Жанр: Любовные романы
Мой мужчина
...соблазнил ту, которую хотел, - вздохнула Рыжая. - По крайней мере ты в
это верил.
- Я не оправдываю свой поступок, но хочу, чтобы ты знала: я не соблазнитель, а скорее
соблазненный! Она всеми силами подталкивала меня к этому! Признаю, что я не
особенно сопротивлялся, но когда женщина только что не бросается тебе на шею,
удержаться трудно. Да что теперь об этом говорить! Я поступлю так, как нужно. Но, черт
возьми, Рыжая, пусть даже я сделал это, но не я начал!
- Тем хуже.
- Вот именно, тем хуже! Аманда мне нисколько не нравится. Поначалу я немного
увлекся и списывал ее выкрутасы на нервы, дорожную усталость, неудобства и тому
подобное. Ждал, что на месте она придет в себя и переменится к лучшему. Согласись, она
очень хороша! Но я даже не намекал ей на то, что чувствую, - выжидал, потому что в
дороге она вела себя, по-моему, просто отвратительно. Мне и в голову не приходило, что
можно стать еще хуже!
- Аманда приходится мне родней, и говорить такое неприятно, но если честно, Чад, я
не ожидаю никаких перемен к лучшему. Мортимер так ее избаловал, что она считает себя
пупом земли.
- А как насчет Мэриан?
- О, Мэриан - совсем другое. У моего братца могла быть только одна любимица.
- Вот, значит, почему Мэриан скользит по жизни тенью, - заметил Чад задумчиво. -
Привыкла оставаться незамеченной.
- Не только, - возразила Рыжая. - Тут больше виновата больная ревность Аманды.
Разговор об этом зашел, но скоро мы отвлеклись от темы, и я знаю все лишь в общих
чертах.
- Да, я тоже кое-что слышал. - Чад сдвинул брови, припоминая. - Накануне приезда, в
прерии, Мэриан пыталась объяснить мне ситуацию. Впрочем, что значит - пыталась? Я
клещами вытягивал из нее слова, а потом, к сожалению, высмеял ее, потому что глупо
верить, что можно ревновать к такой серой мышке.
- Но если ты хоть что-то знаешь, скажи! Мне интересно, что за характер у женщины,
если сестра должна себя уродовать, лишь бы к ней не ревновали!
- Ну... - он помедлил, подбирая слова, - вот что я понял. Если кто-то заинтересуется
Мэриан или она сама на кого-то заглядится, Аманда спешит обрушить на него весь
арсенал женских уловок и переманить из одной только вредности.
- Из вредности? То есть не ради него самого?
- Черт бы ее побрал! - внезапно вырвалось у Чада. - Вот, значит, почему мы с ней
оказались сегодня в стойле!
- Аманда уже не была девственницей?
- Отчего же, была.
- Извини, но мне трудно поверить, что можно расстаться с девственностью чисто из
вредности!
- Да, но как она держалась сегодня! Согласись, не похоже, чтобы ей хотелось за меня
замуж. Говорю тебе, она приревновала к Мэриан!
- Я бы согласилась, Чад, если бы Аманда рассталась с девственностью еще до тебя. Но
зачем было заходить так далеко? Она могла переманить тебя и без возни в сене. И потом,
чего ради ей понадобилось притворяться Мэриан? Наоборот, она явилась бы тебе во всем
блеске очарования Аманды Лейтон!
- Тогда я совсем ничего не понимаю! - Чад вскинул руки в беспомощном жесте. - Она
же меня едва терпит!
- Ты уверен?
- Сегодняшняя сцена на конюшне была единственной, когда Аманда проявила ко мне
какой-то интерес.
- Не всякая женщина выставляет чувства напоказ, - заметила Рыжая, отводя взгляд.
- Возможно, но если от нее исходит откровенное презрение, ошибиться трудно.
- В таком случае остается единственное объяснение.
- Какое?
- Она хочет тобой воспользоваться, чтобы получить наследство.
- Ну и глупо! Ведь дело не только во мне, но и в тебе. Зачем было тебя шокировать? Не
лучше ли было заручиться моим расположением и тем самым - твоим согласием?
