Жанр: Любовные романы
Железные лилии
... огромный камин. В каменном замке было прохладно даже летом,
особенно в дождливую погоду. Огонь весело полыхал в огромном ка-мине,
красивые огненные языки жадно лизали дубовые по-ленья. В комнате было тепло.
Граф Альмер полулежал на своем мягком восточ-ном помосте, рядом немного
поодаль стоял маленький сто-лик на коротких ножках, вырезанных в виде
львиных лап. На столике располагались блюда с нарезанным холодным мясом,
пирожными, пирожками, свежими и сваренными в меду фруктами. Два золотых
кубка и серебряный кувшин с напитком стояли в центре стола. Ложе было
застелено по-верх пятнистых шкур шелковыми простынями того же зе-леного
цвета, что и подушки, которые живописно разбро-сали по желто-черным шкурам.
На этих небольших подуш-ках из зеленого шелка были вышиты леопарды — звери,
шкуры которых застилали это оригинальное графское ло-же.
— Идите сюда, милая! — Альмер, на котором не было ничего, кроме
длинных широких штанов из черного шелка, протянул руку взволнованной
красавице. Сам хозя-ин замка выглядел весьма экзотично. Черные волосы до
плеч, откинутые на спину, великолепная широкая грудь, бугрящиеся крутыми
мышцами могучие руки. Горящий камин освещал загорелое тело графа.
Он сам напоминал Ирис того могучего зверя, на шкуре которого расположился.
Девушка вспомнила сказки, которые рассказывала в детстве бабушка о том, как
краса-вицу отдавали на съедение дракону, и подумала, что впол-не понимает
чувства бедной девушки. Не зная, что про-изойдет с ней сегодня ночью, она
ощущала себя весьма неуютно. Ирис была нравственной женщиной и считала, что
можно отдаться мужчине, только будучи его женой, а супругов, по ее глубокому
убеждению, должны связывать узы любви. И вот, сегодня, оказавшись в
безвыходной си-туации из-за того, что пожалела Меган и пообещала не
оказывать сопротивления графу, она пребывала в полной растерянности. Застыв,
как прекрасная статуя возле ложа, на котором она, видимо, скоро лишится
своей девичьей чести, Ирис и не заметила протянутой ей руки. Тогда муж-чина
вскочил и, взяв ее на руки, осторожно положил на мягкие шкуры.
— Ты голодна? — мягко спросил он.
— Нет! — замотала она головой. Она и вправду со-вершенно не хотела
есть, хотя последний раз съела кусочек жареной куропатки лишь утром. Вообще,
аппетит совер-шенно покинул ее в замке Альмера. Слишком много волне-ний и
переживаний, слишком много предательства и обма-на!
— Я думаю, ты голодна, но отказываешься из гор-дости. Хорошо, попозже я
заставлю тебя поесть, а сейчас у меня на уме совершенно другое. Я испытываю
тоже силь-ный голод, только он несколько другого свойства. Своими отказами
ты мучаешь меня уже две недели, а я, видит бог, не обладаю большим
терпением. И сегодня ты сполна рас-считаешься со мной за те муки, которые
причинила! — сладострастно шептал он ей в маленькое ушко с нежной, как
лепесток розы мочкой, одновременно поглаживая ее грудь через ткань шелкового
ночного платья, которое одела на нее Айша после бани. Его темно-синие, почти
черные вечером, глаза неотрывно следили за выражением ее лица,
взволнованного, с огромными испуганными сапфировыми глазами, которые от
волнения стали также синими. Она поспешно закрылась длинными мохнатыми
ресницами.
— Не закрывай свои чудесные глаза, моя дорогая! Я хочу, чтобы ты видела
меня, когда я подарю тебе бла-женство! — граф нежно прикоснулся губами
к ее пухлому рту.
— Хорошо, милорд! — девушка покорно распах-нула свои шелковистые
ресницы.
— Я уже просил тебя называть меня Альмером!
— Еще лучше — милым Альмером! Ну-ка, повто-ри, моя дорогая!
— Милый Альмер! — Ирис послушно повторила непривычное для нее имя.
— Как чудесно звучит у тебя мое имя! А сейчас я бы хотел, чтобы ты
разделась. Мне удалось на озере немно-го рассмотреть твое прекрасное тело,
но все произошло слишком быстро и скомкано. Сегодня никто не помешает мне
насладиться им сполна.
