Жанр: Любовные романы
Дрянь такая
...ылся! - вздохнула я с облегчением, и почти бегом, срывая на ходу
одежду, бросилась в ванную.
Я с остервенением терла себя губкой, гораздо сильнее и дольше, чем когда
старалась избавиться от краски. И запах,
который она источала, был во сто крат приятнее, чем тот, который оставил на мне
Клим. Странное дело, я не плакала, а лишь
ругалась сквозь зубы, стараясь припомнить тот лексикон, которым владел мамин
сосед по даче, вечно не просыхающий, дядя
Петя. Он был виртуоз по этой части, но, кажется, я его переплюнула. Будь у моих
стен уши, они бы давно покраснели от
моего надругательства на родным языком. И доставалось, как раз не Климу, что
толку сотрясать воздух, если этот мерзавец
уехал. Последними словами я поносила и проклинала себя за то, что показала свою
слабость, поддалась его напору и
отреагировала, как должно реагировать женщине в постели с любимым мужчиной.
Даже горячий душ не смог избавить меня от озноба. Я натянула на себя
теплый спортивный костюм и шерстяные
носки, но все равно зуб на зуб не попадала от холода. Причем, он шел изнутри, и
чтобы избавиться от него, я прошла на
кухню, достала из шкафчика начатую бутылку коньяка, и залпом выпила полстакана.
Дрожь отступила, но зато навалилась такая тоска, что я присела на стул и
разрыдалась. И что за подонки меня в
последнее время окружают? Тут я подумала, что механически причислила к подонкам
и Сережу. И заревела уже в голос. Онто
и есть первейший подонок, если по его вине я должна была влезть в грязную
историю, испытать непомерный ужас и
унижение. Я снова плеснула в стакан конька. Но выпить его мне не дали, равно как
и выплакаться. Зазвонил телефон. Я
схватила трубку и услышала встревоженный голос Риммы.
- Аня, что случилось? Куда ты опять подевалась? Звоню, звоню, не
откликаешься! Клим давно уже уехал, а тебя все
нет и нет. Дети без тебя спать не ложатся. Ты разрешишь Тане съездить завтра
утром с Мишкой на рыбалку?
- Пусть едут, и Редбоя с собой прихватят, - сказала я через силу. Коньяк
уже начинал действовать, и у меня
слипались глаза. - Только, чтоб осторожно! Скажи Мише, пускай Татьяну ни на шаг
от себя не отпускает. - Я привычно
инструктировала Римму, хотя хорошо понимала, Миша не хуже меня знает, как вести
себя на рыбалке в компании с
маленькой девочкой и хулиганистым псом, но повторение - мать учения. От этой
заповеди я никогда не отступала.
Или нет, сегодня как раз отступила. Всего час назад я попалась в ту же
самую ловушку. Я скрипнула зубами от
ненависти к себе самой, и чуть не запустила трубкой в стену. Остановил меня
голос Риммы.
- Девочка, что с тобой! Я ведь чувствую, что-то случилось! Приходи ко мне.
Тебе надо выговориться! Прошу тебя,
Володя тоже уехал. Очень жалел, что не простился с тобой!
- Сейчас! Сейчас приду! - произнесла я через силу. - Только я пьяная,
ничего?
- Пьяная? - поперхнулась от неожиданности Римма. - Когда ты успела? Клим
что ли напоил?
- Чтобы он сдох твой Клим! - рявкнула я в трубку.
И сама испугалась. Раньше я никогда себе не позволяла разговаривать с
Риммой в подобном тоне. И вообще, я очень
редко выходила из себя. А сейчас вся моя грязная сущность, о которой я даже не
подозревала, перла из меня, как прокисшее
в тепле пиво.
- Извини меня, - сказала я в трубку, - сильно переволновалась сегодня, вот
и бросаюсь на всех, даже на тебя. Но я
очень тебя люблю, Риммочка, не обижайся на меня, дуру малахольную. Сейчас приду
и все расскажу.
Мне хватило полчаса на то, чтобы доложить Римме почти полную версию
сегодняшних событий. Дети уже спали, на
кухне возилась Тамара. Он позвякивала посудой, мыла ее и расставляла по
шкафчикам. И что-то тихо напевала при этом. По
случаю поздних гостей она осталась ночевать у Риммы. И мы подозревали, что,
несмотря на усталость, она рада, что есть
повод немного отдохнуть от своей многочисленной и не слишком удачной семьи.
