Жанр: Любовные романы
Моя свекровь - мымра
...! - отрезал Арнольд и, подумав, снова добавил: - Но еще раньше
надо кончать всех "быков".
Детектив подтвердил:
- Да, "быки" слишком много знают про нас.
"Быки" за дверью подняли гвалт, соревнуясь в эпитетах и матюках. Все их речи
сводились к тому, что детектива пустят они на ремни, а агрегат порнушника тщательно
нашинкуют и отправят...
Впрочем, всем известно куда, да и дело не в агрегате. Выслушав все "за" и "против", я
подытожила:
- Да, пока жив Якудза, Валет и его "быки" за жизнь любого из нас не дам и копейки.
Арнольд, хамски переходя на "ты", ни с того ни с сего обрушился на меня:
- За каким же хреном ты, бумагомарака, япошкам порешить "быков" не дала?
- Да! - взвизгнула Фрося. - Не влезь, умница, ты, япошки "быкам" корриду сварганили
бы!
Вот где правда открылась: эта тихоня оказалась самой кровожадной из нас. С
присущей мне храбростью, собралась за себя заступиться, но меня опередил детектив.
- Вы что, не поняли, - возмутился он, - япошки не собирались кончать "быков". Эти
вегетарианцы и пацифисты делали бандитам перевязки и уколы от столбняка кололи с
сердобольностью сестер милосердия.
Я воспряла:
- Да, слухи о жестокости японской якудзы оказались сильно преувеличенными.
Арнольд чуть не задохнулся от возмущения:
- Да вы что, не поняли? Они были добрыми только потому, что их Тацу за свою
Мархалеву боялся! Этот Судзуки, великий переводчик из жизни в могилу, он боялся,
изверг и живопыра, что писательша при виде крови в обморок трахнется.
Я ужаснулась:
- Что? Трахнется? Ты посмотри, - в отчаянии уставилась я на Фросю, - у него одно на
уме, у порнушника грязного! Я в обмороке не трахаюсь! Тьфу, черт возьми! Я не трахаюсь
в обмороки, а падаю, как все приличные женщины! Зарубите себе на носу!
Но Арнольд зарубать не хотел, он и слушать меня не стал.
- Этот Тацу, - гремел он, - не знает того, что его Мархалева фельдфебель в юбке! Тацу
вбил себе в голову, что госпожа Мархалева нежная дама!
- Правильно вбил, - воскликнула я, - действительно крови не выношу. Я единственная
из вас совершила благородный поступок, освободила "быков".
Из-за двери раздалось:
- Классная телка ты, Мархалева! Не слушай его, козла!
Арнольд процедил:
- Вот-вот, любуйтесь теперь на свой результат, а ведь можно было япошкам отдать
приказ поджечь этот хлев вместе с "быками" и двинуть на батю Якудзу. Не зря же они
твердили вам "госпожа, госпожа, исполним любое твое приказание". И какое приказание
им отдали вы, камикадзе?
Видимо, разум ко мне вернулся, иначе кто же тогда мне сказал: "Мархалева, а ты и в
самом деле повела себя как камикадзе".
Вот что сделали с русским народом!
Барствовать абсолютно мы разучились!
Раз в жизни случайно стало я госпожой и не смогла толково распорядиться своим
господством.
- Ну что о том, - промямлила я, - случай упущен, выгода тоже. Согласна, не сумела во
благо себе япошек употребить, патриотизм чертов подвел.
- Так будет с каждым, кто пойдет на поводу у патриотизма, - злобно изрек Арнольд.
Я рассердилась:
- Хватит меня учить, и сама уже все поняла. Если случай еще раз такой подвернется, не
перемену япошек в нужное русло направить, а пока давайте раскинем мозгами кто будет
"быков" жизни лишать.
Воцарилось молчание - затаились даже "быки", прислушиваясь к решению их "бычьей"
участи.
- Мне слабо, - признался Арнольд. - Вот если б гомиков - да, а "быки", как никак,
мужики. Мужиков у нас мало осталось. А Валета я даже люблю. Как мужчина мужчину.
- Арноша, - заскребся за дверью Валет. - Вспомни старые времена, вспомни как вместе
бухали, телок поили и их...
