Жанр: Любовные романы
Моя свекровь - мымра
...очет.
Я основательно распетушилась.
- Да что вы знаете о моей Тамарке! - взвизгнула я. - Дайте ей позвонить! У Тамарки
моей такой нервно-паралитический газ!
Фрося, не отлипая, напомнила:
- Ты же говорила, что глаз.
- И глас, - зловредно встрял детектив.
- И глас, и глаз, и газ! - рявкнула я. - Все у нее нервно-паралитическое! Даже сумочка и
каблуки! Если Тамарка на кого разозлится, считайте, тот не жилец! Она нам Якудзу в два
счета кончит!
Арнольд заявил:
- А я подскажу где эту сволочь найти. И сам кончу на него пару раз, для надежности.
После фразы такой Ефросинья с Евгением, обессиленные, от меня отвалились и, с
трудом переводя дыхание, нехотя разрешили:
- Раз так, то звони.
Глава 26
Я мешкать не стала, мгновенно извлекла телефон из кармана и, набрав номер Тамарки,
сообщила:
- Тома, срочная помощь твоя нужна.
- Мама, ты невозможная! - незамедлительно раздалось в ответ. - Это мне нужна твоя
помощь! Где тебя черти носят? Никогда нет тебя под рукой!
В этом моя Тамарка - считает, что весь мир просто обязан находиться у нее под рукой.
- А в чем дело? - настораживаясь, спросила я.
- Ха! Она еще спрашивает! - рассердилась Тамарка и завопила: - Мама, ты
невозможная! Пропадаю я без тебя!
"Ну и дела: я здесь без нее пропадаю, она там - без меня", - подумала я и снова
спросила:
- А в чем дело?
- Купила я, Мама, себе сапоги! Отвальные и отпадные! Теперь у меня ножки стройные,
как у девочки!
Если честно, не уверена я хорошо ли когда у бабы сорока с хвостиком лет (ближе к
пятидесяти, это я вам по секрету)...
Так вот, не уверена я, когда у женщины пышного знойного возраста девичьи ножки,
тонкие и костлявые. Но, зная к чему Тамарка клонит моя, раздраженно ей отвечаю:
- Тома, разве можно так безжалостно хвастать?
- Мама, ты невозможная! - психует она. - Я месяц гонялась за этими сапогами, слушала
втюхивания продавцов, мучилась, все подряд примеряла... Должна же я теперь
погордиться!
- А мне что прикажешь делать пока ты будешь гордиться? Ты подумала, чем в это
время буду я заниматься?
- Тоже гордись.
- Чем? - поразилась я.
Тамарка с важностью сообщила:
- Не чем, а кем. Гордись мной. Гордись тем, что у тебя такая, как я, подруга.
- Тома, по этому поводу давно уж скорблю - для гордости места совсем не осталось.
Казалось бы, беседа старых подруг едва началась, трех слов не успели толком сказать,
и что же вы думаете, Фрося уже нетерпеливо толкает меня под локоть. И шипит:
- Ты не забыла о чем собиралась просить?
Я раздраженно отмахнулась от Фроси:
- Да помню, успею.
- Мама, ты невозможная! - заверещала Тамарка. - Что ты там помнишь? Куда ты
успеешь? Со своей дырявой памятью везде ты опаздываешь!
- На этот раз, Тома, не опоздала, - "пожалилась" я. - Угодить к бандитам успела.
- И что ты там делаешь? - задумчиво осведомилась Тамарка.
- Жду смерти сижу. Ты что, телевизор не смотришь?
- Мама, ты невозможная! Когда мне смотреть телевизор? Постой, а чего хотят от тебя
бандиты? С тебя же нечего взять, кроме мочи на анализы.
После такого оскорбительного для меня заключения пришлось предположить:
- Думаю, они через меня к тебе подбираются. У тебя много чего можно взять.
Тамарка с присущей ей легкостью сделала правильное заключение:
- Мама, это что же выходит, если тебя убьют ты моих новых сапог никогда не
увидишь?!
Я философски заметила:
- Видимо, не судьба.
- Как это не судьба! - возмутилась Тамарка, бессменный строитель своей судьбы. -
Мама, ты невозможная! - взвизгнула она. - Сейчас же мне говори где ты находишься!
- Зачем? - безразлично полюбопытствовала я.
