Жанр: Любовные романы
Железные лилии
...ланы требовали закон-чить
ковры побыстрее.
Наконец тяжелые сундуки втащили в мастерскую и грохнули на пол. Под суровым
взглядом герцога ткачихи поспешно исчезли из комнаты. Остались только наложни-
цы и их господа. Женщины не двинулись с места, и Альмер вынужден был сам
подойти к сундуку и поднять его крыш-ку. Глазам молодых женщин предстали
роскошные жен-ские наряды.
Здесь было много платьев из дорогих тканей: вене-цианской парчи, сирийского
бархата и восточного шелка. Также женщины увидели красивые туфельки и
сапожки различных фасонов. Герцог достал из сундука несколько, богато
украшенных камнями поясов, нижние рубашки с вышивками, шапочки из ондатры и
соболя, много других нарядов. В углу сундука стояла шкатулка, богато украшен-
ная резьбой. Альмер взял ее в руки и осторожно поднял крышку. Лица женщин
озарило сияние драгоценностей. Рей достал из шкатулки роскошное золотое
ожерелье в виде искусно сделанных цепочек с красными рубинами и при-ложил к
груди Изольды. Она отшатнулась.
— Ирис и Изольда, — сказал Альмер, — это все вам!
— Зачем нам все это, господин? — поклонилась ему Изольда.
Лицо герцога недовольно искривилось.
— Как зачем? Леди любят украшения и подарки.
— Мы уже не леди, милорд, и нам не пристало на-ряжаться.
— Женщины любят украшать себя, — обескураже-но поговорил Рей.
— Еще недавно ты, Рей, шептал мне, что моя кра-сота не нуждается ни в
каких украшениях, а за стены замка нам дороги нет, — вскинула тонкие
брови юная женщина, — так зачем нам все эти подарки?
— Наш разговор опять принимает нежелательный оборот, — вмешался
опять Альмер. — А почему бы вам не наряжаться для нас? Вам давно пора
было бы осознать реа-лии жизни и научиться находить радости и в этом вашем
положении.
— Вы хотите сказать, милорд, что ничего в нашей судьбе не
изменится? — спросила с вызовом женщина.
— Не думаю, — ответил герцог, — я бы мог по-обещать вам,
чтобы хоть на время утешить, но буду до конца честен. Мы с Реем дали слово,
поклялись на святом алтаре, в конце концов, у нас есть совесть и честь.
Одним словом, я не изменю своему слову и выполню долг перед Алисией до
конца. Думаю, и Рей поступит также.
Изольда отвернулась к ковру и посмотрела на лю-бимую сестру — та кивнула ей
в знак согласия.
— Мы приносим вам благодарность за ваши доро-гие подарки, но ваши
деньги были потрачены зря. Ни Ирис, ни мне ничего этого не надо. Передайте
их тем, кому они принадлежат по праву — вашим женам.
Альмеру страстно захотелось швырнуть эту шка-тулку с драгоценностями прямо
на пол, чтобы они разлете-лись на мелкие кусочки. Но он сдержался громадным
уси-лием воли. Стараясь не сорваться, герцог медленно поста-вил коробочку на
стол.
— Пошли, брат! Остынем немного. Съездим куда-нибудь! — взяв за
руку своего брата, вывел его из комна-ты. Рей был сильно расстроен.
— Ничего, — медленно говорил герцог — этот ти-хий голос стоил ему
больших усилий, — ничего, Рей, ос-мотрятся, примерят, понравится, и не
смогут отказаться. Или я не знаю женщин!
Тем временем Изольда аккуратно поставила шка-тулку на сундук и закрыла ее
крышку
Служанка
Рыцари отправились в принадлежащий теперь Рею замок Гринвуд, который
находился неподалеку от Иствика. День клонился к вечеру, становилось все
прохладнее после жар-кого дня. Поднимавшийся с полей вечерний туман стелился
по земле и постепенно густел, да так, что ноги коней были скрыты в пушистых
белых клубах. Казалось, всадники плыли по таинственному вечернему озеру в
розовой мгле заката. От земли остро пахло зреющими колосьями и сыро-стью.
— Эй, Альден! — закричал Рей крестьянину, кото-рый возился с чем-
то на дороге, — ты чего здесь копо-шишься, а не лежишь в объятьях своей
Догмары?
Мужчина вздрогнул и оглянулся:
— Да вот сломалось колесо, господин!
