Жанр: Любовные романы
Моя свекровь - мымра
...дним
способом: взять и начать. Пусть пьют. Остальное придет позже. Продолжай!
- С властями достигнуто взаимопонимание, - сообщил Юдзан. - Губернатор не
препятствует нашей деятельности. Он заинтересован в инвестициях и приветствует
строительство заводов по производству сакэ. Он доволен тем, что мы вкладываем деньги в
сервисные центры по обслуживанию краденых автомобилей.
- Так и должно быть - кивнул Великий Дракон. - Но сотрудничать нужно не только с
официальной властью.
- Да, Тацу, - поспешил согласиться с господином Судзуки Юдзан. - Нам во многом
удалось наладить взаимовыгодное сотрудничество с местной братвой. Однако...
- Говори! - громыхнул Великий Дракон.
- Они полоумные, мой Тацу. Думают одно, говорят другое, а делают третье. Люди без
чести и совести. Положиться на их слово нельзя и невозможно. Даже когда им выгодно
честными быть, они по привычке лгут все равно. И еще эта немыслимая и почти
беспричинная жестокость. Они поклоняются силе, не имея ее. Эти люди стреляют друг в
друга из-за безделицы, из пустяков. Они ведут непрекращающуюся войну всех против
всех. Они двуличны и лживы. С ними очень трудно работать, но мы стараемся, Тацу. И
пока у нас получается.
- А пьют ли они сакэ? - заинтересованно вопросил Великий Дракон.
- Пьют, Тацу, пьют и сакэ тоже, только...
- Говори Юдзан!
- Это выше моего понимания, господин. Мне известны все точки, которые реализуют
наше вино сакэ. Однако во всех городах края появилось в продаже не наше сакэ.
- Не наше? - Великий Дракон изумленно поднял брови. - Но чье? И какое оно?
- Совсем не такое, каким сакэ быть должно. Сорокаградусное!
- Сорокаградусное сакэ?! - ужаснулся Дракон. - Святотатство!
- Да, наш отец. Их не устраивает наше вино. Ведь в самом крепком из наших сакэ всего
21 градус. Но этикетки на их огненном пойле наши.
- Конкуренция! - задыхаясь от ярости, констатировал господин Судзуки. -
Недобросовестная конкуренция! Фальсификация! Дискредитация! Фикция! Подумать
только, сорок градусов!
- Мой господин, - терпеливо дождавшись слова, продолжил Юдзан. - В России
популярен напиток с крепостью в сорок градусов. К тому же, русские привыкли запивать
водку пивом. Их любимая поговорка: "водка без пива - деньги на ветер". Негодяи,
подделывающие сакэ, знают это прекрасно.
- Дикари! - возмутился Судзуки.
- Да, мой господин, - подтвердил Юдзан. - Мне кажется, что и нам следует учесть
местную специфику. Ничего ведь не стоит производить сакэ крепостью в сорок или даже
в шестьдесят градусов. В коммерческих целях, я думаю...
- Ты думаешь!!! - взревел Великий Дракон. - Тебе приспичило думать! На сакэ
замахнулся! Посмел! На традиции! На устои! Ты посягнул на мое право думать за всех!
- Прости, Тацу!
С глухим стуком Юдзан рухнул на колени, вонзил в пол кинжал. Рукоять оружия уже
начала движение, лезвие уже впилось в кожу, но...
- Прекратить! - потребовал Великий Дракон. - Твой палец еще может мне пригодиться.
Великий Тацу погасил в глазах молнии и вернулся к делам.
- Скажи, Юдзан, - потребовал он, - все ли предпринято для того, чтобы губернатор
края, покровительствующий нам, был переизбран на второй срок? Выборы очень скоро.
- Мы предприняли все меры, Тацу. Губернатор должен быть переизбран. Мы дали
взятки, перечислили деньги политическим партиям, заплатили местному телевидению,
запугали непокорных. Мы предусмотрели экстренные варианты на случай
непредвиденного развития событий.
Великий Дракон удовлетворенно кивнул.
- Немедленно возвращайся в Россию, Юдзан, - приказал он. - Найди и покарай гнусных
фальсификаторов нашего прекрасного сакэ. Смерть святотатцам!
- Да, Великий Дракон! Смерть! - грозным эхом отозвался Юдзан.