Мы сидели в гостиной, и пили чай, подъедая остатки пирогов. Про таких, как
Римма, всегда говорят, не в коня корм. А
мне лично было наплевать на излишки калорий, хотя раньше я очень тщательно
следила за своим весом, ни на секунду не
забывая, что женщины в нашей семье склонны к небольшой полноте.
Я все выложила Римме, призналась, как на духу, и если утаила, то самую
малость. Прежде всего, те чувства, которые
испытывала в присутствии Суворова, и, во-вторых, я не призналась, что случилось
на самом деле в беседке. Я ограничилась
тем, что Клим ко мне приставал, но я сумела дать ему отпор. По крайней мере,
этим можно было объяснить и мой взрыв
гнева, и растрепанность чувств.
Правда, мне пришлось вернуться в прошлое, ведь раньше я никогда не
рассказывала Римме о Ворошилове. Я не
думала, что он вновь объявится в моей жизни.
- Он всячески изводил меня в школе, - мрачно вещала я, забыв про остывший
чай и про кусок пирога в моей руке.
- С первого класса до десятого. И когда он бросил школу, не доучившись года, я
перекрестилась. Впрочем, многие
обрадовались, когда он укатил из города. Учителя в первую очередь. Он был
наглым, самонадеянным парнем, не признавал
никаких авторитетов. Я поражаюсь, как он не сел за решетку. С его задатками там
ему самое место!
- И ты его после не встречала? - осторожно спросила Римма.
- Встречала, - вздохнула я. - Я уже окончила университет, работала в
газете. Он приехал в отпуск, и кто-то сказал
ему, что я вернулась в город. Он нашел меня, стал встречать после работы,
приглашал в кино, один раз даже в ресторан
сходили. Но поверь, я не могла пересилить себя. Слишком уж натерпелась от него в
школе. Он сделал мне предложение, в
первый раз я мгновенно отказала ему, тогда он стал делать это с перерывами в
один день, в конце концов, я сдалась, и
сказала, что мне нужно время, чтобы все обдумать. Но у него заканчивался отпуск,
он спешил, и обманом затащил меня в
гостиницу, под каким-то предлогом, кажется, познакомить с другом. И там... Там
он сделал со мной все, что хотел, - я
судорожно перевела дыхание. - Не знаю, как мне удалось вырваться оттуда. Под
утро он уснул, я вытащила из его кармана
ключ, открыла дверь и сбежала. Я вся была в синяках. Руки, шея, ноги... На мне
живого места не было, когда я выскочила из
гостиницы. Остальное ты знаешь, я чуть не попала под Сережину машину. Он вылетел
из-за поворота, и едва успел
притормозить, но все же задел меня крылом. Я свалилась на асфальт, ушибла ногу.
Конечно, я сама была виновата,
перебегала дорогу в неположенном месте, но Сережа очень переживал. На руках
отнес меня в машину и после отвез в
травмпункт. Так мы с ним познакомились. На следующий день он позвонил, чтобы
узнать о моем самочувствии. Но прошел
год, прежде чем мы поженились. Самое забавное в этой истории, что мне в какой-то
степени повезло, иначе, как бы я
объяснила маме свои синяки и порванное платье.
- Сережа знал о ваших отношениях с Климом? - спросила Римма.
- Знал, я ему все рассказала, но они никогда не встречались. Сережа даже
не знает его в лицо.
- Это к лучшему. Иначе он не поймет, почему Ворошилов появился в нашем
доме.
- Лучше бы он совсем не появлялся, - проворчала я. - Нет, нет, я имею в
виду, что не хочу, чтобы он торчал под
моими окнами. У вас свои дела, твои книги должны выйти за рубежом. Но без меня.
Предупреждай меня, если он появится.
- Хорошо, - сказала Римма. - А как быть с твоим дворником. С ним ты
собираешься встречаться?
- О чем ты говоришь? - опешила я. - Ни в коем случае! Я не так низко пала,
чтобы крутить романы за Сережиной
спиной, да еще ему в отместку. Суворов - славный мужик, но не более того!
