Жанр: Любовные романы
Моя свекровь - мымра
...о губернатора с нашими кланами. Рейтинг
нынешнего губернатора, нашего покровителя, сильно упал. Социологические опросы
показывают, что он непременно проиграет выборы своему же министру. А министр к
якудзе относится с ненавистью, грозится всех тех посадить, кто нам способствовал, и,
представляете, за это министра любит народ!
Великий Дракон поразился:
- Там что же, в этой России, мафию не так уважают, как здесь у нас в Японии?
- Нет, там просто боятся ее, потому что она у них действует хоть и легально, но вне
закона. Их мафия не имеет даже официального офиса, как это принято у якудзы. Люди
просто не знают куда идти и к кому обращаться, если с чем-то они несогласны. Отсюда и
беспредел. Нынешнему губернатору веры нет. Социологические опросы показали, что
голосовать будут за министра. Все это произошло неожиданно и в последние дни. Над
российским бизнесом якудзы нависла угроза.
- Ты все предпринял? - спросил Великий Дракон.
- Нет, Тацу, остался запасной вариант. Он исправит существующее положение в нашу
пользу. По плану, мы должны приступить к операции "Блудница". Эта мера будет иметь
успех. Подготовлен превосходный компрометирующий материал на министра,
лидирующего кандидата. Материал должен с минуты на минуту выйти в эфир. Ждем лишь
вашего приказа, Тацу.
- Что за материал? - заинтересовался Великий Дракон.
- Порнографический фильм с участием любимой женщины теперешнего министра
губернии, кандидата в губернаторы, - ответил Юдзан.
- Настоящий, подлинный? - ухмыляясь, справился Великий Дракон.
- Нет, Тацу, фальшивка, - сознался Юдзан. - Но фальшивка очень правдивая. К тому же
подлинность пленки не имеет значения. До выборов всего неделя. Главное показать
материал народу. А правда это или нет выяснится тогда, когда люди уже проголосуют за
нашего ставленника.
Юдзан взглянул на часы и известил:
- Тацу, эфир через пять минут. Если я не позвоню, передачи не будет. Ее снимут. Вам
решать.
- Звони! - с удовольствием повелел господин Судзуки.
Пока Юдзан разговаривал со своего мобильного, Великий Дракон включил телевизор.
Жестом он приказал присутствующим разместиться в креслах.
Русский язык прекрасно понимали все трое.
Диктор с экрана подробно рассказывала о ходе выборов:
- ...министр нашей губернии имел все шансы стать губернатором. Однако, как нам
кажется, положение дел резко изменилось. Теперь можно не сомневаться, что симпатии
избирателей окажутся на стороне действующего губернатора, а министру, вероятней
всего, после нашей передачи придется уйти в отставку.
Диктор мельком глянула в сторону и торжественно произнесла:
- А теперь, настоятельная просьба убрать от экранов ваших телевизоров детей и
подростков, потому что кадры, которые наша компания сочла своим долгом вам показать,
проливают свет на истину так же, как и шокируют. Это сенсация! Настоящая сенсация во
всей ее неприглядности! Но не наша в том вина. Повторяю: прошу увести детей от
экранов ваших телевизоров.
Профессор-переводчик и Юдзан застыли с непроницаемыми физиономиями, Великий
Тацу был тоже серьезен. Замелькали неясные фигуры, но изображение быстро
стабилизировалось.
И там было на что посмотреть. В кадре здоровенный белый мужчина грандиозным
фаллосом в поте лица возделывал ниву любви. Лица его партнерши не было видно, но
тело ее, с наигранной страстью отвечающее на движения фаллоса, неплохо смотрелось.
Великий Дракон несколько оживился и даже позволил себе парочку комментариев.
- Так. Так, - с одобрением сказал он.
Переводчик же, профессор Кубота, был до того увлечен крамольным действом, что
решил помочь советами мужчине, одаренному грандиозным фаллосом. Как известно, у
японцев к органу этому особое отношение. А Кубота, к тому же, был не только знаниями
обременен, но и опытом, вкусом, фантазией, и научным складом ума.
- Да поверни, ты ее, поверни, - переживал переводчик Кубота. - Вот, с самого начала
так нужно было... А теперь за ножку, за ножку, вот... Вот! А теперь под бочок и за талию...
