Жанр: Любовные романы
Дрянь такая
...з вижу, чтобы Милеха на поклон к бабе ездил. Или ты его сильно
зацепила, или твоего Сергея шибко уважает.
- Скорее второе, шибко Сергея уважает, - ответила я сердито, потому что до
сих пор не пришла в себя.
Раиса снова мне подмигнула и хитро прищурилась.
- Или пойти, снова на Тольку карты бросить? Сдается мне, давно он тюремных
щец не хлебал.
- Родина скажет тебе спасибо! - улыбнулась я соседке и даже потрепала
Тимочку за мохнатый загривок.
В этот момент распахнулось окно. В нем показалась Римма.
- Аня, кто это? Чего ему нужно?
- Это Милехин! Местный бандитский бонза! То самое Поросячье Рыло, о
котором я тебе рассказывала. Приезжал
пардону просить за вчерашнее поведение. Вон Раиса говорит, - кивнула я на
соседку, - никогда он женщинам не кланялся.
А тут на коленях ползал. Знаешь, мне это польстило!
- Ползал, ползал, - подтвердила Раиса. - Видно, кто-то припугнул его
здорово. Но он с самим губернатором в бане
моется, и с прокурором водку пьет. Выходит, Анюта, он тебя больше губернатора и
прокурора уважает.
Я посмотрела на Раису, затем на Римму и расхохоталась. Выходка соседки,
заставившей Милехина спешно
ретироваться, а затем выпад против губернатора и прокурора, не только
рассмешили, но и вылечили меня от головной боли.
На этот раз я отправилась к Людмиле без предупреждения. Кафе уже
открылось, но Людмиле на месте не оказалась. Я
прошла в кабинет директора, жгучего брюнета цыганской внешности и темперамента.
Он был не в духе, при мне накричал на
официантку, и хотя знал, кто я такая, не раз видел меня вместе с хозяйкой, со
мной разговаривал не слишком любезно.
- Эдик, - сказала я ему, - я пришла к вам не на работу наниматься, меня
интересует, как скоро я смогу увидеть
Людмилу Федоровну.
- Откуда я знаю, - огрызнулся Эдик, - Уехала и уехала. Может, в банк,
может, в налоговую, а, может, по своим
личным делам. Мне она не докладывается.
- Насколько я знаю, - перебила я его, - как раз докладывается.
- А вот на этот раз не доложилась, - вспылил Эдик. Он был наполовину
румын, наполовину молдаванин, и закипал
мгновенно. Я все время удивлялась, как два столь бурных темперамента, Людмилин и
Эдика, уживались на столь
непредсказуемой и неблагодарной почве, как общественное питание.
- Хорошо, передайте, что я заезжала, и пусть перезвонит мне на сотовый, -
я решила не спорить. Сама виновата, что
не предупредила о своем приезде. У Людмилы весь день расписан по минутам. Она
вертится, как белка в колесе, и всегда
просит ей звонить заранее, чтобы мой визит не оказался напрасным.
- Передам, - буркнул Эдик, и тут же заорал на вошедшего в кабинет
администратора:
- Почему вино до сих пор не завезли? Склады с восьми открываются, а ты...
Чем закончились разборки с администратором, я так и не узнала, потому что
вышла из кабинета.
Небо затянуло серой дымкой, было душно, как перед грозой. Я быстро
пересекла площадку с выносными столиками, и
прошла к стоянке, где оставила свой "Рено". Все это время меня не покидало
странное чувство, что за мной наблюдают.
Вокруг не было ни души, разве что подросток на роликовых конька прокатился мимо,
да парочка молодых мамаш с детскими
колясками прогуливались в тени деревьев, но я постоянно озиралась по сторонам и
вздрагивала от любого шума. Вероятно,
это было следствием нервных нагрузок, которые навались на меня в последние дни,
раньше я никогда не страдала манией
преследования. Но сейчас мне было не по себе, и хотя я отдавала себе полный
отчет в своих поступках, расстояние до
машины преодолела почти бегом.