- А этот Милехин? Думаешь, он оставит тебя в покое?
- Не знаю, - растерялась я. - От этой бандитской морды можно ждать чего
угодно. Надеюсь, что он не посмеет ко
мне приставать, когда узнает, кто мой муж. Несмотря на свои замашки, он корчит
из себя порядочного бизнесмена, и не
полезет на рожон.
- И все же будь осторожнее. Не высовывай пока носа из дома. У этих
бандитов сдвиг по фазе после зоны. Всякое
может случиться.
- По правде сказать, я не знаю, кто нас преследовал. Суворов сказал, что
видел машину, которая перегородила нам
дорогу, во дворе. Но были ли в ней люди Милехина, точно никто не знает, ни я, ни
Суворов.
Римма в удивлении уставилась на меня.
- Что ты хочешь сказать? Сначала "Москвич", потом какие-то парни на двух
машинах... Ты считаешь, что тебя
преследуют? Но кто? Кому ты нужна? И с чего вдруг? Никто, кроме нас двоих, не
знает, чем ты занимаешься. Ни Суворов,
ни тем более Клим!
- Людмила знает, - призналась я. - Я ей кое-что рассказала. Но она здесь
не причем. Да и слушала она меня
вполуха. Ждала какую-то комиссию, и ей было не до меня. Постой, я совсем
забыла.... - Я торопливо хлебнула остывшего
чаю. - Я приехала чуть раньше, и застала Людмилу в компании одного красавчика. Я
точно знаю, что он приезжал за
Сережей. Юра у него отпросился на время командировки, и Сережу забирал из дома и
подвозил до офиса, водитель из
охранников. Помнишь, я говорила, он остался в офисе.
- И что?
- Да ничего! Когда я спросила Людмилу, не служит ли он в
представительстве, она сказала, что он не из тех, кому
можно доверить свою жизнь, и вообще он работает в какой-то фирме. Но я не могла
ошибиться. Очень заметный парень.
Единственно, раньше я его видела в форме, а с Людмилой он был в джинсах и в
футболке. Но я с этим разберусь. Завтра
съежу сначала в "Золотую Антилопу", постараюсь все разузнать об этой девице, а
затем заверну в офис и растрясу этого
парня, как грушу.
- Аня, может не стоит? Мне сердце подсказывает, здесь что-то не так. Твоя
Людмила, этот парень... У меня дурные
предчувствия. - Римма просительно заглянула мне в глаза. - Остановись! А то это
плохо кончится. Будь осторожнее с
Людмилой, я всегда тебе говорила, что она мне подозрительна. Все люди, которые
связаны с торговлей, имеют
криминальную "крышу". Кто знает, что у нее на уме? Или у этой "крыши"?
- Людмила? - я покачала головой. - Ей-то какая корысть от меня? Они с
Сережей даже не знакомы. Но на всякий
случай я с ней поговорю. Я еще верю своим глазам. Этот красавчик слишком
заметный тип, чтобы его не узнать!
Но Римма не сдавалась:
- У тебя и так много свидетельств того, что Сережа тебе изменяет. Потребуй
с него объяснений, но не встревай ни в
какие разборки.
- Потребую, но прежде узнаю, чем эта девица его зацепила, - не слишком
вежливо перебила я Римму. - Прости, но
я не успокоюсь, пока не узнаю все до конца. - И чтобы сгладить резкость,
улыбнулась. - Давай лучше поговорим о твоем
докторе. Вижу, у вас полное взаимопонимание?
- Он очень добрый и внимательный человек, - Римма опустила глаза в стол.
Ее тонкие изящные пальцы слегка
подрагивали, и чтобы скрыть это, она принялась вертеть в руках чайную ложечку. -
Но он на пять лет меня младше. К тому
же, он хотя и говорит, что не все потеряно, я не слишком ему верю. - Она подняла
на меня глаза, и я увидела, что они полны
слез. - Знаешь, я, наверно, только сейчас осознала, что все для меня кончено. Я
еще барахтаюсь, цепляюсь, как могу, но все
мои книжки, восторги читателей, переиздания, деньги, наконец, ничто по сравнению
с тем, чего я лишилась. Я вдруг
почувствовала, что могу влюбиться в этого человека. Ему, наверно, не привыкать,
что пациентки в него влюбляются. Я все
прекрасно понимаю, но ничего с собой не могу поделать. Я смотрю на него, и мне
хочется вновь почувствовать себя
женщиной, а в моем состоянии это крайне опасно. Новых разочарований я не
выдержу.
