Жанр: Любовные романы
Железные лилии
...редачи состоится завтра пополудни.
— Вам повезло, милые дамы, — герцог загадочно улыбнулся, —
церемония произойдет в присутствии его величества короля Англии. А теперь вы
можете отдохнуть с дороги. Деррик позаботится об этом.
И герцог бросил взгляд в сторону узкой фигуры управляющего.
Переполох
Жуткий переполох охватил замок Иствик. Сам сеньор стоял посередине двора,
угрожающе скрестив руки на груди. Всюду искали пропавших молодых женщин.
Прощупывали приготовленное на зиму сено, переворачивали пустые боч-ки из-под
вина, искали в каждом уголке большого хозяйства. Искали даже на дальних
хозяйственных по-стройках. Бегали испуганные слуги, летали куры и перья из
их растерзанных хвостов, с визгом бегали свиньи, ревели коровы. Герцог уже
видел, что поиски бесполезны.
— Сколько ударов прикажете, милорд? — с до-вольным видом спросил
бородатый громила с плеткой в руке.
Альмер сверкнул глазами в сторону лежащих на широких скамьях грузных мужчин
из провинившейся стражи и сказал громко:
— Для начала — по пять каждому, и так дальше, по кругу, пока не вспомнят, как выпустили женщин!
Взгляд герцога Альмера упал на сгорбившуюся фи-гуру леди Регины — казалось,
она резко постарела.
— Альмер! Я виновата, не досмотрела!
Мужчина промолчал и отвернулся.
В это время Рей, уже в который раз обходил все комнаты замка. Его
внимательные глаза ощупывали каж-дый уголок, он отодвигал портьеры,
заглядывал в сундуки, даже в каминные трубы. Наконец граф вошел в свою ком-
нату, где они жили с Изольдой. Как и обычно, у молодой женщины всюду царил
образцовый порядок. Все вещи ле-жали на предназначенных для них местах.
Кровать акку-ратно застелена и даже занавескам на окнах ее ловкая рука
придала особенную, любимую форму. Взгляд Рея упал на одинокий бордовый
цветок на подоконнике. Маленькая изящная роза, как милый фонарик, освещала
своим теплом все вокруг. Пальцы мужчины тронули землю в горшке. Она была еще
влажной. Все выглядело так как будто молодая женщина вышла на минуту из
комнаты, и должна вот-вот скрипнуть дверь, и зазвучит колокольчик ее голоса.
Рей дотронулся и до платья — нет, платье Изольды уже не хра-нило ее тепла.
Рыцарь поднес темно-зеленый бархат к лицу — от одежды веяло неповторимым
ароматом молодой женщины. Привычный запах нескольких благовоний, кото-рыми
обычно пользовалась Изольда с примесью только ей свойственного аромата
всколыхнули целую гамму чувств в сердце мужчины. Он уже видел и ощущал всей
душой, как она легко вбегает в комнату и бросается ему на грудь. Ее нежные
тонкие руки ласково обнимают его загорелую шею, и, коснувшись его щеки
холодной сережкой, юная женщина тихо, но жарко шепчет ему прямо в ухо:
— Милый, я тебя так ждала... Наконец то ты прие-хал...
Рей безмолвно стоял посередине комнаты с плать-ем в руках. Неужели он больше
никогда не увидит ее? Он даже не предполагал, что Изольда так дорога ему.
Сейчас, когда ее нет, он вдруг со всей силой и болью ощутил, что любил ее
всем сердцем. Холодная волна одиночества на-хлынула на него. До сознания откуда-
то издалека доноси-лись звуки, крики. Зачем все это?
Да, казалось, что Изольда смирилась, поняла его и простила. Ведь она же
говорила в минуты страсти, что лю-бит его! Значит, гордыня выше любви, если
она сбежала.
Вдруг дверь скрипнула, и тяжелая рука брата легла на плечо Рея. Искры
негодования, казалось, сыпались из глаз герцога.
— Мы их найдем, Рей, — воскликнул он, — я не позволю так
обращаться с нами!
— А может, мы в чем-то были не правы, Альмер? — спросил
рыцарь. — Ведь если здесь было так хорошо, почему они сбежали?
Герцог Альмер стал мерить шагами комнату. В резком скрипе его сапог
слышалось раздражение и досада. Но вот он остановился у камина и взял в руки
небольшую изящную вазочку.