Я решительно пресекла воспоминания:
- Хватит-хватит, что дальше все знают. Женя, что скажешь ты?
Детектив, уныло разминая мускулатуру, пожаловался:
- Стал бы капризы богатеньких дур выполнять, имей я способность к насилию. Умел
бы я убивать, пошел бы в приличную банду "бабки" лопатой грести вместо копеечных
слежек за распутными бабами.
- На меня намекаете? На образец чистоты? - фыркнула я и на Фросю уставилась: - Ну, а
ты что скажешь, подруга?
Та смутилась:
- Ничем не могу помочь, на насилие и я не способна. Разве что силой кистей и красок.
Это да, на моральное уничтожение под давлением я пойду. Если хочешь, намалюю
карикатуру на "быков" и Валета.
Я, покопавшись в душе, пришла к адекватному мнению:
- Сама их могу убить только силой пера и меткостью слова. И что вытекает из нашей
всеобщей чувствительности?
Подвел резюме Арнольд:
- Осталось нам только одно: дождаться группу захвата.
- Да храбро с ней и уйти, - продолжил мысль детектив.
Фрося нетерпеливо спросила:
- А почему раньше уйти нельзя? Уйдем, спрячемся и в безопасности группу захвата
дождемся.
- Умная ты! - брезгливо восхитился Арнольд. - А кто этой группе внушит, что "быков"
надо срочно под нож пускать? Где гарантии, что эта хваленая группа не поведет себя
аналогично япошкам? Нет уж, останемся тут и проконтролируем как наша гениальная
госпожа Мархалева силой таланта подобьет захватчиков порешить "быков". Всех до
одного!
"Быки" разом взвыла:
- У-у, сволочь! Грязный порнушник!
Я тоже смолчать не смогла, спросила:
- Почему внушать должна именно я?
- Потому что каша эта из-за вас заварилась, - пояснил детектив.
А Фрося добавила:
- И потому, что ты у нас мастер слова.
- Вообще-то, я мастер пера, - вставила я.
Но Арнольд, перебивая меня, злопамятно сообщил:
- Внушать будете потому, что вы "быков" от япошек спасали. Вы возродили "быков",
теперь вы их и убивайте.
- Очень рада, что хоть тыкать мне перестали, - заметила я, поощряя его так и держать
себя в рамках хорошего воспитания.
Детектив по-своему понял мое поощрение, заключив:
- Вот и хорошо, Софья Адамовна, что вы согласились силой своего таланта
воздействовать на группу захвата.
- Вовсе нет, - возразила я. - Воздействуйте сами. Не в моих правилах науськивать друг
на друга бандитов. Мне вообще не присуще пропагандировать зло и насилие. Я склонна к
доверию и любви.
Из-за двери незамедлительно донеслось восклицание Валета:
- Говорил же вам, что она классная телка!
Арнольд с пафосом произнес:
- Вот каких похвал вы добились! Не думал, что ради дешевой популярности у "быков"
вы предадите общее дело.
Фрося нервно его поддержала:
- Да-да, Соня, времени мало осталось, вот-вот группа захвата прибудет, так что прошу
тебя, соберись и хорошенько обдумай, что ты будешь им говорить.
Я, следуя совету подруги, собралась и уже почти послала кровожадную свору убийц на
три неприличные буквы, но закончить замысла не смогла - с улицы донесся визг
тормозов.
- Ура! - ликуя, воскликнула Фрося. - А вот и группа захвата прибыла нас спасать!
Я, несмотря на отвратительность возложенных на меня обязательства, тоже сдуру
приободрилась: свесилась с подоконника и кричу:
- Родненькие! Мы здесь!
- Заждалися! - присовокупил от себя Арнольд.
В ответ последовал мат, но не злой, а вполне доброжелательный. Этот мат так усладил
слух детектива, что тот восхитился:
- Хорошую ваша Тамарка группу прислала. Не парни, а звери.
- Еще бы! - воскликнула я и на радостях давай Тамарке звонить.
Глава 33
Разговор с Тамаркой меня неприятно потряс.
- Мама, ты невозможная! - заверещала она. - Сколько можно мне среди ночи
трезвонить?
Я поразилась:
- Неужели ты спишь?
