Жанр: Любовные романы
Смерть по высшему разряду
...анных ребер.
— Его убили не сразу, — сказала она, подняв тенниску и глядя на
покрытый кровоподтеками торс. — Сукин сын дерется грязно. Линзы!
Пибоди протянула ей очки с мощными линзами.
— Вот здесь, под левой подмышкой, след от пневматического шприца. Когда
Тэлбот начал оказывать сопротивление, убийца ввел ему транквилизатор, и он
отключился. Интересно, убийца ждал, пока Тэлбот придет в себя, чтобы
изнасиловать его? Держу пари, что да. Какой смысл в насилии, если жертва не
испытывает унижения?
Ева помнила, как отец, ударив ее слишком сильно, ждал, пока она придет в
сознание и начнет умолять его.
Проснись, сучка! У меня ничего не
полу—чится, если ты будешь лежать, как бревно
.
— Лейтенант?
Ева с трудом вернулась к действительности.
— Убийца оставлял его в живых достаточно долго, чтобы Тэлбот мог
сопротивляться из последних сил. Тогда он накинул ему на шею проволоку и
завершил работу. — Она сняла очки. — Я составлю протокол, а ты
свяжись с Фини и Макнабом. Скажи им, чтобы проверили камеры слежения.
— Да, сэр.
— Ты все-таки получил несколько ударов, — бормотала Ева. —
Дарлин Френч тоже оставила на тебе отметины. А как насчет других?
Возможно, Йост рассматривал полученные на
ра—боте
травмы как сувениры —
своего рода боевые ра—нения, которыми следует гордиться. Интересно, ка—кую
безделушку он забрал у Джона Тэлбота?
Снова надев очки с линзами, Ева обследовала тело в поисках следов прокола и
нашла то, что иска—ла, на левой стороне мошонки. Она поежилась, вспом—нив
свои ощущения, когда ей недавно прокалывали мочки ушей. Господи, и что
только люди с собой вы—творяют!
— Для рапорта: след прокола на левой стороне мошонки указывает, что
жертва носила в этом месте какое-то украшение.
Ева сняла очки и поднялась, медленно обводя взглядом комнату. Сзади
послышались шаги.
— Пибоди, — сказала она, не поворачиваясь к две—ри, — скажи
чистильщикам
, чтобы искали малень—кое нательное украшение — из тех, что
парни носят на яйцах, по причинам, в которые я не желаю вдавать—ся. Наш друг
любит сувениры, а у жертвы исчезла генитальная побрякушка.
— Не могу ли я помочь вам с этим, лейтенант?
Повернувшись, Ева увидела Рорка и инстинктив—но шагнула вперед, встав между
ним и телом.
— Ты мне здесь не нужен.
— Невозможно всегда иметь только то, что нужно.
— Это место преступления!
— Мне это отлично известно. Отойди в сторо—ну — я дальше не пойду.
По его тону Ева поняла то, о чем собиралась спро—сить. С дрожью в сердце она
шагнула в сторону.
— Ты знал его?
— Да. — Рорк смотрел на тело с гневом и жалостью. — У тебя,
очевидно, уже есть его данные. Могу добавить, что он был толковым и
амбициозным человеком, быстро заявившим о себе в издательском деле. Он любил
книги — настоящие книги, которые нужно держать в руке, чтобы переворачивать
страницы.
Ева знала, что Рорку тоже нравятся настоящие книги. Очевидно, любовь к
переворачиванию страниц роднила его с убитым.
— Сегодня Тэлбот должен был заниматься редактированием дома, —
продолжал Рорк, — Он всегда освобождал для этого один день в неделю,
хотя легко мог поручить это кому-нибудь из подчиненных. Еще ему нравилось
плавать под парусом — он держал маленькую лодку в гавани на Лонг-Айленде и
подумывал купить там коттедж для уик-эндов. Впрочем, то, что я тебе
рассказал, не имеет отношения к его гибели. Он умер, потому что работал на
меня.
— Я намерена придерживаться именно этой линии расследования. —
Взяв Рорка за руку, Ева словно ощутила, как под ее пальцами вибрирует с
трудом сдерживаемая ярость. — Его нашла подруга. Она в соседней
комнате, с патрульным. Подожди снаружи. Теперь я должна позаботиться о нем.