— Хорошо, — ответил Рей — сейчас я буду в зам-ке и скажу твоим
сыновьям, чтобы пришли на помощь!
Альден снял шапку и поклонился:
— Благодарю вас, милорд! Вы очень добры!
— Старик возится на дороге, когда уже и ночь на носу, а никто и не
побеспокоится, где он! — недовольно сказал рыцарь.
— Да, — согласился Альмер, — бугаи-сыновья, небось, щиплют
девок на сеновале, а отец будет ночевать в поле.
— Я все думаю о наших
невольницах
, — через некоторое время
заговорил на другую тему герцог, стены замка уже показались вдали. —
Такие подарки мы им пре-поднесли, — любая женщина была бы очень
довольна.
— И что им надо? — согласился Рей. — Все уст-роено у них
очень хорошо. Мы их любим, можно сказать, души не чаем. Ну, отлучаемся
иногда. Так ведь у них есть прекрасное занятие!
— Никто бы их и не заставлял работать, — согла-сился
герцог, — могли бы просто жить. Но раз им так ве-селей, — ладно,
пусть развлекаются. Может и польза от этого будет, и дурь в головы не так
будет лезть. Думаю, настроение у них переменится после полного знакомства с
содержанием сундуков. А когда родятся дети — вообще все наладится! Куда они
денутся, с детьми-то?
— Пожалуй, оставим их на два-три дня, — про-должил мысль
Рей, — время все лечит. Постепенно сми-рятся со своим положением.
— Да, не зря в писании сказано, что гордыня — смертный грех.
С такими словами рыцари въехали в ворота замка, любезно открытые перед новым
господином. Мужчины прошли в главный зал замка и уселись напротив тлеющих
углей в камине. Тут же появился слуга с охапкой дров. Хо-тя на улице и было
лето, но было приятно вечером поси-деть у огня, когда набегает ночная
сырость.
— А ты знаком со всеми милашками в своем новом имении? — неожиданно переменил тему Альмер.
— Пожалуй, у меня есть неплохие экземпляры, — улыбнулся
брат, — только вот руки не доходят. Все хозяй-ственные дела, разъезды,
да и так... попортили настроение нам в последние дни.
— А та девица, что только что несла воду через двор, как ее
зовут? — не унимался Альмер.
— О, у тебя острый глаз! — опять улыбнулся Рей. — Это Эльза!
Тут многие конюхи сохнут по ней. Она не-дотрога, по-моему. Но тебе, конечно,
она не откажет. Это великая честь для нее — рыцарь, господин.
— Ну, так вели ей принести мне вина в спальню, Рей, ведь мы уже больше
недели в разъездах, — заключил Альмер и поднялся.
Не прошло и четверти часа, как в спальне герцога появилась Эльза. Девушка
была одета по-простому, но оп-рятно и добротно. Белый фартук на ней был
расшит мелким крестиком. Под платьем из грубой ткани угадывалась тугая грудь
и широкие крепкие бедра. Хотя талия, как отметил герцог, была довольно узка.
Ее молодые руки, хотя и со-хранили еще белизну и нежность, уже были немного
ис-порченные трудной работой.
Эльза тихонько стояла в спальне с большим кув-шином в руках. Уже почти
совсем стемнело. Герцог сидел на кровати и снимал с себя рубашку. Он остался
уже в од-них узких штанах. На руках его играли бугристые мышцы.
— Ну, что ты стоишь так далеко? — спросил Аль-мер, — иди
сюда.
Неловкими шагами Эльза приблизилась к кровати и протянула кувшин. Герцог
взял из ее рук глиняную посу-дину и припал к ней губами. Розовые струи
потекли мимо его рта по шее. Сделав несколько глотков, он поставил кувшин в
сторону и взял девушку за руку. Эльза не сопро-тивлялась, но и не
приближалась к нему. Альмер ощутил, что кожа ее ладоней стала уже шершавой
от ежедневной работы, и кое-где есть мозоли.
