Жанр: Любовные романы
Смерть по высшему разряду
... о чем она просила. Как выяснилось,
персонал получил от Рорка указания оказывать ей всяческое содействие и
предоставлять любую ин—формацию.
— Дешево отделались, — заметила Пибоди, когда они поднимались в
лифте на сорок шестой этаж.
— Да, Рорк неплохо потрудился. — Передав файл Пибоди, Ева
раскодировала полицейскую печать на двери и вошла в номер. — Не
представляю, как можно провести в отеле несколько часов, ожидая
жертву, — бормотала она, бродя по гостиной. — Наслаждаться видом,
смотреть телевизор, обедать... Мы выяснили, что убийца ни с кем не
связывался ни по гостинич—ному телефону, ни по факсу, ни по компьютеру. Но,
возможно, ему звонили на мобильник — проверяли, здесь ли он.
Ева перешла в кухню. Стол и шкаф были покры—ты порошком для снятия
отпечатков, в раковине стояла аккуратная стопка посуды.
— Он воспользовался микроволновкой в шесть. До прихода горничной
оставалось не менее часа. На—верно, ему было известно, что этот номер обычно
убирают около восьми, так почему бы не полакомить—ся стейком? — Она
подошла к раковине. — Возмож—но, он ел на диване перед телевизором или
за сто—лом. В таком шикарном месте едва ли захочется есть, сидя на кухне.
Потом он закусил десертом и кофе, похлопал себя по животу, отнес посуду в
кухню и по—ставил в раковину. Похоже, он привык всегда уби—рать за собой.
Нож и вилка лежали рядом с тарелкой из-под стейка, на которой стояли
тарелочка из-под десерта, блюд—це и чашка. Аккуратная маленькая пирамида.
— Вероятно, убийца живет один и даже не поль—зуется прислугой. Едва ли
он постоянно проживает в отелях: когда тебя обслуживают горничные, незачем
убирать посуду со стола.
Пибоди кивнула.
— Я кое-что заметила вчера вечером, — сказала она. — Забыла
об этом упомянуть.
— О чем именно?
— Этот тип забрал с собой все, что в таких отелях предоставляется
постояльцам бесплатно, — мыло, шампуни, кремы. — Она улыбнулась,
глядя на Еву. — Конечно, так делают многие, но обычно не те, которые
поджидают жертву или только что с ней раздела—лись.
— Молодчина, у тебя зоркий глаз. Значит, он бе—режлив или любит
сувениры. А как насчет полоте—нец, халатов, шлепанцев, которые ставят у
кровати на ночь?
— Неужели здесь даже ставят у кровати шлепан—цы? Правда, я никогда не
останавливалась в таких шикарных отелях... — Пибоди вовремя
спохвати—лась. — Два неиспользованных халата висят в стен—ном шкафу
спальни. Не знаю, сколько полагается полотенец, но в ванной их хватит на
семью из шести человек. Ими тоже не пользовались.
— Возможно, он воспользовался полотенцами до прихода горничной — принял
душ после путешест—вия. — Ева направилась к спальне. — Кроме того,
хороший мальчик, который убирает за собой со сто—ла, обязательно моет руки
после того, как пописает. Не мог же он целых пять часов не опорожнять
моче—вой пузырь!
Ева заглянула в отдельную ванную при спальне с душевой из голубого стекла,
белоснежными полотен—цами и унитазом, скромно помещенным за матовы—ми
стеклянными дверцами.
— Здесь тоже исчезли все мелкие банные при—надлежности.
— Я сюда не заглядывала. Выходит, он прибрал все, что можно, —
заметила Пибоди.
— К чему тратить деньги на мыло и шампунь, раз можно взять их
бесплатно? Особенно если они выс—шего качества.
Окинув взглядом спальню, Ева вошла в основ—ную ванную. Здесь находились
ванна размером с бас—сейн, отдельная душевая с шестью душами различ—ной
высоты и специальное помещение для сушки.
Ева не раз проводила время в отеле Рорка и знала, что на полке длиной в милю
должны находиться причудливого вида флакончики с кремами и лосьонами. Но эта
полка была пуста.
Нахмурившись, Ева подошла к медной вешалке, на которой висели три плотных
ручных полотенца с монограммой.
— Этим он пользовался. Дай-ка сумку.