Но она был в не состоянии выполнить его просьбу. Приподнявшись и встав на
колени, она попыталась стащить с себя широкую одежду. Но, то ли было
неудобно, то ли руки ослабели, она запуталась в широких рукавах и склад-ках.
И тогда нетерпеливый Альмер стал помогать ей — он приподнял кверху подол ее
широкого одеяния и резко ста-щил его с хрупких плеч девушки. И опять уложил
ее на роскошный пятнистый мех. Оказавшись обнаженной, Ирис почувствовала
себя неловко, точнее сказать, она была в полном смятении. И хотя она уже
стояла обнаженной под мужскими взглядами на озере, все же рядом была
Изольда, ее опора и защита, да и тот триумф, который они испытали, унизив
здоровенных мужчин, помог ей тогда пережить чув-ство стыда, испытанное Ирис,
когда мужчины их так нагло осматривали.
Альмер, наоборот, был в восторге. Перед его гла-зами предстала
восхитительная картина. Она лежала перед ним обнаженная и полная чувственной
неги, которая до безумия возбуждала его. Мужчина распаленным взглядом стал
ощупывать все части очаровательного юного тела. Ирис напоминала ему
прелестный цветок лилии, ее благо-ухающая кожа была безупречной — россыпь
черных пятен на желтых шкурах леопардов подчеркивали ее ослепитель-ную
белизну. Мерцающий свет горящих поленьев озарял длинные, как будто
вырезанные из прозрачного мрамора резцом искусного мастера, гладкие ноги
прекрасной фор-мы. Тонкую талию, казалось, можно было обхватить двумя
ладонями. Восхищенный Альмер не удержался и провел мозолистой от меча
ладонью по впалому бархатистому жи-воту с маленькой розовой впадинкой. Его
рука опустилась на пухлый холмик, покрытый нежными серебристыми куд-ряшками,
и тихонько раздвинула их. Его осторожное при-косновение к ее женскому
сокровенному местечку потряс-ло все существо девушки, словно ее пронзил удар
молнии. Потом его жаркие руки стали гладить изящные бедра, ощу-пывать ее
талию, поглаживать живот и, наконец, обхватили ее груди. Его большие ладони
лежали на ее груди, властно овладев упругой, нежной плотью. Жесткие,
шершавые пальцы, нежа набухшие соски, теребили и поглаживали их. Острые
розовые соски щекотали кожу ладоней мужчи-ны и разжигали огонь в его налитых
чреслах. С наслажде-нием он стал мять упругую юную грудь, желание вонзиться
в это роскошное тело и, наконец, получить разрядку просто сводило его с ума.
Но, вспомнив о том, что она невинна, и вряд ли испытывает подобные чувства,
возбужденный мужчина сдержался. Он принялся дико и страстно ее цело-вать,
продолжая мять и пощипывать упругую грудь. Его губы, твердые и гладкие,
жарко прикасались к ее губам
Ирис была совершенно потрясена, круговорот сла-дострастных чувств охватил ее
неопытное тело. Граф креп-ко сжимал ее в своих стальных объятиях, она с
испугом ощущала мощный символ его мужественности — тонкий шелк был слишком
слабой преградой между их телами. Девушка запрокинула голову и судорожно
вздохнула. Опытный Альмер моментально проник ей в рот жарким языком и стал
осторожно и чувственно ласкать ее нежный рот. Она ощутила стремительное
движение его языка и, подчиняясь чувственному зову, коснулась его своим языч-
ком. Его рука уже давно находилась у нее между ног, по-глаживая шелковистый
треугольник и лаская нежный бу-горок, о существовании которого юная девушка
даже не подозревала. В голове у нее кружилось, тело, казалось, пла-вилось на
медленном, сжигающем ее изнутри огне. Поко-ренная его напором и вероломно
охватившей ее истомой, она перестала испытывать страх. Сладострастный стон
вы-рвался у нее из груди, но, услышав его со стороны, от стыда она
опомнилась и стала пытаться его оттолкнуть, упершись кулачками в его широкую
грудь. Не давая ей остыть, он опустил свою черноволосую голову к ее грудям и
лизнул по очереди каждый сосок, с удовлетворением услышав, как она ахнула.
— У тебя такая прелестная грудь, лучше я не видел ни у кого, моя
дорогая! — прошептал он низким чувствен-ным шепотом, — и она
просит о любви!
