Жанр: Любовные романы
Железные лилии
...ю им гонора!
— И все-таки придется выслушивать их жалобы, — задумчиво протянул
Рей, неотрывно глядя на черные угли, — и эти слезы...
— У них слезы надо, и не надо! — злобно проши-пел Альмер, —
они еще не видели жизни, вот и льют слезы попусту! Она им устроит
приключения, что действительно придется лить горькие слезы.
Вдруг дверь скрипнула и приоткрылась. В образо-вавшуюся щель неуверенно
высунулась голова Эдвина.
— Что тебе надо, черт возьми? — закричал на него герцог.
— Пришел цирюльник, милорд, — проговорил оруженосец. — Куда
его провести, милорд?
— Какой еще цирюльник? — взревел Альмер, — зови его сюда!
В комнату вошел мужчина средних лет с объемной коробкой на ремне, в которой,
по-видимому, носил свой инструмент.
— Что тебе надо? — грубо спросил рыцарь.
— Меня вызвали, милорд, — удивленно пролепе-тал цирюльник.
— Кто?
— Две ваши госпожи приказали позвать за мной, чтобы обрить усы какой-то
леди Алисии...
— О, дьявол! — закричал Альмер, а Рей чуть не повалился со стула
от хохота.
— Этим госпожам самим надо обрить головы наго-ло! — закричал
герцог так громко, что, кажется, его слова были слышны в каждом закоулке
замка.
Разумный цирюльник, не дожидаясь продолжения сцены, уже исчез из зала.
Рыцари сидели и не знали, что предпринять. Встречаться с любовницами
совершенно не хотелось.
— Милорд, зачем вы приказали побрить бедных девочек? — вбежала в
комнату леди Регина. — Они же бе-ременные, их нельзя огорчать!
— Я приказал? Да это не замок, а сумасшедший дом! — подскочил
Альмер.
— Но цирюльник уже послал за горячей водой! — леди Регина с
неприязнью смотрела на братьев. — Наверно, леди Ирис уже лишилась своих
роскошных волос!
— Я прикончу этого цирюльника! Где они? — Альмер был вне себя.
— В рабочей комнате Ирис, — холодно процедила леди Регина. —
Я вообще не понимаю, как вы могли допус-тить, что они узнали о вашей
женитьбе до родов.
— Быстро, Рей! Остановим это безумие! — тороп-ливо позвал брата
Альмер, и братья побежали в рабочую комнату.
Изольда стояла у окна и даже не повернула головы, когда мужчины вошли в
комнату. Ирис была тут же. Она сидела на стуле, распустив свои прекрасные
белые волосы. Лицо у нее было бледнее смерти. Цирюльник стоял рядом и
всячески оттягивал решающий момент, несмотря на прось-бу Ирис приступить,
наконец, к своей работе.
— Пошел вон отсюда! Чтобы я тебя через пару ми-нут в замке не видел!
Иначе отрублю твою дурную голо-ву! — закричал рассвирепевший Альмер.
— Зачем вы прогнали цирюльника, милорд? — вызывающе спросила
Изольда, не поворачивая головы.
Пораженный такой наглостью, некоторое время Альмер даже не мог ничего
ответить.
— Мы с сестрой уже собрались получить его услу-ги, —
воспользовалась замешательством Альмера Изольда.
— Какие услуги? — проговорил рыцарь.
— Да ведь вы приказали ему обрить нас наголо, — сухо процедила
молодая женщина, — Ирис уже принялась за свой туалет.
— Вы действительно были намерены подчиниться? — простодушно
удивился Рей.
— Наше положение обязывает подчиняться. Разве у нас был выбор? — с
сарказмом ответила Изольда. — Нам так вежливо объяснили наше положение
ваши жены, как с неба, свалившиеся на нас.
— Да, милорд, мы не знали, что вы с Реем уже два месяца как
женаты, — неожиданно проговорила бледная Ирис и отвернулась к стене. Ее
плечи задрожали от рыда-ний.
— Немедленно прекрати! — сурово одернула сест-ру Изольда. —
Мы знали, для чего нас сюда притащили. Нечего было влюбляться. Сами дуры!