На стоянке тоже все было тихо и мирно. Мерзких мужиков в красных иномарках
не наблюдалось. И все же я слишком
поспешно нырнула в машину и тут же выругала себя:
- Чего ты трясешься? Милехин тебе не угрожает, бежевый "Москвич" уже на
помойке...
Тут я подумала, что следует самой заехать в милицию и переговорить со
следователем, Но что я им расскажу? О том,
как выслеживала собственного мужа и любовницу? Не хватало Сережу втянуть в
разборки! Не дай бог пронюхает пресса, и
поползут, как змеи, слухи, что у него есть любовница, а жена гоняется за ними по
ночам, как сумасшедшая.
Впрочем, следователь так и так меня вызовет, и лучше, если сделает это
чуть позже, когда я немного приду в себя, и
что-то выясню по поводу этой девицы.
Я повернула ключ зажигания, мягко заурчал мотор. И я выглянула из машины,
чтобы удостовериться, что сзади меня
никто не подпирает. И тотчас увидела голубую "Ниву" Людмилы. Не долго думая, я
выскочила из машины и замахала
руками, стараясь привлечь внимание подруги. Но "Нива", которая уже заняла место
на стоянке, вдруг резко подала назад, и,
фыркнув газом, резво умчалась в том же направлении, откуда только что появилась.
Я в недоумении проводила ее взглядом.
Что случилось? Моя машина находилась едва ли в двадцати метрах от нее... И
Людмила просто не могла меня не заметить. Я
достала из сумочки сотовый телефон и набрала ее номер, но телефон был отключен,
и я с досадой затолкала его в сумку.
Если она не желает со мной встречаться, то и не надо. Как-нибудь обойдусь без ее
советов.
По дороге я попыталась пару раз набрать номер Людмилы, но телефон попрежнему
не отвечал, и я разозлилась. Бог с
ней с подругой, конечно, свои дела ей важнее, но могла бы все-таки откликнуться
и хотя бы извиниться, или объяснить,
почему сбежала при виде меня. Это действительно смахивало на бегство. Ведь я
видела, что "Нива" почти припарковалась, а
потом водителем резко ударил по газам и быстро смылся со стоянки, словно
подозревал, что я брошусь за ним в погоню. Я
говорю водитель, потому что я успела разглядеть в машине двух человек. Обычно
Людмила никому не доверяла свою
машину. Выходит, она была не одна? Возможно, с новым кавалером? Но что здесь
такого, отбивать у нее любовников я не
собираюсь, и она это прекрасно знает. Но что тогда могло ее напугать? Мое
появление или кто-то другой?
Так я размышляла, направляясь в центральную часть города, до которого было
чуть больше километра. По дороге я то
и дело бросала взгляды по сторонам, в надежде обнаружить Людкину "Ниву". Она
была непередаваемо бирюзового цвета, и
Людмила, смеясь, называла ее "Голубой Луной". "Нивы" попадались частенько, но не
того цвета, который был мне нужен, и
я решила оставить бесполезную затею, а с Людмилой разобраться позже, когда улажу
остальные дела.
Турфирма "Золотая Антилопа", судя по адресу, располагалась в самом центре,
вблизи огромного Троицкого собора, и
я добралась туда без помех. Но саму фирму пришлось поискать. Она располагалась в
глубине квартала, но на въезде висел
запрещающий знак, и потребовалось объезжать вкруговую, чтобы найти, где
припарковать машину.
И все же я добиралась до здания проходными дворами, мимо мусорных
контейнеров, в которых рылись мрачные
личности в лохмотьях, а на детской площадке человек пять молодых людей с
опухшими лицами распивали пиво и общались
исключительно на мате и блатном жаргоне.
Стараясь не смотреть по сторонам, я быстро миновала бомжей и веселую
компанию парней, радуясь, что на этот раз
оделась попроще, и сумочку захватила небольшую. Она умещалась под мышкой, и не
могла привлечь внимание грабителей.
Но когда я достигла здания, то удивлению моему не было границ. Турфирма
располагалась в двухэтажном каменном,
наверно, еще дореволюционной постройки особняке. Маленькие окна с резными
облупившимися наличниками были
затянуты решетками и толстым слоем пыли. В подъезде воняло отбросами и кошками.
