Жанр: Любовные романы
Железные лилии
...а не было предела. Возможно,
поэтому восточные лекар-ства и не смогли вылечить его раны. К делу
приступили английские лекари, когда Эверард был вынужден вернуться из
Палестины. Альмер видел, что и здесь лечение не при-несло успеха. Герцог был
бледен и держался за бок.
Увидев, что рыцарь наблюдает за ним, Норфолк улыбнулся и подмигнул Альмеру.
Затем он встал и двинул-ся к выходу. В дверях больной повернулся и снова посмот-
рел на графа. Альмер понял, что хозяин замка приглашает его к себе.
— Друг Альмер, — начал герцог, полулежа на кро-вати, — что ты
невесел? Почему не пляшешь с девушками во дворе?
— Уже не занимают меня безмятежные игры, ми-лорд, — скупо
улыбнулся граф, — бои и сражения про-плывают перед глазами, больно за
тех, кто не вернулся из Палестины.
— Не надо думать об этом, — на глазах Эверарда блеснула
непрошенная слеза. — Бог взял их в рай, а наш долг — закончить здесь
начатое дело. Скоро и я отправ-люсь вслед за своим сыном Ирвином...да,
да, — герцог поднял руку, останавливая возражения Альмера, — это
так, друг мой...
Эверард поморщился и потер бок.
— У меня к тебе дело, Альмер, — наконец про-должил он, — Это
важно, и поэтому прошу выслушать ме-ня серьезно. Ты спас мне жизнь, рыцарь,
и мы повязаны кровью. Думаю я, что это знак божий мне, старику. Остался мой
род без наследника. Славное имя Норфолков сгинет в веках. Грустно мне от
таких мыслей. Мой отец, мой дед, отважный Тристан — взирают на меня с небес.
И они не простят последнему из Норфолков этого.
Герцог внимательно посмотрел на рослого молодо-го мужчину. Альмер сидел на
краю стула, упершись локтя-ми в колени. Его задумчивый взгляд был направлен
куда-то в пространство. Он знал, о чем будет этот разговор, отец
обстоятельно побеседовал с ним после приезда из Палести-ны.
— Это моя последняя просьба к тебе, Альмер.
Граф поднял вопросительный взгляд на больного.
— Я прошу тебя сохранить наше славное имя. Возьми в жены мою дочь
Алисию. Знаю! — герцог остано-вил жестом нетерпеливое движение
собеседника. — Она не красавица. Скажем больше... Я, как мужчина,
вполне по-нимаю тебя. Я сам не доволен своей покойной женой, что родила мне
такую неудачную девочку. Но она также при-несла и огромное приданое. Зато
сыном, которого она мне подарила, был бы доволен любой отец. Да что тебе расска-
зывать, ты сам знал графа Ирвина! — И на глаза пожилого человека опять
набежала скупая слеза, которую он смахнул исхудавшей рукой. — И планы
относительно ее были со-всем другими. Когда был жив мой сын, я не думал, что
мне вообще придется выдавать замуж Алисию. Она была пред-назначена богу, и
должна была стать аббатисой в монасты-ре, который она бы выбрала по своему
усмотрению.
Эверард опять положил руку на сердце.
— Пусть брак будет по расчету, не по любви. Единственное, что я хочу,
чтобы у вас родился наследник рода. И ты должен взять наше имя. Ты достоин
такой чести.
Норфолк приподнялся. Было видно, что сделать это ему уже было нелегко.
— Ты получишь двенадцать замков, имения, бо-гатство, земли, славное
имя. Неужели не стоит мужчине ради всего этого немного попотеть? — граф
хрипло рас-смеялся. Улыбнулся и Альмер.
— У нас, мужчин, должно быть хорошее вообра-жение, не правда ли? —
и пожилой мужчина закашлялся.
— Ты сможешь иметь любовниц, сколько захо-чешь, Альмер, — опять
улыбнулся герцог. — Кто тебе, герцогу, может отказать в этом?
— Но Алисия... — начал, было, граф, но старик прервал его:
— Алисия не будет возражать! Она и так не очень-то интересуется
мужчинами. Все монастырь да молитвы. Пусть будет довольна, что хоть иногда
покрасуется рядом с таким мужчиной!
Старый Эверард встал и вытянулся во весь свой еще немалый рост.
— Это моя предсмертная воля! — неожиданно твердо произнес он и
пошатнулся. — И попробуй отказать старику, — улыбка блеснула в его
глазах.
