Жанр: Любовные романы
Дрянь такая
...мотрела на него. Я молча
пододвинула ей тарелочку, дескать, угощайся. Но она с негодованием замахала
рукой.
- Нет, нет! Я на диете!
На лицо был прискорбный факт. Если Людмила изнуряет себя диетами и
биодобавками, значит, она снова влюбилась.
Я смерила ее оценивающим взглядом. Сегодня на ней не передаваемый словами наряд.
Что-то воздушно-парящее, желтокрасно-оранжевое
с вкраплениями зеленых и синих пятен. Весь этот калейдоскоп,
фейерверк, вся эта радуга развевалась и
крыльями разлеталась в стороны, являя взору полные икры и бедра, ложилась
воланами на грудь... Эффект был
потрясающий, причем Людмила не смотрелась в этом наряде громоздкой. Буйство
красок затмевало все излишества фигуры.
Лично у меня мгновенно зарябило в глазах и заломило в висках, но я списала это
на ночное происшествие, и с улыбкой
посмотрела на подругу.
- Цветешь? Любо-дорого на тебя посмотреть, когда влюбляешься!
Людмила присела напротив и с удивлением уставилась на меня.
- Какая любовь? Побойся Бога! Я ведь сказала, сегодня у меня комиссия. Я
их всегда в одном и том же платье
встречаю, чтобы не сглазить.
- Раньше я его у тебя не видела, - сказала я.
- Так мы и не встречались с тобой в дни проверок, - мгновенно среагировала
Людмила. - И платью этому сто лет в
обед. - Она вздохнула. - И откуда ты взяла, что влюбилась? Ни одного подходящего
объекта на горизонте, хоть волком
вой.
- А этот мускулистый товарищ? - кивнула я на окно, за которым виднелись
зонтики уличного кафе. - Очень
заметная личность!
- А, этот! - Махнула рукой Людмила. - Мой бывший сосед. Я его даже в
резерве не держу. Не в моем вкусе...
- Между прочим, рядышком вы неплохо смотрелись, - продолжала я подначивать
подругу. - Не парень, а бабская
мечта. Одни мускулы чего стоят!
- Дались тебе его мускулы, - недовольно скривилась Людмила. - Хочешь
знать, у накачанных мужиков с главным
мускулом всегда проблемы. Шириной плеч компенсируют прочие недостатки.
Я засмеялась, потому что неожиданно вспомнила Клима. Интересно, как у него
обстоят дела с главным мускулом? В
плечах он не подкачал, остальное я помнила слабо... И лучше бы совсем не
представляла, потому что из памяти не сотрешь
те неприятности, которые пережила когда-то по его милости. Тут мне пришло в
голову, что думаю совсем не о том, что
должно меня волновать сильнее всего. И мускулистые мужики в эту программу не
входят.
И Людмила, которая, как никто другой, понимает, в какой момент следует
перевести разговор в нужное русло,
спросила:
- Что-то ты веселишься не в тему? Или совсем несладко?
- Не говори! Сережа отколол такой номер! Чего-чего, но я не ожидало, что
он заведет себе девку на стороне. И, самое
худшее, она родила от него.
- Родила? - Людмилины глаза стали размером с блюдце. - Так далеко зашло?
Ой, держите меня семеро! Он что,
совсем дурак? И как ты узнала?
Все вопросы она выпалила залпом, и в изнеможении откинулась на спинку
стула, обмахиваясь папочкой с меню.
- Узнала, - вздохнула я и выложила всю историю падения своего мужа. При
этом я не испытывала угрызений
совести, что выношу сор из избы. Мой муж самым наглым образом живет двойной
жизнью, так почему я не могу поделиться
с подругой своими проблемами? У нее огромный житейский опыт по выдворению
мужиков из своего сердца, и я просто
обязана попросить у нее совета, как провести подобный финт с Сережей. Рассказала
я и о том, как выслеживала парочку, и
про то, как бежевый "Москвич" поддел под задницу Сережин "Ниссан". И про Клима
рассказала, но более нейтрально,
довольно сухо поведав, что он издатель из Америки, возвращался после Римминой
вечеринки в гостиницу и абсолютно
случайно наткнулся на меня.