— Откуда вы знаете, что он им пользовался?
— Разве ты не видишь, что оно слегка помято? Покончив с жертвой, Йост
вымыл руки, а потом аккуратно повесил полотенце на место. Должно быть,
девушка сразу же направилась сюда поменять использованные полотенца, а он
где-то поджидал, присматриваясь к ней, — возможно, в стенном шкафу. Она
вышла, вероятно, бросила старые полотенца на пол, приготовила постель, и тут
Йост бросился на нее. Прежде чем она смогла поднять тревогу, он выхватил ее
мобильный телефон и швырнул туда, где мы его нашли. —
Остальное было
проделано на крова—ти
— подумала Ева. — Убийца не дал ей времени даже
попытаться убежать. Нигде нет никаких признаков борьбы — да и как она могла
сопротивляться такому верзиле? Постельное белье испачкано и ском—кано, но
это все. Чистая работа. И проделал он ее под музыку...
Пибоди поежилась:
— Это самое жуткое!
— Разделавшись с ней, Йост, очевидно, посмот—рел на часы. Времени
понадобилось немного. Он вымыл руки, переоделся и упаковал вещи в чемодан.
Потом этот сукин сын подобрал полотенца, которые Дарлин бросила, и отнес их
в ее тележку. Постельное белье он менять не собирался, но к чему оставлять
лишний беспорядок?
— Хладнокровный тип, — заметила Пибоди.
— А чего ему волноваться? Работа легкая. Пробыть несколько часов в
шикарном отеле, вкусно по—обедать, разжиться бесплатными банными
принадлежностями и получить солидный гонорар. Я хоро—шо представляю его
себе, Пибоди, но, к сожалению, не могу даже вообразить, кто и зачем поручил
ему это.
Несколько секунд Ева молча стояла, пытаясь пред—ставить себе живую Дарлин
Френч. Внезапно она ус—лышала, как открылась дверь в коридор. Выхватив
оружие и подав знак Пибоди оставаться на месте, Ева бесшумно двинулась в
прихожую.
— Черт возьми, Рорк! — Она спрятала оружие в кобуру, пока он
закрывал за собой дверь. — Что ты тут делаешь?
— Ищу тебя.
— Но это место преступления! Номер опечатан!
Должно быть, ему понадобилось меньше време—ни, чтобы раскодировать печать
своими ловкими пальцами, чем мне сделать то же самое мастер-ко—дом
, —
подумала Ева.
— Именно поэтому, узнав, что ты в отеле, я пер—вым делом отправился
сюда. Привет, Пибоди.
— Что тебе нужно? — нахмурилась Ева. — Я ра—ботаю!
— Знаю. Просто я подумал, что ты хочешь побе—седовать с теми, кого
упоминала вчера вечером. Бэрри Коллинз сейчас дома, но его начальник к твоим
услугам — как и другая горничная, Шейла Уокер, которая дружила с убитой. Она
пришла забрать вещи из шкафа Дарлин, чтобы передать ее семье.
— Но она не имеет права ничего трогать, пока...
— Пока ты все не выяснишь. Я ей это объяснил, но попросил ее подождать,
чтобы ты могла поговорить с ней.
— Если бы ты спросил меня, я бы тебе сказала, что не нуждаюсь в твоей
помощи в организации таких разговоров.
— Не сомневаюсь, — согласился Рорк настолько вежливо, что Ева не
знала, сердиться ей или смеяться.
— Ладно. Ты сэкономил мне время, так что спасибо. Здесь мы все равно
уже закончили. Давай начнем с Шейлы Уокер.
— У меня есть для тебя свободный кабинет.
— Нет уж, позволь мне побеседовать с ними на их территории. Лучше
сделать это в неформальной обстановке, чтобы они чувствовали себя свободно.
— Как хочешь. Горничная в комнате отдыха прислуги. Я провожу тебя.
— Хорошо. Можешь присутствовать при разговоре, — милостиво
разрешила Ева, когда они вышли в коридор. — Пусть она чувствует себя
защищенной.
Уже через три минуты после начала беседы Ева поняла, что поступила
правильно. Шейла — высокая худая негритянка с огромными глазами — постоянно
бросала взгляды на Рорка в поисках поддержки. Она старалась говорить
спокойно, но Ева чувст—вовала, что она с трудом сдерживает слезы.
