Жанр: Любовные романы
Моя свекровь - мымра
... Там мелькнули какие-то тени.
- Вот оно! Началось! Тамаркина группа захвата! - радостно воскликнула я.
Глава 30
- Тамаркина группа захвата! - радостно воскликнула я, чем разбудила Евгения с
Ефросиньей.
Впрочем, они проснулись бы и без меня, потому что раскалился мой сотовый -
атаковали звонки.
Первой позвонила Маруся и завопила:
- Старушка, я прямо вся сейчас упаду! Где ты трахаться красиво так научилась?
- Маруся, это все враки, это монтаж, не меня вам показывали, - попыталась я повернуть
подругу лицом к истине.
Но тщетно, Маруся заржала:
- Гы-гы! Да ладно, Старушка, тебе оправдываться. Лучше скажи, как тебе удалось так
похудеть? Я прямо вся позавидовала тебе, какое ладное тело!
- Да не мое это тело! - с болью в душе призналась ей я. - Мое еще лучше!
- Да ладно, Старушка, лучше уже не бывает. Мы тут с Ваней к экрану приклеились.
Представляешь, крутят порно с тобой во всех новостях. Мы с Ваней даже не спим, решили
учиться. Да-а, Старушка, есть чему у тебя поучиться.
Проклиная Якудзу и телевидение, я послала Марусю ко всем чертям и...
И тут же ввязалась в беседу с Розой. Роза тактичней Маруси была, она всего лишь
сказала:
- Сонечка, какой ужас!
Я духом воспряла и ахнула:
- Да, Роза, да, меня опозорили!
Но Роза меня не слушала, она говорила сама:
- Сонечка, какой ужас. Ты так похудела, а я прибавила пять килограмм. И еще, мы с
Пупсом моим прозрели. Вот так живешь себе и живешь, и ничего о сексе не знаешь. А
рядом с тобой параллельно живут другие миры, и у них все по-другому...
- Иди ты к черту! - гаркнула я и...
И вынуждена была отвечать на звонок Тоси. Тося с завистливой простотой мне
сообщила:
- Мой Тасик и не такое в юности мог.
- Ну у тебя и память, - подивилась я, но продолжить беседу с ней не смогла.
Арнольд дернул меня за рукав и прошипел:
- Бой начинается!
За окном полыхнули прожекторы, озарив заброшенный сад.
Все мы в радостном оживлении и надежде приникли к окну. Я мстительно
предвкушала:
- Ох и вломят сейчас Тамаркины групповые захватчики подлым "быкам"! Вломят по
самой полной программе!
А захватчики и в самом деле настроены были по-деловому. Из рощицы, примыкающей
к саду, легко и изящно, один за другим, вылетали темные силуэты.
Я погордилась своей Тамаркой:
- Не поскупилась подруга моя, скряга и жадина, на костюмы бандитам. Приодела своих
подданных по-голивудски. Все как в кино. Настоящие супербойцы! Таким не грех и
отдаться!
- Что-о? - ревниво спросил Арнольд.
Я пояснила:
- В их надежные руки.
Фрося меня поддержала:
- Да, мальчики хоть куда. Черные облегающие комбинезоны, похожие на водолазные, и
маски с прорезями для глаз, и необычайная смертельно-грозная пластика. Надеюсь, ты
меня познакомишь с ними? - с восхищением спросила она.
- И сама познакомиться с ними хочу, - ответила я, рискованно вывешиваясь в окно, в
страстном желании побольше увидеть.
А захватчики невесомо, грациозно и стремительно приближались к дому. Даже
Арнольд был сражен их обаянием.
- Классные парни! - одобрил он. - Где только ваша Тамарка таких свербовала?
- Только затем и вернусь в Москву, чтобы это узнать, - пообещала я другу Арнольду и
тут же расстроилась.
Оказывается, не одни мы любовались захватчиками. Из дома нестройной толпой
вывалила братва Якудзы. По-русскому обычаю "быки" начали с вялой разборки.
- Эй, вы, альпинисты, - нехотя прокричал Валет. - Часом вы не заблудились? Кавказ в
другой стороне. Или вы жить передумали? А ну валите отсюда, пока мы не привалили
туда!
Тамаркины подданные на "бычьи" благие намерения хотели плевать, чем порадовали и
меня, и Фросю, и детектива с Арнольдом.