Еще снаружи я заметила несколько
вывесок. Помимо турфирмы здесь располагалась проектная контора, филиал
издательства с более чем странным для такой
организации названием "Бонус", и еще несколько фирмочек, названия которых
абсолютно ничего мне не говорили.
Я поднялась на второй этаж, потому что проектная контора находилась на
первом этаже. И хотя вывески на дверях не
имела, но они были приоткрыты, и я увидела большую комнату с кульманами, за
которыми сидели разного возраста
женщины и что-то усердно чертили. На лестничную площадку второго этажа выходили
несколько металлических дверей, и
ни на одной из них не было вывески иди хотя бы таблички с названием фирмы,
только глазки и возле каждой кнопка звонка.
"Да, баррикады! - подумала я. - Интересно, по какой причине Сережа выбрал
именно эту турфирму?" Я знала в
городе несколько крупных туристических компаний. Они находились в великолепных
зданиях, их реклама располагалась во
всех газетах и на рекламных щитах по городу. А мой Сережа вдруг вздумал
связаться с какой-то шарашкиной конторой. И,
сколько я помню, уже три года мы пользуемся ее услугами. Впрочем, претензий я к
ним не имела, мы побывали и в Турции,
и на Красном море, сейчас собирались в Грецию, и было грех жаловаться на
обслуживание и программу, с этим проблем не
возникало. И мне было бы все равно, в какой компании Сережа покупает путевки,
если бы не эта девица. Неужели все дело в
ней? И не здесь ли, в этом вонючем гадючнике они впервые встретились?
Да-а! Я обвела взглядом лестничную площадку. Весьма далекое от романтики
место! И, не долго думая, нажала
кнопку звонка первой от меня двери.
Она распахнулась сразу, словно меня давно здесь поджидали. Встретил меня
высокий парень лет тридцати в черной
рубахе и брюках. На плече у него висела расстегнутая кобура, из которой
виднелась пистолетная рукоятка. Второй парень,
одетый более легкомысленно в голубые джинсы и футболку стоял на входе в другую
комнату. Оба молча уставились на меня.
- Мне нужна турфирма "Золотая Антилопа", - сказала я. - Вывески на дверях
нет, поэтому я позвонила вам. Не
могли бы вы...
- Правильно позвонили, - перебил меня парень с кобурой. - Что вы хотели?
- Я ищу Марину, мой муж покупал здесь путевки в Грецию, и мне бы хотелось
кое-что уточнить.
- Марину? - переспросил он. - Но здесь одна Марина. И она не занимается
путевками.
- Странно, - удивилась я, - но мой муж велел мне обратиться именно к
Марине. Я могу ее видеть или поговорить с
кем-то из начальства.
- Леша, - обратился парень в черном к тому, что в джинсах, - проводи
гражданку.
Мне не понравилось, что меня назвали "гражданкой", но еще больше мне не
понравились взгляды, которыми парни
обменялись. Мне бы отказаться от встречи и уйти, но я покорно поплелась за своим
провожатым. Мы вошли в большую
комнату с несколькими столами. И я увидела еще троих парней, которые вынимали из
шкафов какие-то папки и
раскладывали их стопками на столах. Такие же стопки виднелись на полу и на
подоконниках. Некоторые шкафы уже стояли с
пустыми полками и с распахнутыми настежь дверцами. Сейф тоже был раскрыт и зиял
пустотой, а возле единственного
компьютера сидела с растерянным видом молодая женщина и что-то объясняла средних
лет мужчине с кожаной папкой в
руках.
Сначала я подумала, что фирма переезжает и срочно пакует вещи, но тут
заметила еще двух молоденьких сотрудниц,
которые сидели на стульях в противоположных углах комнаты, и рядом с одной из
них милиционера с автоматом. Девушки
были бледными и испуганными, и я, наконец, поняла, что здесь происходит. Обыск,
конечно же, обыск, и встретил меня не
охранник, а сотрудник милиции.
Господи, куда я опять влипла?
