Жанр: Любовные романы
Я, опять я и еще раз я
... не видела.
Знаю, знаю, — Ева нетерпеливо вскинула руку, — адвокат защиты
скажет, что она не обязана помнить всех, с кем училась вместе в школе. Что
больше десяти лет прошло с тех пор, как она окончила колледж, и это, кстати,
совпадает с исчезновением Дины. Но факт остается фактом: она пересекалась с
подозреваемой во времени и пространстве.
Вторичное задание завершено. Флавия Дмитрий и Тревани Анна
проживают в Риме, Италия. Оба работают в Институте детства в этом
городе... — Провести перекрестную проверку Института детства на
связь с Айконом Уилфридом Б.-старшим и Айконом Уилфридом Б.-младшим, а также
на связь с Уилсоном Джонасом Делькуром.
Дополнительное задание. Работаю... — Могу сэкономить тебе время, — сказал
Рорк. — Я жертвовал деньги этому институту через свои компании в Италии
и знаю точно, что, по крайней мере, в то время Айкон-старший работал у них в
консультативном совете.
— Чем дальше, тем лучше. Значит, он связан с супругами Флавия, которые
связаны с Диной, она же Долорес, которая связана с Авриль, которая связана с
Брукхоллоу. Да у меня тут целая диаграмма, чтоб мне сгореть.
Первичное задание выполнено. Заявления о пропавшем без вести на
имя Флавия Дина не зарегистрировано ни в одном из существующих
правоохранительных органов. — Они не подали заявления либо потому, что знают, где она, либо потому,
что не хотят, чтобы полиция копалась в их делах. Если второе верно, они
наняли частного детектива. В любом случае она сумела продержаться в тени
двенадцать лет. И...
Дополнительное задание завершено. Айкон Уилфрид Б.-старший был
членом консультативного совета, а также приглашенным хирургом, а также
приглашенным лектором Института детства со дня его основания в 2025 г. до
своей смерти. Уилсон Джонас Делъкур был членом консультативного совета с
2025 г. по 2048 г. — Ладно, теперь мы должны...
Вопрос... — Что? — рявкнула Ева.
Желаете ли вы прервать выполнение задания по фотографиям из школы
Брукхоллоу в настоящий момент? — А какие еще фотографии там есть?
Второе совпадение — недавнее поступление в школу Брукхоллоу,
соотносящееся с Флавия Диной. — Ты говорил, единственное совпадение. Вывести на
экран, тупица!
Подтверждаю. Лицо, возникшее на экране, было круглее, мягче, нежнее, чем у Дины Флавии. И это было лицо ребенка.
Сердце Евы подпрыгнуло и затрепетало где-то у нее в горле.
— Идентифицировать личность.
Родригес Диана, дата рождения 17 марта 2047 г., Аргентина.
Родители: Родригес Гектор, лабораторный специалист, и Крус Магдалена,
физиотерапевт. — Место работы.
Работаю... Родригес Гектор работает в Джинидайн Ресерч
. Крус
Магдалена работает в Восстановительном и реабилитационном центре Святой
Екатерины. — Связь обоих мест работы с Айконом Уилфридом Б.-
старшим и Айконом Уилфридом Б.-младшим, Уилсоном Джонасом Делькуром и
Сэмюэлс Эммой или Эвелин.
— Она не их ребенок, — вставил Рорк. — Не биологический
ребенок. Она копия Дины Флавии.
— Размножай и продавай. Сукины дети! Манипулируют генами,
совершенствуют их, изготавливают на заказ. Обучают, тренируют,
программируют. А потом продают.
Рорк почти машинальным движением начал растирать ей плечи.
— Как ты думаешь, она захочет забрать девочку? Или ей нужна только
месть?
— Не знаю. Все зависит от того, что ею движет. Может, она рассчитывает получить и то и другое.
Компьютер подтвердил связь всех четырех имен с учреждениями в Аргентине.
— Компьютер, начать поиск и сравнение лиц. Все выпускницы школы и/или
колледжа Брукхоллоу с учащимися в настоящий момент. Перечислить все данные
по всем результатам.
Работаю... — Пусть работает, — предложил Рорк. — Идем,
нам надо поспать. Завтра у тебя должна быть ясная голова. Полагаю, ты
отправишься в Нью-Гемпшир.
