Жанр: Любовные романы
Я, опять я и еще раз я
... тела. — Смерть
наступила меньше двух часов назад. Вот черт! — Она выпрямилась, оценила
положение тела и угол проникновения скальпеля. — Один удар, прямо в
сердце. Он прилег. Отослал экономку, перевел охранную систему в режим
Не
беспокоить
. Лежит себе и думать не думает, что кто-то может войти,
склониться над ним... Может, накачался транквилизаторами? Токсикологию
проверим. Но я так не думаю. Он ее знал. Он ее не боялся. Он не опасался за
свою жизнь, когда она вошла в комнату.
Отступив к порогу, Ева попыталась мысленно представить себе картину в целом.
Рио теперь уже сидела, обхватив голову руками, Пибоди стояла над ней,
ухмыляясь.
— Осмотр, детектив.
— Есть, босс. Хочу лишь убедиться, что с гражданским лицом все в
порядке.
— Все нормально. Просто небольшая встряска. — Рио махнула рукой
Пибоди. — Идите по своим делам. Я никогда раньше не видела
трупа, — повернулась она к Еве. — На фото, на видео — да. Но
раньше мне никогда не приходилось войти в комнату и наткнуться на настоящее
мертвое тело. Я просто не была готова это увидеть.
— Спустись вниз, дождись экспертов.
— Сейчас. Я слышала, как ты сказала, что он умер всего два часа
назад. — Взгляд у Рио был все еще немного отсутствующим, но она
смотрела прямо на Еву. — Если бы я раньше достала ордер... Но я не
могла. Мне пришлось выделывать кульбиты и сальто-мортале, чтобы его добыть.
Иначе ничего бы не вышло.
— Я тебя не виню.
Рио откинулась головой к стене.
— Ты, может, и нет. Но я себе простить не могу. Ладно, проехали. Ордер
я все-таки выбивала не зря. Мы же кое-что нашли, верно? Ты этого ожидала?
— Нет. А теперь я простить себе не могу: надо было это предвидеть.
Спускайся вниз, Рио. Мне надо работать.
Рио поднялась на ноги.
— Я могу уведомить родственников.
— Вот и отлично, займись полезным делом. Только не говори жене, что он
убит. Просто скажи, что она нам нужна, пусть немедленно вернется в город.
Сделай еще одно сальто-мортале, но добейся, чтобы ее посадили в полицейский
вертолет. Чтоб через час была тут. И постарайся, чтобы пресса не пронюхала,
Рио. Нам так и так скандала не миновать, уж лучше позже.
Ева открыла термос, понюхала. Кофе. Она пометила все предметы на подносе для
отправки в лабораторию. Потом она перешла к столу и начала проверять
входящие и исходящие звонки, электронную почту, недавно введенные или
удаленные файлы на компьютере. Все имеющиеся дискеты упаковала, сам
компьютер пометила для отправки в электронный отдел.
— Дом пуст, если не считать экономки, — доложила вернувшаяся
Пибоди. — Она ничего не видела и не слышала. Все окна и двери были
заперты. Никаких следов взлома. Макнаб сказал мне, что на текущем диске с
записями охранной системы — он был задействован с девяти утра — имеется
двухчасовой перерыв.
Ева обернулась, нахмурилась.
— Два часа.
— Точно. Запись на диске остановлена в восемнадцать тридцать и
возобновлена в двадцать сорок две. На диске хорошо видно, как мы
приближаемся, проходим проверку и входим в дом в двадцать один шестнадцать.
Несколько минут, — подумала Ева. — Мы с ней разминулись на
несколько минут
. Она указала на настольный телефон.
— Этот он переключил в текстовый режим. Переключение произведено в
семнадцать ноль-ноль. В зоне памяти никаких записей. Давай проверим другие
телефоны.
Они спустились в тот самый момент, как навстречу им начала подниматься
бригада экспертов-
чистильщиков
.
— Жену Айкона сейчас забирают. Она будет здесь через двадцать
минут, — сообщила Рио. — Медэксперт тоже сейчас будет. Выписала
тебе Морриса.
— Вот и хорошо. Мне надо опросить моего электронного эксперта. Можешь
остаться здесь или уехать.