- Сию же минуту туда высылаю свою группу захвата! Всех! Всех покрошу!
Я погордилась: вот как я подруге своей дорога - точнее мое мнение о ее сапогах.
Женщины - это женщины! То, что они имеют, у них не отнять!
Дальше пошло как по маслу: Арнольд продиктовал точный адрес моей Тамарке, она
сказала что голос у него ничего и потребовала меня обратно для приятной беседы.
- А теперь, Мама, рассказывай, что там происходит!
Пришлось вкратце обрисовать какие на меня напали напасти. Вкратце потому, что
Тамарка никогда не отличалась терпением. Я еще и до оборванных кружев французского
костюма путем не дошла, она уже завопила:
- Мама, к черту твой ужасный костюм! Как там поживает мой враг Якудза, это ты мне
лучше скажи!
Какое удачное совпадение! Вот что значит настоящая дружба: случайно обзавелась
новым врагом - оказалось, он старый враг ближайшей подруги.
- Тома, - воскликнула я, - ты же знаешь, тебя никогда я не предавала! Твой враг - мой
враг!
- Это понятно, - отмахнулась Тамарка, - если ты когда и пыталась подружиться с моим
врагом, то я всегда знала как вас рассорить. Ты вот что мне лучше скажи, где найти его,
эту сволочь Якудзу? Ты знаешь?
- Знает Арнольд, - заверила я.
- Чудесно, прямо самолетом нашей компании группу захвата и высылаю. Через два
часа, максимум через три, вас будут спасать. Приготовьтесь.
- И приготовлюсь, Тома, и поруковожу истреблением всеобщего врага, подлюки
Якудзы. Целиком положись на меня, не прогадаешь, - заверила я, за что получила поцелуй
от подруги и восклицание "Мама, ты невозможная!".
После этого оставалось одно: терпеливо ждать группу захвата.
Этим и занялись мы с Арнольдом, любимцем моим. Детектив же, спевшийся с Фросей,
зловредно мешал нам (вот оно, влияние неисправимой свекрови!).
- Зря вы кашу эту нам заварили, - назойливо зудел он. - Ваша Тамарка рада под марку
спасения подруги учинить разборку кровавую, ей выгоден передел мафиозного рынка, а
нам от этого только шишки достанутся.
- И свобода, - напомнила я.
Едва я это сказала, как и последний козырь был выбит из рук - за дверью "быки"
затопотали.
Дальше события пошли по сценарию сильно затертому: Арнольд и Евгений в диван
залегли, мы сели сверху хлопать глазами, дверь распахнулась, на пороге - Валет, снова
свой пенис терзает (серьгу, серьгу!) и молчит чрезвычайно загадочно.
Мы с Фросей насторожились, но тоже молчим. Не знаю почему подруга молчала
(видимо и у нее причина была), но я просто боялась раскрыть рот. По опыту знала, только
рот слегка приоткрою как оттуда все под чистую мстительно вылетит: и про Тамарку, и
про группу захвата, и про то, что Якудзе конец!
Со свойственной мне одной твердостью решила я намертво зажатым рот свой держать:
"Врете, так просто меня не возьмете! В голые руки не дамся!"
И что же вы думаете, Валет помолчал-помолчал да и брякнул:
- Наступила пора комедь эту прямо сейчас кончать!
Мы с Фросей оцепенели. Не знаю, чем она занялась, а я "Отче наш" мысленной
скороговоркой читала и, видимо, помогло: Господь услышал меня, а Валет, насладившись
нашим оцепенением, без всякой охоты сказал:
- Вы свободны.
- От чего? - спросила я плохо ворочающимся в пересохшем рту языком.
Фрося меня поддержала, осведомившись:
- От жизни?
- Идите вы на хрен! - гаркнул Валет и сам пошел... из комнаты, к сожалению, из
комнаты.
Остальные "быки" в приподнятом настроении потянулись за ним, а дверь оставили
нараспашку. Пришлось им напомнить.
- Эй, а дверь кто закрывать будет за вами? - крикнула я.
- Сами закроете, когда отсюда слиняете, - небрежно бросил Валет и "учапал".
Мы с Фросей переглянулись.
- Ну и дела! - ахнула я. - Нас что, отпускают?
Подруга кивнула:
- Похоже на то.
- А как же Тамарка?! - взревела я.