С этими словами он, не теряя времени на отдых, пустился в обратный путь.
Глава 21
Обнаружив под окном часового, Арнольд ужасно расстроился. Мне стало жалко его,
захотелось несчастного успокоить.
- Вот и чудесно, оставайтесь на ужин, - с обычной своей любезностью предложила я.
Арнольд не оценил моего радушия.
- Ха! Оставайтесь! Будто у меня есть возможность уйти! - завопил он, рысача по
комнате.
Фрося схватилась за сердце:
- Умоляю вас, тише.
- Да, нас могут услышать, - напомнила я.
Арнольд, меча стрелы и молнии уже только глазами, уселся на пол и замолчал. Я,
вздохнув с облегчением, пригласила детектива Евгения на диван, собираясь продолжить
беседу, но он, против моих ожиданий, настроен был вовсе не светски.
- Вы понимаете, что здесь происходит? - ни с того ни с сего спросил он.
Я со вздохом ответила:
- За суетой некогда даже об этом подумать.
- А надо бы, - невежливо встряла Фрося. - Зачем нас схватили? Почему держат здесь?
Может, это мои конкуренты решили германскую выставку завалить?
Меня умилила ее наивность - кому эта Фрося нужна? С ее выставкой!
- Душечка, - успокоила я подругу, - схватили только меня. Ты случайно сюда угодила.
- Тем обиднее, - возмутилась она и набросилась на меня с обвинениями: - Это все ты,
задавака! Суешь нос в чужие дела, а потом у хороших людей неприятности приключаются.
"Я умница! Я красавица! Я знаменитость!" - весьма мерзко передразнила меня Ефросинья
и, хулигански сплюнув, добавила: - Старая дура! Вот срамота!
Нашла в чем меня обвинить. Эка беда - себя возношу. А кто нынче себя не возносит?
На кого ни глянешь - все зверски хвастают. Раз двадцать первый век - век выскочек,
хвастунов и лентяев, значит мне тут и место.
Фрося же понимать этого не хотела и не унималась никак: просилась домой, во всем
винила меня и даже перешла к прямым оскорблениям.
- Я тебя ненавижу! - в конце концов заявила она.
Думаете, я на подругу обиделась?
Вовсе нет, я глазам и ушам своим не поверила. Нас еще не пытали, а деликатная Фрося
так уже дерзко себя повела. Что же дальше с ней будет?
Впрочем, время покажет.
Пока я не верила своим глазам и ушам, Фрося (увы!) опять не молчала, она продолжала
"наезд" - иначе не скажешь.
- Зачем я только тебя позвала? - с необоснованной злобой вопрошала она. - И как ты
посмела приехать, если знала, что все так выйдет?
Тут уж пришлось возмутиться:
- Откуда я знала?
- Она знать не могла, - подтвердил детектив. - Еще с Москвы слежу за Софьей
Адамовной и засвидетельствовать могу: похищения не предвещало ничто.
Тут гнев Ефросиньи померк - разумеется перед моим.
- Вы следите за мной с самой Москвы? - гаркнула я, взвиваясь как у черта на вилах.
Он кивнул:
- Да, сорок пять дней. За тридцать мне уже заплатили. И, поверьте, свой хлеб заработал
совсем нелегко. Я потрясен вашей энергией. Вы измотали меня, я потерял пять
килограмм.
- Почему же на мне два нарастилось? - опешила я.
Евгений пожал плечами:
- Поэтому и потрясен. Вы уникальная женщина. Если честно, я не всегда за вами
следил. Порой с ног свалюсь и упаду в ближайших кустах - нет сил до дому дойти, вы же
вперед бодро летите. Казалось бы, утро дуэтом мы начинаем: вы и я, а вот к концу дня,
зачастую, идет такой диссонанс моих сил и ваших возможностей, что брак в работе уже
неизбежен: я просто от вас отстаю. И это при том, что я славлюсь среди друзей отменным
здоровьем.
- Вот чем похвастать никак не могу, - воскликнула я. - На самой заре моей юности
радикулит доконал! И коленная чашечка сильно вредит!
- Теперь уже две, - ожесточенно напомнила Фрося.
Я согласилась:
- Да, обе коленные чашечки сильно вредят.
