Жанр: Любовные романы
Железные лилии
...крепким, здоровым и спокойным. Только он, ваш будущий ребенок, должен вас
беспокоить, а не то, что будет с вами потом. Я думаю, что все будет
хорошо! — произнеся такую длинную речь, леди Регина строго посмотрела
на взволнованных сестер. — По-степенно все решится само собой. Надеюсь,
вы меня поня-ли. С этого дня я буду следить за вашими прогулками и питанием.
— Но мы хотели бы еще заниматься коврами! — сдалась Ирис.
— Я уговорила сыновей, чтобы они не запрещали вам работать, по крайней
мере, еще четыре месяца. А потом — нет, и даже думать придется забыть о
работе, пока не родятся и окрепнут малыши. Вы поймите, Альмеру и Рею под
тридцать, и это их первые дети! — довольная результа-том беседы, леди
Регина поднялась и, выйдя в коридор, громко позвала девочку-служанку.
— Сходи, дитя, за Мегги! Будем ужинать. Да, пусть она скажет, чтобы
принесли сюда пряную телятину с тушеной морковью. Девочки очень любят это
блюдо.
Рыцари вернулись через двадцать дней, под вечер. Молодые женщины в это время
находились в бане, плавали и резвились в бассейне. Веселая Меган составила
им ком-панию. Айша поджидала, сидя на каменной скамейке, что-бы растереть их
тела благовонными маслами. Самое люби-мое место в замке Иствик, конечно,
была восточная баня, устроенная мужчинами. Они уже привыкли к мысли, что у
них родятся дети и снова стали жизнерадостными и счаст-ливыми. Брызгаясь и
визжа, девушки не услышали, как Айша выскочила и снова вернулась в помещение
бани.
— Миледи Изольда, Ирис, вернулись милорды! — крикнула она,
стараясь, чтобы они услышали ее.
— Вернулись! — в следующую минуту они уже выскочили из бассейна и,
наспех вытершись, лихорадочно натягивали на влажные тела одежду. Не помня
себя от ра-дости, они бежали по длинному коридору, протягивая руки навстречу
стремительно идущим Альмеру и Рею. Подбежав к своим возлюбленным, юные
женщины повисли на могу-чих шеях и покрыли жаркими поцелуями дорогие лица.
Мужчины тоже были взволнованы такой страстной встре-чей и, подхватив сестер
на руки, страстно целовали их гла-за, губы, шею, шепча им слова любви.
Встреча была восхи-тительной, любовь таких прелестных женщин вливала не-
ведомые доселе силы. Особенно важна была такая встреча, потому, что,
возвращаясь в Иствик после свадебных тор-жеств, рыцари не могли предвидеть,
как их встретят после такого длительного отсутствия, вдруг кто-нибудь
сообщил их любовницам о том, что они женились. Но все обошлось просто
отлично. И они предвкушали жаркую ночь с краси-выми наложницами, которые к
тому же и были влюблены в них.
— Вот видишь, Рей! А ты не верил в наши планы, — расцвел в
довольной улыбке граф.
— Да ведь они еще не знают, о том, что мы жени-лись. Еще неизвестно,
чем все это закончится, — заметил осторожный Рей.
— А, ерунда! Куда они денутся! Подуются пару дней и смирятся. И тогда
заживем спокойно! — Альмер верил в неодолимую силу власти. —
Ладно, брат! Пошли, поужинаем, искупаемся и уделим им внимание. А то они уже
скоро месяц, как спят одни. Вот это с нашей стороны действительно очень
серьезное преступление. — Мужчины засмеялись двусмысленной шутке графа.
Братья Хоукхарты
Глинистая проселочная дорога вдруг неожиданно перешла в мощеную мостовую.
Среди глухого леса это было неверо-ятно.
— А, — рассмеялся рыжий здоровяк с небритыми бугристыми щеками,
когда кони зацокали копытами по камням, — не ожидали? Это остатки
римской дороги! Скоро тринадцать веков, а стоит!
— Не может быть, Уно! — возразил ему другой, такой громила, что
его ноги, упиравшиеся в стремена, чуть ли не касались древних камней.
— Ты не знаешь, братец, — довольно ухмыльнулся первый, — ты
не ездил этой дорогой к Альмеру. А это правда, как и то, что сегодня
пятница! И то, что мы скоро увидим этого негодника. Разбогател! Забился на
край света и не хочет видеться с братьями.