— Ты чертовски прав.
— Съешь что-нибудь, — приказал Рорк и переключился с финансовых
отчетов на утренние городские новости.
— Что-нибудь, — повторила Ева из глубины своей гардеробной.
Когда она вышла, он бросил взгляд на схваченную ею впопыхах одежду и сказал:
— Нет.
— Что нет?
— Только не эти шмотки.
Если бы нужно было сделать наглядным смысл слова
страдальческий
, лицо Евы
послужило бы идеальной иллюстрацией,
— Да брось!
— Ты собираешься нанести официальный визит в элитарную частную школу. У
тебя должен быть авторитетный вид.
Ева выразительно похлопала по кобуре, висевшей на спинке стула.
— Вот мой авторитет, умник.
— Костюм.
— Что?
Рорк поднялся с тяжелым вздохом.
— Тебе знакомо это понятие, и по чистой случайности у тебя имеется
несколько костюмов на выбор. Тебе нужна представительность, престиж,
простота. Тебе нужен вид влиятельной персоны.
— Мне нужно прикрыть мой голый зад.
— Это, конечно, большая жалость, меня он и так устраивает, уверяю тебя.
Но, раз уж нужно, можешь с таким же успехом прикрыть его достойным образом.
Вот этот. Чистые линии. Бронзовый цвет придаст тебе импозантности. Под жакет
надень вот это. — Рорк добавил шелковую блузку синевато-серого цвета с
округлым вырезом. — И позволь себе немного безумия, Ева. Надень что-
нибудь из драгоценностей.
— Я же не на вечеринку собираюсь! — Но она натянула брюки. —
А знаешь, что
тебе нужно? Манекен. Пожалуй, куплю тебе
такой в подарок на Рождество.
— Зачем же мне имитация, когда у меня уже есть оригинал?
Открыв ювелирный сейф в ее гардеробной, Рорк выбрал серьги в виде золотых
колец с чеканкой и сапфировый кабошон на цепочке. Чтобы избежать лишних
осложнений, Ева оделась, как было ведено, но чуть не взвилась на дыбы, когда
он показал ей кружочек из большого и указательного пальца.
— Нарываешься, приятель.
— Дело того стоило. Вы все еще выглядите как коп, лейтенант. Просто вы
чертовски элегантный коп.
— Ну да. Плохие парни все полягут под натиском моей элегантности.
— Они могут тебя сильно удивить, — ответил Рорк.
— Мне надо работать.
— Можешь вызвать результаты поиска прямо сюда и заодно позавтракать.
Если компьютер может выполнять сразу несколько заданий, ты тоже сумеешь.
Работать в спальне было немного непривычно и даже неловко, как и носить
костюм. Но Рорк уже вызвал результаты поиска на экран, и Ева, чтобы не
спорить, разогрела себе пончик в микроволновке.
— Ничего лучше не могла придумать?
— Мне ничего не надо. — Она напомнила себе, что ее кабинет — не
единственное место, где можно расхаживать, и начала есть на ходу. — Что-
то обязательно всплывет.
— Данные на экран.
Принято. Совпадение первое из пятидесяти шести... — Пятидесяти шести? — Ева остановилась. —
Этого не может быть. Даже с учетом времени, числа учениц... Невозможно
набрать столько совпадений. Невозможно... погоди.
Она взглянула на первое совпадение.
Дилейни Брианна. Дата рождения 16 февраля 2024 г., Бостон,
Массачусетс. Родители: Брайан и Майра Дилейни, урожденная Копли. Братьев и
сестер нет. Вышла замуж за Алистера Джорджа 18 июня 2046 г. Дети: сын Питер,
родился 12 сентября 2048 г., дочь Лора, родилась 14 марта 2050 г. Проживает
в Афинах, Греция. Совпадение с О'Бранен Бриджет, дата рождения: 9 августа 2039 г., Эннис, Ирландия. Родители: Шимус и Маргарет
0'Брайен, урожденная Район, оба покойные. Братьев и сестер нет. Законный
опекун — Сэмюэлс Эмма, после ее смерти Сэмюэлс Эвелин. В настоящий момент
учится и проживает в колледже Брукхоллоу, штат Нью-Гемпшир. — Компьютер, приостановить показ. Она родила в
двенадцать лет? — спросила Ева.