Бесшумно, как тени, они рассредоточились, полукольцом охватывая "быков" батяни
Якудзы, вываливших на поляну всем стадом. Казалось, подданные Тамарки "быков"
вообще игнорировали, стремясь к какой-то невидимой цели. Однако стадо упрямо стояло
на их пути.
Во все глаза глядя на панораму разворачивающегося сражения, я не могла отделаться
от тревожной мысли, что как-то все не так, как должно быть на настоящей войне. Что-то
мне говорило: костюмы роскошные, да, движения - тоже, но Тамаркиным подданным не
хватает чего-то. Чего же? Чего?
Арнольд прошептал:
- Ну и дела! Где же в этих их комбинезонах пистолетам-то быть?
А детектив констатировал:
- Пистолетов у ваших захватчиков нет.
"Вот что мне не понравилось! - осознала с ужасом я. - Группа захвата совсем
безоружная! Скупердяйка Тамарка на стволах сэкономить решила. И на еде. Уж больно
мелкие подданные у нее, видать, совсем их не кормит".
"Быки" Якудзы на фоне нашей группы захвата выглядели гораздо внушительней, как
это ни обидно. И "железом" запаслись не хило они. Только что танки да артиллерию с
собой, мерзавцы, не прихватили, а "пушками" обвешались просто по уши.
Но Тамаркины подданные и на это хотели плевать. Они уже не бежали, - летели, над
поляной просто парили, приближаясь к стаду "быков". От наглости их Валетпредводитель
остолбенел. Слаб оказался, бедняга, нервы его не выдержали и, прячась за
стадо, он героически завопил:
- Вали их, братва!
И разрядил с перепугу в нападающих автомат.
Что тут началось! От взрывов и выстрелов поляну гарью и дымом заволокло. Детектив
с Арнольдом стали ругаться. Фрося тоже была недовольна. Впрочем, и я. Ведь
возможность наблюдать за ходом событий напрочь исчезла. Трещали автоматные
очереди, бухали одиночные выстрелы, что-то с диким грохотом жутко рвалось, а я даже не
знала что!
Вокруг гарь и дым!
И неизвестность!
Лишь изредка в этой мешанине мелькали чьи-то темные тени - догадывайся кто там
кого. Я прямо вся извелась, пока грохотнул последний взрыв и стихло. Стихло,
представьте все: и мертвое, и живое.
Зажмурившись я подумала: "Хана нашим храбрым орлам, безмозглым Тамаркиным
подданным, забывшим дома оружие! Если живая вернусь в Москву, то первым делом
отправлюсь в церковь, поставлю огромную свечку за упокой их несчастных душ. И в
самом деле, как можно счастливым быть, если берешься служить этой вредной Тамарке?"
Так, желая им царства небесного и немного размышляя о любимой подруге, я
нервничала и, жизнью рискуя, вывешивалась из окна.
И что же я там наконец увидела?
Первыми из дыма-пыли-кошмара появились Тамаркины подданные. Они бодро
волокли за собой пострадавших "быков". Сразу обнаружилось в них деловое воспитание,
данное моей бизнесменкой подругой. Тамаркины подданные всех "быков" тщательно
пересчитали, аккуратно уложили рядками и ловко связали попарно. Особо сердобольный
метался, виртуозно бинтуя им раны.
"Какой гуманизм! - восхитилась я. - Вот что значит Тамаркина хватка. Все дешево,
бескровно и цивилизованно".
Когда клубы гари на поляне окончательно рассеялись, выяснилось, что из Тамариных
бойцов серьезно никто не пострадал. Только с некоторых маски слетели. Я пригляделась
и... ничего не успела сказать.
- Да это же азиаты! Японцы! - первой сообразила Фрося.
- Точно, япошки, - авторитетно подтвердил Арнольд. - Уж я повидал их, у нас их тут
бывает немеряно.
"Японцы, значит", - подумала я и бросилась Тамарке звонить.
Подруга, как всегда, слова не дала мне сказать.
- Мама, ну ты даешь! Можно сказать в прямом и переносном смысле!
- О чем это ты? - осторожно спросила я.