— Дарлин была такая славная... Никогда дурного слова ни о ком не
сказала. Если постояльцам удава—лось поговорить с ней, пока она убирала, у
них сразу улучшалось настроение, и они всегда давали ей боль—шие чаевые.
Больше я ее никогда не увижу!
— Я понимаю, Шейла, как трудно терять подру—гу. Вы не знаете, ее что-
нибудь беспокоило в послед—нее время?
— Нет. Она была счастлива. Через два дня у нас ожидался выходной, и мы
собирались пойти покупать туфли. Как раз перед вечерней уборкой мы с ней
го—ворили о том, как будем выбирать туфли, а потом зайдем в какое-нибудь
кафе... — Ее лицо сморщи—лось. — О, мистер Рорк!
Почувствовав приближение очередного приступа рыданий, он поспешно положил
руку ей на плечо.
В течение следующего получаса Ева собирала из разрозненных фрагментов образ
веселой и беспеч—ной девушки, которая любила танцевать, ходить по магазинам
и переживала свою первую настоящую любовь. Каждое утро после ночной смены
Дарлин завтракала со своим приятелем в комнате отдыха для прислуги, а потом
он, как правило, провожал ее к остановке. В день получки они позволяли себе
хо—дить в ресторан, находящийся в нескольких кварта—лах от отеля, и уже
подумывали о том, чтобы снять осенью маленькую квартирку.
По словам Шейлы, Дарлин не упоминала о том, что видела или слышала нечто
необычное. Вчера ве—чером она покатила перед собой свою тележку с улыб—кой
на лице.
Старший коридорный, с которым Ева беседовала в другой комнате отдыха,
изобразил Бэрри Коллинза в столь же розовых тонах. Молодой, энергичный,
веселый и до смерти влюбленный в темноволосую горничную по имени Дарлин.
Месяц назад он получил прибавку к жалованью и сразу же купил своей девушке
кулон в форме золотого сердечка, отметив таким образом полугодовой юбилей их
романа.
Ева вспомнила, что Дарлин теребила этот кулон, прежде чем войти в номер
4602.
— Вопрос для девушки, Пибоди, — обратилась она к своей помощнице,
идя вместе с ней и Рорком через вестибюль.
— Значит, для меня.
— Допустим, ты поссорилась со своим дружком или вообще задумала с ним
порвать — стала бы ты тогда носить его подарок?
— Конечно, нет! Если бы мы поругались, я бы просто швырнула этот кулон
ему в физиономию, А если бы я собиралась порвать с ним, то спрятала бы его
подарок в стол, пока не приняла бы окончательное решение. Такие вещи носят,
только когда хотят показать всему миру, кто твой парень.
— И как только ты разбираешься в таких путаных правилах? Впрочем, нечто
подобное я и предполагала... Эй!
Она шлепнула по руке Рорка, который потянул за цепочку на ее шее и вытащил у
нее из-под рубашки подаренный им бриллиант.
— Просто проверка. Очевидно, я все еще твой парень.
— Он не был выставлен на всеобщее обозрение, — ехидно напомнила
Ева.
— Будем считать, что был.
Увидев, как заблестели глаза Рорка, Ева прищу—рилась.
— Только попробуй меня поцеловать, и я тебя нокаутирую! — Она
спрятала кулон под рубашку. — Давай-ка наконец побеседуем с Бэрри,
Пибоди. А с тобой, Рорк, я позднее поговорю насчет СМИ.
— Всегда к твоим услугам.
Его улыбка внезапно исчезла, а взгляд стал на—пряженным, когда сзади
послышался голос, напе—вающий старинную ирландскую балладу. Но, прежде чем
Рорк успел обернуться, чья-то рука змеей обви—лась вокруг его шеи, и он
услышал смех, сразу пере—несший его в закоулки Дублина. В следующий мо—мент
Рорк был прижат спиной к стене и смотрел в смеющиеся глаза противника.
— Реакция уже не та, что прежде, — верно, при—ятель?
С быстротой молнии Ева выхватила пистолет и приставила его к затылку
незнакомца.
— Зато у меня та, что надо! Отойди, засранец, или ты покойник!
— Слишком поздно, — заметил Рорк. — Он уже покойник. Почему
ты не в аду, Мик Коннелли, а в моем отеле?