Альмер подскочил к больному и поддержал его за локоть.
— Что вы, милорд, — тихо проговорил он. — Это большая честь
для меня.
— Да и сестра моя не возражает против замужест-ва с твоим любимым
братом Реем. Она, конечно, не Али-сия, поприятнее, но дура из дур. Но все же
титул графа и два больших имения принесет своему мужу в приданое. Ей
тридцать пять лет, и она не смогла родить своему лорду наследника. Хотя тот
был могучий воин. Ты же его знаешь, был у него оруженосцем. Пусть Рей
возьмет себе наложни-цу и сделает ей ребенка. Я думаю, сестра с
удовольствием будет растить сына своего мужа, у нее нерастраченное ма-
теринское чувство. Пусть лучше займется ребенком, чем своими котами!
Опять дочь
Посреди большого зала с высокими сводчатыми потолками стоял барон Квентин.
Его красивое лицо выражало большое беспокойство. Он постоянно поглядывал на
дверь, ведущую в соседнюю комнату — спальню его жены. Из спальни доносились
душераздирающие крики. Его жена леди Селина, в который раз обещала подарить
ему долгожданного наследника. Вот уже пять лет ей это никак не удавалось. У
них было две чудесные дочери, но нужен был мальчик. А два года назад у жены
случился выкидыш на большом сроке. Это был долгожданный мальчик. Горе барона
было безмерным.
Вскоре крики стихли. Слышался только грозный голос повитухи, местами он
переходил в ласковый тон. Она давала распоряжения своим помощницам и что-то
говорила Селине.
Барон чувствовал, как бешено забилось его сердце. Почему не кричит
новорожденный? Что случилось? И вот раздался плач ребенка. Не в силах больше
ждать, он приот-крыл дверь.
— Вам сюда пока нельзя, господин барон! — за-протестовала пожилая
женщина. И в тот же миг ее голос смягчился, и она торжественно
произнесла. — У вас роди-лась красавица-дочь!
Барон, не обращая внимания на протесты женщин, ворвался в спальню. Когда он
услышал слово
дочь
, вся радость испарилась, он еле поборол свой гнев.
Снова дочь! Он и не посмотрел на свою измученную жену.
Повитуха почувствовала неладное. Она взяла ма-ленький кричащий сверток,
прижала к груди и отошла к окну.
Барон подошел к ней вплотную.
— Дочь? — он гневно посмотрел на испуганную женщину
— Да, милорд, да такая красивая!
Барон неотрывно смотрел ей в глаза.
— Я принимаю у вашей жены четвертые роды. Разве вы не понимаете, что
чуть ли не каждый год рожать — это тяжелое испытание? Она чуть не умерла. А
от вас хоть бы одно ласковое слово! Она не виновата, что господь так
распорядился.
Барон по своей натуре был добрый и мягкий чело-век. Приступы ярости для него
были величайшей редко-стью. Ему просто было необходимо иметь наследника.
Укоризненный тон повитухи магически подействовал на него. Он присел на край
кровати и поцеловал свою жену.
Женщина была чуть жива. У нее не было сил даже поднять голову.
— Прости меня, Квентин, — все, что она ему смогла прошептать. Из
глаз несчастной роженицы покати-лись слезы.
— Что ты говоришь, любимая? Это ты меня про-сти! — барон сам не
сдержал слезы и еще раз нежно поце-ловал обессилевшую жену. — Я тебе
очень благодарен за дочь! Прости меня, Селина! Я был не прав! Я не хочу
больше никого! — он приподнял женщину и привлек ее к себе. —
Селина, моя дорогая, я тебя люблю!
— Вот сразу надо было так! — ласково заметила повитуха. —
Посмотрите, какая она красавица! А волосы-то какие! Русалка! — женщина
поднесла младенца к отцу. — Чудо, а не ребеночек! А на мамочку как
похожа! Но хватит! Роды были тяжелые и вам, миледи надо поспать. Сейчас мы
вас вымоем, и вы постарайтесь заснуть. А вы, милорд, идите, отпразднуйте
рождение дочери. Вашей жене необходимо отдохнуть.
Приказав принести из погреба бутыль старого французского вина, барон Квентин
с лютней в руках распо-ложился возле камина в ожидании праздничного ужина по
случаю рождения дочери. Его одолевали невеселые мысли и воспоминания.