- Ты не все знаешь, Чад. Конечная цель - не только деньги, но и возвращение домой.
Она решила, что уедет назад в Хейверхилл, с мужем или без. В последнем случае я должна
отослать ее туда с письменным согласием на брак по ее собственному выбору. Либо она
усердно старается превратить мою жизнь в ад, либо мстит мне, поняв, что это еще не
гарантия высылки в Хейверхилл. Что касается тебя, Чад, она отлично знает, что твоя
кандидатура не встретит у меня возражений. С кем-то другим таких гарантий нет. Вот и
получается, что ты - ее обратный билет. Отдаться, женить на себе - и можно собирать
вещи.
- С чего бы? Я не собираюсь уезжать из Техаса.
- Мало ли, что не собираешься. Она знает, как добиться своего. Думаю, она не будет
очень разборчива в средствах. Если не получится выклянчить, кто знает, на что она
пойдет? Возможностей масса!
- Запилит до смерти? - усмехнулся Чад.
- Такое случалось. Можно еще опорочить доброе имя. Судя по сегодняшнему дню, она
за этим не постоит.
- А нельзя мне как-то выкрутиться?
- Нет, если ты человек благородный.
- Впервые об этом сожалею. - Он поднялся из-за стола. - Ну и когда же я буду ввергнут
в чистилище?
- В субботу твой отец устраивает барбекю. Сегодня он прислал ко мне человека с этим
известием. Я постараюсь выяснить у нашего проповедника, когда он свободен. В крайнем
случае заедем к нему в воскресенье, по дороге с вашего ранчо, но придется тебе
предупредить об этом отца.
- Боже правый! - вздохнул Чад.
- Мне очень жаль...
- Не так, как мне.
Глава 33
Чад так и не сумел уснуть, и это его не удивило. Хотелось напиться, но слабое
домашнее вино мало подходило для этой цели, а крепких напитков Рыжая
предусмотрительно не держала. Еще больше хотелось перевести стрелки на двадцать
четыре часа назад и прожить день заново, по-иному.
В доме тоже спали не все. Стоя на пороге домика ковбоев, Чад смотрел на
единственное освещенное окно и задавался вопросом, чье оно. Он надеялся увидеть там
силуэт, но, сколько ни наблюдал, никто так и не показался.
Он был близок к отчаянию. Так чувствует себя попавшее в ловушку животное: еще
ничего не происходит, но опасность неминуема. Ему подсунули приманку, и он, как
глупый зверек, попался. Не важно, что Аманда к нему равнодушна, не важно, что он
принял ее за другую, - все равно назад дороги нет, а все потому, что она оказалась
девственницей. По доброй воле или по ошибке, но он лишил ее невинности и должен был
отвечать за свой поступок.
Отказаться от ответственности было бы подло, это было бы в духе Спенсера Эванса.
Именно так тот поступил когда-то с Клэр Джонсон. Аморальный по самой своей сути, он
никогда не принимал в расчет последствий своих поступков, их влияния на жизнь других.
Все, что его интересовало, это как доставить себе удовольствие. И почему Аманда не
устремила свои взоры в его сторону? Правда, это не обеспечило бы ей мужа.
Было уже за полночь, когда Чад отказался от всяких попыток уснуть. Он набросал для
Лонни список самых спешных работ, оседлал лошадь и отправился туда, где снабжали
спиртным. Отлучка была неизбежной: следовало навестить отца и "обрадовать" его
новостью о предстоящей свадьбе. Для этого в первую очередь требовалось напиться.
Дело близилось к полнолунию, да и ночь выдалась ясная, так что дорога в город не
доставила никаких неприятностей. Бледный лунный свет заливал окрестности, но Чад не
замечал ничего вокруг себя: он был с головой в своих тяжелых раздумьях. Лошадь не
возражала, что поводья отпущены. К четырем утра впереди замаячила городская окраина.
Салун "Не здесь" открывался только с рассветом, но у "О'Малли" выпивку отпускали
всю ночь. Даже когда у стойки не бывало ни единой живой души, двери все равно
держали нараспашку - на всякий случай.