- Сюда, гражданка, - мой конвоир показал мне на дверь, которая вела в
другую комнату, судя по табличке, здесь
находился кабинет руководителя фирмы.
И парни, проводившие обыск, и сотрудницы встретили и проводили меня отнюдь
не любезными взглядами. И я
почувствовала вдруг себя преступницей, недаром меня причислили к разряду
"гражданок", которые покорно дожидались
своей участи под приглядом оперативников. Появившись в момент обыска, я
автоматически перешла в разряд
подозреваемых. И это было бы смешно, если бы не было так грустно!
Глава 18
В кабинете находились трое мужчин, и стоял дым коромыслом. Один из них был
явно тем самым Петровым, чья
фамилия значилась на табличке, а двое - оперативниками. Один из них, лет сорока
с виду, с обширной лысиной и заметным
брюшком, занимался хозяином кабинета, а второй, как и его коллеги в соседней
комнате, вынимал папки из шкафа.
Четвертой в кабинете была девушка, которую я поначалу не заметила. Ее голова
едва виднелась из-за высокой стопки папок,
громоздившихся рядом с ней на телевизионной тумбочке. Сам же телевизор стоял на
полу.
- Павел Романович, - обратился мой провожатый к лысому мужчине. - Вот дама
объявилась. Говорит, что желает
встретиться с Волковой.
- С Волковой? - лысый живо обернулся ко мне и окинул меня взглядом с ног
до головы. - Это хорошо, что с
Волковой. - Он посмотрел на молодого мужчину, с которым только что беседовал.
Бедняга, казалось, только что покинул
сауну. Редкие волосы на его голове слиплись от пота. Лицо отливало багрянцем, и
он беспрестанно вытирал его большим
носовым платком и тяжело дышал.
Лысый смерил его взглядом, который, похоже, не предвещал ничего хорошего,
потому что лицо молодого человека
жалобно сморщилось, и мне показалось, что он вот-вот заплачет.
- Ладно, Петров, подождите пока в другой комнате, - велел лысый и кивнул
парню в джинсах. - Алексей,
присмотри.
Петров с понурым видом вышел из комнаты. Алексей двинулся следом за ним.
Все это мне крайне не понравилось, но
разве у меня оставался какой-нибудь выбор?
- Присаживайтесь, гражданка, - предложил лысый и показал мне на
освободившийся стул. - Документы у вас при
себе?
Я достала из сумочки паспорт и молча положила его на стол.
Лысый некоторое время его изучал, листок за листком, хмыкал и качал
головой.
Я ждала, когда он, наконец, посмотрит на меня. Я слышала за своей спиной
шуршание бумаг и голос оперативника.
- Папка номер двенадцать дробь шесть... Папка номер семнадцать, дробь
три...
Иногда девушка переспрашивала его тихим голосом, и я поняла, что они
делают опись изъятых документов. И надо ж
было мне сунуться сюда именно в этот день, и именно в этот час!
- Итак, госпожа Родионова Анна Андреевна, с какой целью вы пришли в этот
офис? - лысый, наконец, оторвался от
моего паспорта, и маленькие, глубоко сидящие глаза пробуравили меня, казалось,
насквозь.
Удивительно, но я успокоилась и высокомерно произнесла:
- Простите, но с кем имею честь разговаривать? Представьтесь, пожалуйста?
Лысый хмыкнул, но вытащил удостоверение и вытянул руку, чтобы я могла
лицезреть на фотографии ту же самую
физиономию только в милицейской форме.
На случай моего слабого зрения, он еще и отрекомендовался:
- Руководитель оперативно-следственной группы майор милиции Хрусталев, - и
уточнил для вящей
убедительности: - Старший оперуполномоченный по особо важным делам УБОП КМ ГУВД.
- Убоп кого? - невинно переспросила я.
- УБОП - это управление по борьбе с организованной преступностью, а КМ -
это криминальная милиция. -
Сказал Хрусталев и добавил сурово: - Надеюсь, что такое ГУВД не надо объяснять?