- Ха! И она еще спрашивает! - с гнусным восхищением изумилась Тамарка. - Да я
смотрю телевизор и думаю: такого отпадного секса со времен буйной юности не видала, с
тех самых пор, как Даня мой постарел. Нет, Мама, зря ты занялась бумагомарательством.
Не за свое ты дело взялась. Такие таланты в землю зарыла!
В отчаянии я завопила:
- Да не меня ты видела, Тома, совсем не меня!
- Брось! - в голосе Тамарки звучала снисходительность женщины, видевшей виды. - В
Москве все прям-таки рукоплещут. А уж телевизионщики как пристрастились тебя
показывать. Ты у нас, Мама, теперь просто суперзвезда. Во всех программах только лишь
ты, во всех выпусках новостей и даже в передаче "Семья и школа".
Я возмутилась:
- Они что, пожизненно будут теперь меня выставлять на весь мир?
- Не знаю, Мама, диктор сказал, что эпизод вставлен в программу по просьбе
трудящихся. Зрители телекомпанию атаковали звонками, требуют мерзкое зрелище
повторить, чтобы другим неповадно было. На этот раз тебя увидела вся Россия.
- Да знаю, Роза с Марусей уже звонили, восхищались моей фигурой, пытали как
удалось мне так похудеть.
- И правда, Мама, как тебе удалось добиться такой фигуры? - забеспокоилась и
Тамарка.
Я начала мямлить ей про диеты, но Тамарка возмущенно меня перебила:
- За дуру ты держишь меня?! Мама! Одними диетами здесь не обойтись. Добиться
такой фигуры можно только посредством секса!
- Ой, Тома, меня тревожит другое. Почему свекровь моя не звонит?
- Может в обморок от зависти брякнулась? - предположила Тамарка.
- Так и есть, - согласилась я, - точно, бог пожалел меня, свекровь в обмороке валяется и
некому Роберту телевизор включить, сам никогда не включит. Выходит, он не смотрел
новостей. Может, еще пронесет, - со слабой надеждой воскликнула я.
- Мама, а зачем ты звонила? - опомнилась, наконец, Тамарка.
- Хотела спасибо сказать.
- Так быстрей говори!
- Тома, родная, огромное и большое тебе спасибо!
- За что?
- За группу твою.
- За какую группу?
- Дивлюсь, Тома, каких ловких япошек ты нам прислала...
- Что? Япошек? Да на кой мне коротышки япошки? У меня крепкие русские парни.
Жаль не могут никак улететь. Самолет забарахлил, пора новый давно покупать, да некогда
все.
Я обомлела. Вот это номер! Чьи же тогда япошки? Может Якудза иностранным
легионом разжился? Но чем ему наш Валет не угодил?
Ни секунды не медля я подлетела к двери и забарабанила в нее что есть мочи.
- Откройте, мерзавцы, иначе повешусь, застрелюсь и дверь поломаю!
Никакой реакции. Полная тишина.
Если не считать возмущения детектива и Фроси с Арнольдом - те завопили, как
резаные:
- Зачем ты стучишь?! Чего добиваешься?!
- Сейчас узнаете, - гаркнула я и скомандовала: - Женя, Арнольд, выносите немедленно
дверь!
- Да как ее выносить, когда она из железа? - спросил детектив.
- И в стену вмурована намертво, - добавил Арнольд.
Охваченная навязчивым и неясным самой мне желанием, возражений я не приняла и
завопила:
- В атаку! За мной! Вперед!
Не иначе в нашем роду полководцы водились.
Подстегнутые моей неуемной жаждой немедленных действий, мужчины зачесали
затылки, гадая чем мне помочь.
И в этот момент дверь сама распахнулась.
Слава богу, дверь ломать не пришлось: сама с треском раскрылась.
Через порог вереницей (культурно) просочилась толпа азиатов. Выстроились рядком,
любезно нам улыбаются, кланяются, лепечут "хай, хай", словно в гости пришли по нашему
приглашению.
Во главе их отряда, возвышаясь на две головы, здоровенный японец стоит - не иначе
пращурка его согрешила с русским мужчиной (не устояла, япона мать). Физиономия
важная у гиганта, и коробку он держит в руках с гордостью необъяснимой.
Спрашивается, кто их, иноземцев, в наш дом позвал? И чем платят за гостеприимство?
Кто им позволил избивать наших братков? Нашли чем гордиться.