С этими словами он принялся то всасывать розо-вые верхушки белоснежных
холмиков, то осторожно при-кусывать. А когда он стал сильно сосать жаждущие
его жгучих губ груди, Ирис совершенно размякла. Сильная истома охватила ее
слабеющее тело, она задыхалась. Де-вушка с ужасом заметила, что уже сама
прижимает его го-лову к своей груди и не хочет, чтобы он останавливался. Она
чувствовала непонятное беспокойство в тайном мес-течке между ног, которому
требовалось немедленное удов-летворение.
— О, милая, ты уже готова! — послышался сквозь сладострастный
туман жаркий шепот.
— К чему готова? — возник вопрос в ее затума-ненной голове. Она
почувствовала, как его мускулистые жесткие ноги раздвигают ее нежные мягкие
бедра. Граф расположился между ее раскинутых ног, распаляя ее не-опытное
тело пылом властного мужского вожделения, и она ощутила прикосновение его
горячего твердого естест-ва. Он раздвинул тайный вход и коснулся своим
горячим твердым стержнем ее влажного лона. Подхватив бархати-стые ягодицы,
осторожно нажал и резко рванулся вперед. Ирис охнула от острой, разрывающей
тело боли, которую сопроводил его ликующий стон. От резкой боли сладостра-
стное наслаждение моментально исчезло, к тому же тяже-лое горячее тело
придавило ее. От страшной тяжести она задыхалась и, вцепившись ему в
напряженные мускули-стые плечи, попыталась оттолкнуть его.
— Пусти меня, Альмер, мне больно! — Ирис по-пробовала
освободиться, но он держал крепко. Она заби-лась, пытаясь сбросить его
тяжелое тело, причиняющее ей такую боль. Он затих, и, не двигаясь, лежал на
ней, дожи-даясь, когда она привыкнет к его вторжению. Ее судорож-ные попытки
сбросить его лишь усиливали у него сладост-растные ощущения. Сдерживаясь изо
всех сил, мужчина прерывисто дышал. Почувствовав, что боль стихает, Ирис
перестала биться, и лишь прозрачные слезинки выкатились у нее из глаз. И
сразу же почувствовала, что он двинулся вперед и вошел в нее до упора. Снова
острая боль, куда делась эта сладкая нега, что так одурманила ее!
— Хватит, милорд! Я не могу больше! — со сле-зами на глазах она
стала судорожно отталкивать его тяже-лое тело, сопротивляясь изо всех сил.
Но страсть охватила графа, и на ее сопротивление он не обратил внимания,
лишь схватил ее руки и удерживал их у нее над головой. Он продолжал упорно
двигаться, вонзая в девственное лоно свое твердое копье, раздирающее ее тело
новой болью. По-няв, что у нее не хватит сил сбросить его с себя, она решила
смириться и вытерпеть эту пытку. И только с удивлением подумала, вспомнив, с
каким удовольствие девушки в их поместье бегали на свидание к своим парням,
что же тако-го хорошего в этой любви, если она доставляет такую боль? Граф
впился ей в рот обжигающим поцелуем, она задыха-лась от его жаркого языка,
заполнившего весь ее рот. А его мощные толчки, казалось, разрывали ее тело
пополам, он входил в нее так глубоко, что девушка даже не подозрева-ла, что
такое возможно. И вдруг сильная пронизывающая боль стала постепенно стихать,
и на смену ей пришла более слабая, и снова сладкая истома осторожно стала
надви-гаться на ее тело. Затем боли не стало вообще, осталось одно
невообразимое удовольствие. Ее юное тело вспыхну-ло палящим огнем и зажило
совершенно самостоятельной жизнью. Оно наслаждалось колкими ударами жаркого
стержня, обвило ногами его мускулистые ягодицы и под-талкивало его глубже
войти в ждущее знойное лоно. Со-трясавшие ее тело толчки заканчивались
томительным блаженством. Руки, уже давно оказавшиеся на свободе, стали мерно
поглаживать бугристую широкую спину. Ирис услышала чей — то протяжный
чувственный стон и с ужасом поняла, что это стонет она, Ирис. Ее стоны и
всхлипывания подействовали на Альмера, как стакан крепкого вина, он участил
свои движения и, снова подхватив ее ягодицы и, притянув их поближе к себе,
вонзился до самого упора в сладкую влажную глубину. В этот момент, когда они
стали настолько близки, насколько это возможно, Ирис ощутила эту
невообразимую близость — они стали единым сущест-вом. Почувствовав
приближение неимоверной радости, она закричала:
— О, милый Альмер, скорее, сейчас! — еще один колкий могучий удар,
и она ощутила радостный миг осво-бождения, усиленный резким толчком,
который, казалось, пронзил ее насквозь. Ослепительное блаженство обруши-лось
на нее. Содрогаясь в сладострастных конвульсиях, она нежно застонала:
— Ах, я люблю тебя! — ее вскрики и его хриплые стоны перемежались.