Ева страшилась этого момента, боясь, что Рорк скажет или сделает что-то
такое, о чем потом они оба пожалеют. Но жар в его глазах внезапно погас.
— Хорошо, — кивнул он и вышел.
К счастью, подруга Тэлбота, Дана, уже успела выплакаться к тому времени, как
Ева пришла в сосед—нюю комнату выслушать ее показания. У нее были красные
глаза, и она то и дело пила воду, словно поток слез привел к обезвоживанию
организма. Но девушка держалась достаточно спокойно и говорила вполне
связно.
— Мы собирались пойти на ленч. Джон сказал, что освободится около двух.
Сегодня была его оче—редь платить... — Ее губы дрогнули. — Мы платили
за ленч по очереди и ходили обычно в ресторан
По—ло
на 82-й улице. Я живу
неподалеку оттуда, и мы оба по средам работали дома. Я литературный агент,
мы с Джоном познакомились на издательском вече—ре несколько месяцев назад. Я
опоздала минут на двадцать... — Дана глотнула воды и закрыла глаза. Ее лицо
не отличалось красотой, но свидетельствовало о сильном характере. —
Долгий междугородный раз—говор с клиентом, которого нужно было успокоить.
Джон всегда подшучивал надо мной из-за моих опо—зданий, поэтому, когда я
пришла в ресторан и не об—наружила его там, то даже обрадовалась...
Подожди—те минутку, ладно?
— Сколько угодно. Не торопитесь.
Дана прижала стакан ко лбу.
— Около половины третьего я решила позвонить ему, но он не отозвался. Я
подождала еще пятнад—цать минут и начала сердиться. Отсюда до ресторана ходу
минут пять, поэтому я решила пойти к нему на—встречу. А когда пришла сюда...
— У вас есть ключ от двери?
— Что?
Ее опухшие глаза вдруг стали неподвижными, но почти в тот же момент ожили
вновь.
Молодчина, — подумала Ева. — Ты справишься
.
— У вас есть ключ или код от двери?
— Нет. Наши отношения еще не дошли до этого. Мы были современной
американской парой, где каждый стоит на страже своей личной жизни. — По
щеке потекла слеза, но она не обратила на это внимания. — Дверь была не
заперта. Тогда я встревожилась по-настоящему, открыла дверь и стала звать
Джона, но он не отвечал. Я твердила себе, что он просто слишком увлекся
редактированием, но страх не про—ходил. Наконец я вошла в дом и направилась
к каби—нету. Дверь была открыта, и я увидела Джона. Он ле—жал на полу в луже
крови. Простите...
Дана опустила голову и обхватила ее руками. Когда головокружение прошло, она
увидела на полу книгу, подобрала ее и выпрямилась, разглаживая обложку.
— Джон поглощал разные сюжеты в любой фор—ме — книги, диски, аудио,
видео. Как вы думаете, могу я взять себе несколько книг?
— Пока все должно оставаться на месте. Когда мы закончим расследование,
я прослежу, чтобы их передали вам.
— Спасибо. — Дана вздохнула, вцепившись в кни—гу, как будто
черпала в ней силы. — Когда я нашла Джона, то выбежала из дома, увидела
патрульного и позвала его, а потом села на ступеньки и заплакала.
— Джон всегда работал дома по средам?
— Да, если не был в отъезде или на встрече, кото—рую не мог пропустить.
— И вы регулярно ходили с ним по средам на ленч?
— В последние два с половиной месяца — да, хотя мы оба стремились
избежать рутины. — На ее гла—зах снова выступили слезы.
— Вы были в интимных отношениях?
— Мы занимались сексом, — поправила Дана и невольно
улыбнулась. — Мы шарахались от таких слов, как
интимные отношения
.
— Простите за личный вопрос, но не носил ли мистер Тэлбот каких-нибудь
нательных украшений?
— Маленький серебряный ободок на левом яич—ке. Глупо, но очень
сексуально.
К концу беседы Дана осушила еще один стакан. Поднявшись, она пошатнулась, и
Ева взяла ее за руку.
— Почему бы вам не посидеть, пока вы не почув—ствуете себя лучше?