— Уехать? — Рио коротко рассмеялась. — Черта с два! Никогда
не была на мокром деле с самого старта. Они попытаются выдернуть из-под меня
этот коврик, когда ты закончишь расследование. Мне нужна амуниция, чтобы
остаться в седле. Я остаюсь.
— Прекрасно. Где тут техническое помещение? — спросила Ева у
Пибоди.
— За кухней, в задней части дома.
— Начинай проверку телефонов. Забирай все диски на просмотр. Надо
пометить для изъятия все компьютеры — жены, детей, экономки. — Ева
опять повернулась к Рио. — Ты сама говорила с женой?
— Да. Я проследила, мне действительно отвечали из Хэмптонса.
— Хорошо, — кивнула Ева и пошла искать Макнаба.
Хотя Макнаб выглядел как жертва телешоу
Мода — это мы
, находить общий язык
с электроникой он умел. Смешной в своем
неоновом
костюме, он сидел в
помещении, куда стекались данные со всех мониторов, стремительно переключал
экраны на консоли и что-то бормотал в свой ручной пульт.
— Что ты делаешь? Что это?
Он удостоил Еву беглым взглядом и отбросил свои длинные золотистые волосы
назад от лица.
— Вы действительно хотите знать?
— Только результат. В доступной форме.
— Проверяю систему на зажимы, сбои, байпасы. Суперклассное
оборудование. Многоуровневое, с полным сканированием, детекторами движения,
голоса и изображения. Доступ по коду и образцу голоса. У меня с собой только
портативное устройство, но лучшего образца. И я не нахожу ни единой дырки.
Защита непробиваемая.
— Тогда как же они проникли в дом?
— В том-то и вопрос. — Макнаб повернулся на крутящемся табурете
спиной к консоли и потер скулы. — Мы, конечно, копнем глубже у нас в
отделе, но, похоже, они вошли на зеленый свет.
— Ты хочешь сказать, что их кто-то впустил или они прошли через систему
охраны.
— Я осмотрел устройство на двери: нет следов вмешательства. В
большинстве случаев следы остаются, хотя и не всегда. Мы, конечно, и в этом
еще покопаемся, но если хотите знать мое мнение: да. Плохой парень вошел в
темпе вальса. Либо система признала его за своего, либо ему помог какой-то
внутренний источник. Может, сам убитый его впустил?
— А потом поднялся наверх, запер дверь своего кабинета и растянулся на
кушетке, чтобы плохому парню было сподручнее всадить в него нож?
Макнаб надул щеки и с шумом выдохнул. Похлопав себя по карманам, он нашел
серебряное колечко и пропустил в него волосы, чтобы получился хвостик.
— Да, не вытанцовывается. Ну, кто бы ни был плохой парень, он изъял
диски на то время, что был под камерой. Подчистую. Заметьте, в этом
помещении нет ни следа беспорядка. А мне пришлось открывать моим
универсальным ключом. Он за собой все аккуратно запер.
Ева осмотрела помещение. Комната размером примерно с ее кабинет в
управлении, но обстановка была куда более навороченной. Изображение из
различных помещений дома и с внешних камер слежения за всеми входами
транслировалось на целую серию экранов. Макнаб оставил их включенными, и Ева
могла видеть, как
чистильщики
в защитных костюмах прочесывают место
преступления, как Рио на первом этаже разговаривает по сотовому, а Пибоди
осматривает компьютер и телефон в кухне.
Она немного понаблюдала за экранами и увидела, как в парадную дверь вошел
Моррис. Он перебросился парой слов с Рио, и она показала ему, что надо
подняться наверх.
— Ладно, — сказала Ева и оставила Макнаба наедине с его
электронными игрушками.
Экономка жила в пристройке, отделенной от основного дома тяжелой
бронированной дверью. Она стояла посреди своей маленькой гостиной и явно
пребывала в состоянии легкого шока. Ева подошла к ней.
— Ваше имя?
— Эдит Симпсон.
— Давно вы здесь служите?
— Меня взяли сразу, как родился Бен.
— Хорошо. У доктора Айкона сегодня были посетители после отъезда жены?
— Нет, лейтенант.
— Доктор Айкон выходил из дома после отъезда жены и детей?
— Нет, лейтенант.
Ну, спасибо, хоть отвечает по делу
, — подумала Ева.