Ее признание пролилось волшебным бальзамом, подстегнувшим его на последний
мощный толчок. Сладо-стная молния благословленного экстаза обожгла его чрес-
ла, он содрогнулся, и освобожденное горячее семя низверг-нулось сильной
струей в наслаждающееся, пульсирующее девичье лоно. По могучей спине
пробежали судороги, ос-вобождаясь, он хрипло закричал. Обмякнув, граф рухнул
на хрупкое девичье тело. Через мгновение он уже приподнял-ся, опираясь на
локти, и осыпал ее мокрые от слез глаза благодарными поцелуями
— Тебе не было очень больно, дорогая? — Теперь в его вопросе
слышалась и нежность, и извинение. Обняв Ирис, он лежал рядом с ней,
наслаждаясь благоуханием ее роскошных волос, смешанным с ароматом жасмина.
Его тело упивалось воспоминаниями самого невероятного на-слаждения, которое
когда-либо довелось ему испытать. И в чем тут было дело, граф не мог
объяснить. Ясно было толь-ко одно — это Его женщина, которую не каждому
мужчине удается встретить в жизни, и он с ней никогда не расста-нется.
— Удовольствие от твоей любви было сильнее! — шепнула она, обнимая
еще недавно совершенно чужого ей мужчину. Потом они долго лежали, обнявшись,
пока го-лодный желудок Ирис не напомнил о своих потребностях.
— Да ты голодна! Надо поесть! Но сначала немно-го окунусь, —
признательный любовник соскочил с ложа и отправился, как и был — нагишом, в
дальний угол спальни, где находилась ширма из затканного разноцветными птич-
ками шелка. Его копье, доставившее Ирис столько боли и столько удовольствия,
по-прежнему гордо стояло, и девуш-ка поразилась, как оно, такое огромное,
поместилось у нее внутри.
Граф вернулся и предложил ей также ополоснуть-ся теплой водой, которая еще
не успела остыть — опытные слуги графа всегда знали, что надо приготовить,
когда у графа встреча с женщиной. Но когда она попыталась одеть-ся, он
отодвинул ее рубашку.
— Тебе нечего скрывать, дай мне полюбоваться на такую красоту!
Она, осмелев, сошла с ложа и грациозными движе-ниями прошла за ширму. И
когда она шла, то ощущала на своей спине жадный мужской взгляд. Потом они
весело ужинали, запивая пряное холодное мясо разбавленным ви-ном. Когда Ирис
потянулась еще за стаканом, Альмер не разрешил:
— Выпей лучше медового напитка. Мне не нравит-ся, когда женщины пьют
вино.
— А мужчинам можно? — кокетливо спросила Ирис.
— Я тоже не буду. Вдруг мы сейчас зачнем нашего ребенка? Ему это
повредит, — серьезно сказал граф. — Тебе понравилось заниматься со
мной любовью?
— Вначале было больно, но потом я была на небе-сах! — с
восхищением сказала девушка.
— Значит, мы продолжим опять. Посмотри, из-за твоей красоты мой друг
совершенно не успокоился, — граф положил ее руку на свое вздыбленное
естество. Оно было жаркое и пульсировало. Она, сама того не желая, осторож-
но погладила его бархатную головку. Альмер застонал, и когда она испуганно
пыталась отдернуть свою руку, за-держал ее.
— Ах, дорогая, как ты хорошо ты меня ласкаешь! Но я уже не могу
ждать! — он соскочил на пол и подтянул ее ноги к краю ложа. Раскинув в
стороны ее колени, он с силой вонзился в набухшую плоть. Невыразимый восторг
овладел ею, она сама стала двигаться, стремясь поглубже поглотить
вожделенный мужской стержень. Ощущения были потрясающе приятными, боли
больше не было, и Ирис с наслаждением ринулась в сладострастное сражение.
Как и обещал Альмер при первой встрече за зав-траком, уснуть Ирис удалось
только на рассвете. Утомив-шись от страстных ласк ненасытного графа, с
распухшими от поцелуев грудями, с женским местечком, саднящим от неутомимого
графского копья, тем не менее, Ирис чувст-вовала себя влюбленной и
счастливой. Утром же никто не вошел в спальню Альмера, — граф приказал
дать ей вы-спаться.