Наступила продолжительная пауза. Все смотрели в разные стороны. Изольда — в
окно, Ирис — в камин, Рей — на свои сапоги, а Альмер — на спину Изольды. Из
глаз графа, казалось, сыпались искры.
— В силу ваших юных лет, — наконец, взяв себя в руки, начал
он, — а также, учитывая сугубо женскую ло-гику, вам не понять многих
соображений, с которыми при-ходится считаться в жизни мужчинам.
— Интересно, чего же такого мы не можем понять в силу нашей ущербной
женской логики? — холодно спро-сила Изольда.
— Например, положение в обществе. Эти женить-бы, которые были причиной
того, что наш с Реем отец, граф Эссекс, отозвал меня и Рея из Палестины,
позволили нашей семье значительно увеличить свое могущество: в мою
собственность перешли двенадцать замков. Рей же стал графом и получил два
замка.
— А как вы учитывали наше положение в общест-ве? — гневно
выкрикнула Ирис, и граф повернулся в ее сторону. Сапфировые глаза обычно
спокойной блондинки пылали, а щеки залил яркий румянец. Альмер впервые ви-
дел ее в таком возбуждении и даже был восхищен ею.
— Всегда приходится чем-то жертвовать, — с со-жалением ответил
он. — Хотя, впрочем, что же так изме-нилось в вашей жизни?
— И вы решили пожертвовать нами? — холодно переспросила Изольда.
— В результате нашего возросшего богатства и ваше положение
улучшится, — неуверенно ответил граф.
— Мы очень благодарны вам за заботу об улучше-нии нашего
положения, — металлические нотки послыша-лись в голосе Изольды, —
и за то, что даже не сочли воз-можным известить нас о своих планах.
— Всему свой час! — отрезал Альмер, — вы бы обо всем узнали
немного позже. После того, как родились дети!
— Спасибо вашим красавицам женушкам, — ска-зала Изольда, —
они очень милы и поспешили обрадовать нас значительно раньше! И вообще, как
к вам теперь обра-щаться? Милорд герцог Норфолк, милорд граф Фолкхерст?
— Вы их больше не увидите! Они будут наказаны! — примирительно
сказал Рей.
— А к нам надо обращаться — любимый Альмер, милый Рей, или наоборот —
как вам будет угодно. Но, ко-нечно, мой титул — герцог Норфолк, а Рея — граф
Фолкхерст, — объяснил Альмер.
— Они будут наказаны? А что это меняет? Для нас с Ирис теперь все ясно.
Сейчас мы знаем, кого мы имели глупость полюбить. И поэтому мы должны
поставить вас в известность, что больше мы не желаем с вами иметь ничего
общего. Больше мы не разделим с вами постель! Хотя, впрочем, зачем нужны
любовницы, когда есть такие краси-вые жены! Один нос чего стоит! —
Изольда и Ирис сарка-стически захохотали.
— Хватит! — заревел Альмер.
— Если бы вы были настоящими рыцарями, герцог Альмер и граф Рей, вы бы
отвезли нас к брату. Тогда мы смогли бы простить вас и разрешить видеться с
вашими сыновьями, которых мы носим! Ваши расходы мы обещаем компенсировать.
Я даю вам честное слово! — Изольда с гордостью прижала руку к сердцу,
ее лицо было такое ве-личественным и гордым, что мужчины невольно залюбова-
лись
— Хватит спорить! Не понимаю причины вашего неудовольствия. Женаты мы
или нет, к вам это не имеет никакого отношения. Ваше положение от этого не
изме-нится. Я здесь решаю, что правильно, а что не правильно. С кем вы
будете делить постель, а с кем — нет. Кто подчиня-ется, а кто командует. Что
хорошо, а что плохо, — наконец опомнившись, сказал герцог
Альмер, — и на этом разговор закончим.
Бунт
Утром следующего дня Альмер и Рей вошли в центральный зал на завтрак. В зале
было довольно тихо, лишь негромко переговаривались между собой рыцари из
отряда Альмера. Из открытых окон доносилось веселое щебетание птиц впе-
ремешку со звуками утренних хозяйственных работ. Слышно было, как в конюшнях
беспокоятся лошади — они тоже не прочь были бы полакомиться свежей травкой.
Занавески шевелил свежий, еще не успевший прогреться, утренний ветерок.