— Не бойся, птичка, — тихо, но твердо проговорил Альмер и притянул
девушку к себе. Другой рукой мужчина обнял ее за талию. Какая-то косточка
хрустнула в ней от сильных рук герцога. Эльза игриво вскрикнула или засто-
нала — герцог впился ей в шею. Его нос ощутил довольно сильный запах пота и
коровьего молока вперемешку с за-пахом стойла. Отклик Эльзы был
ошеломляющим. Она жарко отозвалась на поцелуй герцога и крепкими руками
схватила его за плечи. От ее сильных пальцев Альмер даже ощутил боль. В
следующее мгновение девушка жадно впи-лась в губы мужчины. Герцог даже не
ожидал от нее такой активности. Руки ее поползли вниз и опустились на ягоди-
цы мужчины. С силой сжав тугие бугры, девушка стала лихорадочно развязывать
шнурок, на котором крепились штаны. Очень быстро ее руки переместились в
переднюю часть его тела и стали грубо мять его сразу же опустившее-ся
естество.
От такой активности у Альмера заняло дух. Его бывалый друг совершенно
отказывался поднимать свою голову навстречу
неизведанному
. К тому же
резкие запа-хи, исходившие от простой девушки, сильно остужали же-лания
мужчины. Раньше герцог не замечал за собой такой переборчивости.
— Это далеко не Ирис, — с сожалением подумал он и вспомнил нежные
ароматы, исходившие от ее белой кожи.
— Нет, Эльза, — произнес герцог, несколько сму-тившись, — ты
не совсем правильно меня поняла. Ты мо-жешь идти.
Изумленная Эльза недовольно глянула на мужчину и нехотя отошла от него. Ее
деревянные сабо застучали по каменному полу коридора. На душе у Альмера
осталось какое-то неприятное ощущение. Смесь стыда и неприязни и к самому
себе, и к этой служанке. Он закрыл глаза. Вино, наконец, ударило в голову. И
опять перед ним предстал образ Ирис. Альмер ощутил запах ее волос. Он
вспомнил их жаркие ночи. Ее изящные пальцы гладили его спину нежно и
ласково. А порой, в момент пика страсти, ее розо-вые коготки до крови
впивались в его кожу.
— Черт! — хлопнул по постели ладонью герцог. От этого видения
нельзя было избавиться. Нельзя даже пе-респать со служанкой. Вполне
приличная служанка! По крайней мере, не сравнишь с Алисией! Все из-за этой
пре-лестной колдуньи! Только Ирис его интересовала, только она вызывала
огонь в его крови! Герцог не мог понять, по-чему он не мог насладиться
любовью этой молодой жен-щины. Ведь он все сделал правильно! Заплатил за нее
не-малую сумму, одарил неблагодарную подарками. Она должна быть довольна
возможности иметь близость с та-ким мужчиной, как он. Как эта Эльза. Да и
многие знатные дамы рады его вниманию и ловят каждое слово герцога, зазывно
хихикают и бросают на него кокетливые взгляды. Сколько их перебывало на его
ложе у камина! Эта плутов-ка, наверно, околдовала его. Женщины всегда
возятся с магией и обрядами. Почему ничего не выходит ни с женой, ни со
служанкой? Такого раньше не было никогда. Навер-няка Ирис опоила его какой-
то гадостью. Но с какой це-лью? Она хоть бы старалась тогда сама быть с ним.
Но мо-лодая женщина и смотреть не хочет в его сторону! Холодна и безучастна!
Герцог откинулся на кровать и задумался. Наконец усталость сморила его.
Начало клонить в сон. Вдруг он явственно ощутил, что кто-то смотрит на него.
— Кто здесь? — спросил он и стал шарить по ком-нате глазами.
— Это я, — послышался голос, очень напоминав-ший его, Альмера,
голос.
В темноте, у кровати, он увидел необычные очер-тания колонноподобного
существа с головой странной формы. Герцог хотел встать, но сладкая истома
охватила его, и какое-то неестественное безразличие и нежелание двигаться
сковало все члены. Он мог только разговаривать, да и то мысли его текли как
густой мед — медленным по-током.
— Кто ты?
— Я твой друг, — произнесло существо, — я са-мый верный твой
друг. Мы не расстаемся с тобой никогда.
Альмер начал догадываться, что это за друг.
— А, ты часть меня, дружище!
— Не совсем так, Альмер, — отвечал друг, — в ка-кой-то мере
мы неразлучны, но это не значит, что я неоду-шевленный орган.
— Ты хочешь сказать, что ты не зависишь от моей воли?
— Все взаимозависимо во вселенной! Я всегда при тебе, но можно сказать,
что и ты зависишь от меня...
— В этом замке все зависят от меня. Мой приказ закон!