Скудные земли барона Кембелла не приносили достаточно прибыли, чтобы
заплатить королю налоги и достойно содержать семью. Приданое леди Селины на
ка-кое-то время облегчило это бремя. Это была основная при-чина женитьбы
Квентина на рыжей некрасивой девушке. Барон Квентин был человеком с добрым
сердцем и покла-дистым характером. В те годы он был жизнерадостным мо-лодым
человеком, готовым полюбить кого угодно. Он был сама любовь. Шесть лет назад
его отец сделал за него пра-вильный выбор. Его романтическая натура не
делала его хорошим наследником баронов Кембелл. Квентин увлекал-ся поэзией и
музыкой, что приводило его отца в полное негодование. Однажды старый барон
заметил в церкви не-приглядную худощавую девицу в дорогом наряде. Ее длин-
ный подбородок и жесткий, не по годам, взгляд прозрач-ных серых глаз,
подсказал ему, что это будет хорошая жена для его сына. Женихов у Селины
почти не было, в основ-ном по причине ее нежелания выходить замуж, а
нисколько не из-за ее некрасивой внешности. Она была младшей из-балованной
дочерью в семье богатого барона Райта и любая ее прихоть беспрекословно
выполнялась. Умный отец Квентина быстро все понял. Он знал, как смотрят
девушки на его сына. А эта дурнушка будет счастлива иметь мужем такого
красавца. Он все продумал и послал своего сына в замок барона Райта под
каким — то благовидным предлогом. Когда рыжая Селина увидела прекрасного
юношу с пылким мечтательным взглядом, весь мир перевернулся под ее но-гами.
Она совсем не вникала в смысл его стихов, она не поняла даже, кто их автор,
то ли некий поэт, то ли сам юно-ша. Ей это было абсолютно все равно. Она не
могла отвести взгляда от этого молодого человека неземной красоты. Она
слушала его с упоением и наслаждалась его присутствием. А спустя месяц,
после нескольких свиданий, наполненных поэзией Квентина и ее чувственными
вздохами, Селина не выдержала и объявила своему отцу, что она влюблена в
Квентина и покончит собой, если он не даст согласия на их брак. Барон Райт
не мог позволить себе стать причиной смерти ненаглядной доченьки. Он сам
лично поехал в за-мок Кембелл и поведал барону о любви их детей. Свадьбу
сыграли через две недели, по настоянию нетерпеливой Се-лины. Все были
счастливы. Барон Райт был рад за свою дочь, он никогда не видел ее такой
счастливой. Квентин обрел, наконец, благодарного слушателя и единомышлен-
ника в лице влюбленной в него по уши девушки. Он не за-метил, как и сам
влюбился. Молодожены почти неделю не выходили из своей спальни, чем вселяли
покой и умиро-творение в сердце старого отца Квентина. Ровно через де-вять
месяцев после столь радостного для всех события поя-вилась на свет крошка
Мелисса. Первые проблемы нача-лись после смерти старого барона. Квентин
совсем не умел вести дела. Он с радостью передал бразды правления в руки
своей властной жены. Селина была хорошая хозяйка, замок был в полном
порядке. Но Квентин не умел управлять по-местьем. Порой его голову посещали
мысли — все бросить и уйти, куда глаза глядят, подальше от этого жестокого
ми-ра. Иногда он в минуты отчаяния представлял себя нищим странствующим
монахом. Он окунался с головой в свои несбыточные мечты. Потом приходила его
Селина с дочур-ками. Они его обнимали и целовали. Квентин сразу воз-вращался
на землю и вспоминал о своем долге перед семь-ей. Кроме того, надо было
решить судьбу сестры Ирис и помочь определиться в жизни двум младшим
братьям. Вдобавок ко всему, на его слабую шею судьба взвалила кузину
Изольду, которую ее жестокие родственники выгна-ли из родного дома, ссылаясь
на свое законное право на-следования. Все эти проблемы не давали ему покоя.
И сей-час, когда он, уступив своей жене, согласился отдать сестер в
наложницы знатному графу и его брату, душа его была не на месте. И хотя
деньги графа Альмера решили многие проблемы поместья, он не чувствовал себя
счастливым. И как всегда, решил постараться не думать об этом. Лучшее
лекарство от всех переживаний — кубок хорошего вина и веселая музыка.
Дверь в ткацкую отворилась.