Я закончила свой рассказ и уставилась на Людмилу в ожидании ее резюме.
Подруга молчала. Заметив мой взгляд, она
покачала головой.
- По-моему, ты изрядно паникуешь. Я не знаю Сергея, но если судить по
твоим рассказам, он очень дорожит семьей
и чрезвычайно рад, что ты отлично ладишь с его бывшей женой и сыном. Я не думаю,
что он решится на новый эксперимент,
и приведет в дом молодую дуреху. Он же прекрасно понимает, общего языка с Риммой
она не найдет, и он наживет врага в
лице Риммы, да и сын неизвестно как воспримет такой поворот событий.
- Ты забыла, что у него есть еще дочь, - сказала я тихо. - Я думала, он в
ней души не чает.
- И не сомневайся, - Людмила положила свою ладонь с длинными, багрового
цвета нарощенными ногтями поверх
моей и слегка ее сжала. - Души он в ней как раз не чает! А девица! Что девица?
Обычно любовницы рожают в том случае,
если надеются заполучить мужика в мужья. Но сама говоришь, что ребенок
большенький. А теперь давай подсчитаем...
Первое, он явно встречался с ней некоторое время, пока она не забеременела.
Затем девять месяцев беременности плюс,
сколько ты сказала на вид ребенку, четыре-пять месяцев... Подсчитала, сколько
времени прошло? Но из семьи ведь он не
ушел? Причем ты даже не усомнилась в нем ни разу. Выходит, жениться он на ней не
собирается.
- Но он продолжает с ней встречаться. Наверняка он помогает ей
материально! Эти презервативы, письма... - Я
передернулась словно при виде омерзительной толстой жабы. - Их видели вместе в
ресторане. И с этим самолетом... - Я
замолчала и посмотрела на Людмилу.
Она, молча и слегка нахмурившись, взирала на меня.
- Погоди, - сказала я. - Я ведь знаю твоего бывшего соседа. Он тот самый
охранник, который заезжал за Костей.
Он служит в его офисе.
- И что из того? Считаешь, что он знает об интимных связях твоего мужа?
- Нет, вряд ли! - сказала я упавшим голосом. - У Сережи другой водитель.
Но в тот день твой сосед замещал его.
Людмила задумалась. Затем покачала головой.
- По-моему, тебе показалось. Генка сроду в охранниках не ходил. Правда, он
- водила, но в какой-то коммерческой
структуре, то ли в косметической, то ли в туристической.
- Но я хорошо помню, что как-то видела его в офисе у Сережи. И потом он
сам сказал, что этот парень - охранник.
- Обозналась, точно обозналась. Таких, как Генка, в охранники не берут.
Любитель красивой жизни, и выпить горазд.
- Что-то не похож он на выпивоху, - засомневалась я.
- Да оставь ты его в покое, - оборвала меня Людмила. - Если хочешь, я могу
у него узнать, где он сейчас
отирается, но тебе это зачем? Наверняка ни черта не знает. Сама говоришь, твой
благоверный один к этой девке поехал. Где
она, говоришь, живет?
- На Подольской горе, в районе новостроек. Дом не элитной застройки, но
квартиры там, должно быть, хорошие.
- Думаешь, это Сергей ей купил?
- Не знаю, - я сжала пальцы висками. - Он мне не доложил, как ты
понимаешь!
- Успокойся и перестань раньше времени паниковать, - сказала Людмила. -
Что ты хочешь предпринять?
- Не знаю, возможно, постараюсь разведать, что это за девица? Откуда она?
- Тебе это надо? Смотри, нарвешься на неприятности, - Людмила поднялась
из-за стола. - Все, время истекло.
Давай, встретимся вечером и обсудим все детально.
- Вечером не могу, - повинилась я. - К Римме приезжает доктор. Она хочет,
чтобы я присутствовала.
- Носишься ты с этой Риммой, как дурак с пыльной торбой. Учти, не делай
добра, не получишь в ответ зла. Это не я,
а умные люди говорят. Она что, до сих пор не оставляет надежды встать на ноги?
- Не надо, Люда, - сказала я тихо. - Эти проблемы я не обсуждаю. Римма
ничего плохого мне не сделала. Это я
перед ней виновата.