— Зададим ему трепку, как в детстве, Хью? — по-сле
непродолжительной паузы опять заговорил Уно.
— Не знаю, — засомневался его собеседник, — он сейчас герцог.
А наш второй брат, бастард Рей, — граф. А мы с тобой всего лишь бароны!
Усек?
— Ге-е-ерцог, — передразнил его Уно. — Для нас они всего лишь
младшие братья.
— Ладно! Посмотрим, чему они научились на вос-токе, — ухмыльнулся
его брат.
Уно закатал рукав и напряг обнажившийся могу-чий бицепс.
— Мы и на западе неплохо выглядим! Посмотрим.
Вскоре всадники добрались до замка Иствик. По-луденное солнце освещало
площадку перед входной баш-ней замка Альмера с поднятым, как обычно, мостом.
По приказу рыжих братьев остальные воины стали спешивать-ся и готовиться к
отдыху.
— Эй! Нам откроет кто-нибудь, наконец! — заорал Уно вверх.
В бойнице показалась всклокоченная голова и от-ветила хриплым басом:
— Не разрешено! Графом не разрешено впускать никого, пока их нет!
— Уже герцогом, дурная башка! — рявкнул недо-вольно рыжий Уно и
повернулся к брату. — Ишь, как пра-вят службу! Учись.
— Открывай, сволочь, а то снесу твою тупую баш-ку, — вновь заорал
Уно.
В глазах стражника мелькнуло сомнение, но он опять твердо заявил:
— Граф Альмер прикажут, тогда и снесете!
Отодвинув непреклонного стражника, в бойницу высунулась улыбающаяся леди
Регина.
— Ах, дорогие мальчики! — обрадовано вскричала она, —
открывай, Бри, открывай поскорей! Эти милорды — братья нашего господина.
Подъемный мост соединил берега глубокого рва, и гости въехали во двор.
— Альмер сейчас вернется, уже скоро... — зачас-тила пожилая
женщина, целуя в небритые рыжие щеки братьев. — Он поехал проверить
кузнеца — не несет зака-занное ему стремя, лентяй.
— Ладно, — прогудел Хью, — посмотрим пока, как у него тут...
Из раскрытых окон сверху послышалось женское пение и какие-то незнакомые
звуки.
— Что это? — спросил Уно.
— А это мастерская, женщины ткут ковры, разве ты не знал? —
ответила Регина.
— А, что-то припоминаю, интересно, что там они ткут, — проговорил
рыжий брат, и мужчины пошли на-верх.
Навстречу гостям из ткацкой мастерской выбежала молодая служанка с полным фартуком шерстяных очесов.
— О, хорошая примета! — грубо рассмеялся Уно и смачно хлопнул
девушку по заднице.
Малышка взвизгнула и поспешно убежала, а братья вошли в комнату. Около двух
больших рам стояли женщи-ны и, напевая, что-то делали у еще не законченных
полот-нищ ковров. Около них сновали две красивые девушки. Ирис и Изольда
следили, чтобы работа была выполнена правильно.
— Какое великолепие! — вместо приветствия про-говорил Уно.
— Да-а-а, — согласившись, промычал Хью и по-дошел к ковру, грубо
оттолкнув мастериц.
Ирис и Изольда застыли в растерянности.
— Неплохо! — одобрение с восхищением вырва-лось из толстогубого
рта с редкими желтыми зубами; Уно поковырял толстым ногтем по цветному
рисунку.
— Что вам здесь надо, милорды? — наконец при-шла в себя Изольда.
— Вот именно, милорды! — стал угрожающе при-ближаться к ней рыжий
здоровяк. — Для тебя, красотка, милорды, так что будь посговорчивей!
Уно наступал на Изольду, пока она не уперлась спиной в стену. Когда она
остановилась, мужчина резким движением подхватил ее большущими
растопыренными пальцами под ягодицы, оторвал от земли и прижал к себе.
Изольда завизжала.
В этот момент резкая вспышка озарила все вокруг в глазах насильника:
комната, ковры, искаженное лицо де-вушки — все со звоном поплыло у него
перед глазами. Шатаясь, он обернулся и последнее, что он увидел — это
неотвратимо приближающийся к его носу громадный кулак Рея.