- Слава богу, - воспрял детектив, - очень вовремя вышли из строя ваши коленные
чашечки, хоть теперь будет мне послабление. Я давно уже говорю вашей свекрови, что
один за вами не услежу...
- Зря говорите, - вставила я, - свекровь моя жадина. Кстати, хотела вам выговор
сделать, но раз вы в таком от меня восхищении, то матерински вас пожурю.
Он согласился:
- Журите.
- А что это вы, милый Евгений, дезинформацией возбудили мою свекровь? Ведь с
вашей подачи решила она, что я с целью разврата в этом доме сижу, что я по поводу
групповичка сюда прибыла.
Детектив отшатнулся:
- Боже вас упаси! Я доложил ей, что вы похищены, что вы в страшной опасности!
- И что же она?
- Утверждает, что в опасности те, которые собрались вас, старую жабу, ну это, как бы
вам помягче сказать...
Детектив запнулся и смущенно продолжил:
- В общем, не стоит и уточнять. Любую информацию ваша свекровь на секс
поворачивает, даже и слышать не хочет, что бандиты вас захватили. Твердит, что сами,
бедняги, в ваши сети попали.
Я воскликнула:
- Узнаю эту мать мужа Роберта!
И все же, как прав наш народ, утверждая: помяни черта, он и рога высунет!
Не успела я фразу закончить, как ожил мой сотовый. Трубку к уху прижала, а оттуда
снова глас Вельзевула:
- Развратница, мало тебе бандитов, теперь выясняется, ты и япошку уже совратила!
Я удивилась:
- Япошку? Какого япошку?
- Того, который прислал тебе помоев письмо! Грязней ничего не читала!
- Да это же не япошка! - негодуя, воскликнула я. - Это же мой переводчик!
- Ага, переводчик, переводит тебя из душа в кровать, - ядовито согласилась свекровь и
спросила: - Тогда почему он, якобы переводчик, глаза твои хвалит и волосы? Он что,
слепой?
- Он не слепой, он в восхищении от моих криминальных романов. У нас с ним
серьезные отношения, - рявкнула я и добавила: - Деловые ужасно.
- И поэтому он целует тебя, этот япошка? Делово! Делово! Не смей мне вешать лапшу!
Распутница! Ненасытная шлюха! Я еще и до конца не дочитала письмо, а уже вся от
ярости покраснела, столько здесь тебе комплиментов. Не иначе, япошка слепой.
Я с тоской посмотрела на Фросю:
- Представляешь, эта зараза не смогла дочитать до конца чужое письмо, такой прилив
желчи ее окатил. Так ей не терпелось нервы мне помотать.
- А зря вы не дочитали, - обратилась я снова к свекрови, демонстрируя миролюбие, -
тогда вы узнали бы в чем заключается настоящий смысл переписки двух интеллигентных
людей, утонченных любителей высокой словесности.
- Я с первых строк и узнала! - завопил Вельзевул. - Япошка не слишком темнит, с
первых строк видно: трахнуть тебя косогласый наладился! Но я вам не дам! Я вам не
позволю! Я раскрою Роберту, бездарному сыну, раскрою глаза на его жену! Он поймет,
какие рога ему эта стерва наставила!
Я взбесилась - обо мне, в третьем лице!
- Да как вы смеете! Я сама чистота! Мой переводчик, господин...
Он волнения память мне отказала. Я растерянно посмотрела на Фросю и попросила:
- Ну подскажи мне фамилию, подскажи...
Она бестолково лепечет:
- Кукую фамилию?
- Ой, господи, мотоциклетную!
- Мицубиси, - мгновенно подсказал детектив, парень сообразительный.
Я замахала руками:
- Да нет же! Другую!
- Хонда? Судзуки?
- Да, - ликуя, воскликнула я. - Мой переводчик, господин Судзуки, тонко воспитанный
человек. Он на секс не способен!
- Ага, Судзуки, - смеется свекровь. - Имени хахаля даже не знаешь! Вот до чего дошло,
уже вступаешь с распутную связь, имени не спросив! Так и быть, я тебе сообщу: япошку
зовут Тацу - Великий Дракон.
Я растерялась:
- Что? Тацу? Великий Дракон?
- Да, в конце письма стоит это имя!
- Ну... не знаю, раньше он был господином Судзуки. Возможно, он взял себе
псевдоним.