- Вот на эту вину они тебя и купили. - Раздраженно произнесла Людмила. - И
Римма твоя, и детки ее, и Сережа, с
которого ты пылинки сдувала. Вот оно твое добро! Против тебя и оборачивается.
Где гарантия, что она не знает о новой
связи Сергея, и не поощряет ее.
- Ну, это полнейший бред! - разозлилась я. - Ей-то в чем выгода? У нее нет
никаких мотивов! К тому же я самый
первый читатель ее книг, помогаю с корректурой и правкой. Она очень ценит мои
замечания. И надо сказать, мои оценки не
расходятся с оценкой известных критиков.
- Слава Богу! - усмехнулась язвительно Людмила. - А ты не думала, что
визит доктора и твои проблемы - звенья
одной цепочки?
- Как это? - опешила я.
- А так, - Людмила посмотрела на меня с торжеством, - а вдруг она надеется
встать на ноги, и по этой причине
замыслила срубить тебя с хвоста? И эти письма, и записки, и презервативы,
согласись, очень легко подбросить. Ну, скажи на
милость, зачем твоему Сереже хранить дома письма какой-то бабы, которой он не
отвечал взаимностью? И записки этой
девки. Смотри сюда. Она написала, что беременна. Значит, этой записке больше
года. Эта бумажка так дорога ему, как
память? Нет, мужики от таких улик сразу избавляются.
Я удивилась, как схожи наши мысли и предположения. Еще два часа не прошло,
как я лежала в постели, и рассуждала
о том же самом. Одно из двух, или я на правильном пути, или объяснение столь
тривиально, что может придти в голову
любому, а ларчик на самом деле, открывается не так просто, как думается. И все
же мне стало обидно за Римму. Странное
дело, две мои самые близкие подруги, абсолютно между собой незнакомые,
испытывают друг к другу антипатию. Вероятно,
их следует познакомить, чтобы не выстраивали в своих головах абсолютно бредовые
версии.
- Нет, нет, нет! - замахала я руками. - Это полнейший абсурд. Римма с
трудом передвигается на коляске. Без моей
помощи на второй этаж ей и вовсе не забраться. Не могла она это незаметно
сделать.
- Господи, какая ты дура, подруга! - Людмила даже фыркнула от негодования.
- Да, за деньги можно уговорить
кого угодно. Ту же домработницу, наконец.
- Глупости! - решительно сказала я. - Если бы я лично не видела эту девицу
и ребенка, я могла бы поверить в
подобную ахинею. Но я их проводила до вокзала. Я сама видела, как Сережа посадил
их в поезд до Иркутска.
- Ладно, может, я и впрямь несу ахинею, - улыбнулась Людмила, - но ты всетаки
понаблюдай! Что-то мне
нравится эта история с письмами. Словно кто-то нарочно подбросил тебе эти
доказательства. Ни раньше, ни позже! - Она
снова посмотрела на часы и развела руками. - Извиняй, подруга! Дела! Комиссия на
подходе. Пора стол накрывать.
- Так ты их угощаешь за то, что они треплют тебе нервы?
- А это, Анечка, первейшее средство отразить агрессию. Покушают отменно,
выпьют изрядно и, авось, кое о чем
забудут. Да и в следующий раз с меньшим пристрастием будут проверять. Жаль, что
не всякий раз одни и те же контролеры
приходят, поэтому угощение превратилось в туземный обычай: приношение жертвы. А
если я их не накормлю, да в сумочку
с собой не положу, в жертву принесут меня.
Мы попрощались. И я оставила Людмилу встречать комиссию. Честно сказать,
этот разговор меня расстроил гораздо
сильнее, чем предыдущий с Риммой. Похоже, сегодня Людмиле было не до меня. Она
откровенно нервничала. Было ли это
следствием перепалки с соседом, или предчувствием неприятностей от встречи с
очередной комиссией, меня это не слишком
занимало. Людмила не любила, когда я пыталась успокоить ее. Если я спрашивала ее
о делах, она сплевывала через левое
плечо и стучала костяшками пальцев по дереву.