— О, проклятый бастард! — заревел Хью и бро-сился на защитника
Изольды.
Но его гнев был быстро остановлен ударом чего-то страшно тяжелого сверху
вниз прямо по спине. Это оказа-лась могучая рука Альмера. Дав брату сделать
вдох и вы-дох, рыцарь уже в следующее мгновение схватил его за шиворот
другой рукой и крепким пинком отправил вниз по каменным ступеням.
— Сволочи! — заорал Уно, тоже вылетая вслед за братом.
Быстро спохватившись, двое рыжих громил вско-чили на ноги и хотели было
броситься в дом. Но младшие братья преградили им дорогу. Лицо Рея пылало от
гнева, а Альмер хохотал.
— Да, Хью, твоя задница стала мягкой, как у ста-рой потаскухи!
Выброшенные на улицу, старшие братья напрягли было свои кулаки, но в
следующее мгновение не выдержа-ли и дружно рассмеялись. Мужчины подошли друг
к другу. Уно и Хью стали похлопывать Альмера и Рея по плечам.
— А ты окреп, Альмер!
— А Рей вообще Голиаф!
— С такими быками можно на любую битву идти!
Радостным восклицаниям не было конца. Изольда и Ирис тоже с удовольствием
смотрели на своих защитни-ков сверху из окна.
— А что ты так вскипел, дружище? — смеясь, спросил Уно.
Альмер жесткой рукой обхватил брата за толстую талию и произнес ему прямо в
ухо:
— Это наши дамы, Уно! Наши дамы!
— Хотя ты не знаешь этого слова, бандюга! — воскликнул он уже для
всех, но потом опять склонился к рыжему волосатому уху и прошептал:
— И ничего про свадьбу и герцогство, слышишь?
— А-а-а, понял! — зеленые глаза округлились, а рыжие брови
поднялись домиком, — водишь за нос бедных малышек! У, Альмер! — и
погрозил ему толстым, в вес-нушках пальцем.
— Я приказал повару замариновать мясо годовало-го поросенка, будем
жарить мясо на железных прутах, как на Востоке, — Альмер стал
подталкивать братьев в холл замка. — Мы с Реем чертовски рады вашему
приезду.
Водяная мельница
Несколькими днями спустя отряд из трех десятков воинов под командованием
герцога Альмера и его брата Рея при-был к стенам замка Квентина. Ворота
замка открылись, и барон почтительно встречал гостей.
— Ни к чему церемонии, барон, — оборвал его приветствия Альмер,
приподняв забрало стального шлема. Пышные перья и плащ рыцаря развевались на
ветру. — Дайте нам провожатого, и надо спешить к вашему соседу! Время
не ждет!
— Пожалуй, я бы сам мог проводить вас, милорд, — неуверенно
заговорил Квентин.
— Не стоит, барон, я бы хотел наедине перегово-рить с графом Бердвудом,
кажется, так звучит его титул, — Альмер злобно ухмыльнулся. — У
меня найдется пару слов для его ушей, а ваше присутствие в дальнейшем может
только осложнить будущие взаимоотношения. Все же он так и останется вашим
соседом, соседей не выбирают.
— Как вам угодно, милорд, — с удовольствием со-гласился
барон, — вот Гиф, — он похлопал по спине подо-шедшего к нему
невысокого паренька, — проводит вас.
Из-за спины герцога подъехал здоровенный воин из отряда и, буквально
приподняв мальчика за шиворот одной рукой, устроил его в седле перед собой.
В это время перед герцогом неизвестно откуда возник Марк, за ним вышел и его
брат Флойд.
— Милорд! — смело обратился к всаднику юноша, несмотря на попытки
барона незаметно оттащить его в сто-рону.
Уже собравшийся ехать герцог придержал коня и обернулся. Из-под открытого
забрала на Марка глянули удивленные синие глаза.
— Милорд, — повторил Марк, — я бы хотел пого-ворить с вами о
судьбе моих сестер Изольды и Ирис!
— Мы уже обсудили этот вопрос с бароном Квен-тином, юноша, не имею
чести знать ваше имя, — жестко ответил Альмер.
— Меня зовут Марк. Я брат Ирис, милорд. Мы не обсудили этот вопрос с
вами как мужчина с мужчиной! — заговорил молодой человек, волнуясь.