— Так уж устроены эти женщины, — наконец на-чал он. — Дай им
палец, — они заберут всю руку, получи-ли руку, — хотят заполучить
и тебя самого!
— Я тоже не понимаю, — согласился Рей. — Все дали им — и
наряды, и украшения! И все наши подарки оставили, ничего не взяли с собой.
Интересно, кто им дал денег на побег. Надо навестить их брата. Может, они у
него прячутся. Я вытрясу с него правду!
— Вам, конечно, не понять сердце женщины!
Мужчины повернулись в сторону прозвучавшего голоса и увидели в проеме двери
леди Регину. Старая жен-щина стояла, опершись о дверной косяк, и в ее
безнадежно опущенной руке, и в выбившейся из прически седой пряди волос
чувствовалась изнеможение.
— Женщина отдает мужчине все свое сердце, без остатка, —
продолжала она с необычной для ее голоса хри-потцой, — она и хочет,
чтобы сердце ее возлюбленного принадлежало только ей.
— Но я любил только ее, Изольду! — прервал ее Рей.
— А сам ложился в постель к Анне!
— Это было для меня настоящим страданием!
— А каким страданием это было для твоей люби-мой, сынок! — женщина
прошла к стулу и тяжело опусти-лась в него, — и потом, подумай о твоем
ребенке, которо-го она носит под сердцем.
— Наши дети не будут нуждаться ни в чем, — вмешался Альмер, —
я дал слово мужчины!
— Слово мужчины, как весенний снег, тает под жарким взглядом его
очередной возлюбленной! — возрази-ла пожилая женщина. — Поверь мне
дорогой, я много по-видала на своем веку. Возможно, ты и исполнишь свое сло-
во. Но, полюбив другую, ты все реже и реже будешь посе-щать свою милую когда-
то Ирис.
Мужчины молча смотрели на Регину.
— Ты и сейчас ищешь любой повод, чтобы повер-нуть бег своего коня прочь
от замка Алисии, хотя давал слово под святым алтарем.
— А что бы изменилось, исходя из ваших слов, ма-тушка, если бы и узы
брака скрепляли нас с Ирис? — воз-разил герцог. — Сердце не
заставишь любить, поклявшись на библии!
— О вы, мужчины! — заговорила старуха, — я хоть немного, но
узнала вас на своем веку. Ваш разум и сердце больше подчинены законам и
правилам, которыми вы же и опутали свою и нашу жизнь, чем наши женские души.
Мы отдаем вам себя без оглядки на священника, а вы,... Вы даже сами не
понимаете, насколько по-другому вы относитесь к своей избраннице, на чью
руку вы одели венчальный перстень.
Альмер стоял у окна спиной к присутствующим. Тишина заполнила комнату, и
печаль, как сизое холодное облако, стала наполнять своими клубами все
вокруг. Вме-сто веселых женских голосов, раньше оживлявших эти каменные
стены, снизу из двора слышались мерные удары плети и вскрики наказываемых
стражников. Горло герцога внезапно сдавила нахлынувшая, неизвестно откуда
взяв-шаяся, безмерная обида. Все исчезло из головы, и только одно слово
билось в мозгу — неблагодарная! Альмер резко повернулся и широкими шагами
направился к выходу. В проеме двери он остановился и, повернувшись к леди
Реги-не, жестко сказал:
— Наши мужские поступки продиктованы не толь-ко порывами чувств, а и
другими, не менее важными сооб-ражениями. Мы с Реем не могли поступить
иначе. И это прекрасно знали и Изольда, и Ирис!
Герцог повернулся и быстро зашагал вниз по лест-нице. Вскоре его властный
голос прервал порку.
Утро следующего дня было посвящено сборам. Нужно найти негодниц, посмевших
так дерзко обмануть мужчин и сбежать. Предварительное расследование ни к
чему не привело. Уже было ясно, как бежали молодые пленницы из замка — при
помощи огромных ковров. Аль-меру стало понятно, почему они так упорно их
старались закончить. А поняли это после исчезновения нескольких обитателей
замка — служанки Меган, Азизы и лохматого любимца Ирис и Изольды — собачки
Бо. Кто-то вспомнил, что он бежал вслед за повозкой, вывозящей ковры с терри-
тории замка. Герцог сразу же приказал привезти к нему торговца Ирвина.