И вот тут-то произошли две удивительные вещи: я перестала проситься домой, а Фрося,
напротив, затворничеством своим тяготиться стала ужасно.
Очень ей не терпелось покинуть "быков". Бросившись мне на шею, она завопила:
- Ура! Нас отпускают! Сонечка! Дорогая!
- Мы остаемся здесь, - поведала я, не без труда отлепливая от себя Ефросинью.
Всего три слова сказала, но какой возымела эффект - подруга взбесилась.
- Что? Мы остаемся? Повтори! Я не оглохла? - завопила она.
- Ты не оглохла, - заверила я, поплотней прикрывая дверь. - Мы остаемся.
- Такая мысль может придти только в голову! - рявкнула Фрося. - И только в твою!
- Куда бы мысль эта мне ни пришла, мы остаемся! - отрезала я.
- Зачем?
- Дожидаться группу захвата. Тамарку подвести я никак не могу. Сто раз уже
подводила, сто первого раза Тамарка не выдержит. Закажет меня.
Фрося нервно в ответ захихикала, но я видела, что ей не до смеху. Попробовала подругу
усовестить.
- Ну чего тебе здесь не хватает? - спросила я. - Хорошо же сидим.
- Маловато свободы, - ответила Фрося и завопила: - Хочу срочно покинуть пенаты
бандитов!
Я восхитилась: "Вот зараза! Шпарит моими словами!"
Впрочем, я тоже говорила своими.
- Да чем тебе плохо здесь, Фрося? Посмотри какая кругом красота! Бандиты, Валет,
приключения. Опять же, красавцы мужчины.
Из дивана мгновенно вылезли Арнольд и Евгений. Пользуясь случаем, я на них указала
и продолжила с пафосом:
- У Арнольда вон гигантище агрегат! У Евгения ум грандиозный! И мышцы. И сила.
Короче, приятное общество, хорошо посидели, до отвала наелись все колбасы, огурцом
закусили. Порнухи до одури насмотрелись. Мне, как творческой личности, это очень
полезно.
Фрося, пальцем покрутив у виска, сердито спросила:
- А если бандиты потом передумают нас отпускать и грохнут обеих? Не слишком ли
дорого придется мне заплатить за твои удовольствия?
Я махнула рукой:
- Глупости, платить совсем не придется. Нас отпустили. Мы можем уйти отсюда в
любой момент. Всего и прошу у тебя два-три часа.
Арнольд ошеломленно осведомился:
- Не пойму, о чем базар?
Я объяснила:
- Ефросинья хочет отсюда уйти.
- Как? - удивился Арнольд.
- Немедленно! - рявкнула Фрося.
Детектив нахмурился и пропел:
- Не по-нял!
Я толкнула ногой прикрытую дверь - дверь распахнулась, челюсти Арнольда и
детектива - тоже, распахнулись еще сильней.
- Нас отпустили, - сказала я, - мы можем уйти в любой момент, но сначала надо
дождаться группу захвата.
- Зачем? - удивился Евгений.
Нет, все же душещипательная история Фроси изрядно разум его помутила - совсем
перестал "мух ловить" мой детектив. Даже не знаю стоит ли брать его такого к себе на
работу.
- За тем, - гаркнула я, - что своими глазами увидеть хочу как бандиты моей Тамарки
грохнут "быков" Якудзы!
- Зачем? - повторил свой вопрос Евгений.
Тут уж не выдержал и мой любимец Арнольд.
- За тем, - завопил он, - что, грохнув "быков", группа захвата отправиться грохать
Якудзу! И мы с ней! Я впереди! Дорогу буду показывать!
- Зачем?
Ну ты посмотри, как детектива заклинило! Вижу, не соображает совсем ничего -
решила его пугануть.
- Хорошо, - ласково говорю Фросе, - мы с тобой прощаемся с этими милыми молодыми
людьми и уходим. А они будут тут сидеть до пришествия группы захвата. Хотя, раз нас
отпустили, зачем нужна группа захвата? Тамарке сейчас позвоню и прикажу все
отставить.
- Зачем?! - закричал детектив.
Ну слава богу, дошло до него.
- За тем, что нам нет резона здесь больше сидеть, - просветила его бессердечная Фрося,
после чего детектив преградил ей путь горой своих мышц.