- Римма, это же прекрасно, - прошептала я. - Влюбись в него, я же вижу,
как он на тебя смотрит. Ты такая
замечательная, красавица, умница. Разве для мужика ноги главное?
- Он сегодня мне сказал, что ему не хочется уезжать, а я сделала вид, что
не поняла. Я не хочу, чтобы он
воспринимал меня, как колоду. Не хочу быть для него обузой. - Она помотала
головой и почти простонала. - Я ничего не
хочу затевать. Пусть все остается, как было! Завтра я скажу ему, что отказываюсь
от лечения. Пускай уезжает. Я быстро
успокоюсь, и все пойдет, как всегда.
- Дурочка, - рассердилась я. - Только посмей! Только попробуй отказаться
от лечения. Я тебя уважать перестану!
- Сегодня он сделал мне массаж, - сказала Римма. Она, казалось, не
слышала, о чем я говорю. Она смотрела на
темное окно, и взгляд ее был отрешенным, словно она пребывала сейчас в
параллельном пространстве, Все там было точно
такое же, но только отсутствовала я со своими проблемами и жалкими советами. Но,
видно, там, рядом с ней, был кто-то
другой, потому что она вдруг улыбнулась и перевела взгляд на меня.
- Знаешь, не хотела тебе говорить. Боялась сглазить. Даже Володе не
сказала, вдруг показалось... - Она нервно
сглотнула. - Помоги мне снять носки.
Я встала на колени и потянула носок с левой ноги.
- Нет, с правой, - тихо уточнила Римма.
Я сняла носок и снизу вверх посмотрела на Римму. Она быстро прошептала:
- Смотри, может, мне почудилось, но я почувствовала, что могу слегка
шевельнуть большим пальцем.
Она напряглась, а я наклонила голову, чтобы она не заметила слезы у меня
на глазах. Ничего не изменилось, большой
палец оставался по-прежнему неподвижным.
- Ты видишь? Видишь? - спрашивала меня Римма, а я не знала, что ей
ответить. Соврать язык не поворачивался,
сказать правду, значит, лишить ее последней надежды. Я осторожно погладила ее
палец и вдруг ощутила слабое, едва
заметное движение под рукой. Даже не движение, а какой-то импульс, мгновенный,
едва различимый... Я вскрикнула от
неожиданности и растерянно посмотрела на Римму.
- Да, что-то есть! Что-то происходит!
Римма счастливо улыбнулась, и слезы ручьем потекли у нее по щекам.
Всхлипывая, она торопливо объясняла:
- Мне кажется, что его слегка покалывает иголочками, такое бывает, когда
отсидишь ногу. Очень слабое
покалывание, едва заметное. Но я ничего не придумала, ты сама почувствовала, что
я не обманываю.
- Римма! Это здорово! Это чудесно и просто замечательно! - Я бросилась ее
целовать. - Только попробуй
прогнать своего доктора!
И когда, привлеченная шумом и радостными воплями, на пороге гостиной
появилась Тамара, она ровным счетом
ничего не поняла. Мы сидели, обнявшись, обливаясь слезами, и одновременно почти
закатывались от смеха.
Глава 17
Утром я снова проснулась с головной болью. Всю ночь меня мучили кошмары в
образе Ворошилова, но с толстой
свиной харей, обросшей бурой шерстью, и с длинными, как у слона, бивнями. Эта
тварь преследовала меня, хватала
мерзкими лапами, я отбивалась, кричала, а он смотрел на меня своими по-кошачьи
желтыми глазами, с узкими, как лезвие,
зрачками, и даже во сне я знала, что это дьявол. То самое воплощение зла,
которое тайно живет во мне, и только во сне
выплескивается наружу.
Но я сопротивлялась. Я дралась не на жизнь, а на смерть. Я сражалась на
саблях, и лупила его граблями. Я наносила
ему удары кулаком, и даже ногами. Он стоял у меня на пути, и я разгоняла машину.