- Да, я ночью сплю, а тебе это кажется странным? И потом, что еще, Мама, должна я,
по-твоему, делать, насмотревшись твоей грязной порнухи? Только одно и осталось, что в
снах твои подвиги повторять. Я же не просто сплю - экспериментирую, а ты мне
мешаешь.
- Тома, прости, что разбудила, но звоню с благими намерениями.
- Да ну! - подивилась Тамарка.
- Ну да, спасибо огромное тебе за группу захвата, и все. Дальше спи, желаю самых
рискованных экспериментов.
Она завопила:
- Стой, Мама, стой! Какая группа захвата там у тебя? Мои же орлы недавно взлетели!
- Ошибаешься, Тома, все ты проспала, - заверила я. - Твоя группа захвата уже въехала
во двор этой мерзкой малины.
- Уже в дом звери идут, - вставил Арнольд. - Просто любо на них смотреть! Оружием с
ног до головы обвешались, слышишь, бряцают.
Я мгновенно довела этот факт до сведения Тамарки, заключив:
- Твои звери идут уже в дом "быков" убивать!
- Мама, ты невозможная! - проверещала Тамарка и давай на мобильный своей группе
звонить.
Вскоре она сообщила:
- Так, Мама, расстраивать тебя не хочу, но мои звери сейчас в полете. Приземлятся
через двадцать минут, не раньше. Плюс сорок минут на дорогу до вашего дома. Я по карте
смотрела, не ближний свет. Так что, ты часок там как-нибудь продержись.
Часок?!
Меня прошиб пот.
Холодный-холодный!
И пот прошиб, и колени дрогнули, подогнулись - коленные чашечки вышли из строя, не
выдержали нагрузки. Еще бы так колотить промеж ног "быков" и япошек.
А что еще им предстоит (не япошкам, коленным чашечкам) одному богу известно!
Расслабляться было нельзя, поэтому я завопила:
- Полундра! Звери не наши!
- А чьи? - опешил Арнольд.
- Чужие! Тамарка просила нас продержаться часок!
Детектив возбудился:
- Какой часок! Звери уже в дом вошли!
- Так перекрывайте вход на третий этаж! - гаркнула я и понеслась к лестнице.
И глазом моргнуть не успела, вижу Фрося на десять шагов опередила меня. Ну прям
что та гнедая: вырвалась вперед и нырь на второй этаж.
- Куда ты, дурища? - кричу.
А она мне:
- Опять Медвежья болезнь!
Только это сказать и успела. Я растерялась: что делать? Бежать за подругой опасно и
оставить одну ее не могу.
Арнольд с детективом подскочили и мои сомнения пресекли энергичными
действиями. Они решительно отбуксировали сейф к двери, ведущей на лестничную
площадку. За сейфом последовал шкаф, туда же придвинули стол, а на стол водрузили всю
мебель, какую нашли. Сами подналегли, подперли плечами наспех сколоченную
баррикаду и только тогда позволили себе перевести дух.
Детектив сразу спросил:
- Куда Фрося сбежала?
Арнольд его просветил:
- В этом доме порядки дурацкие, на третьем этаже туалета нет. Только на первом и на
втором.
- А причем здесь туалет? - удивился Евгений.
Мы с Арнольдом бросились ему объяснять, но в этот самый момент раздался мощный
удар по двери, а за ударом последовал мат с фейерверком.
Детектив ужаснулся:
- В баррикаду обойму, сволочи, разрядили!
- И не одну, - бледнея, добавил Арнольд.
Заметив, что мужчины изрядно струхнули, я храбро их вдохновила:
- Будем насмерть стоять!
И на пол присела, спряталась за колонну подальше от пуль.
Арнольд на меня посмотрел и сказал:
- Нет, стоять вообще не годится.
И сел со мной рядом. Детектив тоже перестал подпирать плечом баррикаду и... начал
подпирать собою меня. Таким образом я снова оказалась во главе мужчин, но теперь уже
главенствовала сидя на полу.
А баррикада тряслась, ходуном ходила - мат тоже гремел, не стихал. После очередного
грохота в дверь у детектива нервы не выдержали.
- Вам кого? - откликнулся он на стук.
- Мархалеву отдай, и мы сразу уйдем! - раздался в ответ отвратительный бас.
Возбужденная любопытством, я осведомилась:
- А кто вас за ней прислал?
