Жанр: Любовные романы
Смерть по высшему разряду
В номере роскошного отеля убита девушка, задушена серебряной проволокой. Ее
убийца — известный, очень дорогой киллер, любитель музыки и роскошной жизни,
за которым вот уже двадцать лет безуспешно гоняются ФБР и Интерпол. Теперь
за дело берется Ева Даллас — лейтенант нью-йоркской полиции. Она знает
убийцу, но, чтобы распутать серию на первый взгляд бессмысленных убийств,
этого мало. Она чувствует, что в дело замешан кто-то достаточно
могущественный, и удар, в конечном счете, будет нанесен по ее мужу Рорку.
Писательская карьера Норы Робертс — поистине феномен. Когда домохозяйка с
двумя детьми начала записывать истории, которые сами собой складывались в ее
голове, трудно было предположить, что через несколько лет ее произведения
станут бестселлерами, и поклонники творчества писательницы будут с
нетерпе—нием ожидать выхода в свет ее новых книг.
Сегодня Нора Робертс — одна из самых популярных писательниц в Америке. За
двадцать лет творчества она опубликовала около 140 книг, которые выходят
миллионными тиражами и не перестают допечаты—ваться. Ее романы переведены на
25 языков. По моти—вам многих ее произведений сняты фильмы. Начиная с 1990-х
годов книги Норы Робертс занимают верхние строки во всех престижных
рейтингах. В 2001 году она названа второй среди лучших писателей года. В
Америке огромные тиражи ее новых романов распродаются в течение буквально
нескольких часов.
В комнате с минуты на минуту должно было про—изойти убийство.
А снаружи, за зашторенными окнами и сорока шестью этажами ниже, кипела жизнь
— шумная и нетерпеливая.
Нью-Йорк представал во всей красе этим пого—жим майским вечером, когда цветы
уже появились на газонах и сыпались на тротуары с автотележек уличных
торговцев. Их запах пересиливал даже зло—воние выхлопных газов.
Пешеходы неторопливо шагали по тротуарам или вспрыгивали на движущиеся вдоль
витрин па—нели в зависимости от настроения. На многих были светло-лиловые
тенниски, ставшие в этом сезоне последним криком моды. На улицах бойко
торгова—ли шипучими напитками, пар от лотков с хот-дога—ми струился в
благоуханном вечернем воздухе.
Молодежь танцевала или развлекалась на спорт—площадках, играя в мяч.
Видеосалоны на Таймс-сквер явно терпели убытки — люди предпочитали в такой
приятный вечер оставаться на улице, — зато секс-шопы работали в полную
силу. Многочислен—ные рекламные аэростаты зазывали клиентов в цент—ры
торговли и развлечений. Покупайте и будьте счас—тливы. А завтра? Покупайте
снова. Пары обедали на открытом воздухе, беседуя о прекрасной погоде,
пла—нах на будущее или мелочах повседневной жизни.
А тем временем в один из номеров на сорок шес—том этаже отеля
Палас
пришла
смерть.
Убийца не знал имени жертвы. Его не интересо—вало, как нарекла эту женщину
мать, когда она при—шла в этот мир, а тем более какое имя она заберет с
собой на тот свет.
Самое главное — она появилась в нужном месте и в нужное время!
Жертва должна была прийти в номер 4602, чтобы приготовить постель на ночь.
Убийца терпеливо ждал, и она не задержала его надолго.
На ней была черная униформа с белым передни—ком, которую носила прислуга
лучшего отеля горо—да. Аккуратно причесанные каштановые волосы бы—ли сколоты
на затылке простой черной заколкой.
Девушка была молодой и хорошенькой, что впол—не удовлетворяло убийцу.
Впрочем, он осуществил бы свои намерения, даже будь она девяностолетней
каргой. Но то, что жертва оказалась юной и привле—кательной особой, с
темными глазами и румяными щеками, делало задачу куда более приятной.
Разумеется, сначала она дважды позвонила. Это дало ему время скользнуть в
просторный стенной шкаф в спальне.
Открыв кодовый замок, девушка громко произ—несла:
Прислуга!