Вельзевул мой снова развеселился:
- Ха-ха! Псевдоним! Вот я этому твоему псевдониму и расскажу, для чего ты,
распутница, из Москвы укатила!
- Для чего? - озадачилась я.
И свекровь со смаком меня просветила:
- Для групповичка с молодыми бандитами!
Отрывая трубку от уха, я взвыла:
- О, боже, опять она за свое! Евгений, хоть вы ей скажите!
Детектив согласился:
- Попробую, но вряд ли получится.
Он оказался прав: все его разумные доводы разбились о буйную фантазию моего
Вельзевула.
- Вот оно что! - завопила свекровь, осознав, что ее детектив защищает меня. - Оба
спелись! Эта стерва захомутала уже и тебя! Ты уже у нее адвокатом! Мальчишка! Сопляк!
Сам угодил в ее постель, сам потом и не жалуйся!
Свекровь моя так вопила, что слышать ее имели возможность все: и Фрося, и даже
Арнольд. Какое-то время я комментировала ее дикие речи, но в конце концов и мои
нервы не выдержали. Пришлось выхватить у Евгения трубку и завопить:
- Да что она себе позволяет, эта мать Роберта!
Но в трубке уже раздавались гудки.
- Я уволен, - грустно сообщил детектив и пояснил свою грусть: - За пятнадцать дней
мне теперь не заплатят.
Захотелось его успокоить.
- Не в деньгах счастье, - воскликнула я.
- Возможно, но кушать хочется иногда, не реже трех раз в сутки, а я постоянной работы
лишился, - окончательно скис детектив.
Арнольд, враждебно взглянув на меня, посоветовал:
- Фиг с ней, с такой работой, радуйся, что избавился.
- Имеется ввиду, что от меня? - риторически поинтересовалась я и ободрила детектива:
- Не переживайте, я вас на работу возьму.
Евгений оживился, но (настоящий мужчина!) предупредил:
- Я стою дорого.
- Само собой, за дешевкой я не гонюсь. Сидя тут, взаперти, кучу денег я сэкономила.
Вот на эти деньги детектива себе и найму. Чем я хуже свекрови? Могу же себе позволить!
Приступайте!
Он удивился:
- К чему?
- К расследованию. Срочно хочу узнать за каким хреном я здесь сижу.
Евгений с важностью заявил:
- Есть у меня на этот счет кое-какая мыслишка.
- Излагайте, - потребовала я.
- Как посторонний наблюдатель, я сделал вывод, что вам ничто не грозит.
Я сказала:
- Конечно, все плохое уже случилось.
А Фрося моя оживилась:
- Думаете, нас отпустят отсюда?
Детектив мой со значительным видом кивнул:
- Да, и в ближайшее время.
Я удивилась:
- С чего вы взяли?
- С того, что пахан их, Якудза, за внешность вашу очень переживал. Сам слышал, как
строго-настрого "быкам" он наказывал даже пальцем к вам не прикасаться.
- Почему? - спросили мы с Фросей хором.
Евгений ответил вопросом:
- Сколько дней заживает самый легкий синяк?
- Дня три, не меньше, - ответила я, с удовольствием вспоминая роскошный фингал
Маруси: произведение разгневанного Вани, ну да, кто же его осудит, зная Марусин нрав.
Фрося пожаловалась:
- Какой там три дня, с меня даже легкие синяки сходят неделю.
- В том-то и дело, - обрадовался детектив, - из этого делаем вывод, что неделю вас
здесь держать не собираются. Значит завтра, ну в крайнем случае послезавтра вас целых и
невредимых вернут домой.
Мне вывод его понравился, но хотелось чего-то большего.
- А почему нас здесь держат? - спросила я.
Ответить детектив не успел - за дверью раздались шаги.
Арнольд снова по-хамски себя повел: вскочил с пола и нас с детективом буквально
спихнул с дивана - спрятаться поспешил. А Евгений (что мне понравилось) стоит и ждет
от меня приказаний.
Я на диван кивнула и пригласила его:
- Женечка, вам тоже туда.
Он беспрекословно последовал в объятия Арнольда, а мы с Фросей сверху присели
глазками хлопать.
Долго хлопать нам не пришлось - дверь распахнулась, на пороге вырос Валет и,
радостно щупая пенис (свою серьгу!), громогласно нам сообщил:
- Ужин, леди!