Слуги начали подавать первое блюдо. Вошла леди Регина и уселась на свое
обычное место за цен-тральным столом. Молодых женщин не было. Прошло еще
некоторое время, но они не появились. Все молча приступили к завтраку. После
нескольких минут молчания герцог, наконец, произнес:
— Похоже, в нашем герцогстве бунт?
Леди Регина продолжала есть, как будто вопрос был обращен не к ней. Мужчины
переглянулись и продол-жили завтрак.
— Где же наши милые дамы, Меган? — опять спросил герцог грустную
Меган, которая принесла вторую перемену блюд.
— Леди Изольда и Ирис плохо себя чувствуют, — затараторила
служанка и покраснела.
— Как это совпало со вчерашним разговором, — задумчиво проговорил
Альмер, — вы их видели, леди Ре-гина, с утра?
Меган вышла из зала, и леди Регина, оглянувшись на закрывшуюся за ней дверь,
тихо, чтобы ее никто не ус-лышал, сказала:
— Я их еще не видела, но вполне можно понять женщин в таком положении,
в котором они находятся. В это период, милый Альмер, порой о еде невозможно
даже и вспомнить.
— Но, можно было хотя бы из приличия появиться за столом, —
возразил герцог.
— Разумеется, и вчерашняя беседа, наверняка ока-зала воздействие на их
настроение, — брови леди Регины недовольно поднялись. — Вы,
мужчины, порой не в со-стоянии понять движения тонкой женской души. Ирис и
Изольда, конечно, страдают, их буквально ошеломило из-вестие о ваших
свадьбах.
— Рано или поздно, им все равно предстояло это узнать, —
недовольно ответил герцог. — И почему такая обида? Разве мы обещали
связать себя с ними узами брака?
— По возможности, следовало все объяснить наи-более деликатным образом, учитывая их состояние.
— Не всегда получается деликатничать, тем более что их положение в
замке не позволяет проявлять непови-новение их сеньорам! — начал было
Альмер, но леди Реги-на вновь прервала его.
— Я не совсем понимаю, вас бы устроило простое подчинение или, мои
дорогие сыновья Альмер и Рей, вы хотели бы ощущать любовь и нежность с их
стороны?
Мужчины посмотрели на пожилую женщину.
— Несомненно, каждый желает быть любимым, это же ясно! — ответил
герцог.
— Так вот эти чувства, к сожалению, нельзя ку-пить. К тому же их нельзя
заставить появиться с помощью побоев или других методов принуждения.
Настала пауза. Зазвенели столовые приборы, мол-чание становилось все более
напряженным.
— В нашем мире многое продается — вопрос толь-ко в цене, — наконец
также негромко продолжил герцог. — Обхождения, ухаживания, дорогие
подарки способны рас-топить сердце любой женщины, — рыцарь посмотрел на
Рея и улыбнулся. — Думаю, нам нужно обновить гардероб дам, и заглянуть
в сундуки с сокровищами, привезенные нами из Палестины.
— Милые Альмер и Рей, — сказала леди Регина, — я очень люблю
вас, и к тому же привязалась всем сердцем и к вашим очаровательным женщинам.
Кроме того, я пони-маю, что женитьба ваша была просто необходимостью. Но и
вы поймите кое-что. Я задам тебе, Альмер, простой во-прос — скажи, приданое,
которое ты получил от Алисии, возбудило в тебе пламенную страсть к ней?
Герцог не ответил на ее вопрос. Мужчины, окончив завтракать, встали из-за
стола и направились к выходу. В проеме двери Альмер остановился и,
обернувшись к леди Регине, сказал:
— Но я все равно выполняю перед Алисией свой долг!
— Относительно долга я точно не могу сказать, — ответила
женщина, — но, возможно, Ирис и Изольда свой долг тоже выполнят.
Дверь с грохотом закрылась за спинами рыцарей.
— Я хотел тебе сказать, Рей, — начал, было, гово-рить и замялся
герцог, когда они с братом поднялись на самый верх башни. Здесь, с этой
обширной каменной пло-щадки, открывалась чудесная панорама на владения Аль-
мера. Бескрайние, рассеченные дорогами поля, засеянные пшеницей, убегали к
горизонту. Вдали синела и поблески-вала на солнце полоска моря. Вдалеке
распростерли свои могучие кроны зеленые дубы.