Я миновала пару кварталов и притормозила недалеко от палатки, чтобы купить
себе бутылку воды. Сегодня солнце
припекало сильнее, чем обычно, и я порадовалась, что надела шляпку. Иномарка
красного цвета заняла свободное место
рядом со мной, и какой-то мужик с толстой физиономией и гладко выбритым черепом,
на котором сидела явно маленькая
ему панамка, стал беззастенчиво таращиться на меня. Рожа его лоснилась от пота.
А темные очки на ней походили почему-то
на пятачки, которыми закрывают глаза покойника.
Но почему-то именно эта гнусная рожа, подвигла меня на то решение, которое
я отрабатывала с утра. Сейчас я поеду к
дому, где проживает эта мерзавка, и узнаю про нее все, что нужно. Дежурящие у
подъездов бабушки - лучшие
информаторы в мире. Пожалуй, их навыки, оточенные годами сидения на лавочках,
помогут собрать нужные сведения без
хлопот. По крайней мере, будучи журналистом, я не раз убеждалась, если найти
подход к этим старушенциям, успех
стопроцентно обеспечен.
Я ехала и размышляла, почему Людмилу абсолютно не заинтересовал тот факт,
что я попала в аварию по вине дикого
"Москвичонка", и даже про Клима не переспросила, хотя даже в моем кратком
пересказе вчерашних, вернее, сегодняшних
событий, он выглядел интригующе. Похоже, разговор с этой горой мускулов
взволновал ее больше, чем сообщение о богатом
и привлекательном американце, в кои-то веки нагрянувшем в нашу Тмутаракань. И
тут только я поняла, что до сих пор не
знаю, остался ли Ворошилов гражданином России или получил американское
гражданство. Впрочем, мне-то что за дело?
Разве попробовать пробудить у Людмилы интерес к его персоне? А ее интерес от
гражданства не зависит...
Глава 12
До Подольской горы я доехала без проблем. Хотя одно обстоятельство меня
огорчило. Тип в красной иномарке
пристроился за мной, и я заметила его только тогда, когда миновала центр города.
Дорога шла вверх, и естественно, я ехала с
меньшей скоростью, чем хотелось. И, конечно же, не смотрела по сторонам. И даже
вздрогнула, когда кто-то окликнул меня
на светофоре:
- Эй, красотка! Хочешь, отдохнем вместе!
Я повернула голову, и от неожиданности чуть не поехала на красный свет. Из
рядом стоящей машины выглядывала
гнусная рожа того типа, что пялился на меня возле палатки с водой. Я смерила его
негодующим взглядом и отвернулась.
- А то подумай, я не обижу! - голос его звучал вкрадчиво. Он снял очки, и
поросячьи глазки в окружении коротких
бесцветных ресничек уставились на меня. Тип умильно улыбался, и, не поверите,
облизывался. Его щеки лоснились, на лбу
выступили капельки пота, и он панамкой вытер лицо. Я испытала сильнейшее желание
сказать ему что-нибудь неприличное,
но по давнему опыту знала, что подобные особи заводятся с полуоборота и начинают
визгливо орать, а мне только этого не
хватало - грязных оскорблений в свой адрес.
И я опять промолчала. И когда зажегся зеленый сигнал светофора, увеличила
скорость и сразу ушла в отрыв от этого
симпатяги в панамке.
Подольская гора - новый микрорайон, и здесь совсем немного домов, которые
похожи один на другой, поэтому я
довольно быстро нашла "свечку", в которой проживала подруга моего ненаглядного
супруга. "Подруга-супруга", я
усмехнулась про себя. Ишь ты, того гляди, на тоскливые вирши перекинусь! И тут
же одернула себя. Не дождетесь!
Тосковать я не буду, но сделаю все, чтобы земля у этой дряни горела под ногами!
Правда, я не знала, каким образом претворю эти угрозы в жизнь, но претворю
обязательно. К тому же, подобные
мысли придали мне решимости. Что бы там ни говорили, но нет ничего гаже, чем
выслеживать собственного супруга. Если
не довелось, то попробуйте, наверняка поймете, что это хуже, чем встретиться с
крысой в собственном подъезде, или
поймать паука у себя за шиворотом, или... Паука можно прихлопнуть, от крысы
отбиться шваброй или поставить на нее
капкан.... Но как, скажите, прихлопнуть эту девицу, как от нее отбиться, ведь
поставить капкан на человека - уже уголовное
преступление.