Я хлопать глазками перестала и дерзко выкрикнула:
- Без развлечений удавлюсь!
Валет, тупо воззрившись, спросил:
- И что?
- Требую телевизор! - гаркнула я и, видимо, зря.
Испугала Валета. Он даже в комнату не прошел: корзинку оставил и быстро утопал.
Еле успела сообщить ему вслед:
- Зрелищ мне! Зрелищ!
- Ага, Битлы к вам пылят уже со всех ног, - хохотнул из-за закрытой двери Валет,
осмелел скотина.
Я сунула нос в корзинку, а там вареная колбаса (правда, целая палка) и два огурца.
Не вам плова, не супа из черепахи!
- Сволочи! - гаркнула я, с нежностью прижимая к себе колбасу.
Долго нежничать нам с колбасой не позволили. Из-под дивана мгновенно выбрался
мой детектив и, радостно потирая ладони, воскликнул:
- Что? Ужин? Как вовремя! Я страшно голоден!
- А что там у нас на ужин? - следом за ним полюбопытствовал и Арнольд.
Фрося и вовсе вырвала у меня колбасу (целую палку!) и заявила:
- Делить поровну буду сама!
Я изумилась:
- Что вы за люди? Какой угодно характер испортите, даже мой!
- Вот именно, - согласился со мною Арнольд, сердито глядя на Фросю, - тут кто-то
вообще от еды отказался. Кто-то совсем есть не хотел.
Он оглянулся на моего детектива и спросил:
- Малец, ты не знаешь, кто это был?
Тот с фальшивой задумчивостью припомнил:
- Кажется, дядя, это был тот, кто теперь собрался делить.
- Поровну! - многозначительно вставила я и, констатировав: - Так всегда! - вырвала
палку у Фроси.
Она обиделась:
- Всего лишь хотела помочь вам, а теперь сами делите.
- Мы разделим, - заверил ее детектив, вооружаясь перочинным ножом.
Настоящий мужчина, все есть у него и возникает в необходимый момент.
Я подумала: "Не поспешила ли выйти замуж за Роберта?"
И с восхищенным взглядом спросила:
- Женечка, вы не сирота?
- Нет, - ответил Евгений.
"Жаль, - подумала я, - надоели свекрови".
Но все же подарила ему еще один восхищенный взгляд.
Арнольд мой восхищенный взгляд перехватил, ревниво нахмурился и в отместку
сказал:
- Я жертвую свой огурец Ефросинье.
Мой детектив, бегло глянув в корзину, мгновенно ответил:
- А я свой жертвую Софье...
Он запнулся, видимо, отчество припоминая.
- Можете не продолжать, - воскликнула я, поправляя остатки костюма, - обойдемся без
отчества. Пока возраст еще позволяет.
И подумала: "Раз нет пятидесяти, юность моя продолжается, о чем ты, красавчик, в
ближайшее время непременно узнаешь".
Детектив мыслей моих не читал, а потому улыбнулся и, потирая руки, сказал:
- Ну что ж, если продукты распределены, значит можно и приступать.
И мы приступили к трапезе - особенно приступил Арнольд. Стало ясно, почему он
спешил нас покинуть, этот обжора. Он единственный выпадал из приятной светской
беседы. Он и Фрося - подруга ныла, просилась домой и мечтала о выставке ежесекундно.
Мы с моим детективом вели себя безупречно: предавались еде и неспешным беседам.
За трапезой обсуждалась все та же тема: причина моего похищения. Между первым и
вторым куском Евгений меня огорошил.
- Думаю, не ошибусь, предположив, что история эта напрямую связана с вашим другом
якудзой, - сказал он.
Чуть колбасой я не подавилась от его невыносимой находчивости.
- Да что вы, - прыснула со смеху я, - как вам удалось так метко и правильно
догадаться?
- Ошиблись только в одном, - вставила Фрося. - Якудза Мархалевой не друг, а я
страшно хочу домой.
На ее тоску о доме внимания уже никто не обращал, не обратил и детектив.
- Да я о другом якудзе, - занервничал он. - Я о том, который метит в друзья, я о
переводчике, который письма писал.
- А-аа, - прозрела я, - вы, Женечка, о господине с мотоциклетной фамилией, все время
забываю ее.