— тем бодрым
мелодичным голо—сом, которым представители ее профессии обычно объявляют о
себе, входя в пустой номер. Сначала она направилась в ванную, неся свежие
полотенца, что—бы заменить ими те, которыми постоялец, зарегистрировавшийся
как Джеймс Прайори, мог уже вос—пользоваться.
Прибираясь в ванной, девушка напевала веселую песенку.
Совсем как я за
работой
, — подумал убий—ца. Он ждал в своем укрытии, пока она вышла,
бро—сила на пол использованные полотенца, сняла с кро—вати ярко-синее
покрывало и аккуратно сложила его.
Пора!
Убийца двигался с быстротой молнии. Девушка едва успела заметить краем глаза
метнувшуюся к ней фигуру, как он уже схватил ее. Она пронзительно
за—кричала, но комнаты
Паласа
были звуконепрони—цаемыми.
Убийце нравилось, когда жертва кричит. Это со—здавало подходящую атмосферу
для работы.
Рука девушки метнулась к мобильному телефону в кармане фартука, но убийца
заломил ей руку за спи—ну и выкручивал ее, пока крик не перешел в жалоб—ный
стон.
— Не нравится? — Он вырвал у нее телефон и от—швырнул в
сторону. — Зато нравится мне, а это са—мое главное!
Схватив девушку за горло, убийца приподнял ее — в ней было не больше сотни
фунтов — и держал на весу, покуда не почувствовал, что ее тело безвольно
обмякло.
На всякий случай при нем был пневматический шприц с мощным депрессантом, но
для такого ми—ниатюрного создания это не требовалось.
Наконец убийца отпустил жертву. Она рухнула на колени, а он улыбнулся,
довольно потирая руки, и скомандовал:
— Музыка!
Комнату наполнили громкие звуки арии из
Кар—мен
— убийца заранее вставил
диск в аудиосистему.
Великолепно!
— подумал он и глубоко вдох—нул, словно желая вобрать в себя
каждую ноту.
— Ну, за дело!
Убийца насвистывал, избивая жертву, мурлыкал ту же мелодию, насилуя ее, и
громко пел, стиснув девушке горло и выдавливая из нее последние капли
жизни...
Каждая смерть — явление многослойное. На—сильственная — тем более. В
обязанности Евы вхо—дило проникнуть сквозь эти слои, найти причину и
добиться торжества правосудия. Как бы ни было со—вершено убийство —
хладнокровно или в состоянии аффекта, — она должна была докопаться до
истины, дабы жертва не осталась неотмщенной.
Но в этот вечер лейтенант Ева Даллас из нью-йорк—ского департамента полиции
старалась не думать об убийствах. Ее полицейский значок вместе со слу—жебным
оружием и телефоном находился в элегант—ной дамской сумочке. Вместо
привычной униформы на Еве было платье из мерцающего шелка абрикосо—вого
оттенка с вырезом на спине в форме буквы
V
, обтягивающее ее высокую
стройную фигуру. Брил—лианты сверкали на шее и в ушах, которые она в ми—нуту
слабости решилась проколоть. Еще несколько бриллиантов поблескивало, подобно
дождевым ка—пелькам, в коротко стриженных каштановых воло—сах, по мнению
Евы, придавая ей весьма нелепый вид.
Однако, несмотря на бальное платье и драгоцен—ности, ее холодные карие глаза
оставались глазами копа. Внимательно изучая лица и фигуры присутст—вующих в
танцевальном зале отеля, они не упускали ничего.
Камеры слежения, искусно вмонтированные в лепнину потолка, обеспечивали
полный обзор. Ска—неры обнаружили бы любой подозрительный пред—мет, если бы
его попытался пронести кто-нибудь из гостей или служащих. А среди
официантов, пробирающихся сквозь толпу, разнося напитки, было пол—дюжины
опытных сотрудников службы безопаснос—ти. В зале присутствовали только
обладатели пригласительных билетов с голографической печатью, сканируемой у
входа.
Причиной всех этих предосторожностей были драгоценности, произведения
искусства и актерские реликвии, выставленные в зале и оцениваемые в об—щей
сложности в пятьсот семьдесят восемь миллио—нов долларов. Каждый экспонат
был снабжен инди—видуальным сенсорным полем, регистрирующим не только
передвижения, но даже малейшие колебания температуры и веса при внешнем
воздействии. Если бы кто-нибудь попытался пальцем сдвинуть с места хотя бы
крошечную серьгу, все выходы сразу же бы—ли бы перекрыты, и по сигналу
тревоги вторая груп—па охранников, отобранных из элитного подразделе—ния нью-
йоркской полиции, появилась бы в зале.