Я оставила машину во дворе, на том самом месте, где вчера вечером стояла
машина Сережи, и направилась к
подъезду. К великому моему сожалению, бабушек на лавочке не наблюдалась. И как я
просчиталась? Ведь здесь были все
условия, чтобы бабульки не только могли скоротать свой досуг в кругу своих
сверстниц, но и держать под наблюдением
ближайшие окрестности: тенистые кусты сирени, заросли космеи, моя мама почему-то
называет ее "нечесаной барыней", и
удобная, разрисованная подсолнухами скамеечка. Я потрогала ее пальцем, и поняла
причину отсутствия бабушек. Скамейку
недавно покрасили...
Я снизу вверх посмотрела на окна четвертого этажа. Балконная дверь
закрыта, хотя соседние все распахнуты настежь.
Возможно, я права, и именно здесь проживает моя ушлая соперница.... Я вошла в
подъезд и приятно удивилась. Надписи на
стенах отсутствовали, и кнопки в лифте не были сожжены, судя по всему, в этом
подъезде жили приличные люди. Я вышла
из лифта на четвертом этаже. На площадку выходили три двери, и я позвонила в ту,
что слева. Звонила долго, но никто не
отозвался. Вдруг за моей спиной лязгнула металлическая дверь. Я обернулась.
Маленькая старушка в джинсовой бейсболке и
очаровательном клетчатом комбинезончике вышла на площадку и, не обращая на меня
внимания, принялась запирать дверь.
Признайтесь, вы редко встречали старушек в бейсболке и стильных нарядах. Я лично
впервые, и поняла, что такие старушки
как раз и владеют всей информацией.
- Простите, - сказала я, - вы не знаете, когда хозяйка квартиры бывает
дома?
- Мариночка? - старушка, наконец, справилась с дверью и повернула ко мне
симпатичное розовощекое лицо. В
руках у нее была сумочка, из которой выглядывала забавная мордашка крошечного
песика. - Вы к ней?
- Да, я по объявлению. - Я показала свернутую трубочкой газету. - Обмен
квартир.
- Она хочет обменять квартиру? - удивилась старушка. - Но она ничего не
говорила об этом... Наоборот,
радовалась, что квартира попалась удачная. Мариночка совсем недавно купила ее...
- Она покачала головой. - Жаль, очень
жаль. Такая приятная молодая женщина. Но я ничем помочь вам не могу. Мариночка
уехала к маме в деревню. Работа у нее
сложная, а с малышом сами понимаете... Хорошую няньку днем с огнем не сыщешь...
Я чуть не подпрыгнула на месте от радости. За две минуты я узнала многое
из того, что требовалось узнать. Старушка
стала спускаться вниз, я направилась следом.
- А надолго она уехала? - спросила я и на всякий случай пояснила. - Мы
вчера днем созванивались, она ничего
мне не сказала, что уезжает. Будет обидно, если я упущу квартиру. Больно уж
район у вас замечательный.
- Вы правы, - старушка доброжелательно улыбнулась. - Не смотрите, что
окраина, но никаких безобразий.
Участковый у нас очень добросовестный, и дворник. Бывший офицер, у него во всем
порядок.
Старушка ушла в сторону, и я поспешила уточнить:
- И все-таки, вы знаете, когда Марина вернется?
- Сказала, что через три дня. Я ее кошку кормлю, - сообщила бабуся.
- Так она недалеко уехала? - обрадовалась я.
- Конечно, у нее работа не позволяет задерживаться. Еле, говорит,
отпустили. Мама ее живет в деревне, где-то в
Иркутской области.
Я мысленно поцеловала старушку в затылок.
- А, может, мне стоит обратиться к ее мужу? Я хотела бы осмотреть квартиру
прежде, чем встречусь с Мариной.
Старушка остановилась на лестничной площадке и удобнее перехватила
сумочку. Теперь песик выглядывал у нее изпод
мышки.
- Нет у Мариночки мужа, - бабушка печально вздохнула. - Бросил он ее с
дитем, когда она еще беременная была.