К сожалению, ни Альмер, ни Рей не относились серьезно к увлечению женщин
ковроткачеством. Потому особо и не вникали в детали. Кому ткутся ковры,
сколько они стоят, куда их увозят — все эти вопросы рыцарей не интересовали.
Их вполне устраивало, что их наложницы заняты и не скучают. Знали только,
что за товаром приез-жает торговец Ирвин, он же привозит и нитки и
красители. Посланный за ним Флинт вернулся ни с чем — торговца и след
простыл. Соседи сказали — уехал далеко на восток, за новой партией товаров.
Вместе с сыном и женой.
—
Разумно и своевременно, — подумал Альмер, слушая своего
оруженосца, — не сносить бы ему головы, если бы попался. Сбежал,
подлец! Ну ладно, пусть он толь-ко покажется! Я с него шкуру спущу
! —
бессильная злоба душила герцога. Поиски пока ничего не дали. Барон Кем-белл,
брат Ирис был в таком шоке, что стало ясно, что он ничего не знает. Да разве
они отправились бы к нему, зная, как боится мягкий барон свирепых рыцарей.
Леди Регина очень переживала, что не развернула тогда ковер, наверняка в нем
пряталась или Ирис, или Изольда. Ведь собачонка Бо бежала за повозкой! Леди
Ре-гина даже не могла толком объяснить сама себе, за что она больше
волновалась — за то, что сыновья остались без на-ложниц, или же она
тревожилась за то, что произойдет с молодыми женщинами. Она беспокоилась за
них — что будет с ними, беременными и таким беспомощными, в этом страшном
мире?
Альмер не собирался сдаваться — было не в его правилах смиряться с
поражением. Они решили с Реем, что, взяв с собой оруженосцев и несколько
воинов, они неза-медлительно отправятся на поиски беглянок.
— Не думаю, что мы не найдем их в Англии — слухом земля
полнится, — уверенно проговорил Альмер. — Не пустились же они в
плавание за море!
Рей задумался.
— Если они сели на корабль, — мы их тем более найдем,
Альмер, — проговорил он, — не каждый день от-правляется корабль, и
дамы в порту будут очень заметны...
— Что-то они так заметны, что никто из стражи их и не заметил! —
пошутил рыцарь, — ну да ладно, ищущий да найдет! Где-то всплывут или
они, или их ковры. Ну и получат же они, когда мы их отыщем! Пожалеют, что на
свет появились!
Обстановка в замке была неприятной. Оба брата постоянно находились в плохом
настроении, за едой угрю-мо молчали, и только наказания сыпались на
несчастных слуг за любую провинность. Разговаривали короткими от-рывистыми
фразами, угодить им было просто невозможно. Каждый ночевал в своей спальне в
Иствике — в замки, где жили жены, они не поехали. Злоба на жен, что они
сломали им прекрасную жизнь, душила их, и они боялись, что не смогут
сдержаться и сорвут ее на них.
И снова в путь
В безуспешных поисках прошла неделя. Альмер стоял в своей спальне возле
туалетного столика Ирис и держал в руках драгоценную диадему, подаренную ей
в их первую ночь любви. Он заметил белый волосок, зацепившийся за зубчик
украшения. Это было все, что осталось от нее. Сразу холодно стало на душе. В
их комнате было пусто. Альмер уже привык, что после возвращения в Иствик его
ожидал океан ласки и нежности! Ах, столько радости было в сапфировых глазах
прекрасной женщины, столько любви, сколько он никогда не получал ни от кого
в жизни. Прежде он считал, что это не главное — быть любимым, а вот ти-тул,
деньги, положение в обществе — это именно та цель, ради которой стоит жить и
бороться. А женщины... Их всегда у него было достаточно. Но он не мог не
заметить разницу между чистой первой любовью, которой озарила его военную
жизнь нежная Ирис, и обычной жаждой сексуальных утех, которых ждали от него
опытные придворные дамы. Но, что больше всего его оскорбило, так это то что,
по ее словам, любя его всей душей, молодая женщина не смогла понять его,
принять его извинения и простить.
— А может, и не любила? — терзали его ночные мысли, когда он
крутился в одиночестве на огромной опус-тевшей постели. Просто планировала
выйти замуж за гра-фа, а когда ее планы сорвались, не стала терять времени
на женатого мужчину. Да еще к тому же увезла с собой его ребенка. Альмер
знал, что это будет сын, почем-то был уверен; он представлял этого
прелестного ребенка на руках у его красавицы матери, и чувство огромной
потери охва-тывало его. И, самое странное было в том, что он, взрослый
мужчина, жестокий воин, обижался на это хрупкий цвето-чек, на эту
белоснежную лилию! Да, эта лилия только каза-лась хрупкой и беззащитной, на
самом же деле она была железной.