Короче, посмотрела я на коробку, на рожи их азиатские и такая обида меня пробрала за
наших русских "быков". Лежат они там повязанные, униженные и израненные, а кем?
Япошками, черт возьми!
- Ах, вы сукины дети! - рявкнула я. - Это чем же вы тут гордитесь? И перед кем?
У азиатов улыбочки стерлись с лица - на смены им пришла озабоченность. Вижу,
силятся понять на что намекаю. Вот тут-то я прямо вопрос и задала:
- Зачем наших братанов повязали? А били их перед этим зачем?
Спрашиваю, а сама от ярости голос свой абсолютно не слышу - такой патриотизм вдруг
во мне взыграл. Так распалилась, от себя не ожидала сама.
Азиаты растерянно переглянулись. Вижу, внемлют мне, и продолжаю.
- Это что же вы о себе возомнили? - интересуюсь с присущей мне справедливостью.
Говорю, а сама надвигаюсь на них, как грозовая туча, как дух отмщенья, как королева
ветров - кажется, есть такая.
Смотрю, япошки забеспокоились, залопотали по-своему, засуетились. Но строй
держат, мужаются и поглядывают с вопросом на главаря, на здоровущего. А здоровущий
(тот, который с коробкой) в неописуемое волнение вдруг пришел и по-русски кричит:
- Не гневайтесь, госпожа! Мы посланы Тацу самим! Мы вам желаем добра!
Ну надо же! И эти уже мне добра желают! Значит свекровь моя не одинока теперь!
Сами понимаете, какое в связи с его заявлением настроение на меня нашло. Теперь я
не просто так наступаю, а с присущими мне желаниями.
"Надо бы задвинуть япошке коленом промеж ног, - кумекаю я, - да как назло он
хозяйство свое коробкой прикрыл".
Но я его ловко так обошла и поближе к строю подкралась - у остальных-то коробок
нет.
А они видят, что я не кричу, и потихонечку расслабляются: улыбочки появляются на
губах, опять раздается "хай, хай". А сами все одинаковые, как различают друг друга не
знаю. Ну, кто из них симпатичней, я не стала гадать - первого подвернувшегося коленом
промеж ног угостила и не промазала. В самую точку попала. На "быках" натренировалась
так, что иностранцам явила настоящее мастерство, не ударила в грязь лицом перед
страной Восходящего Солнца.
У япошки кровью глаза налились, зашипел он, но устоял на месте и даже кланяться
начал. Уважение его меня сильно взбодрило: всех по очереди азиатов пошла коленом
охаживать промеж ног.
Не жалея сил я старалась, а удовольствия никакого. Краснеют, шипят и кланяются,
кланяются, краснеют, шипят. И никакого сопротивления.
Скука смертная. Только зря коленная чашечка разболелась - не казенная же она у меня.
А япошка с коробкой кричит все сильней и сильней:
- Госпожа! Не извольте гневаться! Мы добра вам хотим! Нас Тацу освободить вас
послал!
В конце концов мне крик его надоел, я к нему подошла и потребовала:
- Если хотите всем нам добра, тогда немедленно братанов наших развяжите!
Япошка совсем растерялся:
- Опасно, моя госпожа.
Осмелился он мне перечить!
- Да кто ты такой, чтобы решать, что нам, русским, опасно? - справедливо возмутилась
я.
А япошка с дурацкой гордостью мне отвечает:
- Госпожа, я Юдзан, начальник буке клана Зеленый Дракон.
- Какого, такого ты там букета начальник? - разглядывая его уже с интересом, спросила
я и тут же опытом поделилась: - Знавала работника цветочной компании, менеджера по
свежему срезу. Еще тот был негодяй.
- Буке, госпожа, это боевой дом. По-вашему, госпожа, я начальник вооруженных сил
уважаемого клана могущественной якудзы. Посланник самого Великого Дракона.
- Ой-ё! - схватился за голову мой Евгений. - Из огня да в полымя! Говорил же вам...
Но я на ерунду всякую решила не отвлекаться. Там русские братаны повязанными
лежат, национальную гордость позорят, а мы тут с япошками переговоры затеяли
бестолковые.
- Что ж ты, Юзик, до нашей братвы дободался? - решила я первым делом выяснить этот
вопрос.
Япошка меня поправил:
- Меня зовут Юдзан, госпожа.