Хотя, - она быстро огляделась по сторонам, - ходит к ней один. Я пару раз его в
спину видела. И вчера приезжал, поздно
уже. Я разговор их слышала, правда, не разобрала ни единого слова. Мариночка
недовольна была, отчитывала его, а он
словно оправдывался. По голосу, солидный мужчина, в возрасте уже... - Она опять
вздохнула. - Сейчас это обычное
явление, только у мужчины деньги завелись, находит себе молодую любовницу...
Жена, бедная, небось, и не знает про
вторую семью...
- Еще как знает! - чуть не вырвалось у меня, но я взялась играть эту роль
и должна довести ее до конца, хотя мне
было так плохо, что не выскажешь. Я сама не знала, на что надеялась, но, получив
новое убедительное подтверждение того,
что Сережа мне изменяет, я едва сдержалась, чтобы не выругаться. Надо же, свил
себе уютное гнездышко! Я сжала кулаки
так, что ногти впились в ладони. И это, как не странно, вернуло мне присутствие
духа.
- Спасибо, - сказала я и посмотрела на часы. - Мне надо бежать! Возможно,
вы знаете, где Марина работает? Я бы
заскочила к ней на работу, когда она вернется.
- Конечно, знаю, - обрадовалась старушка,- турагентство "Золотая
Антилопа". Где-то в центре города. У меня
внучка пользовалась их услугами. Говорит, очень приличная фирма. Мариночка имеет
дело с путевками, и порекомендовала
Светочке хороший и недорогой тур.
Она говорила что-то еще, но я почти ее не слышала. И, кажется, даже не
попрощалась со словоохотливой соседкой
этой молодой дряни, которая вознамерилась отнять у меня мужа. " Золотая
Антилопа"! Я прекрасно знала, что это за фирма.
Именно в ней Сережа вот уже третий год покупает путевки для нашего отдыха за
границей. Все встало на свои места. И в
первую очередь приверженность моего мужа одному и тому же турагентству.
Старушка медленно спускалась по ступенькам, и что-то ласково выговаривала
своей собачке. Мне стало стыдно за
свою невоспитанность, и я снизу прокричала:
- Огромное вам спасибо! Вы мне очень помогли!
- Не стоит благодарности, - отозвалась соседка, - с виду вы приличная
женщина, а то ходят тут всякие... - Она
добавила что-то еще, но я не разобрала что именно, потому, что увидела двух
парней, из той породы, с которыми в темных
закоулках лучше не встречаться. Они сидели на корточках на площадке между вторым
и первым этажом, пили пиво из
бутылок, курили и стряхивали пепел прямо на пол. Я хотела проскочить мимо, но
один вдруг протянул руку и загородил мне
проход.
- Эй, глазастая! Давай с нами за компанию!
Он был прыщавым и редкозубым. И я подумала, что мне сегодня везет на
мерзких типов. Но подъезд не то место, где
можно с ними ссориться, поэтому я спокойно сказала:
- Как-нибудь в другой раз. А сейчас я спешу.
Парни заржали. Приятель редкозубого выглядел и вовсе отвратно. Он был в
спортивных штанах и красной майке, а
мощные плечи щедро покрывала татуировка. Он окинул меня взглядом, от которого
меня затошнило, и осклабился.
- Другого раза может и не быть! Мы два раза не предлагаем.
- Ребята, - сказала я как можно тверже, - мне, правда, некогда...
И тут услышала за спиной звонкий собачий лай и не менее звонкий старушечий
голос. Оказывается, бабушка в
бейсболке догнала меня.
- Это что за безобразие? - в ее голосе мне послышались строгие учительские
нотки. - Почему бросаете окурки на
пол? Сейчас же покиньте подъезд, а то скажу Васильевичу... - И пояснила мне. -
Это наш дворник. Раньше в
погранвойсках служил.
- Да ладно, бабка! Чего раскричалась! - Сказал тот, что в наколках. -
Посидеть нельзя. На улице жарища.
- Посидеть можно, но зачем пристаете к женщине? И вон, намусорили, пиво
разлили... - Старушка покачала
головой. - Так культурные люди не поступают.
- А че, мы культурные, - расплылся в улыбке редкозубый. - И девушку
культурно пригласили, только она нами
брезгует.