— Ты знаешь, Рей, — опять начал Альмер, — я, возможно, и
вправду скоро просто не смогу уже выполнять свой долг. Сначала я просто
отмечал, что Алисия некраси-ва. Несколькими дней позже она начала вызывать у
меня уже отвращение. Но, ты знаешь, у мужчин богатая фанта-зия! Делаешь
усилие, представляешь, что перед тобой дру-гая женщина, например, Ирис... Но
теперь начинаю ощу-щать просто физическое отвращение к ней. Эти усы, эта
бородавка! Чувствую, через некоторое время меня просто будет тошнить от нее.
— А от Анны, — поддержал его Рей, — постоянно воняет котами.
Вся ее комната наполнена этими мяукаю-щими животными. Платье все время в
шерсти. Кажется, даже из прически ее всегда торчит кошачья шерсть.
— Она больше любит котов, чем мужчин, — под-твердил герцог.
— Да и твоя, похоже, наш пол не очень жалует...
— Я заметил, — согласился Альмер, — она не огорчается, если я
не появляюсь в ее постели. Много я пе-ревидал дам на своем веку. Но такое?
Не могу понять. Это, конечно, очень хорошо для меня, но представь, — за
эти два месяца только три раза после брачной ночи я был с ней близок, и она
не выказала мне ни слова обиды.
— Ты счастливчик, Альмер, — рассмеялся Рей, — как только я
приеду домой, Анна все время тащится ко мне вместе со всем своим стадом.
Коты пометили мочой мою кровать со всех сторон! Она бы и делала это с
котами, да жаль, достоинство у них маловато.
— А Алисия так часто ездит в монастырь, — пре-зрительно проговорил
герцог. — Эта набожность, видимо, притупила в ней женские чувства.
Проводит там целые но-чи в молитвах.
— Видно, очень хочет попасть в рай, — захохотал Рей.
— И все-таки что же нам делать с нашими дамами? — неожиданно
перевел тему разговора хозяин замка.
— Я думаю, мы с тобой не совсем правы, — после длинной паузы
проговорил Рей. — Они ни в чем не винова-ты. Сначала их продали, не
спросив согласия. Потом, когда отношения стали налаживаться, этот
неожиданный удар.
— Никто не хотел этого, — возразил герцог, — они должны нас
понять, им надо смириться. А не приходилось ли и нам многократно смирять
свой нрав и когда воевали на востоке, да и здесь, в Англии? А ведь мы
мужчины, и не из слабых! А что они представляют собой? Тоненькие, нежные
создания! И туда же, видите ли, у них гордость! А из оружия у них только
красота и слезы. Нет, уж! Или они добровольно смирятся, или им покажут, кто
тут командует! Такова женская судьба. Все, хватит! Предлагаю сыграть партию
в шахматы!
Посидев немного за шахматами, мужчины остави-ли игру. Она явно сегодня не
шла. Настроение было пар-шивым.
— Давай все-таки пойдем, посмотрим, где они, — предложил брату
более добродушный Рей, — попробуем поговорить, смягчить...
— Ладно, — согласился Альмер, и братья зашагали вниз по каменным
ступеням.
Когда они вошли в комнату, где ткали ковры, там шла дружная работа. Женщины
выбрали самое светлое по-мещение в замке. Ряд окон занимал почти всю стену.
В центре стояла две большие массивные рамы из толстых дубовых брусьев. На
них, словно на большой арфе, сверху вниз были натянуты тысячи нитей основы.
Ковры были вытканы наполовину, десятки клубков разноцветной шер-сти были
привязаны в том месте, где рисунок ковра обры-вался. Мужчины невольно
залюбовались работой. В комна-те царил дух взаимной любви и творчества.
Мастерицы что-то напевали и быстро вязали цветные узелки. Из-под их
проворных рук появлялся чудный яркий узор. На круглом медальоне, занимающем
большую часть середины ковра, была выткана изогнувшаяся перед прыжком черная
панте-ра. Ирис мастерски отразила напряжение мышц дикого зве-ря и блеск его
хищных глаз. Вот-вот он сорвется с ковра и бросится на мужчин. Изольда и
Ирис, казалось, не заметили или не захотели заметить графа и его брата. Они
активно участвовали в изготовлении ковра. Изольда стояла с тка-чихами у
полотна и ловко вязала узелки. А Ирис подбирала новые клубки шерсти согласно
рисунку ковра.