- Без нас вы никуда не пойдете, - тихо, но твердо известил он ее, чем несказанно
Арнольда обрадовал.
- А я про что! - воскликнул Арнольд и со скрипом зубов добавил: - Якудзу надо
кончать.
Этим он взбесил мою Ефросинью.
- Ах так! - закричала она. - Заложницу из меня сделать хотите?
- Не хотим, но приходится, - пожаловался детектив, уж не знаю теперь мой он или не
мой.
А Арнольд попросил:
- Ну войди ты и в наше, блин, положение. Вы-то свободны, а нам-то как быть? Сколько
нам под диваном сидеть? Нет уж, самое умное, это дождаться группу захвата да всем
вместе и выйти.
- Вот вы сами и дожидайтесь! - рявкнула Фрося, пытаясь пройти мимо груды мышц
детектива.
Разумеется, у нее это не получилось.
- Хватит, подруга! - гаркнула я. - Нельзя быть такой эгоисткой! Неужели не ясно тебе,
мы их приручили. этих качков. Теперь надо ответственность за этих ручных нести. Вместе
сидели, палку жрали одну, а теперь в разные стороны?
Фрося сбавила обороты, но все же сказала:
- Что же я теперь их за ручку до пенсии буду водить?
- Дядю Арнольда не так уж и долго водить осталось, - ядовито вставил мой детектив.
(Все же, думаю, мой).
- Помолчал бы, малец, - беззлобно бросил Арнольд, усердно прилепливая на лысину
остатки светлых волос.
Я вежливо попросила:
- Не ругайтесь, - и обратилась к подруге: - За ручку водить никого не надо, но
понимать необходимо, что соблюдать порядочность в любой ситуации важней для себя
для самой, чем для других. Они, другие, как-нибудь от тебя отплюются и переживут, а вот
сама-то как будешь жить с нечистой-то совестью?
Фрося окончательно растерялась:
- Да чем же я им наврежу, если уйду? Группа захвата явится и без нас их спасет.
- Дура ты дура! - взорвался Арнольд. - Без вас эта группа захвата нам опасней чем
Якудза и все "быки" его, вместе взятые.
- Да, - поскребывая затылок, согласился мой детектив. - Группа захвата все, что полу
мужского, тут положит и глазом, блин, не моргнет.
Фрося испуганно всплеснула руками.
- Ребята, простите, - залепетала она. - О вас я не подумала как-то.
- А думать надо всегда! - изрекла я, собираясь толкнуть пылкую речь о межполовой
дружбе, но...
Но не судьба - вернулся Валет.
На этот раз Валет так быстро и незаметно вернулся, что Евгений с Арнольдом лишь
чудом успели упаковаться в диван. Мы с Фросей сверху мужчин наших скромно присели и
знай себе глазками хлопаем.
Валет, увидев такую идиллию, остолбенел и перестал щупать серьгу (затертый свой
пенис). По стаду "быков" прошел ропот:
- Не может быть, телки ще здесь, не ушли, у нас осталися.
- А куда нам идти? - гневно спросила я.
Валет рот открыл и изрек:
- Не по-ял!
- А тут и нечего понимать, - отрезала я, - мы у вас навсегда остаемся.
- Прижились, - пискнула Фрося.
- Во дела! - восхитился Валет и, осознав перспективу, сник.
"Быки" опять зароптали.
- Мы вас не будем кормить, - понеслись в наш адрес угрозы.
- Я на диете, - сообщила им Фрося.
Ну как тут не поразиться: "Вот она я! Как благотворно влияю на всех подруг! Смелость,
находчивость и склонность ко лжи прорезались даже у Фроси!"
Хотела к диете ее добавить, что я на год вперед объелась их колбасой, да не успела.
- Ну и хрен с вами! - рявкнул Валет (он-то сказал покрепче). - Сидите здесь сколько
хотите! У нас не курорт, быстро вам надоест!
И дал знак придуркам "быкам" от телевизора нас освободить. Когда Валет, его свита и
телевизор вышли из нашей комнаты, я прикрыла за ними дверь и порадовалась:
- Ну все, теперь можно смело ждать группу захвата. Кажется, в ближайшие часы
бандиты к нам приставать не будут.
(О, как я ошиблась!)
Арнольд с детективом вылезли из дивана, не прекращая свой спор, который,
оказывается, вели все то время, пока мы с Фросей общались с "быками".