— Такое бывает, — пожал плечами Рорк, — но...
— Вот именно:
но
. Компьютер, только лица, разделить экран, увеличение
пятьдесят процентов.
Работаю... Когда они появились на экране, Ева подошла поближе.
— Окрас совпадает. Отлично. Рыжие волосы, белая кожа, веснушки, зеленые
глаза. Ну, я бы сказала, для таких наследственных признаков вероятность
довольно велика. Тот же нос, тот же рот, разрез глаз, форма лица. Держу
пари, можно сосчитать веснушки, и их число совпадет. Девчонка — женщина в
миниатюре. Прямо как...
— Клон, — тихо закончил за нее Рорк. — Боже милостивый.
Еве пришлось отдышаться.
— Компьютер, следующее совпадение.
Это заняло час, и к концу этого часа тошнота поселилась в ее желудке,
тяжелая, как опухоль.
— Они клонируют девочек. Не просто тасуют ДНК, чтобы усилить интеллект
или улучшить внешность. Не просто конструируют младенцев для улучшения
физических и умственных показателей. Их создают. Плюют на законы и создают.
Продают их. Некоторых готовят в жены, — продолжала Ева, глядя на
экран, — других отдают на рынок. Некоторых создают для продолжения
работы. Доктора, учителя, лаборанты. Я думала, они конструируют
новорожденных, а потом выращивают из них проституток. Оказывается, все
гораздо хуже.
— Сенсационные репортажи о подпольном клонировании появляются довольно
часто. Время от времени то одна, то другая подпольная группа заявляет об
успехе, но доказательств нет: закон настолько строг и универсален, что никто
не решается выйти с этим в открытую.
— Ты знаешь, как это делается?
— Не совсем. Точнее, совсем не знаю. Мы проводим кое-какие исследования
по клонированию стволовых клеток — строго в рамках закона. Для тканей,
органов. Клетка имплантируется в искусственно реконструированный женский
яичник, управляемый электроникой. Если речь идет о частном предприятии, как
у нас, клетки поставляют сами клиенты. Они дорого платят за выращивание
тканей для пересадки без риска отторжения. Могу предположить, что при
репродуктивном клонировании используются клетки и натуральные яичники. После
оплодотворения их пересаживают в утробу.
— Чью?
— Хороший вопрос.
— Мне надо доложить об этом майору и получить отмашку на визит в школу.
Можешь проинформировать Луизу.
— Могу.
— Он наварил на этом миллиарды, — добавила Ева.
— Грубо приблизительно.
— Считаешь, он действовал грубо?
— Да нет, я не о том. — Рорк рассмеялся и почувствовал некоторое
облегчение. — Я имею в виду приблизительный подсчет. Валовую прибыль. У
него ведь и расходы велики. Это стоит безумных денег — лаборатории, развитие
технологии, содержание школы, инфра-структура. Конечно, чистая прибыль тоже
велика, но ты представь себе затраты, риск! Я думаю, им двигала любовь к
своему делу, а не жажда наживы.
— Ты так думаешь? — Ева покачала головой. — У нас
зафиксировано почти шестьдесят посещающих школу в данный момент, а сколько
их было в прошлом? Сотни! Что случилось с теми, которые получились менее
удачными? Как ты думаешь, он сильно любил тех, кто вышел небезупречно?
— Какая чудовищная мысль!
— У меня таких мыслей миллион.
Ева внесла дополнения в свой отчет, потом позвонила майору Уитни и
потребовала безотлагательной встречи. Пибоди она позвонила уже по дороге в
управление и сказала, что заедет за ней.
Пибоди забралась в машину и тряхнула волосами. Они стали на добрых четыре
дюйма длиннее и завивались на концах.
— Макнаб моментально среагировал на мои волосы. Сразу завелся. Надо бы
мне почаще устраивать ему сюрпризы.
Ева опасливо покосилась на свою напарницу.
— Они придают тебе девчачий вид.
— Знаю! — Явно приняв замечание за комплимент, Пибоди устроилась
поудобнее на сиденье. — Вчера вечером, когда я вернулась домой, мой
девчачий вид сослужил мне хорошую службу. А кокосовый крем с папайей для
сисек превратил Макнаба в сексуально озабоченную обезьяну.