От удара он взлетал под небеса, и смачно
шлепался на асфальт.... И так всю ночь, без перерыва. Поэтому неудивительно, что
утром я чувствовала себя неважно.
Я понимала, что сегодня мне предстоит не менее трудный день. Требовалось
забрать "Ниссан" из ремонта, навестить
Людмилу и побывать в "Золотой Антилопе". Я приняла душ, и спустилась в кухню.
Вот уже несколько дней, как я перестала
бегать по утрам, и решила с завтрашнего дня не отступать от традиций. Но сегодня
я чувствовала себя больной и разбитой.
Вчерашние происшествия основательно выбили меня из колеи. Я задумчиво постояла
возле холодильника. Есть не хотелось,
но я заставила себя выпить стакан сока, и только затем взялась за сигарету. Я
сидела возле окна и курила. А мысли крутились
вокруг Клима. Похоже, в моей жизни появилось еще большее беспокойство, чем
Сережина деваха и ее ребенок.
Я старалась не думать о Суворове, где он, с кем, чем занимается, и
попыталась переключиться на сегодняшние
проблемы. Я еще не придумала, как объясню свое появление в "Золотой Антилопе", и
каким образом получу сведения об
этой Марине. Но я чувствовала, что все образуется должным образом. По крайней
мере, прежде мне удавалось собирать
нужную информацию без проблем, Правда, кое-какие навыки я утратила, и по этой
причине поимела вчера кучу
неприятностей.
На крыльце Римминой половины появилась Тамара и направилась к моему
крыльцу. Я открыла ей дверь.
- Хочу немного прибраться, - сообщила домработница и прошла в комнаты.
Вскоре в гостиной тихо загудел
пылесос и заработал телевизор. Тамара умело совмещала уборку с просмотром
бразильских сериалов.
Я подумала, и выпила еще один стакан соку, и выкурила вторую сигарету. Тут
я вспомнила про дочь и позвонила
Римме. В отличие от меня она чувствовала себя прекрасно. И не удивительно.
Оказывается, доктор уже приехал, и они пили
чай на веранде.
- Подходи, подходи к нам, - заторопила меня Римма, - Тамара таких чудных
шанег напекла.
- Про шаньги - молчок! Я от вчерашних пирогов отойти не могу, - остудила я
Риммин пыл. - Скажи лучше, дети
уехали на рыбалку?
- Уехали, - засмеялась Римма, - с утра укатили и Редбоя забрали. Проспали
немного, вместо пяти в семь
поднялись, но уже час как отвалили. Обещали после обеда вернуться.
Я взглянула на часы и удивилась оперативности доктора Ромашова. Девятый
час утра, а он уже здесь. Право слово,
стоит задуматься, уж не лишусь ли я в ближайшее время своей лучшей подруги? И
все-таки тайная гнусная мыслишка не
давала мне покоя. А будь Римма не известной писательницей, а простой
учительницей или бухгалтером, был бы доктор
также заботлив и внимателен, являлся бы ни свет, ни заря, и покидал бы дом за
полночь? И должна была признать, что вряд
ли. Хотя бывают исключения. И мне хотелось, чтобы Римма попала в их число только
потому, что она и вправду уникальная
женщина.
- Не буду вам мешать, - сказала я в трубку. - Я знаю, к тебе зайдешь, так
долго не выберешься. Я сейчас уеду по
делам, до обеда, думаю, управлюсь.
- Знаешь, я ему все рассказала, про палец, я имею в виду, - прошептала в
трубку Римма. - Володя очень
обрадовался. Сегодня он снова сделает мне массаж, а потом мы поедем с ним на
озеро... Да, еще он сказал, что Клим куда-то
исчез. Не звонил, не появлялся. Не могла же я ему сказать, что он на тебя
обиделся...
- Обиделся! - фыркнула я сердито. - Он на меня обиделся! Его пристрелить
мало, а он обиделся!
- Ладно, не злись, - мягко сказала Римма. - Всякое в жизни бывает...
Она хотела сказать еще что-то, но резкий автомобильный сигнал прервал наш
разговор.
Я выглянула в окно. Кто бы это мог быть? Явно не Клим... Ворошилов бы не
церемонился, просто прошел бы к
Римме, не привлекая к себе внимания. Не думаю, что при свете дня он явился бы
вновь выяснять со мной отношения. Да еще
в такую рань.