И снова шарманку свою завел:
- Великий Дракон послал меня для того, чтобы я вызволил вас, о госпожа, из плена,
охранял и выполнял все ваши желания.
Я прозрела: "Ах вот оно что! Так бы сразу и говорил!"
- Значит тебе приказано не возражать мне, - воскликнула я, сожалея, что не получали
разумных таких приказаний все мои сорок мужей.
Или сколько было их там. Ну, может чуть меньше.
Тут уж мне захотелось поближе с великаном японцем знакомство свести.
- Как-как, говоришь ты, тебя зовут?
- Юдзан, моя госпожа.
- Ага, значит, Юзик, - задумчиво повторила я, нежно взглянув на японца и осмысливая
открывающиеся предо мною возможности. - И ты выполнишь любые желания, если они
мои?
- Юдзан зовут меня, госпожа. Я действительно готов исполнить все ваши желания.
Приказывайте, госпожа!
Вот оно, то, о чем я мечтала!
Вот чего не хватает всем женщинам!
Приказывать! Конечно приказывать я должна, не жалея сил, с утра и до вечера!
Круглосуточно я должна отдавать приказания!
Теперь совсем по-другому на милягу япошку смотрели мои глаза.
"Какой красивый мужчина! Надеюсь, он сирота... Впрочем, здесь риска нет никакого.
Если еще он не сирота, значит осиротеет мгновенно. Долго ли проживет свекровь, если
будет видеть как ее сын выполняет любые мои приказания?"
Но бдительность не помешает.
- Юзик, а как с тобой такое горе случилось, что ты все капризы мои должен теперь
выполнять? - спросила я, не скрывая сочувствия.
Он с поклоном ответил:
- Великий Дракон повелел мне слушаться вас во всем, госпожа, и выполнять все ваши
приказы.
По округлившимся глазам Евгения я поняла, что выросла в его глазах до небес.
Впрочем, иначе быть не могло.
- Ну что ж, Юзик, - молвила я, - для начала немедленно развяжи моих братанов.
Он вновь заладил:
- Это очень опасно, госпожа!
Я строго спросила:
- Для кого?
Раб мой ответил:
- И для вас и для нас.
Пришлось осведомиться:
- А что опасней, развязать братанов или ослушаться Тацу?
Раб мой и отвечать даже не стал. Мгновенно отдал команду, и бойцы его потянулись к
выходу. Я гордо шествовала впереди, за мной плелась Фрося и шепотом так меня
костерила, что сердце кровью мое обливалось. Никакой благодарности!
Я прошипела:
- Это мое величие на тебя так подействовало? Завидуешь?
Зачем я это спросила? Арнольд и Евгений шли молча, но тут их будто сорвало с цепи.
- Если такому завидовать, тогда лучше отправиться сразу в дурдом, - процедил сквозь
зубы Арнольд.
- Вот где до смерти обзавидуешься, - добавил Евгений.
Честное слово, руки у меня опустились - никакого признания!
А японцы уже приступили к освобождению братанов. Прямо в доме. Оказывается,
"быки" не все на полянку вывалили. Некоторые и на хозяйстве остались. Япошки с них
путы срезали и бережно вытолкали к остальным на травку. А на травке мат стоял угарный
такой, что мне стыдно стало перед иностранцами.
- Молчать! - рявкнула я.
От такого окрика обычно мои мужья садились там, где стояли. И на "быков" тоже
подействовало. Нецензурный гвалт стих, как и не было.
Между тем, япошки построили братанов в шеренгу. Я обошла своих бывших стражей,
как генерал на плацу.
Ох, были в роду моем полководцы!
Осмотрела "быков" и увидела, что не сильно они пострадали: так, ссадины да
царапины, да троих не то пулями, не то осколками зацепило.
- Это они сами себя, госпожа, в неразберихе, - заметив мой строгий взгляд, пояснил
Юдзан. - Но мы их перевязали и сделали уколы от столбняка.
С одобрением я кивнула:
- Это правильно.
И тут случайно мой взгляд упал на Валета. Повязка с его головы сползла, открывая
страшное зрелище.
- Что же вы натворили, поганцы! Вы же пенис ему оторвали, - страдая, воскликнула я,
чем повергла Юдзана в ужас.