И в ответ услышала детскую глупость:
- Дед Пихто и баба Тарахто!
И хоровое "гы-гы". Подростки, честное слово, ни опыта, ни ума - "пушки" одни.
Впрочем, разве умный человек станет бряцать оружием? Умный человек все
конфликты решает только силой ума.
Так я и поступила - затеяла переговоры, исходя из таких вот соображений.
"Продержаться нам надо какой-то час, - прикинула я, - а способности у меня уникальные.
Я и на день, бывало, умела беседу подрастянуть, и разговорить удавалось, порой, и
немого".
- А зачем вам нужна Мархалева? - с присущим мне тактом спросила я.
- Кто много знает, тот мало живет, - философски раздалось в ответ.
- Мысль ваша афористична, - заметила я, - но малоинформативна. Хотелось бы чегонибудь
поконкретней.
И я незамедлительно получилась то, что просила.
- А если конкретно, бля, то за одну Мархалеву даруем всем вам свободу. Бабу отдайте,
и мы сразу отвалим.
- Всего-то, - обрадовалась я. - Раз так мало вам надо, непременно договоримся. Вижу,
судьба нам послала великолепно воспитанных и тонко настроенных, интеллигентных
людей. Исходя из этих своих редкостных качеств, может, вы сообщите какая участь в
дальнейшем ждет эту бабу, госпожу Мархалеву?
- Не ждет ее участи никакой, - просветил меня мерзостный бас.
Я растерялась:
- Это очень туманно. Вы что же, убьете ее?
- Зачем? Когда-нибудь все мы умрем, - услышала я новый ответ и растерялась
вторично.
Хотела задать вопрос, проливающий свет на фатализм человечества - интересно же
знать почему мы все возьмем и умрем, пусть и когда-нибудь. Ведь хороший вопрос - но
задать его я не успела, встрял подлый Арнольд.
- А где гарантии, что вы нас не тронете, если мы Мархалеву вам отдадим? - спросил он.
И меня озарило: "Пора завязывать с переговорами, надо срочно из стойла "быков"
выпускать!"
Что я и сделала: на ноги шустро вскочила и к заветной комнате понеслась, под
встревоженные крики Арнольда:
- Мархалева! Куда ты? Куда?
- На Кудыкину гору! - гаркнула я, распахнув настежь дверь комнаты.
"Быки", увидев меня на пороге, дружно отпрянули, как от чумы. Я взмолилась:
- Родненькие, что же вы здесь сидите?!
Валет настороженно спросил:
- А что мы делать должны?
- Дать бой подлым захватчикам! - рявкнула я. - Пойдите послушайте что там творится!
Там переговоры уже идут, грязная сделка свершается! С минуты на минуту вы можете
лишиться самого дорогого!
- Чего? - изумились "быки".
- Меня! Дом осквернен присутствием банды!
"Быки", зверея, спросили:
- И чего те бандиты хотят?
- Того же, чего и все, - ответила я и с легкой гордостью пояснила: - Меня! Меня!
Сколько можно вам говорить? Они требуют выдать меня!
- Они что, сказились? - опешил Валет. - Да Якудза на ремни нас порежет!
Я рассердилась:
- А я про что? Какие вы бестолковые! Скорее беги меня спасать!
И "быки" убежали. Я решила, что слушать пальбу с безопасного расстояния будет
приятней и осталась в комнате. У окна постояла (у родного уже шнура) да и подумала:
"Кто его знает как там получится? Япошки "быков" измотали, а я у себя одна. Опять же
береженого бог бережет".
С этой мыслью я на подоконник вспорхнула, опять замотала ладони подолом костюма,
обхватила руками шнур и... съехала вниз. На земле было прохладно и влажно, но жизни
здесь было больше, чем у гостеприимных "быков".
"В кустах оно будет надежней, там Тамаркиных бойцов и дождусь", - подумала я, резво
направляясь к густым полуопавшим зарослям.
Увы, это была последняя моя мысль. За спиной раздался какой-то хруст и все - темный
провал. Оставалось только надеяться, что хрустела не моя голова. Впрочем, даже
надеяться я не могла, а ведь надежда умирает последней.
Что же это выходит?
Перед надеждой я, что ли, умерла?