— Госпожа Ирис! Госпожа Изольда! — не заходя вовнутрь, их позвал,
напрягая свой старческий дребезжа-щий голос, старый слуга барона Кембелл
Джозеф. — У лорда Квентина и леди Селины родилась дочь! Милорд послал
меня за вами! — Старику совершенно не хотелось делать лишних движений
своими измученными подагрой, больными ногами.
Ирис встрепенулась и широко раскрыла свои сап-фировые глаза.
— Селина уже родила? Джозеф, почему нам не сказали, что она сегодня
рожает? У меня родилась племян-ница! Ты слышишь, Изольда? Какое
счастье! — девушка повернула свое сияющее личико к кузине. В минуты радо-
сти она еще больше походила на ангела.
Изольда с недоумением посмотрела на Ирис.
— Я представляю настроение Квентина! Если я не ошибаюсь, он не мог
дождаться сына! А я знала, что Сели-на скоро родит. Ты разве не заметила,
что живот у нее опустился? — Изольда была невозмутима. — Повитуха,
когда навещала ее пару дней назад, сказала, что роды нач-нутся, когда у
женщины опустится живот.
— Какая разница, Изольда, сын или дочь! Это же такое счастье!
Интересно, девочка похожа на Квентина? — Ирис в порыве радости
подбросила в воздух свою вуаль.
— Ты меня поражаешь, впрочем, как и всегда. Ты не понимаешь, какая
судьба ожидает обитателей этого замка уже в ближайшее будущее при отсутствии
наследни-ка. Хорошо еще, что у Квентина есть два брата. Но они рвутся в
рыцари. И если что-нибудь произойдет с ними, а у Квентина будут рождаться
одни девчонки, которым еще и нужно давать приданое — и титул, и замок, и
земли перей-дут какому-нибудь дальнему родственнику-мужчине. Имущество
должно оставаться в одной семье. Поэтому Квентин так переживает. Когда же ты
повзрослеешь?
— Бедная Селина! Получается, ей придется рожать каждый год, пока не
родит сына? — Ирис удивленно рас-крыла свои огромные глаза. — Это
ведь так жестоко по отношению к ней! Ты же знаешь! Она в прошлом году так
долго отходила после родов!
— Ну что же поделать? Такова женская участь — рожать детей, и как можно
больше, — нравоучительным тоном ответила Изольда.
— Как можно больше? Зачем?
— Как это зачем? Жизнь жестока к слабеньким. У моей бабушки Изабеллы
было восемь детей, и только трое из них дожили до двадцати лет. Какая же ты
наивная!
— А если женщина не выдержит? — Ирис потуск-нела.
— Значит, такова воля божья! А ты думаешь, по-чему я до сих пор не
замужем? Не хочу! Пока...Ты посмот-ри на Селину! Еще пару лет назад какая
она была? И какая она теперь! Я бы ни за что не дала бы ей ее годы. Она на
три года меня старше, а на вид так на все десять!
— Тогда я тоже пока не хочу! — Ирис надула свои розовые
губки. — Скажу Ричарду, пусть подождет еще лет пять! А не подождет —
так и не надо! — Ирис задумчиво посмотрела вдаль. — И брату скажу!
— Я думаю, он тебя не поддержит. Он спит и ви-дит, как от нас побыстрее
избавиться. А старый граф Грей-сон готов взять тебя в жены и без приданого.
Ты что? Это же такая удача для вашей семьи! Все будет так, как скажет
Селина. Я уже поняла, кто командует в этом доме.
— Можно подумать, на нас так много уходит! И к тому же ты
изготавливаешь такие хорошие ковры по моим рисункам. Так что мы оплачиваем
свое содержание. Изоль-да, ты несправедлива к Квентину. Он такой добрый, он
лю-бит нас и все сделает для того, чтобы мы были счастливы!
— Конечно, он тебя любит! Только проблемы ни-куда не уходят. Годы
пролетят, ты постареешь, и тогда ни-кого не будешь интересовать, разве что с
хорошим прида-ным. Вот, например, Селина. Если бы не ее приличное при-даное,
кто бы взял в жены эту конопатую мегеру? Мне ино-гда жалко Квентина! Как она
его под себя подмяла! Делает все, как она скажет, а сам об этом даже не
подозревает! — Изольда презрительно хмыкнула. — Если бы не мое ужас-
ное положение, я бы ей давно высказала, что я о ней ду-маю!