- Не надо, - согласилась я и опять подняла на него безмятежный взор, - и
чем интересно я вам приглянулась,
господин майор милиции, старший оперуполномоченный по особо важным делам УБОП,
как его дальше, не запомнила?
- Не язвите, гражданка, - одернул меня Хрусталев. - Вы что? Шутки сюда
пришли шутить?
- Простите, - вежливо сказала я. - Какие шутки? Впервые имею дело с
милицией, поэтому как вы представились,
так я к вам и обращаюсь.
Майор поморщился, но вступать в дискуссию не стал, и снова повторил свой
вопрос о цели моего визита.
Я полезла в сумочку и достала наши путевки.
- Вот моя цель. Это путевки для нашей семьи в Грецию. Мой муж в
командировке, поэтому я приехала сюда
уточнить некоторые моменты (мысленно я похвалила себя, что прихватила путевки с
собой). Здесь я впервые и никого не
знаю.
- А Волкова? Вы же сказали, что пришли именно к Волковой?
- Это вы сказали к Волковой, - уточнила я. - Я пришла к Марине. Не знаю
точно, занимается ли она путевками, но
муж, помнится, говорил, что здесь работает его знакомая по имени Марина. Я
хотела у нее узнать, кто занимался нашими
путевками?
- Логично, - хмыкнул майор, - но позвольте узнать, - что конкретно вы
хотели уточнить?
- Конкретно, я хотела уточнить, - тоном примерной ученицы ответила я, -
можно ли отказаться от путевок, а если
это невозможно, перенести поездку на более поздний срок.
- Даже так? - Майор прищурился. - И по какой причине вы решили отказаться
от такого удовольствия?
- По семейным обстоятельствам, - отрезала я. Мне не понравился его взгляд.
Казалось, он только и ждет, что я
начну нести полную околесицу. Но не на ту напал, господин старший
оперуполномоченный по особо важным делам. Я хотя и
не имею приводов в милицию, но, работая в газете, частенько встречалась с его
коллегами, и кое-что смыслю в подобных
делах.
- Получается, лично Волкову вы не знаете и никогда с ней не встречались? -
Хрусталев снова вернулся к
интересной для него теме.
- Вернее, я никогда с ней не встречалась и поэтому лично с Волковой не
знакома.
- Ну да, - согласился майор и неожиданно спросил: - Чем вы занимаетесь?
- Я занимаюсь домом, семьей и ребенком, - ответила я.
- Вы, что ж, домохозяйка? Нигде не работаете?
- А разве это не работа? - удивилась я.
- Я имел в виду, кто вы по профессии?
- По профессии я - журналист, но давно не работаю в газете.
Это заявление, кажется, обрадовало майора, он заметно повеселел.
- Теперь я понял, что вы за птица. Журналист! То-то смотрю, очень ловко на
мои вопросы отвечаете.
- А вы хотели бы, чтобы я заикалась, бледнела и путалась в объяснениях? -
Я презрительно усмехнулась. - Не
дождетесь! Я говорю все, как оно есть! Не прибавить, не убавить!
Хрусталев снова взял в руки мой паспорт и открыл его на страничке, где был
проставлен штампик о браке.
- Скажите, Анна Андреевна, - Хрусталев снова уставился на меня своими
глазками-буравчиками. - Родионов
Сергей Николаевич - ваш муж.
Я перегнулась через стол и заглянула в паспорт.
- Простите, разве там не указано, кто мой муж? Или есть какие-то сомнения?
- По поводу его ФИО (Хрусталев именно так и сказал: ФИО) у меня сомнений
нет. Меня интересует, где и кем он
работает?
- Мой муж, Родионов Сергей Николаевич, работает Генеральным директором
представительства Таймырского
медно-никелевого комбината. В данный момент он находится в Таймырске, в
командировке.
И тут майор сразил меня почти наповал.
- А вы уверены, что он находится в командировке, и именно в Таймырске?
- Как это не уверена? - опешила я и чуть не сказала, что проводила Сережу
почти до аэропорта. И мысленно
прикусила язык. Это я решила, что он полетел в Таймырск, потому что прежде не
давал мне повода сомневаться в этом. Но
утром, помимо рейса в Таймырск, есть еще рейс до Владивостока, а чуть позже на
Москву и Санкт-Петербург. Но почему
милиционер вдруг спрашивает про Сережу? Причем тут мой визит и Марина Волкова?