В этот момент объектив камеры переместился на лицо партнерши великофаллосного
и...
Тацу побелел! Прошло несколько секунд, в течение которых любовная сцена на экране
достигла крещендо - великофаллосный вроде бы изобразил оргазм.
С гордостью за отлично сделанную работу Юдзан взглянул на Тацу, ожидая похвал, но
услышал он рев быка, поверженного тореадором.
- Негодяи! - взревел Великий Дракон. - Недоумки! Ослы! Выключить эту дрянь!
Не дожидаясь исполнения приказа, он вдребезги разнес телевизор, бросив в него
огромную серебряную чашу - подарок лидера правящей партии страны восходящего
солнца. Туда же полетела великолепная ханива - бесценная глиняная скульптура шестого
века. Расправившись с лежавшим на столе веером тринадцатого века, Тацу вскочил и
заметался по комнате, опрокидывая стулья и сбивая дорогие предметы. Он громил
бесценные старинные ширмы и бил прекрасный китайский фарфор. Ярость его не знала
границ потому, что на экране в грязной порнухе он увидел свое божество - госпожу
Мархалеву.
- Кто?! Кто, я спрашиваю, посмел так оскорбить меня и великую женщину?! - не помня
себя от ярости, хрипел Великий Дракон. - Кто этот негодяй?! Кто эту мерзость состряпал?
Кто участников подбирал? Вы соображаете, что вы сделали? - перекошенным от злобы
ртом спросил он у Юдзана. - Вы знаете, на кого вы посягнули? Это же сама госпожа
Мархалева! Кретины!!!
- Тацу! - пытался оправдаться Юдзан,? мы не заставляли почтенную госпожу
Мархалеву участвовать в порно. Только лишь сняли лицо в нескольких ракурсах. А тело
предоставила профессионалка.
- Дважды кретины! - вновь взорвался Великий Дракон. - Вы смонтировали тело какой
то шлюхи с божественным лицом самой Мархалевой Софьи Адамовны! Какое
святотатство!
Все присутствующие ошеломленно молчали, переваривая сказанное и проникаясь
ужасом происшедшего. Молчали, пропитываясь значимостью непростительной ошибки.
- Вы мне за это ответите! - продолжал буйствовать господин Судзуки.
Великий Дракон мог бы и не тратить время на угрозы: Юдзан уже рухнул на пол,
решив отсечь сразу три пальца. В душе его жила надежда, что его не удавят, как собаку.
Он верил, что Великий Дракон примет жертву и смилуется, пожалует его приказом о
смерти. Разве он, Юдзан, достоин теперь жить?
Профессор-переводчик и секретарь на всякий случай решили, что и им самое время
расстаться с пальцами. Они рухнули на колени вслед за Юдзаном. Сверкнули ножи. Их
покорность Тацу отрезвила.
- Ну нет! - грозно заявил Великий Дракон. - Ваши пальцы еще мне понадобятся!
Должен же кто-то исправить то, что вы натворили.
- Я прошу разрешения умереть! - с отчаянным упрямством воскликнул Юдзан.
Но Великий Дракон лишь отмахнулся. Он не желал больше слышать ничьих
оправданий. Стальная воля блеснула в раскосых глазах. Голос обрел металл.
- Где сейчас госпожа Мархалева? - хладнокровно спросил господин Судзуки.
- В безопасности, Тацу, в безопасности, - поспешно заверил Юдзан. - Ее охраняют
наши люди из местной братвы. Им приказано, чтобы на женщине не было ни единой
царапины.
Тацу поморщился:
- Звони немедленно этим своим русским браткам и прикажи освободить госпожу
Мархалеву, - жестко приказал он. - Пусть эта русская братва немедленно, еще до твоего
приезда, подготовит опровержение. Опровержение, ты слышишь! И убедительное к тому
же.
Юдзан схватился за мобильный и затарахтел по-русски со страшной скоростью,
используя слова неведомые не только Тацу, но и переводчику, профессору филологии.
Однако, когда он закончил беседу, лицо его переполняла растерянность, в глазах был
ужас.
- Т?тацу, - заикаясь признался Юдзан, - они отказываются выполнять ваш приказ.