К обеду она проснулась оттого, что кто-то щекочет ей ступни. Взвизгнув, она
отдернула ногу и сразу же про-снулась. Не хотелось просыпаться, не досмотрев
такой чу-десный сон. В этом сне были живы и мать, и отец, и брат Квентин не
был перед ней ни в чем виноват. Все они сиде-ли возле обеденного стола и
весело разговаривали. А Марк и Флойд незаметно кормили под столом песика Бо.
А запа-хи были просто ошеломляющие! И вдруг все они исчезли — Ирис
проснулась! Ее щекотал за ногу ее возлюбленный — синеглазый черноволосый
мужчина, от которого они с Изольдой бежали изо всех сил со своего лесного
озера.
— Вставай, соня! Ты пропустила завтрак, но обед надо съесть! А то ты
похудеешь у меня в замке! — граф сорвал с нее теплое одеяло.
Девушка спала обнаженная и стыдливо вскрикну-ла. Но он смотрел на нее
веселыми восхищенными глазами, и она успокоилась.
— Не надо больше меня стесняться! Теперь ты принадлежишь мне, и я хотел
бы любоваться твоей красо-той как можно больше! Посмотри, что я тебе
принес, — он поставил рядом с обнаженной нимфой небольшую шкатул-ку,
отделанную драгоценными камнями. Ирис открыла эту шкатулку и увидела
прекрасный комплект — диадему и серьги из сапфиров, как раз под стать ее
глазам. У нее ни-когда не было ничего ценного, кроме кулона, подаренного
матерью, и она была потрясена щедростью графа. Она бро-силась его целовать,
и в ответ получила страстный поцелуй восхищенного ее благодарностью Альмера.
— Это тебе за твой подарок мне! — шепнул он ей на ушко.
— Но я же тебе ничего не дарила! Я бы рада, но мне нечего тебе подарить
в ответ на такой роскошный по-дарок!
Ты подарила мне свою девственность. Вряд ли эта диадема стоит твоего
подарка. Но мы задерживаем всех. Без нас обед не начнется. Дай я тебе помогу
одеться и пой-дем, — он ловко натянул на нее рубашку и верхнее платье.
Она быстро умылась, и через пару минут они оказались в большом зале
Сеновал
А в большом зале уже все сидели за столом. Изольда — рядом с Реем, леди
Регина — на своем месте. Слуги уже принесли первое блюдо. Альмер любезно
усадил Ирис. Всем было ясно, глядя на них, что они поладили. Граф был очень
доволен, и даже слуги почувствовали, что атмосфера с появлением девушек в
этом чопорном зале сильно изменилась. Он не сводил с Ирис глаз и, когда
слуга пролил молоко на стол, даже не посмотрел в его сторону. Как волшебная
фея, Ирис преобразила надменного, жестко-го рыцаря в веселого и счастливого
человека. Изольда по-смотрела на сестру. Она выглядела как-то иначе, чем
день назад. Ирис никогда не бывала в плохом настроении, она выросла в
небогатой, но беззаботной и радостной семье. Но что-то произошло с девушкой.
Изольда своим еще неопыт-ным женским чутьем почувствовала, что ее юная
сестричка узнала что-то очень важное и неизвестное ей, Изольде. Вдруг ей
стало не по себе, и она оглянулась. Рей смотрел на нее жадным мужским
взглядом, да так, что ей стало ясно — он упрекает ее за то, что он, Рей, не
получил такого же подарка, как его брат из-за странного упрямства Изольды.
Ей показалось, что все сочувствуют бедному рыцарю и с осуждением смотрят на
нее. Она опустила глаза и сделала вид, что очень голодна. Ясно было одно,
что скоро ей при-дется уступить. Хотя, глядя на этого рослого красавца,
Изольда вынуждена была признать скрепя сердце, что, если бы он за ней
ухаживал и предложил стать его женой, она бы не отказалась от его любви.
— Поедем, проверим наших арендаторов— пред-ложил граф, любовно глядя на
Ирис, — соединим полезное с приятным. Отвезем на прогулку наших милых
фей и за-одно навестим Хью Трэнтхема. У меня есть сведения, что его
крепостные грабят моих арендаторов.
— Ну, куда уже сегодня ехать, — возразил Рей. — Лучше завтра
с утра. Сегодня пораньше ляжем спать. Заод-но и в лесу погуляем. А то наши
дамы примут нас за тю-ремщиков.