Господин Судзуки пребывал в благодушном настроении. Работа над переводом
шедевра несравненной госпожи Мархалевой продвигалась успешно. И даже профессорупереводчику
не удавалось помешать этому великому делу.
"Да, конечно, - думал о своем переводчике Великий Тацу, - он, конечно, специалист,
но для хорошего переводчика этого недостаточно. Нужно чувствовать, ощущать душу
автора: тонкую, высокую и нежную душу Мархалевой Софьи Адамовны. Нужно
понимать... А разве он, этот профессоришка, может..."
Вкрадчивый голос переводчика вторгся в мысль о высоком:
- Я полагаю, Тацу, что фраза: "пусть он подавится своим вшивым банком", - являет
собой классический пример иносказания. Иначе ей невозможно дать объяснение.
- Чему там нет объяснения? - пробудился от грез Великий Дракон.
- О, нет, я конечно, смог постигнуть смысл выражения, - поспешил заверить грозного
заказчика профессор - фраза, наверняка, должно звучать так: "когда банкиру во время
обеда сообщили, что у всех сотрудников его банка обнаружен педикулез, бедняга
подавился от изумления и неожиданности".
Тацу даже не рассердился. Он грустно посмотрел на профессора и убежденно ему
сообщил:
- Ты идиот. Это значит лишь то, что героине совсем не нужен упомянутый банк вместе
с его владельцем. Героиня благороднейше его отдает.
- Почему? Потому, что в банке все вшивые? - не смог сладить со своим любопытством
переводчик.
- Вон! - взорвался Великий Дракон. - С такими преподавателями наша молодежь
никогда не сможет достойно овладеть языком соседей.
Профессор-переводчик исчез, а Тацу вновь погрузился в приятные грезы. В ожидании
возвращения Юдзана он представлял себе как сердце неприступной госпожи Мархалевой
преисполнилось благодарностью к нему, Великому Дракону. Он сумел вовремя протянуть
ей руку помощи. Сумел...
Господин Судзуки рисовал в своем воображении картины одна приятнее другой. Вот,
великая Мархалева с трепетом (и может быть с любовью) принимает посланное им
бесценное кимоно, наследие божественных императоров, вот...
Тихо вошел секретарь.
- В приемной Юдзан, мой господин, - с поклоном оповестил он Тацу, с трудом
сдерживая непристойный смех.
Сердце великого Дракона сжалось в приятной истоме.
- Пусть войдет, - торопливо распорядился он.
Юдзан замер перед всесильным Тацу, не смея понять глаза.
- Что это? - изумленно спросил Великий Дракон. - Ты что же, так вот и путешествовал?
- Да, Тацу, - скорбно признался Юдзан.
- Если ты не сможешь найти достойных оправданий, я велю с тебя с живого содрать
кожу, - бледнея от гнева, пообещал Великий Дракон. - Почему на тебе кимоно, посланное
мной в подарок госпоже Мархалевой? Почему оно на тебе запахнуто налево, как на
покойнике?1 Впрочем, ты предусмотрителен! Самое время тебе готовиться к смерти!
- Тацу! Я всего лишь выполнял ваш приказ и следовал моей клятве, - взмолился Юдзан.
-
Она сражалась, как лев... Она приказала и я выполнил... как если бы приказали вы... Она
велела...
- Стоп! - рявкнул Великий Дракон. - Рассказывай все по порядку. Ты освободил
несравненную госпожу Мархалеву?
- Да, Тацу, но...
- Ты освободил ее?! - повысил голос Великий Дракон.
- Она не захотела освобождаться, мой господин. Она пожелала остаться в заточении.
Изумление проступило сквозь бесстрастную маску господина Судзуки. Осознав, что
таким путем ему не добраться до истины, он повелел:
- Начни с того, что вы прибыли в город, Юдзан. И продолжай по порядку, ничего не
пропуская.
- Тацу, мы скрытно атаковали дом, в котором негодяи содержали заложников: госпожу
Мархалеву и ее друзей. Не пролив ни капли крови мы связали уже почти всю охрану, но
тут в схватку вмешалась госпожа Мархалева. Она напала на нас, как...
- Она вас атаковала? - изумился Великий Дракон.