— Со мной все в порядке. Я просто хочу домой.
— Полисмен отвезет вас.
— Я бы предпочла пойти пешком. До моего дома всего несколько кварталов.
— Хорошо. Возможно, нам понадобится еще раз с вами побеседовать.
— Только не сегодня. — Подойдя к двери, Дана остановилась. —
Думаю, я могла бы влюбиться в не—го по-настоящему. Теперь я этого никогда не
узнаю. Это огорчает меня больше всего.
Несколько секунд Ева сидела неподвижно. В го—лове у нее крутилось слишком
многое, и все это нужно было систематизировать. Новый труп, который сей—час
везут в морг; киллер, методично выполняющий свою работу; два агента ФБР,
стремящиеся отобрать у нее дело; гость, которому она не может полностью
доверять, и муж, которому, несомненно, грозит се—рьезная опасность...
Когда вошел Фини, Ева все еще сидела, полуза—крыв глаза и мрачно поджав
губы. Правильно расценив ее душевное состояние, Фини присел на низенький
столик напротив, достал пакет с орехами и протянул ей.
— Какие новости хочешь услышать сначала? Хорошие или плохие?
— Начни с плохих. К чему менять ритм?
— Мы просмотрели кассеты камер слежения. Плохо, что убийца вошел через
парадную дверь. У него есть мастер-код.
— Полицейский мастер-код?
— Либо его хорошая имитация. Мы можем увеличить этот сектор в
электронном отделе и попытаться очистить изображение, чтобы выяснить это.
Убийца поднялся прямо к парадному входу, как буд—то он здесь живет, вставил
мастер-код и вошел в дом. Безусловно, это был Йост — даже если
чистильщики
не найдут материала для определения ДНК, со—мнений быть не может. Одет
убойно: новый парик — темные длинные волосы, завязанные пучком на за—тылке.
Вид богемный. Очевидно, это соответствует здешним нравам.
— Он знает, как вписываться в обстановку.
— В руке держал кейс. Воспользовавшись мас—тер-кодом, аккуратно положил
его в наружный карман. Знает дом — направился прямо в кабинет.
Ева наклонилась вперед.
— Неужели внутренние камеры слежения тоже работали?
— Да — это моя хорошая новость. — Фини мрач—но усмехнулся. —
Либо Йост этого не учел, либо ему было наплевать. Думаю, убитый позабыл
отключить камеры, когда встал утром, — и видео, и аудио. Там солидная
система — записана вся его утренняя возня, прежде чем он уселся работать.
Ева встала.
— Убийца об этом просто не подумал. Никто ведь не держит включенной
внутреннюю систему слеже—ния, работая дома. Кому нужно, чтобы каждый его пук
и каждое почесывание были зафиксированы? Йост дал маху, Фини!
— Да, возможно. В результате у нас на диске убий—ство — от начала до
конца.
— Где диск? Я хочу... — Ева умолкла, вспомнив о Рорке. — Ладно,
посмотрю запись в управлении. Мо—жешь приготовить все в конференц-зале? Мне
нуж—но еще кое о чем позаботиться, прежде чем ехать в управление.
— Кстати, там на улице Рорк. — Фини сунул в карман пакет с
орехами. — Я не люблю совать нос в личные дела...
— Знаю. Спасибо, Фини.
— И все-таки позволь высказать одно предложе—ние. Рорку сейчас
приходится нелегко. Какое-то вре—мя он будет в ярости, но потом остынет, и
тогда мы, возможно, сумеем его использовать.
— Ты сегодня философски настроен, Фини.
— Я просто болтаю. Может, ты думаешь, что луч—ше держать Рорка в
стороне? — Он кивнул, поняв по глазам Евы, что это именно так. —
Но поверь мне: подобное решение исходит не из головы, а откуда-то пониже.
Головой ты понимаешь, что мишень иногда становится лучшим оружием. Конечно,
ты можешь встать на пути этой мишени, но ее это не остановит.
— Таким окольным путем ты предлагаешь мне подключить Рорка к
расследованию? Официально?
— Тебе решать. Я только говорю, что ты должна использовать все
доступные средства.
Решив, что сказал более чем достаточно, Фини пожал плечами и вышел из
комнаты. Ева вышла следом и начала отбирать полицейских для опроса соседей.