— Прекрати сейчас же, иначе я за себя не ручаюсь. У нас проблема.
— Ясное дело. Вы же не для того предложили меня подвести, чтобы
избавить от битвы в метро.
— Я введу тебя в курс дела по пути и сразу иду к Уитни. У нас будет
полный брифинг — с участием ОЭС — в десять ноль-ноль.
Пибоди не проронила ни слова, пока Ева перечисляла данные, собранные с
предыдущего вечера, и продолжала молчать, когда они въехали в гараж
управления.
— Никаких вопросов, никаких комментариев?
— Я, наверное... пытаюсь это осмыслить. Это противоречит всему, что я
собой представляю. Моей ДНК, если можно так сказать. Всему моему воспитанию,
тому, чему меня учили. Создание новой жизни — это задача высших сил. Наша
задача, наш долг и наше счастье — растить эту жизнь, оберегать ее и уважать.
Знаю, я рассуждаю как хиппи...
— Ты не сказала ничего такого, о чем бы не думала я сама. Но речь не
идет о наших личных чувствах. Репродуктивное клонирование человека
признается преступлением по законам штата Нью-Йорк, по законам страны, по
международным законам. У нас есть доказательства того, что Айконы нарушили
этот закон. И их смерть является прямым следствием этих убийств.
— Нам придется передать дело... Кто ведет такие дела? ФБР? Интерпол?
Гаагский трибунал?
Ева с ожесточением захлопнула за собой дверцу машины.
— Только через мой труп. Я хочу, чтобы ты провела для меня
исследование. Добудь все, что можешь, о клонировании человека. Технические
аспекты, юридические аспекты, оборудование, технологии, дискуссии,
претензии, история, мифы. Нам нужно знать, о чем идет речь, когда мы приедем
в Брукхоллоу.
— Даллас, с тем, что вы уже узнали, мы найдем их там. Многие из них
просто дети. Просто дети.
— Давай сперва найдем, а потом будем разбираться.
Уитни, в отличие от Пибоди, не проявил сдержанности и засыпал Еву вопросами,
пока она делала свой Доклад.
— Речь идет о нобелевском лауреате, лейтенант. На его похороны,
назначенные на сегодня в четырнадцать ноль-ноль, съедутся даже главы
государств. На следующей неделе те же почести будут оказаны его сыну, чья
репутация и достижения не уступают отцовским. Оба эти события состоятся в
Нью-Йорке. Меры безопасности, нашествие репортеров, да взять хотя бы уличное
движение, чтоб ему сгореть, — все это уже один сплошной кошмар. Если
просочится хоть капля из того, что вы сказали, это будет уже не кошмар, а
черт знает что вселенского масштаба.
— Не просочится.
— Уж постарайтесь, чтоб не просочилось, если дорожите своей шкурой. И,
ради вашего же блага, надеюсь, что вы имеете дело с реальными фактами.
— Пятьдесят шесть совпадений, сэр, и это только по школе Брукхоллоу. Я
полагаю, многие из них, если не все, соответствуют шифрованным файлам,
найденным в квартире Айкона. Его рабочий материал на данный момент, так
сказать. Он тесно сотрудничал с известным генетиком и сам одно время открыто
выступал за генетические манипуляции.
— Генетические манипуляции — опасная территория, а клонирование
человека — вообще темный лес. Последствия...
— Майор, последствия уже включают два убийства.
— Последствия выйдут далеко за рамки ваших двух убийств. Политические,
нравственные, религиозные, медицинские последствия. Если ваши предположения
верны, значит, есть уже существующие клоны, многие из них
несовершеннолетние. Некоторые люди увидят в них монстров, для других они
будут жертвами. — Уитни устало потер глаза. — Нам понадобится
экспертное мнение опытных юристов. В это вцепятся все спецслужбы — от
Глобальной безопасности до нашей контрразведки.
— Если вы уведомите их о последних находках, они отберут у нас это
дело. Они закроют расследование. Закроют. А что вас не устраивает?
— Это мои убийства, майор.
Он помолчал, пристально наблюдая за ее лицом.
— Что вас не устраивает, лейтенант?