- Да, Тацу, и весьма успешно. Наверное она знает какие-то приемы. Даже мне не
удается "катить бочку" при ней. Никто не умеет так "катить бочку" на врага, как госпожа
Мархалева. Она умеет быть вездесущей, и это умение позволяет ей перемещаться быстрее
опытных ниндзюцу. Она сражалась одновременно во многих местах. Она наносила нашим
людям удары, как настоящий боец. Она...
- О! Я говорил, что она великая женщина! - восхитился Великий Дракон. - Но зачем
она с вами сражалась? Вы же хотели ее спасти? Ты толково это ей объяснил?
- Она защищала своих стражей, - пояснил Юдзан, - защищала этих огромных парней. У
меня не было никакой возможности с ней говорить.
- Но зачем? Зачем она это делала? Зачем защищала своих тюремщиков? - изумился
Великий Дракон.
- Из патриотических побуждений, - ответил Юдзан. - Я так это понял, потому что она
металась и била нас с криками: "Не смейте трогать моих верзил, япошки паршивые!"
- О! О! Какая женщина! - просиял Великий Дракон. - Какое сердце! Вот у кого нам
всем нужно учиться патриотизму!
- Да, Тацу, - вынужден был согласиться Юдзан.
- И что же произошло дальше? - потребовал продолжения господин Судзуки.
- Несмотря на яростное сопротивление госпожи Мархалевой, мне удалось успокоить
ее. Тогда я сказал Софье Адамовне, что вы, Великий Дракон, могущественный господин
Судзуки, послали меня ей на выручку.
- И что же? - нетерпеливо взмахнул рукой Тацу.
- Госпожа Мархалева выразилась о драконах вообще и о великих в частности таким
образом, что я не смею повторить. А вас она назвала...
- Говори! - рявкнул Великий Дракон.
- Мотоциклом, мой господин...
- Ах, как не вовремя ты упомянул меня, Юдзан! - подосадовал господин Судзуки. - Не
под добрую руку попал! Она очень была сердита?
- Да, Тацу, - согласился Юдзан. - Но выхода не было. Мне нужно было ее освободить,
вручить ваш подарок и ваше письмо.
- Да, конечно... - согласился со своим бойцом господин Судзуки. - Но ты, конечно же
препроводил несравненную госпожу Мархалеву в лучший отель города и выставил у ее
номера охрану?
- Нет, Тацу. Госпожа Мархалева наотрез отказалась куда-либо идти. Она желала
оставаться на месте. И это после известия о том, что она под моей защитой. Вашей
защитой Великий Тацу! Я заявил, что она может приказывать мне, и я буду ей во всем
повиноваться...
- Ты не потерял лица? - забеспокоился Великий Дракон. - Ты выполнил все
распоряжения Мархалевой Софьи Адамовны?
- Да, Тацу, - грустно кивнул Юдзан. - Я их выполнил. Все. И в точности. Я сообщил
несравненной госпоже Мархалевой чьим посланцем являюсь.
- И поэтому ты стоишь теперь предо мной в бесценном женском императорском
кимоно запахнутом, как на покойнике?
Лицо Юдзана пошло пятнами.
- Именно поэтому, мой господин, - с горечью признался Юдзан. - Так повелела
госпожа Мархалева. Она приказала мне и моим людям немедленно убираться обратно.
Выметаться в Японию к своему... К вам, Тацу. Я вынужден был надеть кимоно. Ведь я
принес страшную клятву, что во всем буду слушаться эту женщину.
- Ты правильно сделал, Юдзан, - успокоил своего бойца Великий Дракон. - Это
великая женщина! И ее слово - закон! Она всегда знает, что делает!
Юдзан горько подумал: "Правду говорят в народе: у любви слепые глаза. Вижу теперь,
эта правда касается всех, даже Великих Дурагонов... Тьфу! Проклятая баба! Великих
Драконов! Великих Драконов! - мысленно повторил он и ужаснулся: - Упаси меня Бог еще
раз кощунственно так ошибиться!"
А Великий Дракон, о мыслях воина не подозревая, тяжело вздохнул.
- Однако, никак не могу взять в толк, почему, Юдзан, ты таким странным образом
запахнул кимоно? - спросил он.