Краем глаза она следила за Рорком, прислонив—шимся к заднему крылу
седана
.
Наблюдает за мной и терпеливо ждет
, — подумала Ева, хотя в позе Рорка
не было и намека на терпение.
— Подожди минутку, — шепнула она Пибоди и подошла к мужу. — Я
думала, ты собираешься воспользоваться лимузином и водителем.
— Собирался, но не мог их ждать, когда получил известие о Джоне.
— Кто тебе сообщил?
— У меня есть свои источники. Это допрос, лей—тенант? — Ева не
ответила, и Рорк выругался сквозь зубы. — Прости.
— Поезжай домой и сорви злость на роботе в спорт—зале.
Он попытался улыбнуться.
— Это твой метод.
— Обычно он срабатывает.
— Я должен ехать в офис — у меня встреча. Ты сообщишь родственникам?
— Да.
Рорк посмотрел на дом, думая о том, что произо—шло внутри.
— Я хочу сам с ними поговорить.
— Я сообщу, что ты свяжешься с ними после офи—циального уведомления.
Фини был прав, — думала Ева. — Ему приходит—ся нелегко
.
— Расскажи мне, что ты собираешься делать дальше, Ева. Не заставляй
меня действовать в обход тебя.
— Уведомив ближайших родственников, я поеду в управление и напишу
предварительный рапорт. Потом я вместе с моей командой изучу и
проанали—зирую все имеющиеся улики. Медэксперты и лабо—ратория будут делать
свою работу. Доктор Мира со—ставляет психологический профиль убийцы. Будут
прослежены и другие нити, о которых я пока не могу говорить. Попутно мне
придется отбивать попытки ФБР взять расследование на себя.
— Какие другие нити?
Теперь он уцепится за эти слова
, — подумала Ева.
— Я же сказала, что не могу пока их обсуждать! Дай мне время подумать.
Я не умею так хорошо, как ты, балансировать между беспокойством за любимо—го
человека и работой.
— Тогда я отвечу тебе твоими же словами: я в со—стоянии сам о себе
позаботиться.
В другое время Ева почувствовала бы гнев или, по крайней мере, раздражение.
Но сейчас она ощу—щала только тревогу. Рорк, который так редко терял
самообладание, был на грани срыва и вне себя от горя.
Ева сделала то, чего никогда не делала на людях, тем более на работе, в
присутствии других копов, — крепко обняла Рорка и прижалась щекой к его
щеке.
— Мне жаль, — шепнула она, сокрушаясь, что не сильна в искусстве
утешения. — Мне очень жаль.
Пламя гнева, полыхавшее в сердце Рорка, начало гаснуть. Он закрыл глаза.
За свою жизнь Рорк испытал немало горестей, и никто никогда не предлагал ему
простого утешения или понимания. Слова Евы помогли Рорку взять се—бя в руки.
— Я не могу понять смысла всего этого, — тихо сказал он. —
Все как в тумане.
— Ты сможешь. — Ева провела рукой по его волосам. — Попробуй
какое-то время не думать об этом, и туман рассеется.
— Хорошо. А ты постарайся сегодня вернул пораньше.
— Я буду с тобой.
Рорк прижал к губам ее пальцы.
— Спасибо.
Ева ждала, пока он сядет в машину и отъедет от тротуара, испытывая сильное
искушение отправить следом за ним полицейский автомобиль. Но Рорк бы заметил
хвост
и постарался от него избавиться.
Повернувшись, Ева заметила, что все копы старательно смотрят в другую
сторону. He тратя время на смущение, она позвала Пибоди:
— Давай работать!
Поднимаясь в персональном лифте к своему офи—су, Рорк чувствовал, что в нем
снова закипает гнев, но не мог позволить себе дать ему выход, покуда не
найдет времени, чтобы побыть одному.
Рорк умел обуздывать эмоции. Этот опыт, при—обретенный за долгие годы, помог
ему создать то, чем он владел, и стать тем, кем он являлся ныне.
А кем, собственно говоря, я являюсь?