- Как это возможно? - изумился Великий Дракон.
- Это люди без чести и совести! - с чувством напомнил Юдзан. - Они говорят, что
дельце "отлично обтяпано" и "крутить динаму обратно" нет никакого резона. Они
говорят, что кто будет у нас губернатором им "по барабану", а потому "вертеть обратку"
они не собираются. Это сильная группировка. Их шеф, Якудза...
- Кто? - изумился Великий Дракон.
- Якудза, Тацу, - повторил Юдзан и пояснил, - такую кличку ему, по невежеству, дали
местные братки за неслыханную жестокость, якобы свойственную членам нашего
легального и высоконравственного сообщества, уважаемого народом.
- Какая наглость! - возмутился Великий Дракон. - Они оскорбили нас всех! И они за
это поплатятся.
Господин Судзуки задумался и уточнил:
- Но не сейчас. Отмщение придет к ним позже, когда превосходнейшая госпожа
Мархалева покинет, наконец, их ужасный город. Тонкая организация ее души может не
выдержать вида схватки и ужаса кары, ожидающей беспрецедентных мерзавцев.
Великий Дракон впился глазами в Юдзана. Тот склонился в поклоне и молвил:
- Да, мой господин, повелевай. В точности все исполню.
- Отбери из своего буке команду бойцов, наиболее способных к рукопашному бою, -
приказал Великий Дракон. - Если понадобится, бери людей из других кланов.
- Будет исполнено, Тацу, - еще ниже склонился Юдзан.
- Ты возглавишь их и с ними освободишь несравненную госпожу Мархалеву. Ты
обеспечишь достойное опровержение всей этой мерзости.
- Да, Тацу, - едва ли не до пола склонился Юдзан.
- И ты лично отвечаешь за то, чтобы с головы госпожи Мархалевой не упал ни один
волос.
- Да, Тацу.
- А позже, - лицо Великого Дракона сладострастно исказилось, - ты отомстишь
гнусным ублюдкам, посмевшим поднять руку на святыню... литературы. Отомстишь
негодяям, оскорбившим великое звание якудзы своими наглыми кличками. Ты понял?
- Да, Великий Дракон!
- Даю тебе три часа, чтобы ты свершил это правое дело.
- Тацу... - растерянно начал Юдзан, понимающий, что за три часа он даже до Токио не
доберется.
- Возьми мой самолет, - распорядился господин Судзуки, - я позвоню в МИД, чтобы
там обеспечили коридор для полета.
- Слушаюсь, мой господин!
- Когда вызволишь госпожу Мархалеву из беды, передашь ей мое письмо и подарок.
Кроме мобильного, возьмешь с собой телефон спутниковой связи и будешь докладывать
мне о ходе спасательной операции через каждый час.
- Да, Тацу, - смиренно подтвердил Юдзан.
- И еще, - напутствовал своего посланца Великий Дракон, - запомни и выполняй в
точности и клянись.
Он сделал многозначительную паузу и чеканя слоги сказал:
- Немедленно, но без крови освободить госпожу Мархалеву!
- Клянусь, Тацу!
- Охранять госпожу Мархалеву так, как если бы ты охранял меня.
- Клянусь, Тацу!
- Выполнять все ее приказы так, как будто эти приказы отдал я.
- Клянусь, Тацу!
- Исполнять все ее капризы так, как будто это мои приказы.
- Клянусь, Тацу!
Но Великий Дракон не удовлетворился односложными ответами Юдзана.
- Повтори, что я сказал вслух, - приказал он, - и затем повторяй про себя все время,
пока будешь в полете и пока не увидишь мою богиню.
Юдзан повторил и клялся повторять непрестанно.
- Да будет так, - удовлетворенно кивнул Великий Дракон. - Теперь прими письмо и
подарки, для несравненной госпожи Мархалевой. Письмо передадут позже, когда оно
будет готово. А подарок...
Господин Судзуки вышел и тут же вернулся с большой коробкой. Протянул ее Юдзану
и с почтением произнес:
- Здесь кимоно для несравненнейшей госпожи Мархалевой. Оно старинной работы.
Древние мастера вручную изготовили шелк. Мастер пять лет разрабатывал рисунок.