— Не всегда, не всегда, мой друг!
— Мой друг? — воскликнул герцог, — что за па-нибратство? Ты с
кем разговариваешь?
— Ты зря кипятишься, — ответило существо, — может оказаться,
что я умолкну, и тогда ты узнаешь, кто чьей частью является.
Альмер задумался. Возможно, в словах его друга был какой-то резон. Он давно
заметил, что друг не всегда подчиняется его воле. Похоже, что позиция силы
не всегда приносит плоды. Ни насилие, ни запугивание, ни приказы не заставят
этого друга подчиняться.
— Хорошо, а что ты хочешь? — переменил тактику Альмер.
— Я хочу, чтобы ты со мной считался, — ответил друг с
достоинством, — Хочу, чтобы и мое мнение учиты-валось в твоем
поведении. Я хочу, чтобы ты относился ко мне с уважением, ну, в общем....
Короче говоря, ты должен обращаться со мной как с другом, а не как со
слугой. В сво-ем выборе дам ты учитываешь только свои мимолетные желания, а
трудиться и рассчитываться за все приходится мне! Я хочу, нет, я просто
требую, чтобы и мои пристра-стия учитывались.
— Ничего себе! — удивился герцог такому оборо-ту, — а что
будет, если я откажусь?
— Да ничего не будет, — с достоинством ответило существо, —
просто мы не будем дружить, просто я не бу-ду любить тебя. Не все в жизни
можно приобрести с пози-ции силы. Дружить и любить заставить нельзя, Альмер.
А чтобы тебе стало еще яснее, я скажу короче — я не буду тебе служить.
— Вот это да! — испугался герцог, — пожалуй, мне придется
согласиться с твоими доводами.
Альмер откинулся на подушки и задумался. Какая-то сокровенная правда была в
словах его друга. Тонкая нить истины. Та, что была рядом, но он никак не мог
ее отыскать. Герцог открыл глаза.
— Что за чертов сон? — подумал он. — Где этот друг? Его рука
непроизвольно легла ниже живота. Больше Альмер так и не смог уснуть. Так
всегда бывает, когда не можешь избавиться от тяжелых мыслей. Да и спал он не
больше тридцати минут.
Провалявшись пару часов без сна, герцог встал и тихонько пошел в конюшню.
Чтобы не беспокоить слуг брата, сам стал седлать своего Грига. Внезапно
появился Рей.
— Ты чего не спишь? — удивленно произнес гер-цог.
— А ты? — спросил в свою очередь Рей, — куда собрался ночью?
— А, — протянул Альмер, — поеду в Иствик.
— Я тоже, — признался светловолосый рыцарь, — очень хочу
Изольду, и все тут!
Шлюхи
Грозясь вот-вот погаснуть, пламя одинокой свечи в руке герцога дрожало и
отбрасывало дрожащие огромные тени на мрачные каменные стены коридора.
Альмер подошел к своей двери и толкнул ее ногой. Свеча все-таки погасла.
Герцог шагнул в темноту, хорошо зная расположение всех предметов в знакомой
комнате. Вдруг раздался страшный грохот, и его крик разорвал тишину:
— Проклятье! Рей! Иди сюда!
Рей вбежал в комнату с горящей свечой. Герцог стоял на коленях на полу у
огромного сундука, стоящего посередине комнаты, и растирал ушибленное место
на го-лове. Рядом с ним на полу валялась знакомая шкатулка. Драгоценности
рассыпались вокруг.
— Ирис вернула мои подарки! — прошипел Аль-мер.
— Изольда тоже, — проговорил Рей.
— С этим пора кончать! — воскликнул герцог, — мое терпение
тоже имеет предел! Хватит над нами изде-ваться! Наглые девчонки! Мы сейчас
же идем к ним и при-нудим их силой. Довольно играть в эти игры.
Альмер с Реем быстро шагали по коридорам — мальчик-слуга с факелом в руке
еле поспевал за ними. Взбешенный герцог продолжал ругаться.
— Я укажу им их место! — гневно восклицал он, — отказаться от
таких подарков! Больше не будет никаких подарков!
С этими словами мужчины ворвались в комнату, где, обняв друг друга, спали
две молодые женщины. Аль-мер резко склонился к постели и сдернул одеяло. Но
все же нежно взял на руки теплое тело своей Ирис и прижал ее к груди. Она
открыла глаза и испуганно вскрикнула. Светлые локоны рассыпались по рукам
герцога. На него пахнуло тонким ароматом ее благовоний и свежего тела. Одной
ру-кой он ощутил ее мягкие нежные ягодицы, а другой — теп-лую тугую грудь.