- Зря вы так осмелели, - пожурила их я.
- А что, слышно было как мы шептались? - взволновался Евгений.
Фрося пожала плечами, а я сообщила:
- Вообще-то ничего не слыхала, другим делом была занята, но все равно расслабляться
вам не советую.
- Разве в этом тесном диване расслабишься? - пожаловался Арнольд. - Ваш малец,
дюже накаченный, ногу свою на меня закинул и чуть агрегат мой не сломал.
- Молчал бы, дядя, - огрызнулся Евгений, - это ты агрегат свой на голову мне уронил и
еще возмущаешься. Я чуть сотрясение мозга не схлопотал. Все! Как хотите, но не полезу с
ним больше в диван!
- Это я с тобой не полезу! - бунтарски воскликнул Арнольд и солгал.
Оба солгали. За дверью раздался топот "быков", и Евгений с Арнольдом наперегонки
устремились к дивану. Мы с Фросей - тоже. Только присели, только глазами захлопали,
врывается стадо - Валет как всегда во главе, уже нежный и ласковый (со своей серьгой).
- Девушки, - говорит, - милые, совесть-то поимейте!
Фрося деловито осведомилась:
- Поиметь совесть? Чью?
- Свою, - горько вздыхает Валет. - У нас совести нету.
Мне пришлось встрять в их беседу.
- Вы сами-то поняли, что нам предлагаете? - строго спросила я.
"Быки" зароптали:
- Мы с понятиями, а вот вы беспредельщицы.
- Правильно, - поддержал их Валет. - Разве мы вас колбасой не кормили? Разве плохо к
вам относились? За что же вы топите нас?
- За это и топим, - призналась я. - За доброе к нам отношение. Со тех пор, как
похоронила бабулю, обласкана так не была никогда. Кто же по доброй воле откажется от
хорошего? Я не в силах.
Валет с отчаянием ухватился за пенис и, зверски терзая серьгу, заорал:
- Батя Якудза нам приказал выпустить вас сразу же, как порнуху покажут по "ящику"!
Порнуху вам показали?
- Показали, - с довольной улыбкой кивнула я.
- Так и катитесь отсюда!
Фрося пискнула:
- И не надейтесь.
- Ну, блин, грохнет нас батя Якудза! - нервно взвыли "быки", разминая свои кулаки.
Вижу, секунда, другая и силой начнут нас на улицу выселять.
- Хорошо, - говорю, - мы уйдем, только дайте собраться с духом.
- Сколько? - спросил Валет.
- Что - сколько? - опешила я.
- Как долго будете собираться?
Пришлось им солгать.
- Минут двадцать, не больше, - заверила я.
- Лады, - воскликнул Валет и, повеселев, вышел из комнаты.
"Быки" устремились за шефом, бодро насвистывая "Прощание славянки".
Я воззрилась на Фросю:
- Что будем делать?
Она пригорюнилась:
- Нам долго не продержаться.
Арнольд, покидая диван и злобно глядя на детектива, с ней согласился:
- Нам тоже.
Фросю вдруг осенило:
- Послушайте, но уже темно. Мы с Соней может выйти отсюда и дождаться группу
захвата в кустах. Там можно долго сидеть, нас никто не заметит. А как только группа
захвата прибудет, мы сразу им сообщим, что на третьем этаже в диване находятся наши
друзья.
Перспектива просидеть ночь в кустах, да еще на осеннем холоде не порадовала ни
меня, ни мой радикулит, но мы с моим радикулитом глубокомысленно промолчали. Как
ни странно, возмутился Арнольд, хоть ему предстояло наслаждаться уютом в диване.
- Глупей ничего не придумала? - раздраженно спросил он у Фроси. - Кто вам даст
поселиться в кустах? "Быки", конечно, дебилы, но не круглые дураки. Под белы рученьки
выведут вас за ворота и проводят до самого города.
- А девчонки обратно вернутся, - размечтался миляга (мой!) детектив.
Плохо он раскусил капризную Фросю.
Она уже здесь сомнений полна, что же будет там, в городе?
Не знаю, как долго продлился бы спор, но разногласия наши пресек сам Валет - явился
и с радостью сообщил, что мы хорошие девочки.