- По велению госпожи Мархалевой, - еще более помрачнел Юдзан. - Она сказала, глядя
как я одеваюсь: "Кто же так носит женские халаты? Запахни его налево, как положено!" Я
пытался ей объяснить, но...
- Какая женщина! О! Какая женщина! - достиг предела восхищения Великий Дракон! -
Какая логика! Какой ум! И какие прекрасные глаза! И волосы! Вот где явила щедрость
природа!
- Да, Тацу, - заставил себя подтвердить Юдзан, отводя свои глаза в сторону.
Великий Дракон, заметил, наконец удрученную физиономию эмиссара и поспешил
утешить его.
- Ты показал себя преданным слугой, Юдзан. И ты достоин награды, - с отеческой
теплотой молвил господин Судзуки. - Я переведу тебя начальником буке моей личной
охраны. После успешного завершения спасательной операции, конечно же.
Ошеломленный Юдзан не мог вымолвить ни слова.
"Я вошел сюда, в дом моего Тацу, ожидая суровой, но справедливой кары, а получил...
О, Боги и Будды! Дракон сделал меня начальником своей охраны! Какая честь! Какая
неслыханная честь! Уж теперь-то я покажу этим наглым снобам-охранникам кто чего
стоит! Они у меня ответят за все! Чудесная награда за мой позор!"
Юдзан вспомнил гомерический хохот дворцовой охраны, когда он шел по двору в
женском кимоно, запахнутом, как на покойнике.
О, как они издевались над ним!
- Ты не благодаришь, - раздраженно спросил Великий Дракон.
И Юдзан упал на колени.
- Тацу, отец мой и благодетель! Я промедлил лишь потому, что от неожиданности был
ошеломлен. Я не смог сразу же найти достойных слов благодарности. Я и сейчас еще не
до конца обрел дар речи.
- Не очень-то он тебе нужен, этот сомнительный дар, - усмехнулся Великий Дракон. -
У тебя есть большее достоинство, ты воин. А потому служи мне своим умением и
оружием.
- Да, Тацу!!!
Воодушевленный Юдзан поднялся во весь свой огромный рост и замер в ожидании
приказаний.
Великий Дракон с удовольствием посмотрел на него. Но тут же на лицо Тацу наплыла
тень озабоченности.
- Ты надежно связал верзил-охранников, Юдзан? - озабоченно поинтересовался он.
- Да, Тацу.
- А сможет ли прекрасная госпожа Мархалева освободить их, развязать твои путы?
- Она может все, мой господин! - убежденно ответил Юдзан. - Но ей и не придется, она
заставила нас братков развязать.
- О! Какая женщина! - пришел в восторг Великий Дракон. - Какая женщина... Но...
Юдзан! Она же теперь снова в опасности. Она не понимает, какому риску подвергает
себя!
- Мне кажется, что госпожа Мархалева понимает больше, чем другие, - рискнул
возразить Юдзан.
- О, нет! - волнение господина Судзуки достигло предела.
Он вскочил, заметался по комнате, напряженно осмысливая ситуацию и... принял
решение.
- Я должен встретиться с госпожой Мархалевой. Встретиться лично, для того чтобы
открыть ей глаза на мир. Для того, чтобы рассказать обо всех хитросплетениях политики
и экономики - этих двух грязных блудливых сестер. Я должен с ней говорить. И тогда...
Может быть... О! Госпожа Мархалева, этот величайший свет мира, она поймет,
проникнется. Она не сможет не ответить на мои... Я сумею... Я потрясу ее воображение
своим могуществом и властью. Я спасу ее! Я приготовлю подарки!
- Вы летите в Россию, Тацу? Приказать подготовить ваш личный самолет и свиту? -
осмелился спросить Юдзан, входя в роль начальника охраны Великого Дракона.
- В Россию? - господин Судзуки был изумлен. - Да разве там, в этой дикой стране,
возможен серьезный разговор? Нет! Для душевной беседы умный человек может избрать
только Японию. А осень в префектуре Акито лучшее время... Она сможет меня понять...
Она...
Великий Дракон прервал свой замысловатый монолог, собрал разбежавшиеся мысли в
кучу и повелел:
- Юдзан! Ты летишь в Россию и доставишь ко мне госпожу Мархалеву!
- Да, Тацу.
- Все прежние условия действуют: никак
...Закладка в соц.сетях