Из гостиной показалась Тамара, и в этом момент опять просигналил
автомобиль.
- Пойти встретить? - спросила Тамара. - Какой-то гость нерешительный?
- Сама выйду, посмотрю, - сказала я и вышла из дома.
Но не прошла я и десятка шагов, как калитка распахнулась, и в ее проеме
возник, кто бы вы думали, Поросячье Рыло
собственной персоной. На этот раз он был одет в строгий костюм и светлую рубашку
с галстуком, а в руках держал
огромный букет гладиолусов. Ни дать, ни взять примерный ученик пришел поздравить
свою любимую учительницу. Я
быстро оглянулась по сторонам. Как нарочно на глаза попалась только
газонокосилка. Но мне ее не поднять, чтобы метнуть в
наглую рожу. Одна надежда была на то, что Римма и Владимир уже заметили его, и
не позволят ничего дурного со стороны
этой образины.
Завидев меня, Милехин расплылся в улыбке и раскинул руки, словно собрался
заключить меня в объятия. Сейчас он не
походил на то разъяренное существо, исторгавшее угрозы на мою и Суворова головы.
Сейчас он просто светился от счастья
и добродушия.
- Анечка (подлец уже знал мое имя)! Дорогая! Приветствую вас с низкими
поклонами и тысячами извинений!
Он вдруг и, правда, бухнулся на колено, и склонил голову. Но пузо ему
помешало совершить более низкий поклон.
Лицо Милехина побагровело от натуги, и он с трудом, но все-таки произнес,
протягивая мне букет:
- Простите за ради Христа. Не узнал!
Я стояла, как истукан, ничего не понимая, А Милехин продолжал держать
букет на весу и умильно улыбался.
- Анечка! Голубушка! Примите цветы, и просто умоляю, простите меня!
- Какая я вам Анечка? - Я, наконец, пришла в себя. - Какие извинения?
Какие цветы? Чего вы себя позволяете?
Приедет муж, я ему все расскажу, как вы преследуете меня! - Я выхватила у него
гладиолусы и отшвырнула их в сторону.
- Проваливайте отсюда! Скажите спасибо, что я не заявила в милицию.
Из-за спины бандита внезапно, словно белые грибы после дождя, выросли два
крепких парня с мощными шеями и
бицепсами. Они подхватили хозяина под руки и поставили на ноги. Один заботливо
поправил ему галстук, второй отряхнул
брюки.
Я думала, что следом они займутся мной, и приготовилась заорать благим
матом. Я уже заметила лицо Риммы в одном
из окон...
Но Милехин, продолжая елейно улыбаться, двинулся ко мне, а парни остались
стоять поодаль.
- Анечка, дорогая, - "положенец" молитвенно сложил руки и умильно
посмотрел на меня. - Ошибочка вышла. Не
за ту приняли. Кто ж знал, что вы супруга Сергея Николаевича?
- Прекратите называть меня Анечкой и дорогой! Кто вам позволил сюда
заявиться? Вы вломились в калитку со
своими мордоворотами, - я кивнула на его молчаливую стражу, - и устроили тут
представление! Мне не требуются ваши
извинения! Пожалуйста, избавьте меня от своего присутствия!
- Хорошо, хорошо, мы уедем! - покорно закивал головой Милехин. - Но не
держите на меня зла, я вас умоляю. Вы
такая красивая, просто очаровательная женщина! Увидел, и сердце чуть не
остановилось!
- Ищите себе женщин в других местах, желательно, не столь отдаленных!
Я подобрала цветы и сунула их в руки Милехина.
- Я обещаю про все забыть, в случае, если вы немедленно уберетесь! Я
считаю до трех! Раз...
- Колька! Денис! Падайте на колени, - завопил вдруг Милехин, обращаясь к
охранникам, - Просите у дамы
прощение.
Парни беспрекословно рухнули на колени и склонили бритые головы. А
неожиданный визитер пояснил:
- Это они по глупости за вами погнались! Молодые, еще желторотые!
- Желторотые? - Меня даже затрясло от ярости. - Они же меня чуть не
угробили! Чуть на тот свет не отправили!