— Почему вы так ненавидите друг друга?! Так же нельзя! — Ирис
печально вздохнула.
— Она первая стала выказывать мне свою непри-язнь! Видите ли, появился
лишний рот. Как это Квентин еще не пошел у нее на поводу! Господи, как
судьба ко мне несправедлива! Куда же подевались те проклятые докумен-
ты? — Изольда подняла к потолку свои черные глаза. — Ничего! Я
найду их, рано или поздно! И буду графиня Ро-честер, как мне и положено по
рождению. Я буду свобод-ная и богатая! И тогда никто меня не попрекнет
куском хлеба! И тебе помогу, если понадобится. Выделю хорошее приданое,
чтобы ты вышла замуж за кого захочешь, а не за этих противных стариков.
— А ты не знаешь, где они могут быть? Те бумаги?
— Если бы я только знала,...но я догадыва-юсь,...эти мерзавцы их подло
выкрали и подкупили нота-риуса! Будь проклята эта продажная тварь! Мой отец
сказал перед смертью, где тайник. Но там уже было пусто! — ли-цо ее
потемнело от мрачных мыслей.
— Так значит, ты должна была унаследовать замок и земли? А твои
родственники поступили с тобой нечест-но? Как же можно так? — Ирис с
сочувствием посмотрела на Изольду.
— Все можно, дорогая, тем более, когда стоит во-прос об огромных
деньгах, землях и красивом замке.
— Но ведь в библии сказано... — начала Ирис, но Изольда не дала ей
закончить
— Я прошу тебя, не будем о законе божьем. Для большинства людей рай,
который на небесах — ничто в сравнении с богатством на земле.
— Постой, Изольда! Но ведь ты сама говорила, что только мужчины могут
унаследовать титул и земли с зам-ком? Значит, твой кузен по закону занял
место твоего отца? — Ирис вопросительно посмотрела на двоюродную
сестру.
— Да, обычно это так. Но наш род за особые заслу-ги перед дедом нашего
короля, Генрихом Вторым, получил право передавать наследство женщинам
старшей ветви, если не осталось наследников мужского пола. Я сама виде-ла
этот документ с королевской печатью. И мои родствен-ники отлично это знают.
Ладно! Пойдем лучше поздравим Квентина.
— Изольда! Да тут приготовления идут во всю! А мы с тобой
прохлаждаемся! Ты чувствуешь, какой запах идет с кухни! Джон, кажется, печет
пироги! Пойдем, под-нимемся к Селине, посмотрим на девочку! — сказала
Ирис своей кузине. — Джозеф! Поставь, пожалуйста, в вазу мой
букет, — она обратилась к слуге.
— Слушаюсь, госпожа. Я распорядился накрыть стол в зале белой
скатертью, которую вы вышивали этой зимой. Милорд Квентин счастлив, что роды
прошли благо-получно, — старик учтиво склонил голову перед своей мо-
лодой госпожой.
Ирис, как и ее брата барона, искренне любили все слуги. Добрая и веселая,
как и ее старший брат, она была создана для другой жизни. Они с Квентином
были очень похожи внешне. Между ними лишь одно различие. Ирис в отличие от
брата обладала оптимистичным характером и никогда не падала духом в трудную
минуту. Она была звонким колокольчиком в стенах большого обветшалого замка.
— Ирис! Может, не стоит брать эту изысканную скатерть? — сказала
Изольда, — ты ведь ее вышивала для своей свадьбы. Представляешь, что с
ней будет после ужи-на? Квентин обязательно посадит на нее жирные пятна.
— Ну и пускай! Я вышью новую. Надоело все от-кладывать для лучших
времен. Мне хочется настоящего праздника! Изольда! Нельзя же все время
подсчитывать каждый солид. Я сегодня надену свое лучшее платье из лилового
шелка! Или красное? Как ты думаешь, какое мне будет больше к лицу?
— Ирис, ты сошла с ума! Твой брат столько денег отдал за отрез лилового
шелка! Ты забываешь, что он не богат, и не может так сорить деньгами. Не
такое сегодня уж и событие, чтобы надевать такой дорогой наряд. Через год
Селина снова родит. А вдруг ты получишь приглаше-ние короля на бал. А твое
платье будет несвежее. Подумай хорошо! Я лично не собираюсь переодеваться. У
меня не так много хороших платьев, чтобы наряжаться в них по такому
незначительному поводу.