- Пойдемте, милочка, - сказала старушка и взяла меня под руку. - Я вас
провожу! - И посмотрела осуждающе на
парней. - Жаль, что вас не приучили к обращению с женщиной. Ведете вы себя
отвратительно, пачкаете в подъезде,
пристаете к людям. Пожалуй, я все-таки вызову Васильевича... - Она достала из
сумочки сотовый телефон, но номер
набрать не успела. Парней, как ветром сдуло, причем они прихватили с собой
пустые бутылки и подобрали окурки. В
мгновение ока, словно сама смерть дышала им в затылок.
Старушка лукаво подмигнула мне.
- Видите? Стоило мне вспомнить Васильевича, как хулиганов, точно корова
языком слизнула. - Она приблизилась
ко мне и шепотом, как бывалый заговорщик, сообщила: - Сдается мне, они тоже
Мариночку поджидали. Утром мне в дверь
позвонили два молодых человека, и спросили, не знаю ли я, где она. Но я им не
открыла, и не сказала, что Марина уехала.
Кто их знает, вдруг грабители какие.
- А как вы узнали, что это именно они?
- Так я этого с наколками в глазок разглядела. Он повернулся плечом... -
Старушка снова оглянулась по сторонам и
едва слышно прошептала. - А с наколками известно кто бродит...
- И вы их не испугались? - поразилась я. - Так здорово их отсчитали.
- Так ведь Дикси со мной! - Старушка погладила собачку по головке. - Она
не смотрите, что маленькая, такой лай
поднимет, что весь подъезд сбежится. Соседи знают, Дикси без толку тревогу не
поднимет.
И словно в подтверждение ее слов открылась дверь на первом этаже, явив
свету полного мужчину в шортах и майке.
- Все в порядке, Эльза Марковна? - спросил он и окинул меня быстрым
взглядом.
- Все отлично! - улыбнулась старушка. - Как ваш шов, Миша?
- Спасибо, - расплылся в улыбке мужчина, - зарастает, как на собаке.
- Смотрите, берегите себя. - Старушка погрозила ему пальцем. - И про дачу
пока забудьте. С таким диагнозом, как
у вас, даже пару килограммов поднимать опасно.
- Слушаюсь, Эльза Марковна, - мужчина вытянулся в струнку и приложил
ладонь к виску. - Ваши слова для меня
закон.
- То-то, - сказала Эльза Марковна, и когда сосед захлопнул за собой дверь,
пояснила: - Третью часть кишок
удалили бедняге. С того света, считай, вернули.
- Так вы - врач, хирург? Эльза Марковна Гейценредер? Я много слышала о
вас...
- Да меня почти все в городе знают, - старушка махнула рукой. - И этой
шпаны спасала немало. И колотые раны, и
огнестрельные, я уже не говорю о сломанных конечностях и отбитых почках... А
они, вон, гадят в подъезде...
Мы распрощались с ней в небольшом тенистом скверике возле дома. Я пожала
Эльзе Марковне руку, а Дикси
погладила по головке. Собачка лизнула меня в ладонь, и старушка благодарно
улыбнулась:
- Славная вы, вон и Дикси понравились...
Я шла к машине и улыбалась. Как приятно, оказывается, жить на свете, когда
существуют вот такие боевые старушки,
которые спасают жизнь даже негодяям. Тут я, правда, вспомнила, по какому поводу
приезжала в этот дом, и мое настроение
сразу испортилось. Все мои сомнения развеялись. Как бы я не хотела этого
признавать, но Сережа мне изменяет, и уже не
один год. Вероятно, с тех самых пор, как стал пользоваться услугами "Золотой
Антилопы"...
Я подошла к машине, открыла дверцу, и в этот момент, кто-то больно схватил
меня сзади за шею и завел правую руку
за спину.
- Грабители! - промелькнуло в мозгу, и я, что было сил, лягнула
нападавшего. Не знаю, куда попала, но кто-то
охнул, а захват ослаб, и я сумела вывернуться. И увидела того самого
редкозубого, что приставал ко мне в подъезде. И, не
долго думая, навернула ему сумкой по гол
...Закладка в соц.сетях