Еве, обладающей скептическим складом ума, ка—залось, что все это создает
слишком сильное иску—шение для присутствующих в этом огромном поме—щении. Но
возражать против столь изощренной сис—темы охраны было нелегко, тем более
что именно подобной изощренности она и ожидала от Рорка.
— Ну, лейтенант?
Вопрос, заданный насмешливым тоном, от кото—рого словно веяло туманным
воздухом Ирландии, тут же привлек внимание Евы к тому, кто его задал.
Впрочем, в Рорке решительно все привлекало женское внимание. Ярко-голубые
глаза поблескивали на его смуглом лице, которое бог изваял, безуслов—но, в
один из своих самых удачных дней. Он смотрел на Еву, слегка скривив губы в
улыбке, приподняв тем—ную бровь, и, когда она оглянулась, скользнул
длин—ными пальцами по ее обнаженному плечу.
Они были женаты почти год, но эта интимная ласка заставила сердце Евы
учащенно забиться.
— Недурная вечеринка, — ответила она.
Улыбка Рорка стала шире.
— Пожалуй. — Не снимая руку с ее плеча, он оки—нул взглядом зал.
Фрак безупречно сидел на высокой атлетической фигуре Рорка, а черные как
смоль волосы опускались почти до плеч, придавая ему, по мнению Евы, облик
древнего ирландского воина. Будь Ева ревнивой, она бы, наверное, с трудом
удержалась от того, что—бы дать хорошего пинка некоторым особам женско—го
пола, кидавшим алчные взгляды на ее супруга.
— Система охраны тебя удовлетворяет? — осве—домился Рорк.
— Мне по-прежнему кажется рискованным про—ведение этого мероприятия в
танцевальном зале оте—ля — пускай даже твоего отеля. Ведь здесь барахла на
сотни миллионов долларов.
Рорк поморщился.
— Барахло — не совсем то определение, на кото—рое мы надеялись,
рекламируя наш проект. Коллек—ция Магды Лейн считается едва ли не самой
ценной из всех, когда-либо выставлявшихся на аукцион.
— Да, и она загребет за нее кучу денег.
— Именно на это я и рассчитываю, так как за ор—ганизацию аукциона и
обеспечение безопасности
Рорк Индастрис
получит солидный куш. — Хотя
в Рорке не было ничего от копа, его взгляд, скользив—ший по залу, был не
менее цепким, чем у Евы. — Од—ного имени Магды Лейн достаточно для
того, чтобы предлагались цены куда выше реальных. Думаю, мож—но смело
предсказать, что к концу аукциона за все это, как ты говоришь,
барахло
будут предлагать вдвое больше того, чем оно стоит в действительности.
Чепуха!
— подумала Ева.
— По-твоему, люди выложат полмиллиарда за чьи-то вещи?
— Можешь в этом не сомневаться!
— Господи! — Ева покачала головой. — Ведь это всего лишь
хлам... Прошу прощения — я забыла, что говорю с королем хлама.
— Спасибо, дорогая. — Рорк решил не упоминать, что присмотрел кое-
что из
хлама
для себя и своей жены.
Он поднял палец, и тотчас же рядом с ним оказался официант с подносом, на
котором стояли хрус—тальные бокалы с шампанским. Рорк взял два бокала и
протянул один Еве.
— Если ты закончила оценивать мою систему ох—раны, может быть,
позволишь себе расслабиться?
— А кто говорит, что я уже не расслабилась?
Ева тяжело вздохнула. Она прекрасно понимала, что присутствует здесь не как
коп, а как жена Рорка. Это означало необходимость смешаться с толпой и, что
было для нее самой худшей пыткой, вести свет—ские беседы.
Рорк, знавший ее мысли не хуже своих собствен—ных, поцеловал ей руку.
— Ты так добра ко мне.
— Постарайся этого не забывать. — Ева глотнула шампанского. —
О'кей. С кем я, по-твоему, должна поговорить?