Детали орнамента осыпаны серебром и золотом. Но не это главное.
Великий Дракон нежно погладил коробку с бесценной реликвией и продолжил:
- Это кимоно носила супруга императора Го-Хорикава. Очень древняя вещь,
двенадцатый век. И оно в отличном состоянии. Я готовил подарок к окончанию работы
над переводом великой книги несравненной Софико?сан.
- Да, Тацу, - поклонился Юдзан.
Великий дракон удрученно вздохнул.
- Ты, Юдзан, - продолжил он, - передашь письмо и подарок лично в руки госпожи
Мархалевой.
- Да, Тацу.
Великий Дракон, внимательно посмотрев на своего эмиссара, сказал:
- Я волен над твоим телом, Юдзан, но мне нужна и власть над твоей душой. Еще раз
поклянись, что в точности выполнишь мой приказ.
- Клянусь Аматерасу Омиками - великой священной богиней, сияющей на небе, - не
задумываясь отчеканил Юдзан.
- Иди! - приказал Великий Дракон и подумал: "Как я тебе завидую".
Глава 29
Как только Валет из комнаты вышел, Фрося сошла с ума.
- Ну что, Мархалева, допрыгалась! - вызверилась она на меня. - Не зря с утра сердце
ноет, не кончится это добром!
Арнольд, покидая диван, с ней согласился:
- Да-а, плохи наши дела.
Туда же и детектив:
- Если Якудза приказал "быкам" вас отпустить, а потом передумал, значит ничего
хорошего вас не ждет. Логика событий только об этом и говорит.
- Эт-точно! - сказал Арнольд и, выглянув в темное окно, слегка порадовался: - Хорошо
хоть, рубежи бандиты не укрепили. Все осталось по-прежнему.
Фрося недоуменно спросила:
- Как вы узнали? Ведь ночь на дворе.
Детектив ее просветил:
- Если бы Якудза прислал сюда новых бандитов, вся округа была бы в курсе. А мы тем
более не пропустили бы это событие мимо ушей.
- Да, - согласился Арнольд, - тут светло было бы будто днем. Машины, одна за другой,
фарами знай мигали бы, и тормоза визжали бы как сумасшедшие. А матом своим пацаны,
когда собираются, ворон на лету сбивают.
Фрося моя удивилась:
- Зачем они это делают?
Детектив пояснил:
- От радости видеть друг друга.
- Но и этой банды достаточно, чтобы всем нам была крышка, - упаднически заключил
вдруг Арнольд.
- Да еще какая, - согласился Евгений. - Ох, и бедные будем мы!
Я удивилась:
- Почему это крышка? Вот-вот прибудет группа захвата и бедные будут "быки", а не
мы.
В подтверждение темы я немедленно позвонила Тамарке.
- Мама, ты невозможная! - возмутилась она. - Ты что, через каждые десять минут
теперь будешь меня тиранить?
Я честно призналась:
- Да, до тех пор, пока нас с Фросей не освободят. Надеюсь, договор наш в силе остался?
- В силе! Группа уже в полном сборе, вот-вот высылаю уже!
- Что-о? Ты до сих пор их к нам не послала?
И Тамарка, как та черепаха из анекдота, которая два часа от двери до первой ступеньки
шла (волк и лиса ее за бутылкой послали) ответила мне:
- Будешь бухтеть, вообще никуда не пойду. То есть, никого никуда не пошлю.
Мне сразу бухтеть расхотелось и захотелось положиться на добросовестность лучшей
подруги.
- Успокойтесь, - сказала я Фросе, Евгению и Арнольду, пряча в карман телефон, -
группа захвата уже в пути.
И правильно сделала, что соврала - в нашем обществе наступил порядок. Все перестали
ругаться и настроились на философский лад. Арнольд размечтался о том, как он будет
жить и работать, покончив с рабовладельцем Якудзой. Ефросинья о выставке защебетала,
я же вводила Евгения в курс наших семейных дел. Раз он наш детектив, значит должен
знать чем живет его работодатель. Арнольд слушал нас краем уха и, узнав, что я довольно
богата, спросил:
- А чем твой муж занимается? Как все в столице, ворует?
