с ним говорили об этом. Ты не в его вкусе.
— Ну, после того, что я о нем узнала, это звучит как комплимент. —
Кэсси решила отплатить сопернице той же монетой. — А знаешь, ты не
единственная, у кого с Десмондом подобные отношения.
Кэсси произнесла это очень уверенно. И сразу заметила, как встревожилась
Нэнси. Ведь все ее существование, ее будущее зависели от отношений с
Десмондом.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Только то, что есть и другие.., тоже с домами, с контрактами.., и со
всем прочим. Десмонд не такой человек, чтобы довольствоваться одной
женщиной.
Взгляд, полный ужаса, послужил Кэсси наградой за то, что ей самой пришлось
пережить только что по вине Нэнси Фэйрстоун.
— Но этого не может быть... Кто тебе сказал?
— Один человек, который знает это наверняка. Ему точно известно, что
есть еще не одна такая. Знаешь, нечто вроде небольшого состязания...
— Я тебе не верю... — Голос Нэнси прервался.
— Я тоже этому не могла поверить, Нэнси. А теперь верю.
Ну что ж, приятно было повидаться. Привет Десмонду.
Она резко повернулась и поспешила обратно. Есть ей больше не хотелось.
Встреча с Нэнси отбила всякий аппетит. Кэсси показалось даже, что ее
подташнивает.
Билли вышел ей навстречу:
— Где же мой обед?
Через полчаса они должны появиться на встрече с репортерами. Билли умирал от
голода.
— Я его съела по дороге сюда.
Несмотря на ее браваду, Билли сразу заметил, что Кэсси бледна как смерть.
— В чем дело, Кэсс? Ты похожа на привидение. Тебе позвонили из дома?
Что-нибудь с отцом?
— Нет, с ним все в порядке. Я говорила с мамой сегодня утром.
— Так в чем же дело?
Поколебавшись несколько секунд, Кэсси опустилась на стул и рассказала о
встрече с Нэнси Фэйрстоун.
— Сукин сын! Это в его стиле — мимоходом разбить чужую жизнь. Держался
бы хоть своего круга! — возмущенно воскликнул Билли.
— Я думаю, он так и делает, по крайней мере какое-то время.
Единственное, чего мне сейчас хочется, — это чтобы перелет поскорее
закончился. После этого я сразу уеду из Лос-Анджелеса. Я им сыта по горло.
Это не для меня. Поеду домой на некоторое время.
Билли молча кивнул. Из Кэсси как будто выкачали все соки. Такого она не
заслужила.
А Кэсси теперь поняла наконец, почему они с Десмондом .после медового месяца
больше ни разу не занимались любовью и почему он потерял к ней всякий
интерес. Он продолжал встречаться с Нэнси и бог знает с кем еще. Может быть,
это и к лучшему, что его больше не тянуло к ней. Может быть, она бы
чувствовала себя еще хуже, если бы дело обстояло наоборот. Сейчас ей стало
ясно, что ее обвели вокруг пальца и предали. И хуже всего то, что она ему
действительно верила. Подонок!
— Что будем теперь делать?
Билли встревоженно смотрел на нее. Он бы не удивился, если бы Кэсси бросила
Десмонду вызов: с контрактом или без него, не имеет значения. Но Кэсси не
привыкла так поступать. Нет, она закончит то, что начала.
— Мы выиграем эту гонку, малыш. Для того мы сюда и приехали. Все
остальное — в любом случае лишь глазурь на пироге.
А для нее пирог теперь отравлен, на какое-то время по крайней мере. Но все
равно никто никогда не сможет сказать, что Кэсси О'Мэлли бросает начатое
дело.
— Умница!
Билли обнял ее за плечи и повел поесть. Однако она даже не притронулась к
еде.
Теперь пресс-конференции проходили еженедельно. На публике Десмонд вел себя
с ней тепло и непринужденно, дружески подшучивал, рассказывал о ней разные
забавные истории и всячески выказывал любовь и привязанность. Выглядело это
вполне достоверно и даже трогательно, если не знать, что происходило на
самом деле. Кэсси, правда, казалась теперь более серьезной и озабоченной, но
это объясняли напряжением перед приближающимся перелетом. Перед ней стоит
сложная задача, она много тренируется, и, кроме того, не уставал напоминать
Десмонд, все лето она провела, ухаживая за больным отцом.
— Как отец, Кэсс? — спросил кто-то из репортеров.
— Сейчас уже хорошо. — Кэсси поблагодарила всех
...Закладка в соц.сетях