Мик усмехнулся, игнорируя прижатый к затылку пистолет.
— Невозможно убить дьявола, пока он сам не бу—дет к этому готов.
Ева ошеломленно наблюдала, как двое мужчин ухмыляются, словно придурки.
— Полегче, дорогая! — Рорк осторожно опустил руку Евы, держащую
оружие. — Этот сукин сын в некотором роде мой старый друг.
— Вот именно. Неужели ты опустился до того, что нанял женщину-
телохранителя?
— Копа, — поправил Рорк.
— Да ну? — Мик шагнул назад и шутливо потрепал Рорка по
щеке. — Вроде ты никогда не водил дружбу с легавыми.
— За исключением ее. Она моя жена.
Мик уставился на него и схватился за сердце.
— Тогда ей незачем в меня целиться — я и так помру от потрясения.
Конечно, я слышал о Рорке всякие слухи, но никогда им не верил.
Он церемонно поклонился и поцеловал Еве руку, прежде чем она успела
увернуться.
— Счастлив с вами познакомиться, мэм. Майкл Коннелли — просто Мик для
друзей, к которым вы, надеюсь, будете принадлежать. Мы с вашим мужем когда-
то давно были большими друзьями — и, к сожалению, чертовски плохими парнями.
— Лейтенант Даллас. — Она улыбнулась, глядя в добродушные глаза
Мика, зеленые, как весенние листья. — Для друзей просто Ева.
— Прошу прощения за то, что... излишне горячо приветствовал старого
друга. От волнения я утратил чувство меры.
— Это его шея, а не моя. Я должна идти, — сказа—ла Ева Рорку и
протянула Мику руку жестом, требовавшим крепкого пожатия, а никак не
поцелуя. — Я тоже рада познакомиться с вами.
— Надеюсь, мы еще увидимся.
— Разумеется. — Она подала знак Пибоди, с ин—тересом наблюдавшей
за происходящим, и направи—лась к выходу.
— Твоя жена все еще сомневается в моих добрых намерениях,
приятель, — сказал Мик, глядя вслед Еве. — Впрочем, удивляться
нечему. Господи, до чего же приятно снова тебя увидеть, Рорк!
— Мне тоже, Мик. Так что ты делаешь в Нью-Йорке и в моем отеле?
— Как всегда, маленький бизнес. Хотел обсудить его с тобой. — Он
весело подмигнул. — У тебя най—дется время для старого друга?
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Для мертвеца Мик Коннелли выглядел весьма недурно. На нем был ярко-зеленый
костюм — Рорк припоминал, что он всегда был неравнодушен к брос—ким
цветам, — покрой и материал которого успешно скрывали избыточный вес,
приобретенный за пос—ледние годы. В юности они оба были кожа да кости:
постоянный голод не позволял обзавестись хоть сколь—ко-нибудь существенным
весом. Лицо Мика тоже заметно округлилось с возрастом, что подчеркивала
короткая стрижка. Передние зубы, некогда торчав—шие, как у бобра, теперь
выглядели безупречно ров—ными. Жалкое подобие усов, которыми он упорно
щеголял в прошлом, исчезло, но курносый ирландский нос, плутоватая усмешка и
зеленые глаза с пля—шущими в них искорками оставались прежними.
В детстве Мика никто не назвал бы красивым маль—чиком. Он был малорослым,
костлявым и буквально с головы до ног покрыт веснушками. Зато Мик обла—дал
весьма проворными руками и никогда не лез за словом в карман. Его
южнодублинский акцент слу—жил подходящим музыкальным сопровождением для
драк, в которых ему частенько приходилось уча—ствовать.
Войдя в старомодный, но весьма элегантный ка—бинет Рорка, Мик упер руки в
бока и ухмыльнулся.
— Выходит, ты и в самом деле завязал, дружище? Я слышал о тебе, но
увидеть это своими глазами — все равно что получить пинок в зад.
— Видеть тебя здесь — примерно то же самое. — Голос Рорка звучал
дружелюбно, но он уже успел оправиться от радостного удивления и размышлял о
том, что может быть нужно от него этому призраку из прошлого. —
Присаживайся, Мик.
— Охотно.