Мне стало смешно - как наивно смотрит на жизнь провинция. Как столицу
идеализирует все же она. Как превозносит ее, но нет совершенства и там, в столице.
Провинция думает, что каждый, живущий в Москве, только и делает, что ворует, ан нет,
не у всех это получается даже в Москве.
Я воскликнула:
- Вы зря москвичам завидуете. И там сладко живется не всем. Воровать - это тоже
может не каждый. Это идет от судьбы и дано единицам. Себя не беру, я вообще ничего не
умею, а вот мой муж - мужчина очень толковый. Но и он воровать не умеет совсем.
- Да ну? - ахнул Арнольд.
- Именно. Вы удивитесь, но, дожив до весьма зрелых лет, воровать мой Роберт не
только не научился, но (даже стыдно сказать) и не пробовал. А на вопрос, как ты дошел до
жизни такой, он однажды ответил: "Мне было некогда".
Детектив удивился:
- Ха! Было некогда! Чем же таким он был занят всю жизнь?
Я усмехнулась:
- Именно об этом сразу Роберта и спросила на другой день после свадьбу. А он мне
ответил: "Работал я". Представляете! Он работал! И куда его мать только смотрела?
Впрочем, ясно куда - в зеркало, только в зеркало с вечера и до утра.
Детектив насторожился:
- И как же вы, Софья Адамовна, с ним живете с таким неумехой?
- Ах, Женечка, боремся, - посетовала я, - сил не жалея, работаем над недостатками
мужа. Я для того и в брак с ним вступила, чтобы исправить воспитательный брак моей, с
позволения сказать, свекрови. В священном деле воровства у Роберта моего навыки не
зачаточные, а нулевые. Раз опыта нет у него, пришлось начинать с малого. Я быстренько
подобрала подходящий момент и говорю:
- Роберт, завтра поедем на дачу, хочу чтобы ты знал, как я на тебя рассчитываю.
Он насторожился, но отвечает с улыбкой:
- Чем могу быть полезен, моя дорогая.
- Пока ты здесь за наукой своей прохлаждался, я на даче работала, как раб на
плантации.
- Да-а? И что же ты сделала?
- Мастеров наняла, и они уже в центральном цветнике левую робатку подняли на
полметра.
- Зачем? - удивился Роберт.
- Лобков сказал, что так гораздо эффектней.
- Лобков? Прости, я не понимаю о ком ты говоришь. Никакого Лобкова не знаю.
Я рассердилась:
- Господи, Роберт, ты же профессор, тебе стыдно Лобкова не знать, это телеведущий.
И, представьте себе, мой муж отвечает:
- И что он телеведет? И куда?
Разумеется, я психую:
- Роберт, скажи, ты вот сейчас нарочно злишь меня, да? Вся страна знает что он
"Растительную жизнь" постоянно ведет, только никто не знает куда. Ну да, нам-то какая
разница. Нам, стильным, важно одно: быть выше всех, а уж в чем мы сами найдем. Где
легче, там выше и будем. Поэтому я робатку на полметра и подняла.
- Сама?! - ужаснулся Роберт.
- Вижу сошел ты с ума! Мы, стильные, сами давно ничего не делаем! Мы только
платим! Причем, не своими. Кстати, Роберт, как твоя премия? Что-то давно ты ее не
получал.
- Да, с тех пор, как мы поженились, - грустно ответил муж.
- Ах, вот что, с тех пор как мы поженились, ты премию не получал. Скажи мне,
пожалуйста, откуда взялась такая странная, несправедливая и невыгодная мне
зависимость?
Роберт предположил:
- Видимо, раньше я больше работал.
- Еще больше?! Ты же прохлаждаешься у своего компьютера сутками напролет! Куда
еще больше! Короче, завтра поедем на дачу и ты наполнишь робатку землей, - приказала я.
И получила вопрос в ответ:
- А где землю возьму?
- Милый мой, почему я к тебе обращаюсь?
- Почему?
- Ты же умный, ты целый профессор, вот и придумай где землю взять, а утром мне
сообщишь.
Утром едем на дачу, и мой Роберт, мой корифей науки с гордостью сообщает:
- Я придумал где землю взять.
Жестами и мимикой глупое предложение мужа заранее отвергая, я сдержанно
интересуюсь:
- Где?