— Ковер удается на славу! — восхищенно произ-нес Альмер.
— Да, тот, кто его купит, несомненно, будет дово-лен, — подтвердил
его брат.
В ответ только блеснули черные глаза Изольды, на мгновение повернувшейся к
нарушителям женского обще-ства. Но и в это мгновение Рей успел почувствовать
укор этих прекрасных глаз. Ирис тихонько отошла в угол комна-ты и стала
усердно что-то искать в объемных мешках.
— Нам надо поговорить, милая, — проговорил Рей, дотронувшись до
верхнего платья Изольды. Этого прикос-новения было достаточно, чтобы
почувствовать, насколько напряжена ее грациозно изогнутая спина.
Наконец женщина повернулась, и обе молча напра-вились к выходу. Обернувшись,
герцог увидел несколько пар тревожных и любящих глаз, провожающих Изольду и
Ирис.
Перейдя в другую комнату, все уселись в кресла и замолчали. Альмер и Рей
пристально смотрели на своих женщин, они же старательно отводили свои глаза,
избегая встречи взглядов. Трудно было первому прервать тягост-ную тишину, но
Рей начал:
— Милая Изольда, мы должны объяснить вам...
Изольда подняла свои глаза на графа. Они пылали обидой и гневом.
— Мое положение в обществе меня не устраивало! Сколько я могу ходить за Альмером как мальчишка!
— Ну, что ты, Рей, — запротестовал герцог.
Но приподнятая рука брата остановила речь хозяи-на замка.
— Теперь я тоже граф, — уверенно продолжал Рей, — в конце
концов, мой сын унаследует графский титул.
— Я, мы, мне, мой, — наконец жарко заговорила его
возлюбленная, — в твоей речи я ни разу не услышала слов, которые ты
говорил раньше: ты, мы, нам...
— Я не договорил, — прервал ее Рей, — я хотел сказать, что,
несмотря ни на что, я люблю тебя. Я уверен, что и Альмер больше жизни любит
Ирис...
— Больше жизни? — Изольда побледнела от чувств, переполняющих
ее. — А еще больше жизни вы лю-бите титулы, замки... Или ты говорил
такие же слова своей избраннице Анне?
— Изольда, — вмешался в разговор Альмер, — не все доступно
вашему женскому разуму. Ты должна понять Рея. Каким вырисовывалось его
будущее без положения в обществе? Вы, женщины, сами хотите видеть сво-
их...мужчин богатыми, знатными, сильными!
— Вы хотели сказать мужей, а не мужчин, милорд? — спросила
Изольда.
— Это не имеет значения, — ответил Альмер, — наши сердца
принадлежат вам, и мы никогда не изменим своему слову.
— Ваши слова также принадлежат вам, милорд, — печально промолвила
Ирис из угла.
Герцог вскочил и подошел к женщине.
— Милая, ты помнишь те слова, что я говорил те-бе? — заговорил он,
пытаясь обнять ставшее неподатливым ее тело, — я еще, и еще снова готов
повторить их. Я не могу без содрогания смотреть на Алисию. Я почти не буду
встречаться с ней! Я только обещал ее отцу сохранить его древний род и
оставить наследника этого рода. Я хочу, чтобы ты тоже родила мне сыновей!
Для меня не имеет значения, рождены они будут в браке или нет!
Молодая женщина не выдержала и расплакалась. Изольда вскочила и подбежала к
сестре и обняла ее. Ирис прижалась к ней. Герцог вынужден был отступить шаг
на-зад.
— Нам с Ирис очень тяжело пережить ваш посту-пок, — проговорила
она более спокойно. — Я не знаю, Рей, — повернулась Изольда к
новоиспеченному графу, — я не знаю, как нам общаться дальше.
Внезапно дверь заскрипела и в комнату вошла леди Регина.
— Я прошу прощения, Альмер, — проговорила она удивленному
герцогу, — но все же я вынуждена вмешать-ся.
Экономка прошла к молодым женщинам и тоже обняла Ирис.