— Могу пояснить, что обе леди находятся в полной безопасности под нашим
с Реем патронатом, — конь под герцогом нетерпеливо гарцевал. — А
если вас это объяс-нение не устраивает, более глубокие объяснения я мог бы
вам представить, как это принято у мужчин, на рыцарской схватке. В случае,
если у вас будет такое желание, то вы можете прислать ко мне своих
представителей!
И герцог дернул поводья, повелительно поднял ру-ку, и отряд поскакал, обдав
облаком пыли покрасневшие лица огорченных защитников Ирис и Изольды.
Изрытая водными потоками, каменистая дорога круто поворачивала к ручью.
Здесь Альмер остановил свой отряд. Небольшая плотина перегородила течение
ручья, и он образовал небольшой пруд. Близилось похолодание, и поверхность
воды хмурилась под порывами северного вет-ра. Скрипела колесами старая
водяная мельница. Слышно было, как гудят каменные жернова в глубине ее
чрева. У мельницы отбивалось хвостами от назойливых мух не-сколько
крестьянских лошадок, запряженных в повозки. Они терпеливо ожидали, когда
закончится помол. Отряд спустился к мельнице, остановился в нескольких ярдах
от плотины и спешился. Блеск доспехов и мечей, ржанье ло-шадей, грубый смех
воинов внесли диссонанс в тихую кар-тину сельской жизни. Из мельницы
выглянули испуганные лица и тут же исчезли в темноте. Альмер что-то сказал
Флинту, и тот развязной походкой подошел к старому сру-бу и зажег факел.
Оруженосец обошел мельницу со всех сторон и не спеша поджег ее со всех
четырех углов. Из строения выскочили испуганные крестьяне.
— Это собственность графа Клиффа Бердвуда! — воскликнул бородатый
мужчина, весь белый от муки, — мы находимся под его защитой!
— Да? — удивился герцог — он сидел на большой коряге и задумчиво
ковырял прутиком что-то в траве. — А я думал, эта мельница принадлежит
барону Квентину Кем-беллу.
Остальные несколько мужчин, зачерпнув воды в деревянные ведра, бросились к
огню. Флинт молча обна-жил свой меч, и мужчины в нерешительности отступили.
Языки пламени с треском подбирались к крыше.
— Ну, так беги к графу и передай, что я, Альмер Хоукхарт, герцог
Норфолк, приглашаю его к завтраку! На этом костре мы для него изжарим
мясо, — хохот дружин-ников поддержал слова их командира.
Обескураженный мельник вскочил на свою лошадь и поскакал по направлению к
вырисовывающемуся вдали силуэту замка. Зоркий глаз Альмера вскоре отметил,
что в отдаленной крепости произошло движение. Не успела опуститься и пыль
из-под копыт крестьянской лошаденки, как от ворот замка отделился отряд.
Раздался горн, воины вскочили в седла и приготовили оружие к бою. Только гер-
цог продолжал беспечно ковырять прутом в траве. Нако-нец, к пылающей
мельнице подъехали воины графа Бер-двуда и остановились поодаль. На ровном
поле, двумя ли-ниями друг против друга, застыли в напряжении два отря-да. По
количеству рыцарей дружина Бердвуда явно уступа-ла отряду Альмера. От группы
противника отделился ры-царь и приблизился к Альмеру. Флинт встрепенулся, но
его движение было остановлено жестом герцога. Не спускаясь на землю и даже
не приподнимая забрало, всадник загово-рил, и его слова глухо зазвучали под
стальным пространст-вом шлема:
— Чем обязан вам, милорд? Будьте любезны, объ-ясните ваше присутствие в
моих владениях!
Герцог поднялся с коряги и положил руку на руко-ять меча, почти упиравшегося
своим концом в землю.
— Я герцог Норфолк. Это ваши владения, милорд? Я полагал, что это земли
барона Квентина, моего друга, и пригласил вас на косулю, которая сейчас
будет зажарена на этом костре. — Рыцарь кивнул в сторону горящей мельни-
цы. — По какому праву вы считаете их своими?
— По праву, предоставленному мне моим сеньо-ром! — Клифф Бердвуд
поднял забрало, и Альмер смог увидеть его колючие серые глаза. — И эта
мельница тоже является моей собственностью!
— О, а я думал, что вы в своих действиях руково-дствуетесь теми
правами, которыми наделяете себя сами, — удивился Альмер. — Так
где же проходит граница ва-ших земель?