- Землю надо купить.
И еще находятся наглые люди, которые меня упрекают в излишней эмоциональности.
Посмотрела бы я как они держат такой страшный удар - я-то его удержала.
- Роберт, мой умный, мой дорогой, - с присущим мне хладнокровием ответила я, -
нельзя же так опускаться. Стильные мира сего покупают только тогда, когда совсем уж
украсть невозможно. А что такое земля? Ее, слава богу, у соседей хватает.
Казалось бы, членораздельно дала намек - любой русский мгновенно понял бы и
принял меры, мой же Роберт замолчал и задумался. На дачу приехали, он ходит в
задумчивости, а робатка пустая. Час пустая, два пустая, три... Наконец я взорвалась:
- Роберт! Уезжать скоро пора, а ты не мычишь и не телишься.
И он как послушный муж, тут же и замычал.
- М-ммы, м-м-ууу, дорогая.
Вижу, воровство для моего Роберта задача невыполнимая.
- Ладно, - сжалилась я, - иди погуляй, пока не начал телиться, я пока поработаю... над
собой.
Взяла маникюрную пилочку и залегла в гамаке - ну, знаете, в таком стильном, в
карибском - сидеть в нем совершенно нельзя, но мы, стильные, на подвиги и похуже
способны, если требует дело. Короче, я заприметила, что Караваева из соседней дачи
заглядывает в наш двор через бинокль и прыг в карибский гамак. Лежу, мучаюсь и
представляю, как у Караваевой ее восьмикратно перекроенное лицо от зависти
перекашивается. Эта дура ездила на карибские острова, но гамака там так и не нашла -
еще бы, я же его заказала Маруськиному Акиму. Акиша по моему спецзаказу гамак
сконструировал для гостей - чтобы не засиживались. Пришли, на богатство мое
посмотрели и нечего дальше рассиживаться, быстро за дело: а как же! Надо же им
осуществлять разнос информации по Москве. Даже не представляю как жить без друзей -
откуда узнал бы народ как я преуспеваю?
Так вот, лежу в гамаке, мучаюсь, но на душе истома приятная - Караваева не сходит с
биноклем со своей сторожевой вышки, которую она замком зовет. Вдруг смотрю по
дорожке (двенадцать погонных метров кизмы - это похоже на гравий, но только гораздо
дороже) несется мой Роберт - радостный!
- Придумал, - кричит, - где землю взять! У соседа перед домом лежит горка
первоклассной земли.
Я насторожилась:
- Первоклассной? Как ты узнал?
Если честно, не уверена, видел ли Роберт настоящую землю - если и видел, только в
горшках.
Он же мне отвечает:
- Как я узнал? Она же лежит перед домом соседа, он же стильный, у него все
первоклассное.
- Ах, да, - опомнилась я, - и что из этого следует? Только не говори, мне пожалуйста,
что ты собираешься подрулить к соседу с вопросом можно ли землю купить. Он умрет, но
и стакана земли тебе только из вредности, зараза, не даст.
Роберт меня успокоил:
- Нет-нет, с наступлением сумерок я в робаку землю перенесу.
Как он меня осчастливил: наконец-то есть повод выпрыгнуть из ненавистного гамака -
средства пыток гостей. Я завопила:
- Роберт! Мой дорогой! - и повисла на его мощной шее.
Другой шеи у моего мужа и быть не могло.
В общем, ночью, пока я спала на матрасе от Крайского (ужасный матрас, но говорят,
что он самый крутой - приходится мучаться) - так вот, пока я спала на стильном матрасе,
мой Роберт беззастенчиво землю от соседей таскал. Воровал мой родной на совесть,
старательно воровал. Я как представлю: он в свете луны, не дыша, на цыпочках с ведрами
носится - туда-сюда, туда-сюда. Прилично наворовал. Я утром вышла в халате от Бачи...
Как? Вы не знаете? Это новый такой кутюрье, очень раскрученный. Выходим мы с Бачи
на балкон, сладко потягиваемся, зеваем, небрежно поглядывая в сад и...
И видим - робатка полная! А внизу стоит Роберт - бедняга спать еще не ложился,
землю таскал. Увидел меня, расплылся в улыбке и, тайно гордясь собой, интеллигентно
меня так спрашивает:
- Ну что, дорогая, умею я воровать?