— Кто включал систему безопасности на вечер? Кто перевел ее в режим
Не
беспокоить
?
— Доктор Айкон лично включил режим в семнадцать тридцать, сказал, что я
свободна до семи тридцати утра и просил его не беспокоить.
— Что он ел на обед?
— Он не сделал никакого заказа. Я подала суп из цыпленка с рисом, но он
почти ничего не съел. Выпил женьшеневого чая с сухим пшеничным печеньем и
все.
— Он ел один?
— Да, лейтенант.
— Когда уехала его жена?
— Миссис Айкон и дети покинули дом сразу после полудня. Миссис Айкон
велела мне подать доктору Айкону суп и чай. Она волновалась, что он плохо
ест и может заболеть.
— О чем они говорили?
Этот вопрос смутил и даже несколько оскорбил экономку.
— Разговоры между членами семьи — это их частное дело, — ответила
она, чопорно поджав губы.
А я-то хотела взять ее на место Соммерсета!
— огорчилась Ева.
Вслух она сказала:
— Никто вас не обвиняет в подслушивании. Но что-то же вы должны были
слышать! Я расследую дело об убийстве. Забудьте о своей щепетильности и
отвечайте.
— Миссис Айкон просила доктора Айкона поехать вместе с ними или
позволить ей отослать детей с няней, а самой остаться. Но доктор Айкон
настоял, чтобы она ехала с детьми, пообещал, что присоединится к ним через
день или два. Сказал, что ему нужно побыть одному.
— Что-нибудь еще?
— Они обнялись. Он обнял детей, пожелал им счастливого пути. Я
приготовила и подала ему обед, как и велела миссис Айкон. Вскоре он уехал в
клинику, сказал мне, что вернется к пяти. Так оно и было, он вернулся к
пяти.
— Один?
— Да, он был один. Вот тогда он и включил режим полной изоляции. Просил
его не беспокоить.
— Вы сервировали ему фрукты и сыр сегодня вечером?
— Нет, лейтенант, — растерялась экономка.
— Хорошо, больше пока вопросов нет.
Наверху Моррис уже заканчивал свой осмотр на месте. Под прозрачным защитным
халатом на нем были узкие черные брюки и фиолетовая рубашка из блестящего
шелка. Зачесанные назад волосы свисали тремя хвостами.
— Это ты ради меня так вырядился? — спросила Ева.
— Позднее свидание с большой перспективой загудеть на всю ночь. —
Он выпрямился. — Но я сделаю для тебя предварительный отчет. Тут у нас,
как говорится, каков отец, таков и сын. Тот же метод, тот же тип оружия, та
же причина смерти.
— Только в положении лежа.
— Верно. — Моррис опять склонился над телом. — Убийца стоял
вот под этим углом и примерно на таком же расстоянии. Близкий контакт. Можно
сказать, интимный.
— Мне нужен анализ на токсикологию.
— Будет. — Моррис снова выпрямился и бросил взгляд на
поднос. — Похоже, тут никто ничего не трогал. Жаль, отличные фрукты
пропадают.
— Экономка сказала, что он поел немного супа с цыпленком и рисом, выпил
чаю с крекерами, и все это было около часу дня. Потом он уехал и вернулся к
пяти. Отослал ее к себе, и больше она его не видела. Она не приносила ему
поднос с едой.
— Ну, значит, он сам его принес. Или его принес убийца.
— Может, эти фрукты напичканы транквилизаторами, а может быть, и нет.
Как бы то ни было, парень просто ложится и подставляется под нож.
— Он знал своего убийцу.
— Знал и доверял. Не стеснялся при нем лечь и расслабиться. Может, он
сам впустил убийцу, а тот заманил его наверх. Но я этого не вижу. — Ева
покачала головой. — Зачем все эти хлопоты? Зачем тащить жертву наверх,
собирать поднос с едой? Чего проще зарезать его прямо внизу. Может, он хотел
сперва поговорить, но, черт, и это можно прямо внизу. Двери заперты изнутри.
— Вот оно что! Загадочное убийство за закрытыми дверями! А ты — наш
Пуаро, только без усов и акцента.
Ева знала, кто такой Пуаро. Она перечитала всю Агату Кристи после
незабываемого спектакля
Свидетель обвинения
, закончившегося настоящим
убийством.