- Судзуки, - подсказала мне Ефросинья и не к месту вздохнула: - Хочу домой.
Я прожгла ее взглядом и спросила у детектива:
- И к чему вы Судзуку моего сейчас приплели?
Евгений горделиво ответил:
- К тому, что он подписался Тацу, Великий Дракон. Известно ли вам, что так
называются предводители кланов в мафиозной организации Японии, настоящии якудзы?
Глупости такой я поразилась:
- Хотите сказать, что мой переводчик предводитель одного из кланов якудзы?
- Да, - подтвердил детектив, - и думаю, не одного клана, а многих. Тацу - высокое
звание. Считай генерал.
- Чушь, - воскликнула я, - мой переводчик так подписался из чистых понтов, говоря
откровенно. Как человек интеллигентный, он мал и тщедушен. Это только когда сила
есть, ума не надо. А если есть ум, то сразу становится ясно, что и сила не помешает.
Отсюда и погоняло... Ой, простите, отсюда и псевдоним берется со смыслом. Вот вам и
Дракон.
- Ты видела его? - с серьезнейшим видом спросила вдруг Ефросинья и снова не к месту
шарманку свою завела: - Я страшно хочу домой, лучше бы мы не возвращались сюда.
- Чем тебе здесь не нравится? - с плохо скрываемым раздражением осведомилась я. -
Бандиты кругом! Приключения! Опять же красавцы мужчины, у Арнольда вон гигантище
агрегат! У Евгения ум грандиозный! И мышцы! И сила! Короче, приятное общество,
сидим, едим колбасу с огурцом. Мне, как творческой личности, это очень полезно.
Фрося, покрутив у виска пальцем, (до сих пор не пойму на что намекала) сердито
спросила:
- А если нас завтра убьют? Не слишком ли дорого придется мне заплатить за твои
удовольствия?
- Глупости, тебе совсем не придется платить. Евгений сказал, что нас сегодня отпустят.
Воскликнув это, я огорчилась:
- Честное слово, здесь так хорошо, что уходить даже не хочется.
Детектив с нетерпением ждал конца нашей с Фросей дискуссии. Заметив его
нетерпение, я спросила:
- Что вас беспокоит?
- Ефросинья задала вам вопрос, ответ и мне интересен.
Я изумилась:
- Да ну! Неужели она на такое способна? Фрося, повтори свой вопрос.
- Когда мы домой попадем? - незамедлительно спросила она.
- Неужели это и вам интересно? - удивленно воззрилась я на Евгения.
Он раздраженно замотал головой:
- Нет, она о другом вас спросила.
- О чем же?
Фрося других вопросов не помнила, и Евгений вынужден был сам вопрос задавать.
- Почему вы решили, что ваш переводчик не может быть главным якудзой? Вы его
видели? - спросил он.
- Нет, но уверена, что он какой-нибудь хилый очкарик, ничтожество, вот и решил
назваться Драконом. А почему бы и нет? Чем ничтожней мужчина, тем фанфаронистей.
Впрочем, я таких не осуждаю.
Мой детектив проницательно на меня посмотрел и спросил:
- А с чего вы взяли, что ваш переводчик ничтожество? Что натолкнуло вас на эту
конкретную мысль?
Едва я открыла рот, чтобы дать умнейший ответ, как Фрося опередила меня.
- А разве приличный мужчина способен хвалить то, что написала писательница
Мархалева? - спросила она, показывая на меня колбасой.
Оскорбительно, правда?
Ужасно!
Вы думаете, я оскорбилась?
Нет.
Не успела. Арнольдик опередил и так возмутился, что я не нашла в себе сил
перекричать этого порно-актера, глупца, труса, обжору и горлопана. (Боже, сколько в нем
недостатков!)
- Что-о? - завопил он, (тоже тыча в меня колбасой). - Писательница? Мархалева? И все
это она? А кто же тогда художница?
- Художница я, - ответила Фрося, чванливо ткнув себя в грудь огурцом. - Битый час вам
твержу о выставке моих гениальных картин в чудесной Германии.
(Вот зараза! У меня уже хвастать она научилась!)
- Я в курсе, - подтвердил мой Евгений. - О картинах неоднократно шла речь.
- Вот это попал наш Якудза! - загадочно гаркнул Арнольд и, прихватив свой кусок
колбасы, бодро дернул к дивану.