Как раз когда Чад подъехал к салуну, оттуда вывалилась последняя пара завсегдатаев.
Бармен Арчи принял заказ, толкнул к нему бутылку и стакан и вернулся к потрепанной
книжонке с грудастой блондинкой на обложке.
Из девочек с верхнего этажа в ночную смену работала только Волосатая Сью. Свое
прозвище она получила за обилие волос на ногах, которые, сколько ни брей, щетинились
через крупное плетение черных чулок. Зато ноги у нее были отменные, и клиенты не
возражали. Да и вообще Сью была девочка аппетитная. Она с ходу предложила Чаду
услуги, безмятежно выслушала отказ и оставила его наедине с бутылкой.
Надо сказать, он надеялся к утру упиться до нужной кондиции, но процесс занял
больше времени. То ли по причине крепкого здоровья Чада, то ли Арчи начал разбавлять
выпивку. Волосатая Сью вначале появлялась с предложением услуг раз в полчаса, а
потом, решив не утруждаться походами вверх-вниз по лестнице, присела за соседний стол
да там и уснула. Вскоре должны были подойти остальные ее товарки - к появлению
первых посетителей, которые начинали стекаться рано, поскольку до полудня в салуне
подавались еще и завтраки (с кофе, вкус которого привел бы в ужас жителя тех стран, где
произрастали кофейные бобы).
До этого часа лучше было убраться восвояси, чтобы не наткнуться на знакомых, но Чад
так и не достиг той стадии, когда мысли теряют связность, а чувства - остроту. Словно
нарочно, чтобы подтвердить, что он выбрал для своей эскапады не самую удачную ночь,
на рассвете в салун вошел Спенсер Эванс (наверняка явился проверить, чем занят
заклятый враг). Ужасно глупо было оставлять лошадь у коновязи, ведь каждый прохожий
мог опознать ее, но Чаду не пришло в голову для начала заглянуть на городскую
конюшню. Он был уверен, что исчезнет еще до рассвета.
При виде Спенсера Арчи встрепенулся, но придержал свой язык. В салунах не слишком
жаловали Чада и Спенсера одновременно, зная, что это чаще всего кончается ссорой, а то
и потасовкой. Но Арчи был всего лишь бармен. Если посыплется битое стекло, это ударит
не по его карману.
Для человека изнеженного, каким был Спенсер, столь раннее появление было делом из
ряда вон выходящим. Возможно, он пустил по городу слух, что вознаградит парой зеленых
того, кто наведет его на Чада, как только тот окажется в городе. Иначе почему чуть не
каждый раз, когда тому случалось заходить в салун, там вскоре объявлялся старина
Спенсер?
Как обычно, он не дал себе труда притвориться, что заглянул в "О'Малли" случайно.
- Какого черта тебе здесь надо. - с ходу спросил он, пристраиваясь на соседнем
табурете.
Чад не удостоил его не только ответом, но и взглядом. Спенсер выругался себе под нос,
потом заметил:
- Я тоже не горю желанием с тобой общаться, но приходится, потому что речь идет об
одной известной тебе особе. Так что, ты наконец избавил ее от необходимости каждый
день лицезреть твою физиономию? Уползаешь под родную колоду? Самое время. Мне
надоело беспокоиться о том, как бы ты не начал за ней ухлестывать.
- Отвали! - грубо ответил Чад.
- Вход здесь свободный.
- И места вдоволь, так сделай милость, не дыши мне в лицо!
- Ты такой смешной, когда выпьешь, - хмыкнул Спенсер. - Знаю, знаю, что ест тебя
поедом! Получил от ворот поворот? Признайся, это так. Она на тебя не польстилась, и
теперь ты топишь горе в стакане.
Чад обратил к своему недругу взгляд, полный мрачной иронии. В том, что он наконец
обставил своего многолетнего соперника в погоне за юбкой, было столько черного
юмора, что хотелось и смеяться, и плакать. Юбка, которая ему и задаром не нужна и за
которой Спенсер готов бежать на край света! Прежде он никогда не выдавал своих
предпочтений, а, наоборот, всячески их скрывал. В нем было нечто неприятное, черт
возьми, они были так похожи: Спенсер и Аманда! Эти двое заслуживали друг друга
больше, чем кто бы то ни было. И надо же ему было затесаться между ними!