— Думаю, нам следует начать с королевы бала. Позволь представить тебя
Магде. Она тебе понра—вится.
— Ох уж эти актрисы! — пробормотала Ева.
— Ох уж эти предубеждения! — Рорк взял Еву под руку и повел через
зал. — В любом случае Магда Лейн гораздо больше, чем актриса. Она —
легенда. Сейчас Магда отмечает пятидесятилетие творческой деятельности — за
такой срок кинобизнес успевает разжевать и выплюнуть большую часть тех, кто
о нем мечтал. Она пережила все стили, тенденции и смену влияний в
киноиндустрии. Для этого требуется не только талант, но и невероятная
стойкость.
Глаза Рорка блестели от возбуждения, и Ева не—вольно улыбнулась.
— Похоже, ты здорово на нее запал.
— А как же! Я сходил по ней с ума, еще когда был мальчишкой в Дублине.
Однажды вечером мне по—надобилось срочно смыться с улицы. За мной увя—зался
легавый, а при мне было несколько бумажни—ков и еще кое-какие мелочи из
карманной поживы.
Губы Евы, которые она забыла подкрасить перед вечерним мероприятием,
скривились в усмешке.
— Иногда мне кажется, что ты до сих пор так и остался этим мальчишкой.
— Возможно. Короче говоря, я нырнул в киноте—атр. Мне было лет восемь,
там показывали костюм—ную драму, и я думал, что засну от скуки. И вот, сидя
в темноте, я впервые увидел Магду Лейн в роли Па—мелы в
Осени Прайда
.
Рорк указал на витрину, где андроидная копия актрисы в украшенном множеством
фальшивых брил—лиантов белом бальном платье приседала в изыскан—ных
реверансах, вращалась в танце и обмахивалась белым веером.
— Как, черт возьми, она умудрялась ходить в та—ком наряде? —
поинтересовалась Ева. — На вид он весит целую тонну.
Рорк засмеялся. Как похоже на Еву не обратить внимания на великолепие, а
подумать о неудобствах!
— Мне сказали, что этот костюм весит почти тридцать фунтов. Но я же
говорил тебе, что стойкос—ти ей не занимать. Одним словом, на Магде Лейн
было именно это платье, когда я впервые увидел ее на экране. В итоге я на
целый час забыл о том, кто я, где нахожусь, что я голоден и что, вернувшись
домой, могу схлопотать кулаком по физиономии, если бу—мажники окажутся
недостаточно толстыми. Она за—ставила меня забыть обо всем. — Не желая,
чтобы его прерывали, Рорк ограничивался улыбкой или взмахом руки, когда кто-
нибудь окликал его. — Тем летом я посмотрел
Осень Прайда
еще
четырежды и каждый раз платил за билет. И с тех пор, когда хо—тел обо всем
забыть, всегда ходил в кино.
Ева хорошо представляла себе Рорка восьмилет—ним мальчиком, который сидел в
темном зале и уно—сился в воображении за образами, мелькающими на экране, в
иной мир, где не было горя и насилия, сре—ди которого ему приходилось
существовать.
А Еву Даллас в восемь лет довели до такого со—стояния, что она не могла
вспомнить ничего о своей прежней жизни, — думала Ева. — Разве это
не почти одно и то же?
Ева сразу узнала Магду Лейн. Сейчас Рорк не хо—дил в кино — если не считать
собственных кинотеат—ров, — но имел тысячи копий кинолент на
компью—терных дисках. Так что за последний год Ева посмот—рела больше
фильмов, чем за предыдущие тридцать лет.
На Магде Лейн было ярко-красное платье, и ее великолепное пышное тело
казалось произведением искусства. В шестьдесят три года она выглядела на
сорок. Волосы оттенка спелой пшеницы опускались на ее обнаженные плечи
вздрагивающими при каж—дом движении спиралями. Помада на полных губах была
того же вызывающе-красного цвета, что и пла—тье. На молочно-белой коже не
было ни единой мор—щинки. Под темными бровями сверкали зеленые гла—за. Она
окинула Еву холодным взглядом, каким жен—щины оценивают представительниц
своего пола, затем взглянула на Рорка, и взгляд ее сразу же потеплел.
Улыбнувшись, Магда шагнула вперед и протяну—ла руки.