— В том положении, в котором находятся Ирис и Изольда, такие волнения
им абсолютно противопоказаны, — заговорила она. — Рей, Альмер, вы
хотите, чтобы роды прошли нормально и дети были здоровы?
Герцог и его брат потупили головы.
— Я прошу, я просто требую прекратить эти пере-говоры, —
продолжила Регина, — Я знаю, что ваши споры ни к чему не приведут, если
не считать выкидышей. Лучше вы дадите возможность вашим женщинам успокоиться
и потом, через два-три дня, решите все вопросы.
— Я никогда не успокоюсь, — закрыв свое лицо ладонями, сильнее
заплакала Ирис.
— Не плачь, милая, — пожилая женщина поглади-ла ее по
голове, — подумай лучше о своем малыше. Эти мужчины никогда не понимали
наших проблем... — ее взгляд с укоризной блеснул в сторону рыцарей, и
она ука-зала им рукой на выход.
Рей и Альмер нехотя вышли из комнаты.
— Дорогие мои, — продолжала леди Регина, — пройдет время — и
все решится...
— Ничего не решится, — продолжала плакать Ирис.
— Решится, решится, — приговаривала женщина, — вы же видите —
они действительно любят вас.
— А с цирюльником — это вы здорово придума-ли, — переменила тему
хитрая старуха.
Невольно, сквозь слезы, Ирис улыбнулась и обняла леди Регину.
— Эта Алисия такая противная, как Альмер обща-ется с ней? —
обрадовалась леди Регина улыбке молодой женщины. — Вот увидите, дорогие
мои, — они расстанут-ся! Они оба мои сыночки, и я тоже люблю и знаю их.
Аль-мер просто не сможет жить с такой уродиной! А прямо-душный Рей — тем
более!
Настала очередь улыбнуться и суровой Изольде.
— Они будут ваши, мои мальчики, — еще быстрее заговорила пожилая
женщина. — А для этого надо родить им хороших, здоровых сыновей. Только
об этом должны быть ваши мысли. Только об этом!
Подарки
Не прошло и нескольких дней, как на широкий двор замка Альмера, грохоча по
булыжникам, въехала большая повоз-ка. Как и обычно, ее сопровождало
несколько вооруженных воинов, здесь же были герцог Альмер и граф Рей. Вы-
глянувшие в окна ткачихи и слуги увидели, что на повозке стояло два больших
кованых сундука. Слуги с трудом подняли сундуки и понесли их по каменной
лестнице вверх. Альмер и Рей с торжественным видом сопровождали ценный груз.
В эти дни Ирис и Изольда почти не выходили из мастерской по изготовлению
ковров. Вместе с мастерицами они принимали участие во всех стадиях
изготовления ков-ров. Еду приносили прямо в мастерскую. Совместная рабо-та и
еда совсем сблизили всех женщин. Конечно, мастери-цы старались не касаться
больной для молодых женщин темы, но постепенно их беседы становились все
более от-кровенными. Женщины ругали коварных мужчин, которые ничего не
понимают в жизни и поступают очень эгоистич-но. Ткачихи были старше Изольды
и Ирис и больше пови-дали на своем нелегком веку. Их горестные рассказы, по-
рой с изрядной долей юмора, потихоньку успокаивали мо-лодых женщин. К тому
же и леди Регина была частой гос-тьей в этом своеобразной женской компании.
Судьба эко-номки-любовницы знатного сеньора и насильно выданной за старика
жены была незавидной. Когда выслушаешь рас-сказы о чужих горестях, и свои
кажутся не такими уж большими. Сестры постоянно думали о своей дальнейшей
судьбе. И все-таки они не смогли простить своих возлюб-ленных. Изольда
ощущала, что какой-то холодный камень образовался у нее в сердце. Жестокая
рана начинала рубце-ваться, но шрам оставался.
Изольда и Ирис перенесли свои вещи в комнату, где Ирис рисовала свои картины
и эскизы ковров. Здесь, на большой кровати, они засыпали после трудового
дня. Об-нявшись, они спали, вздрагивая от малейшего шороха. Хотя в замке им
было нечего бояться, но молодые женщины, как бы ища защиты, все сильнее
прижимались друг к другу. Рано утром они, сразу же, как просыпались,
принимались за работу. Так было легче. Да и их п
...Закладка в соц.сетях