В иной ситуации Чад прямо высказал бы Спенсеру, что победа за ним - хотя бы
потому, что до сих пор такого не случалось. Один раз поставить этого задаваку на место.
Этого бы хватило. Это, быть может, сшибло бы его с пьедестала непобедимого сердцееда.
Но чтобы бросить в лицо "Я победил!", надо прежде всего ощущать себя победителем, а
это был не тот случай.
По большому счету они проиграли оба, и меньше всего хотелось вдаваться в
объяснения, как и почему. Он и приехал в город только затем, чтобы забыться.
- Уходи, Спенсер, - сказал Чад пустым голосом.
- Уйду, как только получу ответ. Она все еще свободна?
- Если речь о Мэриан, то свободна, да.
- Что еще за Мэриан?
Чад криво усмехнулся, ничуть не удивленный, что это имя ничего не говорит Спенсеру.
Тот видел и слышал только Аманду и только то, что касалось Аманды. Возможно, он даже
не знал, как зовут ее сестру. Однако если он все-таки заметил Мэриан, то должен был
составить о ней то же впечатление, что и сам Чад поначалу.
- Я говорю о старой деве.
- Мне глубоко безразлично, свободна она или замужем, жива или мертва. Вижу, ты изо
всех сил нарываешься на драку. Или, может, в душе не желаешь, чтобы я ушел?
Огрызнуться означало дать толчок к ссоре, сказать правду - и того больше. Не то чтобы
кулаки Чада не чесались каждый раз при виде Спенсера, но сегодня потасовка не входила
в его планы. К тому же он уже успел основательно нагрузиться, а Спенсер был трезв как
стеклышко. Чад решил пойти на компромисс: раз уж через пару дней весь город будет
знать, что он женится на Аманде Лейтон, молчать об этом глупо, но если говорить, то за
бутылкой. Это уравняет шансы в предстоящей драке.
- Я тебе вот что скажу, Спенсер. Возьми бутылку того же, что и я, и поубавь вот до этой
отметки. - Чад черкнул ногтем по стеклу. - Потом я тебе исповедуюсь.
- Исповедуешься? - Спенсер с подозрением скосил на него глаз. - Скажите,
пожалуйста! Роль исповедника не по мне, приятель, так что продолжай изливать свои
печали бутылке.
Он соскочил с табурета и уже был у двери, когда Чад бросил вслед:
- Тем лучше!
Спенсер остановился. Было заметно, что он разрывается между любопытством и
первоначальным намерением демонстративно покинуть салун. Наконец любопытство
победило.
- Дай-ка мне бутылку того же пойла, Арчи! - крикнул он бармену. - Но если комунибудь
сболтнешь, что я пил гадость, которую вы тут продаете, я вышибу тебя из города
так быстро, что не успеешь чертыхнуться.
Некоторое время он нагонял упущенное. Чад следил за ним вполглаза. Прикинув
количество и видя, что бутылка все еще наполовину полна, Спенсер тяжко вздохнул, с
отвращением отпил еще и сдвинул обе емкости бок к боку, показывая, что дело сделано.
- Сукин ты сын! - проворчал он. - На что только я из-за тебя не иду! Ну а теперь давай
исповедуйся!
- Неплохо пошло, судя по тому, как у тебя заплетается язык.
- Еще минута - и придется выбить из тебя правду.
- Что-то не припомню, чтобы тебе хоть раз удалось из меня что-то выбить. Ладно,
ладно, не надо так сверкать глазами! Тебе не понравится то, что услышишь, но можешь
утешиться тем, что мне это нравится и того меньше. Идем наружу, не то и часа не
пройдет, как новость разойдется по всему городу.
Арчи, изо всех сил напрягавший слух, разочарованно осел на стуле.
Снаружи все еще было довольно безлюдно, но прохожие уже попадались, поэтому Чад
вывел Спенсера на середину проезжей части: известно, что выпивка понижает слух, и он
мог некстати раскричаться.