Прошло уже много лет, когда он последний раз обижался. Когда-то, очень
давно, он дал себе слово, что больше не позволит никому себя обидеть. И до
последнего времени, с тех пор как он стал взрослым и получил рыцар-ский
пояс, он мог бы сказать, что все, кто встречался у не-го на дороге, не
решались вступить в противостояние с мо-гучим графом Суффолка. А выработал
он себе такой харак-тер в своей семье
Сердце маленького Альмера в детстве было полно горьких обид. Его братья Уно,
Хью и Кирк постоянно пре-следовали синеглазого малыша. Когда он бежал к отцу
— то получал еще больший нагоняй, а мама Регина ничего не могла поделать.
Тогда расплакавшийся мальчик бежал в свое секретное место — в старый
полуразрушившийся са-рай. И там, спрятавшись от всех обидчиков, он подолгу
плакал. Белые облака расплывались цветными радугами в его полных слез
глазах, а молчаливое солнце бесстрастно взирало на несчастного избитого
малыша. Лишь его луч-ший друг и брат, сын Регины Рей, утешал и ободрял его.
Ему также сильно доставалось от свирепых отпрысков Дирка Хоукхарта. Тогда и
сложилась их дружба, настолько крепкая, что даже многие подшучивали: увидишь
Альмера — сейчас появится Рей. В общем, не разлей вода. В те без-радостные
детские годы и сложились характеры обоих бу-дущих рыцарей. Альмер понял, что
мир устроен не так, как бы им хотелось. В нем безраздельно правит сила. Справед-
ливость и доброта униженно ждут, пока сильный человек позволит им вмешаться
в ход событий. Слезы высыхали на розовых щеках, и будущие рыцари брали в
руки большой мешок. Этот мешок они специально держали в укромном уголке.
Сначала он был почти полностью заполнен легкой соломой, лишь на дне
болталось небольшое количество тяжелого песка. Каждый день мальчики засыпали
в мешок еще одну меру песка, и он становился все тяжелее и тяже-лее. Альмер
и Рей пыхтели, их глаза наливались кровью, но они крутили в руках этот
тяжелевший день ото дня снаряд. Молочные мышцы наливались свинцом. На тонких
ручках появились бугорки бицепсов. Потом Альмер сделал соло-менное чучело.
Оно принимало образ то Уно, то Хью или Кирка, в зависимости от того, кто
большую рану нанес се-годня. Мальчики до изнеможения колотили маленькими
кулаками по ненавистному обидчику, и их сердца отпуска-ло. Они вырезали себе
деревянные мечи и, представляя себя настоящими героями, сражались друг с
другом, нара-батывая ловкость и сноровку. Когда мальчишки выходили из своего
укрытия — их было не узнать. Темно-синие и голубые глаза сверкали
решительностью и силой. Пусть обидчики пока сильнее их, пусть их много, но
придет и их час. Они вытащат из ножен настоящие боевые мечи, и под-лые
братья будут просить у них пощады. А пока... Пока они принимают правила
игры. Они сильнее. С ними не сов-ладать. Значит, они и правы. Так думать
было легче. Нужно было только время, время и старания. И Альмер с Реем
трудились. Со временем рыцари достигли многого. Их ме-чи наводили ужас на
противников. Их молили о пощаде. И теперь они уже знали, кого щадить, а кого
и не надо. Аль-мер и сам подчинялся силе. Есть король, есть могущест-венные
родственники короля. Их силе придется уступить. Так устроен мир. Тщетно
взывать к справедливости и богу. У побежденного остаются только глаза, чтобы
плакать, да слезы, чтобы взывать к богу. А что бог? Бог сам устроил мир так,
что в нем почти нет правды. Бог никогда не сдела-ет ничего человеку, что он
должен сделать сам. Для слабых остаются только слезы...
В это время под стенами замка раздался громкий звук фанфары.
— Посланники короля, — сказал выглянувший в окно Рей.
Под стенами замка стояли три нарядных всадника — ворота были поспешно
открыты.