- Госпожа, - оторопело глядя на меня, бросился он искать оправдания, - мы не изверги,
мы верим в Бога. Детородные органы на месте у всех. Этот человек ранен в голову. Ему
всего лишь ухо одно оторвало, да и то его же гранатой.
- Ну да, ухо, - признала я. - А в ухе-то пенис был.
Юдзан, бледнея, забормотал:
- Пенис... В ухе... Госпожа... Как такое возможно?
Я его просветила:
- Плохо вы знаете русский народ! У этого парня в ухе был пенис!
Япошку я убедила.
- Но мы же не знали, - пролепетал он и заключил с задумчивым видом: - Какое
несчастье!
"Быки", хоть и побитые силой японской, юмора не утратили, - заржали, что твои
жеребцы.
- Да это серьга у него такая была, вылитый член, - пояснил Интеллигентный. - Вот ее с
ухом на хрен и оторвало совсем.
- Пенис... на хрен... - в конец ошалел от такой заморочки русских японец Юдзан.
Потом, правда, он уложил происшествие в своих японских мозгах и принялся утешать
меня так, словно это мне гранатой шальной пенис "на хрен совсем оторвало".
Возможно, и было такое со мной в прошлой жизни - как тут узнать?
Пока Юдзан распинался, изощряясь в своих извинениях, я прикидывала, как с
"быками" теперь поступить. Отпускать на волю? Нельзя. И они не пойдут, Якудзы своего
боятся больше, чем драконов-япошек. Держать тут и дальше на поляне под конвоем
Юдзана тоже казалось мне глупым.
"А пусть-ка они хлебнут нашей доли", - злорадно подумала я и приказала:
- Юдзан! Веди братву в ту комнату, где они нас держали.
- Слушаюсь, госпожа! - отозвался Юдзан.
Прямо как джин из бутылки!
Избавившись от "быков", я воззрилась на Юдзана - думаю, именно таким взглядом
смотрел пушкинский старик на золотую рыбку.
"Чего бы мне еще пожелать? Похоже, этот япошка действительно готов за меня и в
огонь, и в воду".
Пауза получилась длинной: я мысленно составляла список тех, кто срочно нуждается в
моем воспитании - не самой же им морду бить. Первой, почему-то, на память пришла
задавака Тося.
Пока я трудилась над проскрипцией1 Юдзан даром времени не терял: коробку свою
схватил и с торжественной миной ко мне подвалил.
- Госпожа Мархалева! - воскликнул он. - Мой повелитель, господин Судзуки, Великий
Дракон и отец семи кланов могущественной якудзы шлет вам свои наилучшие пожелания.
Тацу просит вас соблаговолить принять этот подарок.
- Отец семи кого? - насторожилась я.
Согласитесь, любую нормальную женщину фраза подобная напрягает - даже если этот
многодетный отец ей до лампочки.
- Начальник семи кланов, - пояснил мне с поклоном Юдзан.
- Ах, вот оно что... Хорошо, тогда продолжай.
- Великий Дракон, господин Судзуки...
- Не правда ли, мотоциклетная фамилия, - я поделилась своими впечатлениями с
Фросей, Арнольдом и детективом.
Мне стало обидно, что они отдалились и не хотят принимать участие в приятной
беседе.
Лучше бы не делилась - Фрося прожгла меня взглядом, Арнольд заскрипел зубами, а
детектив вообще отвернулся.
Зато Юдзан по-прежнему был со мной мил и приветлив.
- В Японии многие носят такую фамилию, - пояснил он. - Это, как у вас Петров. Вторая
по распространенности фамилия.
Пришлось блеснуть эрудицией:
- Вторая по распространенности фамилия у нас не Петров, а Смирнов. Думаю, оттого
наш народ и смирный. Или наоборот. Как бы ни было, наши правители этим пользуются.
Ну, да бог с ней, с политикой. Так что там Дракон? Кажется, он подарок дарить мне
хотел, мой переводчик.
- Тацу лишь из любви к вашему искусству занимается переводом несравненных ваших
шедевров, - с новым поклоном ответил Юдзан. - На самом деле он один из
могущественнейших людей планеты. Тацу несметно богат, госпожа.
Я призадумалась. И ведь было над чем. Взгляд мой упал на коробку, которую Юдзан
продолжал держать бережно, как младенца.