— Ничего особенно загадочного тут нет, — возразила она. —
Убийца знает коды. Делает свое дело, настраивает коды изнутри, закрывает
дверь и уходит. Забирает диски с записями наблюдения за истекшее время. Даже
сигнализацию за собой включает.
— Ловкий парень! Знает дом как свои пять пальцев.
— Нет, не парень. Это женщина, я уверена. Конечно, она знала дом. Когда
отвезешь его в морг, мне нужен полный осмотр на другие ранения, ушибы,
синяки, следы уколов. Правда, я не думаю, что ты их найдешь. И никаких
транквилизаторов тоже не будет. Каков отец, таков и сын, — повторила
она. — Да, все совпадает в точности.
9
Ева взяла личное время, чтобы позвонить Рорку.
— Приехала в дом Айкона, нашла его мертвым. Буду поздно.
— Ваш рапорт скуп на детали, лейтенант. Как он умер?
— Точно так же, как и его отец. — Ева вышла из дома, ей хотелось
первой увидеть прибытие новоявленной вдовы. — Жена и дети еще до обеда
уехали в их загородный дом. Он был дома один, запер все двери, прислугу
отослал. А потом прилег на диване у себя в кабинете. Со скальпелем в сердце.
Комната заперта, на столе поднос с вкусной и здоровой пищей.
— Интересно, — заметил Рорк.
— Есть еще кое-что интересное. Электронщики пока не нашли ни единой
щелочки в охранной системе, никаких следов взлома, а диск с записью на время
убийства отсутствует. Когда мы приехали, система охраны была полностью
включена, задействован режим
Просьба не беспокоить
, а прислуга говорит —
доктор сам включил его этим вечером. Убийца вошел приблизительно через
полтора часа после этого. И все прошло как по маслу.
— Думаешь, опять действовал профессионал?
— Все приметы налицо, но я этого не просекаю. Ладно, это детали.
Увидимся позже.
— Могу я что-то сделать отсюда?
— Найди деньги, — ответила Ева и отключила связь, увидев
подъехавший седан.
Он остановился позади одной из полицейских машин, и Ева пошла встречать
Авриль Айкон.
Авриль была в ярко-красном пальто поверх свитера и брюк сизо-серого цвета и
в таких же ярко-красных сапожках на каблучках. Она выпрыгнула из машины,
прежде чем шофер успел выйти и открыть ей дверцу.
— В чем дело? Что случилось? Уилл!
Ева загородила ей дорогу, подхватила под руку и почувствовала, как она
дрожит.
— Миссис Айкон, прошу вас пройти со мной.
— Что произошло? — Голос у нее прерывался, она не отрывала глаз от
входной двери. — Это был несчастный случай?
— Давайте войдем в дом. Вам нужно присесть.
— Они позвонили... Они позвонили и сказали, что я должна немедленно
вернуться домой. Никто мне ничего не объяснил. Я пыталась дозвониться Уиллу,
но он не отвечает. Он здесь?
Позади ограждения, выставленного полицейскими, уже толпились зеваки. Ева
бесцеремонно растолкала их и провела Авриль к дому.
— Вы покинули дом сегодня после полудня?
— Да-да, с детьми. Уилл хотел, чтобы я увезла детей... от всего этого.
И ему хотелось побыть одному. Я не хотела его оставлять. Где он? Он здоров?
Ева ввела ее в дом и втянула в гостиную. Авриль сразу же устремилась к
лестнице.
— Сядьте, миссис Айкон.
— Мне надо поговорить с Уиллом.
Ева твердо смотрела на нее.
— Мне очень жаль, миссис Айкон. Ваш муж мертв. Он был убит.
Губы Авриль задвигались, но изо рта не вырвалось ни звука. Она опустилась в
кресло. Руки у нее дрожали так сильно, что ей пришлось сцепить их на
коленях.
— Уилл... — В ее аметистовых глазах заблестели слезы. — Это был
несчастный случай?
— Он был убит.
— Этого не может быть! Как это могло случиться? — Теперь слезы
потекли по ее щекам. — Мы же только... Он собирался приехать к нам
завтра. Он только хотел побыть один. В тишине.
Ева села.
— Миссис Айкон, мне хотелось бы записать нашу беседу для моего отчета.