— Герцог Альмер Хоукхарт! Граф Рей Фолкхерст! Вам послание короля!
Тугой свиток с красной сургучной печатью не су-лил ничего хорошего. Альмер
взял его в руки и развернул.
— Так и есть, Рей, — сказал он, пробежав по пер-гаменту
глазами, — никаких поисков!
— Прошу вас к столу, милорды, — он повернулся к всадникам.
— Благодарю, милорд, но нам еще сегодня скакать тридцать миль. До
встречи! — и посланники дернули пово-дья.
— Помнишь крепость Бердуар, Рей? — Альмер по-вернулся к
вопросительно смотрящему на него другу.
— Разумеется, сарацины ее не раз пытались ее взять — она неприступна!
— Так вот. Дружище, Бердуар опять в осаде. Ко-роль срочно собирает
войско. Мы без промедления должны отправляться на восток!
— Можно считать, Изольде и Ирис страшно повез-ло, — зло
пробормотал рыцарь.
— Ненадолго! — успокоил его Альмер. — Скоро мы вернемся, и
найти их будет намного проще!
— Если будет чего искать, — возразил Рей.
— Ну, уж тут мы не властны, это решается на небе-сах, — засмеялся
невесело Альмер.
Через два дня братья со своими оруженосцами и большим отрядом воинов
отправились в порт для погрузки на корабль, отправляющийся в Палестину.
Стремительный галеон быстро доставил англичан в Акру, откуда войско
двинулось к стенам осажденной крепости. По приказу ко-роля, герцога Альмера,
как опытного военачальника, на-значили командовать операцией. Альмер
распорядился, чтобы отряд подошел на выручку крестоносцам под покро-вом
ночи.
Темная безлунная ночь накрыла каменистую пус-тыню своим покрывалом. Необычно
ярко, как не увидишь в родном краю, сверкали на бархатном небе знакомые со-
звездия. Созвездие Орион повисло над самым горизонтом. Вдали переливались
огни осажденного замка. Рыцари стоя-ли на высоком холме и смотрели на замок
— отличить ко-стры на неприступных стенах от синих, осенних звезд можно было
только по желтоватому цвету. Внизу, под сте-нами Бердуара, на равнине горели
еще сотни огней, за-жженных сарацинами.
— Трудная задача, — проговорил Рей, глядя на вражеские лагеря.
— Я все думаю и думаю, Рей, — тихо сказал гер-цог, — вот,
может быть, завтра в бою мы сложим головы. А что останется после нас? Замки,
земли, деньги — все пе-рейдет в чужие руки. Какой след мы оставим с тобой на
этой земле?
— Возможно, мы и оставили след, Альмер, только не знаем, где он теперь
болтается... — задумчиво ответил Рей, разглядывая созвездия. Звонкое
пение цикад почти заглушало его тихий голос.
— И почему они так побежали от нас? Как от чу-мы! — продолжал
Альмер.
— Скорее всего, это просто глупость, малышки даже не представляют себе
тех трудностей, с которыми они могут столкнуться, — откликнулся его
брат. — Но без них грустно. Дай бог, чтобы их приключение обошлось нор-
мально.
— И наше тоже, — добавил Альмер.
Не дожидаясь утра, почти прямо с ходу, вооружен-ный отряд пробрался прямо
под стены осажденной крепо-сти. Крестоносцы обмотали копыта лошадей тряпками
и прошли бесшумно мимо арабских шатров. Альмеру даже пришлось применить свое
знание языков — он ответил на окрик стражника, и тот уверился, что идут
свои. Высокую крепостную стену окаймлял со всех сторон глубокий сухой ров.
Осаждающие замок сарацины не посмели спуститься по его крутым склонам. Тем
более, что они и не могли предполагать — в глубине каменной расщелины имелся
потайной вход в крепость. В узком каменном коридоре воины могли идти только
гуськом — один за другим. Та-ким образом, даже один защитник мог остановить
врага, пытающегося проникнуть вовнутрь. Путем подачи особых потайных знаков,
защитники были заранее оповещены о прибытии подкрепления, и Альмер с его
отрядом был радо-стно приняты в стенах крепости Бердуар.
План состоял в том, чтобы через некоторое время в темноте палестинской ночи
вывести защитников крепости из стен замка и неожиданно напасть на войско
сарацин. Однако ему не удалось сбыться. Уже утром крестоносцы увидели, что к
расположившемуся под стенами войску, по-дошло очень большое пополнение.