— Помимо того, что я уже сказала, и это было мое первое возражение,
есть еще кое-что, сэр. Это... этому надо положить конец. Если правительство
— любое правительство — наложит лапы на этот пирог, оно обязательно захочет
отхватить себе кусок пожирнее. И пойдут новые подпольные исследования и
эксперименты. Они все заметут под ковер, засекретят Синим кодом, заблокируют
информацию, откажут в доступе журналистам. Айконов похоронят со всеми
почестями, их память увековечат, а их секретная работа так и не увидит
света. А созданные... объекты, — сказала Ева за неимением другого
термина, — будут согнаны в какую-нибудь тайную лабораторию для
изучения. Их будут держать в изоляции, допрашивать,
потрошить
... может
быть, не только в переносном смысле. Они были созданы искусственно, сэр, но
они люди из плоти и крови, как и все мы. С ними не будут обращаться, как со
всеми нами. Может быть, это невозможно остановить, предотвратить, но я хочу
дойти до конца. Пока не зайду в тупик.
Он прижал ладони к столу.
— Мне придется проинформировать Тиббла.
— Да, сэр, — кивнула Ева, прекрасно понимая, что они не могут
пойти на такую партизанщину без ведома шефа нью-йоркской полиции. — Я
думаю, зампрокурора Рио может оказаться полезной в юридическом плане. Она
достаточно умна и амбициозна, чтобы помалкивать до поры, до времени. Я
привлекла доктора Миру и доктора Диматто в качестве медицинских экспертов.
Их вклад тоже может оказаться полезным. Мне понадобится ордер на изъятие
школьных архивов, и мне хотелось бы взять с собой Фини или кого-то по его
выбору для проверки данных на месте.
— Считайте, что расследованию присвоен Синий Д, — объявил майор
Уитни. — Только для тех, кому надо знать, полный блок для прессы.
Собирайте свою команду. — Он взглянул на часы. — Брифинг через
двадцать минут.
14
Она опять изменила внешность. Это был ее конек. За последние двенадцать лет
кого только ей ни приходилось изображать! Будучи, по сути, никем. У нее было
кропотливо и безупречно подделанное удостоверение личности. В этом она тоже
была мастером.
Школа Брукхоллоу представляла собой красное кирпичное здание, увитое плющом.
Никаких железобетонных башен, никаких стеклянных куполов. Старомодное
достоинство, солидность, благородные традиции. Большая территория, старые
деревья с толстыми стволами, прелестные сады, процветающее плодоовощное
хозяйство. Теннисные корты и конно-спортивный центр: только эти виды спорта
считались достойными учениц Брукхоллоу. Одна из ее одноклассниц взяла
олимпийское золото по конкуру и выездке в нежном шестнадцатилетнем возрасте.
Три года спустя ее выдали замуж на молодого английского аристократа, такого
же страстного любителя лошадей, как и она сама.
Их создавали с определенной целью, и они служили этой цели. И, тем не менее,
ее одноклассница была счастлива покинуть эти стены, вспомнила Дина.
Большинство из них этому радовалось.
Дина не завидовала их счастью. Она собиралась сделать все возможное, чтобы
защитить тех, чья жизнь, как и ее собственная, была создана искусственно.
Но войн без жертв не бывает, некоторым из них грозит разоблачение. Зато
остальные вкусят наконец желанной свободы, в которой им было отказано навек.
А как быть с теми, кто оказал сопротивление, или не прошел экзамен, или
подпал под сомнение?
Как с ними быть? Ради них, как и ради тех, кому еще только предстоит
появиться на свет, она готова была рискнуть чем угодно.
При школе имелись три плавательных бассейна — два из них крытые, — три
научных лаборатории, специальное помещение для проекции голограмм, два
актовых зала и театральный комплекс, который мог поспорить с любым
бродвейским театром. Здесь была школа единоборств, три фитнес-центра и
полностью оснащенная клиника для лечения и обучения. В школьных стенах
функционировал медиа-центр, в котором ученицы, намеченные для журналистской
карьеры, оттачивали свои перья, а также музыкальная и танцевальная студии.
Двадцать классов с живыми преподавателями и автоматизированными
компьютерными программами.
Единая столовая, где сбалансированную и вкусную пищу подавали три раза в
день: в семь утра, двенадцать тридцать дня и семь вечера. Второй завтрак и
полдник можно было съесть на солнечной террасе в десять утра и в четыре
пополудни.