- Тихо, тихо! - Милехин выставил перед собой ладонь! - Не надо кричать! А
то вон соседка какая симпатичная
прибежала, подумает невесть что!
Я бросила взгляд в сторону. Так и есть! Раиса тут как тут на пару со своей
гнусной Тимочкой. Ишь, прискакала, на
бесплатное представление захотелось поглазеть!
- Я вас прошу, - сказала я сквозь зубы, снова обернувшись к Милехину, -
немедленно прекращайте этот балаган. Я
прощу вас и вашу банду, но сделайте так, чтобы я больше никогда не видела ни
вас, ни ваших прислужников. Я даже цветы
приму на память о нашей встрече, только уезжайте скорее!
- Все! Понятно! - Милехин расплылся в улыбке. - Конфликт исчерпан,
разошлись по понятиям. Если понадобится
помощь, не стесняйтесь, обращайтесь!
Я посмотрела на него, и он, видно, прочитал по глазам, что я, конкретно, о
нем думаю. А думала я, что он мерзкий
бандюган, который со своим свиным рылом пытается протиснуться в калашный ряд.
Маленькие глазки на мгновение сузились, но я не собиралась с ним
церемониться.
- Послушайте, Милехин, - сказала я, стараясь всем своим видом и тоном
показать, насколько я презираю подобное
отребье, - не знаю, по какой причине вы здесь появились. Конечно, мне польстило,
что главный городской гангстер чуть не
облобызал мне ручку, а его птенцы стояли передо мной на коленях, Похвально, если
вы поняли, что совершили глупость. И
меня радует, что вы в этой глупости покаялись. Но не смейте предлагать мне свои
услуги! В вышибалах и киллерах я не
нуждаюсь!
Со стороны забора раздались аплодисменты. И когда я посмотрела в сторону
Раисы, она прокричала:
- Браво, Анюта! Поддай жару этим чудилам!
А Тимочка звонко тявкнула.
Такой поддержки я от Раисы не ожидала, и поняла, что это неспроста. А
Милехин неожиданно побагровел и визгливо
выкрикнул:
- Заткнись, сука! Хуже будет!
Я не успела удивиться столь быстрому превращению "симпатичной соседки" в
суку, а Милехин вдруг развернулся и
быстро, насколько ему позволяли кривые ноги, направился в сторону ворот. Парни
поднялись с колен и, смерив Раису
мрачным взглядом, чуть ли ни бегом нагнали своего шефа. Эта троица даже не
соизволила со мной попрощаться. Но я не
слишком огорчилась, и только тут поняла, что Милехин унес букет с собой.
Стукнула калитка, заработал мотор автомобиля,
и через пару мгновений бандит со своей свитой отчалил в только ему известном
направлении.
Я подошла к забору.
Раиса радостно захихикала и поцеловала Тимочку в мохнатую морду. Затем
шлепнула ее по заду и опустила на землю.
И собака тут же юркнула в щель между досками забора и оказалась на моей стороне.
Я проследила за ней взглядом. Тимочка
вовсю резвилась на газоне, а потом нырнула в самую гущу моих петуний, Я
отвернулась, менее всего мне хотелось сейчас
скандалить. Все-таки Раиса, вольно или невольно, но спасла меня от присутствия
Милехина и его гнусной братвы.
- Чему радуешься? - мрачно спросила я. - Ты знаешь, кого чудилой обозвала?
- Так это ж Толька Милеха, - Раиса явно удивилась моему невежеству. - Я в
одной школе с ним училась, только в
разных классах. Тогда они с моим братцем кукнаром (сноска: кустарный наркотик из
мака) промышляли, да фарцевали по
мелкому. Он, видно, меня не узнал сначала. А потом ж... в горсть и слинял.
Милеха давно меня боится, - с довольным
видом поведала Раиса и перегнулась ко мне через забор, - я еще в школе на картах
три раза тюрьму ему нагадала, и все
сбылось. Так он теперь от меня, как черт от ладана, бегает. Лет десять уже не
виделись. - Она подхватила на руки Тимочку,
которая вернулась с прогулки в мои цветники, и подмигнула мне. - Ты ему здорово
врезала! Молодец! Но, честно, скажу,
первый ра
...Закладка в соц.сетях