Вы не возражаете?
— Нет.
Ева включила магнитофон, продиктовала анкетные данные, дату и время.
— Миссис Айкон, мне необходимо проверить ваше местопребывание с пяти
тридцати до девяти сегодняшнего вечера.
— Что?
— Для протокола, миссис Айкон. Вы можете рассказать, где вы были в
указанный отрезок времени?
— Я взяла детей. Я отвезла их в наш дом. В Хэмптонсе. — Рассеянным
жестом Авриль сбросила пальто с плеч. На фоне светлой отделки этой комнаты
оно казалось пятном крови. — Мы уехали... мы уехали сразу после
полудня.
— На чем вы добрались до Лонг-Айленда?
— На вертолете. На нашем частном вертолете. Я повела их гулять на
берег. Мы хотели устроить пикник но было слишком холодно. Мы поплавали в
нашем закрытом бассейне. Лисси, это наша дочка, обожает воду. Потом мы
пообедали, а потом пошли в город поесть мороженого и встретили там наших
соседей. Они зашли к нам. Дон и Эстер.
— В котором часу это было?
Глаза Авриль лишились всякого выражения, пока она говорила. Теперь она
заморгала, словно очнулась от сна.
— Простите?
— В котором часу к вам зашли соседи?
— Мне кажется, это было часов в шесть или чуть раньше. Да, и они
остались, они остались ужинать. Мне хотелось побыть в компании. Уилл любит
уединяться, когда он расстроен, а мне нравится общество. Мы поужинали часов
в семь, я уложила детей в девять. Потом мы играли в карты. Бридж на троих.
Дон, Эстер и я. Потом мне позвонили... Женщина. Я не помню, как ее зовут.
Она позвонила и сказала, что мне нужно срочно вернуться домой. Эстер
осталась с детьми. С нашими детьми.
— Чем был расстроен ваш муж?
— Его отец был убит. О боже! — Авриль обхватила себя
руками. — О боже!
— Ваш муж чего-то опасался? Ему угрожали? Насколько вам известно, ему
кто-нибудь угрожал?
— Нет. Нет. Он переживал. Он оплакивал отца. Конечно, он был
расстроен. — Авриль принялась растирать плечи, словно ей вдруг стало
зябко. — И он считал... Извините, но он считал, что вы не слишком
хорошо выполняете свою работу. Он был возмущен, ему казалось, что вы каким-
то образом пытаетесь скомпрометировать репутацию его отца.
— Каким же образом я это делала?
— Не могу сказать. Я не знаю. Он был расстроен и хотел побыть один.
— Что вы знаете о его работе?
— О его работе? Он хирург. Очень крупный, очень известный хирург. Наша
клиника — одна из лучших в мире.
— Он обсуждал с вами свою работу? А если точнее, его частный проект,
частные исследования?
— Человек, занимающийся столь трудным и ответственным делом, не любит
вечер за вечером приносить свою работу домой. Ему требуется убежище от
забот.
— Это не ответ на мой вопрос.
— Значит, я не понимаю вопроса.
— Что вам известно о проектах, которые ваш муж и свекор вели, так
сказать, неофициально?
Авриль больше не плакала, но в ее глазах все еще стояли слезы. Они
затуманивали ее взгляд и слышались в голосе.
— Я не знаю, о чем вы говорите.
— Меня интересует долгосрочный частный проект, который активно
разрабатывали ваш муж и ваш свекор. Этот проект требует больших площадей и
сложного оборудования — в клинике или за ее пределами. Речь идет о
процедурах над молодыми женщинами.
Опять скатились две слезинки, и на мгновение — на одно мгновение — эти
лавандовые глаза прояснились. В них что-то было — холодное, острое
понимание. Но оно промелькнуло и исчезло, сменившись новым приступом слез.
— Мне очень жаль, я ничего об этом не знаю. Я не была посвящена в
профессиональные дела моего мужа. Вы хотите сказать, что его работа каким-то
образом вызвала его смерть?
Ева сменила тему.
— Кто имеет код доступа к системе безопасности этого дома?
— Что? Ах да! Уилл и я, конечно, иго отец... У его отца тоже был код.
Прислуга.
— Кто еще?