— Господи, вы выглядите просто великолепно!
Рорк взял ее за руки и поцеловал их.
— Я собирался сказать то же самое. Вы, как всег—да, ослепительны,
Магда.
— Да, но это моя работа, а вы таким родились. Счастливчик! Должно быть,
это ваша жена?
— Да. Ева — Магда Лейн.
— Лейтенант Ева Даллас? — Голос Магды похо—дил на туман — тихий и
полный тайн. — Я давно хо—тела с вами познакомиться. Жаль, что я не
успела на вашу свадьбу в прошлом году.
— Похоже, вы до сих пор об этом жалеете.
Брови Магды взлетели вверх, но затем в ее глазах мелькнуло одобрение.
— Да, вы правы. Идите, Рорк. — Она взмахнула рукой, и бриллиант на
ее пальце блеснул, как хвост кометы. — Я хочу познакомиться поближе с
вашей очаровательной женой, а ваше присутствие слиш—ком отвлекает.
Магда взяла Еву под руку.
— Давайте найдем место, где нам не будут доку—чать. Ничего нет
утомительнее праздной болтовни, верно? Впрочем, вы, очевидно, полагаете, что
в моем обществе вам угрожает именно это. Но уверяю вас: в мои намерения не
входит сделать наш разговор празд—ным. Могу я для начала выразить сожаление,
что ваш фантастически привлекательный супруг годится по возрасту мне в
сыновья?
— Не вижу, почему это могло послужить препят—ствием для вас
обоих, — заметила Ева, садясь за сто—лик в углу зала.
Весело рассмеявшись, Магда взяла с подноса два бокала шампанского и знаком велела официанту отойти.
— Это моя вина. Я взяла себе за правило никогда не заводить любовников
более чем на двадцать лет старше или моложе меня... — Она пригубила
шампанское, внимательно глядя на Еву. — Но я хочу по—говорить с вами не
о Рорке, а о вас. Вы — именно та женщина, в которую он должен был влюбиться.
Ева поперхнулась вином и быстро заморгала.
— Вы первая это сказали. — Несколько секунд она боролась с собой,
потом не выдержала: — Почему?
— Вы достаточно привлекательны, но едва ли Рорк был ослеплен вашей
внешностью... Вижу, вас это забавляет? — Магда одобрительно
кивнула. — Отлично. Чувство юмора необходимо, когда имеешь дело с
лю—бым мужчиной, но особенно с мужчиной типа Рорка.
Впрочем, такая внешность тоже не помешает, — подумала Магда. —
Конечно, от нее не ослепнешь, но крепкая стройная фигура, ясные глаза и
ямочка на дерзком подбородке выглядят весьма недурно...
— Ваша красота могла его привлечь — но не заманить в ловушку. Я не
скрываю, что испытываю привязанность к Рорку, поэтому мне стало любо—пытно,
как вам удалось его заполучить, и я поинте—ресовалась информацией о вас в
Интернете.
Ева с вызовом вскинула голову:
— Ну и как — я прошла тест?
Магда провела алым ногтем по ободку бокала, затем поднесла его ко рту и
сделала еще один глоток.
— Вы толковая, решительная женщина, твердо стоящая на ногах. Кроме
того, вы без колебаний ис—пользуете ваши стройные ножки для пинков в те
зад—ницы, которые в этом нуждаются. Участвуя в меро—приятиях вроде
теперешнего, вы, судя по выражению вашего лица, думаете:
Какая дребедень!
Неужели мы не могли найти себе занятие получше?
Заинтригованная, Ева, в свою очередь, внима—тельно посмотрела на Магду. Она
чувствовала, что перед ней не просто молодящаяся особа, которой нравится
корчить из себя всезнайку.
— Вы актриса или психолог?
— В этих профессиях, между прочим, немало об—щего. Думаю, вам было
наплевать на деньги Рорка. Это его и заинтересовало. Не представляю, чтобы
вы сами бросились ему на шею — в таком случае он бы сгреб вас в охапку,
поиграл и бросил.
— Я не отношусь к его игрушкам.