— Придется теперь только обороняться, — проце-дил Альмер, наблюдая
за перемещениями у стен крепости.
Родной замок
Изольда с замиранием всматривалась вдаль. Ее взору открывались знакомые с
детства рощи, дубравы, поля. Она чувствовала, как с каждой минутой стук ее
сердца стано-вился все сильнее и сильнее. Она высунулась в окно и ждала,
когда, наконец, на горизонте появятся стены родно-го замка. Ее нисколько не
смущала пасмурная погода, не смущало то, что ее темные локоны были покрыты
капельками начинающегося дождя.
— Изольда! Погода холодная, смотри, уже дождик моросит, ты
простудишься! — Ирис тревожно подергала ее за плечо.
— Пускай моросит! Пойми, я еду к себе домой, по-нимаешь, к себе! И этот
дождик принадлежит мне! — Изольда повернулась к ней на мгновение.
Ирис промолчала ей в ответ. В минуты ликования Изольда была глуха к чьим-то
советам. Ирис понимала ее чувства. Ведь Изольда получила то, о чем мечтала
на про-тяжении всех этих четырех лет. Главная цель ее жизни бы-ла
достигнута.
— Посмотри, Ирис! Видишь вон тот лесок? Там есть чудесное прозрачное
озеро! Мы завтра же туда съез-дим. Здесь такие красивые места! Я все тебе
покажу!
— Да! Вижу! Мне очень нравятся эти места.
И вот Изольда увидела темные стены ее дома.
— Мы дома. Ирис! — она восторженно глянула на кузину.
Молодые женщины вышли из повозки.
— Да тут мало, что изменилось со времени моего отъезда! Все то же
самое. Почти! — Изольда посмотрела на зеленые лужайки — когда-то на их
месте были цветочные клумбы. Семья ее кузена, похоже, не стремилась к
красоте.
Изольда пошла в сторону парадного входа, увлекая за собой Ирис, с интересом
рассматривающую замок.
Им на встречу вышел пожилой мужчина довольно неряшливого вида.
На вид ему можно было дать лет шестьдесят. Красное отекшее лицо пожилого
мужчины выражало це-лую гамму чувств. На нем было написано удивление и ин-
терес.
— Талбот! Ты не узнаешь меня?! Так-то ты встре-чаешь свою госпожу? — Изольда остановилась
— Леди Изольда?! — мужчина потер глаза, его ле-вая щека говорила о
только что прервавшемся полуденном сне.
— А кто же еще!? — Изольда весело усмехнулась.
— О! Простите, моя госпожа! Все так неожиданно! Простите
старика! — его голос сразу стал почтительным и подобострастным.
— Так и быть, прощаю! Это — леди Ирис, моя ку-зина.
— Я к вашим услугам, леди! — Талбот с привыч-ным для его должности
почтением склонил голову.
— А теперь веди нас в дом! Я столько времени ждала этого момента,
Талбот! — Изольда подобрала длин-ный подол своего дорожного платья и
быстрыми шагами направилась к входу в замок.
— Как нам всем вас не хватало, леди Изольда! Моя супруга каждый божий
день про вас вспоминала. Вот я ее сейчас обрадую! Знаете, ваш кузен.... Не
хочется, конечно, плохо о нем говорит, но вы — это совсем другое дело!
Смотрю на вас и вспоминаю милорда Эдмунда. Как же вы на него похожи! Я до
сих пор не могу привыкнуть к мысли, что больше никогда не увижу вашего отца.
— Талбот! Я вижу, ты тоже совсем не изменился! От тебя по-прежнему
пахнет элем, и ты все время причита-ешь. Довольно об этом! — Изольда
бросила на него холод-ный взгляд.
Она еще хорошо помнила, как поменялся Талбот к ней четыре года назад. А
сейчас, когда положение вещей изменилось, он готов поливать грязью кузена и
пресмы-каться перед ней как ни в чем не бывало.
— Виноват, леди! Но вы же знаете мою супругу! Любовь к ней лишает меня
разума, а она этим пользуется, нахалка! Эль — последняя радость в моей
несчастной жиз-ни. Вы не думайте! Я знаю меру. И все свои обязанности я
неукоснительно выполняю! — в голосе мужчины чувство-валась горечь.
Изольда была наслышана о любовных похо-ждениях его
...Закладка в соц.сетях