— Ладно, — как-то поспешно согласился Аль-мер. — Тогда, Рей,
развлекай Изольду, а мы с Ирис уйдем к себе. Неплохо также бы сходить в
парную. — И он, пред-ложив Ирис руку, повел ее в спальню. Видно было,
что граф не может оторваться от красавицы. Рей предложил также руку Изольде
и она, бледная и безмолвная, покорно протянула ему свою узкую ладонь
— Чем мы займемся, милая? — спросил Рей.
— Даже не знаю. Мы были приглашены организо-вать изготовление ковров.
Может, покажете комнату, где будут установлены станки?
— Разве вы еще не поняли, что это была всего лишь уловка? — Рей
взял крутой локон красавицы и при-жал его к своим губам, неотрывно глядя ей
в глаза.
— Я не привыкла бездельничать. Мы будем помо-гать леди Регине и
займемся коврами. — Девушка была напряжена как струна.
— Давайте начистоту, Изольда! Мне кажется, вы умны и понимаете
ситуацию. Я не хочу вас принуждать. Вот видите, ваша сестра примирилась и
даже выглядит сча-стливой. Что мешает вам поступить также? Я вам не по душе?
Скажу вам прямо, что эти ваши отказы мне неприят-ны. Конечно, не хотелось бы
вас силой укладывать в по-стель, но встаньте на мое место! — Рей был
раздражен.
— На вашем месте я бы нашла женщину, которой бы пришлось по душе
предложение стать вашей наложни-цей. Может, это обошлось бы дешевле, чем те
суммы, что вы отдали Квентину, — прошептала, глядя в сторону, бед-ная
пленница.
— Но вы слышали, леди, о неодолимой страсти? Вот примерно так можно
назвать то чувство, что я испыты-ваю, после того как увидел вас обнаженной в
этом лесном озере. Я уже и сам не рад, что нас туда занесло. Жили спо-койно,
и все дамы, которых мы выбирали, нас с Альмером не отвергали. Неужели вам
неясно, что отказ не будет при-нят? Надеюсь, сегодня ночью, когда ляжете в
свою одино-кую постель, вы хорошенько обдумаете мои слова! А те-перь давайте
займемся выбором комнаты для ваших ков-ров, — рыцарь предложил Изольде
пройти вперед.
На самом верху центральной башни в замке Аль-мера была обширная площадка,
окаймленная невысокими бойницами. Отсюда открывался замечательный вид на сам
замок и окрестности вокруг него. В тихий летний вечер, когда лишь легкий
ветерок гладит по лицу вечерней про-хладой, братья любили полюбоваться
отсюда своими вла-дениями. И в этот теплый вечер, в ожидании ужина, Аль-мер
и Рей любовались великолепным багряным закатом. Пара кубков с горячим
глинтвейном вызвали у мужчин склонность к задушевной беседе. А их пленницы
были за-няты важным делом — вместе с леди Региной осматривали большую
светлую комнату, выбранную для ковроткачества
— А как тебя дела с Изольдой? — осторожно спро-сил Альмер. Он
заметил, что у брата неважное настроение, вряд ли дело было только в том,
что непокорная Изольда отказывалась добровольно уступить его брату.
— С ней сложно, — задумчиво отозвался его брат. — До сих пор
не подпускает к себе.
Граф изобразил на лице удивление.
— То-то я и вижу, что она ведет себя совсем по-другому, — наконец
протянул он. — Постель так влияет на настроение женщин. Но, думаю, ей
не совсем уютно в на-шем кругу. Ее сестра уже наслаждается жизнью. Ты вели-
колепный мужчина! Любая ляжет с тобой с удовольствием. А она держит и себя,
и тебя в напряжении. Да и как ей об-щаться с Ирис, между ними уже пролегла
стена.
— Возможно, она и сама недовольна, что сопро-тивляется, —
согласился Рей. — Но норов у нее, — позави-довал бы Ричард Львиное
сердце!
— Наверное, она просто не знает, как лучше выйти из положения и сдаться
тебе, — задумчиво сказал граф, — гонор надо держать, а все это
затянулось.
— Женское сердце потемки, — продолжил Рей, — она так яростно
сопротивляется, что, порой я готов разо-рвать ее на клочки. Моему терпению
тоже может придти конец.
— Уверен, что ты неправильно себя ведешь с ней, Рей, — граф
посмотрел на брата, — эта птичка хочет силь-ного мужчину. Кто их знает,
этих дам, видимо,
...Закладка в соц.сетях