- Может, хватит работать ногами? - понукал Спенсер. - Начни наконец шевелить
языком!
- Начнем вот с чего... - Чад пожевал губами. - Известно тебе, что Аманда не может
получить наследство, пока не обзаведется мужем?
- Да, она об этом упоминала.
- Так вот, она в таком нетерпении, что предпочла не ждать, пока за ней будут должным
образом ухаживать.
- На что ты намекаешь? Если на то, что она предложила тебе брак, я тебя, пожалуй,
придушу!
- Она не предлагала.
- Твое счастье!
- Она завалила меня на себя в пустом стойле на конюшне у Рыжей, которая теперь
думает, что я обязан жениться.
Возможно, дело было в выпитом виски, но только вместо того чтобы наброситься на
Чада, Спенсер уставился на него квадратными глазами. Его первый выпад был
замедленным и не слишком метким, так что удалось без труда уклониться. Но когда оба
оказались на земле и принялись мутузить друг друга кулаками, спиртное ударило Чаду
уже не только в голову.
- Отойди, заблюю! - кое-как выговорил он. Спенсер поспешно откатился в сторону и
вскочил. Чад осторожно поднялся. Слава Богу, тошнота быстро унялась.
- Встретимся в полдень! - прорычал Спенсер.
- В полдень я буду лежать без памяти. Ну и болван же ты, приятель! Будь я счастлив,
чего ради мне напиваться? Она мне не нужна. Все это было подстроено.
- Лжешь! Как может быть не нужна такая женщина?!
- Побудь с ней рядом с мое - и узнаешь как. Аманда красива, но и только. На мой
взгляд, чтобы сделать ее притягательной, ей надо отхватить язык под корень!
- Не смешно!
- А я и не шучу. Это испорченное отродье. Поверь, испорченное до мозга костей! Если
тебе она по душе, предоставляю полную свободу действий. Я твой должник, если
уговоришь ее не тащить меня к алтарю.
- Ты серьезно? - Спенсер впился в Чада взглядом. Чад кивнул - так энергично, что
тошнота снова подступила к горлу.
- В субботу у отца на ранчо барбекю, а на обратном пути Рыжая собирается
сговориться с проповедником насчет венчания. Время поджимает, Спенсер, так что
поторопись, если имеешь виды на Аманду.
Мэриан проснулась с опухшими глазами и полностью одетая, даже в ботинках.
Прошедшую ночь никак нельзя было назвать мирной и безмятежной. Она так и не
взглянула на часы, даже когда законченная картина была спрятана под кровать, - просто
свернулась клубочком на покрывале и забылась тяжелым сном.
До сих пор ей не случалось рисовать ни при свете лампы, ни сквозь пелену слез, да и
конечный результат не порадовал. Это снова был Чад - на этот раз в стойле, на охапке
сена, в расстегнутой рубашке. Выражение лица недвусмысленно говорило о том, что у
него на уме.
Этот образ так глубоко врезался в память, что перенести его на холст оказалось мало -
он по-прежнему помнился во всех деталях, от пятнышка на рукаве до небольшого шрама
над пупком. Это был Чад как живой, и она не могла смотреть на него без сладкого
трепета во всем теле. Не было и речи о том, чтобы показать свое очередное произведение
хоть кому-нибудь, вот Мэриан и затолкала его под кровать.
Наверное, лучше было бы уничтожить холст, но она знала, что не сумеет, и решила, что
даст краскам высохнуть, а потом свернет и припрячет, чтобы Элла Мей не наткнулась во
время уборки.
Мэриан задумалась так глубоко, что так и осталась сидеть на краю постели, когда
дверь без стука распахнулась. Только Аманда позволяла себе вламываться так
бесцеремонно, и в самом деле, это была она - снова едва одетая, теперь уже в юбке прямо
на ночную сорочку. Веер, символ вымышленных страданий, покачивался на запястье
руки, которой она оперлась о косяк.
Как и следовало ожидать, на губах Аманды играла улыбка, в которой читались не
только злорадство и торжество, но и намек на что-то известное только ей одной.
- Что тебе, Мэнди?