— Граница моих владений расположена в четырех милях отсюда, по лесной
дороге.
— А бедный Квентин рассказывал мне совсем дру-гое... — протянул
Альмер, — впрочем, мы сможем обсу-дить этот спорный вопрос в еще более
обширной компании.
Он указал рукой на север. Оттуда, вдоль ручья, продвигался еще один отряд
воинов. И было очевидно, что они торопились. Закованные в сталь кони
вздымали брызги. Видимо, возле ручья не было никакой тропинки.
— Я пригласил на косулю и еще одного из своих братьев — барона Уно
Хоукхарта, сюда хотели еще подъе-хать наши братья бароны Хью и Кирк.
Хоукхарты. Правда, они пока заняты. Возможно, они смогут приехать, если я
попрошу их найти время.
— Смогут! Смогут! — откликнулся неожиданно оруженосец Флинт и
грубо захохотал. Конница Клиффа стала нервно топтаться на месте. Граф Клифф
Бердвуд снял с головы шлем.
—
Откладывать время терять
— гласит народ-ная мудрость, — уже
без злобы проговорил он, — да и слишком большое количество
переговорщиков не сулит быстрого решения спора.
— Отнюдь, — улыбнулся Альмер и посмотрел вдоль ручья — отряд был
еще далеко.
— Пожалуй, я припоминаю, что ранее граница ме-жду нашими владениями проходила по этому ручью...
— И притом, скорее всего, по правому берегу! — пояснил Альмер.
— Что вы! — возопил Бердвуд, — посередине!
— Значит, мельница была ваша, милорд? — Аль-мер приложил руку к
груди в знак сожаления.
Клифф уже намеревался что-то сказать, но рыцарь перебил его:
— Итак, мы выяснили, что граница проходит посе-редине ручья!
— Но...
— В случае, если у вас на это счет есть сомнения, — герцог
повернулся в сторону приближающегося отряда, — мы их разрешим уже в
течение ближайшей четверти ча-са!
— Пожалуй, у меня уже нет сомнений, милорд!
— Ну, а мельница пойдет в счет компенсации за временное пользование
чужим имуществом, — с этими словами герцог взобрался на своего Грига и
резко дернул за поводья. Застоявшийся конь встал на дыбы и заржал.
— Не смею вас больше задерживать, граф Бердвуд! — воскликнул
Альмер и дал знак своей дружине следовать за ним.
Перейдя ручей, Альмер остановил своего коня и повернулся к графу:
— Да, милорд граф! Жалко, что косулю не удалось поджарить, —
Альмер взмахнул рукой, — захотите еще раз разжечь костер — пошлите за
мной!
Эстампида
— Ваш ковер очень красив, леди Ирис, — произнесла, войдя в ткацкую
комнату, мастерица Азиза. Она, отступив пару шагов от рамы, где работали
женщины, сказала, залюбовавшись:
— Совсем как исфаханские ковры!
— А что это за ковры, Азиза? — спросила Ирис.
— Их ткут в Персии.
— А ты там была?
— Где я только не была, и кем я только не была, — задумчиво
произнесла женщина, продолжая разглядывать ковер. — Сначала я была
танцовщицей в храме Кали в далекой Индии. Еще маленькой девочкой меня туда
продали родители — за долги.
Изольда, Ирис и ткачихи устраивались вокруг чер-новолосой смуглой женщины,
предвкушая интересный рас-сказ.
— А что это за храм? — продолжила расспрос Ирис.
— Это страшный храм, леди, — охотно отозвалась индианка. — В
темных стенах его приносят многочислен-ные жертвы кровавой богине Кали.
— Людей? — глаза леди наполнились страхом.
— В основном животных, леди. Их убивают там сотнями. Кровь течет по
стенам и покрывает пол. Когда танцуешь — ноги липнут к этому полу, а от
кровавого смрада кружится голова, и в животе плохо.
Женщины с ужасом смотрели на свою подругу. Никто не подозревал, что на ее
долю выпали такие испыта-ния.
— Я была еще совсем маленькой девочкой. С ма-лых лет обучили меня этому
мастерству.
— Но ты сказала —
в основном животных
?