"Там же подарок! - торжествуя, подумала я. - Подарок от одного из самых
могущественных и богатых людей планеты. Что же там? Мешочек с бриллиантами?
Чемоданчик ювелирных изделий? Коробка, слава богу, большая!"
- Давай сюда подарок нашего миляги Дракона, - охваченная нетерпением, воскликнула
я.
А у самой мысли роем: "Сокровища инков... Последняя коллекция от Диор... Золото
партии...
Моего триумфа Тамарка не вынесет!
Ах, как рано потеряю подругу!"
И свершилось: Юдзан бережно вынул из коробки нечто цветастое, поблескивающее
золотом-серебром, и на вытянутых руках протянул это мне.
- Кимоно для вас, госпожа, от моего великого господина, - голосом королевского
камердинера произнес он.
Я остолбенела.
Лучше бы он ударил меня.
Рухнули все мечты!
Меня унизили, оскорбили!
- Кимоно?! - взревела я. - Всего лишь халат?! И это все, на что хватило его, великого
твоего?! Могущественного и богатого?!
Юдзан попятился:
- Это реликвия, госпожа. Императорское кимоно шестнадцатого века. Женское. Ручной
работы, осыпанное золотом и серебром. Великий Дракон...
- Великий дуракон! - взвилась я. - И дурагон! Все испортил! Я надеялась! Я мечтала!
Сам подумай, куда это можно надеть?
- На прием, госпожа, - замявшись, робко предположил Юдзан.
- Да, в японское посольство! А еще в театр Кабуки, если меня там выступать принудят,
когда пол поменяю. Знай, Тамарка моя в таком кимоно жарит яичницу своему мужу Дане,
когда ей приспичит разыгрывать роль хорошей жены!
Не долго думая, я выхватила из рук Юдзана кимоно и приказала:
- Сам надевай!
Ошеломленный Юдзан попятился и даже присел, так взволновался.
Я пригрозила:
- Надевай, а то Дракону пожалуюсь!
Юдзан втиснулся в кимоно, неловко запахнул его, потянулся за оби (поясом).
- Ты как надел? - рассердилась я.
Юдзан ошеломленно молчал.
- На другую сторону запахни! На другую! Если женское кимоно, вот и запахивай на
женскую сторону.
Юдзан покраснел, покрылся пятнами, но приказание выполнил. Я полюбовалась на
него со злорадной улыбкой и велела:
- Вот так и топай теперь к своему дурагону. Да не вздумай снять! Поклянись, что не
снимешь!
- Клянусь, - ответил Юдзан и торопливо зашагал к выходу, дав знак воинам следовать
за ним.
Японцы покинули нас так же тихо, как появились.
Как только японцы ушли, Фрося опять домой запросилась.
- Вот сейчас мы точно свободны, - заныла она. - И Арнольд с Женей, ничем не рискуя,
могут спокойно с нами сбежать.
Я так не считала, Арнольд же просто взбесился.
- Да ты что! - нечеловеческим воплем возразил он. - "Быки" меня видели! Теперь, когда
я засветился, Якудза пришьет меня, как пособника!
- Но ты же сбежишь, - бестолково мямлила Фрося.
- Интересно, куда? - философски вставил мой детектив.
- Вот именно, - подтвердила я, - пока жив Якудза, бежать ему некуда. Всем нам некуда,
Фрося, бежать.
- Якудзу надо кончать, - процедил сквозь зубы Арнольд и, подумав, добавил: - И
Валета, и всех "быков".
- Ну ты и сволочь, порнушник! - незамедлительно раздалось из-за двери. - Как только
выйдем отсюда, тебя, порнушник, первым пришьем! А агрегат на мелкие кубики
нашинкуем! - пообещали "быки".
Услышав изуверскую угрозу, Арнольд побледнел и с укором уставился на Ефросинью:
- Видишь, что мне предвидится.
- Не вижу, но слышу, - подтвердила она и... снова домой запросилась: - Мы же не
просто сбежим, мы очень надежно спрячемся.
Неисправимая оптимистка.
Даже детектив (традиционный ее сообщник) отрицательно покачал головой:
- Это вряд ли. Учитывая характер их батяни Якудзы, спрятаться, пока он жив, нам и не
светит.
- Якудзу надо кончать
...Закладка в соц.сетях