Обстановка кабинета, как и все, к чему прикла—дывал руку Рорк,
свидетельствовала о безупречном вкусе и страсти к комфорту. Первоклассный
компьютерный комплекс органично сочетался с изящ—ной мебелью.
Опустившись в мягкое кресло, Мик вытянул ноги и окинул взглядом комнату —
как показалось Рорку, оценивая стоимость ее содержимого. Потом он вздохнул и
устремил взгляд на стеклянные двери, за которыми находился каменный балкон.
— Вижу, ты и впрямь завязал. — Мик с усмешкой посмотрел на
Рорка. — Если я дам слово не спереть ничего из твоих прибамбасов, ты
угостишь кружкой пива старого друга?
Рорк подошел к стенной панели, отодвинул ее и нажал какую-то кнопку.
— Не возражаешь против
Гиннеса
? Аппарат за—программирован на
тщательное процеживание, так что это займет несколько минут.
— Как ты думаешь, сколько времени прошло с тех пор, как мы в последний
раз опрокинули по кружке? Лет пятнадцать?
— Что-то в этом роде. — Прислонившись к столу в ожидании пива,
Рорк внимательно смотрел на при—ятеля. — Мне говорили, что ты погиб в
пьяной драке в ливерпульском пабе. Мои источники, как правило, надежны.
Почему же ты не поджариваешься в аду?
— Если помнишь, моя матушка — боже, благо—слови ее черствое, холодное
сердце! — часто говори—ла, что мне суждено помереть с ножом в брюхе.
Она утверждала, что ей всякий раз является такое видение после доброй порции
ирландского виски.
— Твоя мать еще жива?
— Да. По крайней мере, так я слышал. Я ведь покинул Дублин раньше тебя.
Мотался туда-сюда, главным образом перевозил контрабандный товар с места на
место, где он мог отлежаться, прежде чем двигаться дальше. Это и привело
меня в Ливерпуль в ту роковую ночь...
Мик открыл лежащую на столе резную деревян—ную коробку и присвистнул, глядя
на французские сигары, которые стоили бешеных денег.
— Не возражаешь?
— Угощайся.
Из чувства дружбы Мик взял одну, а не полдю—жины.
— Так о чем это я? — промолвил он, закуривая. — Ах, да! У
меня в кармане лежала половина моей вы—ручки, и я собирался встретиться с
моим... клиен—том, чтобы получить остальное. Но что-то не срабо—тало.
Портовая полиция пронюхала о наших делах, опечатала склад и теперь
разыскивала меня вместе с клиентом, который вбил себе в голову, будто это я
настучал копам.
Увидев, что Рорк с подозрением нахмурился, Мик рассмеялся и покачал головой.
— Чего ради мне было это делать? Ведь я получил только половину
выручки. Короче говоря, я зашел паб, чтобы обмозговать, как потихоньку
смыться от копов и громил, жаждущих моей крови. Пока я сидел и ломал себе
голову, началась драка.
— Драка в ливерпульском портовом пабе? — Рорк усмехнулся, вынимая
из автобара две кружки темного пенистого
Гиннеса
. — Кто бы мог
подумать?
— И какая драка! — Майк поднял кружку, чокаясь с Рорком. — За старых друзей! Slainte!
— Slainte. — Рорк сел и сделал большой глоток.
— Ругань стояла такая, что уши вяли, а кулаки мелькали в воздухе. Я
сидел тише воды ниже травы, стараясь не привлекать к себе внимания. Ну,
бармен схватил биту и начал стучать по стойке, а посетители стали свистеть и
биться об заклад, кто одержит верх. Те двое, что затеяли свару — я так и не
понял, из-за чего, — схватились за ножи. Некоторые из зрителей вошли в
раж и тоже стали тузить друг друга. Мне бы, наверное, следовало ускользнуть
потихоньку, но я предпочел смешаться с толпой.
Рорк легко мог себе представить такое зрелище, тем более что они с Миком не
раз участвовали в по—добных вечерних забавах.
— И сколько карманов ты обчистил мимоходом?
— Точно не помню, — с усмешкой отозвался Мик, — но мне
удалось возместить небольшую часть утерянного гонорара. В воздухе начали
летать стулья, иногда вместе с сидящими на них. И будь я проклят, если те,
кто устроил побоище, не прикончили друг друга — я понял это по цвету крови и
по ее запа—ху. Ты ведь знаешь, как запах смерти шибает в нос?