Злоба мгновенно испарилась из сердца Альмера. Герцог прижал девушку к груди
и понес ее кори-дорами в свою комнату. Сзади шел Рей. Изольда с криками
билась в его руках и пыталась ударить светловолосого ве-ликана кулачком по
груди.
— Все, — произнес герцог и положил Ирис на свою кровать, — я
не намерен далее выслушивать эту га-лиматью, которую вы несете. С этого
момента ты будешь спать здесь — в моей постели и делать все, что я тебе при-
кажу.
Из комнаты Рея доносили крики Изольды и низкий голос рыцаря.
Потрясенная молодая женщина забилась в самый угол широкого ложа. Альмер сел
на кровать и протянул к ней руки. Он уложил ее на середину постели и стал
быстро раздеваться, пристально глядя ей в глаза. Сняв с себя всю одежду, он
сорвал с нее рубашку. Ее тело дрогнуло. Она было сильно напряжена, совсем
как в их первую ночь.
— Я не хочу! — прошептала она.
— Тебе только кажется, что не хочешь. Ведь мы не были близки уже больше
недели, у меня уже все каменное! — он положил ее изящную кисть на свое
мужское естество и сжал ее пальцы, — посмотри, как он соскучился по
тебе. Альмер наблюдал за реакцией Ирис — ее лицо было безу-частным. Тогда он
принялся ласкать ее прекрасное тело, страстно целовал ее пухлые губки,
уделил внимание розо-вым ушкам, затем принялся ласкать ее самое чувствитель-
ное место — белоснежную грудь, увенчанную розовыми сосками. Он облизал
соски, покусывал их, всасывал в рот, затем принялся сильно сосать,
одновременно возбуждая ее лоно. Но все было напрасно. Она была бледна и безразлич-
на и только содрогнулась, когда он, рассердившись, наме-ренно резко овладел
ею. И пока он двигался и стонал, про-думывала узор орнамента, которым надо
будет окаймить новый ковер. И даже последний мощный толчок его твер-дого
фаллоса не вызвал никакой ответной реакции. Она не то, что блаженства не
испытала, она вообще ничего не по-чувствовала, как будто кто-то взял и
отключил все ощуще-ния в ее теле. Вот только сердце болело и мучило Ирис.
— Да это жалкие шлюхи! — звучали в ушах пре-небрежительные слова.
Эта некрасивая герцогиня настоль-ко презирала их с сестрой, что даже не
удосужилась ревно-вать к наложнице ее мужа. И сейчас чужой муж стащил ее с
кровати, где она оплакивала свою загубленную любовь, и почти изнасиловал, не
обратив внимания на просьбу не трогать ее сегодня. Она не сопротивлялась —
это было просто смешно, если посмотреть на его могучее тело. Она
представила, как он спал с другой женщиной во время сво-их отъездов, а она,
Ирис, ждала его и задыхалась от любви, считая дни до его приезда!
— Интересно, как он ее ласкал? И называл, навер-но, теми же словами —
милая, дорогая, или, может, люби-мая? — она потрогала свой живот. И
соленые слезы пока-тились у нее из глаз. Они катились по щекам и попадали в
рот — горькие слезы обманутых надежд. Ребенок от чу-жого мужа, от ее
сеньора! Она, дочь барона, хуже простой служанки! У той хотя бы есть семья,
куда она могла бы иногда сходить, где ее любят и ждут, а у них с Изольдой —
никого. Ирис вспомнила, как безутешно плакала всегда уверенная в себе
сестра. И поняла, что теперь и ей пришла пора повзрослеть и помочь сестре
найти выход из сложно-го положения. У них оставался последний шанс — это за-
мок и титул Изольды. Но кто же поможет достать этот треклятый документ?
Молодая женщина решила, что она пойдет на все, чтобы помочь сестре — она
попросит герцо-га Бедфорда подтвердить право Изольды на титул и поме-стье.
Альмер откинулся на мягкие пуховые подушки и уставился на складки балдахина,
прикрывающего резную кровать. Да, удовольствие он, конечно, получил, но оно
не шло ни в какое сравнение с прежними ночами. Ирис лежала рядом, но какая-
то отчужденная. Она так зарылась лицом в шелковую подушку, что был виден
только ее затылок, с разбросанными по плечам роскошными белыми волосами. Он
погладил ее по голове.