Лично меня похвала его насторожила. Я нервно на диван покосилась, в котором
скрывались наши мужчины, и сообщила, кусая губу:
- Не хочу вас расстраивать, но вы слишком рано пришли. Уходить мы еще не готовы.
Валет замахал руками:
- А вам и не надо никуда уходить. Батя Якудза только что позвонил и приказал вас
оставить.
- Как - оставить? - бледнея, воскликнула Фрося. - Навсегда?
- Ну-у, этого я не знаю, - пожал плечами Валет. - Якудзе виднее. Батяня у нас человек
настроения. Большой оригинал. Иной раз такое в голову ему вскочит, что только диву
даешься.
- Какое? - холодея, спросила я.
- Да всякое. Разнообразия много. Как на вулкане живем.
Фрося униженно попросила:
- Простите, дядя Валет, но хотелось бы знать поподробней.
Он пошло заржал:
- Для вас, девушки, как угодно, хоть сидя, хоть стоя. Вот случай забавный был.
Прикиньте, раз парились в баньке, ну, там, как водится, тары-бары, бассейн, припили
пару бочек пивка, девочек не обижаем, то и дело всячески их имеем.
Я озверела:
- Зачем вы нам это рассказываете?!
Валет сразу в обиды:
- Так не пойдет. Сами знать про батяню хотели, а теперь кипишитесь.
- Да, хотели, - признала я, - вот про батяню нам и рассказывайте, и не надо про
девочек.
- Так одно без другого же не бывает, - философски заметил Валет и продолжил: - Так
вот, батяня в хорошем присутствии духа, пацанов знай похваливает, те тоже славить его
не забывают... Короче, полный в нашей бригаде лад. И вдруг бятяня нахмурился да
говорит: "А не завести ли мне свой гарем". И приказал всех бляде...
- Я бы вас попросила не выражаться при дамах! - взвизгнула я.
Валет миролюбиво в затылке поскреб и согласился:
- Ну да. Правильно. Я же и говорю, Якудза братве приказал, значится, всех проституток
на дачу к себе свезти. Свезли их, закрыли во флигеле, а на утро батяня наш протрезвел и
про гарем свой забыл. Намертво. Вспомнили о бабах лишь месяц спустя. Пацаны из
флигеля их доставали и слезами все, как один, умывалися: девки дикие, худые, голодные,
грязные... Матерятся! Вою-ют! Страшный суд!
Фрося, смотрю, на бочок как-то странно стала заваливаться и глазки закатывать. Я,
пользуясь расположением бандита Валета, поспешила задать злободневный вопрос:
- А с нами-то что собирается делать ваш батя Якудза?
Валет нас успокоил:
- Пока Якудза приказал только одно: здесь вас держать и ни в коем случае не
отпускать. Так что располагайтесь тут, чувствуйте себя как дома, если что надо, зовите.
Мы всегда рядом и к вам, после того, что вы для нас сделали, со всею душой.
Фрося на бочок заваливаться перестала и, облизав пересохшие губы, спросила:
- А что мы для вас сделали?
- Ну как же, - расплылся в улыбке Валет, - сами себя здесь придержали. А мы, как
последние лохи, вас еще выпроваживали. Теперь даже страшно прикинуть, каких ремней
настругал бы из нас Якудза, если бы вы поддались на мои уговоры, взяли бы и ушли.
- И что с в-вами б-было бы? - заикаясь, спросила я.
- Хорошего ничего, - опять поскреб в затылке Валет. - Пришлось бы сейчас вас искать,
мотаться по городу, ночью, в холод и дождь... Зато теперь буду крепко спать или "преф"
погоняю, если одолеет бессонница. Ох, девчонки, какие вы молодцы!
На радостях Валет нам подмигнул, игриво сделал обеим "козу" и ушел в
прекраснейшем настроении.
А я осталась на растерзание Фросе.
Примерно то же время. Япония. Провинция Акито. Резиденция Великого Дракона -
господина Судзуки Хаято.
Господин Судзуки Хаято был занят для всех без исключения. Верный его секретарь,
господин Ямасита, отгородил своего грозного шефа от мира для... занятий с
переводчиком книги прекраснейшей и несравненной госпожи Мархалевой. Великий
Дракон священнодействовал.
- Мне кажется, - заметил он, - что вам, Кубота-сан, перевод этого эпизода весьма
удался.
- Спасибо, - с поклоном поблагодарил переводчик.