Ей нравились ячменные лепешки. У нее сохранились самые теплые воспоминания о
ячменных лепешках.
Просторные, хорошо обставленные жилые помещения для учениц. Если в
пятилетнем возрасте ты с успехом проходила все тесты, тебя переводили в одно
из таких помещений. Твои воспоминания о тех первых пяти годах
подвергались... коррекции.
Со временем удавалось забыть — или почти забыть — о том, как ты была подопытной мышкой в лабиринте.
Тебе выдавали школьную форму и обычную одежду, специально подобранную под
твою индивидуальность и под твое прошлое.
Да, где-то у тебя было прошлое. Ты была родом откуда-то, хотя это было не
то, что они для тебя придумывали. Твое истинное прошлое никогда не совпадало
с тем, что тебе давали.
Требования были очень высоки. Считалось, что ученица школы Брукхоллоу должна
успевать по всем предметам, поступать в колледж и там тоже учиться
образцово. И так вплоть до размещения.
Сама она свободно владела четырьмя языками. Это сослужило ей хорошую службу.
Она умела решать сложные математические задачи, распознавать и датировать
археологические находки. Могла безупречно выполнить акробатический прыжок
любой сложности и организовать государственный прием на двести персон.
Электроника была для нее детской забавой. Она профессионально владела
многообразными методами убийства. Она знала, как удовлетворить мужчину в
постели, а утром могла спокойно обсуждать с ним мировую политику за чашкой
кофе.
Ее не предназначали ни для брака, ни для свободной любви. Ее специальностью
были тайные операции под прикрытием. Что ж, в этой части ее преподаватели,
можно сказать, преуспели.
Она была прекрасна, у нее не было генетических пороков или отклонений. Она
могла прожить до ста двадцати лет или даже дольше: наука не стоит на месте,
медики все время придумывают новые способы продления жизни.
Она сбежала, когда ей было двадцать лет. Двенадцать лет она скрывалась,
прокладывала себе путь в подполье, оттачивала усвоенные в школе навыки.
Прожить подобным образом еще сто лет? Одна мысль об этом наполняла ее сердце
ужасом.
Она убивала профессионально, но не хладнокровно. Она убивала от отчаяния,
убивала со страстью воина, защищающего невинных.
На эту казнь она надела строгий черный костюм, сшитый для нее по заказу в
Италии. Деньги никогда не были для нее проблемой. Она украла полмиллиона еще
до бегства из Брукхоллоу, да и потом не раз пополняла свой счет. Она могла
бы прекрасно жить, не боясь разоблачения. Но у нее была миссия. Одна-
единственная на всю жизнь.
И она была близка к завершению.
Строгость костюма придавала ей еще больше женственности, подчеркивала
яркость рыжих волос и глубину зеленых глаз. В это утро она провела целый час
перед зеркалом, тонко и незаметно меняя контуры лица. Чуть более округлый
подбородок, чуть более крупный нос.
Она добавила несколько фунтов веса к своему телу, и все они пошли на
округлости.
Оставалось лишь надеяться, что этого будет достаточно.
Она не боялась умереть, но ее приводила в ужас мысль о том, что ее поймают.
Поэтому она всегда носила при себе в капсуле то, что нужно на случай, если
ее разоблачат и задержат.
Отец согласился с ней встретиться, позволил ей войти, поверил ее рассказу об
одиночестве и раскаянии. Он не разглядел свою смерть в ее глазах.
Но здесь, в этой тюрьме, им уже известно, что она сделала. Если ее узнают,
ей конец. Но если она падет в бою, ее место займут другие. Их много.
Горло у нее сжималось от страха, но лицо оставалось спокойным и
невозмутимым. Этому она тоже научилась. Ничего им не показывать. Ничего им
не давать.
Она встретилась взглядом с водителем в зеркальце заднего вида и заставила
себя улыбнуться.
Они остановились у ворот для сканирования. Теперь ее сердце забилось
неровно. Если это ловушка, ей никогда больше не выйти за эти ворота. Живой
иди мертвой.
Машина проехала в ворота и покатила по аллее, петляющей по жив
...Закладка в соц.сетях