— Ну вот, — наконец глухо в подушку сказала она, — ты и сделал из меня шлюху, Альмер.
Герцог удивленно повернулся к ней.
— Да-да, шлюху, Альмер, — молодая женщина по-вернула свое лицо к
герцогу, и он увидел ее возбужденные, горящие глаза. — Твоя супруга
Алисия хотя и грубо, но зато честно обозначила мое место в твоей жизни. К
тому же эта сегодняшняя
бурная
ночь без признаний в любви, но с дикой
страстью... Страстью силы,... Проще говоря — с насилием!
Рыцарь изумленно смотрел на женщину. Этот ми-лый цветок говорил с таким
сильным чувством, какого он давно не наблюдал в женщинах. Похоже, горькая
обида пронзила ее сердце. Конечно, Алисия подложила большую свинью своим
визитом в замок. Унизила малышку. Теперь трудно будет восстановить прежние
отношения. Пропала прелесть обладания ее сердцем, прелесть откровенной люб-
ви...
— Я никогда не прибегаю к насилию в общении с женщинами, —
медленно проговорил герцог.
— Да, их много перебывало на леопардовом ложе, — холодно сказала
Ирис, — и все остались довольны.
— Это не касается тебя! — отрезал Альмер.
— Безусловно, — с горечью согласилась молодая женщина, — мне
это прекрасно растолковала твоя милая женушка. При этом она не забыла
определить и мое поло-жение. Меня назвали дешевой шлюхой.
Ирис отвернулась, и ее плечи задрожали. Невольно герцог положил свою руку на
ее обнаженную спину, но она отодвинулась дальше.
— Я дочь барона, — неожиданно сухо, без рыда-ний сказала
она, — в моих жилах течет благородная кровь. А ты, ты — сделал меня
шлюхой. Ты купил меня без моего согласия, посадил в золоченую клетку,
забросал дорогими подарками. Но ты забыл оградить птичку от посягательств
драных кошек!
— Моя жена не драная кошка, — тихо ответил Альмер, — она
герцогиня Норфолка и графиня Суффолка.
— Ты забыл сообщить ей, кто я, — вскинулась Ирис, — хотя нет,
сообщил, я — наложница, шлюха.
Герцог отвернулся и спустил ноги с кровати. Обеими руками он обхватил голову
и замер в такой позе. Наступила пауза. Затем Альмер повернулся к Ирис и попы-
тался дотронуться до нее. Молодая женщина опять отпря-нула.
— Алисия жестоко пожалеет о своем поступке, — наконец заговорил
герцог, — ее грубый характер вызывает у меня отвращение. Она не имела
права вмешиваться в мою личную жизнь. Наш брак был заключен сугубо по рас-
чету. Я любил и буду любить только тебя.
— Интересно, а в своем расчете ты учел мое мне-ние?
— Большинство законов нашего общества гласит, что многие вопросы за
женщин решают мужчины. Это пра-во дано им богом, но зато и налагает на них
особые обязан-ности. Твой брат дал согласие на мое обладание тобой.
— Может, он и согласится исполнить мои обязан-ности в постели вместо
меня?
— Ты действительно сегодня была со мной, как будто исполняла тяжелый
долг, — тихо сказал Альмер.
— Альмер, скажи себе правду, ведь ты хочешь об-ладать сердцем любимой
женщины, хочешь, чтобы она лю-била тебя беззаветно, чтобы была верна тебе
всей душой, а в тоже время отказываешь ей в человеческом достоинстве!
Невольница не свободна в своих чувствах, — заговорила жарко
Ирис. — Так не бывает, милорд! Вы получите лишь то, что можно купить.
Остальное не продается.
Герцог вздохнул, встал с кровати, вышел на сере-дину комнаты и, скрестив
руки на груди, повернулся к мо-лодой женщине.
— Видит бог, я хотел по-хорошему, — гневно за-говорил он, —
но ничего не получается. Цветочек оказался с шипами. Однако мне не трудно и
обломать их. Ирис, тебе придется смириться со своей участью. Либо ты любишь
меня, либо ты не любишь никого. Но спать ты со мной бу-дешь в любом
...Закладка в соц.сетях