— Больше никто. Уилл очень серьезно относился к
безопасности дома. Мы меняли коды каждые несколько недель. Мне это
доставляет массу хлопот, — призналась Авриль со слабой виноватой
улыбкой. — Я не сильна в цифрах.
— Что вы скажете о вашем браке, миссис Айкон?
— А что я должна сказать о своем браке?
— У вас были проблемы? Трения? Муж был вам верен?
— Конечно, он был мне верен. — Авриль отвернулась. — Какой
ужасный вопрос!
— Тот, кто убил вашего мужа, был либо впущен в дом, либо знал код.
Мужчина, когда он расстроен, может отослать жену и детей из города на пару
дней, чтобы провести время с любовницей.
— Я была его единственной любовницей. — Голос Авриль упал до
шепота. — Он хотел только меня. Он был мне предан. Он был предан своей
работе. Любящий муж и отец. Он никогда не причинил бы вреда мне или детям.
Он никогда не запятнал бы наш брак неверностью.
— Простите. Я понимаю, как вам трудно.
— Я до сих пор не верю. Мне кажется, это невозможно. Что я теперь
должна делать? Я не знаю, что мне делать.
— Нам придется забрать тело вашего мужа на экспертизу.
Лицо Авриль исказила гримаса страдания.
— Вскрытие?
— Да.
— Я понимаю, это ваша обязанность. Мне не нравится сама мысль об этом.
Вот почему мы так редко обсуждали работу Уилла. Мне не нравится сама мысль
о... о том, что режут человеческое тело.
— Сдают нервы? И это жена хирурга?! Женщина, зачитывающаяся
детективными романами?!
Авриль заколебалась, но, в конце концов, улыбнулась, хотя и едва заметно.
— Я... Мне нравится конечный результат, но я могла бы обойтись без
крови. Я должна что-то подписать?
— Нет, не сейчас. Что мы можем для вас сделать? Может быть, кому-то
позвонить? С кем вы хотели бы связаться?
— Нет. У меня никого нет. Я должна вернуться к детям. — Она
расцепила руки и прижала их к дрожащим губам. — Мои малыши... Я должна
им сказать. Я должна быть с ними. Как я смогу им объяснить?
— Мы можем предоставить консультанта-психолога. Он поможет справиться с
горем.
Авриль Айкон задумалась, но потом отрицательно покачала головой.
— Нет, не сейчас. Мне кажется, им нужна я. Пока только я. Я и время. Я
должна вернуться к детям.
— Я договорюсь, чтобы вас доставили обратно. — Ева поднялась на
ноги. — Но мне необходимо, чтобы вы оставались на связи, миссис Айкон.
— Да, конечно. Конечно, вы будете знать, где меня найти. Мы сегодня
останемся в Хэмптонсе. Подальше от города, от... всего этого. Репортеры не
оставляют нас в покое, но там все-таки спокойнее. Я должна уберечь детей.
Уилл хотел бы, чтобы я защитила детей.
— Вам что-нибудь нужно взять отсюда?
— Нет. У нас есть все, что нам нужно.
Ева проводила ее взглядом, пока она садилась в седан и уезжала, на этот раз
с полицейским эскортом. Затем, убедившись, что на месте сделано все
необходимое, Ева сделала знак Пибоди.
— Мой домашний кабинет отсюда ближе. Я там составлю отчет и договорюсь,
чтобы тебя потом доставили домой.
— Хотите, чтобы я поехала с вами?
— Да, мне кое-что нужно. — По пути к машине Ева передала Пибоди
магнитофон с записью беседы с Авриль Айкон. — Послушай, а потом скажи
мне, что ты думаешь.
— Есть.
Пибоди уселась поудобнее и нажала на воспроизведение, пока Ева вела машину.
Ева проехала в ворота, слушая голос Авриль, отвечающий на ее вопросы.
— Она потрясена, — сказала Пибоди. — Переживает, плачет, но
держится.
— Чего не хватает?
— Она так и не спросила, как он умер.
— Не спросила как, не спросила где или почему. Или кто это сделал. И не
спросила, нельзя ли ей увидеть тело мужа.
— Да, это странно, я согласна. Но, может, это просто шок? В шоке люди
ведут себя странно.
— Какой вопрос первым делом задает член семьи,
...Закладка в соц.сетях