Мой детектив за ним поспешил - со своим куском колбасы, и без всяких с моей
стороны приказаний - потому что за дверью раздались шаги.
И не просто шаги - топот стада "быков".
Мы с Фросей, подстать Арнольду, "быкам" и Жене, медлительностью совсем не
страдали. Когда дверь распахнулась, мы с подругой, как куры на жердочке, уже на
диванчике благочинно сидели и остатками колбасы баловались, переживая лишь об
одном: не удивятся ли наши "быки" скудности этих остатков?
И в самом деле, за очень короткий срок мы, хрупкие девушки, успели слопать
фантастически много - целую палку!
И два огурца!
Переживали мы зря. Вы знаете, нет, не удивились "быки" - им было не до того. В
отличнейшем настроении они волокли телевизор. Валет замыкал бычье шествие,
загадочно потирая свой пенис, то бишь в ухе серьгу.
- Зрелищ хотели? - ехидно спросил он у меня, когда телевизор был установлен
напротив дивана.
Я, проглотив застрявший в горле кусок, растерянно промычала:
- В каком-то смысле, наверное, да, зрелища не помешали бы.
Валет бодро изверг из себя "гы-гы!", остальные "быки" и вовсе заржали.
Признаться, меня насторожили их пошлые и тупые ухмылки, но, как вежливый
человек, я поблагодарила "быков" за отклик на просьбу.
- Да шо там спасибы нам говорить, - зло втыкая вилку в розетку, живо ответил Валет. -
Ты зрелищ просила?
Нервно сглотнув, я сказала:
- Ага!
- Их есть у тебя! - хохотнул Валет и с силой дернул свой пенис, чуть "бычара" ухо себе
не оторвал. - Новость смотрите, - посоветовал радостно он.
Я (сдуру) тоже обрадовалась:
- Да-да, новостей мне не хватает. Свекровь уж и групповуху мне приписала, а я даже в
кино не была!
- Ну, так сейчас везде побываешь, - туманно пообещал Валет и, бросив: - Девочки,
развлекайтесь, - вышел из комнаты.
"Быки" за ним поспешили.
"Странные они сейчас какие-то были", - подумала я, но Фрося включила уже
телевизор, и мысль моя оборвалась.
Выпустив из дивана Арнольда и Женечку, мы уселись рядком и заспорили что будем
смотреть. Шли детские мультики, а Фросе подавай развлекательные каналы с разными
ток-шоу, Арнольду - спортивный канал, детектив заявил, что намерен смотреть "Человек
и закон", меня же сверлил вопрос: "Почему бандиты намекали на новости?"
- Значит новости и надо смотреть! - воскликнула я, чем вызвала стон несогласия,
причем, хоровой.
Давая несогласным понять, что митинги бесполезны, я вырвала из рук Ефросиньи
пульт и переключилась на "Новости". Дабы возражения пресечь, угрожающе глянула на
мужчин, а они и рады уже, рот открыв, восхищенно уставились на экран. А Фрося,
наоборот, отвернулась, глаза зажмурив.
- Что такое? - воскликнула я.
Арнольд хохотнул:
- По "Новостям" порнуху крутят уже! Вести с фронта сражения!
Глянула на экран и глазам своим не поверила: напряженная шла там "борьба" -
фирменный акт половой, да какой!
Кто кого невозможно было понять в хитросплетении тел, но очевиден был факт, что
занимались тела любовью с большим огоньком. И с азартом! И все это происходило не
где-нибудь, а в "Новостях", о чем извещала нас надпись в углу экрана.
- Куда катится наша страна?! - воскликнула я, как писатель.
А как рядовой зритель, я с интересом уткнулась в экран, сожалея, что не вижу лиц
участников акта.
Впрочем, долго сожалеть мне не пришлось, лица тоже нам показали. Сначала мужское.
Он был ничего, симпатичный такой мужчина вполне зрелых лет. Для меня, правда, он
староват, но, если взять во внимание его супер-активность, то можно (как
развлекательный вариант) и этого старичка рассмотреть.
Женская дружба - великая сила! Даже в этом, пустяшном вопросе, захотелось с
подругой установить контакт, набежавшими мыслями поделиться, впечатления
обсудить...
Игриво толкнув Фросю в бок, я спросил
...Закладка в соц.сетях