— Вижу. — Магда подняла бокал, словно собира—ясь произнести
тост. — Рорк безумно влюблен в вас — на это даже смотреть приятно... А
теперь расскажите, что значит быть женщиной-полицейским. Мне ни—когда не
приходилось играть такую роль. Я играла женщин, которые преступали закон,
защищая то, что им принадлежит, — но не тех, кто служит зако—ну,
защищая других. Это увлекательное занятие?
— Оно имеет свои плюсы и минусы — как и лю—бая работа.
— Сомневаюсь. Вы раскрываете убийства. А нам, обывателям, кажется
увлекательным все, что каса—ется убийств.
— Да, когда убивают не вас.
— Вот именно! — Магда тряхнула пышными волосами и
рассмеялась. — Мы с вами похожи, Ева! Я тоже не люблю говорить о своей
профессии. Люди считают ее необычайно увлекательной и возбуждаю—щей, а это
обычная работа, со своими плюсами и минусами — как и ваша.
— Я видела вас во многих ролях. Думаю, у Рорка на дисках есть все ваши
работы. Мне особенно нра—вится та, где вы играете мошенницу. Она влюбляется
в человека, которого стремится одурачить. Это забавно.
—
Не сорваться с крючка
? Да, верно. Моим на—парником был Чейз Коннер,
и я, как и моя героиня, в него влюбилась. Это тоже было забавно — до поры до
времени. Я, кстати, выставляю на аукцион кос—тюм, который носила в сцене на
вечеринке. — Она окинула насмешливым взглядом выставленные в за—ле
вещи. — Все это должно принести немалые день—ги и поможет мне создать
Фонд актерского искусства. Такое количество фрагментов артистической
ка—рьеры идет на продажу...
Повернувшись, Магда устремила взгляд на вит—рину, оформленную в виде
дамского будуара с не—брежно брошенной на стул ночной рубашкой из
мер—цающего шелка и открытой шкатулкой, откуда це—почки и драгоценные камни
высыпались на туалетный столик.
— Недурная декорация, а?
— Да, если вы в нее вписываетесь.
Магда с улыбкой повернулась к Еве:
— Когда-то вписывалась идеально. Но актерская карьера переменчива —
чтобы удержаться, прихо—дится постоянно изобретать себе новый имидж.
— Что вы и делаете теперь?
— Совершенно верно, — кивнула Магда. — Мно—гие спрашивают
меня, почему я выставляю на про—дажу все эти вещи. Знаете, что я им отвечаю?
— Нет.
— Что я намерена жить и работать еще очень дол—го, так что мне хватит
времени собрать столько же. Но дело не только в этом. Фонд — моя самая
дорогая мечта. Мне повезло с актерской карьерой, и я хочу продолжать ее,
пока еще не состарилась и способна ею наслаждаться. Но теперь мне хотелось
бы помочь другим. Гранты, стипендии, благоприятные условия для учебы будут
способствовать притоку свежей кро—ви. И, не скрою, мне приятно, когда
молодой актер или режиссер обязан своим успехом премьере, дан—ной в мою
честь. Конечно, это тщеславие.
— Не думаю. Я бы назвала это мудростью.
— Вот как? Теперь вы нравитесь мне еще больше. А вот мой сын Винс меня
совсем не понимает. Кстати, он тоже здесь — общается с журналистами и
по—могает обеспечивать безопасность. Такой требова—тельный молодой
человек, — добавила она, вздох—нув. — Понятия не имею, в кого он
такой... Ну, мне пора заниматься делом. — Магда поднялась. —
Сле—дующие несколько недель я проведу в Нью-Йорке. Надеюсь, мы с вами будем
часто видеться.
— С большим удовольствием.
— А, Рорк! Вы как раз вовремя. — Магда с улыб—кой повернулась к
подошедшему Рорку. — Меня при—зывают обязанности, и я вынуждена
покинуть вашу жену. Рассчитываю на приглашение к обеду, чтобы я могла как
следует пообщаться с вами обоими и по—пробовать одно из знаменитых блюд,
которые гото—вит ваш слуга. Как его зовут? Я что-то забыла.
— Соммерсет, — скривив губы, ответила Ева.
— Да, конечно, Соммерсет. Ну, до скорого. — Маг—да поцеловала
Рорка в обе щеки и заскользила прочь.
— Ты был прав, — сказала
...Закладка в соц.сетях