- Не понимаю, - сказала я, - какая тут связь? Я могу отсюда позвонить мужу
на сотовый, и уточнить, где он сейчас
находится.
- Я думаю, он вам не ответит, - усмехнулся майор, - его ждали в Таймырске,
но он там не появился. Мы
проверили по регистрации, ни один пассажир с подобной фамилией и инициалами наш
город не покидал ни поездом, ни
самолетом.
- Постойте, что за бред вы несете? - Я почувствовала, что краснею. - Как
это не покидал? Я сама видела его билет.
- Билет он приобрел, но на регистрацию не явился.
- Но причем тут Волкова? С чего вдруг с нее вы переметнулись на моего
мужа?
- Дело в том, что Волкова тоже исчезла, в один день с вашим мужем. Причем,
при устройстве на работу, указала
один адрес проживания, на самом деле она там только прописана, и никто не знает,
где она проживает на самом деле!
"Вот оно что? - пронеслось у меня в голове. - Гнездышко, получается, на
самом деле конспиративное". Но
озвучивать свои догадки я не стала. По крайней мере, до той поры, пока не пойму,
что этому Хрусталеву от меня надо. Но
одно я для себя усвоила: майор ничего не записывает, значит, это не допрос, и я
пока не подозреваемая.
- Похоже, вас не слишком обеспокоило исчезновение мужа? - Скривился майор.
- Или вы в курсе, где он
скрывается?
Тут я рассердилась уже по-настоящему.
- А вы объясните мне, с какой стати ему скрываться, и от кого?
- А это придется выяснять, если он до конца недели не появится в
представительстве, или в Таймырске.
Исчезновение Генерального директора представительства это вам не рядовой случай.
- Но почему мне никто не позвонил и не поинтересовался, где Сергей?
- Простите, но есть такое понятие "мужская солидарность", - Хрусталев
отвел взгляд в сторону. - Притом он
позвонил на комбинат и попросил отпуск без содержания. Ровно на неделю. Без
объяснения причин. Сказал, только: по
семейным обстоятельствам. Но его ждали на юбилее Гендиректора комбината. Он там
не появился, не отзвонился... В
представительстве тоже никто ничего не знает...
Я стиснула зубы, чтобы не выдать дрожь, которая меня охватила. Надо же,
сколь много они успели узнать о моем
муже за двое суток. Но с какой стати? Не такой уж это большой срок, чтобы
руководству забить тревогу. Не появился на
юбилее? Но вдруг у человека так сложились обстоятельства, что он не смог
приехать? Но как же тогда букет и ключ от
коттеджа? Во мне все заледенело от дурных предчувствий, но я держалась, и знал
бы этот майор, чего это мне стоило!
- Что значит, мужская солидарность? - Сказала я, изо всех сил стараясь не
сорваться. Договаривайте майор, вы
подозреваете, что он укатил куда-то с любовницей? И насколько я понимаю, именно
с Волковой?
- Только не порите горячку, - замахал он на меня руками. - Я вам такого не
говорил. Но есть информация, что он
не раз заезжал за Мариной Волковой в офис. Сами понимаете, такое не скроешь?
- Понимаю, но какой в этом криминал? Меня тоже часто подвозят знакомые
мужчины, но это совсем не значит, что
они сплошь мои любовники.
- Я в этом не сомневаюсь, - неожиданно улыбнулся Хрусталев. - И верю, что
от такой жены грешно по девкам
бегать! И все же, почему вы решили перенести поездку в Грецию на более поздний
срок или вовсе отказаться от нее?
"Ну, вот, на колу мочало, начинай допрос сначала, - подумала я, потому что
вдруг поняла: майор гораздо умнее и
хитрее, чем кажется. И ничего не забывает, и цепляется к каждому слову.