— Да, там приносились и человеческие жертвы. Нас, юных танцовщиц, для
этого в основном и готовили. Пришел бы и мой черед лечь на алтарь смерти, но
я увиде-ла случайно, как перерезали горло моей подруге.
— Ее убили? — со страхом произнесла Мегги.
— Ее опоили каким-то зельем и уложили на камен-ный стол.
Женщина задумалась.
— Не стоит вам рассказывать все подробности, — после минутной
паузы продолжила она, — но поверьте, я была в панике от страха. Я
бежала и бежала, сама не знаю куда. Видимо, боги благоволили мне. А может, и
сама Кали была довольна моими танцами, но мне удалось укрыться. Я лежала под
ногами у древней каменной статуи, и сотня бо-сых ног промчалась возле моего
лица. Лил дождь, и мои преследователи меня потеряли след. Потом я долго скита-
лась, пока не попала в руки к одному торговцу Амару. Он был любитель
маленьких девочек. А ведь мне было всего одиннадцать лет, леди...
Азиза горестно склонила голову.
— Продолжай, продолжай, милая Азиза, — нетер-пеливо защебетали
ткачихи.
— Ну, так вот, Амар вдоволь поиздевался над моим юным телом. До сих пор
помню его желтые длинные ладо-ни. Мурашки по коже от них! Ну, а потом продал
он меня дальше — в Персию. В этот самый Исфахан и попала я.
Рассказчица задумчиво посмотрела на полоску си-него неба в окне.
— Меня там купил уже перс, Насыр его звали, — продолжила
Азиза, — Насыр — значит, избавитель.
Слушательницы переглянулись.
— Ну и избавил он меня от одного лиха, а вставил в другое! Представьте,
вы работаете под кровом, а мы ра-ботали прямо на улице, под жаркими лучами
солнца. А зи-мой в Персии и снег может пойти. Руки дубеют на ветру. На
хорошие рамы, как у вас Насыр не тратился, из корявых суков сколотил их
десятка два. А требовал от девушек сно-ровки и точности. Все бегал между
рядами и покрикивал, чтобы вязали узелки побыстрее. Исфаханский ковер более
плотный. Узелков надо раза в два больше вязать, шерсть верблюжья жесткая —
руки в кровь истираются. А он все кричит и перетягивает плеткой медлительных
работниц.
Азиза перевела дыхание, видно было, что воспо-минания даются ей с трудом.
— Многие ткачихи буквально валились с ног. Надо было работать и
работать! Нас колотило, когда приходили новые заказчики. Значит, будут
ставить еще рамы, значит, будут побои и брань.
— А как же ты выбралась оттуда, Азиза? — ласко-во спросила Ирис.
— Спасибо нашему милорду графу, — проговори-ла индианка, —
как-то взял меня хозяин в Палестину. Взял потому, что не хотел пользоваться
услугами тамошних женщин. Он на всем экономил. А я ему нравилась. Благо-даря
этому и ругал меня меньше других. Вот прибыли мы на базар, в город Акру, что
в Палестине. А там рыцари, крестоносцы, на базаре товары выбирали. Скоро у
них ко-рабль отплывал домой, вот они и покупали подарки своим дамам.
— А в Индии тоже дарят подарки дамам? — пере-била рассказчицу
совсем юная ткачиха.
— Если муж любит жену — дарит, что ему доступ-но по карману. Отец мой
был бедный человек, но и он су-мел подарить матери золотого слоника, когда я
родилась. Уж не знаю, как достал он его. Даже есть порой у нас нече-го было.
А мать все берегла этот подарок. Слоник был та-кой изящный, с узорчатой
попоной и расписными бивня-ми...
— А где он сейчас?
— Этого я не ведаю, милая, — улыбнулась девочке Азиза. —
Отдала его мама, когда братишка умирал. Лекарю отдала, чтобы вылечил его.
— Ну и что — вылечил?
— Нет, умер он, — печально ответила женщина. — А может и
лучше, что умер. Я вон сколько прожила после него, а что видела? Одно горе и
тяжкий труд. И продавали меня, и насиловали... Лучше уже принесли бы в
жертву богине смерти, — сейчас бы в раю обитала!
— Ну что ты, Азиза, — заговорила жалостливая Ирис. — Мы же
тебя так любим! Без тебя нам было бы совсем плохо.
К своему удивлению, молодая женщина поняла, что не нахо
...Закладка в соц.сетях