- Так, ничего особенного, - откликнулась сестра, поигрывая веером. - Вот решила
заглянуть по дороге.
- Тогда иди, куда шла.
- Как, ты не хочешь меня поздравить? Только не говори, что не почтишь мою свадьбу
своим присутствием!
Здесь должен был последовать взрыв довольного смеха, но не последовал, и это
удивляло: сдержанность в проявлении злобных чувств не входила в привычки Аманды.
Постель Мэриан была заправлена, покрывало почти не смято, и это недвусмысленно
говорило о бессонной ночи. Поскольку сестра никогда не являлась с визитом так рано
поутру, если не замышляла чего-то, сон слетел с Мэриан очень быстро. Хотелось как-то
отплатить, пробить брешь в несокрушимом самодовольстве Аманды.
- И не надейся, - холодно ответила она. - Пропустить твою свадьбу? Ни за что на свете!
Я так долго ждала этого события, что это будет праздник из праздников. Наконец-то ты
исчезнешь из моей жизни!
- Только обещай, что не будешь слишком громко рыдать, иначе никто не услышит
проповедника.
- Рыдать, когда жениха ведут к алтарю под дулом винтовки? Но я обещаю не хохотать
слишком громко, а то и впрямь никто не будет знать, повенчана ты или нет. Кстати, не
пойму, чего ради ты утруждалась, строя интриги? Могла бы немного подождать, и все
обернулось бы точно так же без малейшего усилия с твоей стороны.
Небрежный тон Мэриан начал, как обычно, раздражать Аманду.
- Хочешь сказать, что тебя это не трогает?
- Тронуло бы, узнай я про твою свадьбу вчера на рассвете. Сегодня - ни капли.
- Лгунья! Не притворяйся, что не хочешь Чада для себя! Только поэтому ты и повела
себя как деревенская шлюха.
Сравнение заставило Мэриан утратить спокойствие.
- Кто бы говорил! Королева всех шлюх Хейверхилла! Не знаю, есть ли там кровать, на
которой ты не валялась! Скажи спасибо, что хоть не придется пачкать простыни куриной
кровью - твой будущий муженек наивно верит, что до него к тебе никто не прикасался!
Браво, сестра! Даже для такой, как ты, это было на редкость блестящее решение!
- Думаешь, я опустилась бы до того, чтобы пачкать простыни? - в свою очередь,
ощетинилась Аманда. - Плевать мне, что подумает муж! Я осчастливлю его уже тем, что
приму предложение, а уж девственница я или нет - не его забота!
- Однако все сложилось очень кстати? - уточнила Мэриан ехидно.
- Да уж.
Лицо Аманды прояснилось. Это был величайший триумф ее жизни: не только
обзавестись мужем сразу, без долгого и нудного периода ухаживания, но и заполучить при
этом чужого избранника. Для нее это означало свести счеты раз и навсегда: за все, что
сестра когда-либо сделала или сделает впредь, за всю не до конца присвоенную
материнскую любовь и за весь недополученный мужской интерес.
Мэриан вдруг поняла, что Аманда может довести дело до конца, ведь этот брак разом
решает все проблемы. Если Чад устоит и против просьб, и против скандалов, она найдет
способ вернуться в Хейверхилл без него, а он волей-неволей последует за ней, потому что
всегда ее желал. Позже, сытый по горло ее сварливостью, невниманием и презрением, он
оставит ее в покое, и она наконец получит то, чего добивалась изначально, - деньги и
возможность жить по своему усмотрению.
Мэриан уже была сыта по горло и направилась к двери с намерением захлопнуть ее у
сестры перед носом. Однако против ожиданий Аманда отскочила не в коридор, а в
комнату.
- Слушай, Мэнди, иди злорадствуй перед кем-нибудь другим. Тебе не удастся вывести
меня из себя.
Хотя в окна проникал свежий ветерок, Аманда взялась обмахиваться веером. Уходить
она явно не собиралась.
- Можно узнать, - начала она, без зазрения совести прохаживаясь перед окнами, -
почему вчера за столом ты не сказала правду? Потому что ты выше того, чтобы тащить
Чада к алтарю?