— Еще бы!
— Ну, толпа сразу же стала разбегаться, как кры—сы с тонущего корабля.
А бармен отправился звать копов. И тут мне пришло в голову, что один из
мертве—цов фигурой и цветом волос походит на меня. Прямо перст судьбы, не
так ли? Если Мику Коннелли нуж—но исчезнуть, то разве это можно проделать
лучше, чем в качестве трупа на полу ливерпульского паба? Я быстро обменялся
с мертвецом документами и улизнул. Таким образом Майкл Джозеф Коннелли истек
кровью от удара ножом в брюхо, как предсказывала его мамаша, а Бобби Пайк
отправился в Лондон. Вот тебе моя история. — Майк сделал очередной
глоток, крякнув от удовольствия. — Господи, как же прият—но видеть твою
физиономию! Все-таки мы здорово повеселились в свое время — ты, я, Брайан и
другие ребята, верно?
— Пожалуй.
— Я слышал, что умерли Дженни, Томми и Шон. Это разбило мне сердце.
Выходит, из старой дублин—ской шайки остались только Брай и мы с тобой.
— Брайан все еще в Дублине, — сказал Рорк. — Ему теперь
принадлежит
Поросенок за пенни
, и он часто сам отпускает выпивку.
— Слыхал об этом. Как-нибудь надо слетать в Дублин. Ты часто там
бываешь?
— Нет.
Мик кивнул.
— Понятно. В конце концов, не все воспомина—ния такие уж приятные. Но
ты преуспел, верно? Впро—чем, ты всегда говорил, что выбьешься в
люди. — Поднявшись, он подошел к стеклянной двери с полупустой кружкой
в руке. — Подумать только! Тебе принадлежит не только этот отель, но и
еще черт знает сколько всего! Я побывал во многих местах и всюду слышал о
моем друге детства. Твое имя твердят, как молитву. Будь я трижды проклят,
Рорк, если я не горжусь тобой!
Никто из знавших меня в детстве никогда не говорил мне таких слов
, —
подумал Рорк.
— А чем ты занимаешься, Мик?
— Как всегда, бизнесом. И когда дела привели меня в Нью-Йорк, я сказал
себе:
Мик, ты снимешь номер в шикарном отеле Рорка и повидаешь его
. Теперь
я снова путешествую под своим настоящим именем: после Ливерпуля прошло
достаточно много времени. Но еще больше времени прошло с тех пор, как я пил
пиво со старыми друзьями.
— Ну вот, ты повидал меня, и мы выпили пива. Почему бы тебе не
рассказать, зачем я на самом деле тебе понадобился?
Прислонившись к двери, Мик поднес кружку к губам и посмотрел на Рорка. В его
глазах мелькали искорки.
— Тебя никто не мог обвести вокруг пальца. Но я рассказал тебе чистую
правду. Просто мне пришло голову, что тебя может заинтересовать дело,
которое я собираюсь здесь провернуть. Речь идет о камнях — симпатичных
разноцветных камешках, пылящихся без толку в темном ящике.
— Я больше не занимаюсь такими делами.
Мик усмехнулся и подмигнул Рорку.
— Не пытайся внушить старине Мику, что твои золотые руки остались без
дела.
— Просто я нашел им другое применение — впол—не законное. Теперь мне
нет надобности шарить по карманам и взламывать замки.
— Да кто говорит о надобности? — фыркнул Мик. — У тебя же
талант, данный богом! И дело не только в руках. Я в жизни не встречал никого
с таки—ми мозгами, как у тебя. Они просто созданы для то—го, чтобы обходить
закон. — Он снова сел. — Не думаешь же ты, что я поверю, будто ты
создал всю свою гребаную империю честным путем?
— Создал и продолжаю создавать, хотя это нелегко.
— Мое сердце! — Мик театральным жестом при—жал руку к
груди. — Я уже не так молод. Такой шок для меня чересчур.
— Ничего, переживешь. Придется тебе поискать другую оправу для твоих
камешков.
— Жаль. Но ничего не поделаешь, — вздохнул Мик. — Ладно, у
меня есть и честный бизнес — для разнообразия. Я зат
...Закладка в соц.сетях