— Я не хочу сегодня ходить в старом платье! Все равно надену лиловое
платье! А ты как хочешь! — Ирис была в некоторых вопросах очень упряма.
— Вот и чудно! Скоро перед его величеством предстанет замарашка! —
язвительным тоном заметила Изольда.
— У меня еще есть красное платье, которое я ни разу не одевала! Оно
тоже красивое!
— Красное? Да оно вышло из моды еще тогда, ко-гда тебе его сшили! Тебя
поднимут на смех придворные дамы.
Ирис задумалась над словами кузины. Она не мог-ла похвастать большим
количеством выходных нарядов. Ирис была в курсе плачевного состояния
финансов поме-стья. Они с Изольдой были для Квентина хорошими по-мощницами.
Изольда была очень благоразумна в своих со-ветах. Ирис печально опустила
ресницы.
— Ты права, Изольда! Я веду себя легкомысленно.
— Ты послушай, Ирис, как твой брат поет! Все-таки он рад, что роды
Селины позади, — Изольда тоже пришла в хорошее настроение.
— Да, дорогая, он счастлив! Но о чем слова этой песни? —
неискушенная Ирис совершенно не понимала пошловатых намеков во фривольной
песенке.
Старик Джозеф отвернулся, чтобы скрыть улыбку.
Потом песню о принцессе сменила другая, тоже ве-селая. Почти все песни
Квентина были о любви. Следую-щая была о сборщике налогов, который полюбил
обеднев-шую графиню и не брал с нее налогов. Об этом узнал ко-роль и велел
наказать своего неверного подданного. Но потом, когда увидел прекрасную
графиню, сам влюбился и женился на ней. А несчастный сборщик налогов недолго
переживал и нашел себе другую женщину. Все его песни всегда имели счастливый
конец.
— Ирис, тебе не кажется, что наш брат сам не прочь оказаться на месте
графини? — Изольда хитро по-смотрела на Ирис.
— Сомневаюсь! Он очень любит Селину и девочек!
— Как знать
— Нет! Я тебе говорю. Он ни на кого из женщин не смотрит вообще! —
утвердительно заявила Ирис.
— Можно себе представить, что бы случилось, ес-ли Квентин, не дай Бог,
окажет кому-то знаки внимания. Селина все волосы выдерет сопернице своими
длинными худыми руками.
— Селина очень ревнива. Она сильно любит брата. Я рада за них!
Девушки поднялись наверх по крутой лестнице, за-сланной старым протертым
ковром, в спальню к роженице.
Селина недавно проснулась и кормила грудью свою дочь. Она плохо выглядела.
Каждые последующие роды ей давались все труднее и труднее. Заботливая гор-
ничная переодела свою госпожу в отделанную кружевом ночную рубашку, заплела
ее кудрявые непослушные воло-сы в две косы и вплели в них нити жемчуга.
Нарумянили бледные щеки, покрытые веснушками. Ее красные усталые глаза
светились счастьем.
— Селина! Как ты себя чувствуешь, дорогая? — Ирис бросилась к
кровати баронессы. Она была единствен-ный человек, не считая барона и
девочек, который тепло относился к Селине, несмотря на ее крутой нрав.
— Неважно... — Селина поправила сорочку, — я думала, что
больше не увижу Квентина и своих детей. Мы ждали сына, но Господь решил за
нас.
— Не переживай, Селина! Ты молодая, у вас с бра-том еще родится
сын, — Ирис подсела ближе к Селине и обняла ее за худенькие плечи.
— Следующие роды меня убьют. Хватит нам и трех дочерей! Хотите глянуть
на мою крошку? — Селина улыбнулась и посмотрела на девушек.
— Конечно! Мы за этим и пришли! — Ирис с ин-тересом уставилась на
маленькие розовые ручонки, торча-щие из пеленок — Изольда! Подойди поближе!
Посмотри на девочку! — она обратилась к стоявшей чуть поодаль кузине.
Селина не разрешала туго пеленать младенцев. У нее было свое мнение на этот
счет. Кто-то ей сказал, что если девочек пеленать таким образом, у них будет
некраси-вые и неуклюжие фигуры. Селина была недовольна своим телом и мечтала
о том, чтобы ее дочери хотя бы телосло-жением пошли в своего статного отца.
И Мелисса, и Мона унаследовали от матери огненно-рыжую шевелюру и рос-сыпи
веснушек. Селину этот факт ужасно огор
...Закладка в соц.сетях