Задав се—бе этот вопрос, Рорк
остановил лифт между этажами, чтобы поискать ответ. Человеком, который
мо—жет купить все, что хочет, и наполнить свой мир тем, о чем всегда
мечтал, — красотой, комфортом, утонченностью. Человеком, который
обладает такой влас—тью, что может не бояться вновь почувствовать себя
беспомощным. Человеком, царствующим над тем, что многие именуют империей,
где обитает бесчис—ленное множество людей, чьи жизни зависят от него.
Но сейчас он потерял две жизни и не в силах это изменить. Единственное, что
ему остается, — найти того, кто это сделал, и того, кто заплатил
убийце. Та—ким образом будут уравновешены чаши весов.
Гнев затуманивает сознание, — подумал Рорк. — А я должен
сохранять ясный ум
.
Он вновь привел в движение лифт, и, когда вы—шел из кабины, его взгляд был
холодным и мрачным. Секретарша сразу же вскочила, но не успела остано—вить
Мика, шагнувшего навстречу приятелю.
— Ну и дворец ты себе соорудил, дружище!
— Мне он подходит. Не соединяйте меня ни с кем, кроме жены, —
велел Рорк секретарше. — Пош—ли, Мик.
— С удовольствием. Я надеялся на подробную экскурсию, но, судя по
размерам твоих хором, на это потребуется несколько недель.
— Придется тебе ограничиться моим офисом. У ме—ня сегодня несколько
срочных встреч.
— Занятой мальчик!
Следуя за Рорком по застекленной галерее, тяну—щейся над Манхэттеном, и по
широкому, увешанно—му картинами коридору, Мик вертел головой, воз—бужденно
блестя глазами.
— Господи, неужели все это подлинники?
Рорк задержался у черных двойных дверей, веду—щих в его кабинет, и заставил
себя улыбнуться.
— Выходит, не все произведения искусства, по—ступающие в продажу, проходят через твои руки, а?
Мик усмехнулся:
— Я имею дело с тем, что идет в мои руки, и ни от чего не отказываюсь.
А помнишь, как мы грабанули Национальный музей в Дублине?
— Отлично помню. Но я не развлекаю мой персонал подобными
историями. — Открыв дверь, Рорк шагнул назад, пропуская Мика.
— Все время забываю, что ты стал законопослушным гражданином... Матерь
Божья!
Мик застыл на пороге. Хотя он уже видел достаточно, чтобы понять, что слухи
о достижениях Рорка не преувеличены, но оказался не подготовленным к роскоши
его служебных апартаментов.
Вид из трехстворчатого окна был не менее величественным, чем шедевры
искусства, заполнявшие огромное помещение. Мик разбирался в электронике и
понимал, что одно лишь оборудование стоит целое состояние. И все это
великолепие, от безумно дорогой антикварной мебели до первоклассных
информационных и коммуникационных центров, принадлежало его другу детства, с
которым он когда-то бегал по зловонным дублинским переулкам!
— Что будешь пить? Кофе?
Мик перевел дух.
— Кофе? Черта с два!
— Я выпью кофе, так как должен работать, а тебе налью стаканчик
ирландского. — Подойдя к поли—рованному шкафу, Рорк открыл его,
продемонстрировав Мику полный бар, налил ему виски, а себе ко—фе из термоса.
— За воровство! — Мик поднял стакан. — Хоть оно и не кормит
тебя сейчас, но именно оно привело те—бя сюда.
— Что верно, то верно. Чем ты сегодня занимался?
— Тем и этим. Посмотрел немного город... — Просунув голову в
малозаметную дверь в задней стене, Мик присвистнул при виде исполинской
ванной. — Тут не хватает только обнаженной женщины. Едва ли ты закажешь
ее для старого друга?
— Никогда не занимался секс-бизнесом. — Рорк сидел, потягивая
кофе. — Даже у меня есть свой кодекс.
— Еще бы! Тебе ведь не приходилось время от вре—мени покупать подругу
на ночь, как нам, смертным.
Отойдя от ванной, Мик устроился в кресле на—против Рорка. Теперь он
полностью осознал, что их разделяли не только годы и мили. Человек,
обладав—ший тем, чем обладал Рорк, не имел ничего общего с мальчишкой,
промышлявшим вместе с Миком мел—кими кражами.
— Не возражаешь, что я заглянул без приглашения?
— Нет.