- Ты?! Лучше всех! Дай я тебя расцелую! Я немедленно! Немедленно хочу оказаться
рядом с тобой!
- Только не прыгай с балкона! - он мне кричит и страшно гордится собой.
И есть чем гордиться, в нашей стране с законами и судами так "хорошо", что человек,
не умеющий воровать, и на комплексы изведется, и на то, чего много в деревенском
сортире, который очень стильно соорудил в своем огороде типа саду муж Коняевой -
жены банкира, президента и депутата.
Боже упаси вас подумать, что у Коняевой целых три мужа. Она и одним-то по
недоразумению разжилась - муж ее триедин - стильные знаю, что это такое.
Так вот, мы тут же, за завтраком, отпраздновали потерю невинности Роберта. Он
жутко
гордился собой, я от него не отставала - еще бы, вот она я! И муж у меня самый лучший! У
самого банкира-президента и депутата землю украл.
Но, я вам скажу, рожденный ползать лежать не может - это про Роберта каламбур.
Надела новый костюм от Борджера - не стоит и говорить кто это такой - решила по улице
нашей пройтись и вот тут-то меня настигла беда. Муж Коняевой, этой...
Впрочем, не буду ругаться, мат выходит из моды. Короче, стоит банкир-президентдепутат
и дирижирует наемными рабочими. Они аккуратно, чтобы не испачкать ему
тротуара, носят землю в громаднейший самосвал. Уж почти всю туда загрузили. А рядом
стоит пустой самосвал.
Я с присущим мне юмором и умом к обворованному (моим мужем!) банкиру небрежно
так подхожу в своем новом Борджере и, чтобы с чего-то беседу с ним завязать,
спрашиваю:
- А второй самосвал ты пригнал зачем?
- Так землю хотел же вывезти, - отвечает мне депутат и все прочее. - Но
представляешь, неожиданно вышла мне экономия.
Учуяв беду, я воскликнула:
- Каким это образом?
- Да половину земли утащил какой-то чудак. Я вот думаю, не погорячился ли я вообще,
пригнав самосвалы? Может, этой ночью он утащил бы всю землю? Как думаешь?
У меня, главное, спрашивает. Наглость какая! Разумеется, я отомстила ему, сказав:
- Фи-и, все думали, что ты нарочно возле забора земли навалил. Мы с Караваевой
задумку твою уже похвалили, так стильно...
И с презрением глянув на самосвал, гордо ушла, а на душе, разумеется, кошки так и
скребут.
До сих пор.
Нет, тот, кому не дано воровать, никогда искусству этому и не научится. Так дураком и
помрет, как мой Роберт.
Ему я, конечно, ничего не сказала. Зачем мужа расстраивать? Пусть чувствует себя
человеком, пускай думает, что и он однажды что-то украл.
Без этого чувства, видимо, неуютно жить русскому человеку. Особенно если он рвется
вверх по общественной лестнице.
Закончив свой короткий рассказ, я оглянулась: Фрося, Арнольд и Евгений сбились в
кучку, друг на друга легли и крепко спят. Вот что, оказывается, мне позволило
безостановочно говорить ровно час.
- Что вы себе позволяете! Черт возьми! - гаркнула я.
Евгений и Фрося не шелохнулись, а Арнольд подскочил и метнулся к окну.
Я поразилась:
- Куда вы?
- Фу-у, - рассердился он, - как вы меня испугали. А ведь чудесный такой сон я про вас
смотрел.
- Какой же? - воодушевляясь, спросила я и кокетливо остатки костюма поправила.
Арнольд мечтательно сообщил:
- Видел я, Софья Адамовна, всю свою жизнь от рождения и до ста восьмидесяти лет.
Представляете, сто восемьдесят лет я будто прожил и ни одного дня вас не знал и даже не
слышал о вас. Вот оно, счастье какое!
- Мерзавец! Нахал! - воскликнула я и дальше уже выражений не подбирала.
Арнольд, как ни странно, внимательно слушал меня, но потом вдруг насторожился и
прошептал:
- Слышите?
Признаться, я ничего не слышала, но выглянула за окно.
...Закладка в соц.сетях