- Я уже сказала, по семейным обстоятельствам, - ответила я устало. И
нисколько на этот раз не притворялась. Я
поняла, что просто так от меня не отстанут. Или мне придется выложить, все как
есть, или гнуть свою линию до конца:
ничего не знаю, не видела, не слышала, не подозревала...
- Я уже понял, что по семейным, - снова докопался до меня майор. - Но не
связаны ли эти обстоятельства с
исчезновением вашего мужа?
- Господи! - вырвалось у меня. - Сколько вы еще будете меня терзать! Ну,
не по этой причине я сюда заявилась. Я
понятия не имею ни об отпуске без содержания, ни о том, что он не прилетел в
Таймырск. Добрые люди донесли, что якобы
мой муж встречается с молодой девицей, по имени Марина. И уточнили, что она
работает в этой турфирме. А так как мы уже
три года покупаем путевки в "Золотой Антилопе", у меня появились сомнения... Не
понимаете разве? Я хотела с ней
встретиться до того, как мой муж объявится дома, и кое-что прояснить для себя. Я
ничего не знаю про их исчезновение,
клянусь вам!
- Успокойтесь, - милиционер посмотрел на меня с сочувствием. - Всякое
бывает! Никого бы этот факт не
насторожил, если бы не открылись некоторые обстоятельства. Похоже, ваш муж решил
спрятать свою подругу подальше,
чтобы мы ее не нашли. Хочу предупредить, что это может плохо кончится.
- Что здесь происходит? - спросила я тихо. - Обыск, изъятие документов...
Незаконная предпринимательская
деятельность или что-то похуже?
- На подобные вопросы мы не отвечаем, - изрек майор и поднялся из-за
стола. - Признайтесь, это весьма
подозрительно, когда в офисе, где мы проводим оперативно-следственные
мероприятия, появляется дама и начинает
интересоваться одним из главных подозреваемых по очень важному делу. Вам
придется проехать в управление, там вас снова
и более конкретно расспросят, напишите объяснение, и поедете домой. Единственная
просьба, если ваш муж позвонит,
ничего ему не говорите.
- А вы как это представляете? - ехидно поинтересовалась я. - Я что Павлик
Морозов закладывать близкого мне
человека?
- Хорошо, рассказывайте, но только потом не жалейте, что все получится
совсем не так, как вы на это рассчитывали.
- А если они решили поразвлечься где-нибудь на таежной заимке? И понятия
не имеют, что их кто-то разыскивает?
- несмотря ни на что, я продолжала сопротивляться.
- И вы знаете, где эта заимка? - живо поймал меня на слове Хрусталев.
Я посмотрела на него с досадой.
- Вы считаете, что мой муж настолько глуп, чтобы сдать свои явки жене?
- Ну, вы и фрукт! - сказал майор с не меньшей досадой. - Разговариваю с
вами не больше часа, а такое
впечатление, что роту бандюков допросил.
- Так оставьте меня в покое, и займитесь более легким делом.
- Займемся, - пообещал майор, - но я вам настоятельно советую не сообщать
вашему мужу о том, что его
разыскивают.
- Вы думаете, мне легко было узнать, что у него есть любовница? - Я
продолжала сидеть, и мне приходилось
задирать голову, чтобы увидеть лицо Хрусталева. - Вы думаете, я смогу его
встретить, как обычно? И сделать вид, что
ничего не произошло? Вряд ли это получится! Поэтому я не могу обещать, что
справлюсь с собой.
- А надо будет справиться! - оборвал меня майор. - Подумайте о детях, о
Римме Витальевне! Что с ними будет,
если мы закроем вас?
- Что это значит - закроем? - я подскочила на стуле. - Арестуете, что ли?
- Задержим пока на сорок восемь часов, по закону больше не полагается, а
там посмотрим.
- Все понятно, - вы меня шантажируете. Для задержания у вас нет никаких
оснований. Вы не на ту напали, майор
милиции Хрусталев! И нечего меня запугивать!
- Никто вас не запугивает! - Глазки его метнули молнии. - И оставьте свои
истерики, гражданочка. Я уже не
прошу, а требую! В интересах следствия не смейте рассказать своему мужу, что
...Закладка в соц.сетях