— А это ведь все равно, что увидеть у себя на по—роге бедного
родственника. Чувствуешь досаду и смущение и стараешься куда-нибудь
ускользнуть при первой возможности.
Рорку послышались нотки горечи в голосе при—ятеля.
— У меня нет родственников, Мик, ни бедных, ни богатых. Я рад вновь
обрести старого друга.
— Вот и отлично, — кивнул Мик. — Прости, что нехорошо о тебе
подумал. Просто я ошеломлен тем, что здесь увидел, и, честно говоря, завидую
тебе.
— Мне повезло — вот и все. Если тебе в самом деле нужна экскурсия, могу
организовать ее, пока буду на встрече, а потом подвезти тебя домой.
— Я бы не возражал, но, судя по твоему виду, те—бе сейчас лучше выпить
пару кружек в пабе. У тебя неприятности?
— Я потерял друга. Его сегодня убили.
— Сочувствую. Это город насилия. Впрочем, и весь остальной мир не
лучше. Почему бы тебе не отменить встречу и не сходить со мной в паб?
— Не могу. Но спасибо за предложение.
Чувствуя, что сейчас не время для воспоминаний, Мик осушил стакан.
— Тогда, если ты не против, я отправлюсь на экскурсию. А потом займусь
своими делами, которыми до сих пор пренебрегал. Постараюсь решить их
се—годня вечером, если ты не претив.
— А мне какая разница? — удивился Рорк.
— Такая, что я, возможно, не вернусь в твой дом допоздна и возникнут
проблемы с системой охраны.
— Соммерсет об этом позаботится.
— Этот тип просто чудо! — Мик поднялся. — По дороге зайду в
собор Святого Патрика и поставлю свечку за твоего друга.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Ева сидела в конференц-зале, наблюдая за гибе—лью Джона Тэлбота. Снова и
снова она всматривалась и вслушивалась во все детали.
Привлекательный молодой человек сидел за письменным столом, читая текст на
экране и быстро делая исправления на маленьком персональном компьютере. Из
динамиков аудиосистемы громко звучала классическая музыка. Вряд ли он мог
услышать, как убийца входит в кабинет.
Тем не менее, Тэлбот явно что-то почувствовал. Его тело инстинктивно
напряглось, голова резко повернулась, глаза расширились — в них появился
страх.
Зато глаза Йоста были мертвыми, как у куклы, а дви—жения — точными, как у
робота, когда он поставил кейс.
Кто вы, черт возьми? Что вам нужно?
Коленный рефлекс, — думала Ева, слыша сер—дитый вопрос Тэлбота. —
Люди часто спрашивают имя пришедшего к ним с дурными намерениями и пыта—ются
выяснить, зачем он явился. Хотя первое едва ли имеет значение, а второе
слишком очевидно
.
Йост не удостоил его ответом. Он просто двинул—ся вперед весьма грациозной
для человека столь мас—сивного сложения походкой.
Как будто он брал уро—ки
танцев
, — подумала Ева.
Тэлбот вышел из-за стола, явно намереваясь не бежать, а сопротивляться. Ева
увидела, как мертвые глаза Йоста на мгновение хищно блеснули. Он по—зволил
Тэлботу ударить первым и разбить ему губу, прежде чем броситься на него.
Драка происходила под музыку и продолжалась недолго: Йост был достаточно
опытен и играл со своей жертвой ровно столько времени, сколько мог себе
позволить. Он дал возможность Тэлботу сбить его с ног, опрокинув стол, и
почувствовать надежду на победу. Лишь после этого Йост выхватил
пневмати—ческий шприц и молниеносным движением прижал округлый кончик к
подмышке своего противника.
Глаза Тэлбота закатились, но он все еще пытался сопротивляться. Однако
наркотик туманил его зре—ние и мозг, замедлял рефлексы, покуда он не рухнул
на пол, потеряв сознание.
Йост начал избивать его медленно и методично, не расходуя понапрасну
энергию. Его губы слегка шевелились — когда музыку счистят с диска, можно
будет услышать, что он надевал.
Покончив с лицом, Йост перешел к ребрам. По—слышался зловещий хруст.
— Он даже не запыхался, — пробормотала Ева, &mda
...Закладка в соц.сетях