- Однако в начале следующей главы есть сомнительное выражение: "катитесь-ка вы к
едрене-Фене, сучьи ублюдки". Насколько я понимаю, по-русски это означает:
"немедленно уходите к неблагонравной Фёкле, незаконнорожденные дети собаки".
Тацу искоса взглянул на профессора-переводчика.
- Э?э?э...э... - проблеял тот, ежась под этим взглядом , - думаю... полагаю... следует
искать более изящное выражение, поскольку превосходнейшая госпожа Мархалева не
могла иметь в виду подобную... э?э?э...э...
несуразицу.
Господин Кубота задумчиво чесал лысеющий затылок. Припомнив предыдущую
головомойку, учиненную Великим Тацу за нецеломудренный перевод, он напряг мозги
так, что на лбу выступили капельки пота. И нужная мысль пришла.
- Нашел! - радостно воскликнул он, подпрыгнув на стуле. - Мне кажется, я нашел. Вот
что имела в виду превосходнейшая и величайшая госпожа Мархалева: "А не прокатиться
ли вам к здоровячке Фёкле со щенками от неудачного скрещивания".
- Да-а? - задумчиво пропел Великий Дракон. - Ваши резоны?
- Понимаете ли, Тацу, - просиял разгоряченный удачной находкой профессор, - мы,
видимо, неправильно поняли выражение "к едрене-Фене". В печатном тексте невозможно
понять имел ли в виду автор букву "е" или букву "ё". А ведь в русском языке имеется слово
"едрёный", что означает крепкий, сильный, в общем, здоровый.
- Что ж, - неплохая мысль, - одобрил находчивость переводчика господин Судзуки. -
Пожалуй, вы правы... Но погодите, мне все же казалось, что слово "ядреный" начинается с
буквы "я", а не "е".
"Так и есть! - покрываясь испариной, подумал переводчик Кубота. - Теперь я точно
пропал!"
Но Всевышний профессора пожалел. В этом драматическом месте Великого Дракона
(какая наглость!) прервали.
Бледный от ужаса секретарь посмел войти в кабинет без зова и вклиниться в беседу
Великого Дракона с переводчиком бессмертных творений госпожи Мархалевой.
- Тацу, - с дрожью в голосе доложил он. - В приемной Юдзан. Он только что прибыл из
России и требует немедленной встречи.
- У меня никто и ничего не может требовать, - с гневным высокомерием заявил
Великий Дракон.
- Он требовал у меня! - бледнея от ужаса сознался секретарь. - Он твердит, что дело
совершенно неотложное, и что промедление невозможно и опасно. Ему необходимо ваше
решение. Он говорит, что это очень, очень срочно.
- Раз он требовал у тебя, значит ты и ответишь за вашу совместную наглость, - рассудил
Великий Дракон.
Увидев, что секретарь изготовился плюхнуться на пол в очередной попытке отхватить
себе палец ножом, Тацу поморщился и велел:
- Отставить! Твой палец еще мне пригодится. Веди сюда этого Юдзана, который вечно
спешит.
Господин Ямасита облегченно вздохнул, ввел воина Юдзана и вопросительно
посмотрел на профессора-переводчика, как бы спрашивая у господина Дракона, не время
ли постороннему выйти из кабинета? Но Великий Дракон посторонним профессора не
считал и расставаться с ним не поспешил.
- Пусть присутствует, - ответил он на молчаливый вопрос секретаря, - переводчик мне
еще нужен. Важнейшее из всех моих дел не закончено.
Затем Великий Дракон грозно уставился на Юдзана, посмевшего помешать
важнейшему делу, и приказал:
- Говори!
- Прости, Тацу, что я посмел настаивать, но и у меня неотложное дело, которое
касается вас. Я только что из России. Благоприятные нам выборы под угрозой.
Губернатор, покровительствующий якудзе, вряд ли будет избран на второй срок.
Великий Дракон нахмурился:
- Ты же уверял, что все под контролем.
Юдзан кивнул:
- Все так, Тацу, но появились непредвиденные обстоятельства. Сторонники министра
губернии, другого кандидата в губернаторы, враждебного нам, воспользовались грязными
приемами. Они, эти наглые клеветники, как-то прознали и подло рассказали
журналистам всю правду о связи нынешнег
...Закладка в соц.сетях