- Потому что у меня больше достоинства, чем у тебя.
- Да ты понятия не имеешь о достоинстве! - хмыкнула сестра. - Превратила себя в
кикимору!
Несколько мгновений Мэриан смотрела на нее молча, потом вдруг пожала плечами:
- А знаешь, Мэнди, ты совершенно права!
Она взяла со столика очки, медленно, демонстративно подняла к глазам Аманды,
подержала - и вдруг сломала пополам. Обломки полетели в угол, а Мэриан рванула из
волос заколки. Волосы рассыпались по плечам.
Аманда никак не ожидала, что ее подначки кончатся таким образом. На несколько
минут она потеряла дар речи и смотрела на свою точную копию с тем же тупым
изумлением в глазах, что и на картине.
- Ты не сможешь... - нерешительно заметила она наконец. - Ты слишком долго этим
занималась.,.
- Ты сегодня в ударе: что ни слово - то в точку! И верно, я занималась этой ерундой
слишком долго. Теперь это ни к чему. Ты нашла мужа, я тоже могу взяться за поиски.
- Поиски, как же! - Аманда подбоченилась. - Это все для того, чтобы вернуть Чада!
Меня не проведешь! Он тебе не достанется, если только не узнает правду.., кстати, ты так
и не сказала, почему смолчала.
- Потому что он не поверил бы мне. Раз уж ты вчера была поблизости, то слышала, как
он назвал меня твоим именем. Он верил, что это ты, потому что хотел, чтобы так было.
Скоро он перестанет досадовать на твое "притворство" и, наоборот, будет счастлив, что
ненароком получил ту, о которой мечтал с самого начала.
- Конечно, он будет счастлив, - усмехнулась Аманда. - Как любой на его месте! И даже
если правда когда-нибудь выплывет наружу, он будет мне благодарен за то, что все так
повернулось. Как неудачно с твоей
стороны положить глаз именно на него...
- Ничего, я поняла ошибку, пока не стало слишком поздно. Знаешь, я тебе искренне
благодарна за то, что удалось выпутаться вовремя. Порой и твои интриги оборачиваются к
лучшему.
- Ты о чем? - удивилась сестра.
- Говорю тебе, все это была досадная ошибка. С моей стороны было глупо даже
предполагать, что Чад может мной интересоваться. Я в самом деле думала, что он
пожелал именно меня, и если бы ты не вмешалась, я осталась бы в этом заблуждении.
- Перестань нести чушь! Ты втюрилась в него настолько, чтобы завалиться с ним в
сено, а теперь отмахиваешься от всего, как от досадной ошибки. Я не так глупа, чтобы
поверить!
- В самом деле, я отдалась своей первой страсти немного слишком безрассудно.
Сначала стоило разобраться, по душе ли я своему избраннику, убедиться в его чувствах и
все такое. Но лучше поздно, чем никогда, ведь так? Я наконец разобралась в чувствах Чада
и очень рада, что под венец с ним пойдешь ты, а не я.
- Не верю!
- Ну и не верь, мне-то что до этого?
Аманда сжала губы в тонкую злую линию - верный признак того, что она уже не
уверена в своих умозаключениях. Это был хороший момент для последнего удара.
- Но главное, Мэнди, я поняла, что мы с тобой в чем-то очень похожи.
- Ни в чем!
- Мне и самой нелегко поверить, но это так. - Мэриан самодовольно, как недавно
сестра, улыбнулась. - Как и Ты, я никогда, ни при каких условиях не позарюсь на
мужчину, который предпочел мне другую. А теперь иди, Мэнди. Мне еще надо
пересмотреть свой гардероб, не найдется ли там чего-то более подходящего для новой
Мэриан Лейтон. Можно одолжить у тебя пару платьев на первое время, пока не доберусь
до местной модистки? В такую жару они тебе все равно не нужны.
Уходя, Аманда, как всегда, выразила свое раздражение хлопком двери. Мэриан только
улыбнулась. Если она и переняла что-то от сестры, так это умение убедительно
притворяться, и не раз обращала это против нее же. Сегодня роль удалась, вне всякого
сомнения. Ама
...Закладка в соц.сетях
